Текст книги "Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)"
Автор книги: Энни Вилкс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
– Тан, прошу вас, не торопите события, – отбросила его большую тяжелую ладонь Кьяра. – Я рада, что вы в порядке. Я пойду.
Ей даже удалось вскочить, когда он снова поймал тонкое запястье.
– Нет, – сжал ее руку Тан, и опять Кьяра ощутила болезненное, дурманящее прикосновение спинели, теперь к венам на внутренней стороне предплечья. – Ты остаешься, душа моя.
– Арван... – заплетающимся языком пролепетала Кьяра. Уже теряя сознание и падая обратно в кресло, она сбросила с подлокотника книжку – и та удачно стукнулась о не закрытый ковром кусочек пола.
«Лишь бы только Арван услышал...»
7. Дэмин
Ив Стелер считал, что чем точнее восстановит атмосферу родных Дэмину Пурпурных земель, тем более великий лекарь будет доволен. Каждый год он пытался удивить Дэмина, приобретая все больше безделушек, которые должны были напомнить великому лекарю о доме. Так мог рассуждать только абсолютно не привыкший к порталам человек, простак до мозга костей. Куда легче было бы поужинать в одном из закрытых постоялых дворов Панчлина, чем превратить каменные стены с деревянными настилами в подобие чайного дома, попытавшись бумажными пионами создать легкую атмосферу здесь, в столице холодных Синих земель.
Но лист лашихи и сушеные хризантемы, и даже сам чай были, несомненно, привезены услужливым синим герцогом с родины Дэмина, так что лекарь великодушно поддерживал игру титулованного простака. Ив потирал свои пухлые руки, взахлеб рассказывая о том, каким был урожай в этом году, и каких замечательных детей родила баронесса Аристик после того, как великий лекарь не дал ее близнецам умереть в утробе матери, и как рано в этом году пришла зима, словно Дэмин был слушателем, которого он ждал целый год.
Лекарь внимал егу вполуха. Мысли его были далеко, потревоженные недавней встречей с дочерью Теренера. Он думал о том, как прошли похороны сыновей Сфатиона – тихо, без гостей и общего траура – так хоронили предателей. Кому, как не великому лекарю, было знать: ни как две капли похожий на отца Сфатион-младший, ни рассудительный Талион, ни тем более безобидный и даже слишком пугливый для сына красного герцога Аион предателями Империи Рад не являлись. То, что представили всем как их глупый бездумный план, было лишь хорошо расставленной ловушкой, захлопнувшейся благодаря череде выверенных действий великого лекаря, сумевшего и у самого Сфатиона создать иллюзию непокорности и своенравности некогда лояльных сыновей. И когда они оказались в центре бойни, все прошло как по маслу – даже красноземельцы кляли их необдуманную агрессию, не сомневаясь.
И Сфатион, всегда мечтавший видеть в сыновьях амбициозных завоевателей, тоже обманулся.
Сработано было чисто. Сокрушающиеся наставники и наставницы, пускавшие слухи слуги, будто бы возмущенные поведением молодых мужчин подданные других герцогств, пьяные драки и случайно брошенные Талионом слова, о которых он забыл наутро... Теперь сыновей красного герцога считали позором степей.
Но что еще важнее, Синие и Желтые земли, подданные которых также пострадали во время недавней резни, отказались посылать в обширные и безлюдные Красные степи свои войска, необходимые для охраны длинной прибрежной линии. И Пар-оол, соседнее островное государство, начал совершать вылазки на территорию Красных, забирая и людей, и ценности. Говорили, что даже в Нор-Хуре стало небезопасно. Сфатиону была верна его армия, но она редела в стычках с хорошо организованными пар-оольскими пиратами, и герцог стремительно терял власть и уважение.
Нарастающий хаос разделил красноземельцев, подарив локальную власть самым сильным и наглым из них. Испуганные безымянные пешком пересекали границы с Пурпурными и Коричневыми землями, соглашаясь на любую работу за возможность быть в безопасности и от иноземных захватчиков, и от вышедших из-под контроля обессиленного горем Теренера местных кочевых банд.
В степях не осталось больше знатных семей, которые могли бы занять место Теренеров. Император иногда хотел послать туда кого-то в помощь не справлявшемуся Сфатиону, но каждый раз Дэмин мягко убеждал его в необходимости подождать еще немного.
И тут девчонка. Последний шанс Теренера на заступничество не только Тана Стелера, но даже в каком-то смысле черного герцога – пошли они в степи свои войска, это изменило бы все. Отчаянная, смешная девчонка, сейчас маявшаяся в Стратаците и ожидающая решения великого лекаря.
Из нее стоило сделать символ падения. Беглянки, отступницы, возможно – простецкой подстилки с выводком незаконнорожденных детей. Разрушить романтичный образ доброй принцессы в изгнании, которым утешались красноземельцы. Растоптать, как и остальных.
Или просто убить руками ревнивого жениха.
Да, стоило.
«Я хотела разыграть из себя убитую горем юную деву в беде... Ведь не получилось бы, да?»
Дэмин повертел в пальцах аккуратную круглую чашку из гладкой керамики, любуясь чаинками на дне.
– Вам стало скучно, – сокрушенно покачал головой Ив Стелер. – Я совсем вас утомил своими заботами.
– Что вы, – холодно отозвался Дэмин. – Я думал о постигшем Сфатиона Теренера страшном несчастье.
Глаза Ива забегали. Похоже, этот человек, уже присвоивший себе половину ресурсов степей, решил, что Дэмин на что-то намекает, и это было жалко. Ив Стелер так доверял лекарю и был так невоздержан в его присутствии на язык, что даже пузырчатка не требовалась. И этот раз, конечно, не стал исключением.
– Его сыновья – предатели. Они убили семью зеленых герцогов, подобное не зря карается смертью.
«И очень хорошо расследуется, – добавил про себя Дэмин. – Именно поэтому ты можешь спать, не запирая свою спальню тысячей замков на ночь. Твой брат бы давно убил тебя, не бойся он казни». Но вслух он сказал другое:
– Да. Это вопрос воспитания. – Дэмин поставил чашку на стол, и она звякнула о нефритовую пластину. – Но дочь Теренера не выглядит подавленной. Это ли не удивительно?
– Кьяра не разделяет безумия всех красных змей, – поспешно начал объяснять Ив. – Она – умная и добрая девушка. И я слышал, ее воспитывал не отец.
– Почему?
– Сфатион предпочел все вложить в сыновей, насколько я понимаю. Ходили слухи... – Ив понизил голос, будто на этой пустынной и усыпанной искусственными цветами террасе кто-то мог услышать его слова. – Что она дочь не жены, а наложницы. И что он сам эту наложницу повесил за измену. Ну как слухи... – Ив заговорщицки улыбнулся. – Ко мне приезжал торговец из Красных земель, он напился и рассказал. Якобы ему это сболтнул один из воинов Теренера. Кьяру жалко, конечно, но я бы не обрадовался, будь она одного духа с ее отцом. Он сложный человек.
Эти слова отозвались в душе Дэмина сильнее, чем он ожидал. Смутный образ брошенной девочки, боящейся и ненавидящей отца, изгнанной, чужой красному герцогу и напоминающей ему о его унижении, неожиданно пробудил в нем что-то.
Он остановил себя, не давая разгореться этому ненужному чувству, лишь отметив, что подобная реакция, пусть и мимолетная, обычно не возникала раньше.
«Ее история, если Ив не заблуждается, все только облегчает, – вернул себя к верной линии Дэмин. – Она даже сопротивляться не будет».
Побыть спасителем, предложив ей оказаться в его полной власти, стать доверенным лицом, открыть «истину» о том, что происходит. Возможно, влюбить девчонку в себя – и создать из нее не только испорченный образ, но и оружие, способное уничтожить Сфатиона. Ни у кого не вызовет вопросов дочерняя ненависть к несправедливому отцу.
– Как она проявляет себя? – поинтересовался Дэмин.
– Она очень славная, но ведет себя как дикарка, – пожал покатыми плачами Ив, и его круглый живот подпрыгнул. – Да вы сами видели. Везде таскается со своим стражником. Я уверен, хранит в комнате меч. Нас с Даникой избегает, зато вовсю болтает с прислугой, а недавно и вовсе, представьте себе это, помогала птичницам ловить разбежавшихся по двору кур. И хохотала при этом, как леди не положено. – Он с улыбкой развел руками. – Но и это не самое главное. Тана постоянно оставляет снаружи спальни, не понимает, что так он только дымится больше. И иногда, когда украдкой глядит, кажется, что у нее что-то на уме, что она вот-вот перемахнет через стену и будет такова.
– Очень проницательно, – усмехнулся Дэмин.
– Ее отец говорил, что Кьяру нельзя выпускать, – признался синий герцог, снова залпом опустошая чашку, которая в его руках казалась игрушечной. – Он даже не оставил ей портальных окон.
– Какая искренняя забота, – задумчиво протянул Дэмин. – Если бы ей угрожала опасность, она даже не смогла бы сбежать.
– Вы думаете, что в Стратаците опасно? – оскорбился Ив Стелер.
– Нет, что вы. Но Сфатион Теренер не мог быть в этом уверен.
– Я дал ему слово, – настороженно ответил герцог.
Вряд ли Сфатион поступил так случайно. Лекарь был уверен: причины у него имелись.
И конечно, Дэмин Лоани не был бы собой, если бы доверился только лишь признательности юной девчонки. Ее следовало сковать – связью, болезнью, клятвой. Чем угодно.
– Девушка больна, Ив, – невзначай обронил он.
– Д-да. – Ив налил в чашку еще золотистого отвара лепестков. – Сердце. Но вы сможете ее вылечить, вы – лучший лекарь Империи.
– Некоторые болезни требуют глубокого изучения, – заметил Дэмин, вставая. – Я предлагаю вернуться к этому...
.
И тут прямо в каменной стене за спиной Ива открылся портал. Всего миг – и в руках Дэмина оказался отравленный воздушный клинок, а в двух шагах перед порталом вспыхнула огнем круглая ловчая сеть.
– Подождите, ради Света! – замахал руками Ив. – Это Даника!
И действительно, из проема появилась встревоженная, растерянная герцогиня. Она остановилась перед светящейся багрянцем сетью, не понимая, что ей делать. Жар оплавил ей край юбки, и она, вскрикнув, отступила назад – к стене, покрытой паутиной трещин, оставшейся от уже закрывшегося портала.
Дэмин махнул рукой – и сеть распалась и взвилась искрами вверх, пропадая в тени высокого потолка. Клинок тоже растворился в его руках – только упали на деревянный пол капли парализующего яда.
– Никогда такого не видел, – сглотнул Ив, испуганно вглядываясь в спокойное лицо Дэмина. – Свет, как же вы... Вы же не шептали? Как вы сделали это? Я думал, снадобья и исцеляющие заговоры...
– Ив, – остановила его жена. – Прошу прощения за то, что помешала вам. У нас с Ивом всегда с собой ведущие друг к другу порталы, – объяснила она чуть смущенно. – Я не знала, что появлюсь так близко, никогда не пользовалась портальным окном раньше. Ситуация, сложившаяся в Стратаците, требует вмешательства синего герцога. Лучше прямо сейчас.
– Когда меня нет, должны слушать Тана, – пробормотал Ив, вставая.
– Тан – как раз активный участник конфликта, дорогой. – Даника покосилась на Дэмина. – И его невеста.
***
Вместо того чтобы ночевать в Страце, Дэмин решил вернуться в Стратацит. Мысль, которую он все гнал от себя, не давала ему покоя, зудела где-то в глубине.
Сберегая покой Стелеров, обычно он открывал портал между специальными столбами перед главными воротами, но в этот раз ему хотелось избежать привычного ритуала приветствия прислуги, которой, конечно же, велено было будить герцогов при его появлении.
Стояла глубокая ночь, до рассвета оставалось несколько часов. Все обитатели замка уже должны были спать, и это было Дэмину на руку: с одной стороны, тайное возвращение не сделало бы его мишенью удушливого внимания, с другой – не вызвало бы вопросов: после исцеления подданных каждой знатной семьи Синих земель лекарь вполне мог желать отдохнуть.
Кроме того, с девчонкой можно было поговорить ночью: сложно переоценить эффект, который на мятущиеся юные души оказывают тайные ночные разговоры, и то, какими податливыми романтике и необычности момента эти души становятся. Уже сейчас ее стоило раскачивать, удивлять, выбивать опоры из-под ног – и предлагать опереться о его руку. Подогретое появлением Дэмина ощущение, что она не находится в Стратаците в безопасности, должно было смениться сильнейшим облегчением от его слов – и доверие девушки быстро возросло бы, даже не пойми она этого. Подобные эмоциональные качели позволяли в короткий срок приручить почти кого угодно, что уж говорить о верящей в сказки о добрых лекарях девушке минимум в пятнадцать раз моложе его самого.
Как давно он не занимался подобными вещами сам! Это было почти волнительно.
.
Как и все резиденции правителей земель, Стратацит был хорошо защищен от перемещений из-за его пределов. Открыть портал из Стратацита было можно, но внутрь замка нельзя было попасть с помощью портального окна – именно такие артефакты использовали простаки и большинство шепчущих. Талантливые шепчущие, умевшие открывать порталы с помощью многоуровневых заговоров, тоже столкнулись бы со сложностями: силовой купол не пропустил бы заклятие вглубь, так что им пришлось бы довольствоваться проемом где-то в небе над замком, что, скорее всего, привело бы к смерти неосторожного гостя.
Но Дэмин не был ни тем, ни другим. Открывая портал, он не шептал – а прорезал пространство мыслью. Даже имей синие герцоги представление о том, что и такое бывает, они бы не смогли позволить себе защиту от подобного. Для этого нужно было договориться с другим владеющим этой системой магии шепчущим, а их в Империи насчитывалось не больше двух десятков – и ни один не работал за деньги.
Поэтому Дэмин просто открыл портал прямо в покои дочки Теренера – и, ожидаемо не встретив сопротивления защитного купола, ступил в тишину крупной и унылой комнаты.
В спальне было жарко натоплено, в очаге камина за кованой решеткой все еще тлели поленья. Дэмин оглянулся: такие же неуютные покои, как и все остальные, мрачные и тесные, несмотря на высокий потолок.
На деревянной скамье у двери было сложено плетеное шерстяное одеяло, и почему-то лежали две явно взятых с кровати безвкусных подушки с кисточками по всем четырем углам. Рядом со скамьей стояла стойка с оружием, так не подходившая к остальному убранству, причем мечи на ней были закреплены не только остриями вниз, но и вверх и вбок. На вычищенных и отполированных до блеска клинках играли отсветы пламени.
«Молодец, девчонка! – усмехнулся лекарь. – Только мечи нужно было взять не такие бутафорские, Тан мигом раскусит».
Дэмин прошел вглубь комнаты, бесшумно ступая по тонкому, похожему на покрывало ковру. К дверям тяжелого шкафа с резными дверцами было небрежно придвинуто низкое кресло, перед ним стоял тяжелый сундук, словно служивший своей хозяйке пуфиком для ног. Похоже, дочка Теренера совсем не рассчитывала задержаться в Стратаците и использовала сундук вместо шкафа.
Остальная комната была почти пустой. Дэмину бросилось в глаза, что перед камином на пол брошена медвежья шкура, а поверх нее, словно прикосновение шерсти было девушке неприятно, лежало снятое с кровати покрывало. На краю полотна стоял еще один сундук, в этот раз, судя по мудреной золоченой резьбе, явно принадлежавший Стелерам. Еще несколько пузатых подушек с золотыми кисточками закрывали его обращенную к камину стенку почти целиком и явно должны были служить сидящему спинкой. Это напоминало место для отдыха, и выглядело оно куда более уютным, чем все остальное здесь. Рядом со шкурой стоял низкий столик, а на нем – прозрачный графин для вина с мерцающей в свете огня водой и глиняный стакан. Дэмин вспомнил, как на пиру Кьяра выплескивала вино в вазу. Похоже, алкоголь девушка не любила.
Громадная кровать, укрытая, как и почти все кровати здесь, балдахином из красного бархата, стояла у дальней от входа стены, между высокими окнами с аляповатыми витражами. Полы балдахина были опущены, что удивило Дэмина: неужели девчонка решила, что это красное чудовище похоже на шатер? Он обошел сундук, ощутив тянувшуюся из камина полосу жара, подошел к кровати и прислушался.
Нет, Кьяры внутри не было. Ни звука дыхания, ни ее слабой магической ауры. Ложе было пустым.
Тихо скрипнула дверь. Дэмин тут же отступил в тень, чтобы служанка, пришедшая с большой кадкой дров, не заметила его. Впрочем, женщина не обратила бы на него внимание и без этого: с грохотом она опустила свою ношу у очага и, что-то приговаривая, начала помешивать угли кочергой.
– Будет жарко, как в степях, – с неожиданной нежностью сказала служанка, вытирая лоб и размазывая по нему сажу.
– Где твоя хозяйка? – негромко спросил Дэмин, подходя к женщине сзади.
– Ой! – подскочила служанка. – Вы великий лекарь! Мне не позволено прислуживать вам! Я Арика дочь Глена, – поклонилась она.
– Где твоя хозяйка? – повторил Дэмин, беря со столика глиняную чашу и наливая туда воду.
– Кьяра, ой, то есть леди Теренер... – залепетала служанка. – Она внизу, в темнице. Охранники говорили мне... Простите, а вы почему здесь? Ой, это не мое дело...
– В темнице? – не сдержал удивления Дэмин. – Расскажи, что знаешь.
Он-то думал, что девушка заперлась в своей комнате со своим безмозглым, полезшим на Тана Стелера, стражем, и что она отказывается впускать любого, кроме синего герцога и его жены. Днем Дэмин прикидывал, как могут развернуться события, но ему и в голову не приходило, что Кьяру могут запереть, да еще в подземелье. Мягкотелый Ив не сделал бы подобного, а его рассудительная жена – и подавно. Неужели контроль над замком захватил Тан?
– Так там... – Женщина путалась от волнения. – В общем, леди Кьяра была тут, а потом пришел господин, и она открыла дверь. С ней был Арван, его должны судить за нападение на милорда Тана. Герцог приказал схватить Арвана и бросить его в темницу, но Кьяра отказалась его пускать. Тогда его схватили силой, а она чуть не побила стражников, но они уволокли Арвана все равно. Кьяра... леди Теренер пошла за ними, и потом мне рассказали... Когда открыли дверь и бросили ее стража, она прыгнула за ним и отказалась выходить. И осталась там с ним, – довольно, словно гордилась, закончила женщина. Но тут же спохватилась: – Но я все жду, что вернется. Вот, натопила, Кьяра любит, когда тепло, ей у нас холодно...
Дэмин тихо рассмеялся, прикрывая глаза рукой. Да, Ив, вероятно, был абсолютно растерян. Кьяре было не отказать в практическом уме: конечно, без нее Тан убил бы ее стража еще до суда. И все же действие девчонки поражало своей бескомпромиссностью. Даже не захотела ночевать снаружи.
Может, она тоже влюблена в своего охранника? Тогда план стоило скорректировать.
– Выпей, – протянул служанке стакан Дэмин. Та послушно сделала несколько глотков, не переставая следить за гостем обеспокоенными глазами. – И забудь, что видела меня здесь.
Взгляд женщины расфокусировался, словно она вмиг ослепла. Служанка покачнулась и схватилась за столик, тряся головой: снадобье спутало ее мысли. Дэмин аккуратно вышел, оставив ее как во сне мешать кочергой поленья.
.
Стражники темницы спали на посту, развалившись прямо на каменной лестнице. Здесь, в безопасном Стратаците, наводненном воинами Тана Стелера, темницу открывали нечасто. За последние пятнадцать лет Дэмин ни разу не слышал, чтобы в ней содержался хоть один пленник.
Великий лекарь прошел мимо сопящих мужчин, не потревожив их сна, лишь сделал его чуть глубже на случай, если страже приказано было совершать обходы.
Сырое, холодное подземелье освещалось четырьмя факелами, расположенными на поворотах узкого каменного коридора. Воздух был неподвижным, пламя даже не дрожало. Не было слышно ни писка мышей, ни шуршания насекомых. Место выглядело по-настоящему нежилым.
– Да брось, могло быть хуже, – услышал он знакомый звонкий девичий голос.
– Тебе мало слухов? – ответил ей мужчина. – После такого Тан решит, что ты изменяешь ему со мной. Помнишь, что говорила герцогиня?
– Плевать, я за него не выйду, – отмахнулась Кьяра. – А полезет ко мне еще раз – снова порежу. Свет, как же неудобно!
Что-то зашелестело. Скрытый завесой Дэмин вышел к камере – большому каменному мешку без окон и с дверью-решеткой. Кьяра, поджав ноги, как птица, сидела на прибитой к стене откидной лавке, а ее страж расположился на полу, прислонившись спиной к стене. Оба они были укрыты толстыми одеялами, оба сидели на шкурах и опирались на крупные подушки – похоже, Ив не знал, что делать, не мог выпустить Арвана, но и оставить невестку мерзнуть не рискнул. О его замешательстве говорил и выглядящий неуместно в темнице узорный кованый столик, на котором стояла чаша со свежими фруктами, большой графин и тарелки с остатками еды. Между тарелок валялся колокольчик из тех, которыми подзывали слуг. Зрелище было смешным, немного абсурдным, и при этом каким-то трогательно-наивным.
Косы девушки снова были растрепаны, прямо как прошлой ночью, и рыжиной светились в свете закрепленного в коридоре факела. Дэмин представил, как она бросается на воинов Тана, и улыбнулся.
– Кьяра, не глупи, иди спать к себе, – устало, будто твердит это в сотый раз, проговорил мужчина. – Сколько можно дурачиться.
– Спасибо за заботу. Вот только не надо делать вид, что не понимаешь, почему я здесь, – хмыкнула Кьяра. – Ты бешеные глаза моего будущего супруга видел? Он тебя втихаря прирежет и скажет, что так и было. Что ты не выдержал позора и сам полоснул себе по горлу припрятанным в сапоге ножом. Ну или еще какую дичь. А Ив Стелер ссориться с ним не будет. Нет. Ты все говоришь, что должен меня защищать, но вообще-то и я за тебя в ответе.
– Это не так, – серьезно ответил Арван. – Я не хочу, чтобы моя подопечная так рассуждала.
– Значит, не повезло, – рассмеялась Кьяра. – Арван, ты мой друг. Я никогда бы тебя не оставила, и ты это понимаешь. Ты – единственный по-настоящему близкий мне человек. И дело не в том, что мой отец приказал меня охранять. Давай не будем снова спорить, ты же знаешь, что я с места не сдвинусь.
Значит, не влюблена, сделал вывод Дэмин. Хуже.
Их отношения нужно было разорвать до того, как забирать Кьяру во дворец.
– Да, ты упрямая, – сдался Арван. – Спасибо.
– Вот, другое дело! – лучезарно улыбнулась Кьяра и мотнула косами. – Слушай, нам же нечего делать, так? Как насчет того, чтобы меня научить паре заговоров?
– Что ты собираешься говорить завтра?
– Зануда, – бросила в Арвана подушкой Кьяра. А затем понизила голос так, что Дэмину пришлось подойти ближе к решетке, чтобы различить ее слова. – Завтра во время суда я скажу, что ты был обязан меня защищать, и что я кричала, а ты решил, что я в опасности. Вообще-то когда этот гад оглушил меня спинелью, я и правда пыталась кричать. Герцог, как ты и говорил, не захочет доносить конфликт до моего отца. Казнить я тебя в любом случае не дам, что бы там Тан себе ни думал. Схвачусь за тебя и буду стоять, не оторвут же они меня силой. Конечно, тебя попробуют отослать, но только после свадьбы, чтобы не пугать моего отца страданиями дочери. А свадьбы не будет, помнишь?
– Ты слишком уверена, что лекарь тебе поможет, – заметил страж так же едва слышно.
– Он уже помог, а значит, есть неплохой шанс, что принял именно это решение, – ответила Кьяра, а затем наклонилась к Арвану и перешла на шепот, такой, что не будь слух Дэмина усилен заговором, он бы не смог различить ни слова. – Он сказал Тану, что тот упал на стойку с мечами, помнишь?
– И Тан мог убедиться в том, что в твоей спальне нет никакой стойки, – добавил этот неглупый мужчина.
– Но там есть стойка.
– Теперь есть.
– Ладно, вернется – узнаем, – пожала плечами Кьяра, снова прислоняясь к стене. – Я не говорила тебе, но леди Даника хочет уговорить моего отца на формальный брак. Я сначала сомневалась, а потом подумала – а почему нет? Отцу же плевать. Скажу ему, что тогда беспрекословно назову сына в его честь...
– Кьяра.
– А накануне свадьбы договорюсь с Таном. Пока не знаю как, но... Давай не будем сейчас об этом. Лекарь вернется завтра, тогда и поговорим. Главное успеть до отъезда герцогов. Вот наедине с Таном я не хотела бы остаться. Даже на один вечер.
Кьяра еще не знала, что началась война, и что герцогов, скорее всего, попросят задержаться в Приюте. Если бы она услышала об этом, испугалась бы куда сильнее.
Девушка поджала колени к груди и обхватила их руками прямо поверх одеяла. Дэмин наблюдал за тем, как грустнеет ее веселое лицо, и почему-то это показалось ему напрасным. Сейчас хотелось снять завесу и поговорить с девчонкой, подтвердить, что замужества не будет. Тогда она снова бы лучезарно улыбнулась, глаза ее заискрились, и она готова была бы слушать условия.
Но было не время. Завтра, после бессонной ночи, когда герцогов уже не будет, когда стража, вопреки ее надеждам, отошлют в Красные земли, когда она окажется в отчаянии – тогда стоило поговорить с ней. Это было правильно, рационально, более дальновидно. Дэмин хорошо разбирался в человеческой природе и знал, что сработает – и любил, когда все шло по плану.
И все же... Выходя из темницы, лекарь не мог отделаться от мысли, что поступить нужно иначе. Но она не находила рациональной основы, и Дэмин отбросил ее прочь с самого его удивившим трудом.
