Текст книги "Лазурь и Пурпур. Месть или Любовь? (СИ)"
Автор книги: Энни Вилкс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)
30. Олтар
«Несчастная змейка».
Эта мысль все никак не оставляла Олтара, зудела где-то внутри, когда он привычно следил за пленницей – как она послушно шла за ним по коридорам дворца, не жалуясь, спокойно подстраиваясь под широкий шаг; как махала рукой, завидев кого-нибудь из стражников, и потухала, когда они делали вид, что не замечают ее; как напряженно сидела во время совета, лишенная коконом зрения и слуха, только прикрывала глаза ладонью, и губы досадливо кривились от беспомощности.
Олтар больше ей не угрожал.
С момента, как служанка Дэмина Лоани покинула покои, Кьяра в основном молчала. Олтар уже привык к ее разговорчивости и теперь ожидал, что девушка вновь заговорит, но она лишь смотрела на него внимательно, словно задавалась каким-то вопросом, и отворачивалась.
Олтар не часто раздумывал справедливости судеб, но теперь ощущение, что молодая и очень одаренная девушка не заслужила смерти в столь юном возрасте и из-за такой мрази, как Дэмин Лоани, не давало ему покоя.
Однако другого выхода Олтар не видел. Он не мог оставить в живых опасного, ставшего с эр-лливи еще сильнее врага, что бы этот враг ни обещал.
– Кьяра, – обратился Олтар к девушке, по-простому забравшейся в кресло с ногами. – Что именно не так с твоим сердцем?
За окном давно стемнело, и теперь кабинет освещался свечами. Желтые блики плясали на рыжих волосах, на вздернутом носике, темнили тенями уставшие глаза девушки, заостряли краски.
– Лучше спросите Йолану, – вздохнула Кьяра. – А если ей не доверяете, то Тинека или Джеана. Извините, совсем забыла, вы же их убили.
И хоть слова были дерзкими, звучали они скорее вымученно. Олтар подошел к свернувшейся в кресле девушке, но она даже не подняла головы, думая о своем.
– Они были предателями.
– Вам виднее.
– Дэмин говорил, можно ли вылечить твое сердце?
– Конечно. – Кьяра пошевелилась в кресле. – У меня есть подробные инструкции.
К удивлению Олтара, амулет не завибрировал – значит, это не был очередной сарказм. Надежда, которую он не успел толком осознать, промелькнула в его сердце, и, присев рядом с креслом, чтобы видеть лицо Кьяры, Олтар продолжил:
– Ты показывала их другим лекарям?
– Да, и Тинеку, и Джеану, – грустно отозвалась Кьяра. Потом, наконец, посмотрела на мужчину и отшатнулась, закрываясь. – Это слишком сложно. Нужно не меньше четырех лекарей, а учитывая, как вы проредили их число ради безопасности мертвого императора…
Она не договорила. С искоркой удовольствия Олтар заметил, как снова зажглись несогласием желтые глаза.
– Ты думаешь, Дэмин вылечит тебя?
– Я очень на это надеюсь.
– Если бы он мог, уже бы вылечил. Не представляю себе мужчину, связанного эр-лливи, который оставил бы свою избранницу в подобном положении, будь у него выбор.
– Я тоже думаю об этом, – неожиданно призналась Кьяра. Потом тряхнула локонами: – Раз уж мы начали говорить на личные темы, а вы строите из себя заботливого дядюшку, может, найдется что выпить?
– Так ты привыкла решать проблемы, степнячка? – усмехнулся Олтар, вставая.
– Нет, – явно оскорбилась Кьяра. – Я вообще не люблю алкоголь. Просто иногда кажется, что это не такая плохая идея. Например, перед неизбежной смертью, когда скован по рукам и ногам заговором, с которым ни единого шанса справиться. Я давно смотрю на вон тот графин. – Она кивнула на столик, где на серебряном подносе стоял высокий стеклянный сосуд с жидким янтарем внутри. – Там точно не яблочный сок. Выпьете со мной?
– Чувствуй себя как дома, – согласился Олтар.
Девушка вскочила из кресла и вмиг была у столика, словно только того и ждала. Она взяла с подноса единственный простой стеклянный стакан и одним движением опрокинула в него янтарь, наполняя до самых краев. Руки ее дрожали от волнения, и Олтару снова стало ее жаль – умная змейка уже все поняла.
Она отвернулась, будто стыдясь, и сделала несколько глотков, а потом закашлялась от непривычки.
– Полегче, – остановил ее мастер безопасности. – Он очень крепкий.
– Я поняла, – смешно осипшим голосом ответила Кьяра. – Выпейте со мной?
И протянула Олтару пустой на треть стакан.
.
Мастер безопасности принял напиток из дрожащих рук, повертел стакан в пальцах. Стекло все еще хранило след ее тепла, но заинтересовало Олтара другое: в глубине жидкости, которой полагалось быть прозрачной, густилась муть.
– Змейка, – рассмеялся он. – Мне еще никто не плевал в выпивку!
Кьяра взглянула на Олтара отчаянно, словно ставила на кон все, и, никак не комментируя, отвернулась. Щеки девушки горели. Ее даже хотелось успокоить. Бедная девчушка, не заслужившая смерти, но достойная хоть капли сострадания.
«С каких пор я рассуждаю так?»
– Может, вы просто не знаете, – буркнула Кьяра себе под нос. – Не верю! Думаете, вы не вызываете желания плюнуть вам в стакан?
– Я понимаю твои чувства, – постарался мягко говорить Олтар. – И я выпью с тобой, но не это. И расскажу тебе кое-что, что ты найдешь занятным.
Повинуясь его шепоту, жидкость в стакане вспыхнула зеленым пламенем и погасла, оставляя стекло чистым. Олтар плеснул себе свежую порцию янтаря, пригубил восхитительную обжигающую жидкость и повернулся к присевшей на подоконник Кьяре.
Румянец очень ей шел. Она нервно кусала ногти, задумчиво отправляя в рот один палец за другим – тошнотворный, не достойный леди жест.
– С каких пор ты грызешь ногти?
Она не ответила, но прекратила.
– Вы не думаете, что лучше договориться с Дэмином, чем пытаться убить его? – вдруг напрямую спросила девушка.
– Нет, – не стал ее переубеждать Олтар.
– Он вас раскусит.
– Думаю, он уже раскусил. Но это ничего не меняет. Пока ты в моих руках, великий лекарь будет меня слушаться.
– Почему вам не договориться с ним? Так ненавидите его? Вы же столько времени провели здесь вместе!
Олтар сел на подоконник рядом с Кьярой – та нервно отодвинулась к стене и облокотилась на нее спиной, – и задумался.
Весь этот вечер, предшествующий триумфу момент, казался похожим на сон. Сейчас, в тишине, прерываемой лишь треском пламени, в тепле нагретых камином покоев, в компании такой искренней в своей неприязни девушки, обреченной на погибель, Олтар вдруг понял, что давно не испытывал такого покоя – и смутной грусти.
Ему хотелось помочь Кьяре хоть чем-то. И он решил придать ее судьбе смысл – благородный жест, который заслужила последняя дочь Теренера, никому не причинившая зла. Всего мгновение сострадания, одно из немногих за его долгую жизнь.
Олтар снял с себя серебряный слепок и протянул девушке на раскрытой ладони.
– Это что?
– Амулет, который позволяет мне ощущать ложь, как ты уже догадалась.
Он не стал рассказывать удивленно взявшей слепок Кьяре, что артефакт достаточно легко обмануть, если знать его специфику, а вместо этого показал, как тот работает:
– Меня зовут Олтар. Меня зовут Имессаи.
Девушка от неожиданности даже подпрыгнула, когда амулет защекотал ее ладонь, а потом улыбнулась:
– Вы мне его дарите?
– Нет, – покачал головой Олтар. – Хочу, чтобы ты послушала, чтобы ты держалась за него, пока я буду рассказывать.
– Вы знаете, что с моим отцом? – выпалила девушка, крепко сжимая кулак.
– Он жив, но ранен. Как и остальные герцоги, Сфатион будет здесь завтра во время коронации.
Девушка резко выдохнула, прикрыв глаза.
– Спасибо.
– Кьяра, Дэмин Лоани – твой враг. – Олтар подождал, пока девушка поняла, что амулет не дрожит в ее руке и подняла на него широко распахнутые глаза, и продолжил: – Он прибыл сюда сорок пять лет назад, сразу после того, как его родные земли и семья были уничтожены герцогом Сфатионом Теренером.
– Знаю, – чуть расслабилась Кьяра.
– Не все знаешь. Дэмин потерял в той резне двух младших сестер и мать-простачку, потерял свою лабораторию, земли, безымянных, все, чем жил до того. Его двоюродный брат, владыка Пурпурных земель Вэй Лоани, посчитал, что в атаке виноваты жители Рень-Ци, и заключил перемирие, которое Дэмина не устроило. Ситуация была спорной: жители Рень-Ци действительно удерживали и угрожали судить и казнить красных воинов, а Сфатион Теренер действительно требовал, чтобы их вернули, иначе он сотрет город с лица земли. Вот только те красные не были невинными овечками – они грабили окрестности Рень-Ци несколько дней и насиловали женщин, в том числе одну из сестер великого лекаря. Так что его можно было понять. Однако вместо того, чтобы свергнуть брата и начать войну с Красными землями, он приехал сюда.
– Какой кошмар!
– Вижу, он не рассказывал тебе всего, – положил Олтар руку Кьяре на плечо. Девушка вздрогнула, но не отстранилась, и мастер безопасности продолжил: – Дэмин быстро стал новым великим лекарем и обзавелся внушительными связями. Он использовал их, чтобы закрепиться еще, а затем – чтобы убить Сфатиона Теренера руками черного герцога.
– Черного герцога никому бы не удалось использовать, – тихо сказала Кьяра, сжимавшая амулет так, что пальцы побелели.
– Использовать – конечно. Но договориться с ним Дэмин сумел. Вероятно, к обоюдной выгоде. Даор Карион получил контроль над Белыми землями, а клан Теренеров начал ослабевать.
– Откуда вам все это знать? – проговорила девушка, не поднимая взора. Олтар пригляделся: на кончиках длинных ресниц дрожали капли. Их захотелось стереть, но вместо этого он легонько сжал пальцы.
– Мое дело – знать, что происходит с каждым обитателем дворца, Кьяра. Я занимаюсь этим четыре сотни лет. Разговариваю с каждым прибывающим сюда – и беседовал с будущим великим лекарем. Когда в разговоре зашла речь о достойных целях, он сказал, что единственной действительно интересной целью было бы лишить врага не жизни, а всего его наследия, по песчинкам разобрать все, что ему дорого, так Лоани высказался. И тот амулет, что сейчас в твоих руках, созданный Карионом серебряный слепок, не отозвался на эти слова.
– Тогда Дэмин был очень зол, наверно. Но он отомстил моему дяде, вы сами сказали.
– После того, как твой дядя умер, Дэмин Лоани подослал своих людей к твоему отцу и братьям. Он получал от шпионов зашифрованные послания и отдавал приказы. Мне удалось перехватить лишь некоторые их них, но я знаю достаточно, чтобы утверждать: смерть сыновей Сфатиона и, самое главное, то, как именно она была представлена, – дело рук великого лекаря.
– Это неправда, – замотала головой Кьяра. – Они умерли во время резни в Зеленом Доле, потому что…
– Амулет дрожит?
– Нет. Но вы не можете этого знать наверняка!
Она вглядывалась в Олтара, словно искала в его лице ответ.
– Кьяра, подумай сама. Разве твои братья стали бы начинать войну с мирными Зелеными землями, да еще за спиной своего отца? Забудь, что говорили о них подкупленные Дэмином няни и советники, ответь сама. Стали бы они подговаривать остальных разделить Зеленые земли? Ты знала их всю свою жизнь, даже если вы виделись нечасто. Они были на это способны?
Кьяра отвернулась.
– Насколько я знаю, Дэмин Лоани разговаривал с Юорией Карион, единственной выжившей в резне. До того дня, конечно. Юория глупа, она легко поверила великому лекарю, если он обосновал необходимость устроить подобное. Дело не только в твоих братьях – после Зеленого Дола никто не помогает Красным землям, а ваших собственных войск недостаточно, чтобы сдержать и захватчиков, и внутреннюю смуту. Герцоги вывели свои силы из степей не сразу, верно?
– Да, – выдохнула девушка куда-то вбок.
– А после аудиенций с Дэмином Лоани. Каждый из них встречался с ним.
– Этого не может быть, – упрямо повторила Кьяра, сбрасывая с плеча ладонь мужчины. – Вы хотите нас рассорить. Ослабить своего врага!
– Это не все, – продолжил Олтар. – В лаборатории в Рень-Ци, а затем и в здешней лаборатории Дэмин Лоани занимался исследованием легко передающихся между людьми заболеваний. Когда Красные земли стали достаточно отрезанными от других, там начался мор, верно?
– Он не мог, – замотала головой Кьяра.
– Он предложил граничащим со степями землям эликсиры для излечения. Но не самим степям. И Кьяра, подумай хорошенько, действительно ли ты заболела до того, как встретилась с Дэмином Лоани?
Некоторое время девушка молчала. Потом встала и начала ходить по комнате, словно не зная куда себя деть. Олтар молча наблюдал за ней.
– Я вам не верю.
– Амулет дрожит?
– Нет, – медленно ответила девушка. Она сейчас была не похожа на себя: побледневшая, дрожащая, потерянная.
– Он фактически разрушил степи, подорвал трезвость разума твоего отца, убил твоих родных. Кьяра. – Олтар встал и поймал девушку за плечи, заглянул ей в лицо. – Я убью его. Не по этой причине, да, но Теренеры будут отомщены.
Сейчас девушка совсем не была похожа на свободолюбивую змейку. Она тяжело дышала, растерянно закусывая губу, и на слипшихся от влаги темных ресницах мерцали слезы.
– Я хочу ему отомстить, – прошептала Кьяра надрывно, и глаза ее светились болью и безумием. – Помогите мне. Он любит меня, я знаю, ему не повезло, – усмехнулась она. – Помогите мне отомстить ему! – почти выкрикнула Кьяра и неожиданно потянулась вверх, поднялась на цыпочки и обвила шею Олтара руками, притягивая к себе для куда более глубоко поцелуя, чем он мог ожидать от этой девочки, решившей мстить так по-женски.
31. Кьяра и Дэмин
Громадный мужчина осел мгновенно. Кьяра даже не ожидала такого быстрого эффекта: Олтар навалился на нее, не успев ни сказать, ни прошептать и слова, только какой-то рычащий звук вырвался из его горла, когда он понял, что происходит – и все.
Девушка никогда не считала себя хрупкой, но под весом мастера безопасности повалилась, неуклюже суча ногами, как если бы ее придавило деревом. В приступе мимолетной паники она скатила Олтара с себя, лихорадочно отпинывая, выхватила из его же ножен клинок, и только когда без малейшего сопротивления прижала лезвие к мощной шее, смогла, наконец, вздохнуть с облегчением.
Кровь стучала в висках.
Прошло не больше десяти секунд, и дверь в кабинет Олтара с визгом осыпалась пылью, оставшейся не столько от испепеленного незримым пламенем дерева, сколько от защитных заговоров, очертания которых Кьяра продолжала видеть. Сквозь багровеющее облако шагнул Дэмин – девушка только и успела различить за его спиной несколько лежащих навзничь шепчущих, обычно охранявших коридор, ведущий к покоям мастера безопасности, – и тут же пустой проем за его спиной заволокла густая, как кисель, тьма. Лекарь неуловимым, недоступным глазу движением бросился к девушке и выхватил из ее рук нож, словно она его не сжимала изо всех сил.
– Не… – начала Кьяра, но Дэмин коротко прижался к ее губам своими, не целуя, скорее, отчаянно, а затем объяснил:
– Твои путы связаны с его жизнью. Неужели думаешь, иначе он все еще был бы жив?
– Так сними с меня эту дрянь! – прокричала Кьяра, не контролируя собственный голос. – Вытащи ее из-под моей кожи!
Дэмин обнял девушку одной рукой, притягивая к себе, и неожиданно Кьяра почувствовала, как сильно ее колотит дрожь. К лекарю хотелось прижаться крепче, еще ближе, ощутить себя защищенной, закрытой от всего мира этой непреодолимой мощью, завернутой в шелк и едва слышимый аромат трав.
Счастье и тепло, а с ними отзвук изматывающего, оголяющего нервы страха текли через эр-лливи. Голова кружилась.
– Сначала он, – не прекращая удерживать Кьяру за плечи, навис над воином Дэмин. – Я не дам ему проснуться, пока ты еще скована. Так, – выдохнул он с едва заметной улыбкой, от которой у Кьяры кровь заледенела в жилах, и она поняла: только что великий лекарь сделал с мастером безопасности что-то по-настоящему плохое, и хоть жалость кольнула ее сердце, это чувство было мимолетным. – Вот теперь путы.
– А как ты так быстро пришел? – вгляделась в красивое сосредоточенное лицо Кьяра. – Был поблизости?
– Почти все время следил за его состоянием, – подтвердил Дэмин. Змеи извивались под кожей теплыми струями, и Кьяра с мерзким удовлетворением ощущала, как они покидают ее тело. Губы лекаря беззвучно шевелились, на лбу выступил бисеринами пот. Наконец, он сделал длинный выдох и, не тратя более ни мига, притянул девушку к себе с силой, ее даже испугавшей. Пальцы путались в ее волосах. – Тебе удалось. Умница. Как ты?
– Рот хочется с мылом вымыть, – хмыкнула Кьяра, обхватывая сильный торс и зарываясь носом в тяжелый шелк, гоня прочь мысли о том, что рассказал ей Олтар. – А так все нормально. Не волнуйся за меня.
– Огонек мой, – нежно прошептал Дэмин. – Волнуюсь, всегда буду волноваться. Спасибо, что цела, что так держишься. Прости, что смог вооружить тебя лишь этим, и что тебе пришлось провести с ним столько времени. Что значит вымыть рот?! – вдруг отстранился он.
– А как ты ожидал, я его ядом напою? – развела руками Кьяра, наблюдая, как лицо Дэмина вытягивается от ярости. – Мысль о том, чтобы завладеть твоей возлюбленной, понравилась ему больше, чем пить алкоголь, в который я плюнула. Теперь могу говорить, что мои поцелуи отравлены, как у настоящей змеи, – сверкнула она зубами. – А ты тоже заснешь, если я?..
Вместо ответа лекарь подхватил девушку. Поцелуй оказался глубоким, выбивающим дух, влажным и будоражащим, собственническим, таким, что Кьяра почувствовала, как тепло разливается в глубине ее нутра, как тогда, в пустыне. Когда Дэмин отстранился, и она наполнилась его желанием обладать ею, его яростью и любовью, Кьяра легонько оттолкнула лекаря.
– Я думала, ты именно это имел в виду, – поддела она его.
– Нет, – прорычал он. – Можно было облизать ногти и поцарапать его. Можно было нанести слюну на посуду.
– Пробовала, – отмахнулась Кьяра. – А эффективнее всего оказалось так.
– Не хочу больше этого слышать, – отрезал Дэмин.
– Олтар мертв?
– Его смерть сложит это здание как карточный домик. Так что он умрет, когда мы покинем покои, – усмехнулся Дэмин. – И времени у нас немного. Пойдем.
Только сейчас Кьяра обратила внимание, что стены мелко мерно дрожат, как если бы где-то рядом играла очень громкая музыка. Она оглянулась: даже воздух мерцал, и все вокруг наполняло что-то вроде едва заметной дымки.
– Что это?
– Оповещение, – спокойно ответил Дэмин, подходя к лежащему воину. – Скоро здесь собрутся все его шепчущие, и они будут вынуждены вступить со мной в бой, так что если беспокоишься о них, нужно поторопиться.
Кьяра послушно последовала за шагнувшим к двери лекарем. Когда Дэмин провел рукой по поверхности застилавшей вход в кабинет густой темноты, и та развеялась, лучи красного света почти ослепили Кьяру. Прикрыв глаза ладонью, она быстро присела – подхватила с пола выпавший из руки серебряный слепок, сунула его за пояс, – и с радостью нашла ладонью сильные пальцы Дэмина, прячась за ним от сияния и стараясь не смотреть под ноги и не думать, обо что спотыкается.
Они сделали лишь несколько шагов по заваленному спящими – как Кьяра надеялась, что воины просто спали! – коридору и услышали голоса.
– Это Имессаи! – шепнула Кьяра.
Дэмин увлек ее к стене, прижал к каменной кладке собственным телом, навис над ней, как зверь над добычей. Кьяра хотела что-то сказать, но глянула в его искрящиеся торжеством глаза, а потом – на чуть изогнувшиеся в лукавой улыбке красивые губы. Азарт искрился и в ее крови, и с ним – ощущение правильности происходящего. Кьяра тяжело дышала, всего в волоске от гладких губ Дэмина, а звуки и вспышки словно потеряли свою силу, приглушившись и померкнув за его спиной. Белые волосы, как и всегда, строго уложенные в высокий узел, светились красным ореолом, придавая возлюбленному вид практически демонический.
За спиной Дэмина промчался, крича заговоры, Имессаи, и Екат, и еще кто-то, кого Кьяра не знала. Ни один из них не заметил прижавшейся у факела парочки, только Кьяра молча проводила их глазами, боясь звуком выдать себя.
От близости Дэмина сердце заходилось быстрым стуком – или это происходило из-за волнения, что их поймают?
– Не замечают нас? – шевельнула она губами.
– Хочешь, чтобы увидели? – спросил Дэмин громче. Взгляд его гладил ее лицо, словно касаясь горячих щек и пересохших губ, это была почти ощутимая ласка.
Кьяра мотнула головой.
– Они ему помогут?
– Ему никто не поможет, – пожал плечами Дэмин, и снова где-то в грозовой глубине его глаз промелькнуло что-то опасное.
Словно подтверждая слова лекаря, коридор дрогнул от низкого гула, словно в стенах в такт забились тысячи громадных сердец, а затем все крыло, из которого Дэмин и Кьяра вышли лишь минуту назад, бесшумно осыпалось вниз – и тут же воздух взорвался криками и грохотом.
Кьяра инстинктивно прильнула к Дэмину, зажимая уши, и он тоже обхватил ее, успокаивая. Когда она открыла глаза, коридор, в котором они стояли, был полон пыли и кровавого света, а там, где он раньше оканчивался дверным проемом, теперь виднелась лишь груда пепла и мелких осколков камней и стекла, среди которых светились сферы, частично укрывавшие пришедших Олтару на помощь шепчущих.
Впрочем, сферы мало что меняли – людей они закрывали не целиком, и там, где проходили их края, чернела обожженная плоть. В сознании остался лишь Имессаи – именно он и удерживал заговоры, успев, очевидно, спастись во время обрушения. Купол над ним был плотнее, чем едва видимые заклинания над его товарищами.
Бледное лицо было мокрым от испарины, губы сардонически растянулись, обнажая мелкие акульи зубы. Тяжело дыша, Имессаи поднялся на колени, а затем встал, продолжая удерживать защиту.
Кьяра бросилась к тому, что раньше было покоями Олтара, но Дэмин схватил ее за руку:
– Не трогай пепел.
– Они еще живы! – закричала Кьяра, оглядывая стонущих, не открывавших глаз шепчущих. Никак не меньше десятка ни в чем не виноватых парней… – Помоги им!
Тут она осеклась: Имессаи смотрел прямо на нее. Его глубокие водянистые глаза дрогнули – заметил и Дэмина, – и Имессаи совсем распрямился, словно готовясь встретить смерть и уважительно приветствуя ее.
– Выбирай, – негромко сказал лекарь. Кьяра подумала, что он обращается к ней, но только она обернулась уточнить, что хочет спасти всех, как ответил Имессаи:
– Никто от меня не узнает, что вы были здесь.
Дэмин медленно кивнул.
– Да помоги же им! – бросилась к лекарю Кьяра.
– Имессаи справится сам, – отрезал Дэмин. – Идем.
Его сильные пальцы обхватили тонкое запястье Кьяры, отрезвляя. Девушка засеменила за лекарем, продолжая оглядываться: перед самым поворотом ей показалось, что сфера над Екатом иссякла, и его засыпало опасным пеплом.
– Мне кажется, Екат… – обратилась она к Дэмину. – Ты видел?
– Екат мертв, – ответил Дэмин. – Сюда.
– У Имессаи не получилось удержать щит? – упавшим голосом проговорила Кьяра.
– Вероятно, он не сумел, – ответил Дэмин.
Вибрация амулета, который девушка запихнула за пояс, обожгла ей кожу, и Кьяра сначала даже не поняла, что это за ощущение. Но как только вспомнила, ее словно окатило ледяной водой.
Солгал. Только что. Глазом не моргнув.
Имессаи убил Еката сознательно.
Дэмин ей солгал!
Впервые ли?
– Имессаи сделал это специально? – остановилась Кьяра, резко выхватывая руку.
Дэмин обернулся. Затем медленно кивнул.
.
Они стояли в длинной галерее, по периметру огибавшей один из небольших внутренних дворов этой части дворца. Будь сейчас лето, густая листва каштанов скрывала бы от них остальные три пролета, но через голые ветви они хорошо просматривались: никого больше во дворе и галерее не было, если только кто-то не прятался за массивным фонтаном.
Кьяра всматривалась в Дэмина. Слепок грел и одновременно холодил ее пояс.
«Он не знает, что артефакт у меня, – мрачно подумала она. – Будет лгать? Он часто лжет? Что если Олтар говорил правду, если…»
– Кьяра?
– Ты убил моих братьев?! – выпалила девушка.
– Нет, – ответил Дэмин, и слепок взорвался вибрацией, пронзившей Кьяру подобно клинку.
– Нет? – переспросила она зло. Затем сжала зубы и улыбнулась через силу: – Олтар мне рассказал.
– Сейчас не время обсуждать его слова.
– А мне кажется, самое время.
– Кьяра. – Лекарь сделал к девушке шаг, но она отшатнулась. – Я понимаю, что он мог тебе наговорить. Давай обсудим это позднее.
– Почему?! – оскалилась Кьяра, отступая еще на шаг. – Разве теперь мы куда-то торопимся?! Олтар мертв, все мертвы, даже верность Имессаи ты купил, позволив ему убить Еката. Куда нам спешить? Почему бы не обсудить мою семью? Ты уничтожил ее?
– Любимая, – успокаивающе поднял руки Дэмин. – Это не совсем так.
И снова слепок дрогнул, словно вплавляясь в кожу. Кьяра ощутила, как к глазам подступают слезы, а с ними – ощущение падения в пропасть, которое, она не могла понять, то ли текло сквозь связь, то ли рождалось в ее собственной груди.
– Знаешь что, великий лекарь? – Кьяра выхватила слепок и швырнула его прямо в Дэмина. Лекарь поймал артефакт за шнур, глаза скользнули по гладкой поверхности, губы чуть дрогнули. – Я забрала это у Олтара. Он реагирует на ложь. И я знаю, что ты мне соврал.
– Это работает иначе, – будто бы с трудом проговорил Дэмин. – Он чует не абсолютную правду, а только разницу между тем, в чем уверен говорящий, и его словами. Такие артефакты очень легко обмануть, поэтому их мало используют.
– А, действительно! – еще на шаг отступила Кьяра. – Ты просто уверен, что убил моих братьев и уничтожил мою семью. Наверно, ты ошибаешься. Ты так часто ошибаешься, правда?!
Дэмин преодолел расстояние между ними за один миг, но Кьяра не дала себя обнять – оттолкнула, пытаясь ударить ногой, отбросила его руки, словно те были в ядовитых шипах.
– Не смей меня трогать! Не смей!
Дэмин застыл рядом, более не пытаясь прикоснуться. Кьяра старалась не смотреть в его глаза – эти полные боли синие озера, – и старалась закрыться от чувств, разрывавших связь.
– Возьми его снова, – протянул лекарь ей слепок. – Расспроси меня. Я отвечу честно.
– Конечно, я же верю тебе, а то, что его «легко обмануть», тут ни при чем! – отмахнулась Кьяра. – Нет. Лучше ты его держи, я-то проводить амулеты не умею, хоть какая польза от него, да? А ведь я подумала, что Олтар лжет. Что ты не стал бы меня обманывать. Я верила, что ты меня любишь, вот я дура, правда?
– Я люблю тебя.
– Не смей идти за мной!
.
Кьяра бежала, пока горло не начало жечь огнем.
Когда она захлопнула за собой дверь собственной комнаты и придвинула к ней тяжелый сундук, ей стало легче – всего на короткий миг. А потом девушка вспомнила тепло объятий Дэмина и нежность, льющуюся из его глаз, и как Талион учил ее стрелять из лука, и как смеялся Аион, и разрыдалась еще сильнее.
«Как же мне теперь быть?! Как?!»
***
Дэмин мог бы подождать, пока Кьяра остынет.
Он мог запереть ее, укрывая от опасности, взять паузу, а потом попытаться объяснить, почему сделал то, что сделал, ведь девушка и сама ненавидела учиненное ее дядей насилие. Дэмин мог отвлечь ее судьбой Лиамеи, прибытием отца на коронацию, приездом Тана и сначала нагнетанием опасности, а затем спасением от нее – так он делал всегда, когда нужно было вернуть чью-то верность.
Лекарь знал, что получится.
Но не стал.
«Она заслужила возможности высказать мне все в лицо, – думал он, открывая дверь и как пушинку сдвигая со своего пути тяжелый сундук. – И я буду рядом с ней. Я обниму ее и попрошу прощения. Она простит меня. Любой другой путь станет трусостью».
Дэмину редко бывало страшно, еще реже – больно. Сейчас чувства походили на оголенные раны – и он был готов пойти на эту боль, лишь бы поступить по отношению к Кьяре правильно хотя бы сейчас.
.
– Я была для тебя только игрушкой, объектом мести, все это время!
Девушка задыхалась от слез, но держалась прямо, и даже сделала шаг вперед, словно тесня Дэмина, показывая, что она не сломлена. Бессмысленная бравада! Он и сам готов был почти на все, лишь бы она выслушала его, лишь бы перестала плакать.
Его стойкая, сильная Кьяра. Кьяра, которая не плачет, а все трудности встречает лишь улыбкой! Ее слезы жгли душу.
– Это не так, – попытался возразить великий лекарь, знавший, почему амулет Олтара отозвался на его слова: на самом деле, даже не убивая своими руками, именно он, Дэмин Лоани, уничтожил почти всю семью своей возлюбленной еще до встречи с ней. – Я полюбил тебя вопреки ненависти к твоей семье, вопреки всему, чем жил раньше.
– Вопреки! – горько рассмеялась Кьяра. – Вот уж спасибо! Какая честь!
Никогда еще Дэмин не видел смешливую и добродушную девушку такой – и никогда еще не ощущал себя столь беспомощным. Он мог бы сейчас успокоить ее сердце, остановить рыдания и даже заставить Кьяру забыть, почему она так разозлилась, но все это было еще более несправедливо по отношению к ней.
– Кьяра, дай мне шанс объяснить, прошу, – отметая искушение подчинить девушку, попытался Дэмин поймать любимую в объятия. Кьяра снова вывернулась, будто он стал ей неприятен. – Была война, в которой погибла моя семья. Я делал то, что делал, но с момента, как узнал тебя, как полюбил тебя…
– Замолчи! Я не хочу тебя видеть! Убирайся!
По-детски утирая слезы ладонями, Кьяра юркнула к двери и распахнула ее с такой силой, что медная ручка с грохотом ударилась о деревянную обивку стены.
– Тебе придется выслушать меня, – пытался успокоить ее Дэмин, уже понимая, как давно знал в глубине души: никакого оправдания нет, и девушка не простит его никогда. – Я люблю тебя. Мы связаны эр-лливи, истинной связью. И не можем просто игнорировать друг друга.
– Я – могу! – набросилась на великого лекаря Кьяра. Она выталкивала его, лупя кулаками и открытыми ладонями по плечам, груди. Дэмин не сопротивлялся, лишь с радостью отметив про себя, что нож девушка не доставала. И лишь когда она попыталась вцепиться в его глаза, мягко сжал запястья и поднял их, удерживая. – Если все так, как ты говоришь, ты не должен был позволить мне… – Она сглотнула. – Влюбиться в тебя! Не имел права! Не должен был разворачивать проклятую нерушимую связь! Если бы хоть на миг подумал обо мне!.. Отпусти!!!
Влюбиться. Кьяра раньше не говорила о своих чувствах, отшучиваясь, и тут призналась – и сколько же горечи было в этом признании!
Пораженный Дэмин разжал пальцы, не ожидавшая этого Кьяра пошатнулась от инерции и чуть не упала – и тут лекарю, наконец, удалось прижать девушку к себе. Она неожиданно затихла и как-то обмякла, словно из нее выкачали весь воздух: поняла, что только что сказала.
Через связь Дэмин ощущал и ее ярость, опалявшую его хуже любого пламени, и боль, рвущую душу. И за ними, в глубине, порыв прижаться к нему, как раньше, ощутить себя под защитой сильных рук, укрытой от всего мира – ненавидимую самой Кьярой слабость.
Уже куда тише, с каким-то отчаянием девушка прошептала:
– Пусти.
Дэмин разжал объятия.
– Раз не хочешь уходить ты, уйду я, – глухо сказала Кьяра, не поднимая на него больше своих теплых глаз. – Оставайся, сколько хочешь. Я покидаю дворец завтра. Если ты все-таки хочешь вылечить меня – лечи. Если нет – прекрасно, я лучше умру, чем и дальше буду видеть твое лицо.
