Текст книги "Мой дерзкий защитник (ЛП)"

Автор книги: Энджел Лоусон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Знаю. Это первое в списке. – Я съеживаюсь под тяжестью куртки. – После пальто.

Мы только начали идти по тротуару, как кто-то окликает.

– Отличная игра, Уайлдер!

– Не могу дождаться, когда увижу тебя в плей-офф! – вторит другой.

Вскоре нас окружает небольшая толпа, кто-то жмёт ему руку, кто-то просит сфоткаться.

– Это твоя девушка? – спрашивает один из парней, кивая в мою сторону.

– Просто подруга, – отвечает Рид и оборачивается ко мне, подмигивает, затем берёт телефон, чтобы сделать фото под лучшим углом.

– Спасибо, мужик, – улыбается парень, глядя на снимок.

– Всегда пожалуйста. – Они бьются кулаками. – Спасибо за поддержку.

Я поворачиваюсь к нему.

– Все знают, кто ты такой?

– Понимаю, ты у нас из края футбола, но да, тут нас знают. Хоккей здесь популярен, особенно когда мы побеждаем. – Он ухмыляется. – Но если тебе не по душе внимание, держись подальше от Риза и Акселя. Вот кто настоящие звёзды.

Он вроде бы скромничает, но в походке у него появляется неуловимое, дерзкое самодовольство, когда он ведёт нас к небольшому магазину.

– Тебе не обязательно заходить со мной, – говорю я у входа. – Я быстро.

– Нет. Ни за что.

– Что ты имеешь в виду?

Пронизывающий ветер кусает меня за нос.

– Помнишь, я обещал помочь тебе начать жить новой жизнью? Так вот, обновить гардероб шаг номер один. – Он берётся за ручку двери. – И так получилось, что у меня отличный вкус.

Он жестом показывает, чтобы я вошла первой. Я проскакиваю под его рукой и вхожу в теплый, уютный магазин. Он наполнен одеждой разных стилей. Здесь есть вешалки с винтажными пальто, стеллаж с хорошо поношенными джинсами и полки, заполненные футболками.

– Мне просто нужно что-нибудь потеплее, Рид, а не полная смена имиджа. Это не шоу-перевоплощение для подростков.

Я указываю на пальто, похожее на плед с бабушкиного дивана.

– И вот это я точно не надену.

– Я хочу, чтобы ты прислушалась к себе, поняла, чего ты хочешь, – говорит он. – Здесь уйма разных стилей, не как в магазинах масс-маркета. Или, – взгляд скользит по мне, – где ты там купила эти скучные вещи.

– Они не скучные, – возражаю, но тут же понимаю, что вру. Мама выбирала всё по стандартам отца.

Я смотрю на свою юбку до колен и практичные туфли.

Скромно. Нейтрально. Прилично.

Я вздыхаю.

– Ладно. Скучные.

– Ближайшие три недели ты будешь жить жизнью студентки университета, – говорит он, оглядываясь на меня и подмигивая. – Так что и одеваться надо как студентка. Только лучше.

Я иду за ним по магазину, пока он перебирает вешалки, выуживает вещи и наваливает их мне на руки. Время от времени он задаёт вопросы, про цвет или размер, но, по сути, я полностью в его руках.

– Ладно, – говорит он, забирая всё в примерочную. – Примеряй.

Я смотрю на одежду. Тут смесь всего, включая бархат, и кожу.

– Всё это?

– Ага.

Кем этот парень себя возомнил?

– А ты что будешь делать?

Он кивает на фиолетовую кушетку.

– Буду ждать здесь, а ты будешь показывать мне все.

Я моргаю в изумлении, но Рид выглядит абсолютно уверенным в этом плане и когда он устраивается в кресле, скрестив ноги в лодыжках, я сдаюсь и направляюсь в гардеробную. Быстро раздеваюсь, снимая юбку и расстегивая блузку. Смотрю на свое отражение в зеркале: обычные белые трусики и лифчик ввели бы Рида в состояние шока своей простотой. Наверняка Дарла или любая другая девушка, с которой он встречался, надевала что-нибудь сексуальное и вызывающее.

Я натягиваю первый наряд. Свитер небесно-голубой, мягкий и объемный, с широким вырезом, который сползает с плеча. Джинсы с низкой посадкой, плотно облегают бёдра и ягодицы, а к низу расклешены. Между свитером и поясом остаётся полоска голой кожи и это кажется вульгарным.

– Ну как ты там? – зовёт он снаружи.

– Нормально.

– Дай взглянуть.

Я выхожу, обхватив себя одной рукой за талию, а второй придерживая свитер у плеча. Рид поднимает бровь:

– Руки опусти, пожалуйста.

Я неохотно опускаю их, и тут же начинаю каждой клеточкой ощущать на себе его взгляд. Он протягивает руку и поправляет свитер, возвращая его на плечо.

– Ну, как тебе?

– Дэвид бы это возненавидел. Счёл бы вульгарным и вызывающим. Безвкусным.

– Дэвида здесь нет, – говорит Рид. – И мне плевать, что он бы подумал. Тебе самой как?

Я смотрю в зеркало за его спиной. Наряд отличается от всего, что я когда-либо носила раньше. В нем нет притворства, он не для того, чтобы понравиться родителям или соответствовать правилам. И, пожалуй, впервые в жизни я просто хочу чего-то нового для себя.

– Он тёплый.

– Естественно. А цвет нравится?

– Да.

Он скользит взглядом к бёдрам.

– А джинсы?

– Они обтягивают, – признаюсь я, проводя ладонями по бокам.

– В хорошем смысле или в плохом?

– Просто в другом. Я всегда носила юбки и платья. Это не было строгим правилом, но всё остальное не поощрялось.

– Хочешь услышать моё мнение? – спрашивает он, чуть колеблясь.

– Давай.

– В них твоя задница выглядит офигенно.

– Оу. – Внутри всё переворачивается: сердце замирает, живот сжимается, кожа горит. – Э-э-э, спасибо?

– Пожалуйста. – Он тут же выглядит виноватым. – Никогда не говори брату, что я это сказал.

Я улыбаюсь.

– Ни за что.

– Ладно, давай меряй остальное, и пойдём отсюда.

В итоге я выбираю несколько нарядов, все более подходящие по погоде и немного более повседневные, чем те, что я привезла с собой из Техаса. Пока разбираю, что оставить, а что вернуть, нахожу платье. Оно длиной до пола, темно-изумрудного цвета с драпировкой с одной стороны. По ноге идет длинный разрез, который, несмотря на то что он не такой уж откровенный, кажется вульгарным. Я показываю его из-за шторки.

– Что это?

– Платье, – отвечает он, развалившись на кушетке.

– Оно не тёплое и не практичное. Мне некуда его надеть.

– Согласен, – говорит он. – Но оно сексуальное.

– Мне такое не нужно.

– Почему? – он приподнимается. – Мало ли. Если не наденешь здесь, пригодится на помолвку или что-то в этом роде.

Я смотрю на платье в руках. Пара лоскутков, соединённых ленточкой.

– Я не смогу надеть такое на помолвку, – шепчу я. – Тем более, её, похоже, не будет.

Рид встаёт. На его лбу появляется морщина.

– Что это значит?

Я глубоко вздыхаю.

– Утром я позвонила Дэвиду и сказала, что хочу взять паузу в наших отношениях.

Его взгляд соскальзывает к кольцу. Я убираю руку за шторку. Маленькими шагами.

– Это серьёзная новость, – наконец говорит он. – Ты как, справляешься?

– Я в порядке. Более чем, на самом деле. – Слова звучат неубедительно. Я не расстроена, просто всё это странно.

– Хорошо, – говорит он, хотя в голосе слышится сомнение. – Я… или наш вчерашний разговор как-то повлиял на...

– Решение расстаться с Дэвидом было моим. Только моим. – Обрываю его и протягиваю платье, потом собираю все вещи, которые собираюсь вернуть на вешалку. Складываю их ему в руки. – Возьми это, пожалуйста, пока я буду собираться. Тебе ведь надо возвращаться.

Я ныряю обратно в примерочную, прежде чем он успевает ответить. Когда выхожу уже в новом свитере и джинсах, он стоит у стойки, облокотившись на неё, и разговаривает с продавщицей. Она милая, с розовыми прядями в светлых волосах.

– В пятницу вечером, – слышу я. – После игры. В Поместье.

– Подумаю, – отвечает она, изображая идеальное спокойствие.

Он улыбается, а потом выпрямляется, когда замечает меня. Я быстро расплачиваюсь и подхожу к нему у выхода.

– Единственное, чего я не нашла – это пальто, – говорю я. – Если не считать это вязаное чудо.

– Не переживай. – Он протягивает мне обратно свою куртку. – Носи мою, пока не найдёшь что-то лучше.

– Ты уверен? – спрашиваю я, чувствуя на себе взгляд продавщицы. – А если Аксель или кто-нибудь другой увидит?

Он пожимает плечами и накидывает куртку мне на плечи.

– Если у твоего брата возникнут проблемы с тем, что я слежу, чтобы его сестра не замерзла до смерти, то я разберусь с этим.

Не знаю, о чем говорит тот факт, что в куртке Рида мне комфортнее, чем во всём остальном, что я сегодня примеряла, но я слишком измотана, чтобы это анализировать. Сегодня я сделала большой шаг, и это уже победа.

Даже если пришлось переступить через всё, во что раньше верила.

Глава 10

Рид

Я всегда это подозревал, но после последнего часа с Шелби, знаю точно, что я любитель получать по лицу.

А виноват во всем Аксель. Не надо было ему говорить, что его сестра под запретом. Это всё равно что махать красной тряпкой перед быком и надеяться, что он не накинется. Несмотря на репутацию «хорошего парня», у меня всегда был бунтарский дух. Спросите моих приёмных родителей, все семь семей, в которых я жил до того, как меня приютили Уайлдеры. В семье номер три миссис Уильямс сказала не трогать банку с печеньем, она как раз испекла партию шоколадного печенья с арахисом. В семье номер пять мистер Кейс запретил мне возиться с инструментами, но при этом оставил молоток на сундуке. А в седьмой, МакМёрри, чётко дали понять, что компьютер только для «семьи», но тупицы оставили пароль 1234. Ну и как тут удержаться?

Шелби Рейкстроу, как все это вместе взятое, вкусно пахнет и выглядит, как самый запретный плод. Особенно когда на ней моя куртка.

– Куда едем дальше? – спрашивает она, укладывая пакеты на пол. – Ты вроде говорил, тебе нужно кое-куда заехать?

Чёрт. Я надеялся, она про это забыла.

– Ага, мне нужно сделать одну быструю остановку перед тем, как вернуться на кампус.

Мастерская находится недалеко от нашего дома, но в более промышленном районе. Я паркуюсь у невзрачного кирпичного здания. Хочу сказать Шелби, чтобы осталась в машине, но она уже распахивает дверь и выскакивает наружу.

– Так что это за место?

– Мастерская мастера по металлу.

– Мастера по металлу? – переспрашивает она, пока я жму на кнопку вызова. Смотрю в камеру и машу рукой. – Кто-то типа… – Дверь щёлкает, я её открываю. Мы входим, и она заканчивает: – …ювелира?

Стеклянные витрины по обе стороны небольшого помещения отвечают на этот вопрос. Они заполнены кольцами, браслетами, ожерельями и кулонами. Сам мастер сидит в глубине комнаты. Дин немного старше, с длинными седыми волосами, стянутыми в хвост у основания шеи, и ухоженными усами в стиле «руль велосипеда».

– Да, Дин дизайнер ювелирных изделий, – говорю я, чувствуя, как по шее поднимается напряжение. Никто не знает об этом месте; один из моих профессоров по искусству посоветовал его, когда я попросил найти качественного мастера. Зачем я вообще её сюда привёл? Будто свидетеля на место преступления притащил.

Дин поднимает глаза от своего проекта, сдвигает защитные очки на лоб.

– Привет, дружище. Как ты?

– Нормально, – отвечаю я, хотя внутри всё скручено в узел.

Голубые глаза Дина замечают Шелби. Он улыбается.

– Ты, должно быть, невеста?

Чёрт. Ну да, она же в куртке с моим именем.

– Я? – голос Шелби звучит как удивлённый писк. – О, нет, я не…

– Это сестра Акселя, Шелби, – быстро вставляю я. Чтобы как-то сгладить неловкость, я перехожу сразу к делу. – И, собственно, почему я здесь: мы с девушкой расстались. Кольцо больше не нужно.

Улыбка Дина меркнет:

– Вот чёрт. Серьёзно?

– Ага. Я знаю, ты не возвращаешь задаток, всё нормально, но я бы хотел вернуть эскизы.

– Они у меня тут, – говорит Дин, поворачивается к шкафу и вытаскивает нужную папку. – Жаль, я с нетерпением ждал, когда начну над ним работать.

Я тянусь за папкой, но, прежде чем я успеваю это сделать, Дин открывает ее, показывая дизайн.

Шелби наклоняется, смотрит то на рисунок, то на меня.

– Это ты нарисовал?

Сложно не заметить недоверчивость в её вопросе.

– Просто наброски, – я пытаюсь схватить папку со стола, но Дин не отступает.

– У твоего друга настоящий талант. Но в отличие от нас, которым нужны одобрение и аплодисменты, он предпочитает всё скрывать.

– Я вижу, – говорит Шелби, и смотрит так, будто хочет заглянуть мне под кожу. – Впечатляет.

Дин достаёт из-под прилавка пачку купюр. Считает и выкладывает на стекло.

– Это ещё зачем? – спрашиваю я.

– Я не возьму с тебя деньги, Уайлдер. Я даже не начал над ним работать.

– Но ты же уже поставил меня в расписание, – возражаю я. – Наверняка отказался от других заказов.

– Послушай, – говорит Дин, постукивая пальцами по прилавку, и его серебряные кольца сверкают под светом ламп. – В следующий раз, когда тебе понадобится кольцо или любое другое украшение, приходи, я найду для тебя время. Может, это будет кольцо, – его взгляд скользит к Шелби, – а может, что-нибудь в честь вашей победы в Замороженной Четвёрке. Я не собираюсь добавлять тебе боли. Карма мне дороже. – Уголки его губ медленно поднимаются. – И потом, я делаю ставку на то, что ты прорвёшься в НХЛ и будешь отмечать меня на всех фотках, где носишь мои штуки. Я подожду.

– Чёрт, – бормочу я, забирая деньги и пряча их в карман. – Ладно. Но только молись, чтобы к тому моменту я не оказался в каком-нибудь громком скандале.

– Плохого пиара не бывает, – говорит он, подмигивая Шелби. – Верно?

– Даже не знаю, – отвечает она со смехом. – Мой отец пастор. Он бы, пожалуй, с этим не согласился.

Я забираю эскизы и заканчиваю разговор с Дином, пообещав вернуться, когда мы выиграем чемпионат.

Открываю дверцу грузовика для Шелби, но она вдруг останавливается и поднимает на меня глаза.

– Ты в порядке? Понимаю, что это было неприятно.

– Всё нормально, – говорю я, сглатывая остатки боли. – Для того, чтобы покончить с серьезными отношениями, нужно гораздо больше, чем просто расстаться

– Да, – кивает она. – Я понимаю, о чём ты.

Помогаю ей залезть в кабину, хотя в новой одежде она справилась бы и сама. Но мне нравится помогать ей. Нравится ощущение её тела в моих руках. Отвлекает от боли в груди. И когда я захлопываю дверцу и обхожу грузовик спереди, понимаю, хотя я никогда не признаюсь в этом вслух, но я просто хочу ещё раз взглянуть на её милую попку в этих обтягивающих джинсах.

Мы оба уже в машине, я вставляю ключ в зажигание, и тут замечаю, как она смотрит на меня с пассажирского сиденья.

– Что? – не выдержав под её взглядом спрашиваю я.

– В тебе есть нечто большее, чем я предполагала.

Я смеюсь, но не от веселья.

– И что это значит?

Она пожимает плечами:

– Аксель никогда особо не рассказывал о своих друзьях или товарищах по команде. Я думала, вы все просто кучка качков-придурков, как футболисты у нас дома. Но ты талантливый художник и, как ни странно, хорошо подбираешь женскую одежду.

– И мужскую тоже, – вставляю я.

– Да, твои наряды определённо выделяются. – По тому, как она это сказала, я не могу понять, комплимент это или нет, но решаю принять как комплимент.

– Я учусь на графического дизайнера, – говорю я ей. – А последнее время увлёкся тканями, работаю с текстилем, наношу принты.

– А как же хоккей?

– Он на первом месте. Но я с самого начала знал, что мне нужно что-то на случай, если не сложится. – Поворачиваю к Шотгану. – В следующем месяце у команды благотворительное мероприятие, и PR-отдел выбрал несколько моих дизайнов для футболок, которые будут продаваться.

– Круто! – улыбается она. – Получается, я смогу получить оригинал от Рида Уайлдера?

Образ ее в одной из моих футболок, под которой ничего нет, всплывает в моей голове и вызывает пульсацию между ног. Боже, эта идея нравится мне гораздо больше, чем следовало бы.

– А что за благотворительное мероприятие?

– День поддержки для детей из приёмных семей. Игроки дают им уроки на катке, кормят всякими вредностями, а потом все вместе смотрят матч.

– Звучит весело. – Она наклоняет голову. – Ты сам участвовал в чём-то таком, когда был ребёнком?

– Да, именно с этого всё и началось. Приёмные родители привели меня на одно такое мероприятие, когда я только к ним переехал. Я никогда раньше не надевал коньки, но быстро освоился. Родители были в восторге. Они искали, чем бы меня занять, и хоккей оказался идеальным вариантом. Уже на следующей неделе меня записали в секцию.

– А теперь ты сам возвращаешь долг этой программе, – говорит она с тёплой улыбкой. – Мне нравится это в тебе.

– Пустяки. Просто рад помочь. – Я останавливаю машину у Поместья. – Мне нужно возвращаться в кампус на занятия, но если хочешь, помогу с пакетами.

– Я в порядке. – Она стягивает куртку с плеч и кладёт её на свободное место между нами, затем хватает пакеты у ног. – Спасибо, что возился со мной сегодня. Я правда это ценю.

– Без проблем, – отвечаю я, наблюдая, как она выскакивает из салона и направляется к дому.

– Без проблем, – бормочу себе под нос, когда уже отъезжаю. Хотя понимаю, что у меня не просто проблема.

Я в полной жопе.

3:04.

Каждую ебучую ночь.

Каждый раз меня будит что-то новое. Джефферсон, возвращающийся поздно ночью. Надя, которая идёт в ванную внизу. Или то, как верхний этаж дома нагревается сильнее нижнего, и мне приходится снимать с себя слой одежды. Не важно, что именно меня разбудило, дальше всё происходит автоматически: я думаю о Дарле.

Не в романтическом смысле, а скорее пытаясь понять, что пошло не так. Я не могу перестать прокручивать в голове все ссоры, каждое последнее слово. В этот раз я думаю о кольце, потому что именно к нему я снова и снова возвращаюсь. Я же не выдумал серьёзность наших отношений. Дарла была полностью вовлечена, на каждом этапе. Включая идею о том, чтобы я сам придумал дизайн её кольца.

– Это глупо, – бормочу я, откидывая простыню. В те ночи, когда я не могу заставить себя прекратить размышления, я знаю, что единственный выход – это полностью отвлечься. Используя фонарик на телефоне, ищу рядом с кроватью ноутбук и чертыхаюсь. Он в рюкзаке, внизу.

Натянув спортивные штаны, выхожу из комнаты. На первом этаже из кухни, точнее, из холодильника, льётся свет. Думаю, что увижу Джефферсона, роющегося в поисках ночного перекуса, но это не его массивная фигура прислонилась к морозилке, а пара стройных гладких ног. Это может быть либо Твайлер, либо Надя, но я сразу понимаю, кто там на самом деле.

Ни одна из девушек моих друзей не заставляет мой член дернуться, или почувствовать эту липкую досаду от того, что я никак не могу избавиться от желания к той, с кем мне нельзя связываться. Я делаю правильный, умный ход, хватаю рюкзак с дивана и направляюсь к лестнице.

Уже ставлю ногу на первую ступеньку, как вдруг слышу:

– О, чер… – и затем глухой звук падающих предметов.

Я бросаю рюкзак и бегу обратно, хватаюсь за дверцу морозилки и распахиваю её шире.

– Эй, – окидываю её взглядом, блядь, она без лифчика, потом смотрю на кучу замороженных продуктов на полу, – ты в порядке?

– Рид? – она моргает, удивлённая моим появлением. Вполне логично. Сейчас три утра. Она вздыхает. – Я искала пакет со льдом. – Она смотрит вниз на бардак. – Вам, ребята, нужно почистить морозилку.

– Тут всем известно, что лучше туда не соваться. – Я наклоняюсь, подбираю пару фольгированных контейнеров и наполовину съеденную банку мороженого. – Мы просто открываем, запихиваем что-нибудь и молимся, чтобы всё не рухнуло. – Я начинаю всё обратно вкладывать, одно за другим. – Видишь?

Она протягивает мне последнюю коробку с мороженым, я втискиваю её в щель и быстро захлопываю дверь, пока всё не вывалилось снова.

Она смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

– Это смешно.

Я пожимаю плечами.

– Эй, это лучше, чем альтернатива.

– Ты имеешь в виду, убирать свое дерьмо за собой?

Я приподнимаю бровь.

– Ты только что выругалась?

Она хмурится и, к моему удивлению, не бросается извиняться.

– Уф, я устала. У меня болит шея, и всё, что я хотела, это пакет со льдом. Вы же хоккеисты, у вас должны они быть, да?

– Они есть, – отвечаю я, изо всех сил стараясь не смотреть на её грудь. Холодный воздух из морозильной камеры проделал чертовски хорошую работу по тому, чтобы сделать ее соски твердыми и смотрящими прямо на меня.

Вот почему я хотел вернуться наверх.

– Но, – продолжаю я, проходя мимо неё и всего того искушения, связанного с ней, – мы храним их в морозильной камере в прачечной. – Я открываю крышку морозилки, демонстрируя аккуратную систему пакетов. – Почему у тебя болит шея?

– Этот диван выглядит приветливо, но, возможно, он дьявол. – Она морщится, проводит рукой по шее и заглядывает в морозилку. – Впечатляет.

– Это всё Твайлер. Плюсы того, что твой сосед встречается с девушкой-тренером. – Я достаю мягкий охлаждающий пакет. – Покажи, где болит.

– Вот тут. – Она откидывает волосы на одну сторону и прикасается к основанию шеи.

Я провожу пальцами по её тёплой коже, касаюсь нужного места.

– Здесь? – Она сглатывает, глядя прямо перед собой, и кивает. Я кладу пакет на это место. – Если утром всё ещё будет болеть, попроси Твай посмотреть. Она шарит.

– Спасибо. – Она прижимает ладонь к пакету, удерживая его. – А ты чего не спишь?

– Не мог уснуть, – признаюсь я. – Спустился за ноутбуком, хотел посмотреть шоу. – И поскольку мой мозг и центр контроля над импульсами, похоже, находятся в состоянии перерыва, а еще возможно, потому, что мне постоянно приходится отводить взгляд от ее сисек, я спрашиваю:

– Хочешь посмотреть со мной? Вышло обновление по одному старому делу о пропаже человека, которое я давно отслеживаю.

Она колеблется. И правильно делает. Мне вообще не стоило этого спрашивать. Я открываю рот, чтобы взять слова назад, но она говорит.

– Конечно, почему бы и нет?