Текст книги "Выпускной в Чистилище (СИ)"
Автор книги: Эми Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
Билли Кинросс улыбнулся ей и снова отвел взгляд. Он был симпатичным, с удивлением отметила Ирен. Волосы короткие и темные, кожа смуглая от летнего загара. Его глаза за очками были шоколадного цвета с густыми ресницами, которые не не должны были доставаться мальчикам. У него было немного веснушек на носу и намек на ямочку на подбородке, точь-в-точь как у Джонни. Она никогда раньше по-настоящему не смотрела на него. Джонни обладал такой внешностью, что, когда он был рядом, никто не обращал внимания на его младшего брата. И Билли был юным… всего четырнадцать или пятнадцать лет. Она была, вероятно, на три года старше его, а это были лучшие годы, когда ты подросток.
– Тебе, наверное, стоит ее съесть, – внезапно предложил Билли, снова поворачиваясь к ней, будто осмелился сделать шаг.
– Почему? – возразила Ирен, невольно кокетничая.
– Она остынет, пока ты будешь есть свой сэндвич, и тогда от нее не будет никакого толку.
Ирен снова огляделась, как делала несколько мгновений назад, проверяя, кто был в закусочной. Никого из ее друзей или кого бы она знала не было. Они все еще были на озере.
– Я не смогу съесть все сама, – мило солгала Ирен. – Хочешь кусочек?
Билли выглядел ошеломлённым, но, не теряя времени, соскользнул с барной стойки на свободный табурет рядом с ней. Ирен положила между ними горячую картошку фри и улыбнулась Вэлу, когда он принес ее «сэндвич с курицей». Она набросилась на еду, не говоря ни слова, стараясь есть как леди, но была голодной, как никогда раньше. Первые три месяца у нее не было аппетита; от всего сводило живот. Но за последнюю неделю к ней с удвоенной силой вернулся аппетит, и чувство голода стало почти мучительным.
Только через минуту до нее дошло, что Билли не ест, и она пристыжено взглянула на него. – Ты не голоден?
– Не очень, – смущенно улыбнулся он. – Я уже поел. Просто хотел посидеть с тобой. – Его щеки порозовели под загаром.
Ирен улыбнулась ему, и тепло разлилось в ее груди. Он был таким милым. Потом она вспомнила. Улыбка исчезла с ее губ, и аппетит пропал. Что она делала? Всего через несколько недель она будет планировать свою свадьбу. Всего через несколько недель все узнают… а она ведет себя как дура. Слезы наполнили ее глаза, а желудок взбунтовался против еды, которой она его набивала.
Билли заметил на ее лице огорчение и осторожно потянулся, коснувшись ее руки. – Ты в порядке, Ирен?
Ирен пробормотала что-то о том, что с ней все в полном порядке, когда позади них раздался голос.
– Она немного старовата для тебя, малыш Билли. – Роджер Карлтон стоял в дверях закусочной, его каштановые волосы были слегка взъерошены, кожа смуглая, а нос обгорел после целого дня на солнце. Ирен видела, как вся банда вышла из машин на парковке. Ее поймали на том, что она притворялась больной. Она пожала плечами, не в силах собраться с мыслями, чтобы проявить заботу.
– Я к тебе обращаюсь, малыш Билли, – повторил Роджер. – Мне не нравится, что ты лапаешь мою девочку своими грязными лапами. – Он подошел к бару и обнял Ирен за плечи своей тяжелой рукой, крепко прижимая девушку к себе. Она немедленно сползла со стула и попыталась увести его подальше от несчастного Билли.
– Он просто интересовался, все ли со мной в порядке. Я пришла сюда, чтобы перекусить, но не следовало этого делать. Меня сразу начало тошнить, – объяснила Ирен, пытаясь успокоить Роджера. У нее это хорошо получалось. Когда он был в спокойном состоянии?
Роджер отмахнулся от нее и схватил Билли сзади за воротник, грубо стаскивая его со стула.
– Разбирайтесь на улице, ребята! – взревел Вэл, и Роджер подтолкнул Билли к двери.
– Ты слышал его, малыш Билли. На улицу.
– Роджер. – Ирен положила руку ему на плечо, отчаянно пытаясь быть ласковой и доброй, пытаясь отвлечь его от явного намерения побить мальчишку младше себя.
Роджер хлопнул ее по руке, а Билли Кинросс схватил Роджера за рубашку и вытолкнул его из закусочной таким образом, что удивил и Ирен, и Роджера. Казалось, парень кое-чему научился у своего старшего брата.
Роджер, спотыкаясь, вышел за дверь, Билли Кинросс следовал за ним по пятам. Группа детей, готовившихся войти в популярное заведение, остановилась и уставилась на него.
Роджер мгновенно пришел в себя. Его удар попал Билли прямо в рот, и он нанес ему ещё и сильный удар в живот.
Билли с кряхтением упал. Роджер схватил его, поднимая на ноги. Роджер был примерно на 20 фунтов и на несколько дюймов выше Билли, а также отличался склонностью к подлости, которая не была естественной для его соперника, и он набросился на парня с таким пылом, что круг ребят нервно переминался с ноги на ногу. Билли снова упал на землю и в основном пытался защититься, когда Роджер навалился на него сверху, осыпая ударами везде, куда только мог попасть.
Затем раздались испуганные возгласы, когда какая-то фигура протолкалась сквозь толпу, расталкивая нервничающих прохожих то в одну, то в другую сторону, пытаясь добраться до своего брата. Джонни Кинросс схватил Роджера Карлтона сзади за рубашку обеими руками и приподнял его над братом, отбросив в сторону. Он опустился на колени рядом с братом, не удостоив разъяренного хулигана даже взглядом. Несколько друзей Джонни вмешались и держали разъяренного Роджера за руки, ожидая, пока Джонни не убедится, что Билли не пострадал сильно. Изо рта и носа Билли текла кровь, но он отмахнулся от беспокойства Джонни и неуверенно поднялся на ноги. Джонни стянул с себя рубашку, чтобы остановить поток крови, и украдкой проверил брата на предмет более серьезных травм. Когда он убедился, что с братом все в порядке, он повернулся, широко расставив ноги и опустив руки по бокам. На его лице застыла ярость человека, которого довели до предела.
– Отпусти его.
– Джонни?
– Отпусти его, – снова потребовал Джонни, повысив голос. Его друзья сразу повиновались, освободив Роджера и отойдя в сторону.
Джонни шагнул вперед и, не останавливаясь и не колеблясь, ударил Роджера кулаком в челюсть. Роджер упал, как мешок с картошкой, его голова откинулась в сторону, а ноги и руки комично задергались в мертвом обмороке. Толпа притихла, когда Джонни склонился над неподвижным телом. Джонни грубо похлопал Роджера по щекам, пока тот не ответил, застонав и мотая головой из стороны в сторону. Он будет жить.
Джонни выпрямился и посмотрел на съежившихся друзей Роджера.
– Сегодня вечером, в новой школе. Мы покончим с этим. Только Роджер, я и те, у кого еще есть проблемы с ребятами Кинросс. Проверь, что он будет там, или я найду его, всех вас, и это будет ужасно. Уяснил?
***
2011 г
На следующее утро у нее на шее остались следы. Мэгги пыталась убедить себя, что все это ей приснилось, но синяки доказывали обратное. И как бы ни боялась вернуться во время и пространство, в котором был Роджер, еще больше она боялась разрушить новые возможности, которые вырисовывались на горизонте. Джонни снова принадлежал ей, в субботу выпускной бал, и будущее простиралось перед ней, как восход солнца. Мэгги знала, ей нужно убираться из дома Ирен. Ее исчезновение становились все чаще. Она лишь надеялась, что не сможет умереть в другом времени, что ее смертность вернет ее туда, где должна быть. Но надежда была очень слабым спасательным кругом, и она понимала, как глупо себя ведет.
Тем не менее, она не рассказала Ирен о том, что произошло. Джонни тоже. Она дала себе слово, что сделает это. Поклялась, что признается во всем после выпускного, и тогда они с Ирен и Джонни придумают план. Возможно, она могла бы остаться с Джонни и Джиллиан Бейли. До окончания школы оставалось три недели, и тогда она будет вольна жить или делать все, что ей заблагорассудится. Она снова стала надевать очки перед сном и спала с iPod, запрограммированным на воспроизведение только актуальных песен. Под музыку ее времени, звучащей в ушах, ей удалось заснуть и прожить без происшествий ночь, а затем и следующую.
Глава 22
Время терять
Мэгги заехала за Джонни в восемь часов на розовом «кадиллаке». Она сопротивлялась всем его попыткам быть «мужчиной» и заехать за ней на своем «Бель Эйре». Она помнила, как в Чистилище он хотел водить «кадиллак», как говорил, что мечтал о машине, когда избалованная Ирен Ханикатт получила ее на свой семнадцатый день рождения. Теперь настала его очередь сесть за руль. Плюс, таким образом, они могли избежать Ирен и любой неловкости. Ирен помогла Мэгги собраться, даже немного расплакалась, когда Мэгги надела красное платье. Мэгги не смогла объяснить, что причина, по которой Ирен так и не нашла платье в 1958 году, заключалась в том, что Мэгги носила его в 2011, пропустив все промежуточные годы. В конце концов, не бывает двух красных платьев. От одной мысли об этом у Мэгги закружилась голова, но они с Ирен не стали зацикливаться на запутанном клубке пряжи, в который превратилось время.
Мэгги постучала в дверь Джиллиан Бейли и стала ждать на верхней ступеньке – традиции выпускного изменились. Джонни ответил почти сразу, и они с благоговением уставились друг на друга, воспоминания о другом выпускном вечере сразу пронеслись в их памяти.
– Это моя девочка, – выдохнул Джонни. – Как это возможно, ты выглядишь еще красивее, чем в тот вечер?
– Современный макияж и никаких чулков. – Мэгги ухмыльнулась и выставила вперед одну из своих гладких голых ножек в новых красных лодочках. Оригинальные туфли остались в 1958 году, и Ирен не сохранила их во второй раз.
Мэгги просияла и поправила лацканы пиджака Джонни.
– На этот раз никаких розовых гвоздик, мистер. Нам с вами нужно сочетаться. – Она вытащила красную розу из-за спины и принялась прикалывать ее.
– Позвольте мне сфотографировать вас. – Джиллиан Бейли стояла за правым плечом Джонни и проводила Мэгги внутрь, где было значительно лучше освещено. Спустились сумерки, и небо вместе с городом накрывала ночь.
Мэгги и Джонни взяли друг друга за руки, и вместо того, чтобы улыбаться в камеру, просто смотрели друг на друга.
– Скажите «сыр», голубки, – улыбнулась Джиллиан. – Ю-ху! Можете посмотреть прямо в камеру? – Она щелкнула их, но, в конце концов, лучшим кадром был первый, где они, казалось, не могли оторвать глаз друг от друга. Джиллиан пообещала Мэгги, что отправит фотографии на ее телефон.
Мэгги бросила Джонни ключи, когда они направились к машине. Джонни улыбнулся и открыл пассажирскую дверь, помогая ей сесть.
– Старушка выглядит почти так же хорошо, как и раньше. Может, просто немного заржавела в некоторых местах, – прокомментировал он, отъезжая от дома Джиллиан. – Коробка передач по-прежнему приятная и крепкая.
– Так и должно быть. Ты починил ее всего несколько месяцев назад.
– Я?!
– Да, ты починил. Я чуток помогла. Ну… не совсем. Но составила тебе компанию. Рассказывала анекдоты о блондинках и все такое.
– Теперь я могу в это поверить. – Он ухмыльнулся.
Выпускной бал проходил на парковке сгоревшей средней школы Ханивилля. Женское историческое общество провело свой аукцион в ночь перед большими танцами, пытаясь собрать деньги для новой школы, которая будет построена на том же самом месте, и дать сообществу шанс сплотиться вокруг старшеклассников, которые потеряли не только свою школу за несколько месяцев до выпуска, но и все украшения с припасами, которые так кропотливо собирали. Ирен нашла проигрыватель, который долго искала, и пожертвовала его, а также несколько других вещей, от которых, по ее словам, пришло время избавиться. Аукцион имел огромный успех, и горожане в конце помогли подготовить помещение для Выпускного «Под звездами» 2011 года.
Оказалось, выпускной на самом деле проводился «Под звездами», что показалось подходящим. Мэгги не могла не заметить сходства тем выпускных вечеров 1958 и 2011 годов, но была благодарна, что будет танцевать с Джонни на свежем воздухе, где будет в безопасности от прошлого. Сотни шелковых деревьев выстроились по периметру парковки, и каждое было густо увешано белыми гирляндами, создавая закрытую танцплощадку. Популярная группа из Галвестона вызвалась бесплатно выступить в разрушенной средней школе. Были привезены огромные генераторы для питания группы и освещения, а несколько местных предприятий пожертвовали столы и стулья, прохладительные напитки и цветы выпускникам.
Есть что-то очень сексуальное в парне, который умеет танцевать, и, очевидно, Джонни отрабатывал некоторые современные движения в течение трех дней с тех пор, как Мэгги задала этот вопрос. Удивительно, чему можно научиться по телевизору. Мэгги была ошеломлена и взволнована одновременно. Но медленные песни были самыми лучшими, и Джонни обнимал ее так, словно поблизости не было другой девушки, что, конечно же, было не так. И все девушки знали о нем. Мэгги заметила, как некоторые из них таращились, показывали пальцами и практически пускали слюни, когда Джонни оттягивался на танцполе. Парни, казалось, все больше злились из-за внимания, которое он получал от их подружек; за одним из столиков даже было немного жарко. Дерек и Дара довольно публично спорили о взглядах, которыми она одаривала Джонни, и в конце концов Дерек оттолкнулся от стола, опрокинул стул и выбежал из круга освещенных деревьев туда, где были припаркованы машины. Несколько его друзей, казалось, растерялись, и Тревор оказался единственным, кто последовал за ним. Мэгги пожала плечами. Ей действительно было наплевать на Дерека или Дару.
В отличие от большинства пар, которые пришли на танцы, чтобы посмотреть и быть замеченными, сфотографироваться и быстро уйти, Джонни и Мэгги наслаждались каждой песней и каждой секундой. Больше никого не существовало, и никто другой не имел значения в течение одной ночи. Если бы Мэгги могла остаться в моменте навсегда, этот был бы первым в списке; Чистилище превратилось в рай, и Мэгги с радостью растворилась в нем. Даже почерневшие руины средней школы, зловещие в бархатном лунном свете, не омрачали ее радости.
К сожалению, оказалось, что ревность Дерека взяла над ним верх, и когда закончилась последняя песня и Мэгги с Джонни рука об руку покинули выпускной бал, они обнаружили, что все шины на машине Ирен были проколоты. Машина неловко осела, Мэгги вскрикнула, а Джонни выругался, бегом преодолев дистанцию и присев на корточки рядом с правым передним колесом, которое было полностью спущено, рана сморщилась и зияла.
Мэгги прикусила губу, чтобы не закричать от досады. Внезапно ей страстно захотелось, чтобы они с Джонни просто сбежали вместе. Она так устала от Ханивилля и старшей школы. Но так же быстро остановила себя, подавив эту мысль. Особенно в эту ночь она помнила о своих благословениях и была благодарна за то, что впервые, возможно, даже с тех пор, как умерли ее родители, у нее появилась надежда на будущее с кем-то, кого она любила.
– Не сомневаюсь, у тебя есть запасная в багажнике, но от одной запаски нам мало проку, – вздохнул Джонни. – Кто бы мог сделать подобное?
– Ты заметил, какие взгляды на тебя бросали дамы?
– Безусловно. – Джонни хитро улыбнулся, его брови дрогнули.
– Да, ну, и все остальные ребята тоже. Я предполагаю, что один из них, его имя начинается на «Д» и заканчивается на «Эрек», немного позавидовал твоим крутым движениям и решил отыграться на нашей крутой поездке.
Мэгги присела рядом с ним на корточки и вздохнула.
– Сколько блондинок понадобится, чтобы поменять шину?
– Только одна, милая, но эта блондинка не может сотворить чудо.
Зловещие слова Гаса эхом отозвались в голове Мэгги. Не забывай о своем чуде так быстро. – Эта блондинка – чудо, – тихо сказала Мэгги, вкладывая свою руку в его.
Взгляд Джонни смягчился, он наклонился и медленно поцеловал ее, затем встал, притянув ее к себе.
– Мы не заберем эту старушку домой сегодня. У тебя есть друзья, которые могли бы нас подвезти?
Мэгги оглядела почти безлюдную автостоянку, а затем снова посмотрела на обсаженную деревьями танцплощадку. Группа разбирала и перетаскивала оборудование в кузов старого пикапа Ford, битком набитого динамиками и аппаратурой. Они не смогли бы туда втиснуться, а Мэгги не знала никого из участников группы. Ее взгляд скользнул мимо нескольких оставшихся пар, которые направлялись к своим машинам. Пока она смотрела, одна машина отъехала, а другая пара, которую она знала лишь смутно, забралась на мотоцикл Harley Davidson, девушка задрала юбку и надела шлем. Байк заурчал и рыгнул, и они тронулись с места, не оглянувшись на одинокий «кадиллак».
– Мэгги! Вам, ребята, нужна помощь?
Мэгги обернулась и увидела, как Джоди Эванс выключает мерцающие огни по периметру танцпола и направляется к ним. Джоди была в ее танцевальной команде, она всегда была мила с Мэгги, помогала ей с макияжем в ночь рокового зимнего бала и никогда не позволяла мнению Дары повлиять на нее.
– Джоди! – Вскрикнула Мэгги, испытывая облегчение от того, что кто-то из ее знакомых все еще оставался на танцах. Место теперь было почти пустынным. – У нас тут небольшая проблема с машиной. Нас нужно подвезти. Не могли бы мы с вами на чем-нибудь доехать?
– Конечно! Мой парень руководит группой. Мы просто помогаем им погрузиться, а потом поедем обратно к вокалисту, чтобы снова разгрузиться. Комитет вернется завтра, чтобы до разобрать все остальное. Сегодня слишком поздно, чтобы возиться с этим, и я не думаю, что кто-то сбежит с шелковыми елками или мерцающими огнями. Конечно, судя по шинам твоей машины, там определенно одни придурки. Боже! Кто это сделал? – Глаза Джоди расширились при виде повреждений, нанесенных шинам «Каддилака».
Мэгги пропустила вопрос мимо ушей, не желая показывать пальцем, когда не была абсолютно уверена в виновнике. – Вы уверены, что мы сможем втиснуться? Грузовик выглядит довольно переполненным.
– О, конечно. Мы разберемся.
Но оптимизм Джоди был недолгим. Вокалист, барабанщик, Джоди и ее бойфренд-менеджер группы собирались втиснуться на переднее сиденье грузовика. Джонни и Мэгги ни за что не поместились бы.
– Возможно, мы смогли бы усадить кого-нибудь из вас сзади, если вы возьмете одну из этих колонок на колени, но это будет неудобно, чувак, – нерешительно вызвался барабанщик, обращаясь к Джонни.
– Я не оставлю Мэгги здесь одну.
– Джонни, я сяду в машину, включу радио и закрою двери. – Мэгги пожала плечами. – К тому же, тебе потребуется десять минут, чтобы добраться до дома Джиллиан и вернуться сюда на своей машине. Со мной все будет в порядке. Раньше я сама ездила на велосипеде в эту самую школу и обратно, каждый день.
Джонни снова покачал головой.
– Нет. Мы пройдемся. Это не так уж далеко.
– В этих туфлях? – Джоди рассмеялась, глядя на высокие красные каблуки Мэгги.
– Я понесу ее, – предложил Джонни, как будто думал, что действительно сможет пронести ее три мили.
– В этом платье? – Джоди рассмеялась еще громче. – Я останусь с Мэгги. Прыгай в машину с ребятами, Джонни, а вы с Мэгги можете отвезти меня домой, когда заберете свою, – весело предложила Джоди.
– Э-э, Джоди? – Парню Джоди определенно не понравилась эта идея. Он явно не хотел, чтобы выпускной вечер закончился так скоро, особенно если он даже не проводил свою девушку домой.
– Это безумие, – вздохнула Мэгги. – Я не могу держать колонку на коленях. Она больше меня, и я чертовски уверена, что не смогу дойти домой пешком. Джоди, мы и так задержали вас достаточно надолго. Просто позволь Джонни запрыгнуть на заднее сиденье, а я подожду здесь десять минут, пока он вернется со своей машиной.
Джонни нахмурился. Ему не нравилась ее идея, совсем. К сожалению, это казалось единственным решением, поэтому, немного порычав от недовольства, он втиснулся в переполненный кузов грузовика, схватив динамик и удерживая тарелки от столкновения, и в то же время пытаясь не создать катастрофу. Остальные, как и планировалось, сели впереди, и Мэгги направилась к розовому «Кэдди», теперь уже одна на совершенно пустынной стоянке. Она помахала рукой и забралась в машину. Повернула ключ и нажала на консоль, включив радио, чтобы составить себе компанию, пока не вернется Джонни.
Ее телефон подал сигнал. Он почти сел. Мэгги нажала на сообщения с фотографиями, отправленные Джиллиан, надеясь, что у нее хватит энергии, чтобы открыть их. Открывшаяся фотография была первой, сделанной Джиллиан. Они с Джонни стояли близко, касаясь лбами друг друга. Они смотрели в глаза, улыбаясь от уха до уха. У Мэгги перехватило дыхание и перед глазами все поплыло. Все было идеально; наконец-то счастливый конец. Ее телефон снова запищал. Она выключила его и откинулась на спинку стула, улыбаясь, а картинка перед глазами все еще стояла.
Джонни оставил радио настроенным на радиостанцию «Олдиз». Из слегка потрескивающих динамиков в машине играла песня, которую Мэгги отдаленно знала. Улыбка Мэгги стала шире, и ее ноги слегка задвигались в такт ритму. Она где-то слышала эту песню раньше, но не могла вспомнить, где именно. «И мы будем танцевать и веселиться…»
Из-под ее закрытых век блеснули огни, и Мэгги удивленно моргнула. Джонни опаздывал.
Фары скользнули мимо «Кэдди», и обзор Мэгги внезапно закрыли люди, сидевшие на капоте машины Ирен. Она вскрикнула и резко выпрямилась, ее глаза метнулись вправо. Рядом с ней была припаркована мятно-зеленая машина, похожая на машину Ирен по году выпуска и марке. Мимо пронеслась еще пара огней, затем еще одна. Черный грузовик с закругленными краями и древними изгибами резко остановился слева от «кадиллака» Айрин, и Мэгги вскрикнула, а затем прикусила язык, когда водитель грузовика бросил в ее сторону испуганный взгляд. Стекло со стороны водителя опустилось. Песня, которая звучала по радио, теперь слышалась внутри и снаружи машины, как будто окружающие ее автомобили были настроены на одну и ту же станцию.
– Это Чак Берри, ребята… – Голос диктора бойко зазвучал в конце песни, зачитывая рекламу зубной пасты Crest: – Смотри, ма, никаких кариесов! – Никто на радио больше так не говорил. Мэгги застонала от нарастающего ужаса. Как это произошло? Она была в машине! Это невозможно! Всегда приспосабливающийся мозг Мэгги выдал ответ почти сразу. На ней была одежда 1950-х годов, она слушала старые песни в машине, которая десятилетиями принадлежала ее семье. Она снова застонала и в отчаянии хлопнула рукой по приборной панели.
На ней не было медали Святого Христофора. Оно не подходило к ее платью. Она проклинала себя и отчаянно нащупывала телефон, надеясь на что-нибудь, что вернет ее в настоящее. Его не было. Ее сумочка, которая всего несколько мгновений назад лежала рядом с ней на сиденье, тоже исчезла. Она вытащила правую ногу из туфли, когда садилась в машину. Туфли были новыми, и во время танца у нее образовался небольшой волдырь на мизинце. Ее правой туфли не было. Она посмотрела вниз на свою левую ногу, все еще в туфле на высоком красном каблуке, затем на голую правую и снова на толпу, которая собиралась за машиной. Стараясь не паниковать, она выключила радио и опустила стекло на несколько дюймов, надеясь выяснить, где – и в каком году – была.
– Он здесь! – взвизгнула девушка, и голоса за окнами «Кэдди» то усиливались, то затихали от волнения.
– Кинросс здесь! – Крик разнесся по всей парковке.
– Паула, ничего не говори! – Это был голос Ирен. Она и ее подруги, должно быть, девочки, сидящие на капоте машины.
– Да, Паула! – вмешался кто-то. Это Ширли или Кэти? Мэгги знала, что слышала этот голос раньше. – Ты никогда не умела хранить секреты!
– Роджер что-то задумал! – сказала Ирен тихим, твердым голосом, и ее друзья притихли. – Он хочет, чтобы мы отправили Джонни в школу, но никто из вас этого не делает!! Вы меня слышите?
– Но Ирен! – причитала Паула. – Он разозлится! Он все еще твой парень, не так ли?
Ирен не ответила. Мэгги начала дрожать. Она знала, где находилась. О, небеса, спасите! Она знала, в каком году оказалась.
***
2011 г
Грузовик, набитый барабанами, колонками, подсветкой и оборудованием, с грохотом остановился на мигающий красный свет. Джонни переместил свой вес, стараясь, чтобы тарелка не ударила его по голове. У него было дурное предчувствие, и он пожалел, что согласился оставить Мэгги, даже на десять минут. И он оставил ее в этой забытой богом школе. От одного взгляда на сгоревшие останки его прошиб холодный пот.
Джонни чувствовал тошноту и головную боль, и если он в ближайшее время не выберется из подпрыгивающего грузовика, то его вырвет прямо на оборудования. Не так он представлял себе окончание ночи. Ему нужно было вернуться к Мэгги.
Джоди Эванс окликнула его через открытое окно, уточняя дорогу к дому Джиллиан. Она сидела на коленях у своего парня, ее голова почти касалась крыши переполненного грузовик. Загорелся зеленый, и Джонни попытался ответить, но у него внезапно сдавило горло, что он не мог дышать.
– Джонни? – Джоди выглянула через заднее окно, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.
– С кем ты разговариваешь, Джоди? – Ее парень усмехнулся.
– Да, Джоди. Большинству парней не нравится, когда их девушки называют их чужим именем, – протянул солист.
– Как я тебя назвала? – Джоди рассмеялась, обращаясь к своему парню.
– Ты назвала его Джонни, – поддразнил барабанщик. – Его зовут Джереми. И мое имя Крейг…. на случай, если подумаешь о замене Джереми.
– Заткнись, Крейг, – весело пригрозил Джереми.
– Я не с тобой разговаривала, Джер. Я просто подумала, что нам нужно … нужно… – Голос Джоди прервался, и озадаченное выражение отразилось на ее милых чертах. – Странно. Я совершенно забыла, что собиралась сказать. Но чувствую, что это было важно. Это почти как дежавю… или что-то в этом роде.
Что-то разбилось в кузове грузовика, Крейг выругался, а затем Трей, солист группы, пригрозил:
– Тот, кто не закрепил эту тарелку, купит новую, если сломается эта. – Он притормозил у обочины, и они с Крейгом вывалились из двери со стороны водителя.
– Черт! – услышали они крик Крейга. – Динамик опрокинулся, и тарелка застряла в малом барабане!
Джоди и Джереми присоединились к схватке и начали переставлять снаряжение, чтобы добраться домой без дальнейших происшествий.
Казалось, никто не помнил, что в кузове грузовика кто-то был… кто-то, кому они согласились помочь, кто-то, кто держал тарелку, проткнувшую барабан. Сведенное к смутному и мимолетному ощущению чего-то забытого, – было так, будто его там вообще никогда не было.
Глава 23
Время умирать
1958 г
Джонни притормозил, а затем въехал на место, оставленное открытым только для него. Он открыл тяжелую дверь «Бель Эйр» и вышел из своей гордости и радости. Звук удара его черного ботинка о землю был встречен тишиной. Он закурил сигарету, как будто у него было все время в мире, и никто не видел.
Он был одет, как и некоторые другие парни – джинсы, ботинки, белая футболка и черная кожаная куртка, но он, казалось, соответствовал своему выбору там, где другие выглядели позирующими. Его темно-русые волосы высоко падали на лоб, а голубые глаза скользили по детям, стоящими рядом или сидящими на чьем-нибудь «студебеккере», чьем-то «Линкольне» или любом другом из различных легковых автомобилей и грузовиков, выстроенных в две шеренги. Джонни заметил, что розовый «кадиллак» Ирен Ханикатт занял два места. Просто чудо, что она до сих пор не помяла задний бампер. Эта малышка была такой длинной, что могла ездить по двум округам одновременно. Ирен была единственной девушкой в Ханивилле, у которой были свои собственные новые колеса. Он был бы не прочь прокатиться на этой машине, хотя и потерял к девушке много уважения. Она смущенно отвела взгляд, и мысли о Мэгги закрались ему в голову. Черт бы все это побрал. Он был слишком стар для этого школьного дерьма.
Донни поставил новые колеса на свой грузовик, и, похоже, отец Картера справился с новым карбюратором для своего старого «Форда». Последнее, что он видел, это то, что было на блоках. Он бы помог ему установить его, если бы знал. Джонни позволил машинам отвлечь его; каталогизация деталей и покраска успокоили его и заставили на мгновение забыть, что он здесь для того, чтобы расквасить несколько носов, поставить несколько фонарей и вообще воспитать Кейна.
Но кто-то предупредил дам. Кто, черт возьми, привел цыпочек на бал? Джонни вздохнул и выбросил сигарету. Разглядывая школу, он поблагодарил судьбу за то, что окончил ее, и ему никогда не придется посещать это блестящее новое здание, о котором говорил весь город. Он был бы более чем счастлив, если бы ему никогда не пришлось заходить в новую школу Ханивилля.
Пассажирская дверь его черного хот-рода открылась, и Билли вышел. Он не пытался подражать Джонни. Было бы смешно, если бы он это сделал. Джонни не хотел, чтобы Билли был похож на него. Билли не был крутым, но он был милым. У него не было манер, но у него были мозги. Возможно, девушки не вешались на него, но когда-нибудь он сможет привязаться к классной даме. Джонни был уверен в этом. Билли стоил двоих таких, как Джонни, и Джонни гордился этим.
Билли надел свои очки в толстой черной оправе и нервно вглядывался сквозь них в толпу, собравшуюся на новенькой парковке. Его нос и губа распухли после ссоры, произошедшей ранее вечером. Он был одет в рубашку с воротником-стойкой на пуговицах и слаксы, хотя на улице было душно. Конечно, на Джонни была куртка, но это все для устрашения. Билли настоял на том, чтобы пойти с ним, зная, что Джонни с большей вероятностью сохранит спокойствие, если с ним будет его младший брат. Джонни велел ему оставаться дома и ожидал, что Билли подчинится его суровому приказу, но на этот раз Билли был непреклонен, зная, что Джонни настроен затеять драку из-за него.
– Ты ищешь Роджера, Джонни? – крикнул кто-то. Джонни не потрудился ответить. Они все знали, что это так. Джонни прошел вдоль ряда машин и остановился перед розовым аттракционом Ирен Ханикаттт. Ирен не улыбнулась, но ее подружки захихикали и подтолкнули друг друга локтями. Если бы он захотел, он мог бы поманить мизинцем любую из щебечущих самок, примостившихся на машине Ирен, и ровно через пять минут стать горячим и неотразимым. Но друзья Ирен его не интересовали; ни одна из них и в подметки не годилась Мэгги.
Ирен выглядела по-другому. Она всегда была красивой девушкой, но в ее глазах были жесткость и напряжение, которых раньше там не было. Она выглядела испуганной. Из того, что он видел, Джонни не был уверен, что голубоглазая брюнетка настолько увлечена Роджером, но кто он такой, чтобы сомневаться в этом? Роджер был умен, богат и популярен, и у папы Ирен, похоже, были на него планы. У Джонни тоже были на него планы. Он собирался выбить дурь из Роджера и всех его парней и поклясться, что в следующий раз, когда кто-нибудь свяжется с Билли Кинроссом, будет в десять раз хуже.
