Текст книги "Выпускной в Чистилище (СИ)"
Автор книги: Эми Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Его зеркало заднего вида было повернуто не под тем углом, и он поправил его, подумав, что Мэгги, должно быть, смотрелась в него, раз оно так перекосилось. Скорее всего, она спустилась к воде. Возможно, ушла искать туалет. Он не знал, почему она не взяла с собой туфли. Конечно, на ее красных каблуках было не удобнее, чем босиком, особенно там, где песок был глубоким. Он вышел из машины и сам обул свою обувь. Бросился к воде и принялся мочить волосы, умывать лицо и полоскать рот. Он решил подождать, пока она вернется, но этого не произошло, поэтому Джонни отправился на станцию спасателей, чтобы ему помогли завести машину.
Час спустя ее все еще не было. Джонни исходил весь пляж вдоль и поперек, выкрикивая ее имя. Прошел четверть мили до станции спасателей, где также оказалось несколько туалетов получше, но никто не видел никаких признаков ее присутствия. Пляж начал заполняться машинами и семьями, с детьми, домашними животными и большими яркими зонтиками.
Спустя еще три часа после того, как он проснулся и понял, что Мэгги пропала, Джонни вынужден был признаться, что она сбежала. Он был зол, но больше боялся. Почему она оставила свои туфли? Девушка была загадкой, в этом не было сомнений. Она сказала, что не знает, как долго пробудет здесь, и некоторые из ее комментариев прошлой ночью теперь не давали ему покоя. Может, она была сумасшедшей? Все это было так романтично и по-настоящему, она была такой напряженной, с таким ясным взглядом, что он почти поверил ей, когда она начала говорить вещи, которых он не понимал и даже не мог представить. Однако Джонни не мог смириться с мыслью, что она может уйти насовсем. Что, если он никогда больше не увидит ее? Ответная боль, охватившая его грудь, была почти такой же пугающей, как и ее исчезновение.
Он направился домой, проверяя, приготовила что-нибудь ли его мама накануне вечером и все ли в порядке с Билли. Брат сделал себе большой сэндвич и читал деловой раздел «Техас Таймс», когда Джонни вошел в парадную дверь. Он был хорош в математике и мог починить почти все что угодно, но никогда не садился и не читал газету, как его младший брат, и не перелистывал книги в библиотеке так, словно в них хранились все секреты Вселенной. Билли был умным, и, если бы Джонни присматривал за ним и следил за тем, чтобы мама не попадала в неприятности, Билли однажды мог бы вырасти и стать кем-то важным. Он мог бы поступить в колледж, увидеть мир, чего-то добиться. Этого Джонни хотел больше всего на свете.
– Ты только что вернулся? – Глаза Билли за толстыми стеклами очков расширились. – Старик Пегги собирается убить тебя!
Отец Пегги был помощником шерифа в полицейском управлении Ханивилля, и ему, откровенно говоря, не очень нравился Джонни. Как и тот факт, что его дочь притягивала парней, как мух.
– Картер подвез Пегги домой, так что если кто-то и умрет, то это будет он, – улыбнулся Джонни своему младшему брату, делая глоток прямо из большой стеклянной бутылки апельсинового сока, стоявшей на верхней полке холодильника. Он достал пару яиц и принялся взбивать их, размышляя о причине, по которой он не отвез Пегги домой.
– Мама уже дома? – спросил он Билли через некоторое время.
Билли поднял взгляд, кивая головой.
– Да. Я не ложился, пока она не вернулась прошлой ночью. – Билли опустил взгляд на свою газету, пытаясь решить, что ещё рассказать о матери. – Она снова была с мэром. Выходила из его машины, если только они с миссис Карлтон внезапно не подружились.
Джонни выругался себе под нос и с отвращением покачал головой. Ему не нужно было это дерьмо, только не сегодня, да и в любой другой день тоже. Господи, спаси его от красивых женщин и их махинаций. У него была одна девушка, которая не могла усидеть на месте, и другая, которая, казалось, просто не могла держаться в стороне. Жаль, что не наоборот.
– Она спит?
– Нет. Наверное, прячется. Она знает, что я ее видел. Думаю, она надеется, что я тебе не скажу.
– Да, уверен в этом. – Джонни и его мама уже пару раз спорили по поводу ее выбора мужчин.
– Итак… почему ты только пришел? – Билли совсем забросил бизнес-кружок и, казалось, стремился сменить род деятельности. Это был Билли, вечный пацифист. Джонни оставил тему о маминых мужчинах. Он разберется с этим позже.
– Я был на пляже, слушал музыку и в итоге заснул там. Было здорово. – Это было более чем просто здорово. Это была лучшая чертова ночь в его жизни. Он снова почувствовал боль внизу живота и задумался, сможет ли он на самом деле съесть омлет, который жарил. Куда делась та девушка? Он не мог просто предположить, что с ней все нормально.
Билли поддержал разговор.
– Сегодня утром я сходил в магазин на углу, купил газету и угостил маму кофе. Никого не было дома. Мистер Макнинч сказал, что прошлой ночью кто-то забрал машину экономки Ханикаттов. Сказал, что копы были на каждом углу. Тем не менее они нашли ее. Он сказал, что Мэри Смит, домработница, пришла как раз передо мной и была просто на седьмом небе от счастья, когда ей возвращали машину.
Джонни застыл, лопатка в его руках повисла в воздухе, пока он слушал младшего брата. Угон автомобиля в Ханивилле стал большой новостью, и его не удивило, что все уже знали об этом. Мистер Макнинч, владелец маленькой бакалейной лавки на углу, был не хуже старухи, когда дело доходило до сплетен. Если вы хотели что-то узнать, все, что вам нужно было сделать, это завязать с ним небольшой разговор, и уже через минуту в курсе, кто чем занимается. Но именно упоминание о Ханикаттах напомнило ему еще кое о чем. Мэгги несколько раз упоминала Лиззи Ханикатт накануне вечером. Он доел яичницу, не распробовав ее до конца, и через полчаса вышел из дома, приняв душ и побрившись. Он собирался найти Мэгги.
Джонни не знал, как ему удастся остаться с Лиззи Ханикатт наедине. Девочке было не больше десяти-одиннадцати лет. Он долго размышлял, и в конце концов просто свернул на подъездную дорожку и решил, что все получится. Оказалось, что он напрасно волновался и переживал. Лиззи Ханикатт сидела на качелях перед крыльцом и ела мороженое, словно ей было наплевать на все в мире. Поблизости не было ни души. Джонни надеялся, что миссис Смит не выглядывает из окна, готовая прогнать его метлой. Если бы она вышла на крыльцо, он бы просто спросил ее, не хочет ли мистер Ханикатт отвезти машину к Джину на техосмотр. Он и раньше забирал «Бьюик» Джексона Ханикатта, так что это не должно вызвать у нее особых подозрений.
Девочка сидела, ссутулившись, лениво толкая качели накрашенными в розовый цвет пальчиками одной босой ступни, другую ногу подогнув под себя. Ее глаза расширились, и она перестала облизывать мороженое и раскачиваться, наблюдая, как он выходит из машины и широким шагом поднимается на крыльцо.
– Оно начнет капать, если ты не съешь его. – Джонни улыбнулся маленькой девочке, которая была явно похожа и на Ирен… и на Мэгги. У них у всех были большие небесно-голубые глаза. Похоже, Мэгги не врала, когда говорила, что они родственники. И все же он готов был поспорить на свою жизнь, что Ирен Ханикатт никогда не встречалась с Мэгги до стычки на парковке «Малта» прошлой ночью. Она смотрела на Мэгги так, словно та была совершенно незнакомой. И к тому же сумасшедшей.
– Можно присесть? – вежливо спросил Джонни. Лиззи Ханикатт подвинулась вправо, вытянув ногу из-под себя, оставляя достаточно широкое пространство, чтобы Джонни мог удобно устроиться рядом с ней.
– У меня есть еще одно. Продавец из киоска «Хорошее Настроение» разрешил взять два по цене одного, поскольку я у него постоянный клиент. На самом деле, кажется, что он пытался избавиться от меня, потому что я долго не могла решиться. Хочешь? – Лиззи Ханикатт выжидательно подняла брови.
– Нет, спасибо, – ответил Джонни, хотя мороженое выглядело довольно аппетитно. Он не хотел, чтобы Лиззи побежала обратно в дом и предупредила экономку, что у них гости.
– Слава богу! – Лиззи благодарно вздохнула. – В любом случае, я просто старалась быть вежливой. Я не хотела делиться. – На ее губах заиграла улыбка, глаза заблестели, и Джонни снова увидел Мэгги. Они обе были фантастическими.
– Значит… – сказала Лиззи после того, как долго облизывала края медленно тающего шоколадного мороженого. – Тебе нравится Мэгги?
Джонни слегка поперхнулся, и она похлопала его по спине, при этом капнув немного мороженого ему на рубашку.
– Ой, извини, – поморщилась Лиззи и принялась усердно облизываться, готовая покончить с безобразием.
– Я хотел спросить, не видела ли ты Мэгги сегодня утром?
Лиззи перестала облизываться и нерешительно посмотрела на Джонни.
– Видишь ли, я немного беспокоюсь за нее. – Джонни не думал, что уместно рассказывать маленькой девочке, что они с Мэгги спали на одеяле под звездами, его голос неловко затих, пытаясь придумать, как сформулировать свой вопрос, не выдавая слишком многого.
– Значит, она ушла? – спросила Лиззи, слегка нахмурившись.
– Не знаю, – осторожно ответил Джонни. – После танцев на выпускном мы устроили пикник на пляже у водохранилища. Я заснул, а когда проснулся, Мэгги уже не было. Но ее туфли остались.
– О. – Лиззи кивнула, как будто ее вопрос был ответом. Она доела мороженое и принялась дочиста облизывать пальцы.
– Так ты знаешь, где она? – Джонни действительно старался не выказывать нетерпения, но пока у него ничего не получалось. Ему стало интересно, хороша ли Лиззи Ханикатт в шахматах.
– Она, наверное, уже вернулась, – Лиззи покорно защищала свою Королеву.
– Куда именно вернулась? – Джонни наклонился к маленькой девочке и пристально смотрел на нее, пока она не повернула голову и не поймала его взгляд. Она слегка покраснела, и ее руки опустились на колени.
– Это трудно объяснить, – пробормотала Лиззи. Она лизнула место, которое, по-видимому, пропустила. Больше она ничего не сказала.
Джонни попытался снова:
– Мне нужно знать, все ли с ней в порядке, Лиззи. Если ты что-то знаешь, буду благодарен, если ты расскажешь. Очевидно, тебе что-то известно, иначе ты бы не догадалась, почему я здесь.
– Я подумала, может, это она прислала тебя, чтобы я не переживала за нее, – прошептала Лиззи. – Я понимала, что она не сможет вернуться домой, потому что полиция вернула машину. Нана теперь тоже ей не доверяет.
– Подожди… Ирен не сказала тебе, что Мэгги была со мной? – У Джонни закружилась голова. – Тогда как ты узнала?
– Ирен не вернулась домой прошлой ночью. Она осталась у Расселов с Кэти и Ширли. Я не знала, пока ты не появился здесь. Хотя очень надеялась. В конце концов, Мэгги пошла на танцы именно из-за тебя.
Джонни почувствовал, как волосы встали дыбом у него на руках и шее, и, должно быть, на его лице отразилось изумление, потому что Лиззи снова заговорила без всякого принуждения.
– Она сказала, что влюблена в тебя. – Лиззи изучала выражение его лица, и на ее маленьком личике отразилось беспокойство.
Мэгги сказала Джонни, что пришла на танцы ради него. Но он предположил, что она просто хочет его, давая понять это своими действиями. Но когда он принял ее вызов, глаза Мэгги наполнились слезами, что противоречило ее прямолинейному поведению. Тогда он не знал, что с этим делать. Сейчас ничего не изменилось.
– Ты знаешь, где я могу ее найти, Лиззи? Больше никаких игр, малышка.
Лиззи Ханикатт скрестила руки на груди, защищаясь, и Джонни подумал, что, возможно, он был слишком резок. Ей явно было неловко, и она отодвинулась от него так далеко, как только могла. Она ответила на его вопрос с полной решимостью, которая говорила о том, что она сказала все, что планировала.
– Нет. Она просто появилась, и я помогла ей. Она не могла рассказывать мне про некоторые вещи. Пыталась, конечно, но у нее сильно закружилась голова и она заснула. Она уже бывала здесь раньше. Если Мэгги вернется, я скажу ей, что ты ее ищешь. Честное слово.
Джонни вспомнил, как Мэгги прильнула к нему после того, как предупредила Ирен держаться подальше от Роджера Карлтона, когда она так ласково спросила его, можно ли ей взять его за руку. Она дрожала как осиновый лист и держала его за руку так, словно он был единственным, что стояло между ней и настоящим адом.
Джонни встал с качелей и собирался спуститься по ступенькам, когда Лиззи остановила его.
– У тебя с собой ее туфли? – с надеждой спросила она.
Джонни коротко кивнул.
– Можно мне их взять, пожалуйста? Они принадлежат Ирен. Она не слишком обрадуется, когда узнает, что ее платье пропало. Если я верну туфли на место, может, она не будет так злиться.
Джонни громко рассмеялся и удивленно покачал головой. Мэгги хватило смелости подойти прямо к Ирен Ханикатт и сказать ей, чтобы она нашла себе нового парня, надев ее же платье. Черт, похоже, он и правда немного влюблен.
– Да, они у меня. – Он улыбнулся маленькой девочке и снова повернулся, чтобы направиться к своей машине. В этот момент Ирен Ханикатт решила вернуться домой. Она въехала на подъездную дорожку и пролетела мимо машины Джонни, между двумя машинами оставалось всего несколько сантиметров, заставив его вздрогнуть и вскрикнуть от испуга. Ирен резко затормозила, и они с двумя сестрами Рассел вывалились из розового «кадиллака», словно не веря своим глазам. Ширли, самая младшая из троих, первой пришла в себя, лучезарно улыбнулась и помахала ему.
– Привет, Джонни, – проворковала она. Кэти пристально посмотрела на нее и сделала пару шагов, занимая позицию перед младшей сестрой.
– Ага, привет, Джонни! – Еще более жизнерадостно протянула Кэти. Ширли оттолкнула сестру локтем с дороги и поспешила к Джонни.
– Тебе было весело прошлой ночью? – прощебетала Ширли, беря его под руку. Джонни обошел симпатичную брюнетку, осторожно высвободив свою руку.
Кэти похлопала его по плечу.
– Мы видели, как ты танцевал с той девушкой. Мы все были просто ооочень удивлены, потому что на ней было платье, точно такое же, как то, которое собиралась надеть Ирен.
– О, Ирен, только представь, если бы вы обе пришли в одинаковых платьях! – простонала Ширли, глядя на свою подругу.
Ирен тряхнула головой, как будто воспоминание о девушке только сильнее разозлило ее.
– Она была так груба со мной, Джонни Кинросс! – Ирен топнула ногой и скрестила руки на груди, глядя на Джонни так, словно в поведении Мэгги был виноват он. – Роджер был так зол. Он сказал, что найдет ее и поставит на место! Что за глупости! Мое платье совсем не похоже на ее. Ее платье было просто дешевой имитацией. Надеюсь, она получит по заслугам!
– Роджер Карлтон – просто придурок, Ирен, и тебе стоит прислушаться к предупреждению, которое тебе дали. Если твой драгоценный Роджер тронет хоть волосок на голове этой девушки, он пожалеет. – Джонни повернулся и зашагал к своей машине, а три девушки прижались друг к другу в ошеломленном молчании. Добравшись до «Бель Эйр», он заглянул внутрь и вытащил красные туфли, которые оставила Мэгги.
– Думаю, это твои, Ирен. – Он подошел к девушке с разинутым ртом, ее руки свободно свисали по бокам. – На мой взгляд, они довольно громоздкие. Не уверен, подойдут ли они, теперь, вообще. – Джонни развернулся на пятках, сел в машину и уехал.
Глава 15
Время говорить
Два часа спустя Джонни все еще колесил по городу, пытаясь решить, что делать. Он вернулся к водохранилищу и расспросил всех, но никто ничего не мог предложить. Никто не видел, чтобы по окрестностям бродила девушка в красном выпускном платье, и все, с кем он разговаривал, смотрели на него так, будто он немного спятил, когда предложил это.
Был прекрасный воскресный день в мае, и люди гуляли и наслаждались днем. Он видел, как люди выходили из церкви, все нарядные, женщины в шляпках, дети в бантах и галстуках. Два маленьких мальчика бежали по улице, на бегу распуская галстуки, желая размять ноги и освободиться от церкви еще на одну неделю. Это немного напомнило Джонни, как они с Билли мчались домой в те редкие разы, когда мама заставляла их идти. Это было давно, когда они были ненамного больше тех мальчишек, которых он только что видел.
Какое-то время мама была очень верной прихожанкой, пока молодой проповедник в церкви, которую она выбрала, не женился на другой. Сразу после этого она перестала ходить в церковь, и они больше никогда не приходили снова. Когда Джонни спросил ее об этом, она расстроилась и сказала, что Богу не нужны такие люди, как она, в его церкви. Джонни не понял, что имела в виду, но с тех пор думал об этом. Мама считала, что у нее очень милое личико. Она всегда считала, что это все, что может предложить, и, казалось, терялась, когда это было не то, чего хотели некоторые мужчины. Он подумал, что если бы мама родилась некрасивой женщиной, то в конце концов это пошло бы ей на пользу.
Проезжая мимо полицейского участка, он вспомнил, как шеф Бейли просил его передать маме привет от него. Она никогда бы не посмотрела дважды на шефа Бейли, и если бы Бейли был умным человеком, он бы не стал тратить время на то, чтобы смотреть на маму. Джонни сбавил скорость и въехал в участок. В воскресенье здесь никого не должно быть, поэтому он немного удивился, увидев на пустой стоянке черно-белый автомобиль. Шеф Бейли протиснулся через двойные двери в передней части здания и направился к своей машине в тот самый момент, когда Джонни решил, что терять ему нечего.
Когда Кларк Бейли увидел, как Джонни Кинросс выходит из своего низкоуровневого Бель-Эйра, его шаг замедлился, а глаза слегка сузились. Джонни Кинросс был последним человеком, которого шеф Бейли ожидал увидеть где-либо рядом с полицейским участком, да еще и в воскресный день.
Джонни прислонился к своей машине и смотрел, как к нему приближается начальник полиции.
– Мистер Кинросс. Что я могу сделать для тебя, сынок? – сердечно сказал шеф Бейли, протягивая руку к молодому человеку, как будто он был равным и не имел репутации преступника.
– Шериф. – Джонни сжал руку и выпрямился, глядя мужчине в глаза, оценивая его на полсекунды. Он надеялся, что не пожалеет об этом.
– Думаю, я хочу подать заявление. Я не уверен, что этот человек вообще пропал, но если она пропала, а я ничего с этим не делаю, что ж… Мне было бы ужасно, если бы девушка попала в беду.
– Как давно твоей мамы нет? – ответил шеф Бейли, и на его любезном лице отразилась озабоченность.
– Нет, эм… С мамой все в порядке. Я здесь не ради нее. – Джонни покачал головой.
– Я понимаю. Тогда заходи внутрь, Джонни, и мы посмотрим, что можно сделать. На улице уже чертовски жарко. К августу весь город превратится в большую лужу. Мы все растворимся. Слишком жарко, слишком рано.
Джонни последовал за шефом Бейли внутрь и почувствовал небольшое облегчение, обещанное стражем порядка, но он был слишком напряжен, чтобы его успокоила небольшая тень и жужжащий вентилятор.
– Все в порядке. – Шеф опустился в свое офисное кресло и достал ручку и официальный бланк. – Скажи мне, кто пропал.
– Ее зовут Мэгги, – начал Джонни, – и я скажу вам кое-что, что вы не сможете написать на этой бумаге. – Джонни кивнул головой в сторону бумаги, над которой стояла ручка шефа Бейли. Он смотрел на него, пока шеф Бейли не вздохнул, не бросил ручку и не сел в кресло, закинув одну ногу на угол стола.
– Как насчет того, чтобы просто поговорить минутку, а там уже решить, как быть. Договорились? – предложил шеф Бейли, сложив руки на коленях в замок. Джонни кивнул головой в ответ и откинулся на спинку стула, чувствуя себя немного удобнее.
– Ее зовут Мэгги. – Начал за Джонни полицейский.
– Ее зовут Мэгги. Фамилию не знаю. Знаю, что она родственница Ханикаттов. Она была со мной вчера вечером на танцах. Вы помните ее?
Шеф Бейли кивнул и положил сцепленные руки на голову:
– Помню. Настоящая красотка в красном, да? Я думал, ты собираешься на танцы с дочерью Уилки, поэтому был немного удивлен, увидев, что ты уходишь с кем-то еще.
Джонни пришел не для того, чтобы посплетничать, как дамы, собравшиеся перед церковью в нескольких кварталах отсюда, и он медленно поднял бровь, глядя на шефа Бейли. Шеф слегка улыбнулся, и тем больше мальчик понравился ему из-за его нежелания целоваться на людях и рассказывать подробности.
– Тогда все в порядке. Продолжай. Вы ушли с танцев вместе. И что?
– Мы оказались на водохранилище. Танцевали и разговаривали. В моей машине разрядился аккумулятор, поэтому помощь мы смогли получить только утром. В итоге мы заснули. Когда я проснулся, ее уже не было, но туфли все еще были там. Я искал ее все утро и вернулся сегодня днем. Никто ее не видел, и я знаю о ней недостаточно, чтобы знать, где еще искать.
Шеф сосредоточенно сморщил лицо и несколько мгновений отводил взгляд, все еще держа руки на голове:
– Она еще что-нибудь оставила после себя?
– У нее была маленькая серебряная сумочка, и она лежала на сиденье моей машины там, где она ее оставила. Я заглянул внутрь, думая, что, возможно, она оставила какое-то удостоверение личности или что-то подобное. Однако там было пусто. Нашел на полу золотой колпачок, похоже от помады, – добавил Джонни. Его желудок сжался еще сильнее. Говоря об этом, все казалось еще более странным. Никакого смысла. Зачем девушке вынимать сумочку, оставлять ее, а также оставлять туфли?
– И ты не услышал ничего, что разбудило бы тебя, может быть, предупредило, что она ушла, да?
– Нет. Я проснулся от того, что палило солнце, и мне было жарко. Не мог поверить, как так долго и глубоко спал. Увидел туфли Мэгги, подумал, что она, наверное, прогуливалась по пляжу, ожидая, пока проснусь. Водительская дверь была приоткрыта.
– Я хочу увидеть туфли и сумочку, а также колпачок от помады.
– Оу, дерьмо, – подумал Джонни и раздраженно провел рукой по волосам. Почему он не придержал туфли? Он не думал, вот почему. Теперь ему придется объяснить шефу Бейли все о связи с Ханикаттами. И как он мог это сделать, не навлекая на Мэгги кучу неприятностей?
– Произошло ли что-нибудь необычное во время танцев или перед тем, как вы добрались до водоема, что вызывает у тебя подозрения? – Голос шефа Бейли стал мягче, и он сосредоточился на лице Джонни, наблюдая за ним, как будто знал, что парень пытается определить, что ему следует говорить, а что нет.
Блин, как быть? Джонни думал.
– Вся ночь была необычной. – Парень наклонился вперед, положив руки на грязный стол шефа. – Наступает момент, где мы с вами только разговариваем.
Шеф убрал руки от головы, тоже наклонился вперед и внимательно посмотрел на Джонни:
– Она взяла эту машину вчера вечером, не так ли?
Джонни вздохнул и опустил голову, признавая поражение. Шеф Бейли не был дураком. Если Джонни собирался помочь Мэгги, он не мог сейчас лгать.
– Она. Кажется, они с Лиззи Ханикатт дружат. Лиззи помогла ей разработать план как одолжить машину домработницы. Они думали, что миссис Смит даже заметит пропажу, а Мэгги собиралась вернуть автомобиль обратно, когда танцы закончатся.
– Лиззи Ханикатт? Не Ирен? – Начальник полиции был немного озадачен.
– Нет, я имею в виду младшаю. Лиззи и Мэгги говорят, что они родственники, но ни одна из них не сказала мне большего. Лиззи, кажется, думает, что она пошла домой… или, по ее словам, «туда, откуда пришла». Но она, похоже, не знает, где это.
– Так ты разговаривал с Лиззи после исчезновения Мэгги?
– Я ходил туда сегодня утром. Мэгги она тоже не видела и, честно говоря, мало что мне рассказала. Она попросила туфли – и, если уж на то пошло, платье Мэгги. Судя по всему, Лиззи помогла Мэгги «одолжить» платье у Ирен. Я отдал туфли. Не подумал… Извините.
Кларк Бейли вернулся в исходное положение, положив руки на голову, устремив взгляд в потолок и размышляя.
– Знаешь, ты не должен был разрешать ей уходить с танцев. – Шеф Бейли опустил глаза и пристально посмотрел на Джонни. – Технически я мог бы обвинить тебя в соучастии в преступлении.
Джонни вздохнул и скрестил руки на груди, немного хулигана вынырнуло и ухмыльнулось блефу шерифа:
– Вы этого не сделаете. Машина снова в гараже, никаких повреждений, я ее не забирал. Плюс, если у вас когда-нибудь будет шанс поговорить с моей матерью, вам лучше не бросать меня в тюрьму по такому пустяковому обвинению.
Шеф Бейли даже немного покраснел и начал перебирать бумаги на своем столе. Джонни громко рассмеялся:
– Поверьте мне, потребуется катастрофическое событие, чтобы моя мама проснулась и пришла в себя. Она хорошая женщина, и видит Бог, она премиленькая, но она совершенно глупа, когда дело касается мужчин, а вы не в ее вкусе. Мэгги говорила, что вы один из хороших парней, а моей маме определенно пригодится бы один из таких.
Шеф Бейли с минуту смотрел на болтливого подростка, жалея, что парень не вызывал у него симпатии. Но в то же время признавая в Джонни Кинроссе немного от самого молодого Кларка Бейли. Черт побери, если парень не был прав. Шериф знал, что ему никогда не удастся заставить Долли Кинросс обратить на него внимание настолько, чтобы понять, что он может хорошо позаботиться о ней. Если она ему позволит.
– Похоже, мы оба немного слепы, когда дело касается некоторых женщин, не так ли, сынок? – Бейли оправился от дискомфорта и снова сел за руль.
Джонни усмехнулся:
– Да сэр. Полагаю, что так. Но в мою защиту скажу, что Мэгги, похоже, тоже меня сильно обидела.
– Я уверен, что так оно и было, сынок. Уверен, что так оно и было. – Кларк Бейли покачал головой и рассмеялся. Ему пришлось две недели выслушивать жалобы своего заместителя Брэда Уилки на Джонни Кинросса. Он был уверен, что его дочь разорится после посещения выпускного бала с кем-то вроде него. Кларку казалось, что Брэду следует потратить немного больше времени на беспокойство о репутации, которую приобрела его дочь до того, как ее пригласил на свидание молодой Кинросс.
– Вот что я тебе скажу, Джонни. Я сделаю несколько звонков и проверю, есть ли в окрестностях сообщения о пропаже девушки, соответствующей описанию Мэгги. Я также попрошу своих людей быть здесь начеку. Сегодня вечером зайду к экономке Ханикатта, просто в качестве визита вежливости, и попрошу также поговорить с маленькой девочкой – посмотрим, смогу ли я получить какую-нибудь информацию о девушке, которая, как она сказала, была ее кузиной. Помимо этого, не знаю, смогу ли я сделать гораздо больше. Но если что-нибудь найду, я тебе сообщу.
Джонни встал и протянул руку:
– Спасибо, сэр. Я был бы признателен.
Он повернулся, чтобы уйти, но затем остановился, глядя на Кларка Бейли:
– Она сказала, что вы хороший парень, шеф. Как вы думаете, откуда она это знала? Ведь вы не знакомы, так?
– Нет, сынок, не знакомы. Я не знаю, почему она сказала что-то подобное, хотя я благодарен ей за это.
Джонни снова кивнул:
– Просто пригласи мою маму на свидание, шеф. Все, что она может сказать, это «нет», верно? Ты не можешь бояться маленького отказа, такой большой и крутой начальник полиции, а?
– Давай, парень, еще увидимся – Кларк Бейли покачал головой и приступил к заполнению формы, лежащей на столе. Джонни рассмеялся и ушел, не сказав больше ни слова, но мысли о пропавших без вести девочках и упущенных возможностях не давали покоя Кларку Бейли до конца дня.
Глава 16
Время собирать камешки воедино
До конца учебного года оставалось три недели, а Джонни заваливал английский. Он флиртовал с мисс Баркер весь год – ровно настолько, чтобы она время от времени давала ему поблажку. Но учитель решила проявить твердость характера и настояла на том, чтобы он прочитал какую-нибудь книгу и прошел по ней тест, чтобы получить итоговую оценку. Он никогда в жизни не читал книгу целиком и не планировал этого делать сейчас. Парень был достаточно умен, чтобы обычно слушать в классе и улавливать суть того, что они читали и изучали, и он всегда успевал. Но слишком часто пропускал занятия, пропустил слишком много заданий и теперь был между молотом и наковальней. Он знал, что, если мисс Баркер даст ему тест по «Повесть о двух городах» Чарльза Диккенса, он никогда его не сдаст. Списывать было ниже его достоинства. Сладкие уговоры это одно, но заглядывать в работу другого ребенка или красть ответы было просто не в его характере. Его раздражало, когда так поступали другие, и он сам бы этого не сделал. Может быть, потому что этого ожидали люди от Джонни Кинросса, или, может быть, это был его собственный извращенный моральный кодекс, но он у него был, и тот не жульничал.
И вот парень сидел после уроков в классе мисс Баркер, наблюдая, как бедная маленькая коричневая птичка, как он втайне называл ее, краснеет и трепещет, страстно ненавидя школу и самого себя. Ему стало немного не по себе, когда он улыбнулся, давая ей в полной мере ощутить «дьявольское очарование», как его мама любила называть улыбку с ямочками на щеках. Она заикалась и, казалось, забывала, что говорила. Джонни встал и подошел к тому месту, где она стояла у своего стола. Слегка наклонила голову, почти застенчиво, и он опустил взгляд на удивительно изогнутый пробор, разделявший ее голову почти на равные половины. Она всегда разделяла волосы на прямой пробор посередине, строго зачесывала их назад и закрепляла на затылке. Она носила их так каждый день. Джонни всегда удивлялся, почему. Казалось, она старалась быть как можно более непривлекательной. Если бы мог смешать свою маму с мисс Баркер, он, вероятно, добился бы хорошего баланса – а так каждая женщина, вероятно, выиграла бы, проведя некоторое время с другой.
Он немного теснил ее, зная, что заставляет ее нервничать совсем не по-учительски.
– Что, если вы просто расскажите мне об этой книге, а я буду слушать очень внимательно, пройду тест, и мы на этом закончим, – предложил Джонни, о-о-очень-услужливо.
Мисс Баркер выглядела так, словно вот-вот сдастся, и ее взгляд на мгновение упал на его губы. Затем она подняла на него взгляд, и в ее глазах было такое выражение, которое заставило его сделать шаг назад. В ее глазах была надежда. Выражение ее лица напомнило ему о том, как Мэгги смотрела на него, когда он поцеловал ее на пляже – в тот момент, когда почувствовал именно то, что она пыталась ему объяснить. Этот поцелуй перевернул его мир. Ее сладкий рот, руки, обвившиеся вокруг его шеи, стройная фигура, прижавшаяся к нему, любовь, которую он почувствовал, как только его губы коснулись ее губ.
На мгновение он забыл, где находится, воспоминание витало вокруг него, как будто он был там снова, и Мэгги смотрела на него так, словно, возможно, у них был шанс. Затем заговорила мисс Баркер, ее голос был неприятным напоминанием о том, что не видел Мэгги две недели и, скорее всего, больше никогда не увидит. Он заставил себя не вспоминать. Ему было весело до нее, будет весело и после. Посмотрел в выжидающее лицо мисс Баркер, и его сердце снова заколотилось. Черт.
