Текст книги "Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

У них тут все местные законы настроены против меня, что ли? Куда ни ткнись – везде засада. Прямо напасть какая-то.

То наследство, доставшееся от почившего отца, превратилось в приданое и уплыло у меня из-под носа. Теперь еще заявляют, что и поместье может ожидать та же участь.

А герцог Клэрмонт тоже хорош. Мог бы и предупредить о том, что поместье теперь, вроде как, и не его больше.

Или это их очередной с мачехой хитроумный план? Небось, сидят сейчас в своем особняке и посмеиваются над наивной, ничего не подозревающей дурочкой, пересчитывая все мое приданое.

Но, видимо, жители южной провинции решили, что подобного удара мне мало. И решили нанести решающий, сражающий прямо наповал удар, отправив меня в нокаут.

Со стороны ближайшего дерева раздался какой-то невнятный писк. А следом что-то со свистом понеслось в мою сторону и, врезавшись мне прямо в лоб, сразило меня наповал.

В прямом смысле этого слова.

Не выстояв на ногах, я завалилась на спину и упала прямо на влажную землю. Не болезненно, но достаточно унизительно.

Еще и ноги взметнулись вверх, а пышные юбки накрыли меня с головой.

Сбоку раздалось ржание. И мне бы очень хотелось верить, что это ржали лошади. Но… судя по звукам, нет. Надо мной насмехались мужчины.

Господи, как унизительно! Хуже не придумаешь.

С трудом опустив юбки, я кое-как села. А после, оперевшись на тяпку, сумела подняться на ноги.

Хмуро оглядела платье. Оно и без того выглядело отвратительно, а теперь, когда юбки и, скорее всего, вся спина измазаны в грязи, без ужаса на этот «свадебный наряд» не взглянешь.

Пригладила волосы, стараясь держаться невозмутимо, и подняла мрачный взгляд на всадников. Темноволосый мужчина, который и заявил права на мое поместье, сидел на коне с каменным выражением лица. А вот его спутник, остановившийся позади, бесстыже ржал.

И хоть бы один помог девушке подняться! Или хотя бы выразил свое сочувствие.

В образе Ариэллы я, конечно, выгляжу скорее как дирижабль, наряженный в шелка и рюши, но ведь это не значит, что уважения ко мне можно не проявлять.

– Мало того, что едва чуть стрелой не пронзили, так еще и добить решили, – проворчала я, – Потом прикопаете у ближайшего деревца и забудете о том, что кто-то на ваши земли покушался?

Брюнет на мой пассаж отреагировал вовсе не так, как я ожидала. И выдал вдруг на голубом глазу:

– Простите, мы вас не заметили. Охотились тут на птиц.

Посмотрела недоверчиво сначала на него, потом окинула взглядом себя и вновь уставилась на брюнета, недоуменно выгнув бровь.

Серьезно? Меня-то при моих нынешних габаритах можно еще и не заметить? И как они шляпку с птицей перепутали? Между ними же совершенно ничего общего, кроме пары перьев, торчащих из моего головного убора.

Когда со стороны все того же дерева сначала раздалось шуршание, а затем снова писк, моментально повернула голову в ту сторону и увидела белку, сидящую на ветке. Прихватив еще один желудь, мелкая поганка явно целилась в меня.

Вот не везет мне с животными! Ни в родном мире, ни в этом.

Когда она метнула желудь, я была к этому готова. И, перехватив тяпку за черенок, как биту, отразила удар.

Желудь, просвистев, изменил траекторию и полетел дальше.

Вот только я никак не ожидала, что врежется он прямо в лоб брюнету.

Тот лишь успел прикрыть глаза, слегка покачнулся, но в отличие от меня, назад не завалился и с лошади не упал.

Даже не выругался!

А его спутник, едва начавший успокаиваться, снова громко заржал на всю округу.

Белка же, сообразив, что дело запахло жареным, юркнула куда-то и тут же скрылась в тени деревьев.

Зато мне на самую малость стало лучше. И, почувствовав себя отомщенной, ощутила, как приятно по груди разлилось тепло.

А то совсем охамели местные мужчины. Сначала чуть стрелой меня не пронзили, потом нагло заявили, что я тут не хозяйка, еще и обсмеяли под конец, не предложив даже помощи.

– Вот что, – потирая ушибленный лоб, произнес брюнет, – Мне сейчас совершенно некогда тут с вами разбираться. Можете пока остаться в поместье, – щедро позволил он, – Решим вопрос с землями позже.

И, не дожидаясь моего ответа, всадник развернул коня, пришпорил его и вновь скрылся за кустами, из-за которых и выскочил. А его посмеивающийся спутник последовал за ним.

Проводив их взглядом, я любовно огладила черенок тяпки и произнесла:

– Даже не знаю, чтобы я без тебя делала! Ты и от графа меня защитила, и право на этот дом помогла отвоевать.

Правда, брюнет, кажется, уточнил, что вопрос с землями еще предстоит решить. Но это будет позже.

А пока нужно осмотреть дом, занести внутрь свой багаж, переодеться и хоть немного отдохнуть с дороги.

Глава 17

Обойдя дом, я направилась к крыльцу, сжимая в руке ключ. Никаких особых надежд на то, что стоявшее больше двадцати лет (судя по словам брюнета) без присмотра поместье, будет пригодно для жизни, я не питала.

Нет, я, конечно, девочка привыкшая. И в детстве много времени проводила в деревне у бабушки. И потом, после ее смерти, практически в одиночку за ее домом приглядывала, за огородом ухаживала.

А суровая деревенская жизнь – это вам не городской комфорт. Конечно, в нашу деревню уже и газовые трубы протянули, и вышку неподалеку поставили, благодаря которой фильмы на ночь удавалось загружать. Но так ведь было не всегда.

Но одно дело – дача пусть и без особых удобств, но за которой постоянный уход есть. И совсем другое – огромный, заброшенный дом.

«Ладно, – успокаивала я себя, – Месяц, если что, как-нибудь перекантуюсь. А потом потребую от герцога документов на этот дом. С местным наместником попробую утрясти вопрос. И продам эту махину, выбрав себе домик поскромнее».

За маленьким домом и ухаживать проще, и деньги после продажи поместья и покупки нового дома могут остаться.

Ворчливый червячок сомнений тут же дал о себе знать и поспешил напомнить: «Ага. Ты сначала попробуй земли отвоевать и от бывшего мужа добиться того, чтобы он поместье тебе отдал, как и обещал. А потом уже будешь о продаже думать».

А я взяла и решила согласиться с этим голосом разума, который во мне неожиданно проснулся. Не знаю, как тут обстоят дела с местными законами и наместниками, но герцогу Клэрмонту точно на слово верить не стоило.

Этот мог и передумать, и способ найти, чтобы выкрутиться. Хотя в соглашении о разводе пункт о том, что поместье перейдет ко мне после того, как данные о нашем разводе попадут в реестр, было прописано.

Но зная свою мачеху и ушлого поверенного герцога, можно было с уверенностью сказать, что эти при желании найдут лазейку.

Вообще, положение мое казалось в этот момент до того безвыходным, что хотелось плюнуть на все, откреститься от всех проблем и заявить, что это меня вообще не касается. Но не получалось…

Память Ариэллы, за эти дни прочно укрепившаяся в моем сознании, словно влезла под корку, заставляя меня принимать все прошлое девушки, как свое собственное, а ее проблемы за свои.

И, не знаю, откуда во мне взялось это чувство, но я ощущала нутром – Ариэллы больше нет. А мне, занявшей ее место, ходу теперь нет домой, в родной мир.

И это осознание тоже мешало плюнуть на все и откреститься от чужих проблем.

Не получится, Арина Владиславовна! Уж если так влипли, то надо выпутываться. И жизнь как-то налаживать. Не помирать же мне теперь, усевшись прямо на крылечке, если уж так сложились обстоятельства и нас с Ариэллой так обидела судьба.

Приободрившись от собственных мыслей и вновь ощутив боевой настрой, я перехватила ключ поудобнее и буквально влетела на крыльцо. И даже неподъемное платье и собственные габариты мне не помешали сделать это изящно.

Большой, старый ключ без проблем вошел в замочную скважину. Сделала один оборот, второй, слыша, как заскрипели механизмы. И когда ключ провернула до упора, глубоко выдохнув, распахнула дверь.

Вот сейчас мы и поглядим, с чем нам предстоит иметь дело. И насколько масштабны объемы будущей уборки.

Едва дверь распахнулась, как внутри дома, где-то в его глубине раздался хлопок. Но увидеть ничего не успела. За те несколько секунд, что я стояла у входной двери, не решаясь переступать порог, глаза не успели приспособиться к полутьме дома после яркого солнца. И все, что находилось по ту сторону двери, оставалось для меня невидимым, скрытым в тени.

А потом из глубины дома прямо на меня понесся вихрь. Словно ураган прошелся по дому и теперь, найдя выход, устремился прямо к открытым дверям.

Первым потоком воздуха меня едва не снесло ног. Зажмурилась крепко и вцепилась в дверную коробку. Затхлый воздух, застоявшийся, престарелый, ударил прямо в нос.

Но надышаться им я не успела. И следующий поток ветра, свежего, немного морозного, унес с собой и неприятные ощущения. А вместе с тем освежил заодно еще и меня. Спутал выбившиеся из прически пряди волос, потрепал юбки и… исчез.

Снова стало тихо и спокойно. И лишь птички чирикали где-то вдали.

Распахнула глаза и с удивлением уставилась на прихожую, которую теперь было видно как на ладони. Полумрак исчез, словно его и не бывало. Под потолком горели огни ламп, а помещение с яркими, абсолютно не тронутыми временем обоями, выглядело уютно и заброшенным совершенно не казалось.

И никакого вам затхлого запаха. Чудеса, да и только.

Осторожно переступив порог, подтянула к себе тяпку и шагнула внутрь, оказываясь в длинном, просторном коридоре.

Я теперь со своей верной боевой подругой вообще боялась расставаться. И, не прекращая с удивлением разглядывать все вокруг, направилась вглубь дома.

Попутно подмечала каждую деталь. Но стены, потолок, пол, мебель… Абсолютно все здесь выглядело, как новое. Полы были начищены, потолки сверкали белизной, обои в каждой комнате выглядели так, будто их поклеили от силы год назад. И даже мебель, обитая тканью, выглядела как новенькая.

И нигде, абсолютно нигде не было ни паутины, ни даже грамма пыли.

Дом выглядел так, будто хозяева его покинули только вчера, перед этим проведя тщательную уборку.

Но ведь, по словам всадников, здесь больше двадцати лет никто не жил. А они ничего перепутать не могли, раз сами на эти земли покусились.

Мелькнула, конечно, мысль, что тот брюнет не только земли, но еще и поместье себе оттяпал. Но стал бы он тогда уезжать, а мне позволять селиться в доме?

Да и вокруг ни души, и дом был заперт…

А еще снаружи ведь поместье выглядит совершенно иначе! Снаружи оно выглядит абсолютно заброшенным. Не могли ведь новые жильцы внутри привести все в порядок, а снаружи даже фасад полениться подкрасить?

Проходя комнату за комнатой этого огромного дома, я с интересом разглядывала все вокруг и все больше терялась в догадках.

Все выглядело странным, слишком странным.

Может, это герцог заранее озаботился и подготовил дом к моему приезду? Хотя, нет. Этот бы точно не стал ничего подобного делать.

Добравшись до кухни, я остановилась на пороге и замерла. На столе, застеленным белоснежной скатертью, стояла огромная ваза с фруктами. А рядом стояло большое блюдо с пирогом, от которого по всей комнате разлетался аппетитный аромат. Но еще… Еще на столе стояла кружка с горячим, дымящимся напитком.

Мысли о том, что в этом доме уже кто-то живет, лишь крепли.

Но почему тогда дом был заперт снаружи? Да и я у поместья провела в общей сложности не меньше получаса, выгружая багаж и общаясь с местными. Жильца бы точно сумела заметить, если бы он здесь был.

Но ароматный пирог и кружка с горячим напитком не оставляли сомнений – кто-то здесь был и совсем недавно, не дольше пары минут назад.

Глава 18

И пусть ароматы пирога и горячего отвара манили, соблазняли и дурманили разум, а живот уже урчал от голода, соблазну я не поддалась.

Не хотелось бы становиться Машенькой из сказки про трех медведей. Сейчас съем из чужой тарелки, выпью из чужой чашки, прилягу на чужую кровать, а потом придет огромный злой медведь и меня сожрет.

Нет, спасибо. Я еще в детстве запомнила, что так делать не стоит.

А потому решила, что лучше стоит поискать неучтенного жильца, который все это добро и приготовил. И, вооружившись тяпкой, отправилась на разведку.

Сначала обошла весь первый этаж, осмотрела каждый угол, заглянула в каждую неприметную дверь, но никого так и не обнаружила.

Дом действительно оказался большим. Только на первом этаже была кухня, несколько кладовых, что-то вроде прачечной, столовая, две гостиных, библиотека, пять маленьких спален и просторные, широкие коридоры.

И везде, абсолютно везде, все сверкало чистотой. Да тут целый штат прислуги должен быть, чтобы порядок в таком большом доме поддерживать. А вокруг не было ни души…

По лестнице поднималась с опаской. И тяпку выставила вперед, как меч, на случай, если на меня кто-то резко выпрыгнет.

Но и на втором этаже никого не было. Обошла несколько спален, еще одну гостиную, библиотеку поменьше и даже комнату, в которой, кроме огромного фортепиано, не было больше ничего.

И, что удивительно, на втором этаже тоже царил полный порядок. А в спальнях у прикроватных столиков стояли свежие цветы, а кровати были застелены постельным бельем, ароматным, свежим, чистым.

Чем дольше я бродила по дому, тем больше у меня появлялось нехороших подозрений.

Во-первых, в доме явно кто-то жил. И это было уже очень плохо. Ведь герцог уверял, что я смогу здесь оставаться по меньшей мере месяц. А потом, возможно, и вовсе навсегда.

А, во-вторых, куда больше, чем наличие возможного жильца, меня пугало то, что здесь не было ни души. Не могли же свежие цветы сами появиться в вазах, постельное белье постираться и улечься на кровать, пирог сам себя испечь и прыгнуть на тарелку, а отвар сам завариться и плюхнуться в чашку?

Спустилась по лестнице и еще раз обошла весь первый этаж.

Нет. По-прежнему ни души.

Осторожно опустилась на банкетку у входа, боясь ее испачкать, и принялась ждать где-то гуляющих хозяев.

Посидела час, другой. Но и потом никто не появился.

А солнце тем временем уже устремилось к закату…

Плюнула на все и вышла из дома, отправившись за своим багажом. Не сидеть же мне здесь до самой ночи, дожидаясь того, кто пирог на кухне оставил? А вдруг он сегодня вообще не явится, что я тогда буду делать? На крылечке кемарить?

Нет уж, ключ у меня есть. Письмо от поверенного мужа, в котором тот указал, что я могу здесь оставаться, тоже имеется. Так что, когда явится сюда этот неучтенный жилец, все доказательства своего правомерного пребывания здесь я ему и продемонстрирую.

А пока…

Занесу вещи в дом, выберу себе свободную комнату, переоденусь наконец и, возможно, даже попробую остывший пирог.

Конечно, кое-какие припасы еды у меня с собой имелись. Извозчик, доставивший меня сюда, целую корзину провианта захватил в последнем трактире, в котором мы останавливались, и потом все это добро мне передал.

А вот где я буду добывать еду дальше, я до этого момента даже не задумывалась. Тут бы сначала с крышей над головой разобраться.

Сундуки в дом затаскивала долго. Вдвое дольше, чем мой багаж грузили в экипаж, а после разгружали. В одиночку с этим справляться было тяжело. Так еще и объемное платье мешало. Пышные юбки не давали нормально наклониться, а туго затянутый корсет при каждом таком наклоне болезненно стягивал грудь и выбивал из нее почти весь воздух.

К тому моменту, когда последний сундук был втащен в дом, солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, погружая пространство во тьму.

В доме же, как по команде, ярче вспыхнули светильники и стало так светло, как днем.

А никто по-прежнему вломиться ко мне не спешил. И я все больше начинала склоняться к тому, что никто так и не придет.

Светильники ведь зажглись сами. Да и едва открыв дверь в поместье я, конечно, почти ничего не сумела разглядеть. Но мне на мгновение показалось, что дом выглядел иначе. А потом этот странный ветер, взявшийся из ниоткуда…

В общем, вопросов пока было больше, чем ответов.

Сундуки тащить наверх по лестнице не стала. Лишь перетащила их подальше от входа и поставила у стены в одном из коридоров поблизости.

А там, открыв каждый, перебрала содержимое, разыскивая, во что можно было переодеться.

Ночные сорочки вместе с бельем нашлись в третьем по счету сундуке. И если платья у Ариэллы были отвратительными, немного детскими, целомудренными и закрытыми, то с ночными одеяниями дело обстояло иначе…

В сундуке был сплошной шелк, кружева и тонкая, прозрачная сеточка. Все короткое, открытое и, не побоюсь этого слова, до ужаса вульгарное.

И ни одной тебе нормальной хлопковой ночной сорочки!

Нет, я, конечно, понимаю, что Ариэлла, возможно, пыталась таким образом мужа впечатлить. Ну а мне тут со всем этим добром что прикажете делать?

Тяжко вздохнув, выбрала сорочку наугад и подхватила прозрачный пеньюар. Если неучтенный хозяин жилища все же появится, один только мой внешний вид сразит его наповал. И даже помощь тяпки не потребуется.

Злорадно усмехнувшись своим мыслям, отправилась на кухню. Искать колюще-режущие предметы.

Глава 19

Платье-то надо было как-то снять. А мелкие гадючки в особняке герцога упаковали меня в наряд, шнуровка которого располагалась на спине. И никто, в том числе и я сама, в тот момент не подумал, как же я в гордом одиночестве буду его снимать.

Ножницы удалось отыскать быстро. И, изрядно извернувшись и вдоволь попыхтев, я, наконец, сумела высвободить себя из многослойного капкана.

С изрезанным и измазанным в грязи платьем расставаться мне было ничуть не жаль. Не придумав ничего лучше, скинула его в пустую корзину в прачечной и отправилась наверх, искать себе место для ночлега.

Сколько бы я спальни ни изучала, а так и не смогла определить, в которой из них кто-то жил. Все они выглядели чистыми, убранными, но какими-то необжитыми. Ни личных вещей тебе, ни одежды, ни дорогих сердцу безделушек.

Плюнув, выбрала в итоге небольшую комнату с нежно-розовыми обоями и отдельной ванной. И, скинув с себя остатки одежды, забралась в ванну и, наконец, смыла с тела трехдневную пыль.

Выбравшись, переоделась в развратное ночное одеяние и решила спуститься на кухню.

После целого дня голодовки подкрепиться бы не помешало. И пусть у этого тела были такие запасы, что я могла спокойно просидеть на одной воде месяц-другой, так над собой издеваться не рискнула.

И без того в последние дни одной сплошной стресс. А если еще и спать лягу под жалобные завывания желудка, то так недолго и духом пасть.

Кружка с отваром и пирог все еще дожидались меня на столе. И вот что было удивительным… Пирог до сих пор пах до одури аппетитно, а от кружки исходил пар.

Значит ли это, что в своих выводах я ошиблась? И приготовить это могли вовсе не перед моим приходом, а гораздо раньше.

Ощутив, что ноги подкосились, отодвинула стул и плюхнулась на него со всего размаху. А сама…

Я начала вновь и вновь прокручивать в голове воспоминания Ариэллы, пытаясь отыскать объяснение всему, что я сегодня увидела в этом доме.

И, как оказалось, ответ все это время лежал на поверхности.

Нет, что именно здесь произошло и кто тут так расстарался, я не узнала. Зато узнала то, что должно было стать мне понятно еще в тот самый момент, когда из портала на меня вывалилась моя тяпка.

В этом мире была магия. Технологий не было, а магия была. И светильники, которые зажигаются сами по себе – это тоже магия. И пирог этот с чашкой отвара, которые тут с обеда горячие стоят, похоже, тоже.

Сама Ариэлла колдовать не умела. Кое-какие крупицы дара у нее имелись. Но такие крохи, что обучать ее и развивать дар никто не взялся.

Поэтому мое сознание этот факт про магический мир из ее памяти и не выцепило. Для Ариэллы то, что их мир наделен магией, было чем-то обыденным. Тем, о чем девушка даже не задумывалась.

Ароматы румяной выпечки и ягодного отвара дурманили и манили. И, позабыв обо всем, я нарезала пирог, придвинула к себе тарелку и принялась за еду.

Мысль о том, что и тут могла быть отрава, пролетела в голове и тут же испарилась. От дома и от еды, стоящей на столе, почему-то исходила атмосфера уюта и заботы. И мне совершенно не верилось, что в еде может оказаться яд.

Когда чашка с отваром опустела, а я, поборов соблазн, отодвинула от себя блюдо с пирогом, в окне промелькнула странная тень.

Напряглась моментально и устремила внимательный взор в сторону окон. И ждать долго не пришлось. Около второго окна тут же кто-то прошел. А тень очень напоминала человеческий силуэт.

По спине пробежал холодок. Поднявшись из-за стола, я бросилась прочь из кухни. Схватив в коридоре тяпку, сжала ее, что есть сил, и медленно прокралась в сторону выхода.

На дворе давно стояла ночь. И кто бы ни ошивался под моими окнами, явился он явно не с добрыми намерениями.

Так бы сразу в дверь постучал, а не бродил вокруг дома…

Решив, что спать спокойно не смогу, пока все не выясню, я храбро выдохнула и направилась к двери. Оружие у меня есть, да и комплекция у нового тела такая, что любой незваный гость побоится с дамой в теле связываться лишний раз.

Я еще не проверяла, но думаю, если двину разок, противник точно не поднимется.

Рывком отворив дверь, смело шагнула вперед и тут же увидела крадущийся по лестнице крыльца силуэт.

Долго не раздумывала и, издав боевой клич, ткнула черенком тяпки в невидимого противника.

Противник болезненно зашипел и согнулся, схватившись за, кажется, пострадавшее лицо. И я решила его добить, ударив длинной рукоятью прямо по хребту.

Невнятная тень выругалась смутно знакомым голосом. Затем выпрямилась и шагнула прямо на меня.

И когда темный силуэт ступил на островок света, я в ночном разбойнике узнала всадника, которого встретила сегодня днем.

А наглый брюнет, не изменяя своим привычкам, вновь украл мою реплику и, хватаясь за глаз, возмущенно произнес:

– Вы меня добить решили, чтобы за земли ни с кем соперничать не пришлось?!