Текст книги "Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини (СИ)"

Автор книги: Эми Эванс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)

Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини

Глава 1

– Вот так! Получай, перечница старая! – пыхтела я злорадно, орудуя тяпкой на огороде.

Вместо сорняков мне так и виделась противная рожа Галины Михайловны, нашего главбуха. И я от души по этой роже тяпкой и проходилась.

Попалась мне недавно в интернете статья от одного психолога, в которой говорилось, что гнев в себе копить нельзя. От него непременно следует избавляться. И, желательно, экологичным способом.

Вот я и избавлялась. Самым экологическим способом из всех возможных. Что может быть еще более экологичным, чем огород на даче в нескольких десятках километров от города? Кругом лес, зелень, чистый воздух. И я, машущая тяпкой в гордом одиночестве.

Вообще, бесплатным фитнесом на даче я должна была заниматься вместе с двоюродной сестрой. Но у той в последнюю минуту планы изменились. И она укатила в другой город с новым ухажером.

Но не менять же было свои планы из-за этого? Вот я менять и не стала. И в первый день своего долгожданного отпуска отправилась на дачу.

Ну вот. Вспомнила про отпуск, тут же подумала о работе, и перед глазами снова всплыло злобное лицо престарелой стервы. Эта перечница с активно прогрессирующей деменцией на пенсию должна была уйти еще тогда, когда я пешком под стол ходила.

Но нет же. Все сидела карга старая на хлебном месте. И чем дольше сидела, тем больше оплошностей в работе допускала. Так, мне по ее вине отпускные вовремя не начислили. А она только руками развела и сказала, что получу я их теперь только через месяц.

Принялась орудовать тяпкой с удвоенной силой, чувствуя, что злость не только не собирается проходить, но еще и усиливается.

А эта Галина Михайловна видела вообще, сколько семена нынче стоят? Вот вышла бы на пенсию, отправилась на дачу, огурцы с помидорами сажать, и узнала бы наверняка. А потом бы и сама за голову схватилась, осознав, что ее пенсии на такое добро может и не хватить.

Права была подруга. Надо было в отпуск куда-нибудь на море ехать, а не на огороде попой кверху время коротать.

Но разве я виновата, что высаживать овощи, ухаживать за грядками, поливать, удобрять и собирать урожай мне нравится гораздо больше, чем бесцельно валяться под солнцем? Странное хобби для моих двадцати восьми лет, но ничего с этим не поделаешь.

Вздохнула тоскливо и принялась орудовать тяпкой с удвоенной силой. День еще в самом разгаре, но работы мне столько предстоит, что стоило бы ускориться.

Внезапно прямо из ближайшего куста выпрыгнул комок рыжей шерсти, в котором я с запозданием опознала соседского кота.

От неожиданности рассекла тяпкой воздух и едва не свалилась прямо в грядки, когда это безобразное создание прошмыгнуло прямо у меня под ногами.

Соседский кот с дикими воплями, больше похожими на плач вредного младенца, чем на кошачье мяуканье, понесся дальше.

И нет бы мне вздохнуть с облегчением и вернуться к своим делам, но я обернулась, чтобы проследить взглядом на этой пушистой торпедой.

И, как оказалось, не зря.

Он с разбегу запрыгнул на колодец, что стоял в метре от края моего небольшого огорода, врезался в железное ведро, которое издало характерный звон, покачнулось, переворачиваясь, а следом накрыло буйного кота с головой.

Но как будто этих бед на его дурную голову было мало. Кот, один хвост которого торчал наружу, в панике начал биться о железные стенки ведра. И прямо на моих глазах упал в колодец, издавая истошный вопль.

Ведро улетело вместе с котом.

– Ну что за бестолковое создание, – пробурчала я себе под нос, на всех порах уже несясь к колодцу.

Оказавшись рядом, взглянула вниз. Там на самом дне этот рыжий и мокрый дурак вовсю рвал глотку, цепляясь лапами за ведро. Его мохнатая попа постоянно перевешивала, и кот соскальзывал вниз, отчего начинал орать еще истошнее.

– Сейчас помогу, – крикнула ему, надеясь, что мохнатое чудовище меня пойдет и кричать на всю округу перестанет.

Но какой там!

Едва взялась за ручку, чтобы поднять из колодца ведро и заодно кота вместе с ним, как этот дикий зверь забарахтался испуганно и вопить начал еще громче и жалобнее.

Продолжила крутить ручку, наблюдая за тем, как поржавевшая цепь с громким скрипом закручивается и поднимает ведро, и надеялась, что кот в последний момент из ведра не выскользнет.

Обошлось. Соседский разбойник, может, умом и не блистал, но самоубийцей тоже не был. Докрутив ручку до крайнего положения, потянулась к ведру, чтобы извлечь оттуда испуганного кота.

Вот только вместо благодарности, этот гад зашипел на меня, а после кинулся прямо в лицо.

Теперь настал мой черед истошно визжать. Зажмурилась, чтоб он когтями случайно не зацепил глаз, и попыталась нащупать прислоненную к колодцу тяпку.

Буду отбиваться, если придется. А соседу потом скажу, что кота его и в глаза не видела.

Пальцы впились в деревянный черенок. Но тут же почувствовала, как кошачьи когти вонзились в шею, оставляя глубокие следы.

Попыталась отцепить от себя эту наглую тушу. Но добилась лишь того, что когти проехались вниз, заставляя кожу гореть адской болью.

Треснула наотмашь черенком не глядя. И, судя по истошному воплю, раздавшемуся прямо у меня под носом, попала точно в цель.

Железная хватка кошачьих когтей на коже, чуть выше ключиц, ослабла. И огромная туша все же спрыгнула с меня, заставляя выдохнуть с облегчением.

Но не успела я и шагу ступить, как этот мстительный и неблагодарный котяра снова кинулся на меня, впиваясь в рукав рубашки когтями и зубами.

Взмахнула рукой, надеясь, что он отцепится. Но этот гад не уступал.

Не знаю, сколько мы вот так кружились вокруг колодца в этой жестокой схватке. Но все закончилось тем, что я оступилась, почувствовала, как теряю равновесие и начинаю заваливаться назад.

А когда кот, осознавший, что до победы осталось совсем немного, прыгнул мне на грудь, выбивая из нее весь воздух, я полетела спиной прямо в колодец.

И лишь черенок тяпки продолжала крепко сжимать в руке.

Летя вниз, я не визжала. Воздуха в легких для этих целей просто не было. Лишь зажмурилась и сжалась вся от ужаса, гадая, сколько конечностей сумею сломать при падении, и как потом отсюда буду выбираться.

Воздух свистел в ушах, а я все летела и летела. Полет казался мне просто бесконечным. Но это, наверное, от страха. Колодец-то у нас не такой уж и глубокий.

Наконец, спина приземлилась на что-то твердое, да с такой силой, что остатки воздуха выбило из груди.

Странно, но кроме недостатка кислорода и легкой дезориентации, вызванной падением, никаких неприятных ощущений в теле я больше не испытывала.

Неужели мне чудом удалось при падении ничего не сломать?

Распахнула глаза, желая в этом убедиться. И тут же нос к носу столкнулась с круглой рожей нависшего надо мной мужчины.

Так, не поняла. А мужики теперь в колодцах с каких пор водятся?

Глава 2

О том, что оказалась я совершенно не на дне колодца, догадалась почти сразу. Вот когда почувствовала, что по бедру, обтянутому в тонкий чулок, мужская рука поползла, тогда и догадалась.

Неоткуда похотливым мужикам на дне моего колодца взяться. Да и я на огороде порядок наводилась не в чулках, а старых потрепанных джинсах.

Надела бы я чулки на огород, так всех соседей мужского пола и старше сорока тут же с инфарктом бы в больничку уложили. А меня в соседнее отделение. Психиатрическое, ага.

Мужик, лежащий на мне, тем временем закряхтел и свою круглую, как блин на Масленицу, морду, от лица моего отодвинул. Правда, далеко мерзкая рожа не передислоцировалась. Всего лишь уткнулась в мое декольте.

Зато у меня открылся обзор на обстановку вокруг хоть немного. И я смогла разглядеть белый потолок с лепниной.

Ну точно не на дне колодца лежу.

Да и под спиной как-то слишком мягко. Больше похоже на перину, а не на мокрые камни, покрытые скользким илом.

И дух из груди, похоже, выбило потому, что на меня эта огромная туша приземлилась. А вовсе не из-за того, что я с высоты шлепнулась.

Или все вместе?

Решить эту задачку возможности у меня не было. Потому что противный тип, дышащий куда-то мне в зону декольте, резко рванул ткань на груди и принялся обслюнявливать открывшиеся ему участки кожи.

Тут-то ко мне дар речи и вернулся. И я завизжала. Громко, протяжно. Так, что мужик от испуга в сторону шарахнулся, но тут же припал обратно.

Попыталась эту огромную жирную тушу с себя спихнуть, но гад этот был тяжелым. А еще вдруг оказалось, что на мне вместо моих удобных джинсов несколько слоев одежды.

Так, с этим тоже надо будет позже разобраться. Но сначала – избавление от этого деятельного ухажера. Или, вернее будет сказать, охамевшего насильника.

Помощь пришла, откуда не ждали.

Белый потолок с лепниной вдруг засиял. И оставив на мгновение борьбу с незнакомым мужиком, я вскинула голову вверх и увидела, как прямо под потолком появилась воронка, сияющая голубым светом.

А следом из этой воронки вывалилась моя тяпка. Любимая и родная.

Хорошо хоть, что не соседский кот!

И мое верное орудие стремительно полетело вниз, шмякнувшись острым концом прямо по затылку жирного, пыхтящего гада.

Мужик вскрикнул, когда по хребту ему еще и ударил черенок моей тяпки. Его глаза закатились, и он тут же обмяк, распластавшись прямо на мне.

Из плюсов – надругательство над девичьей честью мне теперь не грозит. И я, вроде как, поняла, каким образом тут очутилась.

Из минусов – понять бы еще, где это «тут». И найти способ вернуться на свою дачу.

Но в первую очередь надо выбраться из-под этой неподъемной туши.

Задачей это оказалось нелегкой. Кряхтя, как старая бабка, я с трудом сумела скинуть с себя безвольно лежащее мужское тело. Подняться на ноги тоже удалось не сразу.

Уж не знаю, что это за магия такая, но на мне почему-то оказалось огромное, как свадебный торт, платье. Кремового цвета, с дурацкими розочками и несколькими пышными юбками. Да в таком не то, что ходить неудобно. В нем пока с кровати встанешь, точно старой бабкой себя почувствуешь.

Тело в пространстве тоже ощущалось крайне странно. Так, словно и не мое вовсе было. И потому, едва поднявшись на ноги, я тут же покачнулась. И равновесие сумела удержать, только уцепившись за край прикроватного столика.

Оглядела обстановку вокруг с интересом. Огромная кровать, на которой сейчас в бессознательном состоянии валялся несостоявшийся насильник. Софа, стоящая напротив кровати. Пара прикроватных столиков, дорогой ковер и, собственно, все.

Ни на какие мысли о том, где я оказалась, это не наталкивало. Разве что лепнина на потолке и стенах вызывала недоумение, как и старомодная мебель. Но мало ли, вон на дачах у некоторых и не такой раритет откопать можно.

Чувствовала я себя здесь неуютно. Что делать и куда идти, понятия не имела. Зато точно знала, что мне необходимо вновь слиться воедино со своим верным орудием.

В смысле, тяпку в зубы и бегом.

Тяпка осталась лежать посреди кровати, рядом с отключившимся мужиком. Потянулась за ней, но поняла, что платье мешает.

Тогда, кряхтя, подобрала пышные юбки и принялась карабкаться на кровать, которая доставала мне едва ли не до талии.

Взобравшись с трудом наверх, подползла ближе к середине и тут же вцепилась в деревянный черенок, притягивая тяпку к себе.

Прижала ее к груди и почувствовала, как вдруг стало трудно дышать. Ощущения были такие, будто я весь огород за день успела перекопать. А я ведь всего лишь на кровать взобралась.

Виски прострелило резкой болью. И эта боль заставила меня зашипеть и прикрыть глаза. А, смежив веки, я почувствовала еще и головокружение.

Но не только.

Со мной вдруг стали происходить странные вещи. А в памяти, словно картинки, начали всплывать чужие воспоминания. Они проносились с невероятной скоростью, крепко отпечатываясь в сознании.

А я сидела на кровати в обнимку со своей тяпкой и будто бы смотрела фильм, кадры которого мелькали перед внутренним взором.

Досмотреть его мне не дали. Дверь вдруг распахнулась, с громким стуком ударяясь о стену. А следом раздалось:

– Вот, полюбуйся, что твоя ненаглядная устроила! Занимается прелюбодеянием прямо под носом у родного мужа!

Резко распахнула глаза, уставившись на женщину средних лет и молодого мужчину, стоящих в дверях.

И, кажется, что лица их мне знакомы. Точно-точно знакомы. Я их только что видела в чужих воспоминаниях.

Вцепилась в черенок тяпки покрепче и сглотнула. Если чужая память мне не изменяет, то сейчас мне ждет нечто похлеще, чем разборки со старой перечницей Галиной Михайловной.

Глава 3

– Ариэлла, что все это значит? – сведя брови к переносице и сверкнув в мою сторону грозным взглядом, поинтересовался мужчина.

Судя по воспоминаниям этой самой Ариэллы, муж. Новоиспеченный.

«Герцог Бертон Клэрмонт» – тут же любезно предоставила чужая память и имя супруга.

И тут же перед глазами снова вспылили картины чужого прошлого. Так, по всему выходило, что в браке они с Ариэллой пробыли чуть больше месяца, но нежных чувств этот герцог к жене не питал.

Так, с чего вдруг это выражение крайнего возмущения, написанное на холенном мужском лице?

Герцог продолжал сверлить меня мрачным взглядом зеленых глаз, сложив руки на груди. И, судя по всему, действительно ждал ответа.

Отмерла запоздало, сама окинула взглядом живописную картину, открывшуюся незваным гостям, и вздохнула.

Сижу с тяпкой в обнимку в порванном пышном платье, напоминающем свадебный торт. А рядом, мордой вниз, огромный боров валяется в отключке.

И они действительно ждут от меня каких-то пояснений?

– А разве не понятно? – с неожиданным для себя хладнокровием уточнила я, – Этот, – ткнула я пальцем в мужчину, – Меня домогался.

Его мерзкая рожа тоже всплыла в памяти. Это был какой-то граф с зубодробительным именем. Знакомый семьи, который был женат и имел целый выводок детей, между прочим.

Уже седина на висках, а все туда же! И залысина на макушке имеется, которую отлично стало видно из этого ракурса.

– Не неси чушь, Ариэлла, – тут же вступило в разговор еще одно действующее лицо, – Мы с твоим отцом знакомы с графом Обернети уже много лет. И он уважаемый лорд и член общества. Лучше сразу признайся, что сама его соблазнила.

У меня от такого заявления брови взлетели на лоб.

Соблазнила? Сама? Да они этого графа вообще видели? И что это у меня за методы соблазнения тогда такие? Только в кровать, и сразу тяпкой по затылку.

– Вы в своем уме, мама? – процедила я сквозь плотно сжатые зубы.

На самом деле, никакой матерью Ариэлле эта женщина средних лет не была. Она была ее мачехой.

Все, как полагается в любой сказке – падчерицу не любила, мужем крутила, а после его смерти все к своим рукам прибрала. Вот только дочери у нее не было, отчего стандартный набор злодейки выходил неполным.

Зато Пелагея Стерлинг была падка на мужское внимание. И всеми силами стремилась свою красоту сохранить.

Что ж, глядя на нее, могу сказать, что для своих лет она действительно хорошо сохранилась. Вот только, несмотря на все ее старания, все равно выглядела как женщина немного за сорок.

Мачеха шагнула вперед и, положив руку на плечо герцога, слегка его огладила. А после наклонилась к самому его уху, слегка потершись грудью о край сюртука, и произнесла с придыханием:

– Я же тебе говорила, Бертон, что Ариэлла у нас легкомысленная девушка. Мы с отцом, конечно, старались как могли, чтобы воспитать из нее благопристойную леди. Но, видимо, кровь матери дала свое. Недаром давно ходят слухи, что почившая герцогиня Стерлинг где-то нагуляла дочь.

Глядя на эту возмутительную, во всех смыслах этого слова, картину, я поняла сразу несколько простых вещей.

Во-первых, Ариэллу и ее покойную мать сейчас почти прямым текстом обозвали женщинами легкого поведения. Причем, незаслуженно, если мне не врут воспоминания Ариэллы. А в том, что чужие воспоминания могли солгать, я сильно сомневалась.

Во-вторых, опираясь на те же самые воспоминания, Ариэлла была девушкой юной, неопытной и до грешного невинной. И оттого подобные ужимки мачехи верно интерпретировать не могла.

Зато я девушка современная, просвещенная и прекрасно вижу, как благоверного Ариэллы сейчас не просто очаровывают, а откровенно-таки соблазняют. И, опять-таки, если опираться на чужие воспоминания, то уже далеко не в первый раз.

И после всего этого я девушка легкого поведения?!

Стало обидно. И за себя, и за эту Ариэллу, и даже за ее мать.

Вцепилась в деревянный черенок с такой силой, что побелели пальцы. И почувствовала, как прежняя злость разгорается во мне с новой силой.

К черту экологичные методы борьбы с агрессией. Сорняков сейчас все равно нет под рукой. Зато есть муж, который принимает подобный откровенный флирт и обвиняет черти в чем, и мачеха, которая уже давно откровенно напрашивается на то, чтобы получить по хребту тяпкой.

– А не пошли бы ли вы… вон, мама? – едва сдерживаясь от того, чтобы не отправить эту гадюку в пешее эротическое, проскрежетала я.

– Как ты смеешь?! – вдруг повысил на меня голос герцог, – Немедленно извинись, Ариэлла. И будь вежлива с леди Пелагеей. Ты меня опозорила! Ты мне изменила! И после этого смеешь открывать рот?!

Брови мои снова взметнулись вверх, и я задалась новым вопросом. Интересно, а этот муж просто благосклонно принимает все попытки его склеить или уже ходит от жены налево? Жаль, что в воспоминаниях Ариэллы этого нет.

– Она меня оскорбила, пусть она и извиняется, – упрямо ответила я.

Герцог вздохнул раздраженно, ноздри на холенном мужском лице раздулись, а грудь от гнева заходила ходуном.

Он открыл рот, собираясь выдать какую-нибудь гневную тираду, не иначе, но был вовремя остановлен.

Мачеха прильнула к нему всем телом. Прижалась грудью к мужской спине. И провела ладонями по широким плечам, слегка их массируя.

– Бертон, она не стоит твоих нервов, – ее приторно-сладкий голос разливался, словно патока, – Подобный исход был ожидаем. Просто вспомни про условия брачного договора. Я буду только рада, если ты избавишься от такой проблемной жены. Поверь, когда все узнают, что она вытворяла с бедным графом Обернети, тебя никто не осудит.

Противно было смотреть, как млел герцог в умелых руках этой стареющей бестии. Его плечи расслабились, глаза закатились от удовольствия. И можно было с уверенностью сказать, что он поплыл.

И это все на глазах у жены, даже не скрываясь.

И куда только смотрела Ариэлла? Почему не замечала раньше ничего подобного? Была слишком неопытна, чтобы отличить навязчивую вежливость мачехи от откровенного соблазнения?

– Да-а-а… – выдохнул тем временем герцог с придыханием, не открывая глаз, в то время как руки мачехи уже вовсю наминали его бицепсы, – Я разорву брак.

Стоило этой заветной фразе прозвучать вслух, как глаза мачехи тут же устремились в мою сторону. И торжествующий взгляд, как и злорадную усмешку она даже не попыталась скрыть.

Разорвет брак? Пф-ф! Да скатертью дорожка.

Не знаю, что думает на этот счет сама Ариэлла, но после всего произошедшего только что такой муж нам и даром не нужен.

Глава 4

Видимо, старалась мачеха из рук вон плохо, потому что поплыть герцог-то поплыл. Но нужной кондиции достигнуть не успел.

– Не будем поднимать шум, – произнес он, распахивая глаза, – Дождемся, когда гости уедут. А после все обсудим и подпишем бумаги.

Я никак не отреагировала на его слова. Чужая память вновь взяла надо мной верх и продолжила подкидывать картины недавнего прошлого.

Выходило все до глупого банально. Отец Ариэллы умер, оставив завещание, согласно которому его состояние делилось между женой и дочерью. А еще в наличие имелись брачные договоренности и брачный договор, составленный между отцом Ариэллы и этим герцогом Клэрмонтом.

Затягивать долго не стали. И как только траур по герцогу Стерлингу подошел к концу, его дочь пошла под венец. Произошло это знаменательное событие чуть больше месяца назад.

И сразу после свадьбы Ариэлла переехала в дом мужа. Супружеские обязанности они исполняли не ежедневно, но регулярно. И лишь этим короткие встречи обоих супругов и ограничивались. Словом, ни любви, ни симпатии, ни теплых чувств герцог к жене не питал. Обычный договорной брак.

А вот Ариэлла в мужа влюбиться успела…

И мачеха, переехавшая в дом герцога Клэрмонта вместе с ней, об этом знала прекрасно. Ариэлле причину переезда она озвучила крайне неправдоподобную. Сказала, что лишь хочет помочь приемной дочери на первых порах брака, проследить, чтобы все прошло хорошо, и обучить женским хитростям и премудростям.

Что ж, могу сказать, что девушкой Ариэлла была не шибко умной. Потому что картины, подкинутые мне чужой памятью, интерпретировались однозначно. Весь этот месяц тут окучивали герцога, а вовсе не наставляли его молодую жену.

И, судя по тому, что я смогла только что увидеть собственными глазами, соблазнение чужого мужа шло вполне успешно.

Но я не понимала одного. Зачем вообще было позволять приемной дочери выходить замуж за этого герцога Клэрмонта, если мачеха сама положила на него глаз?

Могла ведь разорвать брачные договоренности. Или не могла?

Здесь память Ариэллы дала сбой. Девушка в тонкостях брачных договоров, прав наследования и всего остального не понимала ровным счетом ничего.

А все, что ее волновало, так это шляпки, рюши и вздохи по безразличному мужу.

М-да. Ситуация…

– И ты готов терпеть эту нахальную девчонку в своем доме еще какое-то время? – возмутилась вдруг Пелагея, обратившись к герцогу, – Она тебя унизила, опозорила. А если бы сюда зашел кто-нибудь другой? Это гостевое крыло, к которому у всех гостей и слуг открыт доступ. Представляешь, как это бы повлияло на твою репутацию? Эта маленькая, эгоистичная дрянь уничтожила бы ее раз и навсегда.

С каждым новым произнесенным словом мачеха распалялась все больше. Да она не на шутку разнервничалась. Даже венка некрасиво вздулась на лбу.

И говорила так запальчиво, будто действительно испытывала праведный гнев и верила в каждое произнесенное слово.

Вот только…

Судя по воспоминаниям Ариэллы ей вдруг стало нехорошо на званом обеде. А когда у девушки закружилась голова, этот граф Обернети оказался тут как тут. Он заботливо уточнил, как она себя чувствует, а после сказал, что поможет ей найти спокойное место, чтобы она смогла отдохнуть.

Стоит ли говорить, что спокойным местом почему-то оказалась именно пустующая спальня на втором этаже, в которую втащили неспособную сопротивляться девушку чуть ли не силком?

Воспоминания ее обрывались в тот момент, когда граф толкнул девушку на кровать, а следом завалился сверху.

И, если я все правильно поняла, то сделать ничего предосудительного он с ней не успел. Когда Ариэлла отключилась, в ее теле уже каким-то образом оказалась я. А моя всемогущая тяпка огрела этого несостоявшегося насильника.

Не знаю, что думала на этот счет сама Ариэлла, и успела ли она вообще о чем-либо подумать, но мне все кажется очень подозрительным.

Ей вдруг стало плохо после одного выпитого бокала какого-то безалкогольного напитка. Тут вдруг так удачно появился этот граф, который явно знал заранее, что девушка будет не в состоянии сопротивляться. А потом именно в эту спальню из десятка спален этого крыла особняка заявляется мачеха и муж.

Больше это похоже не на разоблачение гулящей жены, а на хорошо продуманную подставу.

И, судя по алчному блеску глаз этой Пелагеи, о личности организатора этого спектакля даже гадать не приходится.

Значит, после смерти мужа она положила глаз на молодого герцога. Воспользовалась возможностью и вместе с падчерицей переехала к нему в дом. А после и вовсе решила избавиться от лишнего звена в виде жены?

Одного не понимаю. Герцог Стерлинг, вроде как, был богат. Чем ее не устраивала роль состоятельной вдовы с молодым любовником под боком? Зачем понадобилось избавляться от жены новоиспеченного любовника?

Увы, на эти вопросы память Ариэллы ответить мне не могла.

– Вы правы, леди Пелагея. Подобного отношения к себе я в собственном доме терпеть не намерен, – кивнул тем временем супруг, даже не попытавшись за все это время отстраниться от объятий престарелой профурсетки, – Прикажите, чтоб ее привели в подобающий вид, а после приведите ко мне в кабинет, – вынес он решение.

А после все же отстранился от женщины и покинул гостевую спальню, хлопнув дверью.

Вот мы и остались с этой гарпией наедине. Если не считать, конечно, графа, валяющегося рядом со мной в отключке.