Текст книги "(Не)любимая попаданка дракона (СИ)"
Автор книги: Эльвина Лейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 26
Стою в дверях спальни Леонарда и наблюдаю, как мой ничего не подозревающий суб'баи собирается на свидание со своей «несносной дезер'рой».
– Леонард, а куда это вы на ночь глядя? – интересуюсь я. – Неужто ночная работа?
– Иди к себе, дезер'ра, – бросает он, застегивая новую темно-синюю рубашку. Она удачно оттеняет его глаза. И в этих глазах – непривычное оживление.
– Вы не ответили на вопрос, Леонард. Весь вечер возле зеркала крутитесь. Всё собираетесь куда-то. Неужели на свидание? Ой, а с кем? Я ее знаю?
Леонард поворачивается ко мне. Его взгляд становится серьезным. Я поднимаю подбородок, бросая ему вызов. Внутри всё кипит. Прихорашивается он тут, знаете ли! И даже не подозревает ведь, что его «очаровательная леди» стоит прямо перед ним.
– Дезер'ра, – он медленно приближается ко мне. – А чего это ты так интересуешься моими делами? Весь вечер крутишься у моей спальни, да всё выспрашиваешь, куда я и с кем.
– Просто интересно, – пожимаю плечами, глядя ему прямо в глаза, когда он замирает в шаге от меня. – Это что, такой большой секрет?
– Не секрет. А может, и на свидание. Что с того?
– Да? И с кем же?
– А тебя это волнует? – он делает еще шаг, оказываясь совсем близко.
Я слегка качаюсь, но не отступаю. Мы стоим друг напротив друга в опасной близости.
– Ревнуешь, что ли, дезер'ра? – на его лице появляется ироничная улыбка.
Я медленно выдыхаю, мысленно считаю до десяти. Этот нахал не выведет меня из себя.
– Ничуть, суб'баи.
Мне стоит усилий, чтобы голос звучал ровно. Конечно, я не ревную. К кому? К себе? К выдуманному образу? Нет. Я просто злюсь на него. Меня возмущает, что он относится ко мне с пренебрежением, но стоит приодеться и представиться родственницей принцессы, он тут же превращается в галантного кавалера. Невероятное искусство перевоплощения!
– В таком случае, дезер'ра, вернись в свою комнату и сиди тихо, пока я не приду, – он щелкает меня по носу и продолжает сборы.
Я иду к себе, демонстративно топая. Хочется хлопнуть дверью, но я сдерживаюсь. Так и сижу в своей спальне, пока Леонард не уходит.
Как только калитка за ним закрывается, я выскакиваю в коридор. Там меня уже ждет Камалия. Мы переглядываемся как заговорщицы и спешно начинаем подбирать мне наряд.
* * *
Вечер стоит теплый и приятный. Солнце клонится к горизонту, окрашивая небо в бордовые тона. В саду тихо, пахнет розами. Вдоль тропинки к беседке слуга зажигает фонари.
На мне темно-зеленое бархатное платье из сундука Камалии. Волосы убраны в высокую прическу, открывают шею. Лицо, как обычно, скрывает маска.
У входа во дворец замечаю принцессу. Она делает вид, что прогуливается, но внимательно следит за садом. Увидев меня, ободряюще улыбается и указывает на стражу у ворот. Я киваю, собираюсь с духом и направляюсь к беседке.
Сердце бьется так сильно, что отдает в висках. Неужели я волнуюсь? Из-за этого суб'баи? Как ни стараюсь себя успокоить, тревога не проходит.
«Только бы не узнал», – повторяю про себя. – «И не полез».
Я резко останавливаюсь посреди тропы. Полез? Леонард? Да нет, не посмеет. А если всё-таки… Вспоминаю его взгляд на балу, когда мы стояли на балконе. В его глазах была пылкость, которую трудно не заметить. От этого воспоминания меня бросает в дрожь.
Качаю головой и иду дальше. Нет уж, вряд ли Леонард на первом же свидании стиснет меня, точнее, леди Виндор в объятиях.
А если попытается? Или того хуже – поцелует? Меня бросает в жар, сердце испуганно ёкает от этих глупых мыслей. Я уже думаю развернуться и трусливо вернуться домой, как тишину разрывает ласковый низкий голос:
– Миледи?
Я вздрагиваю, спотыкаюсь о камень, но Леонард ловко подхватывает меня. Я в испуге поправляю съехавшую маску и поднимаю на него глаза.
От частого дыхания кружится голова. Во рту пересохло, сердце колотится как у лани, пойманной тигром.
– Вы в порядке, миледи? – тихо спрашивает Леонард. Его ладонь лежит на моей пояснице.
– В порядке, – бормочу я и пытаюсь высвободиться.
Он нехотя отпускает и, заметив мое смущение, убирает руки за спину.
– Прошу прощения, миледи. Я очень рад, что вы пришли.
Я прищуриваюсь. Рад он, значит. А была бы я без маски, так не говорил бы.
– Правда рады? – я прохожу мимо него к беседке.
– Очень, – Леонард завороженно следует за мной. Ну, мне показалось, что завороженно и слегка растерянно. – Я боялся, что вы откажетесь.
– Отчего же? – кокетливо оглядываюсь через плечо.
Леонард замирает. Но растерянным он не выглядит, в его глазах горит огонь, как у мужчины, который знает, чего хочет.
Я смущаюсь и отвожу взгляд. Кажется, переборщила с кокетством.
– Миледи, – он произносит это вкрадчиво, совсем рядом и приоткрывает белую штору у входа в беседку. – Вы ведь составите мне компанию за легким ужином?
В беседке накрыт стол. Фрукты, овощи, сладости. Горят свечи, в вазе стоят красные розы.
И все это Леонард приготовил для знатной леди. А для дезер'ры, значит, путы на руки и роль прислуги в доме? Я прерывисто вздыхаю, чувствуя, как снова накатывает злость.
– А если не составлю? – бросаю вызов.
Брови Леонарда недоуменно дергаются, но он быстро берет себя в руки и улыбается.
– Скажите, чего вы желаете, миледи? Этот вечер полностью в вашей воле. Хотите, прогуляемся по саду. Или сходим к озеру. Там в сумерках очень красиво.
– Хочу к озеру! – командую я. – И еще, – беру со стола поднос с пирожными и вручаю ему, – возьмем с собой. Буду есть по пути.
Мой милый суб'баи озадаченно смотрит на поднос, но возразить не смеет. Вот что значит быть «родственницей» принцессы. Конечно, ей он и слова не скажет.
– Так где это ваше озеро? Показывайте, – кокетливо беру пирожное и подмигиваю.
Мне внезапно становится весело. Мысль о том, что гордый Леонард готов исполнять мои прихоти, забавляет. Я даже злорадно представляю, как вытянется его лицо, когда он узнает, что всё это время ухаживал за мной – своей самой нелюбимой дезер'рой. Но тут же отгоняю эти мысли. Нет, ни в коем случае нельзя раскрываться. Леонард такого не стерпит и точно меня прибьет.
А пока мой суровый и ничего не подозревающий суб'баи не сводит с меня глаз и ведет к озеру. По пути он срывает белую розу и протягивает мне.
– Не знала, что суб'баи такой романтик, – принимаю цветок.
– Отчего же суб'баи не быть романтиком, миледи? Ничто человеческое мне не чуждо.
– И всё же, – беру еще одно пирожное, – работа у вас, наверное, сложная? Все эти дезер'ры. Я слышала, вы с ними суровы.
Ну, давай расскажи леди Виндор, как ты обращаешься с бедными девушками.
– Зачем нам говорить о дезер'рах, миледи? – уклоняется он. – Не будем портить вечер.
– Портить? – у меня перехватывает дыхание от возмущения. – Вы считаете, дезер'ры настолько ужасны, что могут испортить вечер?
Леонард тяжело вздыхает, смотрит на загорающиеся на небе звезды.
– Работа суб'баи действительно сложная, миледи. Много напряжения и опасностей.
– Опасностей? Вы полагаете, что хрупкие девушки могут быть для вас опасными?
Леонард одаривает меня странным взглядом – нахмуренным и тяжелым.
– Нет, миледи. Если бы к нам попадали только хрупкие девушки, работы для суб'баи бы не было. Заносит ведь и преступников, людей с темным прошлым. Иногда переход усиливает их худшие качества, они приходят и начинают творить здесь бесчинства. Ни в чем неповинные люди могут пострадать. Да и суб'баи, бывает, погибают на заданиях.
– Погибают? – удивляюсь я.
– Да. Приходится быть суровым и бдительным и не позволять ни одному иномирному гостю запудрить себе голову. Это очень рискованно. Впрочем, это не лучшая тема для вечера, миледи.
Он протягивает мне пирожные и улыбается. Я слегка смущаюсь. Не знала, что его работа настолько опасна и тяжела. Я то думала, ловит беззащитных девушек, таких как я, а оно вон как, оказывается.
– А девушки-дезер'ры вам нравились? – решаю сменить тему. – Те, что были хорошими людьми?
– Дезер'ры? – он иронично поднимает бровь.
– Я слышала, что они красивы, – пожимаю плечами.
– Да? – Леонард расплывается в улыбке.
– И еще очень умны!
– Вот как, – он смеется. – Вы очень осведомлены о дезер'рах, миледи. Скажите, – его взгляд становится серьезным и пронзительным, – мы с вами раньше нигде не встречались?
– Мы? Ну, что вы. Где мы могли встречаться? Я ведь вчера только приехала.
Я нервно хихикаю. А мой суб'баи хмурится, и мое волнение усиливается.
– Да, вы правы, – соглашается он. – Я бы вас запомнил. Вас сложно не заметить. Вы такая… забавная, – с улыбкой произносит он.
– И в чем же моя забавность, суб'баи? – я веду беседу, украдкой поглядывая на его подвеску.
Артефакт поблескивает в свете фонарей, так и хочется протянуть к нему руку. Но торопиться нельзя, другого шанса может не быть.
– Вы очень непосредственны, – Леонард тоже берет с подноса пирожное. – И смелы в поведении. Не боитесь показаться не такой, как все.
Я с удивлением смотрю на него.
– Вы правда так думаете, Леонард?
Он смотрит на меня теплым взглядом, от которого у меня горят щеки, и улыбается.
– Да. Вы не постеснялись взять пирожные с собой. А вчера на балу сорвались в середине танца на балкон, потому что вам захотелось подышать. Другая бы терпела неудобство, только бы о ней не подумали чего дурного. А потом и вовсе сбежали с бала на глазах у всех гостей. Признаться, вначале я подумал, что обидел вас чем-то. Расстроился, – он усмехается, смотрит на меня настороженно. – Я ведь не обидел? Миледи?
Я растерянно качаю головой. Не знаю, злиться мне или удивляться такому откровению.
– Да, Ее Высочество мне сказала, что вы плохо себя почувствовали, потому так спешно ушли. Но то, как непосредственно и смело вы себя ведете, очень вас красит, миледи.
– И вам это нравится, суб'баи?
Если Леонард сейчас мне признается в этом, если он скажет, что я ему нравлюсь… Сердце учащается, ноги становятся ватными. Что я тогда буду делать? Как реагировать?
Меня охватывает паника. Такого поворота я не ожидала. Думала, пофлиртую немного, заберу подвеску и уйду. О любовных речах даже и не думала.
Стоп! Виктория, возьми себя в руки. Он признается не тебе, а леди Виндор. Ему нравится она, а не ты. От этой мысли в груди что-то неприятно колет. Вот прямо в районе сердца.
Трясу головой, пытаясь прийти в себя и сбросить всю эту сладкую романтическую лапшу с ушей. Нельзя позволить запудрить себе мозги. Не за этим я сюда пришла. Подвеска – вот моя цель!
Мы останавливаемся у берега озера. Подводные фонари освещают дно, где плавают разноцветные рыбки. Вокруг царит безмятежная тишина ночи.
Я бросаю взгляд на Леонарда, и сердце замирает – наши взгляды встречаются. Он медленно ставит поднос на скамейку и подходит ко мне, не отрывая от меня глаз.
– Миледи, – шепчет он. – Можно? – он тянется к моей маске, и душа уходит в пятки.
– Нет, – резко говорю я, хватая его за руку. Он вопросительно поднимает бровь. – Я… я искренне считаю, что в каждой женщине должна быть загадка. Вот.
Леонард улыбается и убирает руку, но это не успокаивает. По его взгляду я понимаю, что он собирается сделать. Просто интуитивно чувствую, как женщина.
– В таком случае простите за дерзость, миледи…
Леонард наклоняется ближе. Так, что я ощущаю его теплое дыхание на своих губах. Мое сердце колотится пуще прежнего.
– И только если вы позволите, миледи.
Он замирает на мгновение, следя за моей реакцией. А когда я не отталкиваю его, потому что нахожусь в полном шоке от происходящего, касается моих губ своими. Очень осторожно и нежно. Будто хрупкий цветок целует и боится повредить.
От нахлынувших эмоций я прерывисто вздыхаю. И поцелуй Леонарда становится смелее. У меня дрожат колени. Есть что-то запретное и крайне волнующе в этом поцелуе. Он не знает, что я – это я. Но целует так сладко и горячо, что я млею от чувства тайной власти над ним.
Леонард касается моих волос, притягивает ближе. До ушей доносится легкий звон, возвращающий меня в реальность. Подвеска!
Не прерывая поцелуя, я касаюсь артефактов на его поясе. Тот, что мне нужен, с большим бирюзовым камнем. Нащупываю его и осторожно отстегиваю. Радостно сжимаю в кулаке.
Леонард слегка отстраняется и смотрит мне в лицо. Губы еще горят от его поцелуя, а чувство, что я достала артефакт, окрыляет, как настоящая победа. Но Леонард смотрит странно. Его взгляд, прежде томный, темнеет, глаза расширяются.
Я с недоумением наблюдаю, как ошарашенно вытягивается его лицо, и только теперь замечаю свою маску… в его руке.
Глава 27
Земля уходит из-под ног. Я дотрагиваюсь до своего лица и понимаю: морок развеялся.
– Ой, – хлопаю глазами. – Моя маска… а как… а что… вы…
Машинально тянусь за маской, но Леонард резко отводит руку.
– Дезер'ра, – он шипит так, что у меня внутри всё холодеет.
– Спокойно, Леонард, – я поднимаю раскрытые ладони и медленно отступаю. – Я сейчас всё объясню.
– Дезер'ра! – ревет он на весь сад и делает шаг ко мне.
– Мамочки! – взвизгиваю я и бросаюсь наутек прямо через клумбы с розами.
– А ну, вернись! – доносится вслед.
– Ага, конечно, – кричу я впопыхах, – чтобы вы меня прибили?
Леонард о чем-то ругается, я слышу его яростное шипение за спиной, и это придает мне ускорение. Пробегаю мимо беседки, сворачиваю на тропинку к выходу, но тут сильный толчок сбивает меня с ног. В лицо бьет сладкий запах роз. Мы прокатываемся по клумбе, сминая кусты.
– Дезер'ра, – хрипло шепчет Леонард мне в ухо, прижимая к земле.
Краем глаза я вижу, как его лицо искажено гримасой гнева. Он скалит зубы, словно зверь.
– Я буду кричать! – пищу я, пытаясь выбраться из-под его веса. – Помогите! Убивают…
Он накрывает мой рот ладонью, и крик застревает в горле.
– У меня только один вопрос: зачем? – орет Леонард. – Ты решила посмеяться надо мной? Поиграть захотела?
Он переворачивает меня на спину и смотрит в глаза. Его трясет от злости. Всё очень, очень плохо. Если он не прибьет меня прямо здесь, в этой клумбе, мне крупно повезет.
Я облизываю пересохшие губы и решаюсь взглянуть ему в лицо.
– Леонард, – мой голос срывается, – вы всё не так поняли.
– Знал я, что нельзя дезер'рам доверять. Знал же, идиот! – он нервно запускает пятерню в волосы, приглаживая их.
– А что, собственно, изменилось?
– Что? – не понимает он.
– Чего вы так злитесь, Леонард? – я приподнимаюсь на локтях и с вызовом смотрю ему в глаза. Слезать с меня он не спешит. – Пока на мне была маска, я вам нравилась. Так что изменилось, когда вы ее сняли? Я всё та же. Всё так же непосредственна и смела, как вы говорили. Или вас смущает, что я обычная дезер'ра, а не родственница принцессы? – я резко сажусь, и теперь мы с ним на одном уровне.
– Дезер'ра, – предупреждающе шипит Леонард.
– Что «дезер'ра», а? Да, я не родственница принцессы, у меня нет статуса и богатых родственников. Я простая девушка из маленького городка. Живу, кручусь как белка в колесе, оплачиваю свою маленькую квартиру. Это вас смущает? Леди себе хотели, да? А я вот не леди. Обычная дезер'ра! Но я вам нравилась! Нравилась! Вы не можете этого отрицать!
– Дезер'ра! – рявкает Леонард и резко встает. Он хватает меня за шкирку, поднимает на ноги и тащит прочь из дворца.
– Что вы молчите, Леонард? – не унимаюсь я, пока мы спешно идем домой. – Я не права, что ли? Вы меня поцеловали, Леонард! Поцеловали!
– Молчи! Дезер'ра, молчи!
Когда мы добираемся до его дома, он с силой распахивает дверь и чуть не вышибает ее.
– Леонард, – испуганно пищу я, пытаясь высвободить руку. Он затаскивает меня в гостиную и наконец отпускает.
– А теперь объяснись, – требует он. – Что за спектакль ты устроила? Ты решила поиздеваться надо мной? Это твоя хитрая игра?
– Что? Да как вам такое в голову пришло? – я топаю ногой от возмущения и бросаю взгляд на дверь. Но Леонард ходит вперед-назад, преграждая выход.
– Сынок, – Камалия появляется на пороге. – Что случилось? Почему ты так кричишь? – она видит меня без маски и удивленно поднимает брови.
– Матушка, эта несносная дезер'ра…
– Леонард, – одергивает его Камалия, – что за слова в адрес девушки?
– Эта дезер'ра… Она такое учудила, матушка! – Леонард швыряет мою маску на пол. – И где ты только это взяла? Кто тебе ее дал?
Мы с Камалией переглядываемся.
– Никто! – заявляю я. – Я отказываюсь с вами разговаривать, пока вы не успокоитесь!
Подбираю подол и направляюсь к выходу.
– Я еще не всё сказал. Вернись немедленно! – кричит вслед мой суб'баи.
– Я не хочу с вами разговаривать, – бросаю я. – Да простит меня ваша мать, но вы невоспитанный хам! С вами невозможно говорить по-человечески!
– Вот так, значит⁈ Тогда… убирайся отсюда!
Я замираю на месте.
– Что вы сказали? – нерешительно переспрашиваю, оборачиваясь.
Леонард сверкает глазами и шипит:
– Выметайся из моего дома, дезер'ра. Чтобы духу твоего здесь не было. Ты не девушка, ты сплошная головная боль!
Камалия стоит за его спиной и смотрит на сына с удивлением.
Я расправляю плечи, гордо поднимаю голову и прохожу мимо Леонарда. Забираю из спальни свою сумочку с картами и выхожу на улицу. Внутри всё кипит от злости.
– Виктория, – слышу я голос Камалии, но не оборачиваюсь.
Выскакиваю за калитку в ночь и бегу, не разбирая дороги.
* * *
Леонард
– Как темно-то, – причитает матушка, глядя в окно. – Она же и города не знает. Потеряется ведь.
В ее глазах Леонарду видится упрек.
– Матушка, прошу, не нагнетай, – он встает и направляется на кухню.
– Как же не нагнетать, сынок? – женщина идет за ним. – Молодая девушка одна в ночном городе. А если к ней пристанет кто?
Леонард резко оборачивается и хмуро смотрит на мать.
Да он и сам знает, что ночной город – не лучшее место для девушки. Но что он теперь может сделать? Что он может поделать с этой неугомонной, наглой особой? Явиться к нему на свидание под видом знатной леди! Уму непостижимо. Сколько лет уже работает суб'баи, но такое видел впервые. А главное, он сам ее поцеловал. Сам! Свою же дезер'ру!
Леонард усмехается, а потом и вовсе смеется. После ее ухода он немного успокоился. Всю злость он выпустил в ссоре и теперь сидит опустошенный и озадаченный: как такое могло произойти? Как он ее не узнал? А ведь было странное чувство дежавю. Манера говорить, спорить, удивленно хлопать глазами – всё это было так похоже на его дезер'ру. Как же он не понял?
– Сын, – раздается голос матери. – Ладно. Так уж и быть. Признаюсь. Это я.
– Что ты? – удивляется он.
Мать молча кладет на стол маску дезер'ры.
– Это я дала ей маску. И платье тоже. И на бал тоже я ее собирала.
– Но… зачем? – Леонард смотрит на мать и не понимает. Она помогала дезер'ре всё это время?
– Да потому что ты неотесанный остолоп! Совсем девушку загонял. То нельзя, это нельзя, она что, твоя пленница?
– Матушка, она наглая дезер'ра. Я веду себя с ней согласно протоколу. А ты позволила ей пойти на бал, хотя я строго-настрого запретил.
– Ох, вырастила же на свою голову, – женщина всплескивает руками и уходит к себе.
– Матушка, – Леонард недоуменно идет за ней. – Она ведь не просто на бал пошла, она на свидание со мной явилась! Ты понимаешь? Чтобы поиздеваться надо мной!
Женщина резко останавливается и оборачивается. Под ее строгим взглядом Леонард вдруг чувствует себя глупцом.
– Дурак ты, сынок. Женщины не ходят на свидания, чтобы поиздеваться. А Виктория – хорошая девушка. Зря ты ее обидел. – Она разворачивается и идет в комнату. – Подумаешь, на бал сходила! – ворчит. – Тоже мне преступление. Вот я в их годы с балов вообще не вылезала, у меня в поклонниках такие высокостатусные аристократы ходили. Этой молодежи и не снилось!
Леонард смотрит матушке вслед. Ее слова озадачивают его. Он хмуро заглядывает в окно. На улице глубокая ночь, даже луны не видно. Где теперь дезер'ра? Может, и не ушла далеко? Ну, конечно. Куда ей идти? Города ведь не знает, и здесь у нее никого нет. Поди сидит у забора и ждет, что он ее позовет.
А ведь мать права. Что такого в том, чтобы сходить на бал? Девушка-то молодая, она таких балов в своем мире и не видела, наверное. И чего он так взбесился? Откуда такая злость на нее? Дезер'ра Катрин и похлеще вещи вытворяла, даже задания ему срывала, но он так не злился. Только усталость ощущал от приставучей девицы. А Виктория…
– Виктория, – очень тихо, чтобы никто не услышал, шепчет он.
Просто чтобы почувствовать, как звучит необычное иномирское имя. Но тут же трясет головой. Нет, нельзя нарушать протокол. В матери говорят эмоции, ей жалко девушку, но хоть он-то должен сохранять холодную голову. Дезер'ра ослушалась, пошла на бал, а потом самым наглым образом явилась на свидание – вот что он должен помнить. И ведь если узнает кто, то засмеют! Не признал собственную дезер'ру! Поэтому надо с ней построже, чтобы не наглела.
Хотя Викто… то есть дезер'ра и не сделала ничего плохого. Девушка просто пришла на свидание, на которое он сам же ее позвал. Нарядилась в красивое платье для него и пришла. Леонард задумывается. А ведь Отис сегодня весь день пытался убедить его в том, что дезер'ра в него влюблена. Леонард его толком не слушал, так как был погружен в мысли о скорой встрече с таинственной леди Виндор. Но сейчас не понимал, с чего Отис так решил?
«Она точно потеряла от вас голову, суб'баи. Следует за вами по пятам», – слова Отиса.
Парень при этом загадочно улыбался и на что-то намекал. Неужели знал, что очаровательной девушкой на балу, подарившей ему тот танец, была его дезер'ра?
«Женщины не ходят на свидания, чтобы поиздеваться», – слова матери.
– На свидание, она пришла ко мне на свидание. Хотя могла отказаться. Зачем? В чем причина, Виктория? Неужели и правда влюбилась? Ох, мало было ему Катрин, и эта туда же. Глупышка.
Леонард открывает шкаф в прихожей и достает вешалку с белым платьем. Платье дезер'ры, в котором он впервые ее увидел. На нем остались бледные зеленые пятна от травы. Тиша сказала, что не смогла их отстирать.
Это было ее любимое платье, а он солгал, что выбросил его, – хотел позлить дезер'ру.
Леонард вешает платье обратно и захлопывает шкаф. Он думает всего секунду, затем открывает дверь. Вглядывается в ночную темноту.
– Дезер'ра? – зовет он. – Я больше не злюсь. Можешь вернуться в дом.
В ответ звучит тишина. Неужели ушла? Или просто вредничает? Спряталась где-то рядом и ждет?
– Дезер'ра, – говорит он уже более раздраженно.
Леонард касается подвески на поясе, перебирая артефакты. Сердце ёкает, когда пальцы не находят артефакта от пут. Он переступает порог и зовет уже во весь голос:
– Виктория!
Никто не отзывается. Тревожное предчувствие близкой беды охватывает его с ног до головы, и он бросается бежать со всех ног в ночную темноту.
