Текст книги "(Не)любимая попаданка дракона (СИ)"

Автор книги: Эльвина Лейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

Я замираю на месте. Роберт вцепляется мне в рукав.

– Спокойно, – беззвучно шепчу я и поворачиваюсь.

В двух метрах от нас стоит хмурый Леонард и с подозрением буравит нас взглядом.

Я натягиваю улыбку, чувствуя, как колотится сердце.

– Леонард! Собрание уже закончилось?

Я бросаю взгляд за его плечо, на площадь. Король и войско все еще там.

– Нет, дезер'ра, еще идет. Мне пришлось его покинуть. А знаешь, почему?

Леонард шагает к нам. От его взора не укрывается, что Роберт держит меня за руку.

– Вам стало скучно? – пожимаю плечами. Роберт предупреждающе кашляет в кулак.

– Да нет. С тех пор как ты появилась в моей жизни, у меня все дни – сплошное веселье.

– Так вы сами виноваты. Нечего было меня ловить тогда. А раз уж поймали, то не жалуйтесь.

Леонард делает еще шаг, оказываясь в опасной ко мне близости. Его пальцы хватают ленточки моего чепчика и тянут меня к себе.

– Что ты здесь делаешь, дезер'ра? Почему ты не там, где я тебя оставил, а с ним? – он кивает на Роберта.

– Это мой друг, – я выдергиваю ленты из его рук и отступаю. – Его зовут Роберт. И он всемирно известный ученый в моем мире.

Роберт смущенно бормочет:

– Какой всемирный? Я мелкий научный сотрудник…

– Цыц! – шикаю я. – Делай вид, что всемирный. – Улыбаюсь Леонарду. – Он занимался разработками, которые вам и не снились.

– Дезер'р, – Леонард обращается к Роберту. – Где твой суб'баи? Почему ты здесь один.

– Нико на площади, – отвечает Роберт.

Нико? Тот противный тип, у которого Леонард меня отбил? Похоже, не мне одной не повезло с суб'баи. А может, они все такие вредные?

– Ты на службе? – строго спрашивает Леонард. Роберт кивает. – Тогда иди в замок и жди Нико. А ты, моя дорогая птичка, пойдешь со мной.

Его холодные глаза обжигают меня своей синевой. Леонард хватает меня за локоть и тащит за собой. Я успеваю махнуть рукой растерянному Роберту, мол, «позже свидимся», и обрушиваюсь на Леонарда.

– Куда вы меня ведете? Отпустите! Я на службе у короля!

Леонард резко останавливается возле беседки, увитой красными розами, и разворачивается ко мне. Его пальцы все еще сжимают мой локоть. Он открывает рот, но не успевает ничего сказать.

– Суб'баи, – из беседки выглядывает белокурая голова в диадеме. – Что за шум? Ах, Виктория! – Принцесса Элизабет очаровательно улыбается. – Проходи, садись.

– Ваше Высочество, – Леонард учтиво кланяется, – боюсь, дезер'ра не может остаться.

– Что значит не может? – возмущается Элизабет.

– Да, что значит «не могу»? – поддерживаю я ее.

– У дезер'ры важное задание от короля.

– Как жаль. – Принцесса выплывает из беседки и подходит ко мне. – Тогда я приглашаю тебя на бал сегодня вечером. Вечером ведь у тебя нет королевских дел?

– Бал? – у меня перехватывает дыхание. Настоящий бал в замке? – Ваше Высочество, я, конечно же…

– Боюсь, дезер'ра будет занята, – перебивает Леонард, сверкнув на меня глазами.

– Да какие дела, Леонард? – возражаю я и обращаюсь к принцессе. – Конечно, я приду, Ваше Высочество.

Элизабет одобрительно улыбается и, шурша пышной юбкой, уходит обратно в беседку. А Леонард тянет меня прочь.

– Никакого бала, дезер'ра, – шипит он, когда мы выходим из сада.

– Но принцесса меня пригласила! Сама. Лично. Я не могу проигнорировать. И вообще, отпустите мой локоть, – я дергаюсь, но хватка Леонарда становится лишь сильнее.

– Она позвала тебя из вежливости. Никогда дезер'ры с путами на руках не ходили по балам.

– Всё бывает в первый раз, Леонард! А куда… куда вы меня ведете? – я настораживаюсь, заметив, что мы выходим за ворота.

– Домой.

– Домой? Но король…

– Королю не до тебя, как ты не поймешь, дезер'ра?

Я хмурюсь. Это не вы меня, это я вас не пойму: то срочно во дворец, то королю не до тебя! Поди пойми этих аристократов.

Леонард отпускает меня только у дома.

– Будешь сегодня сидеть дома. А может, и завтра, – он распахивает калитку.

Я влетаю в дом вне себя от возмущения, со всей силы хлопаю дверью и выглядываю в окно. Леонард проверяет что-то у забора, магическую защиту, не иначе, и уходит.

Сбрасываю ботинки и громко топаю в гостиную, но замираю на полпути. В конце коридора, в западном крыле, из-за приоткрытой двери горит свет.

– Тиша? – зову я.

В ответ тишина.

На цыпочках пробираюсь к двери и заглядываю внутрь. Небольшой коридор, в конце – комната. Сбоку мелькает тень.

– Тиша, если это вы, прекратите играть в игры, – предупреждаю я, шире открывая дверь. – Выходите…

Я осекаюсь, заметив домработницу Леонарда за окном. Она проплывает мимо забора, тревожно глядя на дом, и скрывается за поворотом.

По коже бегут мурашки. За спиной скрипит пол. Сердце ухает в пятки. В дом кто-то забрался. Вор или кто похуже. А я совсем одна.

Не думая, я разворачиваюсь, срываю с головы чепчик и швыряю его в незнакомца. Раздается звон, будто упала посуда, кто-то охает. Я пулей кидаюсь прочь, но в коридоре со всей дури налетаю на своего дорогого суб'баи.

– Леонард! – задыхаясь кричу я. – Вы вернулись! Как хорошо! Там… в доме кто-то есть! Вор или…

По лицу Леонарда пробегает тень.

– Матушка! – восклицает он и бросается в открытую дверь.

Матушка? Я в растерянности иду за ним, но останавливаюсь у порога, не решаясь войти.

– Зачем вы встали, матушка? – слышен обеспокоенный голос Леонарда, а потом суровый: – Эта дезер'ра что-то сделала?

– Тише, сынок, – отзывается женский голос. – Всё в порядке.

– Не волнуйтесь, матушка, я накажу нахалку. Она больше не посмеет сюда войти.

Я отшатываюсь и задеваю локтем поднос с чашками, оставленный на комоде. Раздается звон. В комнате наступает тишина. Чувствуя, что дело плохо, я бегу в коридор.

Подскакиваю к входной двери – заперто. За спиной доносятся тяжелые, неспешные шаги, от которых волосы на затылке шевелятся.

Влетаю в свою спальню, распахиваю окно. Вылезаю наполовину, но на поясницу ложится тяжелая ладонь.

– Куда же ты, дезер'ра? – раздается у самого уха.

Глава 21

Пальцы Леонарда впиваются в платье на моей талии и втягивают меня обратно. Он разворачивает меня к себе и притягивает ближе. Я смотрю на него снизу вверх.

– Почему вы не сказали про маму? – от растерянности бормочу я первое пришедшее на ум. – Меня чуть инфаркт не хватил, когда я увидела в доме постороннего человека.

– Постороннего? – его бровь дергается. – Как у тебя язык только повернулся, дезер'ра? Она здесь хозяйка. А ты… Что ты там делала вообще? Мне тебя что, в комнате запирать? Разве я не просил не ходить туда? Почему ты всё время ведешь себя так несносно, дезер'ра? Я прошу тебя не уходить, ты берешь и исчезаешь. Прошу, не заходить в комнаты, ты идешь и будто назло мне устраиваешь там дракон знает что. Ты специально меня выводишь?

Он замолкает, грозно нависая надо мной. Его пронзительные глаза изучают мое лицо, выжидая ответа.

Я нервно облизываю губы, прикидывая, что делать. Это не ускользает от внимания Леонарда. Его взгляд скользит по моим губам, задерживается на секунду и возвращается к глазам. От этого я нервничаю еще сильнее.

– Отойдите, – робко прошу я. – Вы же в замке должны быть. Король вас не потеряет?

Леонард недовольно кривится и отпускает меня, но продолжает смотреть, как удав на кролика.

– Я честно не понимаю, почему вы так взъелись? Ну, познакомилась я с вашей мамой, и что?

– Она хворает, дезер'ра. Ей нужен покой и отдых, а не головная боль по имени «Виктория».

Я удивленно поднимаю глаза и не могу сдержать улыбку.

– Чего улыбаешься? – настораживается Леонард.

– Вы назвали меня по имени.

– И что?

– А говорили, не зовете дезер'р по именам. Это очень хороший знак, Леонард. Вы только не сопротивляйтесь этому порыву.

– Дезер'ра, – он тяжело вздыхает и резко отступает. – Нет никакого порыва. Есть только моя работа и твое непослушание.

– Нет, вот вы опять всё портите. Только-только ведь начал намечаться прогресс в наших с вами отношениях…

Леонард окидывает меня странным взглядом. Я спохватываюсь:

– Я имею в виду в отношениях человеческих… как друзей…

– Друзей? – он усмехается. – Я не дружу с женщинами. А с дезер'рами и подавно, – он идет к выходу, но останавливается у самых дверей. – И да, никакого бала. Ты наказана. Будешь сидеть дома и думать над своим поведением.

У меня перехватывает дыхание от такой несправедливости.

– Какой же вы черствый! Бесчувственный дурень! Принцесса…

– Не вмешивай принцессу, – резко обрывает он. – Дезер'ре не место на королевском балу.

– Меня пригласила сама Элизабет! – не сдаюсь я.

– А я твой суб'баи, и я запрещаю! И хватит делать такие жалобные глаза. Я на это не поведусь. Я всё сказал. Ты никуда не идешь.

Леонард покидает комнату. Через минуту в окно я вижу, как он проверяет защиту вокруг дома и уходит.

– Еще посмотрим, кто «никуда не пойдет», – обиженно шепчу я. – Меня пригласила сама принцесса. И я буду на балу, Леонард. Нравится вам это или нет.

Я выскакиваю на улицу, полная решимости найти выход сквозь эту защиту. Но мой пыл гаснет через несколько минут. Защита не выпускает, упруго отдаваясь невидимой стеной. И тут до меня доходит еще один факт: идти-то мне не в чем. Я не могу явиться в замок в этом убогом платье.

Возвращаюсь в дом и смотрюсь в зеркало. Горько вздыхаю и падаю на кровать, беру в руки карты.

Нет, не быть мне на балу. В таком виде меня даже на порог не пустят. А так хотелось. Наверное, там будет куча полезных людей, у которых можно было бы узнать что-нибудь интересное, но увы. Ох, уж этот Леонард! Сам-то наверняка пойдет.

Дверь за спиной скрипит. Он вернулся? Да что же ему неймется-то? Ни на минуту не может меня в покое оставить.

Я спешно вытираю выступившие от обиды слезы, но не оборачиваюсь. Много чести для этого несносного суб'баи.

– Вы что-то хотели, Леонард? – холодно спрашиваю я, когда тишина затягивается.

Но мне не отвечают. Ни через минуту, ни через две. Чувствуя неладное, я вскакиваю и резко оборачиваюсь.

Передо мной, опираясь на трость, стоит женщина.

– Вы мама Леонарда? – удивленно выдыхаю я.

Ее губы трогает легкая улыбка. Оказалось, она вовсе не старушка, как я её представляла. На вид лет пятьдесят, не больше. Волосы цвета черного кофе с проседью на висках. Дерзкие черты лица.

Вокруг глаз и на лбу виднеются морщины, но они совсем не портят необычную внешность женщины. Она очень симпатична, даже красива экзотической красотой. Несмотря на трость и хромоту держит спину прямо, и это добавляет ей особую стать.

Она разглядывает меня темно-карими, почти черными глазами. В них горит любопытство.

– Ты дезер'ра? – ее голос глубокий, бархатный.

Я медленно киваю. Интересно, она тоже предвзято относится к дезер'рам, как и ее сын?

– Думаю, вам не стоит здесь быть. Леонарду не понравится.

Я забираюсь на кровать, давая понять, что разговор окончен. Но к моему удивлению, женщина проходит в комнату и плавно садится рядом.

– Камалия. Меня зовут Камалия, – говорит она и с интересом смотрит на карты. – Погадай мне.

Я удивленно поднимаю глаза.

– Погадать? Вам?

– Да, – она склоняет голову и шепчет заговорщицки. – На судьбу.

У меня перехватывает дыхание. Это шанс. Если я подружусь с мамой Леонарда, у меня появится еще один союзник.

– Конечно, госпожа Камалия, – я воодушевленно тасую карты и раскладываю их. – Встреча вас скоро ждет. С мужчиной. Он вам какую-то весть принесет.

– Весть? – она склоняется над раскладом. – Какую?

Я вытаскиваю из колоды еще карту.

– Ошеломительную! Весть касается человека, который вам очень дорог.

– Леонарда? – Камалия взволнованно расширяет глаза.

– На картах нет имен. Но эта новость перевернет всю вашу жизнь.

Камалия улыбается и приглаживает подол черного бархатного платья.

– Какой хороший расклад. Перемены – это хорошо.

– Но я не уверена, хорошие или плохие это перемены. Карты не говорят…

– Хорошие, разумеется. По-другому и быть не может. А ты, что же, – она оглядывает меня с ног до головы, – почему еще в этом ужасном тряпье? У тебя же сегодня бал.

– Леонард запретил мне туда ходить.

Я хмуро собираю карты и прячу их в комод. На губах Камалии расплывается хитрая улыбка.

– Пойдем-ка со мной, Виктория, – зовет она.

– Откуда вы знаете мое имя?

– Сын упоминал.

– Да? – удивляюсь я. Представляю, что он ей обо мне наговорил. – Вы только, пожалуйста, не верьте его словам, госпожа Камалия.

– Отчего же? – она оглядывается на меня, пока мы идем в западню часть дома.

– Оттого что у меня отличное воспитание. Я из интеллигентной семьи. И уверяю вас, я вовсе, вот совсем-совсем, не несносная дезер'ра.

– Несносная? – Камалия удивленно застывает возле белой резной двери.

– Да. Я совсем не такая.

Мама Леонарда странно хмыкает и ступает в светлую комнату, которая больше походит на большую залу. Она разделена на спальню и гостиную. Здесь даже есть свой выход на улицу, через сад.

– И вовсе я не наглая. И не нахалка, – продолжаю я, следуя за ней.

– Вот как? – Камалия открывает массивный сундук и что ищет. – Странно, но сын ничего подобного не говорил. О, нашла. – Она достает длинное вечернее платье изумрудного цвета.

– Не говорил? – переспрашиваю я, разглядывая кружево на лифе.

– Нет. – Камалия прикладывает платье к моей груди. – Чу́дно. В нем и пойдешь на бал.

– Бал? – мое сердце екает. – Но если Леонард меня там увидит, то разозлится.

– Да. Очень разозлится. Но… – Камалия улыбается, – кто сказал, что он тебя узнает?

Камалия достает из сундука золотистую маску с вуалью. Мне кажется, что по ней пробегают искорки.

Из потайного кармашка в маске она вытаскивает сложенную бумажку и горестно вздыхает, разглядывая ее. Я успеваю заметить имя – «Фредди», прежде чем бумажка отправляется обратно в сундук.

Камалия достает новый лист, пишет «Леонард», складывает и прячет в маску.

– Примерь, – протягивает ее мне.

Я прикладываю маску к лицу и смотрюсь в зеркало. Она красивая, скрывает глаза, но не узнать меня в ней невозможно. Рыжие волосы выдают меня с головой.

Разочарованно вздохнув, я протягиваю маску обратно Камалии.

– Леонард меня сразу вычислит.

– Не вычислит, – женщина хитро улыбается. – Маска не простая. Она наводит морок на того, чье имя в нее вписано. Человек смотрит на тебя, и кажется ему, что не ты это вовсе.

Сердце взволнованно учащается.

– Но есть нюанс, – продолжает Камалия. – Морок длится всего два часа с того момента, как человек тебя увидел. Потом иллюзия спадет.

– Два часа? – я поднимаю на нее глаза, и на моих губах расцветает улыбка. – Мне хватит сполна!

Я все-таки иду на бал!

Глава 22

Народу возле замка – тьма. Кареты подъезжают одна за другой. Дамы в пышных бальных платьях и их кавалеры в богатых камзолах неспешно поднимаются по ступеням к главному входу.

Я иду за ними, опасливо оглядываясь. Хотя Камалия и уверяла, что маска волшебная, я всё равно нервничаю. Сердце в груди так и трепыхается.

– Ваше имя, мадам? – у дверей меня останавливает слуга в зеленой ливрее.

– Имя? – теряюсь я.

– Вы ведь приглашены?

Я окидываю взглядом толпу и, наклонившись, шепчу:

– Виктория.

Он скользит взглядом по списку и кивает.

– Госпожа Виктория, – громко объявляет слуга, пропуская меня внутрь.

– Тихо! – испуганно шепчу я, проскальзывая мимо него.

Длинный коридор с высокими потолками и зеркальными стенами ведет к бальному залу. Перед входом я на секунду останавливаюсь перед зеркалом. Рыжие волосы волнами спадают по плечам. Маска с вуалью придает загадочности. Изумрудное, расшитое драгоценными камнями, платье Камалии сидит точно по фигуре. И откуда у матери Леонарда такой наряд? Удивительно.

Я несмело вхожу в зал, заполненный гостями. Оркестр играет приятную музыку, слуги разносят напитки. В стороне даже стоят столы с закусками.

– Госпожа Виктория? – раздается у меня за спиной.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

– Ее Высочество просит вас к себе, – говорит слуга.

– Принцесса? – я окидываю зал взглядом.

Элизабет в кремовом платье сидит в тени навеса, слегка возвышаясь над залом. Она скучающе наблюдает за гостями и тихо отдает распоряжения служанкам.

Я поднимаюсь по ступенькам и делаю реверанс.

– Виктория! – восклицает она, жестом приглашая меня сесть. – Как я рада, что ты пришла!

Она хватает меня за локоть и наклоняется ближе, понижая голос:

– Я хочу, чтобы ты на него посмотрела и сказала свое мнение.

– На кого?

– На принца Дария. Он здесь. Приехал с отцом. – Она кивает в центр зала, где в окружении наряженных аристократок стоит высокий брюнет с самоуверенной улыбкой.

– Твои карты точно уверены, что не он моя судьба? – шепчет Элизабет.

– Ваше Высочество, в прошлый раз они ясно показали, что ваша судьба – не он. А мои карты меня еще ни разу не подводили. Он вам нравится? Я имею в виду принца Дария, – я рассматриваю молодого принца и не понимаю, что меня в нем смущает.

– Нет, – фыркает принцесса. – Самовлюбленный и напыщенный. Но свадьба неизбежна. Дядя настроен нас поженить. Это он временно отложил.

– Отложил? – удивляюсь я.

– Да. Из-за моего плохого самочувствия, но нас все равно поженят.

– А вы не пробовали поговорить с королем? Может, сто́ит сказать ему, что вы не хотите замуж за Дария?

– Это бесполезно, – вздыхает Элизабет. – Королевству нужны наследники. А наш с Дарием будущий ребенок мог бы им стать. Трон должен перейти к кому-то.

– А как же дети короля? – удивляюсь я. Разговор неожиданно разворачивается в нужное мне русло. – Разве у него нет сыновей? Я слышала, он был женат…

– О, пять раз!

– Что пять раз? – изумленно хлопаю глазами.

– Дядя был женат пять раз, – шепчет Элизабет.

Я едва сдерживаю удивленный возглас.

– И что, ни одна из жен не родила ему сына?

– Ни сына, ни дочери. Все пять жен заболевали и умирали, не прожив в браке и двух лет. Дядя – пятикратный вдовец. Родных детей у него нет. Только я, его племянница.

– Ничего себе, – выдыхаю я. Вот это информация.

– Дядя думал жениться в шестой раз, – вдруг говорит принцесса, разглядывая кого-то в толпе. – Он все еще не терял надежды обзавестись наследником, но потом передумал. И решил выдать замуж меня… О нет, Дарий… он идет сюда, – принцесса напряженно сжимает в руках платок, а я спохватываюсь. – Ваше Высочество, могу я попросить вас об одолжении?

– Об одолжении? – она смотрит на меня с недоумением.

– Вы не могли бы не называть моего настоящего имени? – спрашиваю я с надеждой. Дария я не боюсь, но если меня узнает Леонард… – Не хочу, чтобы все смотрели на меня предвзято только потому, что я дезер'ра.

Лицо принцессы смягчается, на губах появляется улыбка.

– Здравая мысль. Нечего всем знать, кто ты. Ты же не виновата, что ты дезер'ра, правда ведь? Я всем скажу, что ты моя дальняя родственница.

Принц Дарий грациозно поднимается к нам и раскланивается.

– Ваше Высочество, – обращается он к Элизабет, – даже звезды меркнут перед вашей красотой.

– Принц Дарий, – холодно отвечает принцесса, пропуская комплимент мимо ушей. – Познакомьтесь, моя дальняя родственница, леди Виндор.

Темные, как спелая черешня, глаза принца с интересом сверкают, когда он обращает на меня свой взор.

– Миледи, – Дарий внезапно подхватывает мою руку и целует ее. – Вы прекрасны, как розы в королевском саду.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Ваше Высочество, – он снова обращается к Элизабет, – вы не окажете мне милость? Вы сделаете меня счастливейшим из смертных, если подарите мне первый танец.

Он протягивает руку с хищной улыбкой. Элизабет обреченно вздыхает.

– Викто… Леди Виндор, я скоро вернусь, – кивает она мне и уходит с Дарием.

Я еще немного сижу, разглядывая гостей, а затем обращаюсь к слуге:

– Скажите-ка, уважаемый, а суб'баи приглашены на бал?

– Суб'баи? – удивляется слуга. – Только те, у кого есть важные звания. Простой состав королевского отряда на бал не допускается.

Ага. Звания, значит. Только откуда ж мне знать, есть у Леонарда звание или нет? На его повседневной одежде никаких отличительных знаков я не видела.

Решаю всё-таки спуститься в зал и разведать обстановку. Нельзя прийти на бал и весь вечер просидеть на диване, боясь какого-то суб'баи. Мне нужна информация, которая поможет вернуться домой.

Я осторожно иду вдоль стены, внимательно изучая лица. Ни одного суб'баи не видно. Может, их здесь и правда нет.

Шурша подолом, направляюсь к столам с закусками, где кружатся важные гости. Может, получится с кем-нибудь завести разговор.

Подхватываю тарелку, кладу на нее тарталетку для пущей убедительности и медленно иду вдоль стола в поисках своей первой жертвы для беседы.

Прямо передо мной дама в желтом платье с пером на шляпке выбирает себе бутерброд посочнее.

– Прекрасный сегодня вечер, вы не находите? – вежливо начинаю я. – Как вам закуски?

Дама вопросительно поднимает бровь, молча отворачивается и уходит в противоположную от меня сторону.

Мой рот приоткрывается от изумления. Вот это наглость! Так меня еще не посылали.

– Хамка, – бормочу я ей вслед. Разворачиваюсь и натыкаюсь на кого-то. – Простите, – бурчу и спешно пытаюсь пройти дальше.

– Это мне следует извиниться, мадам.

Я замираю на месте. От знакомого голоса по спине бегут мурашки. Медленно поднимаю взгляд… Он одет в темно-синий парадный мундир, на груди поблескивают ордена. А в глазах, ярко-синих, бушует шторм.