Текст книги "(Не)любимая попаданка дракона (СИ)"
Автор книги: Эльвина Лейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)
Эльвина Лейн
(Не)любимая попаданка дракона
Глава 1
Мир перед глазами переворачивается.
Я ударяюсь спиной о землю, из легких с хрипом вырывается воздух. Лежу в кустарнике и не могу вдохнуть, сухие ветки впиваются в спину сквозь ткань.
Рядом, с глухим стуком, падает моя сумка.
Наконец я делаю короткий, прерывистый вдох.
– Ё-моё, – хриплю я, уставившись в густые кроны деревьев над головой.
Сверху на меня падают мои карты. Они плавно кружатся в воздухе, как сорванные ветром листья. Одна приземляется мне на лицо, закрывая обзор.
Я смахиваю ее и приподнимаюсь, с трудом опираясь на локти. Спина ноет.
Лес вокруг стоит плотной стеной. Стволы деревьев, мох, папоротник – всё залито ровным зеленоватым светом.
В голове густой, непроглядный туман. Мысли вязнут в нем, как в болотной трясине.
И один-единственный вопрос, который висит в пустоте:
«Что я здесь делаю?»
Я поднимаю одну из разбросанных карт. На темном поле рубашки проступает желтовато-коричневое пятно, еще пахнущее гарью. Запах едкий, отчетливый.
В памяти всплывает картина: я в кафе, столик украшен воздушными шарами и цветами. Напротив меня сидит девушка с бумажной короной на голове. Рядом – ее подружки. Они празднуют день рождения и заказали «развлечение» – гадание на женихов. Я раскладываю карты на красной скатерти.
На улице бушует гроза. Сверкают молнии. Через приоткрытую форточку врывается сырой, холодный воздух, и доносятся оглушительные раскаты грома, от которых содрогаются стекла.
Я вздрагиваю каждый раз и прошу закрыть окно. Девушки переглядываются и смеются.
– Да не бойся, показывай уже наших суженых! – торопит именинница.
Я раздраженно тасую колоду, но мысли мои далеки от их будущих женихов. Они крутятся вокруг суммы, которую я должна заплатить за квартиру. Хозяйка названивает уже вторые сутки, грозится выставить мои вещи на лестничную клетку.
Вдруг лампочка под потолком шипит и вспыхивает ослепительным белым светом.
Я чувствую резкий запах гари, и мир проваливается в темноту. А затем… привет, лес. Вот так погадала.
Знала ведь, что нельзя браться за карты с плохим настроением, но девушки очень уж просили.
Я неуклюже поднимаюсь на ноги. Первым делом проверяю сумку: дорожная аптечка, пачка салфеток, несколько купюр – всё на месте. Никаких признаков кражи.
Мысль возникает внезапно: неужели опоили и вывезли? По спине пробегает холодок.
Нет, не может быть. Я твердо помню: я ничего не пила и не ела. Это правило номер один – никакой еды во время работы с картами.
Опасливо озираясь я собираю колоду и прячу в сумку. Растерянно топчусь на месте, прикидываю куда идти. Лес вокруг одинаково густой со всех сторон.
Внезапно взгляд цепляется за движение вдалеке. Маленькая темная точка, которая быстро приближается. Она движется с неестественной, пугающей скоростью.
Я не успеваю даже сообразить, кто или что это, как точка уже обретает форму.
Различаю силуэт и… пылающую стрелу, которая летит прямо на меня.
– Мамочки! – вскрикиваю я и падаю на землю, инстинктивно прикрыв голову руками.
Стрела проносится в паре сантиметрах, обдав меня порывом воздуха. Долетает до дерева и, раскрывшись сетью, обвивает толстые ветки.
– Вы что творите⁈ – кричу я, оглядываясь через плечо.
Но тут прилетает ещё одна стрела и ещё.
Наверное, я очень удачлива, потому что лучник оказывается никудышным и промахивается три раза подряд.
В этот крайне волнительный момент я вдруг вспоминаю слова бабушки: если за тобой бегут неприятностей, не выеживайся, а беги, что есть сил. А она, между прочим, была мастером спорта по тхэквондо.
Не видя поводов не доверять ее мудрости, я вскакиваю и бросаюсь прочь. Бегу зигзагами между деревьями, не оглядываясь. Свист стрел преследует: одна прилетает справа, другая слева, но пока ни одна не достигает цели.
– Эта моя! – раздается крик сбоку.
Я едва не спотыкаюсь от неожиданности. Боже мой, неприятностей двое! Только я успеваю осознать весь ужас своего положения, как резкий толчок в спину сбивает меня с ног.
Воздух вырывается из легких. Я падаю и качусь по земле, а что-то жесткое опутывает руки и ноги. Лихорадочно дергаюсь, пытаясь вырваться, но сетка лишь сильнее затягивается, сковывает движения, впивается в кожу сквозь одежду.
– Спасите… – в панике мой голос срывается на писк.
Сердце бьется так сильно, что отдает в висках. Волосы липнут ко лбу и щекам.
И совсем близко – тяжелые, неспешные шаги. Кто-то приближается.
Я замираю. Может, если не шевелиться, меня не заметят?
Считаю удары сердца.
Шаги затихают, кто-то рядом приседает на корточки. Раздается короткое и тихое цоканье языком.
Я вздрагиваю и зажмуриваюсь.
– Каждый раз одно и то же, – скучающе бормочет низкий мужской голос.
Слышу шум возни и осторожно приоткрываю один глаз. Сквозь сетку и упавшие на лицо волосы замечаю мужчину. На нем странное одеяние: черная рубаха из плотной ткани, темные, почти черные штаны, заправленные в высокие ботинки из грубой кожи. На плечи небрежно накинута накидка из темного меха. На рукавах серебром горит вышивка: дракон, оскаливший пасть.
Незнакомец достает что-то из наплечной сумки. Замечает мой взгляд. Его глаза, льдисто-синие, как холодная гладь океана, иронично прищуриваются, а на губах появляется улыбка. Он нахально подмигивает и обхватывает мои запястья.
Не сводя с меня глаз, наклоняется ближе и шепчет:
– Dezer'ra a'arktu var'ri…
Странные, рычащие звуки не похожи ни на один язык, который я раньше слышала.
В руках вспыхивает острая, жгучая боль.
– Что вы делаете⁈ – вскрикиваю я.
Вокруг моих запястий появляется сиреневое свечение. Оно сгущается, обвивая мои руки тонкими кольцами, и через мгновение исчезает без следа. На коже остается лишь небольшое покраснение, как от ожога крапивой.
– Вы что сделали? – ошарашенно выдыхаю я.
– Я тебя пленил, дезер'ра, – шепчут мне в ответ.
– Пленили? – поднимаю глаза на незнакомца. – Это игра какая-то? Вы ролевик?
Знала я раньше этих любителей наряжаться в старинные одежды и бегать по лесу. «Историческая реконструкция» – так они это называют.
Мой бывший парень был одним из них. Мог уехать на игру и пропасть на несколько дней, а то и неделю. Я то наивная была, верила, что в лесу нет связи. Пока однажды не разложила на него карты. Так я и узнала об измене с «принцессой Альзэсской». С тех пор у меня была непереносимость ролевиков.
Я продолжаю смотреть на мужчину, ожидая объяснений, но он в ответ лишь спокойно улыбается. Его взгляд скользит по мне, запутавшейся в сетке, и мне кажется, что его это забавляет.
Вдруг в кустах раздается хруст, и из них, сердито ворча, вываливается еще один мужчина. Тот самый лучник со сбитым прицелом. Он одет в такую же одежду, что и мой синеглазый «знакомый». Ну, точно, ролевики.
– Да чтоб тебя, Леонард! – кричит второй мужчина, его голос дрожит от раздражения. – Я ее первый заметил! Отдай!
Он делает резкое движение ко мне, но так называемый Леонард мгновенно преграждает ему путь.
– Она моя, – тон не терпит возражений. – Я уже наложил путы.
А он собственник, однако.
Я поднимаю запястья и внимательно их осматриваю, но никаких пут не вижу. Только легкое покраснение на том месте, где держал меня Леонард.
Второй охотник хватается за голову и обрушивает на Леонарда поток резких, неразборчивых слов.
Пока эти двое спорят, я решаю зря времени не терять.
Стараясь не издавать ни звука, начинаю двигаться прочь. Кто знает, чего ожидать от этих идиотов. То, что они идиоты, я не сомневаюсь. Какой адекватный человек будет обстреливать беззащитную девушку из «лука»? Пусть даже это и бутафорский лук, чьи стрелы превращаются в сеть.
Я медленно поднимаюсь на четвереньки и начинаю ползти к ближайшим кустам. Прямо в сетке. Выпутаюсь из нее позже. Сейчас главное – убраться отсюда поскорее.
Я так сосредоточена на побеге, что не сразу замечаю воцарившуюся тишину – спор за моей спиной прекратился.
Оборачиваюсь и вижу своих преследователей: они стоят рядом, плечом к плечу, и смотрят на меня с нескрываемым любопытством.
– Она что, убегает? От нас? – с удивлением произносит лучник.
– Уползает, – поправляет его Леонард. В его голосе слышится легкое раздражение. – Какая наглая дезер'ра.
Я игнорирую их и продолжаю ползти. Некогда разбираться в их играх. Выйду к дороге, доберусь до города и пожалуюсь в администрацию, что эти ролевики совсем уже обнаглели и превышают допустимые правила игры.
Внезапно меня хватают за шкирку и резко поднимают, отрывая от земли.
– Ой, мамочки! – вскрикиваю я.
Леонард ставит меня на ноги и, наконец, я могу как следует его разглядеть. Он выше меня на голову, с широкими плечами и подтянутой фигурой. Каштановые волосы растрепаны, небольшая щетина добавляет лицу резкости. Но больше всего приковывают внимание глаза – ярко-синие, почти неестественно яркие на фоне загорелой кожи.
– Рыжая, – констатирует этот красавец, пропустив между пальцев прядь моих волос. – Большая редкость. Повезло.
– А это что такое? – вклинивается между нами другой лучник и тянется к пряди, прилипшей к моей щеке.
– Руки убрал! – Леонард бьет его по пальцам ребром ладони. – Она моя. Не смей прикасаться к моей дезер'ре, Нико.
Такой красавчик, но характер несносный. Властные мужчины точно не в моем вкусе. Эх.
Леонард сам убирает прядь с моей щеки, пальцы едва касаются кожи. Вдруг он замирает, по его лицу пробегает тень. Его взгляд, до этого спокойный, становится пристальным. В льдисто-синих глазах вспыхивает буря.
Глава 2
– Не понял, – говорит Леонард и достает нож.
Сердце екает, но я не успеваю ничего возразить. Он одним движением разрезает сеть, и она с глухим ударом падает к моим ногам.
– Ну наконец-то, – я делаю глубокий вдох и разминаю затекшие плечи. – Это издевательство. Имейте в виду, я буду жаловаться…
Леонард резко прерывает меня. Он берет мое лицо в ладони, и взгляд его становится настолько пристальным, что кажется физически ощутимым. Он изучает каждую черту, и с каждой секундой выражение его лица становится всё мрачнее.
Я тяжело вздыхаю. Да, знаю: шрам на лице у молодой девушки смотрится не очень. Как-то моему бывшему захотелось поупражняться в фехтовании перед фестивалем, а партнера для спарринга, кроме меня, рядом не было. Теперь мой правый глаз пересекает тонкая линия в форме полумесяца. Говорили, что со временем он побелеет, но прошел уже год, а он лишь слегка посветлел, став бледно-розовым.
– Да она же непригодная! – Нико разражается громким смехом. – Так тебе и надо, Леонард! Вот что бывает, когда чужих дезер'р из-под носа уводишь. С таким изъяном ее никуда не пристроишь.
К щекам приливает жар возмущения. Какая бестактность! Конечно, на улицах на меня часто смотрят, и поначалу это было невыносимо. Но полгода терапии с психологом сотворили чудо. Я научилась принимать этот шрам и почти не замечать чужих взглядов. Но это!
– Да что вы себе позволяете? – резко поворачиваюсь к Нико.
Он так же высок и строен, как Леонард, только волосы светлые. В его взгляде сейчас читается чистое, неприкрытое злорадство.
Я жду ответа, но оба мужчины меня игнорируют, страшно занятые своими переживаниями. Вернее, переживает только Леонард, а Нико откровенно потешается над ним. Леонард мрачнеет на глазах. Весь из себя нахохлился, кривит недовольную гримасу, губы плотно сжаты, скулы напряжены.
– Как же я рад, что ты успел ее перехватить, Леонард, – довольно отмечает Нико. – От мысли, что мог наложить на нее скрепляющие путы, мороз по коже. Ну, ты давай, не унывай, – он хлопает Леонарда по плечу. – Может, и за нее что-нибудь дадут. Говорят, король на старости лет стал снисходительней.
Леонард с силой бьет ногой по кусту, разбрасывая ветки, и обрушивает на Нико гневную тираду на незнакомом языке. Он бросается вперед, но Нико отскакивает в сторону и скрывается в зарослях.
Пока Леонард занят разборками, я решаю зря времени не терять. Разворачиваюсь и делаю шаг к лесу, но в спину прилетает не терпящее возражений:
– Стоять!
Закатываю глаза, но не останавливаюсь. С какой стати я должна его слушаться?
– Я сказал стоять! – голос Леонарда становится громче.
– Я в ваши игры не играю, – бросаю через плечо, не сбавляя шага.
Останавливаюсь у пня и осматриваюсь. Нужно найти дорогу к людям, привести себя в порядок. После всего случившегося я, наверное, выгляжу как настоящее чучело. Мое единственное приличное платье испорчено. Легкое, ситцевое, с вырезом, открывающим плечи. Я купила его на последние деньги и надевала только по особым случаям. Теперь ткань в грязных разводах и зеленых пятнах от травы. Белое так легко не отстирать.
– Вот как, дезер'ра? – тихий голос звучит прямо у моего уха. – А в какие игры ты играешь?
Я вздрагиваю, но стараюсь этого не показать. Он что, пытается заигрывать? Сначала извалял в грязи, а теперь строит из себя обольстителя? Это уже слишком.
– Оставьте эти вульгарные подкаты, – говорю я, не глядя на него. – Нам с вами явно не по пути.
Я разворачиваюсь и иду по первой же тропинке, лишь бы этот Леонард не сопел мне в затылок.
– И куда же ты направилась? – в голосе Леонарда звучит странный сарказм.
– Подальше от вас. Поближе к цивилизованному обществу.
Леонард вдруг смеется. От всей души прямо, с наслаждением.
Вопросительно оборачиваюсь, а его глаза сужаются. Я не могу не заметить, как он невзначай скользнул взглядом по моим открытым плечам. Ноги тоже не остаются без внимания – короткое платье открывает их во всю красу.
– Давай-ка я тебе кое-что объясню, наглая дезер'ра. – Леонард делает несколько шагов в мою сторону, его походка медленная и уверенная. – Ты теперь моя. Ровно до тех пор, пока главный суб'баи в городе не снимет с тебя мои путы. Надеюсь, это случится скоро. Не думай, что эта связь доставляет мне удовольствие. Я возлагал на тебя большие надежды, но с этим, – он указывает на мой правый глаз, – увы. А уж о том, чтобы представить тебя королю, и речи быть не может.
Леонард подходит вплотную, и меня накрывает его тенью.
– Поэтому давай договоримся: ты будешь послушной и не доставишь мне лишних хлопот.
Я с минуту смотрю на его наглое, но красивое лицо и, усмехнувшись, шагаю к тропе.
Вот ведь беспардонный тип. Он мне должен как минимум новое платье, а как максимум – солидную компенсацию за моральный ущерб. А он ведет себя так, будто это я у него в долгу.
– Ты не дойдешь до города, – его раздраженный голос настигает меня через несколько секунд.
– Вы мне угрожаете? – оборачиваюсь через плечо, не сбавляя шага. Даже ускоряюсь немного.
Леонард идет за мной, но как-то лениво. Словно уверен, что я никуда не денусь.
– Имейте в виду, если со мной что-то случится… У меня в сумке трекер, который отслеживает каждый мой шаг. Меня очень быстро найдут, в случае чего.
Вранье, конечно. От первой до последней буквы. Откуда у меня деньги на это чудо техники. Я даже смартфон новый уже два месяца не могу купить. Но вдруг он поверит и испугается?
– Не найдут, – тут же отрезает Леонард, сверкнув глазами, и по моей спине пробегает холодок.
Я ускоряю шаг. Начинает смеркаться. В лесу и без того сумрачно, а с заходом солнца становится совсем темно.
В растерянности я останавливаюсь у массивного дерева – ни просвета, ни признака дороги. Может, я иду не в ту сторону?
– Придется ночевать в лесу, – раздается позади голос Леонарда.
Господи, какие пугающие намеки. Он и правда не в себе. Я медленно поворачиваюсь и ловлю его взгляд. Он наблюдает за мной с холодным, изучающим интересом.
– А зачем в лесу? – нервно лепечу я.
Главное, не показывать страха. Надо отвлечь его разговорами.
– Артефакт перемещения замкнуло, – Леонард постукивает пальцем по связке подвесок на поясе. Металлические диски со сверкающими вставками тихо звенят от прикосновения. – Слишком близко оказался, когда произошел излом в пространстве. Если бы я был один, то обернулся бы и полетел, но с дезер'рами полеты в боевой форме запрещены. Так что до города придется идти пешком.
Леонард недовольно цокает языком, а я выдавливаю нервный, сдавленный смешок.
– Ага, артефакт. Излом в пространстве… – Хлопаю себя по лбу. – Как же я сразу не догадалась! Я-то думала, меня похитили, вывезли в лес, а всё оказалось проще. Излом в пространстве! Полеты в боевой форме! Конечно, это всё объясняет.
Нет, ясно же, как день, один из нас сошел с ума. И есть подозрение, что это не я.
Леонард, наблюдающий за моей истерикой, странно усмехается.
– Сложно поверить, да?
– Ну что вы, что вы, как я могу вам не верить.
– Никто не верит поначалу, – он пожимает плечами. – Это шок для всех дезер'р, что сюда попадают. Для тех, кто выживает при перемещении и не лишается рассудка. Знаешь, не всем это удается. Так что найти живую и в здравом уме дезер'ру большая удача для любого суб'баи.
– Так, – я поднимаю ладонь, останавливая этот поток ошеломляющей информации. – Я сплю? Точно. Это сон. И ты часть этого сна. Ну конечно.
– Нет, дезер'ра, не спишь.
Я нервно хихикаю. Значит, всё-таки безумие. Прелестно.
– И ты не сошла с ума, – вдруг говорит Леонард, делая шаг ко мне. – И не в коме. И не умерла. Ведь такие мысли сейчас крутятся в твоей голове?
– Откуда вы знаете…
– О, вы все такие предсказуемые, дезер'ра, – в его голосе слышится раздражение. – Да, ты переместилась в чуждый для тебя мир.
– Мамочки! – выдыхаю я, резко разворачиваюсь и бросаюсь бежать. – Помогите! Кто-нибудь! Меня похитил псих!
За спиной раздается смех.
– Ну, беги, беги.
Последовав его совету, я бегу, что есть сил. Кажется, еще чуть-чуть, и Леонард настигнет меня или запустит очередную чудо-сеть.
Оборачиваюсь на мгновение и с удивлением вижу: меня не преследуют. Леонард неспешно идет по тропе, будто на прогулку вышел. Да что с ним?
Внезапно мои руки резко дергаются вверх, и я падаю на спину. От удара перехватывает дыхание.
Слышу неспешные шаги и глухое бормотание:
– Каждый раз одно и то же. Объясняешь им, объясняешь, как об стенку горох.
Леонард подходит и нависает надо мной.
– Набегалась, неугомонная?
– Что это было? – хриплю я.
Мои руки все еще запрокинуты над головой, будто их держит невидимая сила.
– Скрепляющие путы, – Леонард кивает на мои запястья.
Я различаю едва заметную дымку, опутывающую мои руки. От нее тянется тонкая, почти прозрачная нить к связке подвесок на поясе Леонарда. Через мгновение дымка рассеивается.
Я зажмуриваюсь и трясу головой. Померещится же такое. Надеюсь, сотрясения нет.
– А я предупреждал, – с упреком замечает Леонард, наблюдая, как я с трудом сажусь. – Но вы никогда не слушаете. Сколько я вас ловил, и хоть бы одна вняла моим словам. Путы не снять без главного суб'баи в городе.
– Ладно, – медленно говорю я, решая подыграть ему.
Если он хочет играть – пусть. Главное, выбраться из леса до ночи.
– Допустим, это правда. Тогда как мне вернуться домой, уважаемый субарру?
– Суб'баи, – поправляет Леонард, опускаясь передо мной на корточки. В его глазах вспыхивают хитрые искорки. – Никак.
Мое сердце замирает.
– Несмышленая дезер'ра, ты не вернешься домой. Никогда.
Мир плывет перед глазами.
– Как… Как не вернусь? Вы маньяк? – в шоке отползаю от Леонарда. Он приподнимает бровь. – Боже! Какой ужас. Во что же я вляпалась? Какая же я невезучая…
– И жуткая упрямица, – устало бормочет Леонард.
Я неуклюже вскакиваю и снова пытаюсь бежать, но после падения и ушиба получается не так ловко.
– Дезер'ра, если ты не успокоишься, я наложу путы и на твои ноги, – строго говорит Леонард.
– Не надо на ноги! – я испуганно замираю под деревом.
– Тогда сядь. Сядь и помалкивай, пока я готовлю нам место для ночлега.
Глава 3
Я сижу на пеньке и наблюдаю, как Леонард обустраивает ночлег. Он управляется быстро, будто ночевки в лесу для него обычное дело.
Костер потрескивает, комары противно кусаются. Леонард развалился на своей меховой накидке и жует вяленое мясо. Время от времени его взгляд задерживается на мне, изучающе скользит по лицу, потом он так же задумчиво отворачивается.
– Ты решила объявить мне голодный бойкот, дезер'ра?
– Я такое не ем, – тихо говорю я, стараясь подавить урчание в животе.
– Какое такое?
– Мясо. Это жестоко. Животные такие беззащитны и доверчивые, а мы…
Я замолкаю, заметив его насмешливый взгляд, который так и говорит: да-да, что ты там лепечешь, глупышка?
Ей-богу, не хотела продолжать разговор, но при виде его пренебрежительной улыбки язык так и зачесался.
– Вообще-то, я вегетарианка! – выпаливаю я, выпрямляя спину. – Хотя вам, мясоедам, этого не понять.
Сразу же жалею о своих словах. Я же знаю: спорить с ними бесполезно, но каждый раз упорно попадаюсь на эту удочку.
– Вот вы думаете, почему вы такой агрессивный?
– Агрессивный? – искренне удивляется Леонард. Даже жевать перестает.
– Это потому что ваш организм с трудом переваривает мясо. Отсюда вспыльчивость, раздражительность. А материальные вопросы начинают преобладать над духовными.
– Да что ты? – он задумчиво потирает подбородок.
– Вот если бы вы не ели мясо, вы бы никогда меня не похитили. А просто помогли добраться до города. Ведь девушка беспомощная, совсем одна в лесу. Неужели у вас внутри ничего не ёкнуло?
Я смотрю на него, ожидая реакции, но он спокойно продолжает есть. Ни один мускул на его лице не дрогнул, будто ему всё равно.
– Не ёкнуло? – переспрашиваю я, стараясь придать голосу жалобные нотки.
– Ты дезер'ра, – он пожимает плечами. – Суб'баи не может испытывать к дезер'ре никаких чувств. Это просто работа.
– Какой же вы бесчувственный! – не выдерживаю я такого откровения.
То есть я для него даже не человек? Просто задание? Это уже слишком.
Я обиженно отворачиваюсь, но в этот момент мне в руки прилетает маленький кожаный мешочек. Вопросительно вскидываю бровь.
– Фрукты-то сушеные ты ешь, несмышленыш? Смотри, упадешь без сил, я тебя не понесу.
– Отпустите? – с робкой надеждой интересуюсь я.
Может, и правда стоит попробовать упасть в обморок? Вдруг он оставит меня здесь?
– Потащу. За ноги, – усмехается он, и в его глазах вспыхивает знакомый наглый огонек.
Я молча развязываю узелки на мешочке. Не взяла бы у него ничего, но тащить себя я ему не позволю. В нос бьет умопомрачительный аромат сушеных яблок. От одного запаха кружится голова. Хотя, возможно, это от голода.
Я кладу в рот один кусочек и медленно его разжевываю. Если бы Леонард не следил за мной с таким нескрываемым интересом, я бы заграбастала в рот целую горсть, но приходится есть медленно, по кусочку, сохраняя достоинство.
Леонард откидывается на спину и с удовольствием вытягивает ноги.
– И учти, дезер'ра, – грозит он, устроившись поудобнее на своей накидке, – никаких фокусов ночью. Утром двинем в город. К вечеру авось доберемся до главного суб'баи. И распрощаемся с тобой раз и навсегда. Надеюсь. – Последнюю фразу он бормочет себе под нос, уже закрывая глаза. – Самая неудачная моя охота.
Я остаюсь сидеть в тишине ночного леса. Смотрю на свои запястья. Интересно, что будет, если попробовать уйти? До сих пор не верится в эту историю с параллельным миром. Кажется, что всё это сон, чья-то злая шутка. И меня так и тянет проверить, сработают ли эти путы, если отойти от Леонарда подальше.
Я тихо встаю и делаю несколько шагов в сторону леса.
– Двадцать шагов, дезер'ра, – раздается у меня за спиной.
Я замираю, как воришка, пойманный на месте преступления.
– Двадцать шагов, и я приволоку тебя обратно.
Облизываю пересохшие губы и медленно оглядываюсь. Леонард не сводит с меня холодных синих очей. Между его бровей пролегла суровая складка, и весь его вид словно говорит: не испытывай мое терпение.
Я нервно хихикаю и развожу руками.
– Да я просто хотела по делам своим, так сказать, сбегать в кустики. Вы же не против? – я наивно хлопаю ресницами. – Простите, не хотела вас будить. Вы так крепко спали.
Лео усмехается и немного расслабляется.
– Ну, иди. Только недолго.
Под его пристальным взглядом я захожу за густые заросли и скрываюсь за массивным стволом дерева. Если прокрасться через кусты и спуститься по склону, есть шанс скрыться. Вряд ли эти суб'баи умеют видеть в полной темноте.
– Уже закончила? – его голос звучит над самым ухом, что я аж подпрыгиваю.
– Мамочки! – я хватаюсь за сердце. – Что вы здесь делаете?
– Мне тоже надо по делам, дезер'ра, – он подмигивает и скрывается за соседними кустами. – И я тебя вижу. Поэтому советую вернуться к костру. Хотя, если хочешь, чтобы я сам тебя отвел, можешь и подождать.
Я беззвучно ругаюсь и, возмущенно топая, возвращаюсь к костру. Какой же он хам! Грубиян и невежа!
Леонард возвращается через несколько минут. Он достает из сумки небольшой флакон, наливает немного жидкости на ладони и тщательно протирает руки.
– Держи, – он бросает флакон мне.
Я с недоумением смотрю на него.
– Что? – Леонард тоже вопросительно смотрит на меня. – Тебя не учили мыть руки, дезер'ра?
Ах, гляньте, какой чистоплюй.
Я открываю флакон и протираю ладони. Жидкость пахнет знакомо – цветочно-травяным сбором и чем-то еще.
– Что это?
– Анти-сеп-тик, – медленно произносит Леонард и снова устраивается на своей накидке. – Один из дезер'р придумал. Талантливый оказался. Очень полезная вещь. Даже сам король оценил и выделил ему должность при дворе.
– Ого, – протягиваю я, а потом, подумав, добавляю: – А король может вернуть меня домой?
– Об этом и речи быть не может, – резко обрывает он и закрывает глаза. – Спи, дезер'ра.
Я задумчиво барабаню пальцами по коленям и робко спрашиваю:
– А как тогда мне попасть домой? Мне за квартиру платить надо, а то хозяйка выгонит.
Леонард тихо ругается и открывает глаза. Его пальцы нащупывают одну из подвесок на поясе.
– Зараза, – шепчет он, – и этот артефакт замкнуло.
– А что это? – я с любопытством наклоняюсь вперед, разглядывая янтарный камень в оправе. – Тоже для перемещений?
– Нет. Чтобы заткнуть болтушек.
– Да вы… вы невыносимы! – я вскакиваю и начинаю возмущенно ходить вперед-назад. – Вы настолько неотесаны, грубы и бестактны, что я не могу дождаться, когда главный суб'баи избавит нас друг от друга.
Леонард медленно садится, не отрывая от меня льдисто-синих глаз.
– Да как ты смеешь, дезер'ра? – шипит он, и я замираю. – Проявлять такое неуважение к суб'баи. Еще и бранишься, как… даже произносить это не буду. А ну-ка, сядь! – он указывает на место рядом с собой. – И чтобы до утра ни звука из твоих уст не вылетело.
– Рядом с вами не сяду, – упрямо возражаю я. – Вы нервный.
Леонард чертыхается.
– Иди сюда, наглая дезер'ра!
– И не подумаю!
Он взмахивает рукой. Вокруг моих запястий вспыхивает сиреневое свечение, тянущееся к нему тонкой нитью. Леонард дергает за невесомую дымку, и я чувствую, как что-то сковывает мои руки.
– Ой! – вырывается у меня.
– Иди сюда. Не бойся, я не буду ругаться.
Он снова дергает за невидимую нить, и меня против воли тянет к нему. Я, шокированная таким поворотом событий, упираюсь пятками в землю, отказываясь подчиняться.
– Перестань безобразничать, дезер'ра! – вспыхивает Леонард и резко дергает путы.
От неожиданного рывка я теряю равновесие и падаю прямо к нему. Леонард легко ловит меня, словно я ничего не вешу. Его ладони обхватывают мою талию, а пальцы невзначай скользят по нижним ребрам через ткань платья.
– Какая тощая, – замечает он. – Кожа да кости.
– Уберите руки! – я сбрасываю их и пытаюсь подняться, но Леонард хватает меня за локоть и усаживает возле себя.
– Помнишь, что я говорил про путы на ноги?
– А у вас же артефакты замкнуло, – напоминаю я, пытаясь высвободиться от его цепкой хватки.
– Мне не нужен артефакт, чтобы тебя связать. Хватит и ремня.
– Какого ремня? Да как вы смеете! – возмущаюсь я. – Да вы… Вы…
– Кто?
– Не скажу, – я складываю руки на груди. – Вы опять обзываться будете.
Я еще не забыла, как он сравнил меня непонятно с кем.
Леонард шумно выдыхает, демонстративно отпускает мой локоть и откидывается на накидку. Воцаряется тишина. Кажется, он решил меня игнорировать.
Я краем глаза смотрю на него – глаза закрыты, дыхание ровное, тело расслаблено. Неужели уснул?
Устраиваюсь поудобнее на твердой земле. Даже меховая накидка не спасает: всё равно холодно и некомфортно. Веки тяжелеют, но ложиться я не собираюсь, только не рядом с этим грубияном. Значит, подремлю сидя. Уж как-нибудь потерплю одну ночь.
* * *
Леонард
– Мой лучший суб'баи, – король улыбается и протягивает Леонарду свиток, перевязанный золотистой лентой. – Именем короля Аллатерии, Эльфреда Четвертого Аллатерийского, я назначаю тебя, лорд Леонард Севастьян, главным суб'баи королевского отряда.
Леонард едва верит своим ушам. То, к чему он так долго стремился, наконец свершилось. Стать главным суб'баи королевского отряда значит стать правой рукой короля в поисках дезер'р. Теперь перед ним открыты все двери, любое богатство, почет и уважение.
– Не надо, не надо мяса, – вдруг восклицает король.
Леонард озадаченно моргает и смотрит на него в недоумении.
– Простите, Ваше Величество?
– Неотесанный грубиян, – снова произносит король.
Леонард трясет головой. Лицо короля расплывается, тронный зал погружается в туман, а затем исчезает.
Слуха касается пение птицы. Леонард нехотя открывает глаза и смотрит на густые кроны деревьев над головой.
– Пустите, не выгоняйте, – бормочет тонкий женский голос в самое ухо. – Я заплачу́.
Леонард сжимает кулаки и медленно выдыхает. Эта дезер'ра прижалась к нему всем телом и сопит прямо в ухо. Да что там прижалась. Нагло закинула на него свои конечности и дрыхнет без задних ног, что-то бормоча во сне.
Да, такой наглой дезер'ры он еще не встречал. Обычно они трепещут перед ним, слово боятся сказать, робко отводят глаза и умоляют отпустить домой. А эта не ставит его ни во что. Своевольная, упрямая и совершенно невоспитанная.
Леонард скидывает с себя дезер'ру и резко садится. Дезер'ра сонно потягивается и распахивает большие светло-зеленые глаза.
– О, вы уже проснулись? Доброе утро, субарру, – слегка улыбнувшись, пропевает эта птичка.
– Суб'баи, – хмуро поправляет Леонард и поднимается на ноги.
Дезер'ра вскакивает следом и тут же начинает трещать:
– Мы сейчас отправимся в город? Он далеко? А что со мной будет потом? Меня проводят домой? Не молчите, пожалуйста. – Она ходит за ним по пятам, пока он молча отряхивает накидку и собирает вещи. – Мне желательно вернуться сегодня. Хозяйка квартиры ждать не будет. Это ведь возможно: вернуться сегодня?
Леонард резко останавливается, и она едва не налетает на него.
– Нет! – сквозь зубы цедит он.
Разворачивается и смотрит на нахалку. Пытается вложить в свой взгляд всю суровость одинокого вояки. Обычно такой взгляд заставляет девушек трепетать, но эта… Эта даже бровью не ведет. Сжимает губы, поднимает подбородок и смотрит на него с вызовом.
– Так когда я смогу вернуться домой? – не унимается она.
