Текст книги "(Не)любимая попаданка дракона (СИ)"
Автор книги: Эльвина Лейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 36
– Леонард, – выдыхаю я, глядя в его напряженные глаза.
Сердце учащенно бьется, во рту пересыхает.
– Твое решение, дезер'ра?
– Я… я…
– Леонард!
На крыльцо выскакивает Катрин и пихает меня плечом.
– Наконец-то ты пришел! – Она повисает на плече Леонарда. – Баба Марта уже заждалась.
– Баба… кто? – Леонард хмурится, затем смотрит на ворожею, стоящую в дверях.
– Баба Марта, вот он, мой суженый, – воркует Катрин. – Посмотрите на него. С ним явно что-то не так.
– Дурында ты! – каркает ворожея. – Всё с ним в порядке. Здоровый мужчина в самом расцвете сил! А тебе я уже сказала. Не твой он.
– Что здесь происходит? – рычит Леонард. – Катрин, что ты устроила?
– Это ворожея, милый. Она должна была помочь нам спасти нашу любовь, но что-то явно идет не так! – хнычет Катрин и бросает на меня колючий взгляд.
– Катрин, мне некогда заниматься этой чушью! – Леонард отодвигает ее и протягивает мне руку. – Пойдем, Виктория. Нам нужно зарегистрировать брак.
– Брак⁈ – вопит Катрин.
– Но… – пытаюсь возразить я.
Хочется крикнуть, что я еще не дала ответа, но Леонард сжимает мою ладонь и тянет за собой.
– Леонард, – шепчу я, еле поспевая.
– Леонард! – визжит Катрин, следуя за нами. – Милый! Ты совершаешь ошибку! Это всё морок! Баба Марта, сделайте что-нибудь!
– Судьба сама знает, что делать, – бормочет ворожея.
Леонард выводит меня за калитку и захлопывает ее перед носом Катрин. Вокруг дома вспыхивают искры – активируется магическая защита.
– Леонард! Вернись!
Катрин пытается выйти, но я знаю – это бесполезно. Защита ее не выпустит.
Леонард заворачивает в переулок и шумно выдыхает, потирая лицо. Я молча смотрю на него. В груди сжимается тревога.
Неужели он действительно поведет меня под венец против моей воли?
– Я еще не дала вам ответа, Леонард, – осторожно говорю я.
– Так дай сейчас.
Он поднимает на меня серьезные глаза.
– Я еще не решила…
– Дезер'ра, – тяжело вздыхает Леонард. – Нет времени на раздумья. Либо да, либо нет. Чего ты боишься? Я думал, ты обрадуешься. Статус жены всяко лучше, чем быть дезер'рой.
– А если я соглашусь, и вы потом вернетесь, что мы будем делать?
Леонард хмурится.
– Ты говоришь так, будто не хочешь, чтобы я вернулся.
– Нет, что вы? Я желаю вам всего хорошего и долгих лет жизни, но всё же, что мы потом будем делать? Как жить?
– Если захочешь уйти, уйдешь. Держать не стану.
– Правда? – недоверчиво уточняю я.
– Слово суб'баи, дезер'ра.
– Ладно. Но обещайте…
– Разговоры потом. У нас нет времени.
Он приобнимает меня за плечи и ведет вдоль переулка.
– Но…
– Слово суб'баи – вот мое обещание, – отрезает Леонард, и я насупленно замолкаю.
Регистратор брака находится в неприметном здании недалеко от главной площади.
К нам выходит худощавый старик с длинной белой бородой.
– А, суб'баи, – он разводит руками и смотрит на меня внимательными глазами. – Это и есть твоя избранница?
– Да. Можно быстро всё оформить?
– Конечно, пройдемте.
Старик шустро ковыляет по темному коридору и проводит нас в просторную круглую залу. В полумраке на стенах горят свечи. На каменном полу начертаны незнакомые символы.
Я хмурюсь.
– Встаньте в центре священного круга, – говорит старик.
– Леонард, что происходит? – шепчу я, опаслично ступая в центр зала.
– Мы женимся, дезер'ра, – усмехается Леонард.
– Какой-то странный у вас загс. Что это за знаки на полу?
Леонард заводит меня в самый центр и разворачивает к себе.
– Не волнуйся, всё хорошо.
– Да как тут не волноваться? – шепчу я. – Вы ничего не объясняете. Привели в странное место…
– Возьмите друг друга за руки, – командует старик.
Я замечаю, что сам он в круг не заходит. В руках он держит потрепанную книгу в синей обложке.
– Сейчас проведем ритуал закрепления…
– Ритуал? – восклицаю я, дергаясь в сторону, но Леонард хватает меня за запястье и удерживает на месте.
– Спокойно, дезер'ра, – шепчет он.
– Леонард! Что за ритуал? Это что, магическая свадьба?
Леонард закатывает глаза.
– Успокойся. Нам нужно просто закрепить наш союз.
– Магией? – возмущаюсь я.
О таком меня не предупреждали. Я даже не знаю, какие последствия это будет иметь.
– Да, дезер'ра. На тебе путы. Чтобы их снять, нужно провести обряд. Ничего плохого не случится, – он поглаживает мои ладони и добавляет мягче: – Всё будет хорошо. Доверься мне. Это нужно и тебе, и мне.
Что-то я уже не уверена, что мне это нужно, но отступать поздно.
Я горько вздыхаю.
– Надеюсь, это не больно, – бормочу я.
Леонард усмехается и притягивает меня ближе.
– Нет, – шепчет он. – В какой-то момент даже приятно.
Я удивленно поднимаю голову.
Он улыбается, в глазах – лукавые искорки.
– Вы о чем, Леонард? – взволнованно спрашиваю я, но нам не дают поговорить.
– Суб'баи Леонард Севастьян и дезер'ра Виктория! – громко произносит старик. Его слова разносятся эхом. – Властью данной мне Верховным Магом Аллатерии я излагаю намерение скрепить союз двух сердец нерушимыми узами во веки веков!
– Во веки веков? – недоуменно оглядываюсь на старика, но Леонард одергивает меня. – Какие веки веков, Леонард? – шепчу я. – Какие нерушимые узы?
– Тише, дезер'ра. Всё хорошо.
Леонард кладет ладонь мне на плечо и успокаивающе поглаживает. Вдруг я чувствую легкую вибрацию под ногами. Знаки на полу вспыхивают золотистым светом. Воздух вокруг дрожит.
Я испуганно озираюсь, и Леонард притягивает меня к себе.
– Успокойся, – шепчет он мне на ухо. – Что ты так нервничаешь. Еще подумают, что я тебя сюда силой привел.
– Ну, вообще, почти так оно и было.
– Дезер'ра…
– Севастьян Леонард, – доносится голос старика, – по своему ли желанию ты берешь эту девушку в жены, чтобы любить ее, оберегать и чтить как свою жену во веки веков?
Я снова возмущенно смотрю на Леонарда.
– Тут еще и клятвы нужно давать? О чем еще вы мне не рассказали?
Леонард улыбается и громко говорит:
– Да! Согласен!
Его голос разносится эхом, и символы на полу искрятся.
– Дезер'ра Виктория! – продолжает старик, и мое сердце замирает. – По своему ли желанию ты берешь этого мужчину в мужья, чтобы любить его, заботиться о нем и чтить как своего мужа во веки веков?
Я нервно сглатываю. Слова застревают в горле.
Леонард ничего не говорил про «любить», «чтить» и «во веки веков». Я думала, это фиктивный брак, но клятвы-то вполне реальные и серьезные.
– Дезер'ра, – шепчет Леонард. – Не бойся. Я тебя отпущу, если захочешь уйти.
– Правда-правда?
Леонард кивает.
– Дезер'ра Виктория? – переспрашивает старик.
– Согласна, – с трудом выдавливаю я. – Да!
Мое «да» разносится эхом. Я замечаю, как на стенах загораются ромбовидные символы.
– Властью данной мне Верховным Магом Аллатерии я скрепляю союз двух сердец нерушимыми узами во веки веков! – восклицает старик.
Знаки вспыхивают белым цветом. Воздух вокруг нас завихряется.
– А теперь подтвердите свои намерения скрепляющим поцелуем! – раздается голос старика.
– Что-о-о? – я оборачиваюсь к магу, но мой суб'баи ловит меня за подбородок и поворачивает к себе. – Вы ничего не говорили про поцелуй, Леонард!
– Как же не говорил, дезер'ра? – его брови удивленно поднимаются. – А про «приятное»?
– Я не буду вас целовать! – возмущенно шепчу я.
– Обряд не завершится, дезер'ра. Путы не снять без этого. Так что не капризничай и иди сюда. В прошлый раз тебе понравилось.
Он обнимает меня за талию и притягивает к себе. Я в ужасе упираюсь ладонями в его плечи.
Леонард касается моих губ своими. Сердце пропускает удар, затем начинает бешено колотиться. Колени дрожат, по телу пробегает горячая волна. Вокруг искрится магия. Тело становится ватным, и Леонард подхватывает меня, не давая упасть.
Запястья пронзает острая боль.
Я вскрикиваю, и Леонард отстраняется. Его взволнованный взгляд скользит по моему лицу, пока я пытаюсь отдышаться.
Символы медленно гаснут. Магия рассеивается. Вокруг всё стихает.
Леонард осторожно ставит меня на ноги, но продолжает придерживать за талию. Запястья горят. На коже остались красные следы.
Леонард подносит мою руку к лицу и внимательно осматривает запястье.
– Получилось? – с волнением спрашиваю я. – Путы сняты?
Его губы расплываются в улыбке.
– Да, женушка.
Глава 37
Прощание с Леонардом проходит быстро. Камалия дает сыну напутствия, мягко улыбаясь и сдерживая слезы. Катрин крутится рядом и ворчит, что Леонард опозорил ее перед ворожеей, когда ушел со мной.
А я скромно стою в углу и пытаюсь понять, что чувствую после всего случившегося. Запястья всё еще покалывает после снятия пут. А на губах всё ещё горит поцелуй Леонарда.
Я невольно касаюсь губ и тут же убираю руку, заметив, что Леонард смотрит на меня.
– Не попрощаешься с мужем? – усмехается он.
Катрин надувает губы и сверкает на меня глазами. Она не верит, что мы действительно поженились.
– Пойдем, Катрин, – говорит Камалия. – Пусть попрощаются.
– А мы разве мешаем? – возмущается Катрин, но Камалия уже уводит ее на кухню.
Мы остаемся одни. Я смущенно смотрю на шкаф с резными узорами. Леонард подходит ко мне.
– Помнишь уговор? – тихо спрашивает он.
Я киваю.
– А вы помните свое обещание?
Леонард улыбается.
– Дезер'ра, мы женаты. Если кто-то услышит, как ты называешь меня на «вы», это будет странно.
– Еще страннее, что муж зовет жену «дезер'рой».
Леонард смеется и кивает.
– Ладно, иди сюда.
– Что вы делаете? – возражаю я, когда он притягивает меня к себе.
– «Ты», – шепчет он мне на ухо. – За нами наблюдают. Кое-кто очень любопытный.
Я замечаю в отражении зеркала край платья Катрин, торчащий из-за угла. Тоже мне шпионка!
– Обними мужа, – тихо говорит Леонард.
Мне приходится обвить его шею руками.
– Леонард, а можно вас… тебя попросить оставить мне артефакт?
– Зачем он тебе?
– Мм… на память.
– Темнишь, дезер'ра, – прищуривается Леонард.
– Не дезер'ра, а Виктория, дорогой муж. И вовсе не темню. Просто он мне нужен.
– Рассказывай.
Мы продолжаем стоять в обнимку, перешептываясь. Со стороны это должно быть выглядит как милование двух влюбленных.
– Роберт изучает порталы по приказу короля, – шепчу я. – Ему нужен артефакт суб'баи, чтобы проверить теорию.
– Какую теорию?
– Он хочет открыть портал, – признаюсь я. – И если получится…
– Ты вернешься домой? – Леонард хмурится.
– О, не волнуйтесь… в смысле не волнуйся. Я не оставлю Камалию одну и не уйду, пока ты не вернешься.
Леонард задумчиво всматривается в мое лицо, заставляя меня нервничать, затем отцепляет артефакт с пояса и вкладывает его мне в руку.
– Хорошо. Пусть попробует.
– Вы не против? – я сжимаю камушек, не веря, что он так легко его мне отдал.
– Нет.
– Спасибо, – взволнованно выдыхаю я. – Не сомневайтесь, Леонард. Я обязательно вас дождусь. Никуда не уйду, пока вы не вернетесь.
– Конечно, не уйдешь, – лукаво улыбается он. – Мы ведь дали клятвы, дорогая супруга. И пока я сам тебя не отпущу, никуда ты от меня не денешься.
– Что⁈ – восклицаю я. Из-за угла доносится скрип и шелест. – А сразу предупредить нельзя было⁈ – возмущенно шепчу.
– Ты бы отказалась тогда? – Леонард поднимает бровь.
– Не знаю, – пожимаю плечами и отвожу глаза, но он заставляет меня посмотреть на него.
– Тогда поцелуй мужа на прощание, дезер'ра. На нас все еще смотрит зритель. И не забывай грустить о супруге в следующие дни.
– Леонард, это уже переходит все дозволенные рамки…
Договорить мне не дают. Леонард целует меня без предупреждения. Осторожно, едва касаясь. Но у меня перехватывает дыхание.
Приоткрыв глаза, я вижу в зеркале ошарашенное лицо Катрин.
Не знаю, что на меня нашло, возможно, захотелось щелкнуть по носу эту выскочку, а может, еще что-то, но я отвечаю на поцелуй своего суб'баи.
Леонард тут же отстраняется и с удивлением смотрит на меня.
– Ой, – пугаюсь я.
Осознание от собственных действий пришло слишком поздно. Щеки заливает краской. Леонард улыбается:
– Всё-таки я был прав. Ты ко мне неравнодушна, дезер'ра.
– Эй, – возмущаюсь я.
Но Леонард не слушает. Он подмигивает, берет дорожную сумку и выходит за дверь.
Я смотрю на его удаляющуюся спину, чувствуя странную тяжесть в груди.
Возвращаюсь на кухню к Камалии в смятении. Дом кажется опустевшим без Леонарда.
– Он вернется, – говорит Камалия.
Я киваю и смотрю на артефакт в руке.
Нужно найти Роберта. Вдруг он действительно сможет открыть портал?
– Я схожу в замок, Камалия, – говорю я на ходу.
– В замок? Зачем? – Камалия выходит за мной в прихожую.
На шум прибегает Катрин.
– А что случилось? Дезер'ра уходит? Не успел Леонард уехать, так ты куда-то намылилась?
– Прошу заметить, я больше не дезер'ра, а законная жена Леонарда.
Катрин фыркает, закатывает глаза.
– И вообще, не пора ли вам уже домой? – строго спрашиваю я. – Погостили и хватит.
– Ты меня выгоняешь? Ты⁈ – Катрин смотрит на Камалию, но не находит поддержки.
– И правда, Катрин, – мягко говорит Камалия. – Не пора ли тебе домой? У тебя же там хозяйство в поместье.
– Ну, знаете ли, так мне еще не хамили! – Катрин топает ногой и уходит, ворча. – Никакого уважения! Что за люди!
Я сочувственно смотрю на Камалию, открываю дверь и почти сталкиваюсь с советником короля.
– Вы? – теряюсь я. – Что вы здесь делаете? Леонард уже уехал.
Советник молча проходит в дом. Увидев Камалию, он замирает.
– Это Камалия, – представляю я. – Мама Леонарда.
– Советник Ганс, – шепчет Камалия.
Я с удивлением смотрю на них. Они знакомы? Камалия бледна и выглядит ошарашенной.
– Камалия, – говорит советник. – Нам нужно поговорить.
Камалия смотрит на меня, и я понимаю, что мне стоит уйти. Выхожу на крыльцо, испытывая желание узнать, о чем они говорят. Но потом трясу головой и иду во дворец.
Если Камалия захочет, она сама мне расскажет. В конце концов, Леонард – суб'баи, и ничего удивительного в том, что советник знаком с его матерью, нет.
* * *
Камалия
Камалия смотрит на советника. Он постарел. Она помнит его молодым статным мужчиной со строгим взглядом. Тогда он был начальником стражи. Серьезным, суровым и бескомпромиссным.
Перед глазами всплывает ночь, когда она ушла из дворца.
Советник проходит в гостиную.
– Зачем вы пришли? – холодно спрашивает Камалия.
– Твой сын…
Камалия смотрит на него темными глазами:
– Зачем вам мой сын? Я не нарушала правил.
– Я знаю, – тяжело вздыхает советник. – Я не из-за этого пришел.
– А зачем тогда? Сына дома нет. Он уехал.
– Куда?
Камалия замечает, что советник нервничает.
– Туда, куда и все. С отрядом суб'баи.
– Суб'баи⁈ – восклицает советник и бледнеет. – Он суб'баи? И поехал за Его Величеством? В самое пекло?
Советник качает головой и опускается в кресло.
– Какой ужас, – бормочет он. – Королевство может потерять и короля, и единственного наследника.
– Наследника? – настораживается Камалия. – Что тебе нужно, Ганс? Я выполняла все условия нашего уговора. Жила тихо. Растила сына. На улице носила маску. Не лезла в жизнь Эльфреда. Зачем ты явился через столько лет?
– Камалия, – тихо говорит советник. – Я хочу всё исправить. Вернуть твоему сыну отца.
– Отца? – вспыхивает Камалия. – Какого еще отца, Ганс? Его отец умер!
– Ты знаешь, что это не так.
– Нет, это так. Отец Леонарда умер в тот день, когда отказался от него. Когда выставил меня из дворца, узнав о ребенке. Он предал нас. И с тех пор он мертв и для меня, и для Леонарда.
– Он вас не предавал, – дрожащим голосом шепчет Ганс. – Он даже не знал…
– Чего не знал?
– Он не знал, что ты носила под сердцем ребенка. Если бы Эльфред знал…
– Что? – холодно спрашивает Камалия. – Что бы он сделал? Взял бы в жены дезер'ру?
Советник поджимает губы.
– Я не знаю, Камалия, но он тебя любил. И пронес это чувство через всю свою жизнь.
Камалия усмехается.
– Да, и поэтому женился на принцессе Вэльской. И приказал избавиться от меня.
– Это не он, Камалия. Это принцесса. Она была так влюблена, что… – советник отводит глаза. – Она наложила на него очаровывающие чары. А про тебя ему сказали, что ты погибла, понимаешь? Эльфред не знал, что ты жива и что у вас растет сын.
Камалия судорожно вздыхает. Услышанное ошеломляет.
– Как можно было решиться на такую подлость, Ганс?
– Я виноват. И мы все поплатились за содеянное. Чары обернулись против принцессы. Легли на нее проклятием, и на всех, кто был после нее. Все пять жен Эльфреда погибли. А сам он… Эльфред перед тобой ни в чем не виноват, Камалия. Он такая же жертва чужих интриг. Но я всё исправлю. Я всё ему расскажу, когда он вернется.
– Так он еще не знает, – с разочарованием шепчет Камалия.
Почему-то она имела неосторожность подумать, что Ганса прислал Эльфред.
– Нет. Я не стал говорить ему заранее, чтобы вновь не разочаровать. Вначале решил найти тебя и твоего сына.
Наступает тягостная тишина. Камалия не сводит глаз с советника. В ней бушуют противоречивые эмоции: от обиды и горечи до искорки надежды, что Леонард может познакомиться с отцом.
– Почему именно сейчас, Ганс? Королева Вэльская умерла много лет назад. Почему ты не пришел раньше?
Советник опускает голову, разглядывая носки своих ботинок.
– Я не знаю. Наверное, не хотел признавать ошибку. И надеялся, что одна из жен родит королю наследника. Но проклятие оказалось сильнее.
– Наследника? – Камалия прищуривается. – Так вот зачем ты пришел. Королевству нужен наследник. То есть если бы одна из жен родила Эльфреду ребенка, ты бы обо мне и не вспомнил, да? И не раскаялся бы в своем поступке?
– Камалия… – растерянно причитает советник.
– Ганс, – холодно говорит она, – думаю, тебе лучше уйти.
– Но Камалия…
– Господин советник, покиньте мой дом.
Советник поднимается на ноги.
– Я надеюсь, ты обдумаешь мои слова и поменяешь свое решение. Твой сын всё равно узнает, кто его отец. И Эльфред тоже. Их встреча – дело времени.
– Уходи, – шипит Камалия.
Советник молча покидает дом. Камалия опускается в кресло.
Столько лет она мечтала о том, что Эльфред придет и покается. Сколько раз она прокручивала в голове этот разговор. А оказалось, он даже не знал о сыне. Они все стали жертвами чужих интриг.
Что теперь будет? Захочет ли Леонард общаться с отцом? А Эльфред? Будет ли он рад? Хотя, конечно же, будет. Ведь ему нужен наследник.
Эта мысль огорчает: ее сын понадобился королевству, только потому что им некого посадить на трон.
В коридоре скрипит половица. Камалия вздрагивает.
«Катрин», – запоздало вспоминает она. Совсем забыла об этой вертихвостке.
Камалия подходит к комнате гостьи. Та собирает чемодан.
– Катрин…
Девушка поворачивается. На ее лице странная, мечтательная улыбка.
– Не волнуйтесь, я уже ухожу, – безмятежно говорит Катрин.
Она заталкивает платья в изящный зеленый чемоданчик и топает к выходу.
Камалия смотрит ей вслед, пытаясь понять, слышала ли та их разговор. Но Катрин себя ничем не выдает. Только загадочная улыбка не сходит с ее лица.
– До свидания, Камалия. Может, еще встретимся, – говорит Катрин и выходит.
Камалия тяжело вздыхает, провожая ее недоверчивым взглядом.
Глава 38
Виктория
Во дворце царит почти звенящая тишина. Будто всё в замке замерло в напряженном ожидании. Даже слуги куда-то попрятались.
Я направляюсь в дворцовый сад. Роберт сидит у озера и что-то рассматривал на его дне. Он слышит мои шаги и оборачивается. Я с волнением протягиваю ему артефакт.
– Ого, как ты быстро управилась, – улыбается Роберт, рассматривая большой камень в подвеске.
– Ну и? – заглядываю ему в глаза. – Когда будет результат?
– Я начну испытания сегодня. Если моя теория верна, то я открою портал в ближайшие дни.
– В ближайшие дни? Так скоро?
Мое сердце взволнованно учащается. Неужели я смогу вернуться домой?
Сколько же я не бывала дома. Страшно представить, что там случилось, пока меня не было. Как отреагировала хозяйка квартиры на мое отсутствие? Объявила ли о моей пропаже? А мои вещи в ее квартире? Что с ними стало? А вдруг она их выкинула, подумав, что я сбежала?
От вороха тревожных мыслей становится не по себе.
– Да, – соглашается Роберт. – Я надеюсь на успех, Виктория. Я провел расчеты, и моя теория должна сработать на пятьдесят два процента.
– Всего на пятьдесят два? – разочарованно уточняю я.
– Что значит «всего»? – возмущается Роберт. – На целых пятьдесят два! Это достаточно много, Виктория.
– И когда мне прийти в следующий раз?
Он пожимает плечами.
– Лучше я сам пошлю тебе весточку. Тут этот, – он кивает куда-то в сторону, – Отис ходит. Следит за мной.
– Отис в замке? Он разве не уехал с суб'баи?
– Нет. Насколько я понимаю, он не из состава отряда.
– Думаешь, нам могут помешать вернуться домой?
Я вспоминаю слова Леонарда. Он обещал, что отпустит меня, если я захочу уйти. Не может же он соврать? Хотя от этого хитрого суб'баи можно ожидать чего угодно.
– Не знаю, – Роберт настороженно оглядывается, – но нам лучше быть осторожнее. Я не хочу потерять шанс убраться отсюда поскорее.
Задумчиво киваю и спешу прочь, пока Отис не застал меня здесь с Робертом.
Домой я возвращаюсь ближе к вечеру. Камалия сидит на кухне.
Я замечаю, что она подавлена, глаза грустные.
– Камалия?
Она вздрагивает, поднимает на меня взгляд.
– Камалия, что-то случилось? Вы расстроены?
Сажусь напротив.
– Виктория, уже вернулась? Я сейчас чаю налью.
Камалия подскакивает и принимается суетливо разливать по чашкам чай.
– Всё в порядке? – я замечаю, что она нервничает. – Это из-за Леонарда? Камалия, не переживайте. Всё будет хорошо. Вот увидите, он скоро вернется домой. Вы и глазом моргнуть не успеете.
– Конечно, Виктория, – соглашается Камалия, но в голосе звучит сомнение. – По-другому и быть не может.
– А зачем советник приходил? Это насчет Леонарда?
Камалия чуть не опрокидывает чашку с горячим чаем.
– По делам суб'баи, – после паузы говорит она и пододвигает ко мне блюдце с печеньем. – Не бери в голову, Виктория. Кстати, Катрин уехала. Наконец-то, в доме стало спокойно.
Я вижу, что Камалию что-то беспокоит, и это связано с советником, но делиться этим она не хочет. Решаю не допытываться. Меня сейчас занимают более важные мысли, чем какой-то там советник.
После ужина я закрываюсь в комнате и достаю из комода карты. Тасую и раскладываю на сером пледе.
Мне хочется узнать, что меня ждет. Откроет ли Роберт портал? Отпустит ли меня Леонард, когда вернется? Сдержит ли он слово или как обычно слукавит?
Я вытягиваю несколько карт и пугаюсь.
Мое возвращение домой может обернуться ошеломительным крахом.
«Неужели Леонард обманет?» – первая мысль.
«Или Роберт не сможет открыть портал?» – вторая.
Вытаскиваю еще одну карту и хмурюсь. Согласно раскладу я остануюсь здесь добровольно, что может произойти только в одном случае: если Леонард не вернется, а я не смогу бросить Камалию одну. Ведь я тоже дала слово.
Тяжело вздыхаю.
Неужели Леонард не вернется? Как же так?
Перемешиваю колоду и снова достаю карты. По спине пробегает холодок: Леонарду грозит большая опасность.
Сердце бьется часто и гулко, а в горле встает колючий ком. Я кидаю взгляд на дверь, а затем встряхиваю головой. Нет, я не могу сказать об этом Камалии. Она так любит и ждет сына. Эта новость разобьет материнское сердце.
Полночи я не сплю, то и дело бросая взгляды на карты. Сон не идет, а тревога только нарастает. Мысли о Леонарде не дают покоя.
Я смотрю на запястья, на которых остался след от пут. Как отчаянно я хотела избавиться от них и от контроля Леонарда, а получив свободу, скучаю по этому несносному суб'баи.
– Как же так, Леонард? Ну как же так? – шепчу, глядя на рассвет. – Ты не можешь не вернуться. Не можешь бросить свою маму одну… И меня тоже.
Мне вспоминается наш поцелуй и то, как Леонард меня обнимал, как успокаивал во время обряда бракосочетания, когда я чуть не поддалась панике.
Я взволнованно вздыхаю, чувствуя, как горят щеки. Закрываю штору и залезаю на кровать. Ворочаюсь с одного бока на другой, пытаясь побороть ворох волнующих мыслей, но ничего не выходит. Картины нашего поцелуя так и всплывают перед глазами.
Засыпаю я только под утро.
Следующие несколько дней проходят в напускном спокойствии.
Мы с Камалией делаем вид, что все хорошо, но внутри ужасно переживаем. Чтобы как-то отвлечься от дурных мыслей, мы занимаемся огородом. Пропалываем грядки, сажаем овощи, убираемся в саду. Работа хорошо отвлекает от тревожных мыслей.
Несколько раз как бы невзначай я спрашиваю, зачем приходил советник, но Камалия молчит, как рыба. И только и делает, что переводит тему.
На двенадцатый день приходит весть, что мятеж подавлен, а зачинщиков арестовали и уже везут в королевскую тюрьму. В городе вовсю идут слухи, что это некто из приближенных короля. Почему люди так считают, никто объяснить не может, но эти слухи растут с каждым днем.
На семнадцатый день начинают возвращаться воины и суб'баи. Небо заполняется драконами, которые летят во дворец. Мы с нетерпением ждем Леонарда. Я жутко волнуюсь за него, даже несколько раз перераскладываю карты, пока они не начинают показывать мне совершенную белиберду.
Устав гадать и тревожиться, я решаю сходить в замок и узнать всё сама. К тому же от Роберта тоже нет вестей. У меня даже начинают закрадываться сомнения: а не сбежал ли он один? Он так боится, что кто-нибудь может ему помешать вернуться домой, что может уйти сразу, как только откроет портал.
Я отгоняю накатывающую тревогу. Нет уж, Роберт не может так поступить. Ведь не может же?
В комнату заглядывает Камалия. Она осунулась за эти несколько дней, глаза будто стали еще темнее.
– Вы не пойдете со мной? – спрашиваю я, собирая волосы в хвост перед зеркалом.
Камалия качает головой и отводит взгляд. Я замечаю, что она нервничает.
– Я лучше в саду поработаю, Виктория. Надо еще малину посадить. Леонард ее очень любит.
Я киваю, как в дверь раздается стук.
Мой пульс моментально подскакивает. Леонард?
Камалия бежит открывать, я же задерживаюсь перед зеркалом и взволнованно приглаживаю зеленое платье. Губы сами растягиваются в улыбке. Он все-таки вернулся.
Выдохнув, я иду вслед за Камалией. В груди разливается теплое чувство радости оттого, что мой прогноз не сбылся. И в то же время я ощущаю невероятное волнение, странную неловкость и смущение. Мы ведь теперь не просто суб'баи и дезер'ра, мы – муж и жена.
С бешено стучащим сердцем я выхожу к прихожей и замираю. На пороге стоит незнакомый мужчина в офицерском кителе. С серьезным, хмурым лицом. В руках он держит серый конверт с королевской печатью. Леонарда нигде нет.
– Госпожа Камалия Севастьян? – спрашивает мужчина. – Примите весть из дворца.
Камалия берет конверт, открывает его дрожащими пальцами и принимается судорожно читать.
Меня охватывает необъяснимая тревога.
Я смотрю на мужчину. Он сурово поджимает губы, не сводя с Камалии напряженных глаз.
«Недобрые вести принес», – мелькает в голове.
А в следующий миг Камалия бледнеет. Письмо выпадает из ее рук, а сама она оседает на пол.
