Текст книги "Дикая карта (ЛП)"

Автор книги: Элси Сильвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Глава 43

БАШ

Я сижу на переднем крыльце, глядя на озеро, но мой взгляд постоянно уплывает влево, туда, где я построил для Гвен небольшую собственную студию.

Я знаю, что она там, ведет онлайн-занятие, но всё равно жду и смотрю на неё.

Прошло три месяца с момента пожара. Три месяца, за которые мы собирали осколки наших отношений и складывали из них нечто, ощущающееся на удивление прочным. Прочнее всего, что было у любого из нас.

Гвен пообещала не убегать, а я пообещал не отпускать её, и так мы и живем.

Правда в том, что я бы последовал за ней куда угодно. Если она побежит, побегу и я.

Но мы не бежим; мы остаемся.

Я построил для неё студию, где она может преподавать. Мы даже выбрали проект, который гармонировал бы с основным домом, и я построил его своими руками. Каждую балку, каждый гвоздь – с мыслью о ней. Внутри пол с подогревом, а стены я выкрасил в нежный лавандовый цвет. Это открытое пространство с панорамными окнами от пола до потолка, выходящими на воду, наполняющими студию светом. Это идеальное, умиротворенное, залитое солнцем убежище для Гвен, пока она делает мой дом своим.

Наконец я слышу, как внизу открывается дверь, и вижу, как за углом появляется её белокурая голова. Волосы убраны в идеально гладкую французскую косу, на ней ярко-фиолетовый комплект для йоги – короткий топ и леггинсы, которые соблазнительно облегают её изгибы. В одной руке у неё бутылка с водой, в другой – кружка с кофе, щеки розовые, глаза сияют.

Она замечает меня на балконе и улыбается.

– Ты за мной подглядываешь?

Я поднимаю свой кофе в безмолвном тосте.

– Конечно. Это одно из моих любимых занятий.

– Стрёмно. – Она подмигивает. – Но мне нравится.

С этими словами она возвращается в дом, и вскоре устраивается рядом со мной в кресле адирондак справа, с кофе в руке.

– У меня был срочный звонок после занятия.

Я поворачиваюсь и приподнимаю бровь.

– Да ну?

Она кивает, тихо похмыкивает и делает глоток кофе.

– Ага. Раз уж я наконец осела с тобой, мне стоит пустить корни в Роуз-Хилле.

Я сглатываю. Не зная, что на это сказать.

Она осталась. Она не уехала. Она продолжает заниматься своим делом.

Но у меня есть ощущение, что она считает: здесь ничто по-настоящему не принадлежит ей.

Она переехала в мой дом, подружилась с моими друзьями и взяла временную работу в студии, которая не её. Именно поэтому я построил для неё студию – чтобы она чувствовала, что у неё есть что-то своё. Место, которое она может назвать своим.

Именно поэтому мою грудь наполняет удовлетворение, когда она говорит:

– Мне звонила Кира из студии. Спрашивала, не хочу ли я её выкупить.

Я замираю с чашкой у губ, не зная, как на это реагировать.

– И? – спрашиваю я, оставляя ей пространство для любого ответа.

Она мягко улыбается и слегка пожимает плечами.

– Это может быть хорошей идеей. Я представляю себя в этой роли. У меня есть личная студия здесь, и я могу продолжать преподавать в городе. Это даст мне занятие, кроме как валяться и глазеть на своего сексуального парня.

Это заставляет меня ухмыльнуться.

– Твой сексуальный парень должен кое в чем признаться.

– О-о-о, сочно. Рассказывай.

– Клайд спросил, не согласишься ли ты быть его партнером, раз я в свите Форда и Рози на свадьбе. И я сказал «да», не спросив тебя.

Она запрокидывает голову и смеется.

– Вот трус! Он мог бы спросить меня, когда мы были у него на ужине два дня назад. Но тебе не будет мучительно ревниво, если я явлюсь с ним?

Я усмехаюсь.

– Конечно, будет. Но я буду держать себя в руках ради приличия.

Она задумчиво постукивает по губам.

– Может, мне взять на свадьбу двух кавалеров. Тебя и Клайда. Я буду завистью для всех присутствующих.

Я качаю головой и ухмыляюсь, потому что такая перспектива может воодушевить только Гвен. Это одна из многих, многих вещей, которые я в ней люблю.

Жажда жизни.

Восприятие стакана наполовину полным.

Её страсть к приготовлению маргариты из лаймов.

У неё есть особый дар делать всё вокруг лучше.

Включая меня.

•••

Уже поздно, группа на свадьбе Форда и Рози играет бодро и громко, и я чувствую себя стариком. Я весь день выполнял обязанности шафера вместе с Уэстом и Рисом, и теперь, в одиннадцать вечера, официально решил, что моё время отбоя уже прошло.

С того места, где я сижу за главным столом, мне видно, как Гвен танцует с Клайдом. Её голова запрокинута от смеха. Она сияет.

И это никак не помогает моему ходу мыслей. Тому, что постоянно возвращается к тому, каково бы это было – быть женатым на Гвен. Каким был бы наш свадебный день. Что бы на ней было надето. Где бы мы его провели.

Я чувствую себя влюбленным подростком, который не может перестать мечтать о своей свадьбе. Уэст даже застукал меня за весьма спонтанным поиском обручальных колец в интернете. И с тех пор весь день подтрунивает надо мной.

Усмехаясь воспоминанию о том, как он воскликнул: «Да, Баш! Я уж думал, ты никогда не спросишь!» – я встаю и пробираюсь из огромного белого шатра. В поисках немного пространства и свежего воздуха.

Я замечаю озеро и, как всегда, меня тянет к нему. Как и Гвен, оно успокаивает меня. Звук, вид, запах. Даже его цвет, когда свет отражается от поверхности – светло-лиловый.

Спускаясь по откосу, я чувствую, как мои туфли вязнут в песке, и мне тут же становится нелепо. Кто, черт возьми, носит туфли на пляже? Гвен безжалостно подняла бы меня на смех за это. Так что я приседаю, чтобы развязать шнурки, но замираю, услышав её голос.

– И куда это, черт возьми, ты собрался? Ты что, собрался мочить ноги в песке без меня?

Я поворачиваюсь и смотрю на неё через плечо. Розовое платье, в которое она одета, украшено мелким цветочным принтом и творит невероятные вещи с её грудью.

Смотреть ей в глаза – прекрасные, как они есть – было сложностью всю ночь. Особенно сейчас, когда лунный свет подчеркивает греховный изгиб её декольте.

– Ты за мной следишь? Потому что я на это надеюсь, – парирую я, посылая ей игривую ухмылку, прежде чем взять её за руку, чтобы помочь спуститься по откосу.

– Не-а. Я просто вдруг перестала чувствовать тяжелый взгляд, которым ты сверлил мою грудь, и задумалась, куда ты пропал.

Я фыркаю, но даже не пытаюсь это отрицать. Затем я наклоняюсь, чтобы снять её босоножки, и наконец избавляюсь от собственной обуви и носков.

Держась за руки, мы идем к кромке воды, где звук волн, лениво набегающих на песок, едва перекрывает музыку играющей на склоне группы.

Несколько минут проходят в приятном молчании. Я впитываю спокойствие ночи, погружаю пальцы ног в песок. Чувствую землю под собой. Я расслабляюсь настолько полностью, что минуты сливаются воедино, и меня наполняет глубокое чувство покоя.

– Я люблю это место, – наконец шепчет она.

– Оно прекрасно, – просто отвечаю я.

– Нет. Я имею в виду – здесь. С тобой. Эту жизнь. Я люблю всё это.

Я поворачиваюсь, рассматривая её профиль. Изгиб её вздернутого носа, округлость щек. Её длинные ресницы лежат на них, пока она говорит с закрытыми глазами.

Меня осеняет: я отдал бы ей всё. Что угодно. Но слышать, что она любит то, что мы строим? Это наполняет меня такой гордостью, что я готов лопнуть.

– Чего ты хочешь от этой жизни вместе?

Её глаза открываются на мои слова, и она поднимает своё личико-сердечко ко мне. Её взгляд скользит по моему лицу, словно она запечатлевает этот момент в памяти.

– Приключений. Больших, маленьких. Я хочу отправиться во все приключения, что может предложить жизнь. С тобой.

Наши руки пульсируют в унисон. Каждый из нас в одно и то же мгновение сжимает руку другого в ободряющем жесте.

Это идеальный ответ. Так идеально для неё. Приглашение провести жизнь в приключениях с Гвен?

– Не могу придумать ничего лучше.

Эпилог

БАШ

ГОД СПУСТЯ…

Я поднимаю шар перед лицом, взгляд пристально устремлен на конец дорожки, и я делаю глубокий, сосредотачивающий вдох.

Я смогу.

Я смогу.

Я смогу.

Я чувствую, как Рис подходит ко мне, двигаясь легче, чем ему положено.

– Слушай, – хрипло шепчет он. – Не хочу давить, но если ты всё обламаешь, я, возможно, никогда тебе этого не прощу.

Мой взгляд резко поворачивается в его сторону.

– Пошёл вон, Дюприс, – вот всё, что я ему отвечаю, от чего он только смеется и отступает с поднятыми в знак капитуляции руками. Я слышу хор усмешек за нашим столом. Форд, Уэст, Рис и Клайд (который здесь в качестве самопровозглашенного «тренера») сидят и наблюдают. Черт, даже Трипп приехал в город, чтобы посмотреть на это.

Вечер отцов.

Пиво, боулинг и приятели – так Уэст изначально описал мне эту затею, и именно так всё и вышло – плюс немного больше.

Это стало сообществом, дружбой и глубоким чувством общего презрения к Стрэтчу и его гребаной команде по боулингу, «Хай Роллерам».

Так что сегодня вечером мне нужно добыть победу для своей команды – «Крушителей шаров». Потому что если Стрэтч и его команда возьмут третий раз подряд, я что-нибудь сломаю.

Всё зависит от меня в финале, и шансы не совсем в мою пользу. Мне нужен спэйр, чтобы одержать победу. И хотя я, возможно, лучший в команде, сделать спэйр под таким давлением кажется невозможным.

Я снова сосредотачиваюсь на кеглях перед собой. И всё же я чувствую тяжесть взглядов товарищей по команде у себя за спиной. Мы занимаемся этим уже несколько лет и наконец пробились в чемпионский матч.

Что мы выигрываем? Дерьмовый трофей, стодолларовую подарочную карту в бар и право похвастаться. Чего я, если честно, и добиваюсь.

Я расправляю плечи и начинаю замах. Первый шаг. Второй шаг. Отведение назад.

Бросок.

Я вытягиваю руку вслед за мячом и задерживаю дыхание, как и все остальные на Роуз-Вэлли-Элли. Клянусь, мяч катится по дорожке в замедленной съёмке, поворот за поворотом, и я мысленно прошу его попасть в середину буквы V.

– Давай, – бормочу я себе под нос. – Сделай это, черт возьми.

И, как будто я настоящий заклинатель шаров для боулинга, у меня получается.

Мяч ударяется сильно, но не слишком сильно, и тишину бара наполняет приятный звук падающих кеглей. Мы все дружно вздыхаем, наблюдая, как они падают, а затем наступает хаос.

Все в зале – кроме Стретча и его дерьмовых товарищей по команде – разражаются радостными возгласами, когда падает последняя кегля.

Я поворачиваюсь к ребятам, победоносно вскинув руки над головой и широко улыбаясь.

– Это мой папа! – кричит Уэст и практически набрасывается на меня, сбивая с ног силой своих объятий.

Форд подходит следующим, сдержанно хлопает меня по плечу и довольно ухмыляется. Следующими подходят Клайд и Трипп, оба невероятно рады за меня.

Нет ничего лучше, чем получить поздравления от настоящего профессионального спортсмена за победу в мужской лиге боулинга в маленьком городке.

Рис стоит в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдает за Стретчем, посмеиваясь про себя.

Стретч в порыве отчаяния смахнул со стола все напитки своих товарищей по команде на пол, как ребёнок, закативший истерику.

Когда Рис наконец подходит к команде и присоединяется к ней, он говорит:

– Чёрт возьми, это было круто.

И я не могу с ним не согласиться. Но дело не только в победе – дело в том, что эта традиция и эти друзья стали одними из самых ценных вещей в моей жизни.

•••

ДВА ГОДА СПУСТЯ…

– С днём рождения, Гвен! – кричит Грег, вскакивая со своего места на взлётно-посадочной полосе, чтобы крепко обнять мою жену.

Мы стали здесь завсегдатаями и часто летаем на самолёте просто ради удовольствия. Кажется, Гвен это нравится не меньше, чем мне. Вот только в последнее время она не может этого выносить.

Она обнимает его в ответ, крепко, как умеет только Гвен. Отстранившись, он оглядывает её с ног до головы и ухмыляется нам обоим, когда она кладёт ладонь на свой растущий живот.

– Первый полёт малышки Руссо!

– Честно говоря, утренняя тошнота испортила мне настроение, и теперь я немного беспокоюсь, что ремни безопасности не подойдут по размеру. Но Баш был непреклонен: мы не можем пропустить ежегодный полёт в честь дня рождения. А потом будет ежегодная вечеринка в честь дня рождения. Трипп и все наши друзья ждут нас, так что мы не задержимся.

– Ну, для меня это не имеет значения. Я буду на связи, если понадоблюсь. Но что-то мне подсказывает, что если эта упряжь не сработает, вы двое придумаете, как отпраздновать, даже не отрываясь от земли.

Я вздыхаю и провожу рукой по лицу, а Гвен запрокидывает голову и хохочет.

Грег бросает на меня смущённый взгляд и поворачивается, чтобы уйти. Но я всё равно машу ему на прощание, а затем обнимаю Гвен за плечи и веду её в ангар с раскрасневшимися щеками.

– Кажется, он нас раскусил, – шепчет она, наклоняясь ко мне.

– Думаешь? – сухо отвечаю я. Потому что да, Грег мог бы просто сказать: «Хорошего траха в твоём самолёте».

Но Гвен это только забавляет. Она невозмутима. Она настолько уверена в себе, что подобные комментарии не задевают её.

Я смотрю на неё сверху вниз, пока мы идём. На её левой руке кольцо с бриллиантом. Левая рука на нашей дочери, которая появится на свет через три месяца.

Всё кажется нереальным.

Она толкает меня локтем.

– Кажется, мы не так хитры, как думаем.

– Я хитрый. Это всё ты.

Она поворачивается ко мне с притворным возмущением.

– Я могу быть хитрой.

Я приподнимаю бровь.

– Сбежать из дома и перекрасить самолёт – это хитрость?

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает его и быстро оборачивается в поисках нашего самолёта. Того, что поменьше, сзади.

Того, что раньше был белым в красную полоску.

Теперь он красивого светло-фиолетового цвета с полосками цвета индиго.

Она убирает руку от живота и прикрывает рот, медленно подходя к самолёту. Шок отражается на каждом её движении.

Когда она оборачивается, чтобы посмотреть на меня через плечо, в её глазах стоят слёзы, а на губах играет улыбка.

– Фиолетовый?

Я пожимаю плечами, испытывая огромное удовлетворение от сюрприза, который приготовил себе на день рождения.

– Напоминает мне твои глаза, – тихо говорю я, подходя к ней и обнимая её сзади, пока мы оба рассматриваем подарок. – Тебе нравится?

– Нравится ли мне это? Я обожаю это. Я… Мне так повезло, что у меня есть ты. Я… – Она наклоняет голову и отходит, чтобы получше рассмотреть хвост. – Там написано Wild Card? – Её голос дрожит, и я подхожу к ней вплотную.

– Я тоже назвал его в твою честь. – Сценарий соответствует причудливой и идеально подходящей Гвен атмосфере всего преображения.

Она часто моргает и поднимает на меня взгляд.

– Это уже слишком.

Я беру её за подбородок и улыбаюсь ей. Моя козырная карта. Моя текила. Моё всё.

– Нет, с тобой никогда не бывает достаточно, – шепчу я, прежде чем прижаться губами к её губам. Я крепко целую свою жену, как и планировал делать до конца наших дней.

Затем я затаскиваю её в наш самолёт.

И мы празднуем.