Текст книги "Дурные намерения (ЛП)"

Автор книги: Элли Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 22

– Уж если от чего-то у меня и начнется мигрень, – проворчала я, повернувшись к Леви, – так от чертового автосалона.

– Не смешно, – отозвался он.

– В кои-то веки рядом человек, знающий всю правду, а мне даже нельзя пошутить над собственным недугом?

Леви со смешком выдохнул.

– Разрешу, но только когда пройдет от пяти до десяти рабочих дней, необходимых на осмысление той психологической травмы, которой ты меня подвергла.

– Мы живем на бешеных скоростях. Перестраивайся.

– Ты просто невыносима.

– Но я тебе нравлюсь.

Его пальцы переплелись с моими.

– И ведь не поспоришь.

Леви не планировал тащить меня в автосалон после отработанного в офисе утра, однако личное присутствие заметно упрощало оформление машины. Сделка намечалась пустяковая, но ожидание безбожно затянулось из-за настойчивых попыток менеджеров навязать автомобиль подороже.

Хватило единственного взгляда, чтобы безошибочно узнать машину мечты. Не относя себя к числу особо привередливых покупателей, я все же признавала: малышка обладала функциями, о которых оставалось лишь фантазировать. Максимальная комплектация включала даже специальные коврики, идеально подходящие для грядущих садово-огородных подвигов. Стоило только оказаться за рулем, как машина моментально стала ощущаться родной.

– Могу разыграть приступ мигрени, чтобы мы поскорее сбежали.

– Вряд ли фокус удастся, – хмыкнул он. – Там наверняка заканчивают с документами.

Леви оказался прав, и, к огромному облегчению, вскоре мы поставили подписи и покинули салон. Управляя собственной, честно приобретенной машиной, я светилась от переполняющего изнутри восторга.

По пути в ресторан на ранний ужин я набрала Эмму, заверив, что Леви полностью выполнил свою часть уговора и поводов для беспокойства нет. Болтовня продолжалась ровно до того момента, пока я не припарковалась бок о бок с машиной Леви возле заведения.

Вкусно поев, продолжала пребывать в прекрасном расположении духа, однако по возвращении домой на телефон упало сообщение от Келвина.

Келвин: Придешь на вечеринку? Скоро начало

Келвин: В конце концов, это единственная возможность отпраздновать свадьбу

– С парковкой на подъездной дорожке придется потренироваться, – заметил Леви. – Слишком уж ты привыкла к малолитражкам.

– Ох, да. Скорее всего.

Он внимательно посмотрел на меня.

– Что стряслось? И даже не пытайся отмахнуться.

Желание соврать возникло моментально, однако подобная проницательность заставила меня передумать.

– Келвин прислал напоминание о дурацкой тусовке.

– Той самой, ради повышения стоимости акций? – уточнил он, закатив глаза. – Ну и, само собой, под соусом чертовой заботы о ментальном здоровье, которую он так активно пропагандирует.

– Значит, планы на вечер определены. Мы обязаны туда пойти.

– Ты только-только оправилась от мигрени. Никуда мы не поедем.

– Приступ миновал. Я легко выдержу вечер, – наткнувшись на его суровый взгляд, я поспешно добавила: – Вся эта затея нужна была исключительно для того, чтобы вывести Келвина из себя, а пока мы не слишком преуспели. Со мной правда все будет отлично.

– Ты постоянно так говоришь, но, боюсь, понимание слова «нормально» сильно искажено. Восстановление после таких приступов занимает несколько дней.

– Послушай, Леви, – произнесла я, переступая порог дома. – Я действительно в полном порядке. Нынешние таблетки работают безотказно, к тому же своевременный прием здорово купировал боль. Но если вдруг почувствую малейший дискомфорт, сразу же тебе сообщу, договорились?

– Точно сообщишь?

– Даю слово. Ты сам признался, что Келвин топит бизнес, а потом несколько дней безвылазно за мной ухаживал. Позволь отплатить тебе добром в этом деле.

Тяжело вздохнув, он все-таки кивнул.

– Ладно. Но при условии абсолютной честности.

– Обещаю.

– Приглашение сохранилось?

– Ага, кажется, забросила в лоток для почты, – выудив плотную картонку из стопки, я протянула ее Леви.

– Указано, что начало в пять. Он вообще когда-нибудь работает?

– Кто бы говорил.

– Я здесь исключительно ради того, чтобы помочь жене. Уж поверь, стоит завтра вернуться к работе, как навалится целая гора дел.

– Например, найти способ выставить его негодяем за переманивание сотрудников?

– До сих пор не верится, что махинации вообще законны, – проворчал Леви. – Но нет. Я навел мосты с одним кадровым агентством и намерен уравнять бонусные программы. Даже с учетом того, что Келвин обещает сотрудникам золотые горы, которые сам в итоге не потянет. А помимо прочего, я активно работаю над выходом бизнеса в отдаленные регионы.

– Глубинка. Припоминаю нечто подобное с тех времен, когда клевала носом на совещаниях.

Он рассмеялся.

– Этот сегмент рынка сильно обделен вниманием. Катастрофически.

– Звучит многообещающе. Но знаешь, что радует еще больше? То, что ты делишься этим со мной.

– Поразительно, что тебе вообще это интересно, учитывая нелюбовь к родительской компании.

– Она вызывала отторжение, потому что там по мне проезжались катком. Ты же так не поступаешь, – я сверилась с часами. – С удовольствием поболтала бы еще, но пора переодеваться. Радует, что с прической покончено.

В гардеробе хватало симпатичных нарядов, но особое место занимало платье с лимонами. Приталенный силуэт выгодно подчеркивал фигуру, делая изгибы еще более соблазнительными. До сих пор подходящего повода выгулять эту красоту не подворачивалось, а поскольку Леви просил одеться понаряднее, я натянула платье и занялась макияжем, пока муж, прихватив строгую рубашку и брюки, переодевался в ванной.

Леви дожидался в гостиной: облаченный в новый костюм, он неотрывно следил за тем, как я спускаюсь по лестнице.

Мужчина замер.

– Ты выглядишь...

– Слишком броско?

– Я собирался сказать – сногсшибательно.

– Оно висит в шкафу уже целую вечность, и...

Пересекая комнату в несколько шагов, Леви сгреб меня в охапку.

– И теперь придется носить его гораздо чаще. Ни один другой твой наряд не сравнится с этим.

– А как же свадебное платье?

– Ох. Ну... Пожалуй, оно на уверенном втором месте, – он окинул меня задумчивым взглядом. – А может, и претендует на первое. Пока не определился.

Я невольно хихикнула и подхватила сумочку.

– Думаю, у тебя будет целый вечер, чтобы с этим разобраться. Готов к выезду?

– Как никогда.

Визиты в резиденцию Келвина неизменно обостряли недоумение: ради чего он так отчаянно вцепился в дом бабули? И почему она изначально завещала недвижимость именно ему? Назвать это владение просто особняком язык не поворачивался. Резиденция представляла собой нечто куда более грандиозное, вольготно раскинувшееся на безупречно подстриженных лужайках. Машины гостей заполнили газоны, а снующая толпа служила наглядным напоминанием о том, какую армию сторонников братец успел перетянуть на свою сторону за прошедшие годы.

Сделав судорожный вдох, я содрогнулась от мыслей о грядущей катастрофе. Сама перспектива наблюдать Леви и Келвина в одном помещении приводила в ужас: пока брата не было поблизости, гораздо проще иллюзорно верить, будто муж находится здесь исключительно ради меня.

Выбравшись из салона, я словно приросла к месту.

И тут крепкие пальцы переплелись с моими.

– Только скажи – и мы тут же уедем.

Я отрицательно мотнула головой.

– Нам еще предстоит кое-кого выбесить.

– Плевать я на это хотел. Ты моя жена, и твой комфорт важнее всего.

Я одновременно обожала и ненавидела моменты, когда Леви называл меня женой. В глубине души больше всего на свете хотелось стать для кого-то по-настоящему значимой. Неважно кем: супругой, подругой или хотя бы надежным партнером. Слишком долго в жизни абсолютно все вращалось исключительно вокруг Келвина, потому отчаянно хотелось, чтобы Леви принадлежал только мне.

Однако в конечном счете все дороги неизменно приводили к брату. Подобный порядок вещей укоренился настолько давно, что перестал вызывать грусть. Просто суровая жизненная данность: я всегда буду уступать Келвину в значимости.

И все же крепкая хватка Леви придавала сил, когда мы переступали порог парадной двери.

Мы пробирались сквозь толпу гостей, собравшихся исключительно ради хозяина дома. Закатывают ли другие люди подобные торжества по случаю банального роста котировок? Понятия не имею.

– Ах ты ж сукин сын, – процедил Леви. – Он притащил пятерых моих специалистов.

Взгляд Леви был прикован к стайке парней, о чем-то переговаривающихся в углу. Давненько я не видела его настолько взбешенным. Резкое напоминание о маниакальной нетерпимости к конкуренции, что бы Леви ни утверждал ранее.

– Надо бы поздороваться. Готова поспорить, они не ожидали встретить тебя здесь.

– Уверена?

– Абсолютно. На вечеринке нет никого, с кем бы мне хотелось пообщаться, – пробираясь следом за мужем сквозь толпу, я ослепительно улыбнулась и помахала рукой, словно сто лет знала его бывших подчиненных. – Эй! Как приятно вас встретить! Уже знакомы с моим мужем Леви?

Дальше инициативу перехватил сам Леви, безошибочно обратившись к каждому по имени. Нацепив непринужденную улыбку, он принялся расспрашивать об их личной жизни, а я изо всех сил изображала счастливую супругу, пока муж пускал в ход обаяние.

Но тут мелькнула копна каштановых волос – и до боли знакомое лицо.

Прямо из гущи толпы на меня в упор смотрела Ава.

Келвина поблизости не наблюдалось, и я невольно задалась вопросом: неужели братец бросил ее на произвол судьбы, переключившись на более полезных гостей? Во рту мгновенно пересохло. Кому как не мне было досконально знакомо это паршивое чувство.

– Прошу прощения, – бросила я, легко коснувшись плеча Леви. – Я мигом.

Рука на талии сжалась крепче.

– Что стряслось?

– Пустяки, – успокоила я. – Заметила в толпе старую подругу. Пойду поздороваюсь.

Кивнув, он убрал руку, и я направилась в сторону Авы.

Понурив голову, та скользнула на кухню. Я двинулась следом.

– Эй, – окликнула я девушку. – Как тебе вечеринка?

Она резко обернулась.

– А самой?

– Сплошные разговоры о бизнесе. А Келвин разве не составляет тебе компанию?

– Все нормально. Утром он и так принадлежал мне целиком и полностью.

Меня аж передернуло. Уж без этих интимных подробностей я бы точно обошлась.

– Так вы, получается, встречаетесь? – уточнила я.

– Ну естественно. Ушам не поверила, когда пару недель назад он вдруг вышел на связь. Думала, давно обо мне забыл.

Вероятнее всего, так оно и было. Ровно до тех пор, пока я не выскочила замуж за его заклятого врага.

Келвин прекрасно осознавал: Ава – в первую очередь моя подруга. И все равно решил затащить ее в постель, действуя по излюбленной схеме. Разбивать розовые очки Авы совершенно не хотелось, но и оставлять в блаженном неведении было бы жестоко.

– Какое забавное совпадение, – хмыкнула я. – Как раз тогда я объявила о помолвке.

– Ах да. За Леви, верно? Довольно смелый ход – охмурить его конкурента.

– Леви мне не враг.

– Ну да, зато у них с Келвином давние счеты. Ты здорово задела брата за живое.

Я удивленно заморгала.

– Как-то не подозревала, что при выборе спутника жизни обязана оглядываться на его тонкую душевную организацию.

– Кто бы сомневался. Типичная Эми – вечно перетягивает одеяло на себя, – подойдя к дверному проему, она бросила оценивающий взгляд на моего мужа. – Смотрю, ты снова в привычной роли. Вон он, решает рабочие вопросики, даже не вспоминая о твоем существовании. Для тебя даже свободного стула не нашлось.

Я проследила за ее взглядом: Леви и впрямь с головой ушел в беседу. Заняв единственное свободное кресло, он увлеченно заговаривал зубы клиентам, которых Келвин так жаждал увести.

– Пытаешься уколоть побольнее?

– Сделать это проще простого, – улыбнулась она. – Ты же соткана из комплексов.

Внутри вскипела до боли знакомая ярость. Ведь когда-то мы дружили. С какой стати ей так хочется бить по моим больным местам? Почему нельзя было просто остаться нормальной подругой?

– Нет у меня никаких комплексов.

– Посмотрим-посмотрим. Особенно если он продолжит делать вид, что тебя не существует.

– Да ты понятия не имеешь, как мы на самом деле живем.

– Неужели? Готова поспорить, скука у вас смертная. Он вечно пропадает на работе, а ты кукуешь дома в полном одиночестве. По мешкам под глазами прекрасно видно: ты снова мучилась от жутких мигреней. И, сдается, благоверный этого даже не заметил.

Я искренне рассмеялась. Все ее выводы оказались в корне неверными. Лишь небрежно пожав плечами, я бросила:

– Продолжай так думать, если от этого легче.

– Келвин рассказывал, как сильно ты завидуешь. Что готова пойти по трупам, лишь бы утереть ему нос. И свадьба с Леви? Мы обе прекрасно понимаем: ни о какой любви речи не идет. Хотя его банковский счет тебе наверняка пришелся по вкусу.

Я не позволю Аве очернять мой брак. Только не после того, что нам с Леви довелось пережить.

– Знаешь, я хотела нормально пообщаться, но собеседница из тебя откровенно паршивая. Пойду лучше туда, где мне действительно рады.

– Так и будешь преданно торчать возле него, словно послушная женушка?

– Вовсе нет. Ты, видимо, не заметила, но мое любимое место как раз освободилось.

Задев ее плечом, я направилась прямиком к мужу. И, не говоря ни слова, уверенно уселась к нему на колени.

Леви ничуть не растерялся. Рука по-хозяйски легла мне на бедро, притягивая еще ближе.

– Привет, милая, – тепло и бархатисто прозвучал голос. – Чему обязан таким удовольствием?

– Соскучилась, – проворковала я достаточно громко, чтобы услышали окружающие, но, подавшись ближе, тут же перешла на едва уловимый шепот. – А еще здесь моя бывшая подруга Ава.

– Выходит, это чистой воды спектакль?

– Ну почему же, местечко и правда крайне удобное.

– Для тебя оно всегда свободно.

Стоило его пальцам крепче сжать бедро, как я с очаровательной улыбкой повернулась к собеседникам мужа, поинтересовавшись, много ли успела пропустить.

Беседа Леви с клиентами текла на удивление легко, я же исправно улыбалась, стоило мужчинам рассмеяться. В конце концов мы перебрались в соседнюю комнату, уступив дефицитное кресло другим гостям, однако рука мужа по-прежнему по-хозяйски покоилась на моей талии, куда бы мы ни направились.

– Уговорил одного из парней переслать полученный оффер, – вполголоса поделился Леви, стоило отдалиться от шумной компании. – Даже не верится. Поначалу казалось, им нужно исключительно чужое внимание.

– И халявное угощение.

– Так вот как он действует? Охмуряет нужных людей подобными тусовками?

– Дело отнюдь не только в роскошных приемах. Келвин с пеленок притягивал окружающих. Дает людям почувствовать свою значимость, а в конечном итоге неизменно получает желаемое. Схема работает безотказно.

– Лесть действует далеко не на каждого.

– Правда, что ли? – выгнула бровь я. – Пока что все лавры достаются исключительно ему.

Леви открыл было рот для возражений, однако дискуссию прервали радостные возгласы в честь хозяина вечера. Келвин эффектно появился перед публикой, ослепительно улыбаясь при виде собравшихся гостей.

Улыбка мгновенно сползла с его лица, стоило заметить нашу парочку.

Под предлогом поисков выпивки я поспешила ретироваться, увлекая Леви за собой. Келвин выследил нас практически сразу.

– Добрый вечер, – бросил брат, переводя колючий взгляд с меня на мужа и обратно, пока Леви собственнически приобнимал меня за талию. – А вот и молодожены. До сих пор не верится, что я умудрился пропустить такое торжество.

– А мне верится, – жестко парировал Леви. – Особенно если учесть, что я лично указал тебе на дверь.

Келвин небрежно пожал плечами, всем своим видом показывая, что инцидент давно исчерпан, однако взгляд намертво вцепился в Леви.

– Всегда приятно повидаться. Поделись впечатлениями: праздник хоть немного оживился после моего ухода?

Рука Леви крепче стиснула мою талию.

– Как только ты скрылся из виду, стало просто идеально.

– Обязательно скиньте фотографии. Бабулина развалюха наверняка не отличается особым лоском даже после генеральной уборки.

– Это не развалюха, – яростно прошипела я, – а нормальный дом.

– Пусть будет так. Но, согласись, на столь солидном участке можно было бы возвести нечто куда более презентабельное, разве нет?

– Нет. Семьи и теплых воспоминаний вполне достаточно.

– Ты так... полна наивных иллюзий, – Келвин перевел насмешливый взгляд на Леви. – Именно этим тебя и зацепила моя драгоценная сестренка? Честно говоря, в голову больше не приходит ни единой причины, способной вас свести.

Я сильнее стиснула стакан с водой.

– Проклятье. Ты прямо-таки решил побыть скотиной. А я-то думала, что вечеринка хотя бы отчасти посвящена свадьбе.

– Так значилось в приглашениях. Ничего не могу поделать с тем, что люди пришли исключительно ради меня.

– Чтобы отпраздновать твои грандиозные успехи? – съязвила я. – И как продвигается авантюра с недвижимостью?

Заметив, как Келвин нахмурился, я едва заметно усмехнулась. Жутко хотелось посмотреть на реакцию Леви, когда тот узнает, что лавочку прикрыли.

– Возникли небольшие трения с властями, но вскоре я во всем разберусь. Просто временная заминка.

– Какая жалость: муниципалитет печется об исторических зданиях и запретил снос, – вставил Леви.

– Да, так и... постой, а ты откуда знаешь?

На языке вертелся тот же вопрос. Я ведь рассказывала только про сам особняк, а не про отмену сноса. А затем наконец дошло: Леви, должно быть, проходил мимо и все увидел своими глазами. Вот же балда.

– Когда жена обо всем рассказала, я поразился, что здание собираются пустить под ковш, учитывая его историческую ценность. Решил позвонить в мэрию и перепроверить, а там ответили, что никаких разрешений на работы не поступало, – Леви невозмутимо отпил из бокала. – Странно, не находишь?

Глаза Келвина расширились от удивления.

– Ты натравил на меня инспекцию?

– Исключительно из любопытства. Сам понимаешь, как бывает. Зато теперь они наверняка присмотрятся к проекту повнимательнее, раз уж ты попытался провернуть снос втихаря. Надеюсь, все под контролем и ради получения особняка не пришлось прибегать к грязным методам.

От столь плохо завуалированной угрозы желваки на скулах Келвина нервно дернулись. Леви определенно знал свое дело.

И как бы ни хотелось сполна насладиться чужим раздражением, по спине пробежал неприятный холодок. Разозлить его, конечно, входило в планы, но когда Келвин доходил до такого состояния, ничего хорошего не ждало. Обычно в подобных случаях он просто превращал мою жизнь в сущий ад.

– Не смеем больше отвлекать, тебе ведь нужно поприветствовать остальных гостей, – бросила я, ухватив мужа за локоть. – Не переживай, мы найдем чем заняться.

Утащив Леви подальше в коридор, я наконец-то смогла перевести дух.

– Что случилось? – ладонь бережно коснулась моего локтя. – Хочешь уехать?

– Я совсем забыла, каким пугающим Келвин бывает в гневе. Прости, дай секунду, и я снова буду готова мстить.

– Пугающим? Он тебе что-то сделал? – в обманчиво тихом голосе Леви зазвучали угрожающие нотки, от которых по коже пробежали мурашки.

– В основном находит способы отравлять мне существование. Как со сносом дома или увольнением. Видимо, целенаправленно испытывать его терпение – затея довольно нервная.

– Что бы он ни выкинул, разбираться мы будем вместе, договорились? – пальцы Леви мягко легли мне на подбородок, приподнимая лицо и заставляя посмотреть ему прямо в глаза. – А если он хоть пальцем тебя тронет, то дело будет иметь уже со мной.

– Леви, вот ты где, а я тебя повсюду ищу! – обернувшись, мы увидели одного из врачей клиники, спешащего по коридору. – Хотел обсудить кое-какие рабочие моменты. Найдется минутка?

– Мы с женой вообще-то разговариваем.

– Ничего страшного, – поспешила вмешаться я. – Я в полном порядке, а дело звучит как нечто важное.

Леви недовольно нахмурился.

– Но...

– Серьезно, иди. Я подожду на улице, хорошо? – и, не дав ему возможности возразить, зашагала прочь. Ума не приложу, зачем Леви вообще тратит время на разговоры, когда вокруг столько насущных дел, требующих его внимания.

Оказавшись на свежем воздухе, я наконец-то вздохнула полной грудью. Здесь никто не мешал, а через стеклянную дверь прекрасно просматривалось все происходящее внутри. Понадобись я Леви – сразу бы это заметила.

Мне выдалось несколько блаженных минут уединения, но затем дверь распахнулась, явив ту, кого я ожидала увидеть меньше всего.

– Ава, – протянула я. – Скучаешь в одиночестве?

В ее взгляде не читалось ни капли теплоты. Сомневаться не приходилось: она заявилась исключительно ради того, чтобы окончательно испортить мне настроение.

– Муженек опять от тебя отмахнулся?

– Возник разговор по работе. Как-никак, он генеральный директор.

– По-моему, хороший руководитель всегда находит время на близких, – она небрежно перебросила волосы за спину. – Мой вот ради меня всегда свободен.

– Очень рада.

– Он такой милый. И невероятно внимательный. Прислал мне на работу просто гигантский букет. Напомни, что дарит тебе Леви?

– В основном книги.

– Надо же, как занятно, – отмахнулась она. – Даже мило, если ты по такой части.

– Кажется, я вижу Келвина. Не желаешь составить ему компанию? – в ответ она лишь пожала плечами, и мое терпение лопнуло. – Разве что это он тебя натравил.

Ава демонстративно закатила глаза.

– Разумеется, нет. Вечно кажется, будто он на тебе помешан.

– В точку. Она всегда мнила себя центром вселенной.

Меньше всего на свете хотелось слышать этот голос. Кожу мгновенно обсыпало мурашками; обернувшись, я обнаружила подошедшего Келвина. Он по-хозяйски приобнял Аву и привлек к себе.

– Привет, дорогой, – расплывшись в улыбке, она вовлекла его в настолько тошнотворный поцелуй, что пришлось отвести взгляд.

– И что ты тут забыла, Эми? – поинтересовался Келвин.

– Вышла подышать.

– А может, полюбоваться на мой пустой задний двор? Бассейн бы уже давно открыли, уступи ты тогда.

Да он издевается. Что, до сих пор не успокоился?

– Уверена, ты найдешь способ вырыть бассейн. Акции-то идут в гору.

Ава презрительно фыркнула.

– Неужели непонятно, что дело исключительно в принципе?

– А тебе неужели непонятно, что у ненаглядного куры денег не клюют? Ты только взгляни на особняк. Размеры доходят до абсурда. Мне же досталась старая бабушкина «развалюха», как Келвин сам выразился. Нам совершенно незачем ругаться.

Он хищно прищурился.

– Ты забрала мое.

– Зато тебе досталось все остальное! – вспылила я. – Пора бы уже успокоиться.

– Прямо как успокоилась ты? Выскочила за Леви исключительно ради того, чтобы мне насолить.

– Что? – пискнула я. – Вовсе нет.

– А знаешь? Вполне в ее духе, – вставила Ава.

– Прямо как он отыскал тебя, чтобы заставить меня ревновать? – парировала я, глядя ей прямо в глаза. – Неужели веришь, будто Келвин прибежал от тоски? Да он сошелся с тобой в тот момент, когда я объявила о помолвке.

Ава заметно подобралась.

– Да что ты вообще можешь знать.

– Какое удачное совпадение, не находишь?

– Прямо как твое замужество, – отчеканил Келвин. – Ава, ступай в дом. Мне нужно переговорить с сестрой с глазу на глаз.

Я-то думала, она начнет возмущаться, но Ава лишь покорно кивнула и скрылась за дверью. В полной мере осознать, насколько пугала перспектива остаться с Келвином наедине, удалось лишь в тот момент, когда мы остались одни. Сердце испуганно екнуло, стоило встретиться с братом взглядом.

– Стоило наконец добиться своего, как ты тут же все испоганила. Без понятия, где ты его откопала, но в вашу сопливую историю любви я не верю. Прекрасно понимаю: Леви доставляет удовольствие бесить меня, а на тебя ему всегда будет плевать.

– А если ты неправ?

– О, я не ошибаюсь. Твои методы мне отлично известны, – он шагнул вплотную, нависая надо мной. – Тебе жизненно необходимо хоть что-то отнять, потому что смириться с ролью вечно второй просто не в состоянии.

– Думаешь, я сама этого не понимаю?

– Видимо, недостаточно. Потому что до сих пор путаешься у меня под ногами. И я ни перед чем не остановлюсь, лишь бы убедиться, что ты получишь по заслугам.

Что-то в его голосе, в мрачных нотках и тяжелом взгляде мигом отбросило в детство, в те времена, когда Келвин спускал меня с лестницы на детской площадке за брошенное поперек слово или орал дурниной, если случайно подворачивалась под руку.

Тогда он оставался всего лишь сопливым мальчишкой. Теперь же в руках сосредоточилась власть. Келвин уже лишил меня работы и медицинской страховки. А сейчас всеми силами пытался уничтожить родной район.

И жизнь.

На что еще способен этот человек? Как он поступит, если доберется до тех немногих, кем я по-настоящему дорожу? Тех, кому небезразлична?

– Ты с кем вообще разговариваешь? – крепкая ладонь обхватила мое предплечье, рывком оттаскивая подальше от нависающего Келвина. В голосе Леви клокотала ярость, и, обернувшись, я едва не забыла, как дышать. Глаза недобро сощурились, грудь тяжело вздымалась. Казалось, одно неверное слово – и он съездит Келвину по лицу.

Леви пришел в бешенство ради меня.

И хотя этого не следовало бы признавать, грудь затопило щемящее тепло от осознания: кому-то я настолько небезразлична, что он готов рвать и метать, защищая.

– Сдается, я разговариваю с собственной младшей сестренкой.

– Вообще-то, ты разговариваешь с моей женой. И, в отличие от всех остальных, терпеть я не собираюсь.

– Серьезно, решил вступиться? Ты хоть понимаешь, на ком женился?

– Я прекрасно осознаю, на ком женился. Единственный, кто тут ни хрена не понимает, – это ты, так что давай-ка кое-что проясним. Эми – моя жена, и я люблю ее. Если еще хоть раз увижу, как ты пытаешься ее запугать, то наглядно продемонстрирую, какая же ты жалкая, слабая сучка. Я ясно выражаюсь?

– Э-это тебе не вольная борьба на первом курсе.

– Я всегда готов к матчу-реваншу, Келвин. Особенно если ты смеешь лезть к любимому мною человеку.

– Пальцем меня не тронешь.

– Думаешь? Вспомни-ка, Келвин, хватило одного звонка, чтобы прикрыть твою жалкую попытку отомстить собственной сестре, а уволив ее, ты сам же и лишился всякого контроля. И я лично прослежу, чтобы ты больше не смог до нее добраться.

– А когда она наскучит?

– Ждать тебе придется чертовски долго.

Глаза Келвина потрясенно расширились, но секунду спустя в них снова полыхнула ярость.

Времени на осмысление такого громкого заявления Леви не оставалось. Я осознавала лишь одно: липкий страх вернулся, а внутренности скрутило от дурного предчувствия.

– Н-нам пора, – выдавила я, вцепляясь в локоть мужа. – Похоже, лимит драмы исчерпан.

Леви повернулся, и черты его лица смягчились ровно в ту секунду, когда наши взгляды встретились.

– Хорошо, – отозвался он. – Показывай дорогу.

– И что, вы так просто уйдете? – возмутился Келвин.

– Да, – кивнула я. – Просто хочу домой.

– Это куда же? В шикарный пентхаус в центре?

– Я его продаю, – парировал Леви. – Мне куда больше по душе тот замечательный дом, в котором живет Эми. Насколько я слышал, с ним связано много... семейной истории.

Леви крепко сжал мою ладонь и увел за собой, оставив Келвина возмущенно захлебываться словами нам вслед.

– Это просто катастрофа... внутри бомбы... в самом аду, – пробормотала я, когда машина тронулась с места.

– Могло быть и хуже.

– Куда уж хуже?

– Я мог бы и не сдерживаться.

– И это называется – ты сдерживался?

– Эми, подумай о том, что увидел я, – произнес он. – Келвин нависал над тобой, находящейся в шаге от слез.

– И что?

– И что? – рявкнул Леви. – Мне этого оказалось более чем достаточно. Он не имеет права так с тобой разговаривать.

– Не хотелось бы расстраивать, но он всегда таким был.

– Потому и занервничала, да? Из-за того, что он вечно припирает тебя к стенке?

– Это самое безобидное из всего, что он творил.

– В смысле?

– В детстве все было куда хуже. Келвин мог запросто столкнуть меня на детской площадке...

– Погоди, так вот откуда у тебя шрам?

– Ч-что?

– Ты говорила, что заработала шрам на губе, упав на площадке.

– Я рассказывала об этом девять лет назад.

– А я запомнил. Это его рук дело?

– Ну да, но...

Леви резко свернул на обочину, и машина дернулась, замирая. Костяшки его пальцев, сжимавших руль, побелели от напряжения.

– Гребаный мудак.

– В этом нет ничего...

– Даже не пытайся сказать, что это пустяки. Это важно. По крайней мере, для меня.

Оставалось лишь ошарашенно смотреть на него. Даже мама с папой не проявили подобной заботы, узнав о случившемся. Лишь поинтересовались, чем я заслужила такое отношение.

И что это о них говорило?

– Мы были всего лишь детьми. Повзрослев, Келвин перестал распускать руки.

– Ты его выгораживала.

– Мне доходчиво объяснили, что не стоило провоцировать.

– То есть все сошло Келвину с рук? – прошипел Леви, поворачиваясь.

– Всегда сходит. Родители в упор не видят в его поступках ничего дурного, а я всю жизнь была лишь досадной помехой.

– Никакая ты не помеха. Ты живой человек. И значишь куда больше.

– Для кого?

– Для меня.

Эти слова заставили сердце предательски дрогнуть. Леви раз за разом доказывал неравнодушие, и все же каждый его подобный поступок продолжал поражать меня до глубины души.

– Ты ведь понимаешь, что он тот еще мудак? – голос мужа вырвал меня из раздумий. – Что в нормальной жизни так не бывает?

– Знаю, что это ненормально, – прошептала я. – Увидь я, что с Лили обращаются так же, горой бы за нее встала. Но глубоко внутри все еще живет та маленькая девочка, искренне верящая, что во всем виновата сама. И неважно, сколько мне лет – она никуда не исчезает, отчаянно вымаливая крохи любви у тех, кто должен любить просто так. Порой она берет верх. И тогда я возвращаюсь домой в надежде, что теперь-то все изменится.

– Но ничего не меняется.

– Нет. Не меняется. Келвин, пожалуй, самый мерзкий человек из всех, кого я когда-либо встречала. Как и родители – ведь они во всем потакают.

– Надо было почаще надирать ему задницу на тренировках по борьбе.

– Это бы ничего не исправило, но посмотреть было бы приятно. К счастью, с возрастом он перешел к более... изощренным методам манипуляций.

– К счастью?

– Пока я помалкивала, жилось куда спокойнее. Но упущенный дом разозлил Келвина пуще прежнего. Особенно после того, как суд вынес решение в мою пользу.

– Дом требовался тебе самой.

– Да. Но чувство вины никуда не делось.

– Тебе совершенно не в чем себя винить.

– Можно поступать правильно и при этом мучиться, – возразила я. – Именно так и происходит.

– Пережитое больше не повторится. Я не позволю ему и дальше делать тебе больно.

– Ты не сможешь вечно быть рядом.

– Зато всегда на расстоянии одного звонка. Клянусь, если понадоблюсь – я тут же примчусь.

– А что, если... это ненадолго? Если обстоятельства изменятся и тебе попросту надоест?

– Такого не произойдет.

– Откуда тебе знать?

Леви открыл было рот и тут же захлопнул его, не находя подходящих слов. Внутри все сжалось в ожидании: он пойдет на попятную и уточнит, что поддержка продлится ровно до тех пор, пока мы вместе.