Текст книги "Дурные намерения (ЛП)"
Автор книги: Элли Риверс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
И как же я ненавидела то, насколько правильным казалось прикосновение.
Дорога до моста не отняла много времени. Всю дорогу мысленно твердила себе, что все пройдет отлично и я обязательно справлюсь.
Вся решимость улетучилась, стоило приблизиться к краю.
– Твою же мать, – прохрипела я, снова вцепившись в руку Леви. – Ладно, помнишь, я говорила, что ненавижу высоту? Так вот, это мягко сказано. Даже слишком. Я до одури ее боюсь.
– Я так и понял, – его голос звучал чересчур спокойно для человека, который мало того, что находился на противоестественной для любого смертного высоте, так еще и стоически терпел мертвую хватку собственной жены, отрывавшей ему руку. – Может, вернемся?
Глянув вниз, я почувствовала, как сердце ушло в пятки, но упрямо мотнула головой.
– Нет. Я хочу это сделать.
– Уверена?
Оставалось лишь кивнуть.
– Хорошо, тогда вперед, – он резко развернулся ко мне лицом, повернувшись спиной к мосту, и накрыл ладонь свободной рукой. – Давай сделаем первый шаг.
– Не уверена, что вообще смогу сдвинуться с места.
– Смотри на меня. Вниз не смотри.
Подчинившись, я встретилась с ним взглядом. Осторожно сделала первый шаг.
– У меня за спиной ведь никого нет, правда?
– Плевать на остальных. Здесь только ты и я, – Леви мягко потянул меня на себя, заставляя шагнуть снова.
Теперь мы стояли прямо на мосту, и меня буквально раздирало искушение заглянуть за перила, чтобы проверить разверзшуюся внизу пустоту.
– Нет, – твердо произнес Леви, будто прочитав мои мысли. – Смотри только на меня, милая. Здесь есть только я.
Один шаг сменился двумя, затем тремя. В лицо ударил ветер, а Леви все вел меня дальше. Если не отрывать от него глаз, то перспектива сорваться в пропасть казалась уже не такой пугающей.
– Вот мы и на месте. Прямо на середине моста. Дальше начинается стеклянная секция, но...
– Идем. Я хочу пройти его целиком.
Он даже не запнулся.
– Отлично. Тогда не отводи взгляд.
Мы медленно двинулись по прозрачному полу. Зрелище леденящее, однако рука Леви оставалась надежной опорой.
– Я смогла, – прошептала я.
– Смогла.
Медленно обернувшись, я окинула взглядом раскинувшуюся далеко внизу панораму города. Ужас по-прежнему сдавливал грудь, поэтому я прижалась к единственному человеку, рядом с которым чувствовала себя в безопасности.
Ощущая его близость, наконец-то обратила внимание и на разноцветные праздничные гирлянды, украшавшие мост, и на людей, увлеченно фотографирующих пейзаж.
– Как же здесь красиво.
– И правда красиво.
Я перевела на него взгляд и обнаружила, что Леви смотрит прямо на меня.
– Хватит следить за тем, в порядке ли я, а то пропустишь всю красоту.
– Поверь мне, милая. Я ничего не упускаю.
Дыхание перехватило, и я поспешно отвела взгляд. Милая. Мне нравилось это ласковое обращение, и теперь, когда животный ужас немного отступил, мозг услужливо зафиксировал: он назвал меня так уже дважды.
– Нужно сделать фото, – спохватилась я. – Для Изры и Нэнси.
Леви достал телефон и поднял его над нашими головами. Длинные руки позволяли уместить в кадре не только нас, но и мерцающий горизонт. Я прильнула к его теплу, улыбнувшись в объектив. И совершенно не ожидала, что в эту секунду Леви вдруг прижмется губами к моим волосам.
Слишком интимно. Как, впрочем, и весь сегодняшний вечер, и я уже ловила себя на мысли, что напрочь забываю о фальшивости происходящего.
Как только кадр был сделан, я отстранилась.
– Пожалуй, пора возвращаться, пока смелость окончательно не иссякла. Нам ведь еще спускаться на подъемнике.
– Я пойду с тобой.
– Лучше останься, полюбуйся видом.
Леви по-прежнему не сводил с меня глаз.
– Не волнуйся. Я увидел все, что хотел.
К счастью, спускаться на подъемнике оказалось не так страшно. Должно быть, я исчерпала дневной лимит паники, поэтому с удовольствием разглядывала проплывающие внизу пейзажи.
На подходе к машине адреналин окончательно отступил, и я вдруг осознала, как сильно замерзли руки. Ночь выдалась не такой уж морозной, но горный воздух вперемешку с пронизывающим ветром сделали свое дело: теперь мысли вертелись исключительно вокруг гидромассажной ванны, дожидающейся в домике.
Я сомневалась, удастся ли тайком понежиться в воде, пока Леви спит, но твердо вознамерилась попытаться.
– Куда теперь? – поинтересовался он.
– Обратно в домик. Мне нужно согреться.
Короткой поездки не хватило, чтобы окончательно выгнать поселившийся в теле холод, хотя Леви и выкрутил печку на максимум.
– Слушай... ты, должно быть, жутко устал, – закинула я удочку, когда мы припарковались.
Он распахнул дверцу.
– Я в порядке. Хотела заняться чем-то еще?
– Нет, конечно же нет. Просто к слову пришлось: решишь лечь спать пораньше – я тебя не осужу.
Замерев с занесенной над ручкой рукой, Леви обернулся.
– Что ты задумала?
– Ничего я не задумала. Проявляю заботу.
– Ты слишком явно намекаешь, что мне пора на боковую. С чего бы вдруг?
– Не обязана отчитываться.
– Собралась делать нечто постыдное?
– Что в моем поведении может быть постыдного?
– Там, вообще-то, целая стопка DVD-дисков лежит.
У меня отвисла челюсть.
– Леви, нет. Никаких... мне просто нужна ванна!
– Ванна?
– Да. В той огромной лохани, помнишь? После целого дня на морозе звучит заманчиво. Но я категорически не желаю попадаться тебе на глаза, так что иди-ка спать.
– Но я совсем не устал.
– И ничего не увидишь. Куда подевались твои джентльменские замашки?
– Я и есть джентльмен. Наберу воды, пока будешь раздеваться. А когда вернешься в комнату – отвернусь.
– И не станешь приставать?
– Если таково твое желание.
– Звучит неплохо, – протянула я. – Вот только не уверена, можно ли тебе доверять.
– Доверия вполне хватило, чтобы шагнуть на тот подвесной мост.
Крыть нечем. До безобразия железный аргумент.
Да и ванну принять хотелось чертовски.
– Ладно. Но если начнешь подглядывать, я снова задумаюсь о мужеубийстве.
Он примирительно поднял руки, сдаваясь, а затем открыл входную дверь. Шагнув в натопленную комнату, я с предвкушением покосилась на джакузи.
– Иди переодевайся. Сейчас все организую.
Не успела я закрыть дверь санузла, как зашумела вода. Губы сами собой расплылись в легкой улыбке: он набирает для меня ванну. Раньше я никого не подпускала к себе настолько близко, чтобы позволить подобные ухаживания – даже в те периоды, когда пыталась строить отношения.
Шум льющейся воды служил отличным доказательством простой истины: реальные поступки – самое сексуальное мужское качество.
Медленно стянув с себя слой за слоем, я сняла с крючка на двери хлопковый халат. Плотно в него запахнувшись, вышла обратно в комнату.
– Так, я... – осеклась я, завидев джакузи. – Это что, лепестки роз с кровати?
– Они свежие. Неужели думала, я подсуну старые?
– Я думала, ты просто нальешь воды, а не будешь устраивать сцену из романтического кино.
Я окинула взглядом красные лепестки роз, мирно покачивающиеся на воде. На поверхности тихо пенились пузырьки, а комната благоухала сладким цветочным ароматом.
– Как-никак, у нас медовый месяц. Да и ты заслужила полноценный отдых после сегодняшних геройств.
– Никак не пойму, издеваешься ты или нет, – прищурилась я.
– Какая разница, если в итоге ты получишь горячую ванну?
Пожалуй, никакой. Стужа пробрала до самых костей, а одного лишь запаха воды хватало, чтобы как рукой снять любое напряжение.
– Ладно. Отвернись. Ванна настолько манит, что я сейчас же в нее заберусь.
Бросив на меня взгляд, Леви отвернулся. Несколько секунд я пристально сверлила его спину, проверяя, не вздумает ли подглядывать, и только потом скинула халат, погружаясь в обжигающе горячую воду.
Едва окунувшись в райское блаженство, я невольно застонала. Пожалуй, в жизни не принимала ванны прекраснее.
Снова покосившись в сторону Леви, я увидела лишь жесткую линию его плеч. Он казался куда напряженнее, чем секунду назад.
– Не завидуй. Пойдешь купаться следующим.
– Мне нужна вовсе не ванна, – низко отозвался он.
Шумно выдохнув, я огляделась в поисках чтива. Лишь книга могла помочь расслабиться и выкинуть из головы тот факт, что в паре метров от меня стоит фиктивный муж.
Вот только поблизости ничего не обнаружилось. Приподнявшись и прикрыв грудь руками, я тихо выругалась: нужный томик остался лежать на кровати.
– Что такое? Налил слишком горячую воду?
– Да нет. Оставила книгу на кровати.
– Сейчас принесу.
– Ты же меня увидишь, – пискнула я, поспешно скрываясь под водой.
– Прикрою глаза рукой, а потом сразу выйду.
– Ладно, – тихо отозвалась я. – Спасибо.
Пересекая комнату, Леви подхватил томик в мягкой обложке и направился к джакузи. Насухо вытерев ладонь, я потянулась за книгой, попутно проверяя, действительно ли он не подглядывает.
Подглядывать Леви и не думал, из-за чего напрочь промахнулся мимо протянутой руки. Он рефлекторно попытался перехватить падающую книгу, дернувшись вниз ровно в тот момент, когда я сама подалась вперед. Томик удалось спасти от падения в воду, но тут до меня дошло: глаза Леви распахнуты, и смотрит он прямо на меня.
На абсолютно голую меня.
Он судорожно вдохнул, и я, кажется, тоже забыла, как дышать.
По телу разлился обжигающий жар, не имеющий ничего общего с температурой воды. Леви жадно скользил по мне взглядом, а я вдруг поймала себя на мысли: непонятно, хочу ли я, чтобы он немедленно отвернулся, или чтобы продолжал смотреть так вечность.
Но тишину следовало срочно чем-то разрядить, иначе я рисковала просто взорваться на месте.
– Молчание расценивать как оскорбление, или ты благоговеешь от восторга?
– Б-благоговею. Определенно благоговею, – выдавил Леви, сглотнув, и я вдруг осознала, что еще никогда не видела его таким.
Черт. По идее он должен был перевести все в шутку.
– Я... Знаешь, тебе ведь все равно рано или поздно пришлось бы это увидеть, – пробормотала я.
– Не уверен, что будет достаточно.
От хрипотцы в его голосе перехватило дыхание – намек считывался безошибочно. Леви хотел большего.
И, судя по мгновенной реакции тела, я тоже этого хотела.
Сердце отчаянно забилось о ребра. Согласие вертелось на кончике языка, но жалкие остатки здравого смысла вопили о том, насколько это провальная затея. В конечном счете мне же будет больнее.
– Не стоит, – голос предательски дрогнул, став едва различимым. – Это все усложнит.
Леви плотно сжал губы, но все же сделал шаг назад. Затем еще один.
А в следующую секунду скрылся за дверью.
– Черт, – вырвалось у меня, стоило остаться в одиночестве. Кожа горела от фантомных прикосновений, которые я сама же и отвергла. И пусть умом понимала всю правильность решения, сердце упрямо твердило обратное.
Веки тяжело опустились. Воображение услужливо и до пугающего ярко рисовало картины того, что могло бы произойти.
Он бы вытащил меня из воды, бросил на кровать и накрыл ладонями налитую грудь. Губы Леви могли бы исследовать каждый сантиметр моего тела, но я бы отчаянно тянулась к его рту, мечтая вновь пережить тот самый настоящий, крышесносный поцелуй на заднем крыльце.
Рука сама собой скользнула вниз по животу, не успела я ее остановить.
В фантазиях же влажную плоть ласкали его пальцы. Именно Леви круговыми движениями ласкал мой клитор, умело доводя до оргазма. А когда я кончала – один, два, три раза, да сколько угодно, – он направлял член и мягко толкался внутрь, освобождая место.
С губ сорвался судорожный вздох: пальцы изо всех сил старались воспроизвести картины, мелькавшие перед мысленным взором.
Глупо предаваться подобным фантазиям сразу после того, как сама же и отказала, но требовалось срочно прийти в себя. Нам предстояло провести вместе еще несколько дней, и, чтобы окончательно не лишиться рассудка и не наброситься на Леви при первой же возможности, напряжение следовало сбросить.
В конце концов, меньше знает – крепче спит.
Там, в выдуманном мирке, Леви вколачивался в меня мощными толчками. Кровать ходила ходуном, а я чувствовала лишь то, как его член задевает чувствительную точку.
Съехав ниже под воду, я расслабилась, отдаваясь нарастающему удовольствию.
Еще, мысленно умоляла я. Дай мне все. Заставь забыть остальных мужчин.
С глухим рыком Леви исполнял просьбу, вонзаясь в меня с неистовым напором.
Тело выгнулось дугой, пальцы скользнули глубоко внутрь – и натянутая струна наслаждения лопнула, сбрасывая меня в пучину мощного оргазма.
– Д-да, Леви, – попыталась я прошептать как можно тише, но проносившиеся в голове образы сами выкрикивали его имя, и сопротивляться не хватало сил.
Выныривая из волн наслаждения, я перевела дух: оставалось лишь надеяться, что этого хватит для усмирения любых дальнейших порывов. Однако под кожей продолжало пульсировать напряжение – собственных пальцев оказалось недостаточно.
Хотелось большего.
– Черт, какая же глупость, – пробормотала я. Медленно поднявшись на ноги, вытащила пробку из слива. Поспешно схватив халат, я метнулась в ванную комнату, чтобы полностью одеться перед встречей с Леви.
Натянув плотную пижаму, а поверх нее – другой висевший там халат, я мысленно собралась с духом, готовясь выйти.
– Эй, – негромко позвала я. – Я оделась.
– Зайду через секунду, – Леви даже не обернулся, и я юркнула внутрь, оставляя его в покое.
Злится из-за отказа? А стоило ли вообще отказывать?
Забравшись в постель, я прикусила губу: как ни крути, ситуация выходила запутанной.
Похоже, изображать брак на деле куда сложнее, чем казалось поначалу.
Дверь распахнулась, впуская Леви.
Наши взгляды наконец встретились: в его глазах полыхал тот же жар, что и перед уходом. Оставалось лишь нервно сглотнуть и сползти глубже под одеяло.
Тяжело ступая, Леви подошел к сумке, а затем скрылся в ванной, и, пока он занимался своими делами, я лихорадочно подбирала слова. Когда он вернулся в футболке и спортивных штанах, матрас тут же прогнулся.
– Эми, – начал он, – я...
– Прости, – перебила я. – Просто не могу... не хотела...
– Тебе не нужно ничего объяснять.
– Но ты столько для меня сделал, поэтому, если хочешь... То есть, если ты злишься, мы можем как-то договориться.
– Что?
– Я предлагаю секс.
– Да, я догадался. Просто не понимаю, к чему это.
– Я потратила кучу твоих денег. К тому же мы застряли вместе в свадебном путешествии, так что...
– Хватит. Если думаешь, будто я стану делать хоть что-то без твоего стопроцентного согласия, то жестоко ошибаешься. Нужно, чтобы ты сама меня хотела, а не ложилась в постель из чувства долга или в угоду моим желаниям.
– Тогда почему у тебя был такой голос, когда вошел?
После долгой паузы он произнес.
– Это исключительно мои проблемы.
– Уверен?
– Абсолютно. Какого же ты обо мне мнения?
– Нормального я о тебе мнения. Просто неправильно пользоваться всем этим, не предложив награды.
Встретиться с ним взглядом не хватало смелости, да так было и проще.
– Я получаю всю награду, какая нужна.
– Этого не может быть.
– Поверь, может. Пусть звучит неправдоподобно, но сейчас я именно там, где хочу быть. И, возможно, однажды, когда ты начнешь верить моим словам, я объясню причину.
– В этом нет никакой логики.
– Знаю, милая, – мягко отозвался он. – Но однажды логика появится. И тогда все сразу станет кристально ясно.
Я во все глаза уставилась на него. Неужели Леви извлекал из происходящего иную выгоду? Упускаю ли я какую-то деталь?
Или возможность позлить Келвина приносила ему столько радости?
– Спи, Эми. Оставь разгадывание ребусов на завтра.
Ладонь Леви легла мне на плечо: обжигающее тепло кожи мгновенно воскресило в памяти сцену в ванной.
Проклятье. Я хотела его.
Но я взрослая. И не позволю случиться ничему лишнему.
Как бы близко Леви ни подобрался.
Глава 14
Засыпая, Леви оставался на своей половине кровати, а я – на своей.
Кто бы мог подумать, что проснемся мы совершенно иначе.
По мере того как сознание медленно возвращалось, я вдруг поняла: меня придавило невероятно уютное тяжелое одеяло, вот только для неодушевленного предмета оно оказалось слишком уж приятным на ощупь.
Его рука обвивала мою талию, крепко прижимая к груди. По-хорошему стоило бы ужаснуться или смутиться, но все мысли занимали лишь вчерашние фантазии, под которые я ласкала себя в темноте.
Он мне нравился. В этом сомневаться не приходилось, а симпатия лишь распаляла желание. Попытавшись отогнать мысли, я потерпела крах: перед глазами тут же всплыли завитки волос на его шее и напряженные желваки в моменты глубокой задумчивости.
Его запах.
И третий пункт грозил обернуться настоящей катастрофой, ведь сейчас, в одной постели с ним, дурманящий аромат окутывал со всех сторон, и, боже, как же сильно я возбудилась.
Кто бы мог подумать, что замужество и исполнение всех желаний приведут к такому финалу? Уж точно не я.
А ведь еще накануне вечером клятвенно заверяла себя: ничего хорошего из постельной связи с мужчиной, которому я нужна лишь ради мести брату, не выйдет.
Однако стоило открыть глаза, как здравый смысл испарился без следа.
Леви заполонил собой все пространство. Его грудь вжималась в спину. Каждая клеточка тела льнула ко мне.
И член стоял. Ну еще бы, как же иначе.
Едва почувствовав это, я поняла: выбраться, сохранив остатки гордости, уже не выйдет.
Под таким углом я ощущала каждый сантиметр плоти, прекрасно осознавая, где именно хочу его почувствовать. Разум кричал о надвигающейся катастрофе, но тело напрочь лишилось подобных сомнений.
Леви с шумом втянул воздух. Его ладонь принялась вычерчивать ленивые круги на моем животе.
Меня бросило в жар. Следовало немедленно отодвинуться, особенно теперь, когда он начал просыпаться. Нужно было непременно встать с постели и установить безопасную дистанцию.
Но я слишком явно его чувствовала. Всего целиком. И реальность оказалась в разы слаще любых фантазий.
Сглотнув, я медленно повернулась к нему. Ладонь Леви замерла; интересно, ошеломило ли его происходящее так же сильно, как и меня? Пусть вчера я и делала недвусмысленные намеки, казалось, тему мы закрыли раз и навсегда.
А теперь наступило утро.
– Не спишь? – сорвалось с губ.
– Нет, не сплю. Я могу...
– Не двигайся, – скомандовала я.
– Но...
– Пожалуйста, – взмолилась я, совершенно не чувствуя стыда. – Мне нужно, чтобы ты меня потрогал.
– Из желания отплатить той же монетой?
– Из-за того, что мне это необходимо. Леви, я больше не выдержу.
Его взгляд потемнел, а хватка на бедре сделалась увереннее.
– До сих пор не сбросила напряжение?
– Ч-что?
– Прошлой ночью. Когда ты кончила, выкрикивая мое имя. Разве этого оказалось мало?
Дыхание перехватило.
– Ты слышал?
– Слышал, и звучало чертовски горячо.
– Скорее уж позорно. Прос...
– Не извиняйся, – голос зазвучал жестче, под стать железной хватке. – Просто позволь показать, как бывает по-настоящему, и доказать, насколько хорошо нам может быть вместе.
В яблочко. Большего и не требовалось.
– Д-да, пожалуйста.
Его объятия стали крепче, а напряженная плоть снова потерлась о мое тело. Вырвавшийся сдавленный стон потонул в его хриплом шепоте.
– Нравится, милая?
Я кивнула, поглощенная мыслями о том, что именно Леви способен сотворить со мной в постели. И с готовностью позволю ему абсолютно все.
– Дай прикоснуться к тебе, – выдохнул он. – Ты кончила от собственной руки. Давай сравняем счет.
– А разве счет не сравняется, если теперь моя рука достанется тебе?
Его губы невесомо скользнули по краю моего уха.
– Мне еще не выпадало удовольствия вслушиваться в каждый издаваемый тобой стон. Сперва хочу насладиться именно этим.
– И... если мы перейдем черту, не возникнет неловкости?
– Никакой. Все останется абсолютно естественным. И даже станет лучше.
– Хорошо, – судорожно выдохнула я, стоило Леви вновь прижаться твердостью к моим ягодицам. – А теперь, пожалуйста, ласкай меня.
– Как раз это я и надеялся услышать, – ладонь скользнула под резинку моих пижамных штанов. – Тебе стоило надеть ту пижаму, в которой щеголяла в нашу брачную ночь. Ту самую, прозрачную.
– Казалось, из-за нее могли бы возникнуть проблемы.
– Подобное зрелище никогда не станет проблемой. Настоящая беда кроется в том, что я могу натворить, увидев тебя в таком наряде.
Пальцы нащупали мое лоно, уверенно сминая источающую влагу плоть, откликающуюся только на него. Я судорожно вздохнула, прикрыв веки, и подалась навстречу. Губы Леви впились в шею, а мои руки зарылись в его темные волосы, отчаянно ища хоть какую-то опору под напором ласк.
Леви двигался неспешно, нежно очерчивая клитор. Слишком много времени прошло с тех пор, как меня ласкал другой человек, и теперь тело пело, отзываясь на каждое прикосновение.
Глубокой ночью я частенько задавалась вопросом: каково это – оказаться с ним в одной постели? Поначалу убеждала себя, что из Леви выйдет эгоистичный любовник, пекущийся лишь о собственном удовольствии. И, судя по тому, как завершился вечер первого поцелуя, я считала догадку верной.
Но теперь осознала свою ошибку. Без единой тени сомнения. Сладкая истома проникала в самые нервные окончания, заставляя выгибаться навстречу нарастающему возбуждению.
– Твои стоны, – прорычал он мне прямо на ухо, – сведут меня в могилу раньше времени.
– Я... я могу вести себя потише.
Его зубы впились мне в шею – предостерегающе, собственнически.
– Только посмей. Загоняй меня в могилу. Или доводи до безумия. Главное – позволь наслаждаться тобой сполна.
В подтверждение своих слов Леви толкнулся пальцами глубоко внутрь, исторгая из меня жалобный стон.
– Черт, повтори.
– С удовольствием.
Ритм движений переменился. Леви скользил пальцами от клитора к самому входу, с каждым разом проникая все глубже. Я шире раздвинула ноги, тихонько заскулив, когда его зубы вновь прихватили кожу на шее. Бедра непроизвольно задергались, стремительно неся меня навстречу оргазму, готовому перевернуть всю жизнь.
– Леви, – выдохнула я. – Да.
Он продолжал сладкую пытку; я зажмурилась, чувствуя, как все внутри плавится от раскаленного добела наслаждения. Оно затопило каждую клеточку тела, заставив приоткрыть рот в немом экстазе.
И, вполне вероятно, окончательно меня разрушило.
Я медленно спускалась с заоблачных высот, все еще тяжело дыша после столь крутого подъема. Стоило перевернуться на спину, как Леви, не теряя ни секунды, властно накрыл мои губы своими.
Но еще ничего не закончилось. Тело хранило фантомное ощущение упирающейся в ягодицы мужской твердости, и я абсолютно точно знала: настала его очередь.
Я умела доводить парней до разрядки – даже слишком хорошо. В случайных связях на одну ночь, как правило, дарила партнеру финал еще до того, как он успевал переключить внимание; а стоило выпустить пар, как о моем удовольствии тут же забывали.
Но Леви позаботился обо мне в первую очередь, и теперь я собиралась подарить ровно такое же блаженство, в каком сама тонула буквально секунды назад.
– Встань, – велела я, отстраняясь.
– Но...
– Ты не отделаешься, подарив мне сногсшибательный оргазм без всякой ответной благодарности.
– Доставлять тебе удовольствие – уже само по себе наслаждение.
– Охотно верю. Вот только теперь пришло время побыть хорошим мальчиком и сделать так, как я велю.
– И что же конкретно?
– Живо встань.
Леви распахнул глаза от удивления, однако послушно сделал так, как я велела.
Стянув волосы в хвост, я опустилась перед ним на колени.
Сквозь ткань спортивных штанов отчетливо проступало возбуждение, и я без промедления обхватила его ладонью.
– Эми, ты не...
– Тш-ш, я делаю это в свое удовольствие, – я стянула с него штаны, едва не захлебнувшись предвкушением при виде воспрянувшего желанного приза.
– Но...
– А как же уговор во всем слушаться? Советую об этом вспомнить, потому что мой рот вот-вот будет основательно занят.
Леви буравил меня пронзительным взглядом. Я помедлила долю секунды – на случай, если он передумает, – а затем обхватила губами головку члена. Из его груди вырвался хриплый стон, а пальцы зарылись в мои волосы.
Я принялась ласкать длину, вбирая в себя так глубоко, что член доставал до задней стенки горла.
– Ты невозможна, Эми.
Невозможным казалось лишь то, насколько одуряюще приятно мне становилось – даже от одного ощущения мужских пальцев, сжимающих основание хвоста. Я всегда любила секс, но еще никогда не получала от него такого наслаждения, как с Леви.
Вбирая плоть, я жадно ловила каждый хрип и стон. Его ладони с каждой секундой сжимали голову все крепче.
– Мне нужно трахнуть твой рот, – хрипло выдохнул он. – Пожалуйста, скажи, что можно.
Глянув снизу вверх, я улыбнулась, насколько позволяла заполнившая рот плоть, и кивнула.
Леви окончательно сорвало тормоза. Он принялся неистово вдалбливаться в меня, до самого основания вгоняя член в глотку. Меня заводила грубость, будя фантазии о том, каково чувствовать его раскаленную твердость, пронзающую не рот, а мое лоно.
Наверняка это перевернуло бы мир, в точности как тот самый первый оргазм.
Темп ускорился, и каждая мышца в моем теле сжалась в предвкушении его разрядки. Первая горячая струя ударила прямо в горло, но тут же Леви резко отстранился, изливая остатки семени на мою грудь и ворот пижамной рубашки.
Как хорошо, что я прихватила запасную.
– Это просто... – Леви все еще тяжело дышал, но я перебила его на полуслове.
– В следующий раз позволь проглотить.
– Но тогда не смогу полюбоваться тем, как ты перепачкана моей спермой, – парировал он. – А зрелище того стоит.
– И все же, – произнесла я, опустив взгляд и мысленно признав, что выглядело это чертовски сексуально, – ты перевел мой завтрак.
– После того, что ты вытворила? Я накормлю тебя завтраком где угодно. За любые деньги.
– Ловлю на слове. А потом хочу отправиться в поход в горы. Справишься с задачкой?
– Я без проблем осилю все, что бы ты ни придумала, – вразрез с собственными хвастливыми словами Леви обессиленно рухнул на матрас. – Только дай минутку перевести дух.
Леви и впрямь заказал на завтрак именно то, что я просила, и, умяв непозволительное количество самых вкусных во всем Гатлинбурге панкейков, мы отправились на горную тропу. Едва кроны деревьев заслонили небо, я тут же почувствовала себя как дома.
Я обожала прогулки по родному району, но даже не подозревала, насколько сильно требовалась смена обстановки. Конечно, в городе тоже росли деревья, однако за долгие годы большинство из них пустили под топор, постепенно до неузнаваемости меняя привычный пейзаж.
– Идеальный день для похода, – заметила я. В прохладном и прозрачном воздухе, несмотря на нехватку пестрых осенних красок, со всех сторон обступали вечнозеленые деревья.
– Судя по указателю, здесь два маршрута: на одну милю и на четыре.
– Выбираю тот, что на четыре, – бросила я. – Но если не осилишь такую дистанцию, судить не стану.
– Я очень выносливый, – парировал он. – Ты и сама в этом убедилась.
– Твердость члена никак не связана с выносливостью ног, – пожала я плечами. – Посмотрим, удастся ли тебе угнаться.
Тропу густо усеяли корни и валуны, так что на некоторые приходилось карабкаться. Я наслаждалась каждой секундой: путь бросал вызов, немыслимый во время банальной прогулки по обочине шоссе. Я словно снова превратилась в ребенка на детской площадке, вот только вместо металла и пластика под ногами простиралась земля.
Леви без труда поспевал следом, казалось, ничуть не запыхавшись. Пару раз на особенно трудных участках он протягивал руку, помогая подняться или спуститься, и я с благодарностью принимала поддержку.
Вокруг ни души – только мы вдвоем, и, к собственному удивлению, мне это безумно нравилось.
В этом и крылась главная загвоздка с Леви: стоило перестать говорить о Келвине, как все складывалось просто отлично. Сложись обстоятельства иначе, такой мужчина наверняка бы меня очень заинтересовал. Мы идеально подходили друг другу во всем, и, как выяснилось, секс исключением не стал.
Однако, как и все остальные в моей жизни, он сначала познакомился с братом – и этот факт имел решающее значение.
Порой статус Келвина как всеобщего любимчика невыносимо выматывал, и долгие пешие прогулки помогали хоть как-то переварить эмоции. Леви шел молча, лишь изредка подсказывая направление или предупреждая о торчащих корнях, так что появилось время вдоволь поразмыслить над тем, за что именно я так ненавижу собственную участь.
Внешне сохраняла непроницаемый позитив исключительно из-за того, что никак не могла изменить один простой факт: окружающие всегда любили брата больше, чем меня.
Но внутри я позволяла себе пропускать через сердце абсолютно все. Включая самые темные, разрушительные эмоции.
Одолевая очередной, особенно высокий валун, я оперлась на протянутую руку Леви, однако отпускать ладонь он не спешил.
– Ты совсем притихла.
– На прогулках меня иногда тянет поразмыслить.
– Не хочешь поделиться?
Совершенно не хотелось портить момент разговорами о Келвине, но и лгать я тоже не могла.
– Порой кажется, будто по жизни я вытянула несчастливый билет.
Он упрямо поджал губы.
– Теперь все иначе, милая. Обещаю, ситуация изменится.
Но не навсегда. Жестокое напоминание эхом отдалось в голове, так и не сорвавшись с губ. Произнеси я это вслух – и неминуемая правда обретет пугающую реальность.
– Вершина должна быть где-то рядом, – произнесла я вместо ответа. – Это точно поднимет настроение.
– Тогда вперед, – он так и не выпустил мою ладонь, шагая бок о бок до самого конца подъема.
Я в изумлении распахнула глаза, едва взору предстала бескрайняя, уходящая вдаль долина в обрамлении высоких гор и плывущих по небу пушистых белых облаков. Даже преддверие зимы не портило потрясающий пейзаж, сотканный из вечнозеленых лесов.
– С ума сойти... – только и смогла выдохнуть я.
– Улыбнись, – попросил Леви. Повернув голову, я поняла, что он снимает на телефон.
– Эй, позволь хоть волосы поправить!
– Зачем прятать такую красоту?
– На голове черт-те что, – замерли руки, тщетно пытавшиеся усмирить непослушные кудри.
– И тем не менее красиво.
Щеки обдало жаром, и я уставилась на Леви, совершенно обескураженная: он искренне восхищался чертой, которую с самого детства все называли изъяном.
Повисло молчание, пока наконец Леви его не нарушил.
– К тому же нужны фотографии. Живые, без постановки. Изра обязательно спросит.
– Верно. Ладно. Снимай сколько потребуется. Только постарайся не делать из меня уродину, – согласилась я, мысленно признав железную логику его слов.
– Уверен, это невозможно.
Леви сделал еще несколько кадров, пару совместных селфи и запечатлел горизонт, после чего мы пустились в обратный путь, намереваясь где-нибудь пообедать. В ресторане пришлось отлучиться в дамскую комнату, а вернувшись, я застала его за чтением переписки. Бесконечной череды сообщений.
– Перечитываешь переписку с тайной возлюбленной? – поддразнила я, опустившись на стул.
Леви тут же перевернул телефон экраном вниз и выпрямил спину.
