Текст книги "Дурные намерения (ЛП)"

Автор книги: Элли Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Я... я слежу за собой, – опешила я от такого заявления.

– У тебя закончились таблетки.

– Леви, месячный запас только одного из препаратов с учетом страховки стоит больше двух тысяч долларов. Я не в состоянии... Да, пришлось урезать расходы, но не оставалось выбора.

– У тебя есть любые средства, которые только могут понадобиться.

– Но...

– Эми, какими еще словами вбить тебе в голову: нет нужды экономить. У тебя не кончились деньги.

– А ты видел мой банковский счет?

– А ты мой? Я богат, и у тебя есть доступ к...

– И когда это помогало? – сорвалась я. – Я выросла среди денег, Леви. И они не значили ровным счетом ничего, потому что знаешь, как люди реагируют на мои приступы? Велят выбросить из головы. От меня ждут вечного позитива и беззаботности. Единственная доступная роль после... всего случившегося. А приступы каждый гребаный раз меня ломают.

– Ничего они не ломают.

– Еще как ломают. Представляешь, сколько на мне висит долгов из-за таких вот ночек? Больше десяти штук неоплаченных медицинских счетов – все, что не покрыла страховка. До совершеннолетия родители были обязаны оплачивать лечение, и мне до сих пор это припоминают, но все, что набежало после восемнадцати? Целиком на мне. Десять лет выплат, а долг почти не сдвинулся с мертвой точки.

Сущая правда, о которой так хотелось умолчать. Я оставалась обузой для окружающих, как бы отчаянно ни старалась избежать клейма.

Я опустила глаза, сгорая от стыда. Столько всего планировалось. И у меня, и у Леви. Но, как всегда, все пошло прахом лишь потому, что я скрывала болезнь. До последнего пыталась казаться здоровой.

И в итоге все обернулось катастрофой.

– Дай-ка прояснить, – Леви едва сдерживал гнев, – родные видели, в каком ты состоянии, и еще смели жаловаться на траты ради здоровья? А стоило повзрослеть, тут же повесили все медицинские счета на тебя? И в довершение предложили работу, за которую платят сущие копейки?

– Платили бы больше, не поступи я на литературный.

– Чего? Эми, прекрати. Просто выслушай меня, черт возьми. Да, наличие хронической болезни от тебя не зависит, но ущербной оно точно не делает.

Я сердито вытерла лицо, пытаясь сморгнуть подступающие слезы.

– Эти приступы – обуза. И никуда от них не деться. Обуза, которая тебя бесит.

Леви резко поднял голову, хмурясь. Он уже открыл было рот, но я поспешно перебила.

– Я пойду прилягу, нужно еще отдохнуть, – затараторила я. – Обещаю пить таблетки каждый день, больше это не побеспокоит.

Развернувшись, я направилась в спальню. К тому моменту, как выйду оттуда, мне станет лучше, а сегодняшний кошмар покажется лишь дурным сном.

Но пальцы мертвой хваткой сомкнулись на моем запястье.

– Ты правда решила, будто я злюсь из-за того, что ты обуза, Эми? – его голос прозвучал пугающе тихо.

– А разве есть другие причины для злости?

Леви невесело усмехнулся.

– Вообще-то, я до одури перепугался. Испугался, что с тобой происходит нечто, о чем я ни сном ни духом. Что это может серьезно ударить по здоровью, а я окажусь абсолютно бессилен. Я же понятия не имел о мигренях, просто зашел в комнату и, мать твою, врубил свет... – он осекся, со свистом выдохнув. – А ты решила, будто я бешусь из-за доставленных неудобств?

– Приступы доставляют сплошные неудобства. Это же факт. У тебя были планы...

– А как же ты? Боль терпела именно ты. И мне не наплевать на это, Эми. Когда ты мучаешься, все остальное идет к черту. А потом я узнаю́, что тебе жизненно необходимы таблетки, и ты просто все терпишь? Меня это убивает. Ты теперь моя жена: понадобится что угодно – я из-под земли достану. Почему так сложно в это поверить?

– П-потому что в жизни так не бывает.

– Теперь бывает. В отличие от тех идиотов, что были раньше, мне не плевать, Эми.

К горлу подступил ком; крепко зажмурившись, я отвернулась. Только не плакать – права на слезы нет, ведь это я все испортила.

– Эми, – мягко позвал Леви. – Что такое? Боль возвращается?

– Н-нет, – выдавила я. – Наступила стадия, когда я реву как младенец. Ненавижу это состояние. Мне безумно стыдно за свое поведение, а физически – еще паршивее. Я просто... просто хочу быть нормальной. Не хочу так жить.

– Знаю, милая, – голос звучал так нежно, что почему-то стало лишь тоскливее.

– А еще ненавижу то, как сильно нуждаюсь в ком-то после чертовых приступов. Ведь единственный по-настоящему близкий мне человек исчез, а семье плевать. Господи, неужели я просила о невозможном – просто обнять меня, когда плохо?

– Ничуть, – твердо произнес Леви. – В поддержке родных нет ничего чрезмерного. Когда умер отец, я бы ни за что не справился без мамы. Или Изры. Или... – он запнулся. – Или друзей. Даже представить страшно, каково это – переживать мигрени в полном одиночестве.

– Так безопаснее. Если справляюсь, то никто не отвернется, увидев меня в таком жалком виде.

– Думала, я сбегу?

– Д-да.

– Эми, нет. Я бы ни за что не бросил тебя из-за болезни.

– Но приступы вернутся. Так будет всегда.

– И в следующий раз я буду знать, как помочь. Как и во все последующие.

По щекам покатились новые слезы. Леви правда готов помогать мне и дальше?

– Можно дотронуться до тебя? – тихо спросил он. – Пожалуйста, скажи, что можно.

– Я не... я не хочу секса...

– Господи, нет, – округлил глаза Леви. – Я просто хочу тебя обнять.

– Ох, – только и смогла выдохнуть я.

– Пожалуйста? – повторил он. В голосе звучала едва сдерживаемая мольба, словно объятия были жизненно необходимы ему самому.

Как, впрочем, и мне.

– Да, можно.

Шумно выдохнув с облегчением, Леви привлек меня к себе. Так крепко прижал к груди, что я слышала бешеное биение его сердца. Я закрыла глаза.

То, о чем мечтала годами, наконец-то сбывалось, отчего на глаза навернулись уже совершенно иные слезы. Признаваться не хотелось, но я в этом отчаянно нуждалась. Мне был жизненно необходим человек рядом – тот, кто снимет с плеч хотя бы крошечную долю груза, позволив на секунду перевести дух.

– Можем подождать, пока меня не впишут в твою страховку, чтобы...

– Я распоряжусь, чтобы тебя добавили задним числом. А если понадобится, выложу миллионы из собственного кармана. Завтра же пойдешь к специалисту.

– К ним обычно не пробиться.

– Я позвоню и добьюсь приема. О тебе позаботятся, милая.

– Спасибо, – едва выдавила я. – За все.

– Ради тебя я готов и не на такое. В любое время дня и ночи.

Пальцы судорожно скомкали ткань его рубашки. Я понятия не имела, ради чего Леви так старается, но твердо знала, что не смогу попросить остановиться. Я буду жадно впитывать каждую секунду заботы и внимания вплоть до того момента, пока он не решит поставить точку.

– Сегодня я хочу спать рядом. Не притронусь к тебе без спроса, но хочу быть поблизости на случай, если понадоблюсь.

– А если не понадобишься?

– Значит, я в любом случае просто побуду рядом.

Глава 20

Проснувшись на следующее утро, я снова почувствовала себя собой. Разум подсказывал не бросаться сразу в водоворот привычных дел: в прошлом я не раз наступала на те же грабли и в итоге неизменно возвращалась к исходной точке.

Но пришедшее облегчение ощущалось почти физически.

Рука Леви небрежно обвивала мою талию, мягко, но крепко прижимая к себе. Какое-то мгновение я смотрела на парня, осмысливая все, что он сделал за последние сутки. Никуда не делся. Помог пережить жуткий приступ мигрени.

А ведь я так в нем ошибалась.

Будь Леви и впрямь столь равнодушен, бросил бы мучиться в одиночестве. Зрителей не наблюдалось, а значит, старался он исключительно ради меня.

Пусть Келвина он терпеть не мог, но обо мне, по крайней мере, хоть немного заботился. Уж не знаю, какое из этих чувств перевешивало, однако душу грела одна мысль: для Леви я не пустое место.

Во рту пересохло, а тело покрыла противная липкая испарина. Медленно поднявшись, я поплелась на кухню за водой, а затем – в душ. Сил хватило даже на то, чтобы сварить кофе без кофеина.

Устроившись на диване, я твердо решила посвятить день отдыху. Открыв приложение для чтения в надежде скоротать время, моментально с головой ушла в сюжет. Приходилось периодически прерываться, давая отдых глазам, и все же мне невероятно повезло: приступ отступил на удивление быстро.

Дочитав до сцены, заставившей меня невольно улыбнуться, я по привычке свернула читалку и открыла приложение, собираясь поделиться эмоциями с Ви.

Но тут же осеклась, наткнувшись взглядом на прощальное сообщение. Так хотелось рассказать и о книге, и о своей жизни в целом, но идти наперекор его воле я не имела права.

Со вздохом заблокировав экран телефона, я разом растеряла всякий интерес к чтению. Вместо этого медленно подошла к окну и раздвинула жалюзи, щурясь от заливающего комнату света.

Весна окончательно вступила в свои права, и, несмотря на отголоски боли, меня неудержимо потянуло на улицу.

Выйдя во двор, я подставила лицо теплым лучам. Веранда всегда оставалась одним из моих самых любимых уголков: после нескольких дней постельного режима просто сидеть и наблюдать за округой было особым наслаждением. На двери купленного Келвином дома все так же белела записка, а мистер Бьюфорд возился на участке, высыпая на землю мульчу.

Стоп, минуточку.

– И чем это вы тут занимаетесь? – окликнула я соседа. – Разве мы не договаривались, что ковыряться в земле буду я?

– Предлагаешь целыми днями торчать взаперти? Я, может, и старик, но песок из меня пока не сыплется.

– Давайте помогу.

– У тебя полотенце на голове. Сам справлюсь.

Я обреченно выдохнула.

– Ваша взяла.

Леви все равно прибил бы меня за любую физическую нагрузку.

– Вот спасибо, – крякнул старик. – Слушай, видел я вчера, как модная тачка твоего мужа вылетела на бешеной скорости. У вас все в порядке?

Я внутренне сжалась. Слава богу, хоть не заметил, как Леви тащил меня к этой самой машине на руках.

– Все отлично. Абсолютно не о чем волноваться.

– Не любишь ты о себе рассказывать, да?

– Чужие жизни куда интереснее.

– Но дружба работает в обе стороны. Я делюсь своим, ты – своим. Мы знакомы два года, и, кажется, теперь твой выход.

– Ему просто нужно было срочно уладить одно дело.

До полной картины было далеко, однако даже крохи информации превосходили мою обычную норму откровений, и мистер Бьюфорд прекрасно это понимал.

– Уж больно сильно он спешил... словно стряслось что-то серьезное.

– Вроде того, хотя как посмотреть. Жизни моей, во всяком случае, ничто не угрожало.

– Значит, дело было в тебе?

– Да, но все отлично. Леви оказался рядом и взял все на себя. Повезло мне.

– Достойные мужчины – нынче редкость.

Я коротко рассмеялась.

– И не говорите. При жизни бабушка часто вспоминала о парнях из юности. Ей столько раз разбивали сердце. А потом муж... – заметив, что мистер Бьюфорд бросил прополку, я осеклась. – Извините, не буду отвлекать от работы.

– Нет-нет, останься, – он медленно повернулся в мою сторону. – Просто ты редко о ней заговариваешь.

– О бабушке?

– Да. Приятно послушать о человеке, который так много для тебя значил.

– Она значила для меня куда больше, – потирая виски, отозвалась я. – А вы были знакомы?

– Еще бы. Как-никак пятьдесят лет прожили по соседству. Правда, общаться удавалось реже, чем хотелось бы. Недолюбливала она меня.

– Как вас можно недолюбливать? Вы же чудесный.

– По молодости я слыл тем еще болваном. А ей хватало ума держаться подальше. Тебе-то досталась уже моя помудревшая версия.

– Возможно, дело вовсе не в вас. Обжегшись столько раз, она возненавидела весь мужской род.

– Рад слышать, что тебя миновала чаша сия. Но если какой-нибудь юнец выкинет с тобой то же, что случилось с бабушкой, только скажи. Уж я позабочусь, чтобы неповадно было.

Представив, как мистер Бьюфорд охаживает Леви тростью по голове, я прыснула.

– На это стоило бы посмотреть.

Старик тоже усмехнулся и снова повернулся к посадкам. Замерев, он тяжело вздохнул.

– Ладно, бедро недвусмысленно намекает, что на сегодня хватит.

Мистер Бьюфорд попытался подняться, и я тут же перехватила его за руку, чтобы помочь, но сосед лишь отмахнулся.

– Как вы можете учить меня просить о помощи, если сами отказываетесь?

– Поступай так, как я говорю, а не так, как я делаю, – изрек он. – Вот мой жизненный девиз. Хорошего дня. Поправляйся.

Старик неспешно побрел прочь, а я медленно направилась в дом, горя желанием снова наполнить чашку кофе и вернуться к чтению. Стоило переступить порог, как из-за угла с округлившимися глазами выскочил Леви.

– Эй, – позвала я. – Что-то стряслось?

Его взгляд метнулся ко мне, и парень стремительно сократил дистанцию, затормозив вплотную.

– Просыпаюсь, а тебя нет, вот я и... – он мягко сжал мои плечи. – Как самочувствие?

– Почти пришла в норму, – успокоила я. – Встала, сварила кофе, немного почитала.

Леви облегченно выдохнул, напряжение покинуло плечи.

– Слава богу. Но ты ведь не налегала на кофеин?

– Он без кофеина. Завалялась пачка в глубине кладовки. Строго говоря, это и кофе-то назвать сложно, но тягу сбивает.

– Отлично. Только перенапряжения перед визитом к врачу не хватало. Я позвонил в клинику сразу, как проснулся.

– Сказали, что свободных окон нет?

– Пытались. Но я все равно добился записи. Прием в одиннадцать.

– Ладно, спасибо, – я взяла в руки телефон. – Видимо, придется скачивать приложение такси.

Леви повернулся, нахмурившись в искреннем недоумении.

– Это еще зачем?

– У меня нет машины.

– Я тебя отвезу.

– Нельзя же прогуливать работу из-за такого.

– Я босс, мне можно все. Работа подождет, пока приготовлю тебе завтрак и отвезу в клинику.

– Н-но...

– К тому же Салли сживет меня со свету, заявись я в офис. С минуты на минуту жди доставку цветов. Она призналась, что оплатила подарок с корпоративной карты, и, чует мое сердце, разошлась не на шутку.

Настроение оставалось приподнятым даже после визита к врачу, где прочитали самую суровую нотацию в моей жизни, подслащенную доставкой огромного букета от Салли. Леви проследил, чтобы я приняла все лекарства еще до возвращения домой, ну а я планировала зарыться в книгу и на пару часов забыть о существовании внешнего мира.

Однако на подъездной дорожке уже поджидала чужая машина.

– Черт, – пробормотал Леви. – Сейчас я их спроважу.

– Кого ты собрался спроваживать? – поинтересовалась я.

– Это Изра с Нэнси. Ты весь день не давала о себе знать, а я прошлым вечером все отменил, сославшись на плохое самочувствие. Так что теперь они наверняка примчались проверять, нормально ли мы питаемся.

– Правда? И не разозлились из-за отмены?

– Абсолютно нет. Скорее переволновались. Весь день забрасывают меня сообщениями.

– П-правда?

– Да. Дай буквально пять минут.

Не дав Леви сдвинуться с места, я перехватила парня за запястье.

– Нельзя выставлять за дверь людей, приехавших меня проведать.

– Очень даже можно, если у тебя нет сил.

– Бывало, я сворачивала горы, чувствуя себя куда хуже, – Леви предупреждающе прищурился. – К тому же хочу с ними повидаться, – поспешно добавила я. – Жутко неудобно, что сорвалась поездка.

Такой аргумент устроил его куда больше.

– Ладно. Но малейший стресс – и я выставлю их за дверь. Обожаю Изру, но порой ее бывает слишком много.

– В моей жизни долгое время вообще ничего не было, – с легкой грустью пожала я плечами. – Так что «слишком много» звучит даже приятно.

Леви обернулся, нахмурившись. Заглянув мне в самую душу на долю секунды, он выбрался наружу. Я попыталась открыть дверцу со своей стороны, однако парень заблокировал замки с брелока.

– Какого...

Возмущение угасло на корню, стоило Леви обойти капот и галантно распахнуть передо мной дверцу.

– Ты серьезно?

– Иначе бы не позволила за тобой поухаживать, – парировал он.

Щеки опалило жаром, когда Леви протянул руку. И что прикажете делать с этим мужчиной?

– А вот и вы! – воскликнула Изра. – Я уж собиралась гуглить, как вскрывать чужие дома!

– Потише, – мягко осадил ее Леви. – Она еще не до конца восстановилась.

– Ой, прости.

– Мы привезли еды, – подала голос Нэнси. – Можем отдать пакеты и уехать или составить вам компанию.

– А если разрешите остаться, – вставила Изра, – я у вас приберусь.

– Не напрашивайся, – прошипела Нэнси.

– А что? Кроме тебя, мне и словом перекинуться не с кем. Разве не имею права желать большего?

Нэнси едва заметно прищурилась.

– Тебе нравится проводить со мной время.

– Оставайтесь, – с улыбкой позвала я, отпирая входную дверь. – Только никакой уборки.

– Пожалуй, уборку мы все же не отменяем, – заявила Изра. – Что бы там ни стряслось, бедняга Леви перепугался до смерти. Видимо, дело и впрямь было дрянь.

Я поморщилась.

– Скорее уж, я просто на время выпала из реальности. Жизни ничто не угрожало.

– Для того чтобы ситуация стала серьезной, смертельная опасность не обязательна, – напомнила Нэнси.

Потупив взгляд, я тихо согласилась.

– Возможно, – затем кивнула на контейнеры в ее руках. – Давайте еду, я все разогрею.

Нэнси вздернула бровь и отвернулась к кухне.

– Я и сама умею пользоваться духовкой.

– Если думаешь, что мы дадим тебе ударить палец о палец, то сильно ошибаешься, – пригрозила Изра. – Пошли, Нэнси. Займемся обедом, пока она не бросилась проводить экскурсию.

– Можешь смело устраиваться на диване, – посоветовал Леви. – Они тебе и пальцем пошевелить не дадут.

– Но они же гости.

– А ты едва стояла на ногах, – ладони опустились мне на плечи, мягко усаживая на подушки. – Они сами назвали тебя частью семьи, так что привыкай: теперь будут чувствовать себя здесь как полноправные хозяйки.

– С непривычки как-то не по себе, – призналась я, протяжно выдохнув и скрестив руки на груди.

– Готово, – возвестила Нэнси, возвращаясь в комнату. – А теперь командуй: что нужно сделать? Мы все исполним в лучшем виде.

– Это та еще задачка со звездочкой, – предупредил Леви. – Она жутко упрямится, когда дело доходит до чужой помощи.

Изра уперла руки в бока, а я мысленно приготовилась к очередной нотации.

– Да ничего не нужно делать. Мой мозг периодически полыхает синим пламенем уже больше десяти лет. И я вполне способна поддерживать порядок в жизни, пока он там искрит.

– Полыхает синим пламенем? – с полнейшим недоумением на лице повторила Изра. – Это какое-то местное выражение, до которого я еще не добралась?

– Просто кто-то пытается преуменьшить масштаб катастрофы, – проворчал Леви.

– У меня мигрени, – вступилась я. – Всего лишь мигрени.

– Всего лишь? – ахнула Нэнси. – Боже милостивый, золотце. Врагу не пожелаешь такой боли.

– Причем вчера накрыло на девять баллов из десяти, – вставил Леви.

– Ладно, сдаюсь. У меня кончились таблетки, и надо было решать проблему иначе. А теперь давайте прекратим массовую травлю Эми.

– Ты напоминаешь меня – ту, прежнюю, еще не осознавшую, что рядом есть близкие люди, – многозначительно произнесла Изра. – Нет никакой доблести в том, чтобы тянуть все на себе. В этом есть только одиночество.

– В том-то и беда. Раньше мне не на кого было опереться.

– Напомни-ка адрес предков? Мне... исключительно в научных целях... очень надо знать.

– Гиблое дело, – отрезал Леви. – Поверь, я с ними знаком.

– Выходит, ты – лучшее, что они смогли произвести на свет, – резюмировала Нэнси.

– Сестренка у меня тоже мировая.

– Надо будет как-нибудь с ней познакомиться.

– Даже не знаю, – с сомнением протянул Леви. – Боюсь, тандем Изры и Эммы просто сожжет мир дотла.

– Значит, нам точно суждено встретиться, – безапелляционно заявила Изра.

Я покосилась на Леви, не в силах отогнать внезапно кольнувшую мысль. Задержится ли он в моей жизни настолько, чтобы это знакомство вообще состоялось? Или наскучит гораздо раньше?

Леви молча переплел пальцы с моими. Это не было ответом на невысказанный вопрос, но на душе сразу как-то потеплело.

– Ну, так как мы поступим в следующий раз, когда тебя накроет? – уточнила Изра.

– Вовремя выпью лекарство.

– Верно. И позвонишь семье.

– В смысле, позвонишь им, – перевел Леви.

– Но вам совершенно не обязательно с этим возиться.

– Теперь ты часть семьи, – произнесла Нэнси таким тоном, будто это само собой разумелось.

– А в нашей семье принято заботиться друг о друге, – подхватила Изра. – Даже когда мы доводим до белого каления.

– Уж кому, как не мне, это знать, – Нэнси закатила глаза, и Изра тут же ткнула ее локтем в бок.

Слов не осталось, поэтому я искренне, от всей души их поблагодарила.

– Обращайся. А теперь выдай санкцию на сортировку книг! Сердце кровью обливается смотреть, как они свалены на полках в кучу!

– Ой, простите. Все руки не доходили их расставить.

– Не извиняйся, – Изра в предвкушении потерла ладони. – Просто дай до них дорваться.

Я разрешающе махнула рукой, и она пулей умчалась в маленькую гостиную, где обитали книги. Но не успела Изра скрыться из виду, как из-за дверного косяка снова высунулась ее голова.

– Леви, мне нужна твоя помощь.

– С чем? С рейтингом постельных сцен?

– Ага, конечно. Чем бы это ни было. Просто иди сюда.

Леви бросил на меня взгляд и со вздохом поплелся за мачехой.

– Они там не переубивают друг друга? – поинтересовалась я. – Сдается мне, Изра умеет выводить Леви из себя. А выходок с него и так хватит на всю оставшуюся жизнь.

– В принципиальных вопросах они отлично ладят. Не о чем волноваться. Твое дело – отдыхать.

– В искусстве тревожиться я настоящий профи, как и все мое поколение.

– Это ни к чему. Леви привык решать проблемы. Позволь ему позаботиться о тебе.

Я и позволяла, но теперь, вернувшись в норму, снова оказалась в исходной точке. Да, я нуждалась в его помощи, однако хотелось и самой стать для Леви опорой.

– Пойду все равно проверю, как они там, – произнесла я, поднимаясь с дивана. – В конце концов, хотя бы подскажу Изре, на какой полке что стоит.

Я успела проскользнуть в маленькую гостиную до того, как Нэнси попыталась меня остановить, и оказалась совершенно не готова к представшей картине. Изра стояла вплотную к пасынку, скрестив руки на груди. На миг показалось, будто они ссорятся, но тут женщина заговорила – так мягко, как я и представить себе не могла.

– Ты имеешь право злиться, сынок. По крайней мере, при мне. И не пытайся снова убедить, будто все нормально. Я прекрасно вижу, что это не так.

– Я-то думал, времена, когда я возвращался домой к мучающемуся от боли человеку, остались в прошлом, – глухо обронил он. – Видимо, ошибся.

– Почему она ничего тебе не рассказала – дело ваше, но, надеюсь, ты поделишься, как сильно ранило случившееся.

– Не имеет значения.

– Да брось...

– Я ей нужен. Вот что действительно важно.

– Леви, нет. Когда умер отец, ты взвалил все на свои плечи, помогая нам с Нэнси. Ни один ребенок не должен нести такую ношу.

– Я тогда уже вырос.

– Для нас ты оставался ребенком. Это мы должны были стать опорой.

– Вы места себе не находили от горя.

– Как и ты. Но когда позволил себе оплакать его гибель?

– Я горевал наедине с собой. С... – его взгляд скользнул к дверному проему, словно Леви намеревался устремить взор вдаль, но вместо этого наткнулся на меня. – Эми, – Леви отстранился от мачехи. – Все в порядке?

– Я... просто зашла проведать вас.

– В этом нет нужды. Тебе положено отдыхать.

В голове эхом отозвались недавние слова Изры: ты взвалил все на свои плечи.

И сейчас он снова тащил все на себе.

– Я в норме. Честно говоря, чувствую себя лучше, чем когда-либо.

– Правда?

А ты? так и подмывало спросить в ответ, но я догадывалась, что Леви скажет. Вместо того чтобы затевать ссору на глазах у его родных, я лишь улыбнулась.

– Кажется, обед готов. Может, пойдем перекусим?