Текст книги "Дурные намерения (ЛП)"

Автор книги: Элли Риверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Эми! – раздался голос Эммы. – У тебя есть запасные прокладки?

Худшего облома и придумать было нельзя.

Я обреченно выдохнула.

– Идеальное чувство времени.

– Закончим позже, – прошептал он мне в шею.

Стоило Леви отстраниться, как внутри сразу образовалась зияющая пустота, но я все же заставила себя подняться.

– Иду! – крикнула я, наспех запахивая халат.

Эмма ждала в коридоре, нервно притопывая ногой.

– Слава богу. Там просто какой-то потоп.

От этих слов остатки романтичного настроя испарились окончательно.

– Они в самом дальнем углу шкафа. Пойдем, покажу.

Эмма послушно поплелась следом. Нужная упаковка оказалась надежно забаррикадирована стопкой полотенец, так что Эмме пришлось даже тащить стремянку, чтобы до нее дотянуться.

Заполучив желаемое, она тут же выставила меня за дверь. Пришлось спускаться на первый этаж. Леви, успевший натянуть спортивные штаны и худи, возился с кофеваркой.

– Знаешь, когда ты варишь мне кофе, это чертовски сексуально.

– Надеюсь, не самое сексуальное из того, что я сделал, – он привлек меня к себе и оставил легкий поцелуй на виске, – или того, что еще только собираюсь сделать.

Я тихонько рассмеялась и, выскользнув из его объятий, принялась нарезать фрукты. Если у Эммы и правда начались эти дни, она примчится на кухню жутко голодной. Леви тем временем взялся жарить сосиски.

Теория подтвердилась, не успела я расправиться и с половиной лотка клубники: Эмма влетела в кухню, бесцеремонно сгребла общую миску с фруктами и уселась за стол, тут же начав жевать.

– Значит, аппетит прорезался? – хмыкнул Леви, протягивая пустую тарелку взамен экспроприированной. – В эти дни так всегда бывает?

– Ага. Скажи спасибо, что не застал ее самые первые месячные. Я тогда всерьез думала, что Эмма меня прикончит.

Закончив с нарезкой новой порции для нас с Леви, мы уселись за стол. Эмма тем временем с остервенением строчила кому-то сообщение.

– Все нормально? – поинтересовалась я. – Завела тайного ухажера, о котором не рассказываешь?

– Нет, – фыркнула она. – Ерунда.

Смартфон снова звякнул.

– Точно ничего важного?

– Ага.

А следом раздался звонок.

Эмма перевернула аппарат, лишь чтобы сбросить вызов, и тут же швырнула его обратно на стол.

– Извините. Перевела в беззвучный режим.

Я вопросительно изогнула бровь.

– Разве не нужно ответить?

– Это по работе. Начальник все никак не отвянет – требует, чтобы я вышла. У них, судя по всему, нехватка рук. Я ведь планировала погостить совсем недолго, вот и ляпнула, что сегодня вернусь.

– Звучит довольно серьезно.

– Эми, все нормально. Я при всем желании не смогу добраться до офиса. Придется как-то выкручиваться, даже если он и правда приведет в исполнение угрозы об увольнении.

Откинувшись на спинку стула, я заметила:

– Могла бы, будь у тебя машина.

– Эми, – угрожающе прошипела сестра.

Леви с любопытством переводил взгляд с одной на другую, и я решила, что пора прояснить ситуацию.

– Поскольку Эмме позарез нужна машина, я уже битый час уговариваю ее забрать на время мою, чтобы было на чем ездить.

– А ты отказываешься?

– Разумеется. Ты, конечно, сама щедрость, но лишать сестру свободы передвижения ради собственной не собираюсь. Она вкалывала как проклятая, чтобы купить автомобиль и выплатить кредит. Так что пусть ездит сама.

– Я хотя бы живу в мегаполисе, где ходит общественный транспорт.

– Транспортная система Нэшвилла – тот еще отстой.

– И тем не менее она существует, – парировала я. – Ты же живешь в глухомани, где других вариантов просто нет. Если кому из нас и нужны колеса, так это тебе.

– Не нужно решать мои проблемы.

– Силой я тебя, конечно, не заставлю, но обсудить ситуацию необходимо. Чем мы сейчас и занимаемся.

– Нечего тут обсуждать. Мой ответ – категорическое нет.

– То есть проблема заключается в том, что ты не хочешь оставлять Эми без колес, я правильно понимаю? – уточнил Леви.

– Да, – подтвердила Эмма. – Она совершенно не обязана отдавать мне автомобиль. Я как-нибудь выкручусь.

– Но ведь... – начала было я, однако Леви предостерегающе поднял руку.

– Думаю, тебе действительно стоит забрать машину Эми.

Сестра недоверчиво прищурилась.

– Кто бы сомневался, что ты так скажешь.

– А я куплю ей новую.

На кухне воцарилась гробовая тишина.

– В э-этом н-нет н-никакой необходимости, – запинаясь, пролепетала я.

– Напротив, необходимость есть. Автомобиль нужен и тебе, и твоей сестре. Вот проблема и решена.

– То есть ты вот так просто возьмешь и купишь ей тачку? – не поверила Эмма. – И какие же условия прилагаются?

– Абсолютно никаких, – прозвучало так непринужденно, словно речь шла о сущих пустяках.

– А что, если вы вдрызг разругаетесь, Эми придется уйти, а машина будет оформлена на твое имя?

– Машина будет принадлежать исключительно ей. Я не стану вписывать себя в документы.

– Я... Да ты... – взгляд Эммы стал еще более сверлящим. – Ты всегда так виртуозно разруливаешь любые проблемы?

– В большинстве случаев. Наличие денег здорово помогает.

Я переводила недоуменный взгляд с Леви на сестру и обратно, пытаясь понять, всерьез ли он затеял покупку. Я бы поняла, предложи он подобное лишь для того, чтобы заставить Эмму образумиться.

Вот только сама Эмма, когда обман в конце концов выплыл бы наружу, подобный ход точно не оценила бы.

– Выходит, у меня больше нет отмазок, чтобы не выходить на работу? – простонала она. – Удружили, нечего сказать.

– Сама же кричала, что обожаешь жизнь в провинции, – напомнила я. – А раз хочешь и дальше жить независимо, то вылетать с работы явно не пойдет на пользу.

– Получается, я уезжаю? А вдруг тебе что-нибудь понадобится?

– По планам на сегодня исключительно чтение и отдых. Даже при всем желании я никуда не собираюсь.

– К тому же я вполне могу отвезти ее куда угодно после работы, – добавил Леви. – А пока нахожусь в офисе, Эми всегда сможет вызвать такси для поездок по городу.

– Выходя замуж, ты вообще-то не должна была выбирать человека, с которым настолько невозможно спорить.

– Мы можем и дальше препираться, если не перезвонишь начальнику.

Эмма показала Леви средний палец, сгребла со стола телефон и скрылась в соседней комнате.

– Спасибо, – выдохнула я. – Ты даже не представляешь, какое это облегчение – знать, что она уедет на надежной машине. Пусть я и уделала весь багажник землей.

– Не за что, – отозвался он. – А теперь мне и правда пора собираться на работу. С утра важное совещание, и пропускать его нельзя.

– Иди. Я сама все уберу.

На прощание Леви коротко поцеловал меня в губы.

Спустя пару минут Эмма вернулась уже с вещами.

– Еще один сброшенный звонок, и я бы точно вылетела с работы, – хмыкнула она. – У них запара, срочно нужны люди.

– Тогда беги. Со мной все будет в порядке.

– Зато теперь мне гораздо спокойнее. В смысле, я прекрасно понимаю, почему все так стремительно закрутилось.

Я удивленно моргнула.

– Правда?

– Еще бы. Он втюрился по уши, – сестра крепко меня обняла. – И спасибо. Жутко бесит, что приходится уезжать раньше времени, да еще и из-за работы. Но я перед тобой в долгу. В огромном долгу.

– Я всегда готова помочь.

– Только и о себе не забывай, – пробормотала она себе под нос. – Я серьезно.

– Уже уезжаешь? – поинтересовался Леви, спускаясь по лестнице. – Мне тоже пора.

– Видимо, обоим сегодня пахать. Отвратительно. И все же спасибо, что приютил. Ты оказался куда приятнее, чем большинство зятьев, о которых мне доводилось слышать.

– Стараюсь.

– Так, держи ключи, – я бросила связку. – И, пожалуйста, будьте осторожнее. Оба.

– Звони, если понадоблюсь, – напоследок Эмма еще раз меня обняла и вышла. Леви одарил меня теплой улыбкой и последовал за ней.

Прибравшись на кухне после завтрака, я прислушалась к себе, проверяя, не вернулась ли мигрень. Поскольку таблетки пить перестала, надеяться, что боль ушла сама по себе и с концами, было бы слишком наивно.

К счастью, казалось, на этот раз обошлось.

Я уютно устроилась на диване с книжкой, когда вдруг звякнул телефон.

Пришло сообщение от Ви.

Я торопливо открыла приложение.

Ви: Не знаю. Ненавижу это говорить, но что, если мы подошли к логическому финалу?

Сердце болезненно сжалось.

Я: Что ты имеешь в виду?

Ви: Мы вечно заняты. Почти перестали читать. Да и готов поспорить, у обоих появились люди, которые нам небезразличны

Я: У тебя кто-то появился

Ви: Да. А у тебя?

Хотелось ответить «нет», вот только это было бы ложью. Теперь в жизни присутствовал Леви, и отрицать, что он стал кем-то важным, я уже не могла.

Я: Не люблю концовки. Особенно если они не счастливые

Ви: Прости, но кажется, мы и так слишком долго тянули. Стоит сосредоточиться на людях в реальной жизни

Я: Хорошо. Спасибо, что читал вместе со мной

Ви: Для меня это было невероятным удовольствием

Я протяжно выдохнула и закрыла приложение. В глазах предательски защипало от слез, хотя прекрасно понимала: в его словах есть доля истины.

И все же безумно хотелось узнать, кто скрывается за профилем. Жаль, что не стала расспрашивать подробнее.

Эта загадка не даст мне покоя.

Дочитывая книгу, я пыталась выбросить мысли из головы. Перевернув последнюю страницу, ощутила острую потребность поделиться впечатлениями, и впервые поймала себя на мысли, как сильно не хватает книжного клуба. Проговаривая сюжет вслух, гораздо проще раскладывать по полочкам собственные мысли, да и того чувства единения я с тех пор больше не испытывала. Ви немного спасал ситуацию, но теперь все в прошлом.

Леви переступил порог ровно в шесть, приклеив телефон к уху.

– Да, мам, сейчас спрошу, – мягко проговорил он, бросив на меня виноватый взгляд. – Нет, вы ей нравитесь. Уверен, Эми с удовольствием составит компанию. Я уже дома, пора отключаться, – быстро попрощавшись, Леви спрятал мобильный. – Извини. Мама звонила узнать, как мы тут, и спросила, не хочешь ли ты завтра поехать в садовый центр.

Стоило бы отказаться. Мне требовался отдых во избежание очередного приступа мигрени.

Но так же сильно хотелось и поехать.

– Да, конечно, я поеду, – нацепив на лицо дежурную улыбку, заверила я. – Будет весело.

– А потом поедем по автосалонам.

– День обещает быть насыщенным, – со смешком выдала я. – Замечательно.

– Меня гораздо больше волнует, остались ли мы наконец-то в доме одни.

– Почти уверена, что да. Если не считать гномов, ворующих мои носки. А что?

– Потому что самое время продолжить начатое, – дьявольски усмехнувшись, Леви пересек комнату и вовлек меня в обжигающий поцелуй. От ощущения его рук по телу рассыпались искры. Утренняя сорвавшаяся попытка почти вылетела из головы, но я с превеликим удовольствием готова была наверстать упущенное.

– На диване маловато места для всего, что я собираюсь с тобой вытворять, – пробормотал он.

Воображение тут же красочно нарисовало все его задумки: если предстоит нечто похожее на утренние ласки, я в самое ближайшее время окажусь на седьмом небе.

– И куда же переместиться?

Едва прозвучало последнее слово, как я оторвалась от пола, очутившись в крепких объятиях Леви. Он усадил меня на обеденный стол, по-хозяйски проникая языком в рот. Хватило всего минуты поцелуев, чтобы тело вновь загорелось, изнывая от желания сдаться под его напором. Вокруг ни души, и никто не сможет помешать.

– Погоди-ка. Жалюзи не закрыты.

– Плевать. Если кто-то и заглянет в окно, то увидит мужчину, доставляющего удовольствие своей жене.

От одной только этой мысли по телу разлился горячий трепет. Вряд ли я когда-нибудь спокойно отнеслась бы к открытым жалюзи, пока Леви так ненасытно меня ласкает.

Но ради него пошла бы на все, о чем бы ни попросил.

Ладонь легла мне на поясницу, заставляя прижаться к Леви так тесно, чтобы не осталось ни миллиметра свободного пространства. Колени послушно раздвинулись, впуская его. Язык по-хозяйски завладел моим ртом, и лишь мгновение спустя Леви отстранился, потянув вверх подол моей футболки.

– Знаешь, сколько я этого ждал? Сколько мечтал заполучить тебя целиком и полностью?

– А сейчас по закону жанра ты должен заявить, что я не такая, как все остальные?

– Да не было никаких других, черт возьми.

Я смогла лишь прерывисто выдохнуть, когда его губы жадно впились в кожу. Мне хотелось верить. Безумно хотелось.

Но факты говорили об обратном.

Однако сомнениям не суждено было продлиться долго: легкий, дразнящий укус мгновенно вернул меня в реальность происходящего.

Я совершенно не понимала, как логика способна улетучиваться всякий раз, когда Леви ко мне прикасается, и тем не менее позволяла этому происходить. В конце концов, я и так слишком много времени проводила в собственных мыслях.

– Как ты хочешь кончить? – прошептал он прямо в кожу. – От моей руки или члена?

Я облизала губы.

– Отличная коммуникация.

– Не тяни, – предупредил он. – Я, конечно, доведу тебя до оргазма, но долго ждать не стану.

– От члена, – выдохнула я. – Мне это нужно.

Леви промычал в знак согласия, и рука скользнула под пояс моих брюк. Я думала, он стянет их, чтобы взять меня, но вместо этого пальцы коснулись киски.

– Я почти уверена, что это не член.

– Поверь, разницу ты бы почувствовала, – его палец скользнул внутрь. – Сначала я должен убедиться, что ты готова, милая.

Я охнула, когда он согнул палец, с легкостью находя точку «Джи». Губы снова накрыли мои, поглощая срывающиеся стоны.

Я боролась с желанием кончить, но движения были слишком хороши, слишком идеальны.

– Л-Леви, – выдавила я между вздохами. – Я сейчас...

– Давай. Кончи для меня.

Я заскулила, когда Леви прикусил мою нижнюю губу и добавил еще один палец.

– Н-но я думала...

– Поверь, ты кончишь еще раз. И все будет именно так, как мы хотим, – большой палец надавил на мой изнывающий клитор. – Давай, Эми. Я хочу этого.

И я сдалась. Голова откинулась назад, а тело затопило теплым светом. Настигла такая же эйфория, как и все предыдущие разы, что он мне дарил, и, когда мозг снова включился, я задалась вопросом: способен ли этот мужчина вообще хоть в чем-то облажаться в постели?

– Возьми меня, – прошептала я с придыханием, будто покорив горную вершину.

– С удовольствием, – Леви избавился от брюк, и я мельком увидела его твердый член. – Но мне нужно взять презерватив.

– Не надо, – слова сорвались с губ прежде, чем я успела подумать. – Я... в смысле, у меня противозачаточный имплант в руке. И я ничем не болею. Я проверялась, да и прошло уже столько времени... – я осеклась, чтобы не убить настроение подробностями неактивной сексуальной жизни.

– Я тоже ничем не болею, – отозвался он. – И с удовольствием бы... – он одернулся. – Ты уверена?

– Да. Больше всего на свете.

Леви подался вперед и наконец вошел в меня. Если казалось, что его пальцы творят чудеса, то член был просто невероятным. На этот раз, когда он погрузился внутрь, нас ничто не останавливало. Я тяжело дышала, пока он растягивал каждый сантиметр моего тела. Никогда в жизни не чувствовала себя такой заполненной, и радовалась, что испытала до этого оргазм.

– Боже, – только и смогла выговорить я.

– Ты в порядке?

– Более чем. Тебе нужно двигаться. Пожалуйста.

Он вышел из меня, прежде чем снова резко толкнуться внутрь, не отрывая взгляда.

– Черт, Эми. Внутри ты еще лучше, чем я себе представлял.

– Ты тоже, – выдохнула я, откидывая голову. Леви двигался во мне, загоняя стол в самый угол и прижимая меня к себе так крепко, как только мог. Его губы впились в мои.

Если бы могла говорить, я бы кричала «да» и «сильнее».

Леви, судя по всему, все понял без слов: бедра мощно подались вперед, погружаясь на немыслимую глубину. Он трахал меня жестко, и я физически ощущала, как плотно обхватываю его с каждым новым толчком.

Раньше никогда не кончала исключительно от проникновения, впрочем, и ничего подобного прежде не испытывала. Под неистовый ритм мое тело напряглось, выгибаясь дугой в предвкушении совершенно незабываемого оргазма.

А затем стол с треском провалился.

Леви успел подхватить меня прежде, чем полетела на пол.

– Боже. Мы сломали стол.

– Плевать, – он впечатал меня в стену, заставляя крепко обвить ногами его талию. – Будем трахаться здесь.

– Но стол...

– Я куплю сотню столов, и мы трахнемся на каждом из них.

Я открыла рот для возражений, но Леви снова резко подался вверх, разом вышибая из головы абсолютно все мысли.

Стена оказалась твердой и безжалостной – под стать самому Леви. Он не сбавлял темпа, заставляя прикрыть глаза и раствориться в том абсолютном блаженстве, в которое меня погружал.

Тело мгновенно вспомнило, на какой грани только что балансировало. Я кончила, вжимаясь затылком в стену с его именем на губах.

Из горла вырвался лишь громкий вскрик, который, оставалось надеяться, не достиг ушей соседей.

– Твою же мать, Эми. От одних только твоих стонов можно кончить.

– Кончи в меня, – взмолилась я. – Мне это чертовски нужно.

Прежде никому не позволяла подобного, но с собственным мужем, именно с ним, все прочие мысли отступали на задний план. Толчки сделались рваными, а губы жадно впились в сгиб моей шеи. Я откинулась назад, чувствуя, как обессиленное тело начинает заводиться по новой.

– Я заполню тебя до самого основания. И когда сперма потечет по бедрам, ты будешь думать обо мне.

– Боже, Леви.

– А потом я повторю это снова. И снова.

– Л-Леви, я сейчас кончу, – выдохнула я, поскольку одно только это обещание мгновенно столкнуло в пропасть.

– Давай, – раздался его хриплый приказ. – Кончай, чувствуя, как я заполняю тебя.

Я послушно отдалась нахлынувшему оргазму, и в тот же миг его плоть пульсирующе дернулась глубоко внутри. Да, случались связи и раньше, но Леви оказался первым, кому я позволила подобное.

И невольно задалась вопросом: суждено ли ему стать последним?

– Просто... даже нет подходящих слов.

– Мы повторим это еще сотню раз, – уверенно отозвался он. – А может, и тысячу.

И, нежась в эйфории после лучшего секса в своей жизни, я безоговорочно ему поверила.

Леви бережно опустил меня на диван, чтобы вскоре вернуться с влажным полотенцем. После того как меня привели в порядок и нарядили в свежую пижаму, мы наконец забрались в постель.

Проваливаясь в сон, я лишь гадала, способно ли хоть что-нибудь разрушить идиллию.

И это стало первой ошибкой.

Глава 19

Проснувшись с симфонией боли в голове, я сразу поняла: день безнадежно испорчен. Стоило шевельнуться, и я бы расплакалась, поэтому, услышав, как поднялся Леви, оставалось лишь плотнее сомкнуть веки, притворяясь спящей, пока он собирался на работу.

В голове с оглушительным звоном били медные тарелки, а с каждым ударом сердца по черепу растекалась пульсирующая боль.

Накатила мигрень, причем не на шутку жестокая.

Давненько не приходилось терпеть подобное без лекарств. В юности добрая половина жизни уходила либо на сами приступы, либо на восстановление после них. Чувствовать себя на все сто процентов попросту не удавалось.

И, судя по всему, сегодняшний день исключением не станет.

Часть мозга отключилась, бросив ресурсы на борьбу с невыносимой мукой. Едва хлопнула входная дверь, я со слезами на глазах заставила себя сползти с постели в поисках хоть каких-нибудь таблеток из аптечки.

Скорее всего, они не помогут, но попытаться стоило. Я отчаянно цеплялась за надежду на обычную головную боль, хотя симптомы кричали об обратном.

Проглотив пилюли и запив их водой, я наглухо задернула шторы в спальне и рухнула на матрас. Спустя час, не принесший ни капли облегчения, пришло осознание: дело дрянь.

И Нэнси, и Изра собирались пройтись по магазинам. Леви успел написать, желая окончательно утвердить планы на вечер, а я физически не могла ответить.

Надежды на то, что он не застанет меня в таком состоянии, не оставалось, однако нужные слова упорно не шли на ум. Я могла лишь делать судорожные вдохи, один за другим, и молиться, чтобы приступ хоть немного отступил.

Из-под сомкнутых век просочились слезы. Меньше всего хотелось кого-то разочаровывать, и уж тем более заставлять Леви возвращаться домой с мыслями о том, какого черта стряслось и почему я целый день игнорировала его сообщения.

Страшно было предстать перед ним в таком жалком виде и дать повод задуматься: а стою ли я вообще хлопот.

Ближе к вечеру в голове крутились мысли о вызове скорой. Да, влетит в копеечку, зато в больнице вкололи бы что-нибудь спасительное, позволив мыслям наконец проясниться. Раньше как-то удавалось переживать подобную агонию, но я искренне надеялась навсегда оставить кошмар в прошлом, строго соблюдая режим приема лекарств.

Точнее, соблюдала, пока Келвин не пустил жизнь под откос.

В последнее время Леви только и говорил о том, как сильно соскучился по близости. Наверняка надеялся на продолжение после покупки машины, и как бы ни хотелось отплатить ему тем же... увы, я оказалась далеко не такой надежной, как хотелось бы. С годами вроде бы научилась справляться, но даже сейчас внезапная мигрень перечеркивала все планы.

Впрочем, сквозь пелену боли горевать не оставалось сил. Существовали лишь сплошные страдания – как душевные, так и физические.

Огромным, хоть и недооцененным плюсом одинокой жизни являлось отсутствие свидетелей в самые мрачные часы. Я отлично наловчилась ухаживать за собой во время приступов. Настолько, что всегда предусмотрительно придвигала к кровати мусорное ведро на случай тошноты.

Понятия не имею, сколько натикало на часах, когда хлопнула входная дверь, но изображать здоровую версию себя не вышло бы при всем желании. Единственным спасением оставалось притвориться спящей.

– Эй, – негромко окликнул он. – Ты спишь?

Выдавить из себя ответ не хватило сил, и тогда щелкнул выключатель прикроватной лампы.

Я лишь жалобно вскрикнула: от резкой вспышки света мигрень мгновенно выкрутила боль на все десять баллов.

– Выключи, – взмолилась я. – Пожалуйста, только не свет.

Лампа тут же погасла. Каждое произнесенное слово кувалдой отдалось в висках, заставляя лишь сильнее сжаться в комочек. Боже, как же не хватало таблеток. Купируй я приступ в самом зачатке, все бы обошлось.

– Эми, – позвал Леви, и сквозь туман я отчетливо уловила в его голосе неподдельный испуг. – Что с тобой?

– Все пройдет, – выдавила я, плотнее сворачиваясь калачиком. – Просто сейчас мне очень плохо.

Но такой адской боли я не помнила с самого первого, подросткового приступа.

– Ничего не в порядке, – возразил он, коснувшись пальцами моего лба. Зашипев от боли, я отшатнулась, и Леви поспешно отдернул руку.

– Просто оставь меня. Рано или поздно отпустит.

– Что с тобой происходит? – допытывался он. – Прошу, скажи.

– М-мигрень. Очень сильная.

– По шкале от одного до десяти?

– Девять, – без колебаний выдохнула я.

– Едем в больницу, – безапелляционно заявил муж.

– Нет, – взмолилась я. – Мне не по карману.

– Плевать я хотел на деньги.

Я уже открыла было рот для протеста, но накатила очередная волна боли, заставив стиснуть зубы и молча терпеть.

К моменту, когда спазм немного отступил, Леви в спальне уже не было. Лежа в кромешной тьме, я гадала, ушел ли он насовсем. Вдруг отправился ужинать?

Однако муж вернулся, не дав додумать эту мысль.

– Приложи ко лбу. Мы выезжаем.

– Но...

– Не спорь, – голос звучал мягко, но в то же время звенел от непреклонного напряжения, которого я раньше не замечала. – Едем в больницу, и точка. Закрывай глаза, я отнесу тебя в машину.

Леви сильно пожалеет об этой затее, едва взглянув на больничный счет. Однажды я обращалась за помощью, причем имея на руках страховку, а накопившийся долг выплачиваю до сих пор.

И все же перспектива получить хоть какие-то медикаменты заставила безвольно повиснуть у него на руках. Появилась цель, забрезжил свет в конце тоннеля. С плотно зажмуренными глазами я позволила усадить себя в салон, после чего машина помчалась по улицам Нэшвилла.

В состоянии агонии время всегда течет странно: показалось, до приемного покоя мы домчались пугающе быстро.

Боль лишь усилилась, и тряска в пути не пошла на пользу. Стоило Леви припарковаться, а мне распахнуть дверцу – тут же вырвало. И хотя со вчерашнего дня во рту маковой росинки не было, желудок продолжал скручиваться болезненными спазмами.

– Прости, – пробормотала я. – Представляю, как омерзительно выгляжу.

– Эми, тебе очень плохо. Даже не вздумай извиняться.

Больничное освещение оказалось просто невыносимым. Скорчившись в углу и прижимая ко лбу мокрую тканевую салфетку, я изо всех сил боролась с очередным приступом тошноты, пока Леви общался с девушкой на стойке регистрации.

– Пойдем, – скомандовал он. – Нас готовы принять.

– Ч-что? А разве не нужно ждать в очереди?

– Когда моей жене плохо? Черта с два ты будешь чего-то ждать. Идем.

– Л-Леви, я серьезно. Давай просто вернемся домой. Нам же выставят гигантский счет.

– Мы идем к врачу, Эми, – отрезал муж. – И отказы не принимаются.

Проклятье. Он злился, и я не смела за это винить. Бедняга понятия не имел о происходящем, поскольку весь день я просто его игнорировала. Наверняка пришлось отдуваться перед Изрой и Нэнси, не говоря уже о сорванных планах, которые мы так робко строили. Как же я ненавидела эти черные дни.

И то, как часто они выводили окружающих из себя.

Лили на удивление спокойно относилась к моим периодам глухого молчания. Погруженная в писательство и сотворение книжных миров, она, скорее всего, попросту не замечала. Да и в принципе подруга отличалась редкой невозмутимостью: до знакомства с ней попадались куда менее понимающие люди.

Именно поэтому я и скрывала мигрени. Обычно спасали таблетки, и посвящать кого-то в свои проблемы не требовалось, но в этот раз я потеряла бдительность. Расслабившись за время долгого затишья, я позволила болезни застать себя врасплох.

И пришло время расплачиваться.

Я позволила увести себя в смотровую, не отрывая взгляда от пола. Буквально рухнув на стул, лишь молилась, чтобы все закончилось побыстрее. Получить хоть какое-то облегчение – и поскорее извиниться перед Леви.

– А это кто? – поинтересовалась медсестра, измеряя давление.

– Муж, – только и смогла выдавить я.

– Вы не против его присутствия?

Не в силах кивнуть, я просто показала большой палец. Уж лучше пусть он знает правду.

– Давление высокое, – констатировала медсестра.

– При сильных приступах оно всегда подскакивает.

– Принимаете какие-нибудь препараты?

– Бета-блокаторы... но они закончились пару дней назад.

Леви резко поднял глаза.

– Почему не обновили рецепт? – спросила женщина.

– Лечащий врач настоял на личном приеме, а у меня нет страховки.

– Ах, понятно.

В кабинете повисла неловкая тишина – обычное дело, когда на приеме у врача заходила речь о неплатежеспособности. Медсестра никак не могла повлиять на расценки американского здравоохранения, да я ее и не винила. Как и во многом другом, иногда приходилось обходиться без необходимого.

– Впредь это не будет проблемой, – процедил Леви, заставив меня болезненно поморщиться.

Раздражение только росло, и я могла лишь догадываться, какие мысли роятся в его голове.

Представляешь, как теперь злится Изра?

Могла бы и предупредить.

Ух. Разговор предстоял не из легких.

– Доктор Спинел сейчас подойдет. Надеюсь, вам станет легче.

Как только дверь закрылась, нас снова окутало молчание.

– Прости, – прошептала я. Леви лишь молча сверлил меня взглядом, поигрывая желваками. – Извини, что не отвечала.

От его напряженной, застывшей позы стало еще тоскливее, и я, спрятав лицо в ладонях, уставилась в пол.

К счастью, почти сразу же появился доктор.

– А, вот и пациентка. И супруг здесь. Девушки на ресепшене шепнули, что вы в коридоре места себе не находили от волнения.

– Никогда не видел ее в таком состоянии.

– Настолько тяжелые мигрени действительно пугают, – доктор Спинел повернулся ко мне. – Давно они у вас?

– Полжизни.

– И как бы вы оценили уровень боли?

– На девятку.

– Случались ли приступы подобной силы раньше?

– Да, очень давно.

– У вас есть какие-нибудь другие лекарства?

– Обычно есть таблетки, чтобы купировать боль в самом начале... но они тоже закончились.

– После выписки нужно будет обязательно посетить лечащего врача, – предупредил он. – А пока мы сделаем укол и выдадим немного бета-блокаторов.

– Только самый минимум. У меня по-прежнему нет страховки, так что...

– Не слушайте ее, – резко оборвал Леви. – Дайте все необходимое, а я лично прослежу, чтобы Эми сходила к врачу.

Доктор Спинел кивнул.

– Будет сделано.

– Леви, – попыталась я возразить, – ты не можешь...

– Эми, не указывай, как мне распоряжаться собственными деньгами.

В этот момент захотелось просто провалиться сквозь землю. Доктор переводил взгляд с меня на него, словно ожидая взрыва.

– Итак, рекомендации на период восстановления: никакого кофе, и постарайтесь поесть после процедуры.

– Угу, – промычала я.

– Сейчас принесу препарат для инъекции.

Врач не терял ни секунды, что приятно отличало визит от всех предыдущих. Укол показался комариным укусом на фоне адской мигрени; к тому же выдали таблетки. Взглянув на часы, я поняла: нужно как можно скорее закинуть в себя хоть какую-то еду. Тогда получится отрубиться в спальне и прийти в относительную норму к моменту, когда Леви начнет отчитывать меня перед утренним уходом на работу.

– Главное, избегайте стресса, – напутствовал доктор Спинел.

– Да, постараюсь, – выдавила я, болезненно поморщившись.

Леви прожег меня взглядом, и я поспешно отвернулась. Внутренний голос подсказывал: то, что произойдет дальше, как раз и окажется тем самым стрессом, от которого предостерегал врач. Но, с другой стороны, я и так достаточно разочаровала мужа. Заслужила.

Мы вышли из больницы, и Леви отвез меня в аптеку. Забрав все рецептурные препараты, он заскочил еще и за едой. Проглотив бета-блокаторы, я без всякого аппетита принялась жевать купленный пончик. Тошнота никуда не делась, но заметно отступила.

К моменту возвращения домой слегка полегчало. Выписанные Спинелом препараты действовали куда эффективнее любой безрецептурной дряни.

– Таблетки начинают действовать, – сообщила я Леви. – Пойду лягу. А ты мог бы сводить Изру с мамой в ресторан, чтобы хоть как-то спасти вечер.

– Думаешь, после случившегося я потащусь на какой-то ужин? – медленно обернувшись, смерил Леви меня прищуренным взглядом.

– Эм, ну да? У тебя же остались дела.

– Я нахожу собственную жену в полуобморочном состоянии прямо в спальне. Какое мне, к черту, дело до всего остального?

– Со мной все нормально, – слабо возразила я.

– Ты бледная, как смерть и выглядишь...

Я внутренне сжалась. Волосы торчали во все стороны – обычная история для дней, когда на уход за собой не оставалось никаких сил.

– Выгляжу ужасно, понимаю. Но виновата в основном прическа. Держу пари, если волосы уложить, ты бы даже не обратил внимания на бледность. Будь приступ чуть слабее, я бы смогла...

– Ты всегда так наплевательски к себе относишься, или подобное пренебрежение припасено исключительно для меня?