Текст книги "Оружие Ада (ЛП)"

Автор книги: Элль Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

– Да, я в норме. Спасибо. Мне это было нужно. – Её тон легкий, но между нами снова возникла дистанция. Холод на моей коже – это не от высыхающего пота, а от внезапной перемены в женщине, которая сейчас хватает свою одежду и шагает в ванную.

В животе поселяется ледяное чувство, а в глазах начинает щипать.

Проклятье, это смешно.

Тяжело сглотнув, я вскакиваю с кровати и хватаю боксеры. Разобравшись с презервативом и натянув белье, я зашвыриваю остальную одежду в угол и поправляю покрывало. Запах секса и её аромат бьют в нос, когда я ворошу простыни, но я подавляю тоску, которая уже пустила корни в моей груди, заменяя её раздражением.

К тому времени, как она выходит из ванной, я уже валяюсь на кровати, листая какие-то записи, сделанные на сегодняшних уроках. Я ничего не соображаю, но это помогает сохранять тот вид отчужденности, который я хочу изобразить. Я не понимаю коктейль эмоций в своей голове, так что черта с два я позволю ей увидеть мое замешательство.

Впрочем, волновался я зря. Она обувается и вылетает за дверь, едва удостоив меня взглядом и бросив короткое «Увидимся завтра».

Сев на кровати, я тру лицо руками, вдавливая пальцы в глаза, а перед мысленным взором на повторе крутятся образы её – обнаженной и извивающейся от страсти. Что бы это ни было, мне нужно с этим завязывать, и быстро.

Глава 11. Тацита

Прислонившись к стене в вестибюле главного входа в общежитие, я взяла минуту, чтобы прийти в себя.

Уайатт только что чуть не вытрахал мне все мозги, хотя это была всего лишь быстрая интрижка. Я не ожидала такой реакции от себя, но не могла отрицать, что всё моё тело до сих пор вибрировало от эндорфинов после оргазма, который он из меня вырвал.

Мне стоило огромных усилий не трансформироваться в момент пика – моя демоническая форма буквально рвалась наружу. Даже от одной мысли о том, как Уайатт хватает меня за рога, по коже до сих пор пробегает остаточная дрожь.

Он человек.

Но он чертовски хорош в постели.

Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, я попыталась вернуть мысли к текущей задаче. Я использовала этого самопровозглашенного бабника с верхнего этажа в качестве прикрытия. Так что пора пошевеливаться. Со своими чувствами к нему я разберусь позже – желательно где-нибудь, где я смогу довести себя до экстаза еще раз, вспоминая, как его восхитительный член вбивался в меня.

Я позволила себе еще несколько секунд и пару глубоких вдохов, прежде чем оттолкнуться от стены.

Я не пойду через главный вход: там несколько камер, и я уверена, что за ними следят еще пристальнее теперь, когда среди нас объявился убийца. Ну, точнее, тот, кто в наглую нарушил правила Аида. Так-то большинство из нас здесь – убийцы.

Скользнув в коридор, я направилась к запасному выходу в задней части здания. Бесшумной тенью я скользила по холлу, улавливая лишь редкие звуки из-за дверей комнат на этом этаже.

Добравшись до выхода, я быстро перенастроила цепь сигнализации и нажала на рычаг, чтобы открыть дверь. Снаружи было темно; лишь свет из окон тех, кто еще не спал и не задернул шторы, падал на землю.

Мои глаза быстро адаптировались, и я смогла разглядеть дикую местность за ограждением. Глядя на кружащееся звездное небо, я больше всего на свете желала взмыть в ночь, улететь в горы и расправить крылья. Лопатки горели от усилий, которые требовались, чтобы не сменить облик. Нужно поскорее найти способ: я долго не выдержу, не выпуская их на волю.

Я зазубрила карту покрытия видеонаблюдения, которую составила в библиотеке. Команда Гаррика поработала на совесть, так что мой маршрут до офицерского корпуса был долгим и трудным. Особенно с учетом того, что мне приходилось ждать, пока пройдут ночные патрули, и делать крюк в прачечную, чтобы стянуть форму гвардейца. Но в итоге я добралась до блока офицеров в «костюме», с волосами, заплетенными в пучок, и готовая прокрасться внутрь.

С камерой на входе я ничего поделать не могла, но надеялась, что если буду вести себя так, будто я здесь своя, на меня не обратят внимания. Я надеялась, что на записях достаточно темно, чтобы тот, кто следит за входами, узнал одежду и не стал приглядываться. К тому же ключ-карта должна сработать, если её еще не аннулировали.

Выйдя из укрытия, я быстрым шагом направилась к двери, заранее вытащив карту и приложив её к замку. Я облегченно выдохнула, когда индикатор на механизме загорелся зеленым, позволив мне потянуть дверь и скользнуть внутрь.

В холле, к счастью, было пусто, но из глубины коридора доносились звуки. Судя по грохоту и запаху, несколько офицеров варили кофе. Они тихо переговаривались и не обратили внимания на открывшуюся дверь. Вероятно, это обычное дело, чтобы кто-то входил или выходил. И никто из них не ожидал, что заключенная украдет пропуск, чтобы вломиться к ним.

На цыпочках я двинулась в противоположном направлении – вверх по лестнице прямо напротив входа, стараясь ступать максимально тихо, ведь теперь я была среди своих, обладающих сверхъестественным слухом.

Мне не удалось найти план этого здания, так что я не знала, какие комнаты мне нужны и на каком они этаже. Но так как стражники бодрствовали на первом, я решила сначала разведать средний и верхний этажи.

Логично было предположить, что на верхнем этаже их жилые помещения. Однако, когда я пошла по коридорам среднего этажа, оказалось, что и здесь большинство комнат – спальни. На каждой было имя, а замки напоминали те, что были в нашей общаге.

Обойдя весь этаж, я ничего не нашла. Краткая разведка верхнего этажа дала тот же результат. Вернувшись к лестнице, я поползла обратно вниз, внимательно прислушиваясь к любому шуму и заглядывая через перила. Я знаю, что среди стражей есть пара оборотней-пантер, и мне совсем не улыбалось столкнуться с кем-то из них в кошачьем облике.

Именно когда я в очередной раз взглянула на нижний этаж, я заметила еще одну лестницу – прямо под той, на которой стояла. Она не была соединена с основной и вела из холла куда-то вглубь.

У них есть чертов подвальный этаж!

Волна азарта захлестнула меня. Я быстро пересекла паркет холла и нырнула за балясину, скрываясь от двери комнаты отдыха. Оглянувшись через плечо, я начала спускаться. Стражники продолжали болтать, не прерываясь.

Эти ступени были бетонными и уходили глубоко под землю, под самый фундамент здания. Стены здесь тоже были из голого бетона, а путь освещали люминесцентные лампы.

Спустившись, я первым делом заметила еще один лестничный пролет впереди. Сколько же здесь уровней?

Вторым делом я увидела открытое помещение слева. По обе стороны от двери были стеклянные панели, да и сама дверь была наполовину стеклянной. Обзор отличный – а значит, и изнутри всё видно. Пригнувшись, я скользнула к узкому простенку рядом со стеклом. Медленно повернувшись, я заглянула внутрь, чтобы осмотреть комнату, которая явно была основным офисным пространством. К счастью, из-за позднего часа там никого не было. Несколько столов пустовали. Очевидно, гвардейцы строго следили за тем, чтобы не оставлять бумаги на виду. Однако удача не покинула меня: дальняя стена была уставлена шкафами для документов.

Бинго.

Метнувшись к двери, я осторожно открыла её и скользнула внутрь. Краем сознания я отметила, что странно не видеть на этой двери электронного замка, но задерживаться на раздумья было нельзя. На одной стене висел огромный экран, рядом еще пара мониторов, но они не были ни к чему подключены. Похоже, ноутбук я здесь не найду, но, надеюсь, в этих шкафах есть информация об участниках, которую я ищу.

Нет.

Примерно через двадцать минут я признала поражение. Шкафы оказались пустышкой. Финансовые данные, планы занятий, квитанции и документы по эксплуатации здания. Ничего об Играх.

Офицер «Должна-признать-он-хорош-в-своем-деле» явно установил жесткие правила: сотрудники не оставляли здесь ничего полезного. Эта комната была бесполезна.

Выбравшись обратно, я присмотрелась к дверям напротив. На них не было ни окон, ни стекол. Единственным указанием на то, что внутри, были маленькие латунные таблички. Самая дальняя гласила: «Комната наблюдения».

Я бы с радостью заглянула туда, чтобы узнать, сколько здесь камер, но крайне вероятно, что внутри кто-то сидит.

Средняя дверь – «Таррон Блейк», правая рука Гаррика. А третья заставила кровь в моих жилах снова закипеть от азарта: «Гаррик Зефир».

Прижавшись ухом к двери, я прислушалась. Не уловив ни звука, я осторожно постучала по дереву. Последовала тишина, и я рискнула повернуть ручку. К моему удивлению, замок щелкнул. Я приоткрыла дверь на щель, замирая и прислушиваясь к любому шороху или движению воздуха, который выдал бы присутствие хозяина. Всё было тихо, и я проскользнула внутрь.

Еще через полчаса я уже рычала от разочарования. Здесь тоже не было абсолютно ничего полезного. Причина, по которой дверь не была заперта, заключалась в том, что никакой информации здесь попросту не хранили. По крайней мере, той, что я искала.

Я запомнила планы следующих двух испытаний, которые нашла в ящике стола Гаррика вместе с метательными ножами, графиками смен персонала и счетами за питание и ремонт.

Но ни одного файла на участников Игр.

Ударив кулаком по деревянной столешнице, я плюхнулась в кресло Офицера-Придурка, раздраженно отдуваясь.

У него же должен быть ноутбук или компьютер, верно? Хотя бы телефон. Наверное, он держит его в спальне. Или, может, стоит попробовать краденую карту в комнате наблюдения – там замок был. Но если где здесь и есть охрана, то именно там.

Я потянулась к найденной карте здания и снова её изучила. Я была права: все комнаты на среднем и верхнем этажах – спальни. На первом – кухня, столовая, комната отдыха, каптерка (видимо, для оружия и снаряжения) и небольшая библиотека.

Эти подвальные уровни были куда интереснее. Помимо офисов, на этаж ниже находился спортзал с бассейном и подземный туннель к главному зданию. Желая узнать, куда он ведет, я снова открыла ящик с картами комплекса и начала искать ту, что охватывает главное здание.

Как раз когда я нашла нужную, кто-то в дверном проеме прочистил горло.

От неожиданности я едва не опрокинулась в кресле назад. Схватившись за стол, чтобы удержаться, я почувствовала, как сердце снова начинает качать кровь, застывшую было в жилах, когда я увидела, кто меня обнаружил.

– Аид, ты меня до смерти напугал, – твердо сказала я ему.

– Почему я не удивлен, что ты вломилась сюда? – упрекнул он, и в его голосе сквозило веселье от того, что он напугал меня до полусмерти.

– Потому что у меня есть работа – та самая, которую ты мне поручил. А еще ты забыл сказать Офицеру-лом-в-заднице, что я здесь, чтобы помогать ему, – проворчала я, на этот раз намеренно откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.

– Я никогда не говорил, что посвящение стражи в наш план входит в программу. На самом деле, я вроде бы сказал, что это должно остаться только между нами. Чем меньше людей знают, тем лучше.

– Я была не согласна.

– Я твой работодатель. Последнее слово за мной, – напомнил он, закатив глаза. Мы вели этот разговор сотни раз, просто в разных контекстах.

– А я всегда говорила тебе, что как твой сотрудник, ты обязан меня слушать, потому что нанимаешь ты меня именно для того, чтобы я находила лучшие способы выполнения задачи.

Он тяжело вздохнул и сел в кресло напротив.

– Я так понимаю, ты еще не выяснила, кто начал убивать участников?

– Нет, – призналась я. – Но могла бы, если бы мне позволили подойти к телу ближе, чем на десять футов.

– Офицер Зефир – вполне способный детектив. Если он не смог разобраться, не думаю, что у тебя бы получилось.

Я лишь выразительно выгнула бровь в ответ.

– Офицер Зефир – начальник Тартара, между прочим. У него почти столько же заслуг, сколько у тебя.

– «Почти» здесь ключевое слово, – сказала я с самодовольной ухмылкой. – Так это поэтому мы удостоены твоего присутствия? Из-за убийства?

– Именно. Мне доложили, как только тело нашли. Я пытался перехватить Харона с этой душой, но было слишком поздно.

– Мы так близко к реке?

– Да. Чтобы попасть в Элизиум, нужно пересечь Стикс. Гаррик решил, что это будет дополнительным уровнем защиты на случай вторжения Ангелов. Харон согласился.

Я задумалась об этом. Если мы так близко к реке, то скорость, с которой душа новопреставленного достигает её, означает, что у нас есть от силы несколько минут, чтобы вмешаться, прежде чем она уйдет в загробный мир. Харон может охранять место входа в воду, но обычно он не останавливает души. Он вмешивается только если кто-то отказывается переправляться или если Аид лично прикажет задержать душу.

– Какой был метод? – спросила я, понимая, что душа – это тупик, и переключаясь на само тело.

– Перерезанное горло.

– Отпечатки? Орудие убийства? Что на камерах? – я выдала стандартный набор вопросов.

Взгляд Аида стал тяжелее.

– Ничего.

– Совсем ничего? – мои пальцы забарабанили по столу.

– Ни следа.

– Черт. Я знаю, что ты выбираешь лучших, но не думала, что человек способен на абсолютно чистое убийство.

Я прикинула масштаб: это заслуживало уважения. Если бы этот «кто-то» только что не совершил убийство, нарушив прямой приказ Аида, он бы отлично вписался в его гильдию ассасинов – при условии, конечно, что выживет в следующих Играх.

– Это не просто убийство, это помеха. У нас и так забот полон рот – надо следить, чтобы Ангелы снова всё не испортили, а тут еще идиоты, которые не могут соблюдать простейшее правило.

Аид перевернул руку, лежавшую на подлокотнике кресла. Из его ладони потянулись струйки дыма; я видела, как он борется, чтобы сдержать свою магию.

– Я поймаю его, – уверенно сказала я. – Даже если это лучший профи за последние десятилетия, я всё равно круче. Рано или поздно он оступится. Он или шпион, если это не один и тот же человек.

– Знаю, что поймаешь. – Аид встретился со мной взглядом; его зрачки изменились, приняв демоническую форму. Они стали абсолютно черными и закружились в вихре дыма, которым он управлял, как ручным зверем. – Но тебе лучше проваливать отсюда. Офицер Зефир насадит твою голову на кол, если поймает.

Я не смогла сдержать смешок.

– Я справлюсь с Гарриком. Этот огромный котяра может хоть сто раз возглавлять твою камеру пыток, но скоро он поймет, что я умнее. Как только ты скажешь ему, кто я такая, разумеется.

– Ладно, возможно, так будет лучше. – То, что Аид уступил, меня немного удивило, но я не подала виду. – Ты уверена, что хочешь, чтобы он знал твою истинную личность?

– Уверена, он умеет хранить секреты. А если нет – я прокачу его по воздуху. Говорят, кошки не очень любят высоту.

На этот раз рассмеялся Аид.

– Мне будет гораздо проще сократить список подозреваемых, если я увижу досье на каждого, – добавила я.

– Хорошо, хорошо. – Аид вскинул руки в знак капитуляции и встал. – Теперь будем играть по твоим правилам. Но мне нужны результаты до начала второго испытания.

Это давало мне пару недель. Вполне реально.

– Идет.

– Пойду сообщу Офицеру Зефиру благую весть. – Он направился к двери.

– Передай мужу, что я скучаю, – сказала я вместо прощания.

– Он тоже скучает. Всё никак не замолкнет про канун Дня Всех Святых, – бросил он через плечо.

Каждый год мы с Хаосом доставляем немало хлопот на вечеринке в честь Хэллоуина, которую Аид и его муж устраивают для элиты Элизиума. В прошлом году мы подмешали зелье похоти в напитки гостям – это было легендарно.

Я одарила Аида лукавой ухмылкой, придвигая карты обратно к себе.

– Тебе не пора уходить? Утренняя смена здесь начинается рано, – спросил Аид.

– Я в курсе. Уйду раньше, чем они заметят, не переживай.

Он просто в очередной раз закатил глаза и вышел.

Глава 12. Гаррик

Последние несколько дней стали одними из самых стрессовых в моей жизни. Мне хочется обернуться и умчаться в горы за пределы комплекса, но интуиция подсказывает, что сейчас мне ни в коем случае нельзя уходить.

Вместо этого последние два часа я провел в тренажерном зале для офицеров, изматывая тело на силовых тренажерах и отрабатывая навыки метания ножей. Я запускаю очередной кинжал в деревянный щит в ста футах от себя. Удар точно в яблочко – в данном случае в нарисованную левую глазницу мишени в форме человека. Ножи уже торчат в правой глазнице, в сердце и в шее.

Смахнув пот со лба, я иду забирать ножи, готовясь к новому раунду. Всё это дело имеет реальные шансы пойти прахом. Я думал, нам нужно быть начеку только из-за возможной атаки Ангелов. Но, очевидно, какой-то выскочка решил, что может плевать на правила Игр и начать убирать конкурентов в недели отдыха. Разве что это шпион Небесного Царства принялся убивать участников.

В таком случае мы вдвойне в заднице: мало того, что мы понятия не имеем, кто преступник, мы не знаем, как предотвратить повторение. Я поставил нескольких офицеров на двойные смены на ближайшие дни, чтобы патрулирование было усиленным, но долго так продолжаться не может.

Тревога плещется в желудке, как кислота. Я должен здесь всё контролировать. Если что-то пойдет не так – это на моей совести. Если кто-то умрет – это моя вина. Не то чтобы меня волновала сегодняшняя жертва, но если уж кто-то здесь и должен умирать, то либо по моему приказу, либо в рамках тех гребаных испытаний, которые мы готовим.

Я бросаю первый нож, запуская его сильнее, чем в предыдущем раунде. Он вонзается в дерево в районе основания горла. Кинжал входит по рукоятку с сухим треском.

Один за другим я вгоняю их по прямой линии. Все точно в цель. Когда последний нож раскалывает дерево, я выхожу из стойки, тяжело дыша.

– Полегчало?

Голос за спиной заставляет меня крутануться на месте; когти едва не прорывают кожу.

Вместо того чтобы обрушить ярость на офицера, посмевшего меня побеспокоить, я выпрямляюсь и опускаю глаза.

– Сэр, я не ожидал, что вы еще здесь.

Аид стоит передо мной в одном из своих идеально сшитых костюмов. Дорогая черная ткань заставляет его темные глаза сиять подобно ониксу, а вся его манера поведения источает власть. Впрочем, ему не нужен костюм для этого – Владыка Подземного мира практически бог с тем объемом магии, которым он обладает.

– Расслабься, Зефир. Я зашел проверить, как ты. Как ты после сегодняшнего? – Он прислоняется к стене, ведя себя непринужденно, хотя он – полная противоположность этому слову.

– Честно, сэр? – спрашиваю я и, дождавшись его кивка, продолжаю: – Я в бешенстве. Несмотря на все наши процедуры и меры безопасности, я в ярости от того, что мы не смогли это предотвратить.

– Не кори себя слишком сильно. Я озадачен не меньше твоего.

– Но этого не должно было случиться.

Он тяжело выдыхает.

– Нет, не должно было, но мы разберемся. Собственно, поэтому я всё еще здесь. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я делаю шаг к нему, заинтригованный выражением его лица. Я уже собираюсь открыть рот, чтобы он продолжал, когда двери спортзала распахиваются.

Зафира, одна из офицеров, влетает в зал, выглядя потрясенной. Она единственный оборотень-дракон в команде, и нужно очень постараться, чтобы вывести её из равновесия.

– Сэр, – обращается она ко мне, а затем замечает Аида, стоящего в паре метров. – Мой Лорд, произошло еще одно убийство.

Твою. Же. Мать.

– Что? Кто? – выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

– Номер Двадцать Один, сэр. Её нашла соседка по комнате. Они были в душе, но когда та вернулась в спальню, Двадцать Первая лежала на полу с перерезанным горлом.

Мой мозг прокручивает все заученные файлы. Двадцать Первая была наемной убийцей, работавшей на богатые правительства. У неё не было принципов, и в конце концов она попалась как шпионка в перепалке между двумя крупными президентами.

– Когда это случилось? – спрашивает Аид, выпрямляясь.

– Только что, мой Лорд. Её соседка, номер Сорок Три, выбежала из общежития с криками. Тедди и я патрулировали здание, когда она выскочила. Он сейчас снаружи с ней.

– Черт. Нужно оцепить весь этаж. И мне нужно осмотреть тело. – Я подхожу к скамье, где оставил полотенце, и быстро вытираю пот со лба и шеи.

– Я немедленно отправляюсь к Харону. Надеюсь, в этот раз я успею перехватить душу. Иди посмотри, нет ли улик на теле, и предупреди того, кто сейчас на камерах. – Аид раздает приказы и исчезает, растворяясь в вихре черного дыма.

– Спасибо, Зафира. Кажется, Дравос сейчас в комнате наблюдения. Узнай у него, заметил ли он что-нибудь подозрительное. И пусть еще пара человек сядет за мониторы на случай, если убийца всё еще разгуливает на свободе.

Она кивает и уходит выполнять поручение. Я следую за ней, но поднимаюсь на первый этаж, пока она сворачивает налево в мониторную.

Два убийства менее чем за сутки. Это плохо, чертовски плохо. Как, черт возьми, им это удается?

Сначала я думал на соседа первой жертвы. Но у него было железное алиби, подтвержденное записями камер: он весь день провел на открытой площадке отдыха. К вечеру моей основной теорией было то, что убийца живет в том же здании, на том же этаже. Но Двадцать Первая жила в другом корпусе.

С торопливым шагом я пересекаю вестибюль, направляясь к выходу, но меня останавливает Таррон.

– Гаррик, у меня проблема, – говорит он виновато.

– Не сейчас, – рычу я на своего зама. – Подожди.

– Это не может ждать. Я облажался. – Он сглатывает, и нервный блеск в его глазах заставляет меня остановиться.

– Таррон, это должно быть чертовски важно, потому что у нас еще один труп, и с меня на сегодня хватит.

Он заметно съеживается.

– Я…

– Выкладывай.

– Я потерял свой пропуск.

Моя челюсть отчетливо щелкает: кости сопротивляются трансформации. Мне хочется вцепиться клыками в горло своего заместителя.

– Что ты только что сказал?

– Мой пропуск. Его нет.

– Ты что, блядь, шутишь сейчас?! – рявкаю я на него так громко, что слышу звон разбитой посуды на кухне дальше по коридору.

– Прости. Днем он был при мне, клянусь. Вечером я не пользовался им, чтобы войти, так как зашел вместе с Замбоссом и Микельсоном. Не знаю, выронил ли я его здесь или в той неразберихе днем.

В голове начинает болезненно пульсировать. У нас тут убийца, штампующий трупы с бешеной скоростью, Ангелы, возможно, пытаются всё сорвать, Аид дышит мне в затылок, и в довершение всего у меня, оказывается, самый некомпетентный заместитель в мире.

О, черт! А что если его подобрал кто-то из участников? Что если этот любитель ножей теперь владеет пропуском? Он мог уже быть в этом здании, мог перерезать горло Двадцать Первой и спокойно зайти в офицерский корпус.

– Мне очень жаль, Гаррик. Я никогда…

– Заткнись нахрен, – обрываю я его. Его извинения сейчас ничего не значат.

Я делаю глубокий вдох и сильно сдавливаю переносицу, пытаясь расставить приоритеты в этом списке катастроф.

Игнорируя Таррона, я вхожу на кухню, где три офицера готовят ужин – или уже завтрак. Ночь плавно переходит в день, а я еще не ложился.

– Нужно обыскать здание. Возможно, у кого-то из участников есть офицерский значок. Проверьте каждую комнату, и делайте это тщательно. Участник с пропуском может быть тем самым убийцей. – Глаза у всех округляются при слове «убийца» во множественном числе. – Да, еще один труп. Так что надевайте форму и заблокируйте всё нахрен. Один на входе, другой на входе в туннель. Никто не входит и не выходит без досмотра. Отключите все наши значки. И я хочу, чтобы каждую миллисекунду записей за последние двенадцать часов просмотрели под лупой. Поняли?

Они кивают и бросаются выполнять.

– Я могу помочь с новым телом? – спрашивает Таррон.

– Нет, – отрезаю я. – Ты будешь разгребать свое дерьмо здесь. Здание должно быть зачищено в течение часа, и я жду полный отчет. Если найдете кого-то – доложить немедленно. Если хоть одна вещь лежит не на своем месте – я должен об этом знать. Понял?

– Да, сэр. – Обычно Таррон не утруждает себя формальностями, всё-таки мой зам, но по моему тону он понял, насколько я в ярости. Его придется наказать. И я сделаю это с удовольствием, учитывая, какой сердечный приступ он мне едва не устроил.

Но мне нужно оцепить место нового преступления и, надеюсь, собрать хоть какие-то зацепки.

***

Четыре часа спустя несколько офицеров, помогавших мне с телом, уходят готовиться к дню.

Мы деактивировали все замки во всех зданиях. Участники больше не могут выходить из комнат по своему желанию. Теперь их будут сопровождать на еду и уроки. Те, кто живет в этом корпусе, не выйдут из общаги, пока их не допросят. Мне нужно найти что-то, хоть что-нибудь, что укажет на того ублюдка, который убивает вне Игр.

Это тело ничем не отличалось от первого. Горло чисто перерезано, ни одного следа или отпечатка в брызгах крови. Никаких признаков борьбы или взлома. Соседка выглядела искренне потрясенной, и даже когда мои глаза изменились от ярости, она не отвела взгляд.

Не думаю, что это она.

– Почему бы тебе не отдохнуть? – говорит Доминик, пока я тру усталые глаза, прислонившись к стене коридора. – Я закончу здесь и прослежу за транспортировкой тела.

– Спасибо, Дом, – отвечаю я после долгого выдоха. – Я должен хотя бы дождаться окончания допросов на этом этаже.

– Нет, тебе нужно поспать. Если что-то всплывет, мы тебя позовем. Все под замком, у убийцы не будет шанса.

Я подумываю вернуться в комнату и вздремнуть. Мне еще нужно разобраться с Тарроном. Поверить не могу, что он так монументально облажался. Он должен заменять меня, но как я могу ему доверять?

Оставив Дома присматривать за финальной уборкой и переселив Сорок Третью (соседку свежего трупа), я направляюсь к офицерскому корпусу. Солнце уже высоко, небо чистое, лазурно-голубое. Жары еще нет, но на улице душно. Спорю, скоро будет гроза. Зов гор тянет моего кота. Хочется сорваться и обернуться.

Внутри офицерского корпуса на первом этаже тихо, но внизу, на офисном этаже, кипит жизнь. Сбежав по лестнице на остатках энергии, я проверяю команду, которая заканчивает обыск. Не знаю, облегчение это или еще большее разочарование, но они ничего не нашли. Похоже, Аид действительно выбрал элитных преступников для этих Игр, раз эти люди умудряются обставлять нас по всем фронтам.

Учитывая наше везение, не верится, что у кого-то из них нет пропуска Таррона и он не попытался пробраться в здание. Такая возможность слишком хороша, чтобы её упустить.

– Что с камерами? – спрашиваю я, когда они заканчивают доклад об обыске.

– Мы нарезали фрагменты и разделили их между теми, кто сегодня не задействован на выездах, – отвечает один из новичков. Я киваю, гадая, сколько времени уйдет на то, чтобы просмотреть двенадцать часов записей. Камер у нас полно, нам бы не помешали лишние глаза, но из-за локдауна большая часть команды занята сопровождением участников.

– О, – Элиза привлекает мое внимание. Она тоже из моей команды из Тартара, которую я привез с собой. Она лучший организатор, который у меня когда-либо был. – Аид у тебя в кабинете.

– Почему ты не начала с этого?! – рычу я на неё. Элиза съеживается. Но мне плевать. Я даже не заканчиваю собрание, просто ухожу. Пересекаю холл, делаю вдох, чтобы унять гнев, и вхожу в свой кабинет.

– Сэр, прошу прощения, мне не сказали, что вы вернулись, – извиняюсь я, пока Аид разворачивается в моем кресле.

– Не беспокойся. Я так понимаю, у тебя проблемы посерьезнее, чем просто еще один труп. – Я не могу разобрать его тон. Он зол? Разочарован? Меня сейчас накажут за этот пропуск?

– Да, боюсь, что так. – Я держу глаза опущенными и сажусь напротив. На секунду я замираю – запах смородины ударяет в ноздри. Но Аид начинает говорить прежде, чем мой уставший мозг успевает это обработать.

– Не выгляди таким напуганным, Зефир. Я не виню тебя в том, что один из участников сумел раздобыть карточку персонала. – Наконец-то, хоть что-то, что приносит облегчение и остужает кислоту в моем желудке. – Это была хорошая идея – заставить персонал выучить все досье участников. По крайней мере, тот, кто вломился сюда, не узнал бы много нового.

Я вспоминаю о планах объекта и кратких сведениях об Играх в моем столе и быстро выдвигаю ящики, чтобы проверить, на месте ли они.

– Да, здесь не хранится ничего сверхсекретного, – отвечаю я, быстро пересчитывая листы и чувствуя еще большее облегчение, когда подтверждаю, что всё на месте. Выпрямившись, я провожу рукой по волосам и потягиваюсь; усталость наваливается со всей силой теперь, когда я сел.

– Отдохни, офицер. – Аид встает. – Мы продолжим вечером.

– Постойте. Вы узнали что-нибудь от души?

– К сожалению, нет. Воспоминания об убийстве смутные. Всё было быстро, жертва спала и не разглядела примет убийцы.

– Проклятье, я на это надеялся. Кто бы это ни был, Аид, они хороши. Хороши за пределами человеческих возможностей.

– Знаю. Думаю, это второе убийство подтверждает участие Ангелов. Кто-то из участников явно больше, чем кажется.

– Думаете, им дали божественную магию? – Для этого понадобился бы Архангел, но некоторые из их сильнейших способны наделить смертного частью своей силы. Это длится недолго, но, возможно, поэтому они действуют так быстро.

– Это правдоподобно, не находишь?

– Да. Но это не должно длиться дольше недели, если только они не нашли способ подпитываться здесь. – Я подавляю зевок, разум пытается сообразить, как проверить эту теорию.

– Отдыхай, Гаррик. Я вернусь в сумерках, тогда и поговорим нормально.

Аид исчезает в дыму, и я остаюсь один в кабинете. Откинувшись на спинку кресла, я барабаню пальцами по столу. Аид отнесся к пропаже пропуска гораздо мягче, чем я ожидал. Я знаю, что участники не могут получить доступ к важной информации, но это всё равно грандиозный провал с нашей стороны.

Очередной зевок заставляет мой разум опустеть. Нужно отдохнуть. Если я посплю, то смогу лучше сосредоточиться. Я всё еще чувствую лучи солнца на лице после короткой прогулки по двору.

К черту всё.

Я выхожу из кабинета, кричу всем, чтобы по любым вопросам обращались к Элизе, и она расставит приоритеты к моему возвращению, а сам даю дёру. Я едва помню, как добрался до выхода из лагеря, но как только ноги касаются травы за забором, я оборачиваюсь.

Мгновенно мышцы расслабляются, и напряжение, которое я копил, уходит в самые глубины сознания, запираясь там до возвращения в человеческую форму. Моя черная шерсть впитывает тепло солнца, которое уже высоко в небе. Вонзив когти в землю, я устремляюсь в дикую глушь. Я не могу уйти далеко, но свобода кажется чертовски великолепной.

Я бегу какое-то время, пока желудок не начинает ворчать, напоминая, что я тоже давно не ел. Полностью доверившись кошачьим инстинктам, я нахожу добычу, наедаюсь до отвала, а затем отключаюсь на плоском камне под лучами солнца.

Глава 13. Тацита

Выбраться из офицерского корпуса было куда сложнее, чем попасть внутрь. После обнаружения второго тела начался хаос, и я почти час просидела взаперти в кабинете Офицера-Вероятно-В-Диком-Стрессе. Похоже, Таррон всё-таки заметил пропажу пропуска, потому что эта новость разнеслась среди гвардейцев со скоростью лесного пожара – они носились повсюду, проверяя, не проник ли кто в их жилой блок.