Текст книги "Оружие Ада (ЛП)"

Автор книги: Элль Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

– Не закрывай свои красивые глаза, смотри на меня. Я читаю тебя как книгу, но если не справлюсь – просто мотни головой или хлопни меня по руке, и я скажу всё за тебя.

Майло наклонился, чтобы нежно поцеловать её, а я провел рукой по его спине. Подвинувшись ближе, я еще шире раздвинул ноги Тациты, чтобы устроиться между её бедер.

Мой член прижался к расщелине его задницы, но я не спешил входить. Сначала он должен познать нашу девочку. Пока они целовались, я обхватил его за тонкую талию и направил его член. Он простонал ей в рот, когда я провел головкой по её мокрой плоти. Её бедра подались навстречу, принимая его. То, как он входил в неё, скользя под моей направляющей рукой, отозвалось белой вспышкой удовольствия в моем позвоночнике. У меня был групповой секс раньше, но никогда – такой. С такой связью. Всё казалось правильным, будто мы трое и должны были оказаться здесь, соединившись так тесно, как только возможно.

Я еще не был внутри него, но скоро буду. Чувствовать, как он дрожит подо мной, впервые познавая женщину – это один из самых незабываемых моментов в моей жизни.

Он прервал поцелуй, тяжело дыша. С этого ракурса я не видел его лица, но видел, как наша девочка улыбается ему. Она обхватила его за шею.

– Можешь двигаться, Майло.

Её напутствие заставило меня тихо рассмеяться. Убрав руку, я не удержался и тоже последовал приказу. Мои бедра толкнулись в задницу Майло, заставляя его глубже войти в неё. Я капнул еще лубриканта на вход, чтобы мой член лучше скользил. Вскоре Майло сам перехватил контроль над ритмом, входя в нашу девочку.

К черту всё, я больше не могу ждать. Схватив его за бедро, чтобы прервать только что найденный ритм, я другой рукой направил головку к его кольцу.

– Готов принять меня, сладость?

Не знаю, пытался ли он что-то сказать, но невнятный звук заставил меня толкнуться вперед. Головка преодолела барьер.

Тацита приподнялась, чтобы коснуться его губ; её янтарные глаза оставались открытыми, глядя на меня. Она поддерживала его, пока я входил глубже. В первый раз я двигался осторожно, зная свои размеры и то, как пирсинг усиливает ощущения.

– Блять, ты такой тесный, такой горячий и невероятно вкусный, – хвалил я его, толкаясь чуть сильнее, чтобы Майло, в свою очередь, глубже входил в Тациту.

С этого момента я потерял связь с реальностью. Не существовало ничего, кроме них, наших общих стонов – хора, ставшего саундтреком к нашему совместному восхождению к блаженству.

Мои бедра двигались быстрее, я толкался всё глубже. Мы нашли идеальную синхронность, и это была чистая магия. Волосы Тациты рассыпались по плечам радужным ореолом, и я чувствовал эту яркость, куда бы ни посмотрел.

Она первой взорвалась оргазмом, и судя по тому, как она выгнулась, это было мощно. Вид её пика довел меня до края. Я слегка изменил угол толчков и понял, что для Майло всё кончено – я задел простату. Его задница мертвой хваткой сжала мой член, пока он кончал в нашу девочку, заявляя на неё свои права.

И эта мысль окончательно столкнула меня в бездну.

Я извергся в него, помечая то, что принадлежит мне. Гортанный рык вырвался из горла, и на секунду, на самом пике, мне показалось, что зверь внутри меня взревел. Всё тело пульсировало от чувства собственности, которого я раньше не знал. Да, я любил их обоих, но это было нечто более дикое, глубокое и всепоглощающее. Любовь казалась мимолетной фикцией по сравнению с этим чувством.

Они мои. И точка.

Я рухнул справа от Тациты, Майло пристроился слева. На этой узкой кровати нам пришлось буквально расплющить её между собой, но сейчас я бы не допустил и лишнего миллиметра пространства между нами.

Повернувшись на бок, я взял Тациту за подбородок и снова поцеловал, забирая её рот себе. То же самое я проделал с Майло, переплетая наши ноги.

Мы были влажными от пота, затуманенными послевкусием оргазма, и я не думаю, что когда-либо чувствовал себя более счастливым.

Дракон под кожей довольно заурчал, почти как кот. Удовлетворение, разлившееся по телу, быстро сменилось такой мощной усталостью, что я провалился в сон, обнимая двух людей, ставших центром моей вселенной.

Глава 34. Тацита

Дыхание Уайатта становится глубоким и ровным. Он отключился мгновенно. Его тяжелая рука лежит у меня на животе, а ладонь обхватывает бедро Майло – так он удерживает нас в общем кольце.

В груди бушует настоящий водоворот: счастье и тревога отчаянно борются за лидерство. До сих пор не могу привыкнуть к тому, что мне не хочется сбежать сразу после оргазма. Напротив, я жажду этих послесексовых нежностей, хочу касаться их любым возможным способом, хочу остаться и уснуть рядом. Я запускаю пальцы в кудри Майло, и он прижимается ко мне еще плотнее. Он уткнулся носом мне в плечо, и его выдохи щекочут грудь, одновременно охлаждая и обжигая кожу.

– Как ты? – спрашиваю я шепотом, всё еще не в силах остановить поток собственных мыслей.

– Хорошо. – Голос Майло заставляет мою рефлексию резко затормозить. Я ждала кивка или жеста ладонью, которая сейчас лежит на моих ребрах. – Липко, – добавляет он, заставляя меня рассмеяться.

Мы и правда с ног до головы покрыты доказательствами того, что только что произошло. Я чувствую, как его сперма вытекает из меня, из-за чего бедра стали липкими.

– Хочешь в душ? – предлагаю я.

На этот раз он кивает, осторожно перекладывает руку Уайатта и выпутывается из объятий, чтобы встать. Майло бросает взгляд на татуированного блондина, который спит без задних ног.

– Оставим его. Думаю, его окончательно «вырубило» после первого оборота.

И правда: его тихое похрапывание не меняется, пока я поудобнее устраиваю его подушку и сползаю с кровати.

Взяв Майло за руку, я тащу его в ванную. Включаю воду почти на максимум, чтобы она была обжигающей, и, выпрямившись, замечаю, что Майло пристально разглядывает новую розовую полосу, подпортившую его безупречную кожу. Шрам приподнят и выглядит еще совсем свежим, но я предпочту шрам любому другому исходу.

Его взгляд опускается на мое бедро, туда, где вытатуирован кинжал. Кончики пальцев Майло касаются подвязки из белладонны, прослеживая линии рисунка.

– Как? – спрашивает он так тихо, что я едва слышу его из-за шума воды.

– Это мощная магия. В нашем мире лишь единицы способны на такое. Я выложила за это целое состояние.

Я провожу рукой по нарисованному лезвию и чувствую, как оно отделяется от кожи. Обхватив рукоять, я поднимаю нож между нами.

– Ты спасла меня этим. – Он проводит пальцем по центру острого металла.

– Я вообще-то круто обращаюсь с ножами, если ты не заметил, – усмехаюсь я. – Но я бы спасла тебя и без него.

– Я не… – Его голос обрывается, будто горло внезапно перехватило судорогой.

Он отступает на шаг и переходит на знаки:

«Я не заслуживаю спасения».

Вернув кинжал на бедро и чувствуя, как магия превращает его обратно в чернила, я хватаю Майло за запястья обеими руками.

– Еще как заслуживаешь.

Он пытается показать что-то еще, но я перебиваю:

– Майло, послушай меня. Я люблю тебя. Когда я увидела, как клинок входит в твою грудь, мне впервые в жизни стало по-настоящему страшно. Если бы я не смогла тебя спасти, я бы полетела прямиком к Харону и вытрясла из него твою душу обратно. Мы с тобой – полные противоположности, но мысль о твоей потере заставила меня понять, насколько сильно мы уже сплавились воедино. Насколько сильно ты мне нужен и как глубоко я в тебя влипла. Так что не смей говорить, что не заслуживаешь спасения. Я буду спасать тебя каждый чертов раз.

Он сглатывает, в глазах стоят слезы, отчего изумрудная радужка сверкает под резким светом ламп.

Ничего не говоря, я затаскиваю его под душ и беру мочалку. Понятия не имею, где Уайатт раздобыл эту вещь, причем явно люксовую, но, если бы пришлось ставить деньги, я бы поспорила, что кто-то из офицеров сегодня моется с гораздо меньшим комфортом.

Намылив мочалку гелем, я мою Майло, пока он стоит под струями воды, не сводя с меня своих кристально чистых глаз. Пар сгущается, окутывая нас уютным приватным коконом. Спустя пару минут он «оживает» – мое признание явно заставило его глубоко уйти в себя. Я бы заволновалась, если бы не знала, что такова его натура. Я перевариваю вещи иначе: мне проще спрятать чувства в коробку и заняться чем-то физическим. Он же сидит со своими мыслями до тех пор, пока полностью их не осознает.

Я не лгала, когда сказала, что мы противоположности. Мы с Уайаттом дерзкие, живем инстинктами. Майло же переживает всё так глубоко, что порой просто «выключается» для внешнего мира.

Но он тянется ко мне, когда я заканчиваю с ним и перехожу к себе. Он забирает мыльную мочалку и начинает водить по моей коже нежными кругами. Закончив с торсом, Майло опускается на колени и ведет мочалкой вниз по моим ногам. На обратном пути его пронзительный взгляд снова встречается с моим.

– Я тоже тебя люблю, – говорит он.

Слова звучат мягко, почти нерешительно, но бьют по мне с силой шторма. В его чертах всё еще сквозит печаль, которой я не понимаю, но я лишь улыбаюсь, касаясь его лица ладонями. Сердце пропускает удар.

– Каждый. Чертов. Раз, – повторяю я, поднимая его на ноги.

Наши губы встречаются – в этом поцелуе выходит вся скопившаяся боль. С моей стороны – страх его потери. С его – уверена, там замешано прошлое. Он еще не открылся мне, но, может, однажды это случится; то, что я узнала из его досье, ужасает. На каком-то уровне я ненавижу то, что знаю его историю лишь благодаря обстоятельствам. Я хочу услышать это от него самого, увидеть, как это на него повлияло. И тогда, надеюсь, я смогу перебить всех призраков, что его преследуют.

Его руки задерживаются на моей талии, он разворачивает меня спиной к плитке. Майло прижимается ко мне всем телом, будто ему жизненно необходима эта близость, это давление «кожа к коже». Его член твердеет, и я втираюсь бедрами в него, возбуждаясь от того, как его губы и язык снова и снова сплетаются с моими.

Мои руки изучают его лицо, плечи, бицепсы. В нем скрыта огромная сила – он не такой массивный, как Уайатт или Гаррик, но его гибкие мускулы – это чистая мощь.

Он продолжает исследовать мои бедра и талию, спускаясь всё ниже. Я вскрикиваю, когда он хватает меня под бедро и подбрасывает, заставляя обхватить его за пояс. Мне приходится перенести вес, чтобы удержать равновесие на одной ноге, но когда его член начинает скользить между половых губ, страх упасть – последнее, о чем я думаю.

Мы почти одного роста, поэтому наши тазы идеально стыкуются. С новым толчком он входит в меня. Я стону: после прошлого раза там всё еще чувствительно, но я хочу этого, мне это нужно. Наверное, я бы расплакалась, если бы он сейчас остановился.

Встретившись взглядами – наши лица так близко, что мы тремся носами при каждом его движении, – я не отвожу глаз. Он входит глубоко и медленно выходит, создавая восхитительное трение. Я жадно глотаю горячий пар, дыхание учащается, и я вцепляюсь в его горячую, мокрую кожу.

Сотни слов проносятся между нами, тысячи – и ни одно не произнесено вслух. Наши тела и выражения лиц говорят о единственном важном: мы принадлежим друг другу. Связь между нами становится нерушимой.

Я проваливаюсь в волну экстаза, когда накрывает оргазм. Майло достигает пика одновременно со мной, и мы по-прежнему смотрим друг другу в глаза, пока души не возвращаются в тела. Он первым прерывает контакт, чтобы поцеловать меня в кончик носа, а затем прижимается своим лбом к моему. Он отпускает мою ногу и осторожно выходит из меня. Несмотря на горячую воду, я чувствую, как падает температура, стоит ему отстраниться.

Впрочем, он не уходит далеко – в этом душе особо не развернешься. Он ополаскивается, берет салфетку для мытья и нежно промывает меня между ног.

Спустя какое-то время, уже сухие, мы возвращаемся в спальню. Уайатт всё еще спит.

– Он будет невыносим, когда узнает, что пропустил, – замечаю я, пока мы соображаем, как нам всем снова уместиться на кровати.

Майло издает смешок и показывает знаками:

«Иногда я хочу тебя только себе. Переживет».

На этот раз смеюсь я. Это самое собственническое, что Майло когда-либо «говорил». Я запомню это и в будущем обязательно вытащу эту его сторону на свет.

– Не волнуйся, я тоже этого хочу. Мы можем играть и вместе, и по отдельности. Но я уверена, мы найдем способы заставить его жутко ревновать – просто чтобы подразнить. Представь, каким диким он станет.

Щеки Майло заливает тот самый красивый багрянец, подсказывающий, что он уже обдумывает парочку грязных идей для моего плана. Значит, он в деле.

***

Жизнь становится чертовски прекрасной, если игнорировать метафорическое серое облако, висящее над головой. Такое ангелоподобное, двуличное облако.

Смерти среди участников прекратились, и игры стали даже приносить удовольствие, когда никто больше не оглядывается через плечо, ожидая удара ножом во сне.

Может, я смотрю на мир через розовые очки – побочный эффект от ежедневных оргазмов. Но пока солнце припекает мои крылья, я позволяю счастью затмить угрозу, с которой мы всё еще сталкиваемся.

Не поймите меня неправильно: я вкалываю как проклятая, пытаясь вычислить второго шпиона. Вообще-то, я должна работать прямо сейчас, но вместо этого торчу на крыше общежития, наблюдая за уроком для оборотней внизу. Я закуталась в плащ с капюшоном, надела маску и болтаю ногами, отчаянно пытаясь сдержать смех. Жаль, у меня нет попкорна для этого шоу во дворе.

– Нет, нет! Только не в забор! – комментирует Хаос рядом со мной, зажимая рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. Мы с изумленным ужасом наблюдаем, как Уайатт в форме дракона врезается в ограждение, снося несколько секций сетки-рабицы.

Первые уроки полетов – это всегда зрелище, и я не собиралась его пропускать, даже если должна была встретиться с Гарриком в его офисе для просмотра записей с камер.

Майло, который тоже участвует в уроке, бежит к Уайатту, пока тот безуспешно пытается распутаться. Майло потребовалось время, но вчера он наконец явил свою демоническую сторону. Было сюрпризом проснуться рядом с пантерой (и это был не Гаррик), спящей между мной и Уайаттом.

Проходит несколько минут, прежде чем Майло в человеческом обличье вместе с парой других участников и офицерами освобождают Уайатта из плена сетки. Дракон вырывается на свободу, расправляет крылья и отряхивается, как собака. Полеты даются ему нелегко, но, с другой стороны, никто из новых крылатых оборотней за последние дни не смог пролететь больше пары метров. Нужно время, чтобы понять механику движений и укрепить мышцы крыльев.

– Сам починит, – раздается сзади грубый голос Гаррика.

Ой-ой. Попались.

Он подходит к краю крыши, где мы сидим с Хаосом, и кладет ладонь мне между лопаток, отчего по изгибам крыльев пробегает дрожь.

– Этот лагерь маловат для тренировок дракона, его сложно винить, – заступаюсь я за Уайатта, понизив голос, чтобы внизу не услышали.

– Зафира вроде справляется.

Мы смотрим в небо: другая драконица кружит над нами. Уайатт должен был лететь за ней, когда зацепился при взлете.

– Нет крыльев – нет права судить, – наставляю я, потянувшись через плечо, чтобы ткнуть его в бок.

– Вот как? – Он пытается звучать сурово, но я слышу улыбку в его голосе. Он перехватывает мою руку прежде, чем я успеваю её убрать.

Гаррик целует кончики моих пальцев и отпускает.

– Похоже, вы двое на этой крыше занимаетесь именно тем, что судите. Раз уж ты не работаешь, может, спустишься вниз и займешься обучением?

Прежде чем я успеваю ответить, Гаррик сталкивает меня с крыши. Я едва сдерживаю крик, рвущийся из горла, и расправляю крылья. Взмахнув ими, прежде чем пролететь хотя бы этаж, я закладываю вираж в воздухе и поднимаюсь обратно на уровень крыши, глядя на этого наглого оборотня-пантеру.

– Ты за это заплатишь, – угрожаю я своим самым смертоносным голосом. Но мои слова тонут в хохоте Хаоса – он скалится так широко, будто выиграл билеты в первый ряд нашего любимого театра в Элизиуме.

У Гаррика хватает наглости состроить невинную мину, прижав руку к груди.

– А что я сделал? Просто отдал приказ. Если ты забыла, Несущая Смерть, здесь их отдаю я.

– О-о-о-о, давай, Гаррик! – Я испепеляю взглядом лучшего друга за то, что он встал не на мою сторону.

– Что, сегодня день «ополчись на Тациту»?

Я слишком занята планированием мести офицеру, которого явно пора поставить на место, и не замечаю суеты за спиной. Ровно до того момента, пока солнечный свет не исчезает – огромная тень накрывает меня, Хаоса и Гаррика.

Взмахнув крыльями, чтобы развернуться в воздухе, я сталкиваюсь нос к носу с одним очень злым оранжевым драконом. Он яростно машет крыльями, едва удерживая себя в воздухе.

Из ноздрей Уайатта валят клубы дыма.

Я хочу закричать от восторга, видя его в небе, но, поскольку внимание людей и стражи приковано ко мне, я держу рот на замке.

– Я бы поискал что-нибудь огнеупорное на твоем месте, Гаррик, – усмехается Хаос, отходя подальше от края, в сторону от тени массивного тела Уайатта. – Ты, может, и шутишь, но ты только что подверг опасности пару дракона.

«Пары» у нас – понятие условное, между суперами нет магической связи, но это слово отлично описывает то, как Уайатт ведет себя со мной и Майло с момента оборота. Он стал невероятным собственником, а драконы, как известно, защищают любимых до последнего вздоха.

– Зато он летит, верно? – Гаррик закатывает глаза, и я, обернувшись к нему, вижу в его взгляде хитрость. Он толкнул меня не просто чтобы выбесить – он знал, что Уайатт буквально взлетит мне на помощь.

Я бы умилилась этому жесту, если бы кое-кто прямо сейчас не рисковал получить струю пламени в задницу.

Поднявшись чуть выше, я оказываюсь на уровне глаз зависшего в воздухе Уайатта. Он всё еще рычит, выпуская дым. Гаррик двигается внизу, и Уайатт следит за ним, а не за мной. Закатив глаза, я снова машу крыльями, чтобы привлечь его внимание. Сработало: его правый глаз поворачивается в мою сторону.

Я поднимаю ладонь и дважды сгибаю пальцы – безмолвная просьба следовать за мной. Начинаю медленно отлетать назад.

Уайатт едва не задевает здание, пытаясь развернуться, но справляется и направляется ко мне. Я машу крыльями сильнее, уходя с его пути, и продолжаю лететь спиной вперед, следя за его успехами. Он постепенно находит нужную координацию и поднимается выше. Мы медленно набираем высоту и выходим на открытое пространство, подальше от опасной близости к постройкам лагеря. Или заборам.

Полет с Уайаттом дарит такой драйв, что, когда к нам присоединяется Зафира, я даже чувствую легкое разочарование. Мы сделали несколько кругов над окрестными горами, прежде чем она подлетела к нему, чтобы отработать простые маневры.

Сделав крутое пике, я возвращаюсь в лагерь и приземляюсь в секторе. Крыша пуста – Хаос исчез, а Гаррик присоединился к остальным оборотням и инструктирует пантер. Майло подбегает ко мне на четырех лапах, пока я складываю крылья. Я не ожидала такого бурного приветствия: он буквально влетает мне в ноги и трется о них всем телом, как переросший домашний кот.

Это не остается незамеченным остальными во дворе, но мне плевать, что я в форме демона. Пусть думают, что он просто благодарен за то, что я подняла Уайатта в воздух – все и так знают, что они вместе.

Гаррик тоже подходит, но со своей обычной ленивой походкой.

– Хорошая работа. Может, мне нанять тебя на постоянку?

Мне хочется сказать ему, куда он может засунуть свое предложение. И хотя эта работа изменила мою жизнь и я ухватилась за этот шанс, я всё же скучаю по старым добрым убийствам ублюдков, рыщущих по мирам. Впрочем, зависать здесь на три месяца раз в десятилетие может быть весело.

Я просто пожимаю плечами и наклоняюсь, чтобы почесать Майло за ушами. Он взрывается таким мурчанием, от которого сердце тает. После наших признаний в душе он стал особенно ценить любое проявление ласки.

– Я освобожусь через полчаса. Можешь подождать здесь или идти в офис, но нам правда нужно отсмотреть записи сегодня.

Кивнув, я осматриваю его с ног до головы, надеясь, что мой взгляд красноречиво говорит о желании остаться с ним наедине.

Гаррик сокращает дистанцию, игнорируя кота у моих ног, и шепчет мне на ухо:

– С нетерпением жду наказания за то, что столкнул тебя с крыши. Надеюсь, мне придется потрудиться на коленях, чтобы заслужить твое прощение.

Чертовски здорово, что на мне маска – пришлось закусить губу, чтобы не застонать от предвкушения. Как этому мужчине удается сначала довести меня до белого каления, а через секунду заставить плавиться от желания?

Он уходит обратно к своим ученикам, на ходу позвав Майло. Тот нехотя следует за ним, а я остаюсь смотреть им в след.

Глава 35. Майло

Я не могу отдышаться. Бегу всё быстрее, выжимая из себя максимум. Едва уворачиваюсь от стволов, перепрыгиваю через обнаженные корни. Подушечки лап впиваются в мокрую гниющую листву; я выпускаю когти, пытаясь удержаться на поворотах, петляю из стороны в сторону, надеясь оторваться от них.

– Пора, Майло.

Нет. Не может быть. Только не сейчас.

Сердце колотится в груди – часто и неритмично, замирая каждый раз, когда среди деревьев мелькают их силуэты.

– Тебе от нас не уйти.

В мгновение ока, против моей воли, я возвращаюсь в человеческое обличье. Пытаюсь обернуться снова – мой зверь уже кажется мне той половиной души, которой не хватало всю жизнь. Но ничего не выходит. Я застрял на двух ногах и бегу куда медленнее.

Я мысленно кричу, зову Тациту и Уайатта, не в силах издать ни звука. Они не услышат, но я всё равно кричу. Они нужны мне. Я не хочу их оставлять.

– Бегство ничего не изменит.

«Отвалите», – хочется мне рявкнуть.

Я спотыкаюсь в темном лесу целую вечность, пока не выхожу на тропу. Она залита кровью. На земле лежат пять неподвижных тел, у каждого – глубокие раны на шее.

Я перестаю бежать, легкие готовы взорваться от напряжения. Глаза мечутся по сторонам в поисках её. Она должна быть здесь. В прошлый раз она спасла меня именно на этом месте.

– Иди, Майло. Пора исполнить условия сделки.

Нет. Нет, нет, нет.

Это не было сделкой. Меня заставили; у меня не было выбора. Лес начинает меняться: деревья вспыхивают, с неба летит пепел, а ветер несет запах горелой плоти.

Тела на земле обугливаются в невидимом пламени. Я не вижу огня, но чувствую, как стремительно растет жар. Лесная подстилка превращается в паркет, заваленный обломками потолка и мусором. Пронзительный вой сирен впивается в череп, я вынужден закрыть уши руками.

– Смирись со своей участью, и всё прекратится.

Голос звучит прямо в голове. Он прошивает мозг острой болью, от которой кружится голова, а желудок уходит в пятки.

Я падаю на колени. Вжимаю ладони в глаза, пытаясь унять эту боль.

«Нет!» – снова кричу я внутри себя. Это лишь злит голос.

Я чувствую, как они проникают в мой разум. Я сопротивляюсь, возводя стену, хотя знаю, что это бесполезно.

– Что, черт возьми, они с ним сделали? – спрашивает один из них. Я не знаю их имен, только то, кем они являются.

Моя пантера наконец прорывается наружу и выпускает когти.

Дым и запах горящей плоти забивают легкие еще сильнее, я падаю вперед на руки.

Вижу вспышки – это она, но я запрещаю себе произносить её имя. Я должен защитить её. Вижу дракона в небе, золотая чешуя блестит на солнце.

– Покажи нам что-нибудь полезное, – рычит самый низкий голос.

Я вцепляюсь в свои волосы, отчаянно пытаясь спрятать их. Спрятать секреты.

– Вы его сломаете, – предостерегает кто-то из них помягче.

– Он наш должник, – низкий голос давит еще сильнее.

Я вижу Аида и Хаоса на сцене. Вижу Кэмерона, пригвожденного к кресту.

Картинка ускользает, снова возвращается к ней.

НЕТ!

Мне удается погасить видения и превратить разум в пустой черный экран.

– Он сильнее, чем мы думали.

– Дави еще.

– ПОКАЗЫВАЙ!

Голоса требуют и требуют, кожа горит в огне. Треск пламени становится невыносимым. Горло покрывается волдырями от жара.

Я смотрю на Несущую Смерть, мурлычу, когда трусь о её бедра. Я не вижу её лица, но знаю, что она ласково мне улыбается.

– Да, – низкий голос звучит довольно. – Показывай еще.

Вспышка: кровать, сплетение тел. Слайд-шоу: лекции, преподаватели.

– Продолжай.

Внезапный толчок прошивает тело, будто меня ударили под дых, встряхивая мозг внутри черепа.

– Майло. – Знакомый глубокий голос перекрывает всё остальное.

– Не сейчас. Показывай еще, – рычит один из голосов.

– Сладкий, проснись.

Голос зовет меня, и я делаю нечеловеческое усилие, чтобы поднять голову и понять, откуда он доносится.

– Он теперь слишком силен, – говорит один из Ангелов.

– Он дал нам достаточно, – произносит низкий голос, приводя меня в ужас.

– Но мы не знаем ка…

– Мы знаем достаточно, чтобы понять: она там.

– Майло? Ну же, сладкий, проснись. Тебе снится кошмар. – Голос вырывает меня из бездны.

– Всё хорошо, Майло. Мы с тобой. – От её голоса сердце уходит в свободное падение.

– До скорого, Майло. – Смех эхом отдается в мозгу, и я вскакиваю.

Я в постели с Уайаттом и Тацитой. Оба склонились надо мной, на лицах – одинаковое беспокойство. По груди и вискам катится пот. Я отшатываюсь от них, вжимаясь в изголовье кровати, и судорожно хватаю ртом воздух.

Я не справился. Я не смог их удержать.

Ангелы получили всю информацию, которую хотели.

Я оказался слишком слаб.

Я перевожу взгляд с одного любимого человека на другого – я и не думал, что можно любить так сильно. Тело сотрясает первый всхлип, за ним – другой. Тацита и Уайатт пытаются меня утешить, но мне уже ничем не помочь. Сердце разрывается, когда я чувствую их руки, их поддержку с обеих сторон. Я просто хотел быть любимым. Просто хотел любить их. Просто хотел семью.

И теперь я подверг их опасности.

Я думал, что смогу закрыться от Ангелов. Как только появилась Тацита и стала относиться ко мне не как к калеке, я пытался разорвать связь, которую они установили с моим разумом. Последние пару недель мне это почти удавалось.

Я думал, что я достаточно силен. Но теперь вижу, что это не так.

Я предал их обоих.

Я пытался.

Я пытался и потерпел крах.

Поцелуй Уайатта в мой висок окончательно разбивает мне душу. Я собираю последние силы, чтобы раскрыть всю глубину своего обмана.

– Ангелы идут, – выдавливаю я сквозь слезы.

Глава 36. Уайатт

– Что ты имеешь в виду, сладкий? – спрашиваю я, осторожно обхватив лицо Майло ладонями. Тацита, сидящая по другую сторону от него, замирает.

Этот кошмар был худшим из всех, что я видел. Я знаю, что они его мучают – во сне он порой вздрагивает или начинает неровно дышать, когда видения одолевают его. Но это… это было нечто иное. Он разбудил нас обоих криком. Это звучало так, будто его пытают; он вцепился в волосы с такой силой, что я испугался, как бы он их не вырвал.

– Простите, – выдавливает он сквозь судорожный всхлип. Я удивлен, что он вообще может говорить.

– Майло. – Тацита реагирует молниеносно: она вскакивает на кровать, садится на него верхом и бесцеремонно отпихивает меня бедром. Вцепившись руками в его грудные мышцы, она сверлит его ледяным взглядом – такой я ее еще не видел. – Живо говори, что это значит.

Майло пытается ответить, но выходит лишь нечленораздельный хрип. Тогда он вскидывает руки и начинает показывать знаками:

«Простите. Я пытался их остановить».

– Да, это понятно, – отрезает Тацита. – Пропусти лирику. Как и когда?

– Эй, не разговаривай с ним так, – я толкаю ее ладонью в плечо. Она отмахивается, не сводя глаз с Майло, который снова переходит на знаки.

«Они в моей голове. Они заставляют меня показывать им вещи».

– Какие вещи? – требует Тацита.

Я окончательно запутываюсь. О чем он? Слышит голоса? Как у Ангелов? Не может Майло работать на них, как Кэмерон. Это же просто кошмар, верно?

– Комплекс, игры… – Майло делает паузу, пытаясь вдохнуть. Дыхание рваное, будто легкие отказываются работать. – Тебя.

Тацита выпрямляется и смотрит в потолок, словно ища там ответы. Проводит рукой по лбу, желваки на челюсти ходят ходуном.

– Что, черт возьми, происходит? – спрашиваю я, надеясь, что хоть кто-то введет меня в курс дела.

– А происходит то, что наш парень – шпион долбаных Ангелов из Небесного Мира, – говорит Тацита, и в ее голосе отчетливо слышна боль. Она слетает с кровати и принимается мерить комнату шагами. Не дойдя до двери, разворачивается и со всей силы бьет кулаками по шкафу. Дерево трещит.

Майло в ужасе шарахается от нее, поджав ноги и забившись в угол кровати.

– Но Майло никого не убивал. Это был Кэмерон. Кэмерон пытался убить Майло! Если бы они оба работали на Ангелов, он бы так не поступил, – говорю я гораздо спокойнее, чем чувствую себя на самом деле. Видя, как они оба теряют самообладание, я понимаю: мне нужно стать якорем, который удержит нас вместе.

Тацита прислоняется спиной к двери, ее вспышка гнева угасает. Она смотрит на Майло.

– Кэмерон не знал, кто второй шпион. Думаю, он подозревал меня или тебя. Он пытался обвинить нас обоих, когда Гаррик его допрашивал.

– Но Майло никого не убивает.

– Нет, Кэмерон делал это по собственной инициативе. Ангелам просто нужен был доступ – достаточно информации, чтобы открыть портал в нужном месте. Тогда они смогут явиться сюда сами и всё уничтожить.

– Значит, они используют Майло? – я отказываюсь верить, что он мог добровольно предать нашу девочку. – Это ведь против твоей воли, да? – Я резко поворачиваюсь к нему. Он напряженно наблюдает за нами из своего убежища, завернувшись в одеяло.

– Я не хотел, – едва слышно шепчет он.

Я снова смотрю на Тациту; она сжимает челюсти. Сердце бухает в груди, но кажется, что кровь не течет по венам, а выплескивается прямо в грудную клетку.

– Почему ты мне не сказал? – спрашивает она.

– Я думал, что выставил их вон. Не чувствовал их неделями. А потом случился Кэмерон.

Он имеет в виду тот день, когда мы смотрели на пытки и приговор. Страх Майло тогда был вызван тем, что его ждет та же участь. Мы-то решили, что его просто трясет от близости этого ублюдка.

– Нам нужно к Гаррику, – заявляет Тацита. Майло снова сжимается, в его глазах вспыхивает свежий ужас.

– Нет, он сдаст его Аиду, – твердо говорю я. Мне становится страшно при мысли о том, чем это может закончиться.

– Вообще-то я тоже работаю на Аида, если ты забыл, – огрызается Тацита.

– И ты собираешься его сдать? – мое сердце замирает. Она молчит целую вечность.

– Нет. – Я выдыхаю с облегчением. – Пока нет.

Мой дракон рычит под кожей. В секунду мой мир взрывается – я не могу это остановить, не могу подавить чувство предательства со стороны женщины, которая была для меня всем. Я старался быть между ними, не выбирая сторону, но теперь я прыгаю на кровать и прижимаю Майло к боку.

– Ты его не заберешь, – я предупреждающе рычу на нее.