Текст книги "Оружие Ада (ЛП)"

Автор книги: Элль Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

– Ты видела остальных с нашего этажа? – Я хочу спросить конкретно о Таците, но не хочу выдавать свой страх.

– Почти всех. Говорят, Фрэнки и Ахмед мертвы. Их комната была рядом с моей. Я ничего не слышала.

– Но все остальные? С ними всё нормально?

– Когда я спустилась, Тацита и еще несколько человек уже были здесь. Она буквально взрывалась из-за Майло. Немного успокоилась, когда привели его, но потом подошел тот Старший Офицер, и она начала с ним ругаться.

Я смотрю на Майло; его пульс немного замедлился. Мне не хочется отпускать его, когда он отстраняется. Он не уходит далеко, вставая так, что его плечо касается моего.

– О-о-он з-забрал её, – заикается он.

Глаза Сеффи расширяются – она впервые слышит голос Майло, но быстро дополняет, когда становится ясно, что он больше ничего не скажет.

– Главный, офицер Зефир. Он уволок её силой.

– Наверняка обратно в камеры, – бормочу я, прикидывая, как её вытащить, если не отпустят.

– Еще двоих забрали, Дэниелса и Нив. Их вывели после меня, уже в наручниках, и увели туда. – Сеффи указывает на здание охраны.

– Присмотри за Майло, – бросаю я ей и отхожу к краю группы, планируя быструю разведку камер, где меня держали той ночью. Охранники, следящие за нами, болтают с коллегами у входа.

Быстро нырнув в тень соседнего здания, я понимаю, что вариантов для маневра немного. Если прокрасться вдоль забора, можно выйти к штабу охраны.

– Тридцать Девятый, ты это куда собрался? – Грубый окрик обрывает мои надежды.

– Никуда, – ворчу я, поворачиваясь к офицеру Зефиру. Прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди. – Просто жду, когда вы, ребята, разрешите мне вернуться в комнату и принять душ.

– Значит, не пытаешься сбежать? – Он выходит из дверного проема.

– Не-а.

– Хорошо. Нам не нужно, чтобы ты вламывался или сбегал из помещений с ограниченным доступом.

На следующий день после моего побега из камер я получил знатную нахлобучку. Офицер Зефир завалился ко мне в комнату с конвоем и часами допрашивал, как я это сделал. Я с радостью поведал им, какое у них дерьмовое оборудование. И добавил: даже если они сменят замки, я всё равно выберусь, если попаду туда снова.

Минуты идут, и он не сводит с меня глаз. Мы замерли в своего рода противостоянии. Я подумываю вернуться к Майло и Сеффи, но теперь, когда я привлек внимание Старшего Офицера, я не хочу выдавать ему свои слабости – в том числе то, о ком я забочусь.

Я как раз придумываю, как отвлечь внимание, когда шум над головой заставляет всех вздрогнуть. Похоже на хлопанье гигантских крыльев. В угасающем свете мне требуется пара секунд, чтобы разглядеть летающее существо, кружащее над нами.

Оно высоко и продолжает набирать высоту. Трудно разобрать детали, я отхожу от стены, следя за траекторией.

Крылья плотно прижимаются к телу, и крылатая гуманоидная фигура камнем бросается к земле.

Оно врезается в бетон перед зданием, но, несмотря на скорость, звука почти нет. Крылья распахиваются, открывая гибкое тело в боевой стойке: одна нога подогнута, другая вытянута в сторону, кончики пальцев касаются земли.

Существо одето во всё черное – тактическая экипировка, идеально подогнанная по фигуре, материал поглощает свет. В тени оно было бы невидимым. Единственная не обтягивающая деталь – капюшон, скрывающий лицо.

Рога, продетые сквозь прорези, невозможно не заметить. Красно-черное омбре, они уходят вверх, слегка изгибаясь и заостряясь на концах.

Оно поднимается плавным движением; контроль над каждой мышцей абсолютный. По одежде не понять, мужчина это или женщина – фигура не слишком высокая и не перекачанная. Вполне может быть поджарый парень.

Оказавшись буквально в Аду, я понятия не имею, кто здесь обитает. После тех гремлинов и спрайтов в горах нас может ждать кто угодно.

Одно я знаю точно: прибывшее существо красиво. Хотя я не вижу лица, я не могу оторвать взгляд, пока оно идет к нашей группе.

– Обязательно было так пафосно? – приветствует его офицер Зефир. В его голосе нескрываемое раздражение от появления этого потрясающего создания.

Я на пару секунд отвожу взгляд на остальных гвардейцев. Зефир вышел вперед, остальные опустили глаза, но стоят по стойке «смирно». Очевидно, кто бы это ни был, он занимает высокий пост в этом мире.

Ответа на приветствие Зефира не следует. Существо просто проходит мимо него. И тут я замечаю хвост. Длинный, тонкий, с наконечником в виде смертоносной стрелы, он нервно дергается из стороны в сторону – существо раздражено не меньше Зефира.

В мгновение ока крылья исчезают, когда оно доходит до дверей блока и скрывается внутри. Старший Офицер следует за ним.

Я отрываюсь от стены и подхожу ближе, пытаясь заглянуть в открытые двери. Вытягиваю шею, надеясь еще раз увидеть это существо, но коридор уже пуст.

Оно здесь, чтобы разобраться с убийствами?

Я подхожу еще ближе, пока стражи у входа возобновляют разговор.

– Кто это был? – спрашиваю я, узнав в одном из них одного из наших преподавателей.

– Это, – отвечает он, – Несущая Смерть. Также известная как Ассасин Аида или Оружие Ада.

Глава 19. Тацита

Зайдя в тридцать седьмую комнату, я дождалась, пока дверь защелкнется и мы с Гарриком останемся наедине – ну, не считая двух трупов.

– Выкладывай всё, что знаешь на данный момент, – я подошла к первой жертве. Чистая работа. Ровный разрез на шее, достаточно глубокий, чтобы вскрыть артерию, но без риска снести башку нахер. Работал профи: расчетливо, хладнокровно, набитой рукой.

– Оба сдохли около трех часов назад. Харон пытался перехватить души. Первую успел зажать, а вторая застала его врасплох и сиганула прямо через реку.

– Кто был первым? Харон что-нибудь видел?

– Двадцать Седьмой. Нихера он не видел – по словам Харона, он дрых без задних ног.

Я крутанулась ко второму телу, тому, кто умер первым. Тут всё было иначе. Колото-резаная рана прямо через глаз. Менее аккуратно, зато эффективнее и быстрее. Веко пробито, что подтверждает версию со сном. Бедный ублюдок, у него не было ни единого шанса.

– Гаррик, как они попадают в комнаты? – спросила я. Признаться честно, глядя на жертв и понимая, с какой скоростью этот киллер штампует трупы, мне становилось не по себе от мысли, что я сплю в том же сраном здании. Бессмертная я или нет, но травму мозга я не переживу, а перерезанное горло – это еще бабка надвое сказала.

Но больше всего я боялась не за себя. Я боялась за Майло и Уайатта – они-то, блядь, обычные люди.

– Мы не можем понять, как он заходит. Следов взлома нет. Но если эти двое спали, значит, они не впускали убийцу.

– Окно?

– Заперто изнутри.

– Значит, он использует коды доступа к дверям?

– Похоже на то.

Оторвавшись от осмотра, я оценила Гаррика через маску, которую даже не подумала снимать. Как же охеренно снова быть в своем настоящем снаряжении. В костюме, в котором меня знают все. Безликая предвестница смерти.

Гаррик стоял у двери. Руки на груди, ноги на ширине плеч. На лице – недоумение, брови сдвинуты, а челюсть, покрытая щетиной, так и ходит ходуном.

– Кто бы мог подумать, что мы можем нормально общаться, ни разу друг друга не оскорбив, – хмыкнула я. Мы и правда работали на удивление слаженно.

Он что-то проворчал в ответ – я приняла это за согласие.

Я продолжала засыпать его вопросами, он выкладывал информацию, а потом задавал встречные вопросы. Вместе мы выстроили таймлайн, определили тип ножа для второй жертвы и прикинули, чем прикончили первую.

Раны не оставляли сомнений: каждого убили разным инструментом. Это само по себе странно. Серийники обычно так не делают – они дрочат на свой любимый метод. Даже наемники, обученные убивать десятком способов, редко используют две разные техники для двойного убийства в одной комнате.

– Если отбросить пафос, ты ведь реально в этом шаришь, да? – внезапно выдал Гаррик.

Я фыркнула на этот сомнительный комплимент и поднялась с колен после осмотра Шестьдесят Шестого.

– Я получила свою должность не за везение, – огрызнулась я. – И не за «пафос».

– Тогда нахера весь этот маскарад? – Он звучал искренне заинтересованным, и я решила снизойти до ответа.

– Я могу быть собой, когда захочу. Ты видел, как твои церберы на меня пялились? Половина обосралась от страха, а вторая слишком сильно верит в иерархию власти.

– Нам нужна субординация, – возразил он.

– Я и не спорю. Но когда я подписывалась на эту работу, я знала, что хочу быть лучшей. И еще я хотела анонимности, чтобы иметь возможность быть обычным демоном, когда приспичит. К тому же, кто в этом мире поверит, что Ассасин Аида – девушка?

Гаррик не видел моего лица, но я хищно улыбнулась. Те напыщенные индюки, с которыми мне приходилось работать в начале, охуели бы до глубины души, узнай они, насколько я их обскакала, как бы сильно Аид ни топил за реформы.

– Я всегда думал, что ты девушка. Ну, Несущая Смерть, – ответил Гаррик.

– Да неужели? – я наклонила голову.

– Ага. Это видно по вниманию к деталям. По мелочам, которые ты делаешь с теми, кого притаскиваешь. По характеру ран или по тому, что они несут, когда их вяжут. И по тому, как тщательно ты потрошишь их счета.

– Ты это заметил?

– Естественно. Ты доставляешь худшие души в Тартар, но моя работа – превратить их посмертие в сущий ад. И чаще всего я вижу, что ты уже начала это делать еще до того, как они попали ко мне.

– Мне нравится греть душу мыслью, что деньги богатеньких ублюдков пойдут на что-то полезное после их смерти.

Как тот же мистер Олбрайт, которого я завалила, чтобы попасть на Игры. Я обожала переводить деньги своих «заказов» тем, кого они при жизни ненавидели больше всего: женщинам, детям или общинам, которых эти гады кидали на бабки.

А если они не были богаты, я просто немного развлекалась с пытками, прежде чем выкинуть их туши Харону или парням Гаррика у ворот Тартара.

– Тщательность в работе не делает меня девушкой, – сказала я, всё еще немного озадаченная его проницательностью.

– Верно. Называй это интуицией или моим умением читать людей, но я знал. Просто не ожидал, что главной занозой в моей заднице на этих Играх окажется профессиональный киллер нашего Лорда.

Я расхохоталась.

– Тогда ты вообще нихера обо мне не знаешь, Офицер.

– Очевидно, – ответил он, но взгляд, которым он меня наградил, говорил о том, что он очень хотел бы это исправить.

От этого взгляда по коже пополз жар, мышцы напряглись.

– Думаю, мы закончили, – бросила я, чтобы оборвать эту нить мыслей.

Он мотнул головой, отгоняя наваждение, и его привычная гримаса «недовольного сухаря» вернулась на место.

– Да. Вернемся в мой кабинет? Отчитаемся перед Аидом, а потом я отведу тебя в камеру. Мои ребята уберут трупы.

– В камеру? – мои брови подпрыгнули до линии роста волос под маской.

– Ты же не думала, что я спущу тебе с рук те наезды? – Он имел в виду наш недавний спектакль перед толпой. Когда я подошла к нему узнать про убийства, он сказал, чтобы я дала ему повод увести меня подальше от остальных.

Ну, я и устроила истерику. Качала права, бросалась оскорблениями, пока он не уволок меня силой.

Каково же было мое удивление, когда в его кабинете (куда он меня на самом деле притащил вместо камер) уже лежало мое снаряжение.

– Мог бы и отпустить меня уже. Пару часов прошло.

– Не-а. Не хочу, чтобы остальные подумали, что я размяк. – Но тон его выдавал.

– А ты размяк? По отношению ко мне? – Я не удержалась, чтобы не подначить.

Он, кажется, осознал, что ляпнул, и практически зарычал:

– Ты проведешь ночь в камере. Так что нет, Богиня. Я не размяк.

То, что он назвал меня богиней, немного выбило меня из колеи. Я хрен знает, что за отношения у нас вырисовываются. Большую часть времени это похоже на токсичную конкуренцию. В остальное время наши стычки кажутся прелюдией к чему-то другому. И это словечко определенно резонировало в той моей части, которая сейчас была не на работе.

Я окинула взглядом этого колючего кота. Если он трахается так же яростно, как спорит, я буду чувствовать его на своей коже еще несколько дней. От одной этой мысли мои трусики стали влажными.

Слава богам, я в кожаных штанах, а не в платье, иначе он бы точно учуял мой запах. Я протиснулась мимо его массивной фигуры к двери.

– Пошли уже, – тяжело выдохнула я. – Если уж мне светит дерьмовая ночь, давай покончим с этим.

– Уверен, твой бойфренд прибежит тебя спасать еще до рассвета, – огрызнулся он.

Моя рука, занесенная над ручкой двери, замерла. Я резко обернулась и впилась взглядом в начальника тюрьмы.

– Что?

– Этот блондинчик-дебил. Тот, который, видимо, не в курсе, что двери бывают заперты.

Уайатт. Он про Уайатта.

– Он мне не бойфренд. Он человек. – Я выставила его видовую принадлежность как щит.

– Вы двое выглядите подозрительно сблизившимися. – То, что Гаррик это заметил, заставило меня стиснуть зубы, а хвост раздраженно дернулся.

– Ни капли. Я здесь по делу. Мне нужно, чтобы люди мне доверяли, если я хочу выяснить, кто мечтает взорвать всю эту лавочку к чертям собачьим.

– Значит, он твой главный подозреваемый?

– Нет… – Я хотела было защитить Уайатта, но потом всерьез задумалась. – Погоди, ты думаешь, это может быть он? Он обученный киллер, один из лучших – по человеческим меркам. И он, судя по всему, знает, как входить и выходить из любой щели в этом комплексе.

Твою ж мать. Неужели я проглядела все знаки? Неужели его бесконечный флирт и бьющая через край жизнерадостность меня обманули?

– Он в моем коротком списке, – слова Гаррика ударили под дых. Не то чтобы мне было не плевать. Я уже дважды с ним переспала, но последние дни старалась держать дистанцию. И всё же нутро отказывалось верить, что это он валит участников. Несмотря на то, что у него язык без костей и энергия как у адских гончих Аида, что-то мне подсказывало: его «убойный» стиль – это другое.

Но с другой стороны, я никогда не видела его в деле. Только в документах. Может, следующая игра покажет его истинное лицо.

– Теперь он и в моем списке тоже, – признала я, впервые за столетия не доверяя своим инстинктам.

***

После разговора об Уайатте мы покинули блок. Душный вечерний воздух нихрена не помог привести мысли в порядок.

Мельком увидеть Уайатта, пока мы шли мимо толпы участников к зданию охраны, тоже не добавило спокойствия. Он стоял с Майло и Сеффи. Мне хотелось подойти и просто вмазать ему по лицу. Или схватить за шиворот и взлететь к чертям. Может, на высоте в сотню метров допрос прошел бы продуктивнее.

Я также бросила взгляд на Майло – убедиться, что он цел. Я видела, как он стрессанул, когда я начала буянить, и выглядел он совершенно убитым, когда Гаррик меня утаскивал. Сейчас он казался спокойнее. Хотя теперь меня терзали сомнения из-за того, что рядом с ним в качестве «защитника» был именно Уайатт.

В кабинет Гаррика мы пришли в тишине. Офицер пошарил у себя в столе, достал телефон и вышел, бросив мне: «Сидеть здесь».

Я сняла капюшон и маску, устроилась поудобнее в кресле, закинула ноги на его полированный стол и закрыла глаза.

Когда, блядь, всё стало так сложно?

Вытащив резинку из волос, я дала пучку рассыпаться и запустила пальцы в пряди, возвращая им объем.

Вместо того чтобы думать об убийствах, я варилась в мыслях об Уайатте, Майло… ну и, пожалуй, о Гаррике.

Работа «на одной стороне» сегодня заставила меня задуматься о том, кто он такой на самом деле. На поверхности он – колючий ублюдок, готовый в любой момент сорваться на крик, и настолько грубый, что, кажется, мог бы оборонять Ад в одиночку. Но я думаю, это фасад. Он чертовски хорош в своем деле, в чем я и не сомневалась – Аид не дает руководящие должности в Элизиуме кому попало.

Тьфу, прекращайте этот вечер нытья для одного.

Мои молитвы были услышаны: дверь открылась, и вошел Гаррик с тем, кого я совсем не ожидала увидеть. Вскочив, я с визгом бросилась ему на шею, и он был рад мне не меньше.

– Хаос! Какого хера ты тут делаешь?! – воскликнула я, отстраняясь. Настроение мгновенно взлетело.

– Аида дернули по делам, так что он послал меня забрать ваши отчеты по свежаку, – пояснил он. – Блять, подруга, как же я рад тебя видеть!

Он снова меня обнял. Мы с ним примерно одного роста и комплекции. У него пресс, которому позавидовал бы любой, но он совсем не качок. И вкусы у нас во многом сходятся, включая яркие волосы. Сейчас у него синие пряди с красной полосой на длинной челке.

– Я тоже чертовски рада. – Я переплела свои пальцы с его (у него ногти были выкрашены в темно-фиолетовый) и потащила его к креслам. – Выкладывай всё, что я пропустила. Как там Цербер? Надеюсь, ты подсовываешь ему те беконные штуки, которые он обожает?

Хаос закатил глаза так сильно, что голова мотнулась следом, но усмехнулся:

– Цербер скучает, но зато скинул пару килограммов без твоих подачек.

Я цыкнула. Цербер – мой любимчик среди их трех адских гончих. Шак и Модди тоже классные, но с Цербером у нас особая связь.

– Мы можем уже начать? Мне еще перед стражей отчитываться, и я хотел бы хоть немного поспать сегодня, – прервал нас Гаррик.

– Да-да, Офицер Зефир. – Хаос бросил на меня взгляд типа «какая муха его укусила?», откинул челку и сосредоточился на Гаррике.

Мне пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться.

Мы еще раз прошлись по обоим убийствам. Хаос задавал вопросы там, где, по его мнению, мы упускали детали, и подбрасывал новые идеи. Несмотря на имидж «мне на всё насрать», Хаос – мастер деталей. Он перфекционист до тошноты и читает людей так метко, что я могу только позавидовать.

Он задумчиво прикусил кольцо в губе, просматривая список подозреваемых. Я затаила дыхание, когда речь зашла об Уайатте. Но Хаос был настроен скептически.

– Почерк не вяжется с послужным списком Уайатта, – резюмировал он, когда Гаррик зачитал досье подробнее.

На счету Уайатта тысячи смертей. Огромный результат для его тридцати пяти лет. Но, по словам Гаррика, он обожал давать жертвам понять, кто именно лишает их жизни. Он хвастался в сети – ну еще бы он не хвастался! – что издевался над многими из них перед финальным выстрелом.

И еще: его фаворит – пушки. Только по особому запросу он использовал нож или голые руки.

А ведь у нас в Играх еще семеро контрактных киллеров. Единственная серьезная зацепка против Уайатта – его умение вламываться куда угодно, не поднимая тревоги и не оставляя следов.

Был уже глубокий вечер (почти утро), когда мы закончили и Хаос собрался уходить. Но перед дверью он остановился. Гаррик вышел в коридор – там кто-то из его команды требовал внимания, – и мы остались одни.

– Как ты? Реально? – спросил он.

– Нормально. Работа сложнее, чем я думала, но я справлюсь.

– Когда я вошел, в комнате буквально воняло меланхолией. Не ври мне, детка. – Его нежное обращение заставило меня улыбнуться. Мы часто так называем друг друга, но романтикой там и не пахнет. Хаос мне как брат, которого у меня никогда не было. Это началось как шутка, чтобы позлить Аида, но прижилось.

– Ох, я скучала по тебе, солнце. – Я снова его крепко обняла. Внезапно тяжесть последних недель навалилась на плечи, и мне не хотелось его отпускать. – Вот бы сейчас накидаться в хлам и сотворить какую-нибудь херню.

Он отстранился.

– Эй, что случилось? – Он заглянул мне в глаза, пытаясь прочитать.

– Ты охренеешь.

– Попробуй удивить.

– Кажется, я начинаю привязываться к некоторым людям здесь, – призналась я. – К двоим конкретно. Может, к троим. – Я вспомнила про Сеффи и добавила её тоже, хотя там была просто зарождающаяся дружба.

– Ха, и это всё? – Его лицо просветлело.

– Это не смешно. Это мне все мозги путает.

– Милая, давно пора было кому-то залезть тебе под кожу.

– Это выматывает.

– Естественно, – он вздохнул. – Но не сопротивляйся. Никогда не знаешь, куда это может привести.

– Обожаю твои загадки, – съязвила я.

– Не вешай нос. Если нужно будет поболтать – скажи Офицеру Ворчуну, чтобы набрал меня.

Я усмехнулась: Хаос прозвал Гаррика почти так же, как я называла его про себя.

– Спасибо. Блин, я реально скучала.

– Взаимно. Когда это закончится – с нас совместные выходные.

– Пожалуйста! – ответила я, когда дверь открылась и зашел Гаррик.

– Я распустил персонал. Хаос, я тебя провожу. Тацита, переодевайся, оставляй шмотки здесь и жди, пока всё стихнет, а потом ползи в свою комнату. Надеюсь, ты сможешь выбраться отсюда незаметно.

– Я думала, я ночую в камере? – подколола я.

– Передумал. Сделаешь вид, что сама нашла способ сбежать. Решил, что нормальная кровать тебе не помешает. Или ты всё же предпочитаешь бетонный пол?

– Нет, кровать звучит охеренно, – сказала я, а потом добавила: – Спасибо.

– Не за что. – Гаррик явно опешил от моей искренней благодарности, но больше ни слова не сказал и вышел вместе с Хаосом. Ему нужно было открыть портал снаружи – помещения охраны были защищены магически, это я вычитала в его же документах.

Я подошла к столу, открыла нижний ящик и выудила свою тюремную робу. Аид перебросил моё снаряжение, когда Гаррик сообщил о новых трупах.

Вернувшись в человеческую форму и переодевшись, я подождала еще немного, пока не убедилась, что могу проскользнуть мимо охраны. Решила идти через туннель, где камеры. Пробраться мимо патрулей заняло время, но в итоге я пикнула браслетом, открыла дверь в свою комнату и рухнула на кровать.

Я уже почти провалилась в сон, когда матрас прогнулся и меня окутал запах Майло. Он пробрался ко мне в постель. Сил протестовать или задавать вопросы не было. Я просто позволила ему обнять меня. Он уютно устроился под моим боком, его дыхание выровнялось. А я пыталась переварить те чувства, что поднимались во мне от того, что он в безопасности, в моих руках.

Тепло его тела было непривычным, но дарило такой комфорт, какого я, кажется, никогда раньше не знала. Я решила просто расслабиться и позволить этому случиться, погружаясь в самый глубокий сон за последние недели.

Глава 20. Майло

– Добро пожаловать во второй раунд, участники, – объявляет офицер Зефир, заходя в столовую.

Сейчас время завтрака, и нас всех пригнали сюда под конвоем – это стало нормой, пока охрана обыскивает наши комнаты каждое утро. Нас больше не держат по отдельности, но количество обысков, проверок сумок и допросов выросло в разы.

За Зефиром тащатся несколько его подчиненных с пачками картонных папок в руках. Такие обычно видишь у врачей в сериалах. Офицеры расходятся по залу, пока Зефир чеканит шаг к центру комнаты, и начинают раздавать файлы каждому из нас.

– Эта игра будет долгой, – начинает он. – Мы выделили на нее неделю, и вам понадобятся совсем другие навыки, чем те, что вы показали в первом испытании. В каждой папке – вся необходимая информация, читайте внимательно.

По залу прокатывается шепоток – за первыми столами уже открывают папки. Мы с Тацитой сидим с Сеффи на одном из дальних краев, так что до нас очередь доходит в последнюю очередь.

– Вы можете задавать вопросы команде охраны в течение недели, но не ждите, что мы будем на них отвечать, – Зефир скрещивает руки на груди, его голос перекрывает шум. – Дам только одну подсказку: спешка приведет к смерти.

Молодой охранник с рыжими кудрями протягивает мне папку. Я быстро отодвигаю поднос с завтраком, чтобы разложить её на столе. Внутри три страницы. Профайл на какого-то левого парня, которого я в жизни не видел. Имя, возраст, вся обычная херня в начале, а дальше – длинные куски текста. На следующих листах – схемы и фотки.

Я возвращаюсь к началу, и мой взгляд цепляется за графу «раса». «Темный Ангел».

Окей, значит, этот тип из Ада. Очередное напоминание, что мы больше не в мире людей.

В недоумении я смотрю на Тациту. Она выглядит такой же озадаченной. Когда она поднимает первую страницу, чтобы прочитать следующие, я замечаю, что у неё профайл на совсем другого человека.

Привлекая её внимание, я жестами прошу посмотреть её документ. Мои навыки языка жестов становятся всё лучше благодаря нашим ночным тренировкам. Она улыбается мне – типа гордится успехами – и протягивает свою папку, забирая мою.

У неё такие же подробности, но личность совершенно иная. Только сканируя последнюю страницу, я замечаю единственное совпадение – локацию в графе «частое местонахождение».

Мы поднимаем глаза одновременно. Она явно заметила то же самое.

– Это что, детективная задачка? Это профайлы жертв? – спрашиваю я жестами. Подробности в конце напоминают полицейские отчеты.

– Нет, – отвечает она вслух, дублируя жестами. Я нормально слышу, но это помогает мне быстрее учить знаки. – Думаю, это подозреваемые. Похоже, нам подкинули преступление, которое надо раскрыть. Совсем не то, чего я ждала.

Я наклоняю голову, глядя, как она сжимает губы и буквально мечет молнии в сторону Старшего Офицера.

Словно почувствовав её взгляд, он разворачивается и вскидывает бровь. В ответ она поднимает мой файл:

– Это что за херня?

Уголки его губ дергаются, он пожимает плечами:

– Сюрприз.

– Блядь, серьезно? – Тацита отворачивается к столу и фыркает. С каких это пор они на «ты»? После того как он уволок её на днях, когда завалили тех двоих на нашем этаже, я меньше всего ожидал увидеть между ними что-то вроде цивилизованного общения.

Честно говоря, я каждый раз напрягаюсь, когда Зефир заходит, потому что он вечно доводит Тациту, а потом тащит её в свои пыточные подвалы. Она бывает там часами.

– У вас кто? – Уайатт перепрыгивает со своего стола к нам, садится рядом со мной и хватает папку. До меня долетает запах его парфюма, и я чувствую внезапное желание прижаться к его боку. Не думаю, что он был бы против, но я сдерживаюсь из-за Тациты. Уайатт со мной ведет себя как обычно, но их отношения с Тацитой охладились до состояния вечной мерзлоты.

Я думал, наш групповой замес сблизит нас, но их он только разбросал в разные стороны. Я спрашивал её об этом, и она ответила, что это норма. Мол, выплеснули химию через трах, и на этом всё. Пора двигаться дальше.

Но я в это не верю.

Уайатт поначалу пытался заигрывать с ней, даже бесить, но она больше не ведется. Думаю, это её способ строить стены. Может, я ошибаюсь и тешу себя иллюзиями, но мне кажется, он ей реально нравится.

О чем мы не говорим, так это о том, что я сплю в её кровати последние три ночи. И мы не сказали ни слова о том, что она вчера снова подрочила мне, пока я ласкал её пальцами, потому что я проснулся со стояком, а наши тела были переплетены.

Пока я витал в этих мыслях, я пропустил, что сказал Уайатт и попросил его повторить.

– Я говорю, эти двое одинаковые, – он берет папку Тациты, отпихивая свою.

Сеффи тоже подходит к нам, выкладывая свой файл на середину стола.

– Я вообще нихера не понимаю, – признается она.

Я смотрю на её профайл – он отличается от наших. Поворачиваю его, чтобы все видели.

– Как думаете, сколько всего вариантов? – спрашивает Уайатт. – У нас все собраны?

– Хороший вопрос, – отвечает Тацита, изучая подозреваемого Сеффи. – Думаю, есть еще как минимум парочка. Тут упоминается другая женщина.

– А тут – брат, – добавляет Уайатт, поднимая наши с ним листы.

– Думаете, нам нужно работать вместе? – спрашивает Сеффи. Уайатт и Тацита синхронно поднимают головы от бумаг.

Я невольно надеюсь на это. Если мы станем командой, может, они снова начнут нормально общаться. И, может, это приведет к чему-то еще.

В глазах Уайатта что-то вспыхивает, когда он смотрит на радужную женщину напротив. Потом он переводит взгляд на меня и подмигивает.

– Однозначно, – мурлычет он. – Давайте сколотим команду прямо сейчас и решим, какая у нас стратегия.

– Тормози, я не говорила, что я в деле, – огрызается Тацита.

– Но нам, скорее всего, понадобятся все файлы, – спорит Уайатт. – Согласен, Майло?

Тацита смотрит на меня. Я на секунду подумываю сказать, что мы и сами справимся, но я в это не верю. Оглядевшись, я вижу, что другие участники тоже сбиваются в кучки – идея очевидная.

– Я думаю, нам стоит объединиться, – показываю я знаками.

– Ладно. Но у нас один файл лишний. Нет смысла держать двух людей с одним и тем же подозреваемым.

На секунду мне кажется, что она меня выставит, потому что у меня дубликат её изначального файла, но прежде чем она успевает что-то сказать, Уайатт вскакивает, сгребает свой файл и куда-то сваливает.

– Значит, мы втроем? – спрашивает Сеффи.

– Ага, разберемся сами, – говорит Тацита.

– Уф, слава богу. Я не горю желанием оставаться одна, теперь когда правило «не убивать» отменили.

Я замираю. Совсем забыл, что на время Игр запреты снимаются. Убийца, который бродит среди нас, теперь может действовать в открытую.

– Так, внимание! – Уайатт возвращается, ведя за собой Сорок Седьмого. – У меня новый файл, и у Рио тоже другой, так что он с нами.

– Погоди… – пытается вклиниться Тацита.

– Нет. В единстве сила, Mo Stór. И нам нужны все данные, чтобы раскрыть это дело по-быстрому. Пошли ко мне в комнату, там всё обсудим?

Признав поражение, Тацита закатывает глаза и соглашается.

Когда мы уже собираемся уходить, Зефир снова хлопает в ладоши.

– Уверен, вы все помните, что на время Игр правила меняются. Но у нас есть поправка в связи с последними событиями. Вы можете устранять конкурентов в течение этой недели, но жилые блоки – исключение. Можете кромсать друг друга где угодно, но убийства в жилых корпусах по-прежнему строго запрещены. Наказание будет выносить лично Аид.

– Ага, типа как ты «наказал» того, кто завалил последних четверых! – выкрикивает Пятьдесят Девятый, и зал взрывается свистом и насмешками в адрес охраны.

Глаза Зефира вспыхивают золотом.

– Уверяю тебя, тот, кто это сделал, проведет вечность в Тартаре, – почти рычит он.

Интересно, кто он такой? Я не видел у него крыльев или другой формы, но его взгляд в эту секунду – взгляд чистого хищника. Он настолько же интригует, насколько пугает.

– И последнее, – добавляет Зефир, когда толпа утихает. – Уроки никто не отменял. Так что живо по аудиториям, пока не опоздали.

Слышны стоны разочарования, но охрана быстро выпроваживает нас из столовой. Похоже, наша детективная работа подождет.

***

К полудню я изучил свой файл, а также файлы Уайатта и Тациты. Они отдали их мне по первой просьбе, даже не колеблясь.

После занятий Уайатт позвал меня к себе. Сейчас я сижу на его кровати, обложившись бумагами, и пытаюсь выстроить связи, которые заметил при внимательном чтении.

Я впервые в чужой комнате, и комната Уайатта – точная копия нашей с Тацитой. И всё же это его пространство, и я не могу не чувствовать волнения, находясь здесь, среди его вещей. Да, они такие же, как мои – всё казенное. Но это его вещи. И я изо всех сил стараюсь не думать о том, что он сейчас абсолютно голый в ванной.

Тацита смылась сразу после уроков, сказав, что ей нужно поймать какого-то профессора и что она встретит нас здесь. Мы с Уайаттом вместе дошли до корпуса. Сеффи и Рио должны были подойти позже, но их еще нет.