Текст книги "Оружие Ада (ЛП)"

Автор книги: Элль Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Мы проводим в тишине еще пару часов. Это хорошая тишина, не неловкая. Каждый из нас занят своим делом, изредка мы обмениваемся взглядами, чтобы проверить, как дела у другого. Мой мозг готов взорваться от информации, когда она откидывается на спинку стула.

– Пойдем в общагу? Скоро ужин, я хочу скинуть это всё в комнате, прежде чем поесть.

Я киваю и собираю вещи.

Когда мы идем через двор, атмосфера между нами меняется. Тацита закрывается от меня по непонятной причине. Обычно, когда мы ходим куда-то, она поддерживает разговор за двоих. Не то чтобы она была открытой книгой, но обычно болтает о всяких пустяках. Сегодня она напряжена, и я гадаю, не об Уайатте ли она думает.

Впрочем, долго размышлять об этом мне не приходится. Когда мы подходим ближе, становится ясно: в нашем общежитии что-то происходит. Несколько стражников снуют туда-сюда, а еще двое стоят на дверях.

Толпа людей из нашего блока собралась снаружи, они тараторят так быстро, что трудно разобрать причину хаоса.

Тацита идет прямиком к одному из стражников на дверях и требует ответов. Кажется, его зовут Таррон – он вчера читал лекцию о крылатых существах и настаивал, чтобы мы называли его по имени, а не по фамилии, как остальных.

Я держусь рядом с ней, чувствуя неладное.

– Что происходит?

– Извините, сейчас заходить нельзя. – Таррон поднимает руку, преграждая нам путь в здание.

– Почему?

Таррон оглядывается по сторонам и тихо говорит:

– На втором этаже произошло убийство.

Глава 9. Тацита

– Убит? – спрашиваю я Таррона, заставляя себя сохранять спокойствие. Мне хочется взлететь прямо на второй этаж, выяснить, кто погиб, осмотреть тело и собрать улики. Но я не могу этого сделать, не раскрыв себя.

– Да, – мрачно подтверждает Таррон.

Это плохо. Это единственное незыблемое правило Игр: нельзя убивать друг друга вне испытаний. Тот факт, что оно нарушено, повлечет за собой последствия. Последствия уровня «гнев Аида». Что еще более тревожно – значит ли это, что агент Ангелов уже начал действовать? Это их рук дело?

– Кто мертв? – спрашиваю я, испытывая удачу и переходя на требовательный тон.

– Семьдесят Восьмой.

Мой мозг быстро прокручивает список участников. Семьдесят Восьмой был мужчиной лет тридцати пяти, среднего телосложения, с татуировками на левом запястье и правой икре – я заметила их вчера в спортзале. Кажется, его посадили за руководство наркосиндикатом. Но поскольку я еще не нашла способа пробраться в офисы стражи, в этом вопросе я полагаюсь лишь на чужие слова.

Нужно будет поскорее ускорить выполнение плана по взлому штаба офицеров.

– Его убили в комнате? – спрашиваю я.

– Да, – отвечает Таррон тоном, ясно дающим понять, что мои расспросы ему надоели. – И боюсь, пока мы не зачистим здание, войти внутрь нельзя.

Я и так это знала, иначе была бы уже там.

– Он жил в одной комнате с Пятьдесят Четвертым. Это он сделал?

Таррон проявляет интерес к вопросу и сужает глаза, глядя на меня.

– А ты наблюдательна.

– И? Я ведь права, не так ли?

– Да, права.

– Так это он убил Семьдесят Восьмого?

– Понятия не имею, – отрезает он жестче, пытаясь закончить разговор.

Я всё равно продолжаю:

– В наши комнаты можно попасть только с помощью браслетов. Если это сделал не сосед, значит, у кого-то еще был доступ. Или вы думаете, Семьдесят Восьмой настолько доверял убийце, что сам его впустил?

– Предоставь это нам, Девяносто Восьмая.

На этот раз отвечает голос Гаррика. Секунду спустя он выходит из открытого дверного проема, встает рядом с Тарроном и скрещивает руки на своей по-идиотски широкой груди.

– Но я могла бы помочь.

Слабая попытка, но я обязана попробовать. Если это работа «крота», я могла бы закончить всё это дело к полуночи и свалить отсюда. Мысль о том, чтобы выпустить крылья и улететь в свой пентхаус, была слишком заманчивой. Хочу долго отмокать в ванне и провести вечер, валяясь на террасе на крыше.

– Ты поможешь, если отправишься в столовую, – отвечает Гаррик.

Я перевожу взгляд с одного стражника на другого, и в голове вспыхивает идея.

– Ну уж нет. Тело на втором этаже, так что на верхнем всё в порядке. Пойдем, Майло, в комнату. – Я хватаю соседа и пытаюсь прорваться мимо мужчин.

Как я и думала, они реагируют мгновенно: преграждают путь прежде, чем мы успеваем сделать хоть шаг внутрь.

– Я так не думаю, – рычит Гаррик, когда я врезаюсь в него.

В ходе толкотни и пихания руки Гаррика ложатся на мои предплечья, останавливая меня. К счастью, я не человек. Будь я смертной, от его железной хватки точно остались бы синяки.

Я создаю еще больше шума, поворачиваясь и натыкаясь спиной на Таррона, который как раз шагнул вперед, чтобы перехватить Майло. В этой неразберихе никто не замечает, как моя рука скользит в карман Таррона и извлекает оттуда универсальный пропуск персонала. Засунув его за пояс брюк, я для вида еще пару раз дергаюсь, а затем отскакиваю назад, стряхивая с себя Офицера-Которого-Только-Что-Обвели-Вокруг-Пальца.

Проведя рукой по волосам, я приглаживаю пряди и перекидываю их через правое плечо так, чтобы они рассыпались по груди. Это дает нужный эффект: оба мужчины пялятся на верхнюю часть моего тела и не смотрят ниже. Иногда мужчины бывают слишком предсказуемыми.

Майло выглядит совершенно потрясенным и напуганным тем, что стража может обойтись с ним круто; он спотыкается, отходя назад.

– Ладно. – Я одаряю обоих гвардейцев взбешенным взглядом и поворачиваюсь к Майло. – Я всё равно проголодалась, пойдем сначала поужинаем.

Майло семенит рядом, пока я шагаю к главному зданию. Я чувствую, как он оглядывается, проверяя, не преследуют ли нас. Мне не нужно оборачиваться, чтобы знать – они оба смотрят нам в спину. Офицер-Заноза-В-Заднице, наверное, злорадствует, думая, что взял надо мной верх. Смех, вырвавшийся у меня при этой мысли, был непроизвольным, но приятным.

Я жду, пока мы окажемся внутри столовой и сядем за стол, прежде чем переложить пропуск из-за пояса в сумку. Майло садится напротив. Как только он устраивается, он разводит руками и наклоняет голову. Мне не нужен словесный вопрос – и так ясно, что он недоумевает, какого черта я устроила там, у входа.

– Я плохо воспринимаю приказы, – говорю я ему.

Несмотря на то, что мы ладим, проводим вместе по несколько часов в день и спим в одной комнате, я ему еще не доверяю. Ни в том, что я только что украла пропуск, ни в причинах этой кражи. Я могла бы скормить ему полуправду, но это риск для всей миссии.

В конце концов, он был со мной весь день, так что он – единственный, кого я могу исключить из списка подозреваемых в этом убийстве. А так как я почти уверена, что убийца и есть «крот», список сократился на одного человека. Майло в недоумении качает головой, а затем лезет в свою сумку, проверяя вещи.

Из всех присутствующих он – единственный, о ком я до сих пор не имею ни малейшего представления. Какими бы ни были его преступления, раз он попал в тюрьму и в список Аида, они должны быть серьезными. Внимание повелителя подземного мира привлекают только те, кто демонстрирует высочайшее криминальное мастерство. Судя по его поведению и ауре, он не ассасин. Но он умен, по-настоящему умен. Может, он из этих компьютерных гениев? Взломал правительственные системы или украл миллионы со счетов? Но я не думаю, что даже это впечатлило бы Аида. Чтобы заслужить место здесь через хакерство, ему пришлось бы в одиночку обрушить экономику целого континента. А об этом я бы услышала. Нет, Майло сделал что-то более темное. Что-то, прошедшее мимо радаров. И теперь, когда у меня есть пропуск, я это выясню.

Оставив его читать одну из принесенных из библиотеки книг, я иду за едой. Наполняя поднос, я обдумываю план. Пропуск у меня, но действовать нужно быстро. Таррон скоро заметит пропажу, и карту аннулируют. Значит, нужно выступить сегодня ночью.

За те несколько дней, что мы здесь, я заметила, что большая часть охраны работает в дневную смену. Ночью патрулируют лишь немногие, хотя сегодня из-за трупа на втором этаже дежурных будет больше. И хотя я уверена, что в комнате мониторинга кто-то сидит, бьюсь об заклад, кабинет Гаррика будет пуст. Мне нужен доступ к любому компьютеру в их здании, чтобы войти в серверы. Я не гений, но у меня достаточно опыта доступа к файлам, к которым меня не должны допускать. Я хочу использовать именно компьютер Гаррика просто потому, что я вредная сучка. На самом деле подошел бы любой ноутбук стражника.

Что мне нужно, так это алиби. Майло наверняка заметит, если меня не будет в кровати несколько часов – он спит очень чутко. Мне нужен повод отсутствовать в комнате.

И как раз в тот момент, когда я иду обратно к столу, в зал вваливается идеальный повод. Высокий, татуированный и слишком энергичный во всем, Уайатт влетает в столовую, раздает «пять» парням и тут же начинает хвастаться тем, как ускользнул от охраны, удерживающей всех в общежитии из-за убийства.

Мне придется с ним переспать. Это идеальное оправдание для отсутствия в комнате посреди ночи. Я внутренне стону. Не то чтобы сама идея секса была мне противна, но стоит переспать с парой-тройкой людей, и ты понимаешь, что они все одинаковые и скучные.

Конечно, Уайатт привлекателен, так что это не будет такой уж пыткой, но бьюсь об заклад, в нем море энтузиазма и ноль техники. Впрочем, мысль о том, чтобы «натаскать» его или, по крайней мере, быть доминирующей стороной в этой интрижке, вызывает приятное волнение внутри. Надеюсь, он на это согласен.

Будь он сверхъестественным существом, я бы, наверное, уже с ним переспала. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как у меня был партнер. Эта работа отнимает слишком много времени и заставляет так долго торчать в человеческом мире, что приходится довольствоваться игрушками.

Люди просто такие… хрупкие.

Я могла бы просто соврать Майло, но, учитывая, как Уайатт практически умолял меня запрыгнуть к нему в постель, мой обман быстро раскроется. Уайатт из тех, кто не умеет держать язык за зубами после секса.

Нет, придется идти до конца. Быстрый перекус Уайаттом для алиби – и я смогу пробраться в офисы стражи. Майло просто подумает, что местный жеребец оказался скорострелом. В чем я, поверьте, почти не сомневаюсь.

С грохотом поставив поднос, я плюхаюсь на место. Времени придумывать что-то другое нет. Нужно делать это сегодня.

– Эй, Уайатт! – окликаю я его.

Его лицо озаряется, когда он понимает, что это я, и он тут же подскакивает к нам, садясь рядом так, что я оказываюсь практически зажата между его бедер.

– Привет, Mo Stór, – приветствует он меня и кивает моему соседу. – Как сам, Майло?

Майло краснеет от того, что его включили в разговор, и это мило. Думаю, даже если бы он мог говорить, рядом с Уайаттом он бы только заикался. С тех пор как Уайатт раздобыл ему ручки и бумагу, у парня, кажется, зародилась симпатия к ирландцу.

– Почему ты меня так называешь? – спрашиваю я, отвлекаясь. – Что это вообще значит?

– Потому что ты такая и есть, – отвечает он, так и не дав нормального ответа. Он тянется к моей тарелке и ворует картошку фри, запихивая её в рот.

Майло берет блокнот и разворачивает его, нацарапав вопрос:

«Как ты ушел от стражи?»

Уайатт проглатывает еду и отвечает:

– Вылез в окно. Эти замки, которые они ставят, чтобы окна не открывались полностью, очень легко разобрать. Тот угрюмый тип был в ярости, когда узнал, что я сбежал. У него чуть крышу не сорвало, когда он увидел, как я прогуливаюсь вдали от общаги.

Я давлюсь картошкой, заходясь от кашля и смеха. Уайатту не нужно называть имя, чтобы я поняла – это был Гаррик. Я бы всё отдала, чтобы увидеть его лицо в тот момент; спорю, он буквально вибрировал от ярости, сдерживая своего кота.

– Этим трюком ты наверняка обеспечил себе звание подозреваемого номер один, – сообщаю я ему, отпивая газировку.

– Э-э, – Уайатт пожимает плечами, воруя еще картошки. – Я не парюсь, я-то знаю, что это не я. – Он замирает с рукой на полпути ко рту и подозрительно смотрит на нас двоих. – А вы где были?

Майло быстро пишет в блокноте:

«Библиотека».

– До сих пор? – Уайатт выгибает бровь.

– Да.

– Ну и усидчивость. – Он смотрит на нас так, будто подозревает, что мы там занимались чем-то поинтереснее чтения книг.

Фыркнув, я касаюсь его руки, возвращая внимание к себе.

– Мы просто хотели получше изучить этот мир, – лгу я в лицо. – Мы как раз возвращались, когда стража перекрыла вход.

– Серьезное дело, да? – спрашивает Уайатт. – Тот парень Аид выглядел довольно сурово, когда говорил, что нам нельзя убивать друг друга вне игр.

Я подавляю очередной смешок, представляя, как Владыка Подземного Мира слышит, что Уайатт называет его «тем парнем Аидом».

«Ты что-нибудь видел?» – Майло тычет в новый вопрос в блокноте.

– Не-а, это было этажом ниже. Я ничего не слышал. Читал у себя в комнате после того, как ушел от вас. Не люблю библиотеки, там надо молчать.

Я ем картошку, пока Майло задает следующий вопрос:

«Что ты читал?»

– Пытался найти способ, как остановить тех каменных тварей. Очень не хочется снова встретить их на следующем задании.

– Горгульи. Это были горгульи, – говорю я, тщетно пытаясь не смеяться.

– Да, они самые. Хитрые ублюдки. – Он вздрагивает, явно вспоминая свою встречу с этими злобными существами. – А вы знали, что существуют перевертыши-драконы? Вот это реально круто.

– Спорю, ты бы так не говорил, окажись ты под их прицелом, – отвечаю я. Драконы редки и обычно весьма вспыльчивы. Меня саму пару раз чуть не поджарили, когда я случайно пролетала рядом. Но в человеческом облике они ребята веселые.

– Думаешь, среди стражников такие есть? – Он игнорирует мое предупреждение. – Я бы хотел посмотреть, как они дышат огнем. Как думаешь, чешуя у них мягкая? Бьюсь об заклад, мягкая.

– Я определенно не думаю, что тебе стоит пытаться их погладить. Особенно если это стражник.

Я еще не вычислила формы всех гвардейцев, но дракон среди них наверняка есть. Редкие – да, но я знаю, что подавляющее большинство работает на Аида, пройдя в прошлом через эти самые Игры.

– Уверен, они разрешат, если вежливо попросить. – Уайатт звучит так самоуверенно.

У меня нет сил поправлять его в этот раз. Надеюсь, если кто-то из персонала окажется драконом, он установит правила до того, как трансформируется. Зная этого энергичного блондина, он, скорее всего, попытается оседлать дракона.

– В общем, – говорю я, пытаясь вернуть разговор к причине, по которой я его позвала. – Что ты делаешь сегодня вечером?

Это мгновенно привлекает его внимание. И внимание Майло тоже.

– Не шути со мной, Mo Stór. Ты наконец-то сдаешься перед нашей безумной химией?

Я закатываю глаза и выдыхаю. «Может, передумать?»

– Нет, но если ты всё еще хочешь перепихнуться, я чувствую возбуждение и мне не помешал бы секс. – Я хочу сразу обозначить границы. Пока он не улетел в свои фантазии.

– О, черт, да! Я знал, что ты сдашься! – кричит Уайатт слишком громко. – О боже, это бу… – Я хлопаю ладонью ему по рту.

– Во-первых, не поминай богов в моем присутствии, – строго говорю я, выпрямив спину. – Во-вторых, это разовое мероприятие. Мне нужна разрядка, и только.

Он кивает под моими пальцами, его глаза сияют так, будто я только что сделала его год самым лучшим. Как только я убираю руку, он снова начинает болтать:

– Так во сколько? Хочешь прямо сейчас?

– Остынь, а то я могу вообще не прийти. Я думала заглянуть к тебе позже. Как только нас всех запустят обратно в общагу.

– Круто. Круто-круто-круто. Я спокоен. – То, как он буквально подпрыгивает на сиденье, говорит о том, что он само спокойствие (нет). Это даже немного льстит.

Глядя через стол, я вижу, что Майло начал грызть кончик ручки. Он вернулся к своей книге. Не могу понять – то ли ему просто не интересен разговор, то ли он проявляет вежливость и делает вид, что не слушает наши договоренности о свидании.

Однако его колено под столом нервно подергивается, что я принимаю за признак беспокойства. Что ж, ладно. Сейчас мне не до этого. Первый этап моего плана запущен. Теперь нужно проследить, чтобы остальное прошло без сучка и задоринки.

Глава 10. Уайатт

Тихий стук в дверь раздается сразу после десяти вечера. Нам разрешили вернуться в общежитие всего пару часов назад, и всё это время я мерил комнату шагами. Ну, за исключением того времени, что ушло на душ и попытку хоть немного привести помещение в порядок.

В отсутствии соседа есть свои плюсы, но это привело к тому, что я слегка зарос грязью. Теперь книги и прочие вещи аккуратно сложены на свободной кровати, а вся одежда запихана в шкаф. У нас всего пара запасных комплектов стандартной формы, и мои до этого жили на полу.

Поверить не могу, что она согласилась. Я ожидал, что мне придется уламывать её гораздо дольше. Мой член стоит с тех самых пор, как мы были в столовой. Тацита – одна из самых яростных женщин, что я встречал, и я просто кожей чувствую, что в постели она будет настоящим фейерверком.

Стук повторяется, и я вспоминаю, что вообще-то нужно открыть дверь. Дернув за ручку чуть сильнее, чем следовало, я заставляю себя не сгребать её в охапку прямо с порога. Она, должно быть, тоже только из душа – когда она проходит мимо, я улавливаю тонкий цветочный аромат. Она останавливается у кровати и поворачивается ко мне, уперев руки в бока.

Я отпускаю дверь, дожидаясь, пока сработает доводчик и щелкнет замок, запирая нас обоих в моей комнате.

– Ну, и как мы это сделаем? – спрашиваю я, делая шаг к ней. Моя обычная бравада слегка дает сбой, пока я жадно рассматриваю её фигуру. У неё бесконечные ноги, обтянутые плотными черными леггинсами. Топ этой формы она тоже обрезала, так что живот открыт. Сегодня на ней вариант с длинными рукавами – такой же облегающий, как и леггинсы, и заканчивающийся прямо под грудью. Рот наполняется слюной при мысли о том, что я, надеюсь, скоро доберусь губами до этих аппетитных холмиков. У неё идеальная грудь; она соблазнительно колышется при каждом её резком движении. У меня каждый раз дух захватывает.

– Главной буду я. – Её требование меня не удивляет, и я только «за». Если это поможет ей раздеться быстрее, я выполню любые инструкции. Мой член согласен – он уже вовсю пытается пробить себе путь наружу сквозь тесные боксеры.

– Говори, чего ты хочешь. – Мой голос падает на октаву, когда я протягиваю руки и касаюсь её талии. Под ладонями кожа нежная, но я чувствую скрытую в ней силу. От нашего контакта летят такие искры, что следующий выдох получается рваным.

Для женщины она высокая, но так как я прилично за шесть футов, мне приходится слегка наклонить голову, чтобы заглянуть ей в глаза, когда я притягиваю её вплотную к себе. Её губы приоткрываются с отчетливым вдохом, когда она чувствует степень моего возбуждения. Вид её мимолетного удивления творит с моими внутренностями что-то невероятное. По коже пробегает пламя в предвкушении того, что сейчас начнется.

Я люблю хороший секс и занимаюсь им часто, но уже сейчас понимаю: с ней всё будет на порядок выше среднего. Я понял это в ту секунду, когда впервые её увидел.

– Снимай футболку. – Она приходит в себя и тянется к краю моей футболки, задирая его вверх. С неохотой я убираю руки с её кожи и помогаю ей, стягивая ткань через голову.

– Ты тоже, – хриплю я, отбрасывая свою одежду и тянясь к её топу.

Она позволяет мне стянуть его и освобождает руки. Под ним – обычный стандартный спортивный лифчик, но на ней он смотрится как дорогущее нижнее белье.

Мать твою, если бы на ней было дорогое кружево, я бы, наверное, кончил еще до того, как раздел её. Кровь закипает слишком быстро.

Сделав успокаивающий вдох, я отстраняюсь, падаю на кровать и вольготно на ней раскидываюсь, согнув одну ногу в колене, чтобы дать как можно больше места напряжению в штанах.

– Снимай остальное, – выдыхаю я.

Она замирает и выгибает бровь.

– Вообще-то, здесь я отдаю приказы. Но, на твое счастье, я сама хочу поскорее начать, так что уступлю.

Стриптиз, который она устраивает, достоин профессионала, и я не могу контролировать руку, которая тянется к ноющему члену. Я крепко сжимаю его через ткань брюк, медленно поглаживая, пока сирена передо мной обнажает кожу.

Сначала она снимает лифчик, и её идеальная грудь колышется, вырываясь из тесной ткани. Соски уже затвердели, словно ждут, когда я к ним прикоснусь. Отбросив лифчик, она медленно проводит ладонями вниз по медовому оттенку кожи на ребрах, огибает талию и цепляет большими пальцами пояс леггинсов.

К моему удивлению, она поворачивается спиной, стягивая их вниз по ногам, так что мне открывается вид на её задницу, когда она прогибается, чтобы сбросить одежду со стоп.

Вместо того чтобы снять черную хлопковую полоску, прикрывающую самое сокровенное, она поворачивается ко мне, отпихивает мое колено, садится на меня верхом и начинает тереться.

Она обхватывает мою голову руками и притягивает к своей груди.

– Работай языком.

Я подчиняюсь без лишних вопросов, жадно припадая к её коже. Оставив несколько легких поцелуев на правой груди, я быстро забываю о манерах – сдерживаться выше моих сил. Я прикусываю её сосок зубами, тут же слизывая остроту боли языком. Она стонет надо мной.

Мои руки снова находят её бедра, пальцы играют с краем ткани, сгорая от желания узнать, что она еще скрывает. Проведя большим пальцем по внутренней складке бедра, где кожа встречается с хлопком, я прощупываю почву. Позволит ли она мне сразу нырнуть в глубину или заставит ждать?

Я не из тех, кто выкладывается наполовину, поэтому решаю рискнуть. Скользнув пальцем по ткани, я провожу им вверх, прямо посередине её белья. Наградой мне служит еще один резкий вдох, когда я переключаюсь на её вторую грудь, одновременно потирая большим пальцем её клитор через ткань.

Её руки тоже пускаются в исследование: сжимают мои плечи, скользят по прессу и находят пряжку ремня на талии. Одним резким, привычным движением она выдергивает кожу из петель, расстегивает металл и ловким щелчком пальцев освобождает пуговицу под ним.

Прежде чем я успеваю осознать, её рука вытягивает мой член из боксеров и крепко обхватывает его. Иисусе, Мария и Иосиф, как же это хорошо.

Я стону, закрывая глаза от удовольствия, и откидываю голову к стене.

– Какого черта? – Тацита отпускает мой член так, будто обожглась, окатывая меня метафорическим ледяным душем. Это явно не те слова, которые парень хочет услышать, когда женщина впервые касается его достоинства.

Открыв глаза, я вижу, что она уставилась на мое хозяйство. Она изучает его с предельным вниманием.

О-о-ой… Может, стоило её предупредить…

– У тебя пирсинг? – Её глаза встречаются с моими, а губы сжимаются в линию. Но жар в её взгляде выдает её с головой – втайне она в восторге от этого металла.

– Ага, пять перекладин. Я же говорил, что заставлю тебя увидеть звезды, – заявляю я с гордостью, поглаживая свой член, чтобы успокоить его после испуга.

Тацита наклоняется и проводит пальцем по центру нижней стороны, ощупывая каждую штангу, вживленную по всей длине. Я наблюдаю за тем, как она прикусывает нижнюю губу. Она явно представляет меня внутри себя, и мне чертовски нравится румянец, заливающий её щеки.

– А ты умеешь удивлять, Уайатт, – хвалит она, и в её голосе слышится искреннее впечатление. Она возвращает себе уверенность и, отстранив мою руку, снова принимается медленно дрочить мне.

– А ты просто сногсшибательна, – отвечаю я, запуская пальцы в её волосы.

Понимая, что пора переходить к делу, я сажусь поудобнее, покрывая её кожу поцелуями. На этот раз я начинаю с ключицы и поднимаюсь к шее, покусывая и присасываясь, пока она продолжает знакомство с моей «Лестницей Иакова», которая скоро заставит её кричать.

Добравшись до её уха, я прикусываю мочку зубами. Почувствовав, как по её телу пробегает дрожь, я отстраняюсь, чтобы прошептать:

– Ложись, я хочу попробовать тебя на вкус. Хочу, чтобы ты стала еще мокрее.

Она поворачивает голову ко мне:

– Мокрее?

– Не отрицай, что ты уже течешь.

– Полагаю, ты сейчас сам это выяснишь. Посмотрим, на что способен твой язык, когда он не болтает.

Она слезает с меня и ложится вдоль кровати. Учитывая, что она пришла сюда с намерением доминировать, мне безумно нравится, что она позволяет мне вести. Я ей нравлюсь, я это чувствую. Главное теперь – не облажаться.

Спрыгнув с кровати, я сбрасываю остатки одежды и возвращаюсь на матрас на колени. Не дожидаясь меня, Тацита уже запустила руку в трусики и медленно ласкает себя. В моем горле рождается собственнический рык, и я убираю её руку.

– Сегодня это дело за мной.

Она не спорит, когда я стягиваю белье с её бедер. Рот наполняется слюной, когда она разводит ноги, и я впервые вижу её уже блестящую киску.

Припав к ней, я не теряю времени и пробую её на вкус по всей длине. Её мускусно-сладкий вкус взрывается на моем языке, а она вознаграждает меня за это грешным стоном.

Еще раз проведя языком снизу вверх, я слегка отстраняюсь, чтобы раздвинуть складки пальцами и получить лучший доступ к клитору. Я присасываюсь к нему, чередуя сосание и быстрые движения кончиком языка.

Пальцы тоже требуют действия. Они скользят вниз и погружаются внутрь, в её горячую влажную глубину. Чувствуя, что эта женщина любит, когда её доводят до предела, я вхожу сразу двумя пальцами по самые костяшки. Мои глаза едва не закатываются, когда я чувствую, как её мышцы растягиваются, принимая меня. Горячая. Узкая. Невероятно мокрая.

Я не могу дождаться момента, когда окажусь внутри неё своим членом.

Вскрики Тациты подстегивают меня, давая понять, что ей нравится. Я быстро подвожу её к грани экстаза, но не даю ей кончить так. Нет, пусть подождет главного события. Она пару раз оказывается совсем близко, но я отстраняюсь каждый раз, когда её тело слишком сильно сжимает мои пальцы, а дыхание учащается.

– Хватит дразнить, трахни меня уже. – Её требование – музыка для моих ушей, которую я с радостью исполню.

Насладившись её вкусом в последний раз, я выпрямляюсь на коленях и облизываю губы, глядя на красавицу, раскинувшуюся на моей кровати. В такой момент она кажется чуть мягче. Чуть более открытой и понятной. Обычно она такая жесткая и властная, что сейчас мне кажется, будто я вижу то, что позволено немногим. В груди что-то странно екает, пока я любуюсь ею.

– Ты только болтать умеешь со своим разукрашенным членом или всё-таки пустишь его в дело? – подначивает она, вырывая меня из оцепенения.

Наклонившись вперед, я выдвигаю ящик тумбочки и достаю презерватив. Быстро снарядившись, я снова оказываюсь между её ног. Нависнув над ней, я приставляю головку к входу. Я внимательно смотрю на её лицо, когда медленно вхожу в неё.

Она пытается сохранить самообладание, но терпит полное фиаско, когда каждая штанга моего пирсинга начинает тереться о её стенки. Шарики на концах украшений посылают каскады удовольствия по всей её нервной системе.

Установив ровный ритм, я опираюсь на руки, нависая над ней, чтобы видеть, как соединяются наши тела. Тацита подтягивает ноги к груди, позволяя мне войти глубже. Когда она подает бедра навстречу, угол меняется, и она издает дикий, почти звериный звук, когда я нахожу её точку G.

Мое собственное дыхание сбивается от ощущений. Она так чертовски хорошо обхватывает мой член, буквально распадаясь под моими толчками. Эти яркие пряди её радужных волос разметались по моим подушкам, а зрачки расширены от удовольствия, которое, я знаю, нарастает в ней. Уверен, мои выглядят так же.

Мы не соприкасаемся телами, соединенные только внизу. Обычно мне этого достаточно, чтобы получить свое, но сейчас кожа горит от неконтролируемой нужды чувствовать её больше.

– Обхвати меня ногами и положи руки мне на шею.

Она подчиняется после секундного колебания. Как только она крепко обхватывает меня, я подхватываю её под спину и рывком сажусь прямо. Теперь она сидит у меня на коленях лицом ко мне. Я кладу руки на её ягодицы и побуждаю её двигаться.

Её внутренние мышцы пульсируют вокруг моего члена при каждом движении вверх-вниз. В этой позе наши тела прижаты друг к другу, пот делает грудь скользкой, а наше прерывистое дыхание смешивается. Мы создаем нечто настолько взрывоопасное, что я уже знаю: это будет самый мощный оргазм за долгое время.

Её ногти впиваются в мою кожу в поисках опоры. Я сжимаю её так же крепко, боясь, что если отпущу, то реальность просто исчезнет.

– Проклятье, – задыхается она. – Почему это должно быть так чертовски хорошо?

Я почти мурлычу, улыбаясь в её шею. Она была так открыта в своем скептицизме по поводу моих умений, что слышать эти слова – бальзам на душу.

– Ты идеальна, я это знал. Твоя киска создана для моего члена, Mo Stór. – Я прикусываю жилку на её шее, что подстегивает её еще больше. Солоноватый вкус её пота на моих губах мне маловат, и я начинаю слизывать его, оставляя засос. За соленым привкусом пота взрывается её собственный аромат – он оставляет после себя жар, похожий на перец, вплетенный в густой фруктовый вкус.

– Я уже близко, – говорит она, двигаясь резче, быстрее.

Её нутро сжимается вокруг моего ноющего члена до невозможного предела, и вот она выкрикивает, намертво вцепившись в мои плечи. Я выгибаюсь навстречу ей, вжимаясь в неё, чтобы продлить её удовольствие как можно дольше. Видеть, как она взрывается от наслаждения – это чистый грех, и я уже знаю, что хочу добавки. Черт, надеюсь, она останется на ночь, и мы пойдем на второй круг.

Мысли обо всех позах, которые я хочу попробовать, и о том, как она будет прижиматься ко мне во сне, – это уже слишком. Я успеваю лишь коротко предупредить её, прежде чем сам извергаюсь в презерватив. Моя собственная разрядка детонирует потоком удовольствия, от которого кружится голова.

Когда эйфория начинает спадать, я невольно жалею, что мы были не без защиты. Я хочу пометить её как свою. Наполнить её своим семенем и оставить на ней доказательства нашей связи.

Эта мысль вытряхивает меня из послеоргазменного тумана. Я никогда не чувствовал такого собственничества по отношению к кому-либо. Я почти никогда не спал с кем-то дважды. А даже если и спал, никогда не хотел оставить след. Нет. Я наслаждаюсь моментом, а потом ищу новое приключение.

Моргнув несколько раз, чтобы прочистить голову, я возвращаюсь в реальность. Тацита всё еще восстанавливает дыхание, прижимаясь ко мне. Её хватка ослабла, так что я поддерживаю её за спину, наслаждаясь интимным моментом – я всё еще внутри неё, а она свернулась в моих объятиях.

Она кладет голову мне на плечо, слегка покачивая ею, будто не может поверить в случившееся.

– Ты как, в порядке? – спрашиваю я.

Она отстраняется, и наши глаза встречаются. Я вижу момент, когда она приходит в себя и снова возводит свои стены. Её взгляд становится закрытым, она выпутывается из моих рук, слезает с меня и встает с кровати.