Текст книги "Оружие Ада (ЛП)"

Автор книги: Элль Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Прости, Майло. Я бы не спрашивал, если бы знал.

«Нет», – хочу я сказать.

«Заткнись», – хочу я крикнуть.

«Спрашивай еще!» – орет моя саморазрушительная сторона. Я хочу, чтобы они выпотрошили мои худшие грехи, и тогда они оставят меня в покое. Я обманывал себя, привязавшись к ним. Пытался сбежать.

Я думал, что, может быть… но нет. Нужно было держаться подальше.

Я борюсь с хваткой Уайатта еще немного, но одеяло сковывает меня, как смирительная рубашка. Силы кончаются, и я обмякаю. Решаю сменить тактику и успокоиться. Если он подумает, что меня отпустило, то отпустит сам.

Но он не отпускает. Просто держит. Они с Тацитой о чем-то говорят, но я не слышу слов – мой разум не может замолкнуть. Как бы сильно я ни зажмуривался, реальность лезет наружу.

Внезапно вспыхивает ослепительный свет, и всё здание сотрясается.

– Твою мать, что это было? – Уайатт под мной напрягается.

Подождите. Это было по-настоящему?

Тацита вскакивает.

– Без понятия.

Впервые я слышу панику в её голосе, и это пугает. Она никогда не боится.

Уайатт шевелится, я наконец разворачиваюсь и смотрю на него. Он сосредоточен на ней, но крепко сжимает меня.

– Звучало как взрыв бомбы.

– Оставайтесь здесь, – приказывает Тацита. Уайатт тянется к ней, едва не роняя меня.

– Ты не пойдешь туда одна.

– Я справлюсь.

– Нет. Если ты идешь, то и я тоже.

– Ладно. Но держись за мной. Я серьезно. – Её тон настолько властный, что Уайатт уступает.

– Ты с нами? – Тацита смотрит на меня.

Я киваю. Мысли о дистанции испарились, чувство опасности вытеснило логику.

Уайатт бросается к окну, но, видимо, там ничего не видно – он отворачивается, качая головой.

– Снаружи пусто.

– Звук шел с другой стороны, – говорит Тацита, направляясь к двери. Она колеблется секунду, проводя рукой по бедру, прежде чем распахнуть её.

В коридоре всё спокойно, если не считать других участников, которые выглядывают из своих комнат.

Тацита шагает вперед. Уайатт хватает меня за руку и тянет за собой. Его пальцы переплетаются с моими. Это заземляет. Я снова думаю о том, как могу вести себя с ним на людях. Ситуация опасная, вокруг куча народа, а он всё равно хочет меня держать.

Мы почти доходим до лестницы, когда нас догоняет Сеффи. С ней Рио, хотя его комната этажом ниже. Никто не задает вопросов. Мы спускаемся, датчики света срабатывают один за другим.

На улице нас встречает едкий запах горелой плоти и дыма. Я едва не проваливаюсь обратно в панику, но рука Уайатта прижимает меня к его телу, удерживая в настоящем.

Тацита сворачивает от жилых блоков к учебным корпусам. С фасада всё кажется целым, но стоит нам завернуть за угол, как перед глазами предстает сцена из фильма ужасов.

Часть здания разворочена взрывом – судя по всему, одна из комнат на втором этаже. Бетон завален фрагментами тел, вперемешку с кирпичом и штукатуркой. Из зияющей дыры вырывается пламя – такое красное, какого я в жизни не видел. К небу тянутся клубы дыма.

– Проваливайте! – гремит голос офицера Блейка. Он продирается сквозь толпу, за ним по пятам следует черная пантера.

Появляются другие офицеры. Нас быстро оттесняют назад. Один из гвардейцев выходит вперед, выставив напоказ рога и крылья. Кажется, я никогда не привыкну к сверхъестественному.

– Что случилось? – спрашивает демон-мужчина. – Я был в воздушном патруле, когда бахнуло.

– Похоже, одна из команд выбрала не тот артефакт, – отвечает женщина-охранник, вставшая живым щитом между нами и хаосом.

– Кровавое пекло. Не думал, что взрывчатка будет такой мощной. Решил, что на нас напали.

Женщина усмехается:

– Ага, думаю, Деррану теперь до конца дней светит ночная смена. Хотя Зефир должен был знать, что Драконы не мелочатся, когда дело касается огня.

Они оба смеются.

Я не знаю, как на это реагировать. Нас предупреждали, что Игры смертельны, но это безумие.

– Кажется, вся команда – трупы, – кричит другой охранник со стороны, где складывают тела. – Минимум пятеро, может, шестеро.

Мы наблюдаем, пока огонь не гаснет, а небо не начинает светлеть. Уайатт и Тацита молчат. Уайатт пытался увести нас, когда остальные разошлись по койкам, потеряв интерес к зрелищу. Но Тацита отказалась. Она внимательно следила за каждым движением, будто впечатывала детали в память.

Только когда гвардейцы начали перетаскивать тела на склад – или в могилу, – она очнулась. Мы втроем вернулись в нашу комнату. Уайатт зашел с нами без лишних слов.

– Вы видели? – спрашивает она, когда дверь закрывается.

– Что именно? – отвечает Уайатт. Он так и не выпустил мою руку и тянет меня за собой на кровать, сам падая на неё от усталости.

– Оружие, которое они вынесли. Это был пистолет.

– Ах, это. Субкомпактный полуавтоматический карманный пистолет. Перевод добра, если честно, пушка для полных любителей.

Тацита потирает переносицу.

– Да, но это было одно из тех орудий, что мы обсуждали. Команда ошиблась, и это стоило им жизни.

Я вырываю руку у Уайатта, чтобы иметь возможность жестикулировать. Мозг включается в работу.

– Да. Жене главаря подарили пистолет. Вероятно, это вычеркивает её из списка подозреваемых.

– Согласна. Должен быть связующий игрок, которого мы упускаем. Не просто случайный человек. Нам нужны те дополнительные файлы.

– Но мы не знаем, у кого они, – задумчиво произносит Уайатт.

– Я хочу знать, какие досье были у команды, которую только что испепелили.

– Я видел номера восемь, тридцать два и восемьдесят девять, – показываю я жестами.

– Девяносто, двадцать шесть и тринадцать были у остальных, – добавляет Тацита.

– Тринадцать? – Уайатт звучит потрясенно.

– Да, девчонка с верхнего этажа другого корпуса. Погоди, она же была одной из твоих фанаток, так? – Тацита не скрывает брезгливости.

– Да, и она была славной девчонкой.

– Ты хотел сказать, «хороша в постели»?

– Не ревнуй, Mo Stór, – Уайатт ухмыляется ей. – Я не виноват, что спал с кем-то до того, как ты вошла в эту тюрьму. И она была не просто «телом», она была нормальной.

– Пфф. Я не ревную. Спи с кем хочешь.

– Я больше ни с кем не сплю, кроме вас двоих.

От этого заявления сердце пропускает удар. Как мы перешли от обсуждения дела к этому? Не то чтобы я об этом не думал, но я полагал, что только меня одного волнует динамика, возникшая между нами тремя.

– Я об этом не просила, – Тацита снова выглядит растерянной. Второй раз за эту бесконечную ночь.

– Может и нет, но пора расставить точки. Мне больше никто не нужен. Что бы мы тут ни начали, я хочу продолжения. И я не буду трахаться ни с кем другим, пока мы не разберемся, к чему это приведет.

– Уайатт, не будь идиотом. Прошло всего несколько дней.

– Хочешь сказать, ты спишь с кем-то еще, кроме нас? – спрашивает он.

Тацита молчит. Её молчание – ответ для Уайатта.

– А ты? – Уайатт поворачивается ко мне.

Я качаю головой. Больше никого.

– А хочешь, чтобы был кто-то еще?

Я смотрю на Тациту, потом на Уайатта.

– Нет.

– Уайатт, брось. Нам весело, мы никогда не говорили, что это нечто большее, чем просто секс, – пытается торговаться Тацита.

– В первый раз – возможно. Но теперь я хочу большего.

– И кем мы можем быть здесь?

– Кем захотим.

– Это глупо, и ты сам это знаешь. Ты участвуешь в смертельной игре. Нет никаких гарантий, что ты выживешь.

Я хмурюсь – она говорит так, будто не считает себя частью нашей ситуации.

– Мы, – поправляет её Уайатт.

– Что?

– Ты тоже участвуешь, – напоминает он, хмурясь в ответ.

– Да. Именно это я и имела в виду.

Нависает тишина. Секунды тикают.

– Послушайте, я устала. Мы не спали, а вставать через час. Давайте просто притворимся, что этого разговора не было, и встретимся за завтраком, как обычно, – предлагает Тацита.

Уайатт молчит, глядя на неё как на неразрешимую головоломку.

– Ладно, – наконец отвечает он.

Он поворачивается и – совершенно неожиданно – целует меня.

Это мягкий поцелуй, просто прикосновение губ к губам. Короткий вкус его самого, прежде чем он отстраняется.

– Увидимся через пару часов.

Я только и могу, что ошеломленно смотреть ему вслед, пока он не уходит.

Глава 24. Уайатт

Я никогда ничего не делаю вполсилы, так что не стоит удивляться: когда я наконец влюбился, это не было чем-то медленным и постепенным. Нет, это вполне в моем стиле – прыгнуть в омут с головой, да еще и сразу к двоим. Тут я даже сам от себя не ожидал. У меня и раньше бывали групповухи – когда часами не понимаешь, где чьи конечности, – но я никогда не думал, что мое сердце возьмет и расколется надвое, отдав обе половины одновременно.

Прошло всего ничего, пара недель, но другого объяснения моему резкому развороту на сто восемьдесят градусов нет. Хватит с меня бессмысленного перепиха и «хорошего времяпрепровождения». Я хочу их обоих. Эксклюзивно. Навсегда. Я уже принадлежу им. И если это не любовь, то я не знаю, что это, блядь, такое.

Только вот Тацита взяла и буквально растоптала мое признание, признавшись, что трахается с кем-то еще. Она не сказала этого прямо, но всё было очевидно. Хочу выяснить, кто этот уебок, и заставить его исчезнуть.

С тех пор как я утром в ярости вернулся в комнату, я не сомкнул глаз. Вместо сна принял ледяной душ, чтобы стряхнуть усталость и успокоить тело после того мимолетного поцелуя, который подарил Майло. Серьезно, от такого не должен был встать член, но он встал, а у меня просто не было сил дрочить в одиночку. Во что я превращаюсь?

В общем, недостаток сна и паршивое утро привели к тому, что мне срочно потребовалось ведро кофе. Не дожидаясь никого, я отправился в столовую один. Сеффи уже сидела за столом, так что я схватил целый кувшин живительного кофеина и направился к ней.

– Доброе утро, – прощебетала она, когда я сел напротив.

– Привет, – отозвался я. Голос звучал так же хмуро, как и мое настроение.

Оглядевшись, я заметил, насколько разобщены участники. Похоже, для этого испытания все действительно разбились на команды и больше не смешивались. А еще я обратил внимание на нехватку офицеров. Даже с учетом утренней уборки территории, я ожидал увидеть здесь больше двух дежурных. Обычно их минимум пятеро.

– Случилось еще одно убийство, – сказала Сеффи, явно прочитав недоумение на моем лице.

– Кто? – спросил я.

– Талли.

– Номер Один?

– Ага. Первый этаж нашего корпуса.

Я отхлебнул кофе, чтобы не отвечать. Прокол Тациты всё еще не выходил у меня из головы. Она сказала «вы», а не «мы», будто не считала себя участницей. Может, она здесь по другой причине? И время этого убийства – странное совпадение. Вчера она опоздала на наше общее собрание. Этим она занималась? С учетом всей неразберихи неудивительно, что тело нашли только утром.

– С кем жила Первая?

– С Тридцать Восьмым, но они в разных группах. Тридцать Восьмой утверждает, что был со своей командой в комнате Джесси.

– Джесси – это Сорок Пятый, так? Второй этаж.

– Да, и вся группа это подтвердила.

Я пил кофе, а мозг просчитывал вероятность того, что мы – не единственная команда, которая собрала досье и хранит их в комнате одного из участников.

Конечно, у нас в команде были споры на этот счет, но стоило мне показать им усовершенствованный дверной замок, который я установил, как все быстро отступили. Даже Тацита выглядела впечатленной моими доработками стандартного механизма.

Я сделал это в первый же день, потому что – какого хера? – я не собирался рисковать своей безопасностью. И не зря: похоже, кто-то вознамерился перерезать конкурентов, пока те спят. Но, возможно, другие команды сделали то же самое, только без нормальной защиты.

Запомнив номер комнаты, я встал и обошел зал. После ночного инцидента осталось семь команд, и все, кроме одной, сейчас уплетали завтрак. Я прошел мимо группы Джесси – про них я и так всё понял.

Внимание привлекли бумаги: оказывается, не все команды держат файлы под замком. Кэмерон сидел за столом с остальными, их досье были разложены перед парнем, который сосредоточенно делал записи, пока команда вела жаркий спор.

Шикарно.

Я подлетел к ним и плюхнулся на свободное место прямо посередине, прерывая все разговоры. Тоби и Лаз тоже были в этой группе, так что мой визит не выглядел совсем уж дико. Однако прием, который мне оказали, мог бы заморозить Ад.

– Как дела? Игра – полный вынос мозга, а? Ну, по крайней мере, после сегодняшнего утра мы знаем, что это не пистолет, верно? – Я вбросил эту наживку, потому что не видел никого из их команды среди тех, кто околачивался у обломков, когда нашли улику.

– Что ты здесь забыл, Уайатт? – спросил Кэмерон.

– Просто хотел проведать старую банду, скучаю по вам. Так бесит, что нас стравливают друг с другом. Мы ведь друзья, нет?

– Конечно, – ответил Тоби.

– Нет, – отрезал Кэмерон. – Он наш конкурент.

Не уверен, что Кэмерон мне когда-либо нравился, но этот тип начинал действовать на нервы, особенно после его комментария в спортзале.

– Никто не говорил, что победить может только одна команда.

Эту истину большинство участников, кажется, напрочь забыли.

– Плевать. Тот, кто первым во всём разберется, будет на виду. Мы понятия не имеем, что ждет нас в конце, но я хочу право первого выбора.

– Опять же, про «таблицу лидеров» никто не заикался. Я был одним из первых в том странном походе, и никаких привилегий мне это не дало.

– Это правда. Ты хочешь сотрудничать с нами? – спросил Тоби.

– Не тебе это решать, – рявкнул Кэмерон.

Я проигнорировал этого придурка, у него явно синдром вахтера. Заметив, что никто не отреагировал на мое упоминание пистолета, я вернулся к теме. Раскрыть, что пистолет – ложный след, не такая уж большая помощь. К тому же, его видели и другие, и наверняка сопоставили факты.

– Вы знали, что пистолет – это не тот предмет, который нужно найти? Та команда пыталась забрать его сегодня утром, прежде чем решила перебудить весь комплекс, подорвав себя к чертям.

По лицам некоторых я понял: они не знали. А пара человек посмотрела на меня так, будто я только что разболтал величайшую тайну. Один из парней начал что-то быстро строчить в блокноте.

– Спасибо, Уайатт, – сказал Тоби.

– Откуда нам знать, что он не врет? – Серьезно, я не понимаю, в чем проблема Кэмерона, но он официально вычеркнут из моего списка приятелей.

– Спроси у половины присутствующих в зале. Многие были там и видели всё своими глазами. Улику вытащили после того, как вы, видимо, сдались и пошли досыпать. – Я злобно на него зыркнул.

Парень с блокнотом – номер Тридцать Один – начал шуршать бумагами, вычеркивая части своих записей. Я продолжал вести этот утомительный разговор, наблюдая, как он перелистывает пачку. Знакомые листы.

Я начал думать, что у них точно такой же набор подозреваемых, как у нас… пока не увидел последний лист. Другое имя в заголовке. Бинго.

– Что ж, было «очень весело», но мне пора позавтракать. – Я поднялся и зашагал прочь.

Посещение двух следующих столов оказалось не менее продуктивным: в моем списке прибавилось еще два номера комнат, которые стоило проверить. Я уже выбирал, к какой группе подойти, когда появились Тацита и Майло. После утреннего разговора я был не готов встретиться с ней лицом к лицу, поэтому свернул миссию. Сначала нужен план, как завоевать мою девочку.

Майло отыскал меня взглядом, когда они сели за наш «командный» стол. Наши глаза встретились, я подмигнул ему, улыбнулся и вышел из столовой.

***

Спустя несколько часов и взломов всех подозрительных комнат, в моей коллекции прибавилось три новых досье. Нам были нужны два из них, третье я подцепил случайно и решил забрать до кучи.

Еще я прихватил несколько дубликатов – так, чисто чтобы поднасрать остальным командам и спутать им карты. Пусть гадают, у кого теперь вдвое больше файлов, чем выдавали изначально.

Последняя миссия на сегодня: столкнуться с парнем из команды Кэмерона и поработать карманником.

К счастью, последнее занятие у нас было общим. Я включил режим «танк» и устроился рядом с ним. Было немного совестно перед Майло – это был единственный урок, который он не делил с Тацитой. У меня чуть сердце не разорвалось, когда я увидел его лицо: он смотрел, как я прохожу мимо и сажусь к Тридцать Первому, чье имя никак не задерживалось в голове. Бен? Или Рен? Плевать.

Он – цель, и сейчас я освобожу его от обязанностей по хранению файлов. Дождавшись конца занятия, я прокручивал варианты, но решил остановиться на классике.

Офицер, который вел урок (о чем бы он ни был), отпустил нас, и я начал действовать.

– Профессор? – окликнул я, нарочно вскакивая с энергией торнадо. Стул отлетел назад, а парта поехала вперед, врезавшись прямо в подколенья Тридцать Первого и лишая его равновесия.

– Да, Тридцать Девятый, – Офицер повернулась ко мне.

– Я запутался в последней части. – Я шагнул вперед, глядя на доску. Притворился, что иду к ней, но снова врезался в парту, будто споткнулся о собственные ноги. Тридцать Первый оказался зажат.

– Аккуратнее! – проворчал он.

– Сорри, чувак, мой косяк. – Я прижал руку к груди и сделал «честные глаза». Заодно хлопнул его по плечу, попутно сбив ремень сумки. Сатчел шлепнулся на пол, содержимое разлетелось во все стороны.

Еще пара «неловких» движений, пока я извинялся и помогал ему собирать вещи – и вот я счастливый обладатель последнего нужного файла.

Прежде чем он успел сообразить, что происходит, я отвалил и втянул Офицера в детальное обсуждение записей на доске. Речь шла о механике крылатых видов: драконах, демонах и прочих. Это было искренне интересно, и я задал сотню вопросов. Вообще-то я планировал задать всего пару, чтобы команда Рена (или Дена?) ко мне не сунулась, но когда я наконец огляделся – аудитория была пуста.

Офицер – её звали Зафира, она была драконом-шифтером – пожелала мне хорошего дня. Я забрал свои вещи и вышел.

В коридоре я держал ухо востро на случай засады. Но либо Тридцать Первый еще не обнаружил пропажу, либо месть готовилась на потом. Везде было тихо.

Пока шум в последней комнате перед выходом не заставил меня замереть. Дверь была приоткрыта, изнутри доносились приглушенные звуки. Похоже на шепот – значит, их там минимум двое.

Прижавшись к стене, я прокрался вперед и ворвался в комнату, лишая противника эффекта неожиданности.

Но это были не те, кого я ждал. Это был Майло. И слышал я не шепот, а тихие всхлипы.

Он сидел в конце класса на одной из парт, скрестив ноги, по щекам катились слезы. Мгновенно во мне смешались тревога и жгучая ярость – захотелось прикончить того, кто довел его до такого состояния.

Тревога победила. Я в один миг оказался рядом, взял его лицо в ладони.

– Малыш, что случилось?

Сомневаясь, что он может сейчас говорить, я вглядывался в его глаза. Новые слезы смачивали ресницы и прокладывали дорожки по щекам. Его пальцы мягко толкнули меня в живот, прямо в спрятанный под одеждой файл. Подавив инстинкт немедленно сгрести его в охапку, я убрал руки с его лица и оперся о парту по обе стороны от его бедер.

Он начал дрожаще жестикулировать:

«Я всё проебал».

Я невольно усмехнулся: конечно, Тацита уже научила его ругательствам.

– Прости, не ожидал от тебя мата, – извинился я, когда его лицо скривилось еще сильнее.

Он потянулся к блокноту и ручке на соседнем стуле. Я закусил губу, заставляя себя быть терпеливым и не вести себя как мудак. Тот, кто его обидел, заплатит.

Наконец он перевернул страницу. Сквозь пятна туши я прочитал:

«Это всё моя вина. Я пытался остановиться, прекратить это, но не могу. И теперь тебе и Таците будет больно. Мне не следовало позволять себе что-то чувствовать. Раньше это работало, не знаю, почему не работает сейчас».

Сердце забилось не в такт, ладони вспотели. Я заглянул в мысли Майло. В чем-то они вторили моим собственным, но я видел, что в его голове оживают старые травмы. Я и раньше догадывался, что он через многое прошел – уж слишком он бывал подавленным. Его молчание – не физический дефект, а что-то, тянущееся из прошлого.

– О, малыш. Не думаю, что кто-то из нас представлял, во что это выльется. Я уж точно не предвидел, что вмешаются чувства. – Я положил руку ему на бедро и мягко погладил через ткань джоггеров. – Но я не жалею. Я серьезно говорил ночью… или утром. Время тут совсем сбоит. Я хочу сказать, что в этом нет твоей вины. И мне стоило прояснить это раньше: мои чувства к тебе не привязаны к моим чувствам к Таците.

Он наклонил голову, выискивая ложь. Но он выглядел скорее напуганным тем, что не нашел её.

– Что бы ни случилось с ней, я хочу быть с тобой. Если ты этого хочешь, конечно, – попытался я его успокоить.

Он снова взялся за блокнот:

«Ты меня не хочешь. Ты не можешь меня хотеть».

– Не смей говорить мне, чего я хочу, – отрезал я сурово. Не знаю, идет ли это от глубокой неуверенности или от чего-то еще, но я не потерплю таких мыслей. Он может говорить что угодно, но он не властен над моими чувствами.

– Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, Майло. Но я не собираюсь игнорировать то, что происходит у меня в груди. Я хочу, чтобы ты был моим. Я уже твой.

Его глаза расширились. Не давая ему возможности возразить, я обхватил его шею сзади и притянул к себе, пока наши губы не встретились.

Сначала я целовал его нежно. Это не было похотью. Это было актом обладания. Я хотел показать, что мои чувства – это не просто секс, а каждое прикосновение – это способ показать, как сильно я в него проваливаюсь.

Губы на вкус были солеными от слез, но теплыми и мягкими. Он не углублял поцелуй, но и не сопротивлялся. Облизнув его пухлую нижнюю губу, которую он слишком часто кусает, я попросил разрешения войти глубже. В ответ он наклонил голову, ища своим языком мой.

В груди рвануло. Это были не бабочки, это были, блядь, фейерверки. Земля ушла из-под ног. Я не лгал: хочет Тацита в этом участвовать или нет, я хочу его. Я сожгу свое одиночество и приму эту новую версию себя. Все, с кем я был раньше – для фана или по привычке, – блекнут по сравнению с ним. У меня появился новый центр гравитации, и это человек, который сейчас сплетается со мной языком.

Мы прервали поцелуй, когда оба начали задыхаться. Я прижался лбом к его лбу, позволяя нашему дыханию смешиваться в этом маленьком пузыре. Его пальцы снова коснулись моего живота, лоб нахмурился – он почувствовал картонную папку под форменным топом вместо кожи.

Он отстранился и беззвучно выдохнул: «Что?».

– Нам пора сваливать отсюда, – сказал я, собирая наши вещи и закидывая обе сумки на плечо. – Идем ко мне, я всё покажу.

***

Майло просиял, как ребенок на Рождество, когда я показал ему добычу. Он тут же принялся вытаскивать листы и наносить новую информацию на сеть связей на стене.

Я извинился за то, что игнорировал его весь день, и болтал о всякой чепухе, пока он работал. Он показывал мне отдельные абзацы, и мы вместе разбирали их, подгоняя кусочки пазла к нашим теориям. У нас появилось пара действительно сильных зацепок.

Казалось, он ожил, получив возможность продвинуться в задании. Его лицо было более живым, чем когда-либо. Он использовал смесь жестов и записей, чтобы участвовать в моей болтовне. А еще в процессе работы он умудрился произнести несколько слов.

Это были всего лишь «да» или «нет», но каждый раз, когда я слышал его голос, у меня мозги плавились.

А еще мы довели друг друга до разрядки в самом чувственном раунде фроттинга в моей жизни. Потом, когда мы принимали душ, он позволил мне немного поиграть с его задницей, и я помог ему кончить второй раз, когда он снова мгновенно возбудился. Денек складывался просто охеренно.

Мы, уже чистые и одетые, сидели на кровати, когда в дверь постучали. Был уже вечер, и я как раз собирался предложить сходить в столовую. Открыв дверь на щелку, я увидел Тациту.

– Майло у тебя?

С ней была Сеффи, но всё мое внимание было приковано к женщине, которая вознамерилась разбить мне сердце. Волосы распущены, разноцветные пряди создают яркий ореол вокруг лица. Она выглядела обеспокоенной, и у меня не хватило духу поиздеваться над ней – я сам места себе не нахожу, когда не знаю, где они оба.

– Да, здесь. Мы работаем над игрой.

– Можно войти? – спросила она почти нерешительно.

– Мы принесли еду, – добавила Сеффи, поднимая пакет с чем-то похожим на навынос.

Я распахнул дверь, пропуская их и сжав челюсти. Я не хотел видеть Тациту, если она пришла создавать новые проблемы, но в то же время не мог ей отказать – тело так и вспыхивало при виде неё.

Я прошел вперед и демонстративно уселся на кровать рядом с Майло, буквально «запирая» его в углу у изголовья. Тацита села на кровать напротив.

– Вы оба не пришли на ужин, – констатировала она.

– Мы были заняты, – ответил я, по-хозяйски закинув руку за спину Майло. Я знал, что она заметит этот жест. В её карих глазах что-то мелькнуло. Ревность? Похоть? Не уверен. Но, признаться честно, мне было приятно видеть в ней тень сожаления.

Майло начал жестикулировать, но Сеффи нечаянно озвучила его мысли, уставившись на стену:

– Вы дополняли хронологию.

Тацита резко обернулась, её челюсть слегка отвисла.

– Как вы добыли столько новых файлов за один день?

– Сколько раз повторять: я лучший в своем деле, – не удержался я.

Она повернулась ко мне и закатила глаза, но губы дрогнули в улыбке. Порывшись в сумке, она достала пару папок.

– Вот. Думаю, одна у вас уже есть, но из достоверных источников знаю, что вторая – единственный экземпляр в этой игре. – Она бросила одну папку на кровать рядом с собой, а вторую протянула мне.

Майло тут же перехватил её. Я придвинулся ближе, читая через его плечо. Это действительно был новый профиль. Тот самый, которого нам не хватало.

Майло выскользнул из моих объятий и перебрался на другую кровать, чтобы начать вносить данные в схему.

– Круто. Где взяла? – спросил я, решив на время зарыть топор войны. Нам нужно будет серьезно поговорить, но сейчас я готов пожить в блаженном неведении.

– У чисто мужской команды. Эти идиоты решили спрятать файлы в библиотеке, думая, что никто не заглядывает в «пыльные старые фолианты».

– Ну и дебилы, – я расхохотался.

– Не то слово. Я подслушала их разговор, когда искала инфу в паре стеллажей от них. Стоило им уйти, я обнесла их тайник. Остальное я попросила сжечь офицера-дракона, так как это были дубликаты.

Мы втроем замерли и уставились на Тациту, будто она заговорила на эльфийском. Сеффи первой обрела дар речи:

– Тебе помог кто-то из охраны?

– Ну да, – Тацита смотрела на нас, не понимая реакции.

– А так можно? – спросила Сеффи. – Они нас учат, но дружелюбными их не назовешь.

– Я попросила – она сделала. – Тацита пожала плечами, будто одалживать что-то у гвардейцев – норма жизни.

Я кивнул. Я как-то не думал о том, чтобы заводить знакомства с охраной. Они казались скорее тюремщиками. Да и большинство из них выглядят довольно пугающе, даже для меня.

– Они тоже люди, – добавила Тацита.

– Вообще-то нет, – возразила Сеффи, присаживаясь на край моей кровати. – Они демоны или типа того.

– Скоро и мы станем такими, если выживем, – парировала Тацита.

– Я как-то не задумывалась об этой части, – призналась Сеффи.

– Кем бы ты хотела стать? – спросила Тацита. Майло в это время вернулся к записям на стене.

– Не думаю, что хочу быть шифтером. Это, должно быть, очень странно – иметь другое тело, – Сеффи передернуло.

– А я бы не отказался, – вставил я. – Представьте: крылья, полет… Это же охеренно.

– Да, летать – это определенно плюс, – кивнула Тацита так уверенно, будто знала это на практике. Тут же поправилась: – Ну, я так себе это представляю. Разве не здорово парить в небе?

– Нет уж, спасибо. Я предпочитаю твердо стоять на ногах, – отрезала Сеффи.

– А ты, Майло? – я решил вовлечь его в разговор. Он чувствует себя неуютно, когда людей больше двух, но я не хотел, чтобы он выпадал. Здесь его никто не осудит, если придется писать в блокноте.

Он, однако, ответил жестами:

«Не знаю».

– Даже не думал об этом? Ты же обожаешь изучать виды, – заметила Тацита.

– Да, неужели не хотел бы стать демоном с перепончатыми крыльями? Ты сегодня на уроке об этом читал. Тебе бы пошли рога, выглядел бы как суровый засранец.

Щеки Майло залил тот самый нежно-розовый румянец, от которого я не мог сдержать улыбку.

– Он не может быть истинным демоном, – вставила Тацита.

– Это почему? – я даже обиделся за напарника.

– Ты лекции вообще слушаешь? Истинные демоны рождаются, а не создаются. Создать можно только шифтеров, ведьм и темных ангелов.

– А. – Видимо, стоит внимательнее слушать теорию. Я-то изучал только то, что мне было интересно.

– Ну, тогда шифтером. Я вполне вижу тебя каким-нибудь милым пушистым зверьком, – я посмотрел на Майло.

Он робко улыбнулся и покачал головой.

«Просто хочу выжить», – показал он жестами.

– Думаю, под этим мы все подпишемся, – сказала Сеффи.

– За это и выпьем, – согласился я.

– Тогда за дело. Давайте разгадаем эту хрень, – подытожила Тацита.

И мы принялись за работу, уплетая лапшу, мясо и овощи, которые принесли девушки.

Глава 25. Тацита

За следующие три дня выбыли еще две группы. И заплатили за это своими жизнями.

Одна команда умудрилась победить, и Уайатт был просто невыносим из-за того, что мы не пришли первыми.

Случилось еще одно убийство.

Напряжение среди оставшихся участников зашкаливает: досье продолжают исчезать, и никто не может понять – то ли это вор-одиночка, то ли их подставляют собственные напарники. Рио пришел на обед с фингалом под глазом в дополнение к разбитой вчера губе Уайатта – результат стычки с вражеской командой. Драки вспыхивают постоянно.

В распоряжении нашей группы теперь не менее двадцати профилей – нам с Уайаттом удалось умыкнуть их у законных владельцев. Оказалось, вариаций персонажей гораздо больше, чем мы думали вначале.

Охранники ведут красивую игру, этого у них не отнять. Есть множество способов победить и вдвое больше – проиграть. У нас есть довольно четкий план, но мы медлим с поиском орудия убийства, пока не будем уверены на сто процентов. Никому из нас не улыбается взлететь на воздух из-за неверного выбора.

Но сейчас мне нужно сосредоточиться на анализе видеозаписей. И хотя на теле последней жертвы снова не осталось никаких улик, у меня есть теория, которую стоит проверить.

Свет в жилых коридорах работает от датчиков: лампы загораются только при обнаружении движения и гаснут через минуту тишины. Во дворе установлены камеры, которые фиксируют эти вспышки света. Поскольку большинство убийств теперь происходит ночью, я сопоставляю время включения ламп, чтобы отследить перемещения убийцы. И это дает плоды.

Я заканчиваю просмотр записей с места вчерашнего преступления, уверенная, что смогу вычислить убийцу на втором этаже первого жилого блока, когда в дверь комнаты мониторинга стучат.

– Как успехи? – входит Таррон и застывает у дальней стены. Я закатываю глаза, видя, какую дистанцию он держит. Забавно, как люди меняются в лице при встрече с Несущей Смерть. Они либо лебезят передо мной, как перед гребаной суперзвездой, либо держатся как можно дальше в осторожном страхе.