Текст книги "Оружие Ада (ЛП)"

Автор книги: Элль Рид

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

– Нам больше не нужна от тебя информация, Шестьдесят Второй. Ты сказал достаточно. Это была лишь демонстрация того, что случается с предателями – с теми, кто идет против этого царства и пытается навредить его жителям, – Аид говорит это Кэмерону, но обращается ко всем остальным.

– Тогда покончим с моим наказанием, – давит Кэмерон.

– Ладно, – отрезает Аид. – Шестьдесят Второй, ты приговариваешься к вечности в Тартаре.

Аид открывает портал рядом с Кэмероном. Это мой выход. Поднявшись на сцену, я иду к месту, где предатель прибит к столбу. Не церемонясь, я вырываю гвозди из его кожи; он скулит и падает на доски. Его тело оживлено магией, но сил в нем нет.

Взвалив его на плечо, я тащу его к порталу, который выкинет его прямо в распределительный центр на входе в мои владения.

Сквозь мучительные стоны Кэмерону всё же удается выкрикнуть толпе последнее предупреждение:

– Чтобы вы знали… я – всего лишь страховой полис!

Я замираю. Его слова попадают в цель.

– Что ты имеешь в виду? – голос Аида звучит пугающе ровно.

– Возможно, я убил гораздо больше, чем тот рекрут, которого они внедрили до меня, но я – не основной их контакт. Берегись, Аид. Они идут, и они победят!

Аид указывает на портал, и я действую стремительно. Я увожу Шестьдесят Второго в его новую обитель, где с огромным удовольствием буду лично приглядывать за тем, какие муки он будет терпеть до конца времен.

Глава 31. Майло

– Он больше не сможет тебя тронуть, сладкий, – успокаивает меня Уайатт, нежно проводя пальцами по коже на моем бедре. Его рука скользнула под мою одежду сразу же, как только он притянул меня к себе, когда мы выходили из столовой утром.

– Он бы, блять, и не посмел, – рычит Тацита сквозь стиснутые зубы с другой стороны от меня.

И всё же я не могу унять дрожь, пока мы наблюдаем за происходящим.

Я не выношу этого; наказание слишком жестокое, даже если я понимаю, что оно заслужено совершенным преступлением.

Дыхание становится прерывистым, когда Аид поджигает Кэмерона, и тот кричит от агонии, которую, должно быть, чувствует.

Я не хочу этого.

Уайатт и Тацита прижимаются ко мне еще плотнее. Мне хочется сбежать, но в то же время я не могу отвести глаз.

– Я – страховой полис! – выкрикивает Кэмерон над толпой прежде, чем начальник стражи – Гаррик, еще одна четверть моей новой семьи, – утаскивает его в портал, на вечные пытки.

Толпа взрывается шепотом. Я оглядываю собравшихся участников. Даже стражники начали переговариваться после такого откровения.

– Что, черт возьми, это значит? – требует ответа Уайатт, хотя говорит он достаточно тихо, чтобы слышали только мы двое.

– Это значит, что я еще не закончила. Это значит, что среди нас есть второй шпион этих ублюдков, – отвечает Тацита, не скрывая ярости.

Дрожь в конечностях усиливается.

Я больше не хочу этого.

Я давно не слышал голосов и надеялся, что они оставили меня в покое. Но если я остался последним, они вернутся. Я знаю, что они вернутся.

И теперь я знаю слишком много. Слишком, слишком много.

Учитывая всё, что рассказала мне Тацита, мое предательство будет куда масштабнее.

Я крепко сжимаю её ладонь там, где переплетены наши пальцы.

Я бы хотел, чтобы она снова могла меня спасти.

Я бы хотел, чтобы она дала мне умереть.

Потому что тогда мне не пришлось бы причинять им боль.

Теперь Ангелы придут за мной, и я понятия не имею, как их остановить.

Глава 32. Тацита

Мне хотелось взять нож и вогнать его в другую сторону шеи этого ублюдка. Одно появление Кэмерона привело Майло в ужас, и потребовалось немало времени, чтобы он успокоился после того, как Гаррик уволок шпиона за собой. И хотя Гаррик предупреждал нас, Майло начало трясти, едва мы вышли во внутренний двор.

Что бы я только ни отдала, лишь бы провести с этой мразью побольше времени. Может, удастся убедить Гаррика разрешить мне регулярные сеансы пыток с ним, когда игры закончатся? Это могло бы стать отличным совместным хобби. Еженедельные свидания с истязаниями.

Успокаивая Майло, я одновременно изучала толпу перед нами, подмечая реакцию каждого участника. После последнего заявления Кэмерона я снова была на взводе.

Это еще не конец.

И хотя круг игроков значительно сузился, у нас нет ни одной зацепки. Каждый был под подозрением по той или иной причине, и только благодаря убийствам нам удалось сократить этот список.

Кто бы ни был вторым шпионом, он действует умнее.

Сеффи и Рио подошли к нам и принялись строить предположения вместе с Уайаттом, пока я продолжала высматривать подозрительное поведение. Кэмерон фактически выдал их присутствие, так что предатель сейчас наверняка на иголках. Пара участников не сплетничали, как остальные; я мысленно пометила их номера, чтобы проверить позже.

– Ты попытаешься их поймать? – тихо спросила Сеффи.

Она и Рио теперь тоже в какой-то мере знают правду о моей личности. После того как они увидели, как я уносила Майло из леса на крыльях, мне пришлось кое-что им рассказать – ровно столько, чтобы они молчали.

Они знают, что я демон и работаю на Аида. О Несущей Смерть им неизвестно. Впрочем, возможно, они сами всё поймут, ведь мне, похоже, придется снова примерить эту роль, чтобы вычислить шпиона.

– Да, – ответила я Сеффи.

Гаррик вернулся через портал. Едва он закрыл его, Аид снова призвал всех к тишине. Хаос присоединился к нему, и когда наши взгляды встретились, я вопросительно выгнула бровь.

Он лишь ухмыльнулся в ответ – что никогда не предвещало ничего хорошего – и полез в сумку, висевшую через плечо. Он достал маленький прозрачный флакон, и мое недоумение по поводу того, что он задумал, только возросло.

– Раз уж с этим неприятным делом покончено, мы можем перейти к истинной причине, по которой я здесь сегодня, – провозгласил Аид.

Среди стражников, стоявших по краям площадки, чувствовалось оживление и трепет. Они явно в курсе происходящего. Почему же я нет?

– Было решено, что для третьего и финального раунда мы временно пробудим ваши демонические стороны.

У меня внутри всё екнуло. Что?

Обычно участники не получают силы, пока не пройдут все три этапа. Я тут же нашла взглядом Гаррика и послала ему «какого-хера-ты-мне-не-сказал» взгляд, в котором, надеюсь, отразилось всё мое возмущение.

Он явно понял посыл и прикрыл рот рукой, делая вид, что потирает щетину, чтобы скрыть смех над моей яростью.

Чертов ублюдок.

– Мой муж долго работал над этим. Каждый из вас выпьет зелье, которое дарует временные способности. Вам нужно будет пить его ежедневно, чтобы поддерживать магию и доступ к сверхъестественным силам.

Среди людей пронесся возбужденный гул. Наличие способностей поможет им лучше защититься в случае нападения Ангелов. Но это также сделает сильнее того, кто скрывается среди них как предатель.

Или, может быть, их тела не справятся с двумя противоположными видами магии… Мой мозг лихорадочно перебирал знания о нашей магии и магии Ангелов. В конце концов, Темные Ангелы когда-то начинали на небесах. Говорят, магия меняется в процессе Падения; после него их силы ощущаются иначе.

Ангелы могут управлять стихиями, мы – нет. Некоторые из Темных Ангелов владеют молниями или тенями, но они теряют стихийную магию. У демонов же обострены чувства, есть видовое разнообразие и выдающиеся способности к зельеварению и исцелению, которые Ангелы так и не освоили.

Если шпион наделен чем-то вроде телекинеза, это может плохо срезонировать с магией, которую Хаос собирается им всучить.

Что ж, скоро узнаем.

Аид отступил в сторону, уступая место Хаосу, хотя и не отошел далеко. Хаос вполне способен постоять за себя, но Аид – собственник и ревнивец, и вполне заслуженно. Проще всего сокрушить его, угрожая любви всей его жизни.

Хаос быстро взял командование на себя, выкрикивая приказы и требуя, чтобы те, кто ближе к сцене, поднимались за зельями.

Началась суета, флаконы пошли по рукам. Стражники направляли толпу, формируя маршрут через сцену так, чтобы получившие зелье скапливались на другой стороне. Со своего места я наблюдала, как некоторые изучают жидкость, прежде чем пригубить. Кое-кто выпил залпом, как стопку водки.

– О, черт возьми, да! – Уайатт подпрыгивал на месте, пока наша группка продвигалась вперед. – Это будет эпично!

– Как думаешь, мы сможем оборачиваться? – спросил Рио, чье возбуждение было не менее заразительным.

– Если тебе суждено быть оборотнем, уверена, зелье пробудит в тебе эту сторону, – ответила я. Я видела немало церемоний пробуждения; всегда забавно наблюдать, как новые демоны впервые принимают животную форму. Некоторые не сразу привыкают к четырем лапам.

– Я не хочу оборачиваться. Они же не заставят нас силой? – Сеффи заламывала руки.

Майло выглядел не менее обеспокоенным.

– Как можно не хотеть превратиться в хищника? – Уайатт выглядел искренне озадаченным.

– Если в глубине души ты действительно не хочешь быть оборотнем, вряд ли ты им станешь, – успокоила я её. – Демоническая сущность обычно отражает личность.

– Ты теперь станешь вдвойне крутой? – понизив голос, спросил меня Уайатт.

Я рассмеялась.

– Нет, на меня зелье не подействует.

Впрочем, я быстро посерьезнела: от Хаоса можно ожидать чего угодно – в памяти всплыло любовное зелье с прошлого года.

– Но ты же не можешь принять демоническую форму. Все поймут, что ты рожденная, а не пробужденная, как мы. – Мое сердце странно екнуло и потеплело от того, что он напомнил о факте, который я и так прекрасно знала. Он беспокоился обо мне, а такого раньше не случалось (если не считать родителей и, возможно, Аида с Хаосом).

– Я просто притворюсь ведьмой, – сказала я, прижимаясь к нему, чтобы вдохнуть его запах; мне был необходим контакт. – Они не оборачиваются.

Как только подошла наша очередь, Хаос с явным удовольствием пожал Уайатту руку.

– Тридцать Девятый, я много о тебе слышал. – От его ухмылки мне захотелось зарычать.

– Да неужели? – процедила я сквозь зубы, в то время как Уайатт так и просиял от восторга.

Хаос не стал вдаваться в подробности, просто протянул Уайатту флакон:

– Думаю, тебе понравится.

Уайатт, не колеблясь, откупорил бутылочку и осушил её прямо на сцене.

– Какой нетерпеливый. Он мне уже нравится, – сказал мне Хаос.

Опустив пустой флакон, Уайатт пожал плечами:

– А что такого?

Хаос усмехнулся и продолжил так, будто я испарилась:

– Ты заставишь её быть в тонусе. Это пойдет ей на пользу.

Не меньше внимания он уделил Майло, который буквально сжался под его взглядом.

– А ты – самый большой сюрприз.

Майло посмотрел на меня, так как Уайатта уже увели со сцены, и я уставилась на Хаоса в упор, призывая его замолчать. К счастью, он понял намек и быстро раздал флаконы остальным из нашей группы, тщательно выбирая каждый из сумки.

Когда очередь дошла до меня, стеклянный пузырек выглядел так же, как у остальных, но я заметила блеск в глазах Хаоса.

Я скептически осмотрела его, подняв на свет.

– Просто пей, – сказал Хаос, ни капли меня не успокоив.

Отойдя от него, чтобы последние участники могли получить свои порции, я направилась через сцену. Но вместо того чтобы спуститься по ступеням, я подошла к Аиду.

– Если твой муж сейчас наградит меня четырьмя лапами или шерстью, я его убью, – заявила я ровным тоном, демонстрируя флакон.

Аид вздохнул. Я видела, как он окинул взглядом зевак, которые, несомненно, следили за нами. Никто больше не осмелился подойти к Лорду Преисподней.

– Уверен, он бы так не поступил, – его губы едва шевелились, чтобы никто не подслушал разговор.

– Насколько уверен? – Мне пришлось сделать усилие, чтобы не закатить глаза: мы оба знали, что натура Хаоса полностью соответствует его имени. Я протянула ему бутылочку.

Аид обхватил её пальцами и изучил содержимое. Он не выказал никакой реакции, но я заметила темную вспышку его силы: он выкачал что-то из зелья.

Вернув флакон, он бросил на мужа многозначительный взгляд и покачал головой.

– Зануда, – прочитала я по губам Хаоса. Не знаю, кому это предназначалось, но я показала ему средний палец и спрыгнула со сцены.

Я выпила прохладную жидкость, возвращаясь к остальным.

– Ты правда только что подошла к Аиду и заговорила с ним? – У Сеффи глаза стали размером с блюдца.

– Ну да… – протянула я, не видя в этом ничего особенного. Тем более она знает правду.

– Он же самое могущественное существо из всех когда-либо живших. – В её голосе слышался благоговейный трепет, когда она украдкой глянула на спину Лорда.

– Да, даже стражники рядом с ним нервничают. Ну, большинство из них, – добавил Рио.

– И что? У него много магии, но он нормальный парень. Он правда заботится о царстве и людях. – Не то чтобы я часто напоминала ему о своем восхищении. Он и сам знает: я бы не стала работать на того, чьи стандарты ниже тех высоких планок, к которым он стремится.

– Я читала о его восхождении, – сказала Сеффи.

– Да неужели? – Пока что этого не было в нашей учебной программе.

– Ага, то, как он полностью перестроил царство, – это потрясающе. Он полностью изменил распределение богатств. Кажется, его действительно волнуют равные возможности и то, чтобы люди занимались тем, к чему у них талант. Совсем не то, чего ожидаешь от Ада.

– Здесь всё далеко от идеала, – честно ответила я.

– Может и так, но бьюсь об заклад, через тысячелетие-другое всё изменится.

Я раздумывала над этим пару секунд. У Аида сейчас нет конкурентов. Он мог бы править этим миром еще сто тысяч лет, и Сеффи, вероятно, права. За последние пятьсот лет он добился колоссальных успехов и, похоже, не собирается останавливаться.

– Ребят, мне что-то нехорошо, – прервал нашу дискуссию Уайатт.

Я тут же обернулась и увидела, что он обильно потеет и хватается за грудь.

– Что случилось? – потребовала я, подходя к нему и прикладывая руку к его лбу. Он был раскаленным.

– Словно жуткая изжога, – пропыхтел он; жар исходил от него волнами.

Майло коснулся моей руки, привлекая внимание, и жестом спросил:

«Что не так?»

Не зная, что ответить, я огляделась в поисках Гаррика или Доминика, но прежде чем я успела позвать кого-то из них, ноги Уайатта подогнулись.

– Черт! – крикнула я, пытаясь удержать его от падения на жесткий бетон. – Хаос, что ты ему всучил?!

Маленький ведьмак обернулся, прервав разговор со стражниками.

– О, я знал, что он будет быстрым, но это даже быстрее, чем я думал.

– Он горит! – запаниковала я, зная, как хрупка человеческая природа перед лицом таких скачков температуры.

– Назад! – раздался голос Гаррика над собравшейся толпой. Множество глаз устремились на нас, люди обступали нас со всех сторон, желая поглазеть на происходящее.

– Живо все назад, блять! – приказал Гаррик с еще большим напором. – Девяносто Восьмая и Девятнадцатый, вас это тоже касается!

Никто из нас не шелохнулся. Я поддерживала голову Уайатта, пока он бился в конвульсиях.

– Помоги ему! – рявкнула я на Гаррика, который вместе с другими охранниками оттеснял участников. Им приказывали отойти подальше, к траве. Я никогда не видела такой реакции. Это ненормально.

Майло был рядом, пытаясь удержать Уайатта в сознании.

– Клянусь богами, Девяносто Восьмая, отойди нахер! – пригрозил Гаррик таким яростным тоном, какого я от него еще не слышала.

Хаос подскочил и оттащил Майло.

– Слушай его, – выдавил Уайатт, с трудом заставляя слова слетать с губ, пока его голова моталась у меня на коленях. – Я не смогу это удержать.

Внезапно чьи-то сильные руки обхватили меня сзади и оттащили со сверхъестественной скоростью – в ту же секунду из груди Уайатта вырвалась вспышка ослепительно белого света.

Сердце замерло, а ужас, какого я еще никогда не знала, сковал конечности. Крик боли, вырвавшийся у Уайатта, ударил по мне словно осколками – тысяча мелких порезов. Я была в шаге от того, чтобы сменить облик, но свет начал гаснуть, и я снова увидела тело Уайатта, бьющееся на земле.

Я чувствовала, что Гаррик держит меня, а Хаос прижимает к себе Майло. В этот момент еще одна вспышка ослепила нас. Теперь вместо человеческого крика раздался звериный рев. Он заставил здания дрожать, а землю под нашими ногами – вибрировать.

Я затаила дыхание, пока пятна перед глазами не исчезли. Там, где только что лежало тело Уайатта, теперь покоился гигантский дракон.

– Где офицер Деррен? – выкрикнул Гаррик, ослабляя хватку, но всё еще не отпуская меня.

Плевать мне было, какого стражника он там зовет. Я полностью вырвалась из его рук и сделала шаг к дракону. Тот перевернулся на живот, скрывая оранжево-золотистую чешую на брюхе; яркие коралловые чешуйки на спине заискрились под солнцем. Огромные крылья были неуклюже распластаны по бетону; дракон дергался, пытаясь поджать под себя лапы, чтобы подняться.

– Тацита! – рыкнул Гаррик.

– Это Уайатт, – прошипела я через плечо.

– Я знаю, но он сейчас нестабилен! – отрезал он.

Голова дракона вскинулась на звук своего имени. Глаза рептилии сфокусировались и впились в то место, где стояла я. Рядом со мной затормозила Зафира Деррен – единственный оборотень-дракон в нашей группе сверхъестественных существ.

Из ноздрей Уайатта вырвались клубы дыма, когда он заметил, что Зафира положила руку мне на предплечье. Она тут же убрала руку, но предупредила, чтобы я не двигалась.

Уайатт медленно поднялся на лапы, озираясь по сторонам, словно выискивая кого-то в толпе. Очередная порция горячего дыма нагрела воздух, когда он шумно выдохнул в нашу сторону. Я заметила, что остальные участники по собственной воле отступили к самой ограде.

Хаос всё еще удерживал Майло на краю площадки, Аид стоял рядом с ними.

– Отпусти его, – сказала я, но было поздно. Уайатт заметил это, и на этот раз вместо дыма из его пасти вырвалось пламя. Это был предупредительный выстрел – он взял выше, но смысл был предельно ясен.

Хаос немедленно отпустил Майло, и тот пулей бросился ко мне.

«Это правда Уайатт?» – спросил он жестами.

– Да, он оборотень-дракон, – выдохнула я с благоговением.

– Назад! – напомнила офицер Деррен. – У него сейчас проблемы с ориентацией в пространстве.

Я взяла Майло за руку, переплетая наши пальцы. Уайатт в этой форме был великолепен. Не думаю, что когда-либо видела дракона такой расцветки. Они и так редкость, но большинство – зеленые или красные, иногда синие. Он же выглядел как пламя, облеченное в чешую.

Зафира вышла на открытое пространство. Уайатт окинул её любопытным взглядом, но позволил приблизиться. Надеюсь, он почуял в ней сородича и не решит устроить барбекю.

Беспокоиться пришлось недолго: Зафира обернулась, явив миру своего изумрудного дракона – поменьше, но не менее красивого. Она держалась куда увереннее: крылья плотно прижаты, хвост обернут вокруг тела.

Наблюдая за общением двух величественных рептилий, я оставалась начеку. Не знаю, что именно делала Зафира, но, похоже, они общались. Их позы менялись, они явно понимали друг друга. Ходят слухи, что драконы владеют телепатией, но никто из них этого не подтверждает.

Мы с Майло простояли так еще несколько минут, глядя, как Уайатт разминает крылья и делает осторожные шаги, прежде чем сесть на корточки. Он ни на мгновение не выпускал нас из виду.

Зафира издала утробный рокот и вернула себе человеческий облик. Спустя пару секунд обернулся и Уайатт. Он сидел посреди взлетной полосы, и его лицо озаряла самая широкая улыбка, которую я когда-либо видела.

Внезапно невидимая завеса вокруг нас опала. Обернувшись, я увидела, как Аид втягивает в ладонь тень, похожую на призрака. Он выставил защитный барьер вокруг нас с Майло – а может, и вокруг всех остальных. Я и не знала, что его магия способна выдержать драконье пламя, но, пожалуй, удивляться тут нечему.

Майло потянул меня вперед, и я позволила ему вести нас к поднимающемуся на ноги Уайатту. Со стороны участников донеслись бурные аплодисменты.

– Вы это видели?! – спросил он. Голос звучал устало, но сам он был в полнейшем восторге.

– Угу, – хмыкнула я, чувствуя, как чудовищное напряжение последних тридцати минут покидает тело.

– Я, блять, дракон! – воскликнул Уайатт, размахивая руками, а затем по очереди притянул нас к себе и впился в губы поцелуем. Я расхохоталась. Майло тоже посмеивался, хоть и густо покраснел от такой публичной демонстрации чувств.

– Да, это точно, – к нам подошла офицер Деррен. – И у тебя уже неплохой уровень контроля. Но в ближайшие дни нам придется много тренироваться. Ешь побольше белка и пей много воды. Смена облика в такое огромное существо забирает уйму сил у человеческого тела.

Уайатт внимательно выслушал инструкции, и они договорились о первом уроке на утро.

На этом потрясения не закончились: в течение следующего часа еще несколько человек пережили свое первое превращение. Пара участников стали гарпиями, несколько – пантерами. Хаос отобрал еще нескольких, кто, по его словам, «уже соприкоснулся с магическими эссенциями». Как бы там ни было, им суждено стать ведьмами, и Сеффи испытала колоссальное облегчение, оказавшись в их числе.

После моих настойчивых намеков Хаос объявил ведьмой и меня, так что завтра я присоединюсь к этим занятиям, пока крылатые будут осваивать полеты.

Майло весь остаток дня молчал, даже жестами пользовался редко, несмотря на все наши с Уайаттом попытки втянуть его в разговор. Он улыбался и кивал, но выглядел подавленным. Интересно, не боится ли он того, какая сверхъестественная сторона проснется в нем?

Глава 33. Уайатт

Мать его, настоящий дракон!

Я могу превращаться в гигантского, огнедышащего, охеренно крутого дракона.

Я чувствую его под кожей – он будто рыщет в крови, знакомится с телом и устраивается поудобнее в костях.

Стража отпустила нас пораньше, отменив лекции после того, как нас продержали во дворе до самого вечера, присматривая за участниками, которые обернулись сразу.

И мне это только на руку: мне срочно нужна комната с запертой дверью и оба моих партнера внутри.

Стоило нам вернуться в комнату, как я мгновенно возбудился. Меня накрыло дикой потребностью прикоснуться к ним обоим. Они сводили меня с ума несколько часов подряд, а мы едва соприкоснулись кожей, когда я поцеловал их посреди двора.

Дверь еще не успела закрыться, когда я схватил Тациту, заставив её пискнуть от неожиданности. Подхватив за бедра, я припечатал её к закрытому шкафу и впился в губы, проталкивая язык глубоко внутрь. К счастью, она поняла намек и обхватила меня ногами, притираясь лобком к ноющему члену, пока я трахал её рот языком. Я засунул руки ей под топ – потребность чувствовать кожу превратилась в жгучий инстинкт, который я совершенно не контролировал.

– Уайатт, – выдохнула Тацита, когда я переключился на челюсть, осыпая её поцелуями и покусывая кожу по пути к уху. Я прикусил мочку, отчего её бедра снова дернулись.

– Ты нужна мне, – сказал я. – Сейчас же.

За спиной послышался шорох. Оторвавшись, я оглянулся через плечо. Майло сидел на кровати, скрестив ноги, и наблюдал за нами. Дыхание его участилось в такт сердцебиению. Я скользнул взглядом по его телу, задержавшись на растущем бугорке в штанах. Как я мог обделить вниманием моего милого, чудесного мальчика?

Тацита среагировала мгновенно: стоило мне отпустить её и прыгнуть на кровать, повалив Майло на спину. Я прижал его к матрасу всем весом, уделяя ему не меньше внимания, чем своей девочке.

Он приоткрыл рот, но поначалу робел перед моим натиском. Поощрив его стоном, я почувствовал, как его пальцы запутались в моих коротких волосах, а языки сплелись. Опираясь на один локоть, чтобы раздвинуть ему ноги, я устроился между бедрами. Мы прижались друг к другу; его твердый член терся о мой через ткань джоггеров. Майло задрожал, и это лишь сильнее раззадорило зверя, поселившегося внутри меня.

Руки коснулись спины, а губы прижались к затылку – Тацита присоединилась к этой «куче-мале» для взрослых. Она потянула за футболку, задирая её, пока мне не пришлось встать на колени, чтобы стянуть вещь. Развернувшись, я отклонился назад, обхватил её голову и снова втянул в поцелуй. Её ладони скользнули по талии к члену, пальцы нырнули под боксеры. На этот раз забился в конвульсиях я – она крепко обхватила ствол и повела рукой от основания к головке.

– У тебя гон оборотня, – прошептала она.

Плевать, как это называется, я лишь хотел, чтобы она не переставала меня трогать.

Майло, должно быть, что-то показал знаками, потому что на этот раз Тацита уклонилась от поцелуя. Это меня разозлило, но я переключился на её шею, слушая ответ.

– Это состояние обостренных эмоций при первом пробуждении. Не всегда это похоть, но Драконы – существа собственнические, так что всё сходится.

– Мне всё равно, я хочу, чтобы вы оба сейчас же разделись, – простонал я. Тацита провела большим пальцем по головке, размазывая предэякулят.

Майло сел и стянул футболку, обнажая худощавую грудь. Я легонько потянул за сосок и припал к губам; он ахнул. Тацита отстранилась, убрав руку, отчего я жалобно заскулил ему в рот.

– Просто выполняю твои приказы, – усмехнулась она.

Мы прервали поцелуй и посмотрели в проход между кроватями: Тацита раздевалась. Заметив, что мы наблюдаем, она добавила искры: выставила задницу, стягивая леггинсы, и соблазнительно изогнулась, снимая топ и лифчик одним движением.

– Блять.

Я бросился к ней, едва успев затормозить, чтобы не вписаться лицом в соседнюю кровать. Сжав её лицо ладонями, я снова поцеловал её, вдыхая густой осенний аромат и чувствуя жар обнаженного тела.

– Майло, встань сзади, – скомандовал я и развернул её спиной к кровати.

Майло подчинился с улыбкой на этих чертовски целовательных губах. Я перегнулся через её плечо и снова поцеловал его, на этот раз быстро и требовательно.

– Что ты собираешься со мной сделать? – промурлыкала Тацита мне в ухо, проводя ногтем по шее; по коже побежали мурашки.

Я сорвал с неё белье и широко раздвинул ноги.

– Она уже промокла для нас, сладость?

Майло провел рукой по её спине и округлому изгибу идеальной задницы. Судя по её вздоху, его пальцы добрались до самого интересного. Его кадык дернулся, он тяжело сглотнул и кивнул; взгляд потемнел от вожделения.

Я провел пальцами по её животу, вниз к аккуратно подстриженному лобку. Мои пальцы встретились с пальцами Майло – он уже вовсю ласкал нашу девочку. Дыхание её участилось, руки сплелись у меня на затылке.

Я тоже толкнулся внутрь – мой палец к двум пальцам Майло. Её киска плотно обхватила нас; там было так мокро, что почти капало. Гортанный стон, который она издала, уронив голову мне на плечо, был чистым грехом. Я вытащил палец, смазанный её естественной смазкой, и переключился на клитор, доводя её до исступления.

Член дергался, злясь на тесноту боксеров. Одной рукой я рванул джоггеры и белье вниз и скинул их. Мой ствол ударил по животу, оставляя на коже влажные следы.

– На тебе тоже слишком много лишнего, – бросил я Майло. Тот отстранился, чтобы скинуть одежду. Прежде чем он вернулся, я успел заметить его эрекцию, и в голове вспыхнули идеи. Я хотел их обоих, во всех смыслах.

– Ты слишком много думаешь, – прошептала Тацита.

Она права. Нужно перестать думать и просто чувствовать. И заставить их чувствовать то же самое.

Я отстранился от Тациты и снова припал к губам Майло, одновременно сжимая его ствол рукой. Несколько раз провел вверх-вниз.

– Ты трогал себя, как я просил? – тихо спросил я.

Он покраснел и отвел взгляд, но кивнул. Тацита тоже повернулась к нам, недоуменно переводя взгляд с меня на него.

– Вы тут занимались внеклассной деятельностью без меня?

– Нашему мальчику стало любопытно насчет анального секса, – объяснил я. – Ему понравились мои пальцы, и я показал, как подготовиться. До моего члена мы еще не дошли.

– М-м-м, блять. – Mo Stór прикусила губу, явно возбужденная этой картиной. Она приподняла Майло за подбородок, заставляя посмотреть на неё. – Тебе понравилось?

Он медленно кивнул.

– Хочешь, чтобы тебя трахнули? – спросила она. И хотя речь шла о моем члене, я задался вопросом, не имеет ли она в виду и себя тоже. С ремнем-страпоном она бы смотрелась чертовски хорошо.

Майло снова кивнул.

– Хороший мальчик, – похвалил я, откладывая новую фантазию на потом. – Ложись на кровать.

Майло подчинился, хотя по его нерешительным движениям я видел, что он снова занервничал. Я еще раз поцеловал Тациту – просто не мог оторвать от нее рук, когда она стояла передо мной, нагая, как богиня. Мазнув костяшками пальцев по мягкому изгибу груди и затвердевшему соску, я с трудом отстранился.

Но цель была поставлена. Я достал лубрикант из ящика тумбочки – стащил его из спальни одного из офицеров, когда прошлой ночью вынюхивал улики.

Встав на колени на кровати, я раздвинул ноги Майло и провел рукой по его промежности. Когда я коснулся кожи под яичками, его пресс напрягся.

– Расслабься, – успокоил я его, смазывая пальцы.

Тацита, не привыкшая быть пассивной, опустилась на колени у кровати и обхватила член Майло, медленно поглаживая его. Прежде чем я успел продолжить исследование его тела, она наклонилась и взяла головку в свой мокрый рот. Глаза Майло округлились, встретившись с моими, и я усмехнулся.

– Давай посмотрим, насколько хорошо мы сможем это сделать для тебя, сладость, – сказал я, очерчивая его анус скользким пальцем.

Мы с Тацитой работали медленно, дюйм за дюймом «раскрывая» нашего мальчика. Его дыхание сбилось, а жалобные стоны, которыми он нас награждал, заставляли меня верить, что я могу кончить, даже если меня никто не тронет. Обычно я горжусь умением сдерживаться, но в этот раз я не смел даже прикоснуться к себе, боясь, что всё закончится раньше, чем я окажусь внутри кого-то из них.

Моя девушка себя не сдерживала. Со своего места я видел, как её рука работает между бедер, пока она сосала Майло. Она не доводила себя до конца, останавливаясь в самый последний момент, дразня собственное тело.

Когда я ввел в Майло три пальца, терпение лопнуло.

– Mo Stór, поменяйся с ним местами.

– Какой план? – спросила Тацита, отрываясь от члена Майло.

– Наш мальчик лишится девственности. Обоих видов, – сказал я, будто это было очевидно.

Тацита ухмыльнулась и поднялась на ноги.

– Отличный план, – ответила она и припала к моим губам, заставляя почувствовать вкус солоноватого предэякулята Майло, оставшегося на её языке. Это было чертовски эротично; в мозгу будто коротнуло.

Майло завозился на кровати и осторожно обхватил мой член пальцами, будто проверяя его вес и обхват. Он провел большим пальцем по ряду пирсинга, отвлекая меня от поцелуя. Он смотрел на свою руку, но, почувствовав мой взгляд, поднял глаза. В них плескалась тревога – немой вопрос: «Будет больно?»

– Может немного жечь, – честно признался я. – Но если станет слишком, скажи мне остановиться. Всё получится, только если тебе будет в кайф, ясно? – Я погладил его по гладкой щеке.

Он кивнул.

Тацита легла на спину, притягивая Майло к себе.