Текст книги "Схватка когтей (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 17

ЭЛАЙДЖА

– Что ты сделал, что моя Голубка сегодня так разозлилась? – легко спросил я Уайатта, словно не размышлял всерьёз об обращении и о том, чтобы мой зверь взял его голову в пасть. Мы стояли плечом к плечу в тренировочной форме Стражей и наблюдали за ареной. Несколько второкурсников тащили из кладовой учебное оружие.

Он весело поднял бровь. Из всего квада Уайатт легче прочих переносил жизнь с мифическим оборотнем. Я ценил веселье, которое он привносил в наше маленькое братство.

Обычно.

Но если он обидел мою Голубку, может провести день в медпункте.

– Следишь за ней? – спросил он со смехом. – Не удивлён. Хотя не понимаю, как выкроишь время выслеживать Дикую кошечку при таком плотном расписании.

– Справлюсь. Ответь.

Ведь он что-то сделал. Я знал это, потому что после утреннего занятия подошёл к корпусу магических наук, надеясь увидеть Эйвери, когда она выйдет с урока, на котором сидела вместе с Хитом и Уайаттом.

Несколько минут я ненавязчиво ждал в тени небольшой рощицы. Решил, что пропустил её, но тут Эйвери вылетела из-за угла внутреннего двора. Прекрасное лицо пылало, пальцы до белизны сжимали рукоять короткого меча.

Через несколько секунд следом вышел довольный собой Уайатт. Он пошёл в противоположную сторону. Я едва не бросился за ним с вопросами, но зверь внезапно, пугающе сильно зашевелился под кожей. Меня бросало от подозрительной злости – Уайатт расстроил мою Голубку – к кипящей ревности: ему удалось оказаться рядом с ней.

Теперь я вернул себе контроль и ждал ответа.

Уайатт вздохнул и качнул головой. Непослушные рыжевато-каштановые волосы упали ему на лоб.

– Каллиста сказала Эйвери какую-то гадость. Та взбесилась. Когда я встретил их в коридоре, Эйвери держала меч у её горла. Поэтому я… разрядил обстановку.

Я склонил голову.

– Ладно. Отобрал меч и вынес её из здания на плече. Наше общение ей не понравилось. – Его взгляд затуманился, мысли явно унеслись к воспоминанию; он ухмыльнулся. – А вот мне очень.

– М-м, – задумчиво протянул я. Окажись я там, наверняка тоже воспользовался бы шансом… схватить её. – Наверное, хорошо, что ты вмешался. Не хотелось бы, чтобы её так скоро отчислили. – Я пнул пол и досадливо фыркнул. – Особенно теперь, когда снова пропустил такое восхитительно жестокое представление.

Вот почему я сегодня пришёл на тренировку. Больше пропускать не собирался.

– Судя по тому, как ты себя ведёшь, и хорошо, что пропустил, – сказал Хит. Он подошёл со всей своей энергией предводителя квада и неодобрительно на меня посмотрел. – Будь ты вчера там, когда Рип и его придурки бросали ей вызов, они все, подозреваю, погибли бы. Нам пришлось бы разгребать чёртову катастрофу.

– Ещё не поздно, – ответил я, шевельнув бровями.

Он ткнул пальцем мне в лицо. – Не убивай никого в этом кампусе. И Эйвери не преследуй. Мы должны сосредоточиться на… других делах.

Не прекращая улыбаться, я щёлкнул зубами у его пальца. – Конечно, босс.

Хит закатил глаза, но тут что-то на противоположной стороне арены привлекло его внимание. Мы с Уайаттом проследили за взглядом. Вот она.

Эйвери выходила на площадку, легко улыбаясь и болтая с братом.

Моё новое прекрасное увлечение.

В кампусе хватало красивых женщин, но ни одна из них не охотилась самовольно на рейфов. И никто не скрывал такую восхитительную тайну, как зверь моей Голубки.

Я хотел узнать о ней всё.

Сколько веснушек на её светлых щеках.

Сколько рейфов убили её маленькие мечи.

Почему мой норовистый змей так к ней привязался.

Почему она прятала от всех внутреннюю магию, когда её аура так сияла.

Как выглядит её тело под облегающими легинсами и свободной футболкой Стражей.

Какой вкус у её языка, если коснуться его своим.

Как её упругая грудь ляжет мне в ладони.

И, что тревожило сильнее всего, почему рядом с ней контроль над зверем угрожающе ослабевает.

Пока она неторопливо приближалась к нам, все трое невольно выпрямились.

Я толкнул Хита локтем. – Восхищаюсь твоим лицемерием.

– Заткнись, – зарычал он.

Как раз тогда на арену с тяжёлой поступью вошёл Кэш, за ним – остальные участники квада и тренеры. Благодаря знакомству с Уайаттом я за годы встречал многих руководителей Стражей и большинство считал достойными оборотнями. Чтобы пойти в Стражи, даже ради престижа и привилегий, нужно хотя бы отчасти быть готовым пожертвовать собой и искренне желать защищать других.

Кэш и его квад не были ни достойными, ни бескорыстными, ни доблестными. Жаждущие власти садисты прикрывались впечатляющим числом убитых рейфов и роднёй в Северо-Восточном совете.

Хит с Эйденом терпели их, поскольку те умели убивать рейфов, а мы пришли сюда этому учиться. Уайатт считал их полными мерзавцами, но угрозой для нас они не были. Кэш – лев-Прайм, но по сравнению с Холденом Блэквеллом почти львёнок. В его кваде ещё два альфа-волка и снежный барс; никто из них не победил бы Хита, Эйдена или Уайатта в поединке.

Со мной они тем более не справились бы. Но моему зверю такие развлечения не позволяли.

Впрочем, безобидным Кэша я не считал. Однажды, в один из редких случаев, когда выпускал зверя на арену, я попробовал его страх. Что-то в нём было не так. Кислое. Даже тёмное.

И если сейчас он не уберёт липкий взгляд с моей Голубки, я отведаю не только его страх.

– Все заткнулись и построились! – гаркнул он. – Сначала физподготовка. Может, будь вы в лучшей форме, не позорили бы так себя.

Я простонал. – Вот что получаю, когда решаю прийти на тренировку.

– Взбодрись, – сказал Уайатт, толкнув меня. – Если поторопимся, встанем сразу за Эйвери. Ради её идеальной задницы стоит бегать по трибунам.

Я щёлкнул пальцами и улыбнулся. – Отличная мысль.

– Чёрт возьми, – Хит прорычал сквозь зубы. Боюсь, скоро он уже не сможет говорить иначе. – Вы хоть иногда ведёте себя прилично?

– Это серьёзный вопрос? – спросил я.

К сожалению, встать за Эйвери не вышло. Её окружил маленький отряд кошачьих друзей Броди Дары. К счастью, сам Броди видел только брата Эйвери, а остальные держались на почтительном расстоянии. Не хотелось калечить своих же бойцов Отряда поддержки.

Нам велели закрепить за спиной выбранное оружие, после чего началась разминка. Хит носил саблю словно часть собственного тела и был одним из немногих, кто пользовался своим клинком, как брат и сестра Бакстеры, а не оружием программы. Уайатт жаловался, но в человеческом облике он был сильнее всех в нашем кваде на единицу веса. Огромный топор за спиной почти не ощущался. Против СВР я оружия не применял, но на крайний случай носил кинжал.

Полчаса мы бегали по трибунам вверх и вниз. Мы с Хитом и Уайаттом, как всегда, держали один темп. К концу я почувствовал прилив сил. Нагрузка в человеческом облике успокаивала зверя, а в последнее время я мало двигался.

Когда нас снова построили на арене, я приблизился к Эйвери. Под белыми лампами она сияла; на светлой коже блестела тонкая испарина. К моей радости, неудобную футболку Стражей она сняла и теперь позволяла любоваться стройным торсом и идеальной грудью в спортивном бюстгальтере.

Хит и Уайатт подошли следом, оба глядели на ту же награду. Уайатт улыбался как именинник, Хит был близок к удару.

– Голубка, – промурлыкал я рядом с ней. Запахи я чувствовал хуже братьев по кваду, но стоило провести языком по губам, чтобы понять: она насторожена, но меня не боится. Превосходно. – Ты восхитительно выглядишь.

Брат рядом с ней молниеносно выхватил катану и направил мне под подбородок. – Думаешь откусить кусочек моей сестры, змей? – спросил он. Угроза прозвучала бы убедительнее без весёлой ухмылки.

– Иэн! – ахнула Эйвери.

Хит недовольно заворчал. Уайатт фыркнул.

– Всегда, – ответил я, улыбнувшись в ответ.

– Эй! – крикнул нам Трент, помощник Кэша. – А ну прекратили. Бакстер, спровоцируешь этого змея – выкину тебя отсюда, если он не убьёт раньше.

Странно, но мой зверь вовсе не стремился убить Иэна Бакстера. Говорили, Джордж его тоже терпел. Привилегия близкого родства с нашей Голубкой.

Иэн убрал меч. Но сперва бросил неразумный угрожающий взгляд на Уайатта, потом на Хита. – Вам, придурки, лучше быть очень осторожными с моей сестрой. Обидите – убью.

Я рассмеялся. Улыбка Уайатта стала зловещей. Хит окаменел.

– Простите его, – устало сказала Эйвери, встав между братом и нами. – Он любит провоцировать и знает, что я не нуждаюсь в его помощи, чтобы убить любого из вас.

– Вот она, – произнёс Уайатт; зелёные глаза полыхнули. – Наша свирепая девочка. В любой момент снова можешь обхватить мне горло, Кошечка.

Мы с Хитом одновременно посмотрели на него. Эйвери душила Уайатта? Нечестно.

– Следи за братом, – зарычал ей Хит. – Такое может стоить ему жизни. Ему повезло, что мы с Уайаттом хорошо владеем своими зверями, а Элайджа только что своего успокоил.

Её глаза вспыхнули электрической синевой. Она шагнула к Хиту. Да, чёрт возьми. – Угрожаешь моему брату, альфа?

По радужке Хита прокатилось золото, вокруг нас поднялась энергия зверя. Медведь Уайатта ощетинился, мой приоткрыл любопытный глаз.

– По парам! – рявкнул Кэш, разорвав напряжение. – Полчаса упражнений с оружием!

Иэн схватил сестру за руку, оттаскивая от Хита.

– Пойдём, Эйвс. Мы сто лет не тренировались друг против друга.

Трент тут же влез в нашу группу.

– Не выйдет, лис. Ищи партнёра в Отряде поддержки. Кэш велел мисс Бакстер работать с Харроу.

– Ни за что, – отрезал Хит. – Он считает нас идиотами?

Трент презрительно ухмыльнулся. – Если сучка боится тренироваться с мифическим Праймом, может уходить. Или она больше не утверждает, что способна стать Стражем?

– Спроси Кэша, не хочет ли он сам выйти против Элайджи, – насмешливо предложил Уайатт. – Он ведь лучший среди Стражей, а поединка с мифическим оборотнем у него, кажется, ещё не было.

– Следи за тоном, Гейл, – зарычал Трент. – Имя папочки не даёт тебе привилегий. Сегодня его нет, чтобы прикрыть твою задницу.

– Может, тогда мы с тобой проведём бой, Трент? Покажу тебе особое отношение.

Эйвери растерянно переводила взгляд с одного на другого. – В чём проблема? Я не против работать с Элайджей.

Я вздохнул, взял её за руку и провёл большим пальцем по ладони. Она расслабилась и любопытно посмотрела на меня снизу вверх.

– В бою мой зверь непредсказуем, Голубка, – тихо сказал я. – Кэш намеренно подвергает тебя опасности. Я хотел бы верить, что никогда тебя не раню, но обещать не могу.

На самом деле одно прикосновение к её ладони разбудило зверя; напряжение внутри быстро усиливалось. Краски начали исчезать из зрения, зубы заныли. Я глубоко вдохнул и отпустил её руку.

Она внимательно меня изучала. Сердце забилось чаще, но страха на вкус не было. – Нельзя дать Кэшу победить, Элайджа. Пусть Хит и Уайатт работают рядом. Я тебе верю.

Это любовь? Если бы её присутствие не делало моего зверя таким диким, я бы так и подумал.

– Этого не будет, – сказал Хит и сердито повернулся к Тренту. – Передай Кэшу: Эйвери будет со мной, Элайджа – с Уайаттом.

– Только если Бакстер хочет вылететь отсюда на своей упругой маленькой заднице, Блэквелл.

Эйвери скривила губы. Я стиснул зубы, когда внутреннее давление удвоилось. К счастью, Уайатт шагнул вплотную к ухмыляющейся роже Трента. Ярость его медведя заполнила воздух и приглушила моё чудовище. – Ещё раз так о ней скажешь, жалкий придурок, – прорычал Уайатт, – я порву твою белоснежную шкуру.

– Это ещё что? Ты с ней трахаешься, Гейл? Или ты, Блэквелл? Не осуждаю. На вид у неё тесная…

– Хватит. – Эйвери вклинилась перед Уайаттом, разделяя их с Трентом. – Мы теряем время тренировки. Трент, передай Кэшу, что я буду заниматься с Элайджей при условии, что Хит и Уайатт останутся рядом. Она не стала ждать ответа и зашагала в центр арены, на ходу выхватив оба меча из ножен за спиной.

Грудь наполнилась приятной лёгкостью. На время зверь отпустил меня. Я бодро пошёл за ней.

Хит и Уайатт пристроились рядом.

– Уверен? – негромко спросил Хит.

– Да, – легко ответил я. – Кое в чём точно.

ГЛАВА 18

ЭЙВЕРИ

Убедившись, что я контролирую ситуацию, Иэн отошёл тренироваться с Броди. Теперь мы с Элайджей остались вдвоём, если не считать Хита и Уайатта в пяти метрах от нас. Те делали вид, будто следят друг за другом, а не за нами.

Надо же, Трент оказался таким же огромным придурком, как Кэш. Но демонстрация праймовского превосходства квада Хита вышла чересчур внушительной.

С первого дня учёбы все они были чересчур – во всём. Во время тренировки от них никуда не деться. Я бы даже обрадовалась работе с Элайджей, если бы остальные не вели себя так, словно меня приговорили к смерти.

– Что ж, Голубка, – начал он, не сводя с меня золотых глаз, – плохая новость: мечом я не пользуюсь. Кинжал с собой ношу, но, как ты наверняка догадалась, с рейфами сражаюсь лишь в зверином облике. И только когда во мне действительно нуждаются.

– Хочешь попробовать мой меч? Вакидзаси длиннее кинжала, но, думаю, справишься. – Я бросила ему клинок из левой руки.

Он легко поймал и покрутил рукоять в ладони.

– Давай, – ответил он; хитрая улыбка вернулась. – Почему бы и нет?

– Какого чёрта? – возмутился Уайатт, опираясь на длинную рукоять топора. – Ты грозилась отрезать мне член только за то, что я дотронулся до твоего меча, Кошечка. Почему Элайдже можно?

– Ты его украл, – отрезала я. – А Элайдже я разрешила взять.

Он сделал несколько взмахов моим мечом. Преувеличивал свою неопытность: обращался с клинком уверенно. – Отличная работа, – сказал он Уайатту с нахальной ухмылкой. – Лёгкий, быстрый меч. Точно как моя Голубка.

Я закатила глаза. – Не могу поверить, что ты вообще сюда пришёл. Разве ты не появляешься лишь затем, чтобы уничтожить пару Гигантов или посражаться с Апексом ради баллов, а потом снова пропасть?

Его смех прозвучал почти музыкально. – Обычно так. Но тогда я не смог бы столько времени провести с тобой.

Мой зверь самодовольно принарядился.

Прекрати.

Я прищурилась.

– Почему именно я, Элайджа?

– А почему не ты, Голубка?

– Ты знаешь почему.

Его улыбка померкла, но прежде чем он успел ответить, Кэш начал выкрикивать приказы в микрофон. Нужно было биться со своим партнёром без поблажек, пока один не сдастся. Оружие при этом настоящее, незатупленное. Вероятно, тренеры рассчитывали, что тяжёлые ранения мы залечим обращением либо мягкими магическими руками доктора Ли.

– Готов? – спросила я, подняв меч.

– Для тебя? Всегда.

Мы бросились друг на друга. Клинки встретились; сила удара отозвалась в руке, а в теле запела знакомая радость боя. Улыбка Элайджи не исчезала. Он бил – я отражала. Я била – отражал он. Всё быстрее, в ритмичном танце, словно мы репетировали его много раз.

– Ты великолепна, Голубка, – радостно сказал он, когда я отбила особенно хитрый выпад.

– Спасибо. Для человека, который якобы не тренируется, ты возмутительно хорош, – ответила я, стараясь не дуться.

Противник оказался достойным: технически почти не уступал Иэну, но бил гораздо сильнее. Не помню, когда в последний раз мне было так весело работать мечом.

Арену заполнил звон клинков. Потом добавились рык и рев зверей: некоторые студенты обратились, чтобы потренировать бой оружия против животных.

Поблизости Уайатт в медвежьем облике изо всех сил пытался растерзать Хита, а тот столь же усердно старался проделать саблей побольше дыр в медведе.

Кэш и другие тренеры ходили между бойцами, исправляли стойки и выкрикивали указания. Наш угол они благоразумно обходили, хотя головы постоянно поворачивались к нам. Похоже, половина группы ждала, когда Элайджа потеряет контроль и перекусит меня пополам.

После пятнадцати минут напряжённого и абсолютно равного боя мы остановились попить из выданных всем спортивных бутылок со знаком Стражей. Уайатт заревел и замахнулся когтями на Хита. Тот нырнул в сторону, перекатился, вскочил и рубанул по задним лапам медведя. Я подавила дрожь. От мысли, что один из них всерьёз ранит другого, внутри поднялся страх.

Нужно быстрее от него избавиться. На выбранном нами пути тяжёлые раны гарантированы каждому. Да и почему меня вообще заботило, пострадает Хит или Уайатт?

Уайатту сегодня особенно не помешало бы получить по заднице.

Я никогда так не радовалась тому, что после тренировки раскраснелась и вспотела: Элайджа снял футболку, вытер ею лицо и бросил в сторону. Гладкая оливковая кожа, рельеф пресса, мышцы рук, змея-татуировка на шее – теперь я могла смотреть без зазрения совести, ведь мне полагалось искать место, куда ударить это произведение искусства мечом.

– Осторожнее, Голубка, – хрипло сказал он; по коже побежали мурашки. – Когда ты так на меня смотришь, мне хочется кое-что с тобой сделать.

Краснее мне уже не стать. – Прости. Знаю, нам нужно следить, чтобы ты не потерял контроль.

– То, что я хочу с тобой сделать, не имеет никакого отношения к потере контроля над зверем. – Его острая улыбка стала ещё порочнее.

Внизу живота разлилось тепло. Зверь заинтересованно махнул хвостом.

– Но, раз ты об этом заговорила, поединок с тобой вовсе не испытывает моё самообладание. Ты не слишком стараешься меня ранить, и всё происходящее пока доставляет одно удовольствие. Очень хочется увидеть, как двигается твоё тело… в других обстоятельствах.

– М-м, – только и смогла я выдавить, отпив воды. Срочно нужно увести беседу в сторону, пока нестерпимое напряжение не заставило меня сделать глупость. – Раз уж у тебя якобы есть такие… сложности, зачем ты идёшь в Стражи? Уверена, твой квад и без тебя был бы среди лучших.

Элайджа задумчиво крутил мой меч. – Несколько причин. Мой зверь – жестокий ублюдок, которому нужно убивать. Если выпустить его на рейфов, жажда крови утолится.

Я кивнула. Хоть какая-то польза от постоянной угрозы уничтожения нашего вида. – Симуляция тоже помогает?

– Узнаем, когда наконец выйдем в поле, – ответил он с улыбкой. – Пока СВР справляется достаточно хорошо.

– А остальные причины?

Он постучал пальцем по подбородку. Жёлтые глаза изучали меня, словно интерес к нему был странным явлением. – Знаешь, Голубка, в некоторых кругах убийство мифического оборотня считают поводом для гордости?

Я нахмурилась. – До тебя я ни одного не встречала. Кто вообще осмелится вызвать мифического? Это почти верная смерть.

Он пожал плечами. – Праймы послабее, которым нужны хвастливые истории. Ты права: чаще всего для них всё кончается смертью. Если только вызов не был нечестным – с жульничеством и прочим. В прошлом году кому-то удалось убить одного из китайских драконов. Обстоятельства более чем мутные, зато победитель теперь наверняка король своего замка.

До меня дошло: отчасти Элайджа пришёл сюда по той же причине, что и я. – Стража-мифического оборотня сложнее убить на незаконном поединке или тайком. Ведь за него вступится самая опасная группа Праймов. Риск для убийцы станет намного выше.

На его лице медленно расплылась улыбка. – Именно. – Он посмотрел так, словно у нас появился общий секрет.

Я сделала ещё глоток воды. Пора менять тему.

– К тому же среди влиятельных людей нашего общества есть те, кто считает мифических зверей слишком опасными, чтобы позволять им жить, – буднично продолжил он. – Поэтому лучше стать полезным. Верно?

Я кивнула и отвела глаза, чтобы он не заметил, как сильно это меня задело. – Но есть ещё приятное дополнение: спасать людей, чтобы рейфы не съели их души?

– Конечно. – Он помолчал, погружённый в мысли. – Я и правда чувствую долг защищать других от рейфов. Во время нападения погибли мои отцы. Ты знала?

Меня охватила глубокая печаль. – Нет. Сколько тебе было?

– Два года, я ничего не помню. Они жили на ранчо далеко за пределами защищённых поселений. Рейфов там почти не встречали и считали, что сильный квад Праймов сумеет защититься. Но ты знаешь, что происходит при полном лунном затмении.

Знала. Они бывают раз в несколько лет, но тяжесть нападений зависит от продолжительности полной фазы. Иногда она длится меньше десяти минут, а самые смертоносные затмения продолжаются почти два часа. Рейфы вырываются из своего мира в огромном количестве, и тогда может появиться редкий Апекс.

Хотя бы в этом легенда о Первых Стражах была права.

С тех пор как я начала патрулировать, в нашей части страны не происходило такого затмения. Но осенью ожидалось новое: полная фаза должна была продлиться час и пятьдесят три минуты.

– Мне очень жаль, Элайджа, – тихо сказала я. – Кто-нибудь из твоих родителей выжил?

Он печально улыбнулся. – Мама смогла унести меня, пока её партнёров одолевали несколько Гигантов и один Апекс. Спасла мне жизнь. А через полгода её убили.

Ужас словно ударил в грудь. – Что? – прохрипела я.

– Якобы случайное нападение грабителя с ножом прямо на улице. Ужасно, правда?

– Элайджа, я… – Слов не находилось. – Целитель не смог ей помочь?

Латентная женщина не может обратиться и ускорить заживление, но для этого существуют магические врачи.

– Её тело не приняло магию, – сказал Элайджа. – А для обычной медицины было уже поздно.

Её тело не приняло магию. Меня затошнило.

– Голубка?

Сердце билось у самого горла, мой зверь свернулся внутри. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула.

Тёплая шершавая ладонь обхватила мою руку. – Что случилось? – хрипло спросил Элайджа.

– Мне нужна минута.

– Я чувствую вкус твоего страха, – прошептал он дрожащим голосом. – Мы оба чувствуем.

– Эйвери? – Это был Хит. – Какого… О чёрт. Элайджа, отойди от неё.

– Нет, – прошипел Элайджа. По-настоящему, по-змеиному. Потом отпустил руку, словно обжёгшись.

Я открыла глаза. Хит уже вклинился между нами. Большие ладони упирались в обнажённую грудь Элайджи. Зрачки василиска вытянулись в щели, зверь поднимался к поверхности. Золотые глаза были прикованы ко мне.

Теперь сердце забилось по другой причине. Я подняла с пола второй меч, выпавший из руки Элайджи, и настороженно отступила на несколько шагов с обоими клинками наготове. Мой зверь зарычал, вздыбив шерсть и выпустив когти.

– Эйвери, уходи, – потребовал Хит сквозь стиснутые зубы. – Если он потеряет контроль, на всякий случай придётся эвакуировать арену.

Я посмотрела на них и почувствовала беспомощность. – Не знаю, что произошло. Элайджа, всё нормально. Со мной всё хорошо. Вернись, ещё немного потренируемся?

Элайджа закрыл глаза и, раздувая ноздри, покачал головой. По груди и рукам призрачно проступила тёмная зелено-серая чешуя – и исчезла.

– Отойди от нас немедленно, Эйвери, – рявкнул Хит.

В меня ткнулся огромный рыжевато-бурый медведь. Мохнатая голова размером с шину подтолкнула к выходу с арены.

Я шлёпнула Уайатта по носу. Он зарычал.

– Хватит. Я ухожу.

К нам подошёл Трент. – Какого чёрта, Бакстер? Упражнения с оружием продлятся ещё десять минут. Вернись к партнёру, иначе вылетишь.

Уайатт оскалил зубы в яростном рыке.

– Трент, – рявкнул Хит у меня за спиной. – Вот что случается, когда вы устраиваете игры с мифическим оборотнем. Вели Кэшу вывести всех с арены и запустить L4. Элайдже нужно выпустить зверя и сбросить напряжение. И это ваша чёртова вина.

– Что? – рявкнул Трент.

Элайджа зашипел.

– Ох, чёрт.

С треском перестраивающихся мышц и костей Уайатт мигом вернулся к человеческому облику. Рядом со мной стоял великолепно обнажённый мужчина. Зелёные глаза яростно сверлили тренера. Большая крепкая ладонь легла мне на шею сзади, удерживая лицом к выходу, пока он разбирался с Трентом. – Доволен теперь, грёбаный идиот? Вы с Кэшем подвергли опасности не только Эйвери, но и всю чёртову программу. Освободите. Арену.

– Чёрт, ладно. Кэш! – заорал Трент на ходу.

– Пошли, – сказал Уайатт совершенно без обычного веселья и повёл меня к Иэну и Броди.

Брат и его возможный парень стояли рядом, вспотевшие и запыхавшиеся. Они смотрели, как Уайатт конвоирует меня через площадку. Иэн нахмурился; тёмные брови Броди взлетели.

– Уайатт, я не знаю, что случилось, – тихо сказала я. – Всё было хорошо. Потом он сказал что-то, что меня на минуту расстроило, и…

– Зверь Элайджи нестабилен, Кошечка. Не вини себя.

– На сегодня заканчиваем досрочно! – объявил Кэш в микрофон. – Убирайтесь отсюда, если не хотите стать кормом для василиска.

Остальные бойцы бросили оружие, схватили сумки и достаточно организованно поспешили к двери.

Уайатт передал меня Иэну. – Уведи её сейчас же.

– Ла-адно, – медленно сказал брат, убирая катану в ножны. Он посмотрел мне за плечо и прищурил голубые глаза. – Что за паника? Элайджа вроде в порядке.

Я обернулась. Элайджа тихо стоял посреди арены, всё ещё без футболки. В профиль казался задумчивым и подчёркнуто не смотрел в мою сторону. Хит нависал у края площадки, скрестив руки на широкой груди и излучая нетерпение.

Уайатт шагнул передо мной, закрыв обзор обнажённым рельефным телом. – Не заставляй снова перекидывать тебя через плечо, детка. Если потребуется, вынесу отсюда.

– Только если хочешь получить удар мечом, – резко ответила я. – Сказала же, ухожу. Пойдём, Иэн.

Уайатт не шевелился, наблюдая, как мы с Иэном и Броди покидаем площадку. У самой двери погас верхний свет. Пол арены заполнил светящийся магический туман СВР.

Последнее, что я услышала, прежде чем двери захлопнулись, – гортанный рёв чудовища.