Текст книги "Схватка когтей (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Половина студентов хихикнула.
Остальные выглядели слегка обеспокоенными.
Кэш насмешливо улыбнулся.
– Давай, Бакстер. На площадку.
ГЛАВА 9
ХИТ
Мы с Уайаттом поднялись на трибуны за пультом управления. Я вымотался, хотя сила зверя вскоре восстановит меня. Спина всё ещё ныла от призрачной боли: словно когти действительно вспороли кожу. И хорошо ещё, что нога осталась цела после того, как Гигант отбил задние лапы моего волка, будто теннисный мяч.
Но зверь был доволен: даже условное убийство сильного рейфа утоляло его жажду крови. Я любил арену и соперничество. А ещё больше любил показывать другим квадам, которые воображали, будто наступают нам на пятки, почему им даже в самых смелых грёбаных мечтах нас не догнать.
– Новенькая умеет удивлять, – заметил Уайатт, когда Эйвери Бакстер уверенно вышла на площадку. – А мы-то думали, что разгадали её.
– Да. – Я сглотнул, пытаясь понять, откуда вдруг взялась тревога. – Не ради этого же колледж принял её вне очереди.
Обычно мы не интересовались всеми переведёнными студентами. Но старшекурсников сюда почти не брали, особенно без прежнего магического образования. Появление Эйвери посреди третьего курса нельзя было не заметить.
Как и то, что она чертовски красива.
Красивых девушек в колледже оборотней хватало, но мой волк почему-то обратил особое внимание на эту. Сегодня она бросила мне вызов на занятии, и зверю очень захотелось уложить её под нас.
Уайатт испытывал похожее влечение. Поэтому после урока я отправил одному волку обычного уровня, изучавшему информатику, просьбу, больше похожую на приказ. Через час личное дело Эйвери уже было у меня в телефоне.
Третий курс. Жительница Фултон-Сити. Зачёты из муниципального колледжа. Кровь оборотней – разумеется, без неё в Протей не принимали, – но статус скрыт. Зато в деле выделялось примечание: отец Эйвери, Рэнд Бакстер, – волк-альфа.
«Всё ясно», – сказал я тогда Уайатту. Девушка из рода Праймов, скорее всего латентная, хотя и не желает этого раскрывать.
Администрация словно подкинула её несвязанным квадам, как кусок мяса.
За каникулы ситуация в доме Блэквеллов обострилась. Наш квад решил всерьёз заняться поисками подходящей центральной партнёрши, и поскорее. Если Эйвери окажется среди кандидаток – тем лучше.
Но затем она явилась на подготовку Стражей с двумя вакидзаси за спиной, и наш пузырь осторожного интереса разлетелся в пыль.
Латентная дочь Прайма или нет, похоже, она приехала сюда устраивать неприятности и погибнуть.
Уайатт усмехнулся моему неодобрению.
– Ты же слышал Трента: брата записали на подготовку, а её – нет. Приёмная комиссия понятия не имеет, какую девушку впустила.
Эйвери завела обе руки за голову и вытащила короткие мечи. Ловко прокрутила рукояти в ладонях и начала разминаться, рассекая воздух клинками. Она двигалась как танцовщица; гибкие мышцы соблазнительно перекатывались под кожей. В мягком магическом сиянии длинные светлые волосы казались почти серебряными. По-прежнему собраны в простой хвост – как утром, когда я половину урока старался не пялиться на изящный изгиб её шеи и не вдыхать манящий аромат, напоминавший весну. Обтягивающие легинсы не оставляли простора воображению: стройные ноги, упругая задница. Каждый мужчина в зале это заметил.
Я отогнал раздражение волка. Хватит.
– Чёрт, – пробормотал Уайатт, не отрывая от неё глаз. – Глянь на руны на клинках. Они благословлены Луной. Может, она и правда убивала рейфов?
– Странная была бы ложь, – согласился я. – Но нападения рейфов в городе, где почти одни люди? Это бессмысленно.
Рейфов привлекали оборотни – ими они питаются, чтобы выжить, – особенно сильные. Чем больше в регионе Праймов, тем чаще нападения и тем опаснее враги. В городских районах, конечно, жили отдельные оборотни, но их было мало. Не удивлюсь, если отец Эйвери окажется единственным Праймом в пределах Фултон-Сити.
– Ну что, Бакстер, – произнёс Кэш в микрофон, презрительно глядя на неё. Он был придурком, но его квад уже три года состоял в Стражах и уничтожил больше всех рейфов в своём подразделении – особенно впечатляющее достижение для ещё не связанного квада. Я терпел Кэша, потому что он и его команда знали своё дело. – Поблажек не будет. Ты явно считаешь себя крутой. Получишь полноценное испытание, как все на твоём курсе.
– Только всё это всё равно ненастоящее, – огрызнулась она.
Уайатт рассмеялся.
– Её прямо тошнит от нас всех. Это возбуждает? Почему меня это возбуждает?
– Твой медведь чувствует вызов. Она провоцирует желание подчинить её.
Его ухмылка стала шире и непристойнее.
– М-м, да. Звучит заманчиво.
Кэш расправил плечи. Мы услышали, как он пробормотал: «Самоуверенная сука», – и кивнул Тренту за пультом СВР.
На площадке возникли восемь стаевиков.
Уайатт выругался.
– Что он творит?
– Пытается её унизить, – мрачно ответил я.
Восемь стаевиков L2 на втором курсе давали целому кваду. На третьем – полному отделению поддержки из шести обычных оборотней.
Одиночке такое испытание не назначали. Тем более женщине без зверя в первый же день.
На противоположных трибунах Иэн, брат Эйвери, перегнулся через ограждение и смотрел на неё с ленивым весельем. Ни капли тревоги. Рядом с ним устроился Броди Дара, оборотень-рысь и один из самых талантливых бойцов Отряда поддержки на третьем курсе. Не похоже на Броди, чтобы он не предупредил Иэна, насколько скверно сейчас придётся его сестре.
Оба Бакстера были чересчур самоуверенными.
Рейфы сбились в стаю и помчались к Эйвери. Все – одинаковые мутировавшие крокодилы, если представить крокодилов с проворными кошачьими лапами и четырьмя пустыми глазами, налитыми свечением СВР. Размером с питбулей, но раз в десять агрессивнее.
Она спокойно прокрутила мечи и побежала прямо навстречу.
Тревога сменилась растерянностью, а затем… чем-то ещё. Я смотрел, как Эйвери Бакстер умело, методично уничтожает одного рейфа за другим.
Каждый крокодил, который прыгал на неё с распахнутой пастью, получал сильный удар клинком в рот – прямо сквозь мозг. Она кружилась, рубила лапы, запрыгивала врагам на спины и рассекала толстые шеи. Табло отмечало убийства одно за другим. Кэш особенно подло выбрал из всего набора конструкций именно эту разновидность стаевиков: из-за массивной крокодильей шеи отсечь голову было трудно, если только у тебя нет боевого топора вроде Уайаттова.
Когда последний рейф померк, в толпе раздались одобрительные свисты.
– Охренеть, – только и сказал я.
– Охренеть, – согласился Уайатт.
– С клинком она обращается лучше почти всех в этом зале.
– Да. И она ни за что не латентная, – пробормотал он. – Ты видел, как она двигается? У неё точно есть зверь.
– Расстроился? – сухо спросил я.
– Не уверен. – Он оторвал глаза от Эйвери. Та вызывающе стояла посреди площадки, переводя дыхание и холодно глядя на Кэша. Уайатт многозначительно повёл тёмно-рыжими бровями. – Но это не мешает мне… нам с ней переспать.
– Худшая твоя идея за всё время.
Он ухмыльнулся. – Врёшь.
Кэш снова взял микрофон. – Это что за хрень? – потребовал он. – Ты явно умеешь обращаться, Бакстер. Кто твой зверь?
– Я не обязана сообщать о своём статусе ни тебе, ни кому-либо ещё, – отрезала она.
Мой волк раздражённо заворчал. И я был с ним согласен. Что ты скрываешь, Эйвери Бакстер?
Кэш сердито щёлкнул пальцами в сторону Трента. Без предупреждения на площадке появились два Потрошителя L3. Они отдалённо напоминали медведей, таких же огромных, как Уайатт или любой из его отцов. Только с изогнутыми демоническими рогами, волчьими мордами и когтями-серпами, которые могли бы насквозь проткнуть девушку размером с Эйвери.
– Кэш, ты какого хрена творишь? – крикнул я через ограждение.
– Что-то не так, Блэквелл? – протянул он.
– Один на один с Потрошителем выходят только Праймы, придурок.
– Эту сучку нужно поставить на место. Или ты хочешь, чтобы она здесь занималась? Поехала летом на сборы? Бегала по передовой во время осеннего лунного затмения?
Я нахмурился. Он подразумевал, что она станет слабым звеном и погубит остальных в настоящем бою. Но слова задели по другой причине, о которой я не успел подумать: медведи взревели и бросились на Эйвери.
Она осталась на месте, лишь слегка переминаясь с ноги на ногу. Её поразительно голубые глаза не отрывались от первого врага.
Он прыгнул. Она пригнулась, проскользнула под ним и вскинула оба меча прямо ему в брюхо, когда он пролетал над головой.
– Святые небеса, – выдохнул Уайатт.
Взревев, рейф рухнул на пол.
Второй замахнулся когтями у её головы. Эйвери уклонилась, перекатилась по полу и попутно отсекла ему заднюю лапу. Рейф завизжал и завалился набок. Она вскочила и ринулась к его голове. Двух яростных ударов мечом в правой руке хватило, чтобы отрубить её.
– Трент! – рявкнул Кэш, лицо которого налилось багровым.
Общий вздох пронёсся по трибунам: на площадке возник грёбаный Гигант. Одного бойца никогда не ставили против L4, если только он сам не вызывался, обычно отчаянно пытаясь заработать баллы. Почти всегда это оборачивалось «смертью» и потерей очков. Даже наш квад выходил на Гиганта как минимум вдвоём и непременно с одним обратившимся Праймом.
Кэш был садистом.
Оставшийся Потрошитель оправился от удара в живот и тяжело двинулся к Эйвери. А теперь ей предстояло справляться ещё и с трёхметровой змееподобной тварью о шести лапах, крокодильей пастью и пятнадцатисантиметровыми иглами-зубами.
Эйвери отбивалась от мутировавшего медведя, не подпуская его близко. Змей полз вдоль края арены, выслеживая её.
– Иэн! – крикнула Эйвери.
Брат без раздумий перемахнул через ограждение и приземлился в приседе у края площадки. Вытащил катану из ножен за спиной и помчался прямо к сестре и медведю.
Уайатт присвистнул. – Чёрт, какой быстрый.
Иэн бросился на медведя в лоб, пригнулся под когтями и полоснул катаной по груди. Тот взревел, слишком занятый попытками снова достать Иэна, чтобы заметить Эйвери. Она запрыгнула ему на спину – магическая конструкция выдержала вес, как настоящее тело. Подняла оба клинка и ударила в спину медведю, перебив позвоночник.
Она спрыгнула, когда он повалился. Иэн одним взмахом катаны снёс ему голову. Вместе они повернулись к Гиганту.
– Кэш сам себе устроил грандиозный провал, – заметил Уайатт со смешком.
Я выдохнул. – Теперь она станет мишенью.
Он вздохнул. – Может быть.
На другой стороне арены отец Уайатта наблюдал за всем с непроницаемым лицом. Он молчал, пока Кэш назначал преступно сложную последовательность СВР совершенно новой студентке, которая ещё ни разу не испытала магические удары и «смерть». Подозреваю, лишь присутствие Уорда мешало Кэшу выключить симуляцию и обвинить Эйвери в жульничестве, когда брат бросился ей на помощь.
Хотя всем было ясно: это ничего не меняет. Даже если бы я сам прыгнул к ней, бой с L4 вряд ли стал бы честным. Тем более с её братом-лисом.
Змей оглушительно завизжал и атаковал.
Иэн принялся носиться кругами по арене, отвлекая рейфа своей невероятной скоростью. Тот метнулся к нему, пасть едва не сомкнулась на ноге. Эйвери испуганно вскрикнула. Когда Иэн перекатился прочь, она перемахнула через него и оказалась перед рейфом, успев встретить следующий выпад.
Он бросился на неё с разинутой пастью; ряды игл целились Эйвери прямо в лицо. Удар принёс бы мучительную боль и, скорее всего, мгновенную «смерть». Я напрягся и до белых костяшек стиснул ограждение.
Эйвери вогнала меч ему в пасть, проткнув череп.
Рейф завизжал и забился. Он дёрнул головой, вырвав клинок из её руки. Она выругалась и прижала повреждённую руку к груди. Зубы, должно быть, всё-таки задели её.
Иэн рванулся к чудовищу. Пробегая мимо сестры, он бросил ей катану и на ходу обратился в крепкого серебристого лиса.
– Что за хрень? – пробормотал Уайатт. – Лис ничего не сделает с L4.
Пока змей бился, всё ещё с клинком Эйвери в пасти, лис вскарабкался по его спине к извивающейся голове. Зарычал, вонзил когти в пустые глаза рейфа и крепко удержался, лишая его зрения.
Эйвери встряхнула руку и пошла в атаку. В ведущей руке она держала катану Иэна, в другой – оставшийся вакидзаси. Магия позволяла рейфу чувствовать её местонахождение и без глаз, как, предположительно, умеют настоящие Гиганты. Он развернулся и, резко мотая головой, бросился на неё. Змеиная шея ударила Эйвери в туловище и отбросила через площадку.
Лис Иэна вгрызался и царапал голову чудовища.
Эйвери с гримасой поднялась и вновь встала в боевую стойку.
– Иэн! Сейчас!
Лис мгновенно обратился в обнажённого Иэна. Дополнительный вес запрокинул голову змея, и брат выдернул клинок Эйвери из чудовищной пасти. Спрыгнул на спину твари и, используя силу падения, вонзил меч ей в позвоночник. Эйвери уже подходила, чтобы добить.
Она всадила короткий клинок ему в грудь, затем двумя руками ухватила катану Иэна и разрубила толстую шею рейфа, словно выбивала бейсбольный мяч за пределы стадиона.
– Да охренеть, – выдохнул Уайатт.
Рейф померк и исчез.
На арене стояла мёртвая тишина.
Джаред, помощник тренера и самый молчаливый из квада придурков Кэша, занёс результаты в планшет. Табло обновилось: Эйвери и Иэн Бакстер получили по десять тысяч баллов. Она провела здесь всего один день – и уже возглавила рейтинг Отряда поддержки. Иэн благодаря единственному Потрошителю и Гиганту уверенно занял место в верхней половине таблицы.
Кэшу нечего было сказать.
Откровенно говоря, мне тоже.
Наконец Уорд Гейл поднялся со своего одинокого места на трибуне. – Что ж, думаю, мы найдём место обоим новичкам. Возможно, нашим тренерам стоит задуматься о методах обучения: я уверен, ни одна пара студентов в этом зале не сумела бы сделать то же самое без помощи зверя-Прайма. Добро пожаловать в Отряд поддержки, вы оба.
Иэн уже успел натянуть штаны. Он задорно отсалютовал Уорду и слегка поклонился.
Эйвери прочистила горло. – Спасибо, сэр. Но я приехала, чтобы стать Стражем.
Я моргнул.
Зал взорвался ворчанием, ахами и возмущёнными возгласами.
Кэш наконец обрёл голос.
– Ни за что, мать твою.
Уорд лишь пожал плечами.
– Тогда заслужите это место, мисс Бакстер.
– Уорд! Ты же не всерьёз?
На этот раз Уайатт рассмеялся без всякого веселья.
– Мой папа, как всегда, любит взбаламутить воду.
Эйвери улыбнулась Уорду. У неё была до чёрта красивая улыбка, и старый хитрец уже попался. У Уайатта четыре младшие сестры; Уорд души не чаял в каждой из них.
– Спасибо, сэр. Обязательно заслужу, – весело сказала она.
Кэш вскинул руки и прорычал в микрофон:
– Занятие окончено. К тренировке в среду всем как следует подготовиться, иначе пожалеете.
Мы с Уайаттом остались на местах, пока остальные выходили. Хотелось наблюдать, как Эйвери и её брат собирают клинки и одежду Иэна, дружески болтая, словно только что вместе вышли из чёртового класса пилатеса, а не перевернули порядок всей учебной программы Стражей. К ним присоединился Броди Дара и уставился на Иэна так, будто хотел съесть его на ужин.
К счастью, здесь, на трибунах, было темно, и Эйвери не видела, что Уайатт смотрел на неё точно так же.
– Прекрати, – сказал я ему. – Это обернётся бурей.
– Мне кажется, предводитель нашего квада слишком усердно протестует. Кто бы знал, что девушка с мечом меня так заведёт?
Я не хотел думать о том, как сильно возбудился за время её выступления, поэтому зарычал на Уайатта.
– Неважно, насколько она умела. Или сколько настоящих рейфов якобы убила. Здесь, внутри этих стен, от неё будут одни неприятности.
А неприятностей у нашего квада и без того хватало. Ещё больше нам ни к чему.
ГЛАВА 10
УАЙАТТ
После тренировки мы с Хитом пошли в душ в раздевалке арены. Одни: остальные сегодня только стояли и таращились, как идиоты, пока женщина и лис выставляли их беспомощными болванами. Вытерлись, оделись – и всё это молча. Хит погрузился в мысли, как обычно бывало с главой нашего квада, а я не мешал ему разбираться с полудюжиной противоречивых идей в голове.
– Давай перед ужином заглянем к Эйдену, – предложил он, когда мы шли через лужайку к главному кампусу, кутаясь в толстовки от пронизывающего ветра. У оборотней кровь горячая, но на улице было чертовски холодно. – Нужно рассказать ему, что произошло.
– Может, он что-нибудь скажет о нашей новой дикой кошечке, – добавил я с ухмылкой. – Она ведь сегодня была у него на занятии.
Хит приподнял светлую бровь. – Думаешь, у неё кошачий зверь?
Я пожал плечами. – Понятия не имею. Ты лучше чувствуешь зверей. Если он у неё вообще есть.
Его челюсть напряглась. – Я её совсем не чувствую. Против СВР она действовала как машина. Судя по силе и скорости, её тело должно быть усилено зверем. Но они с братом явно отлично подготовлены. Возможно, они и правда годами сражались с настоящими рейфами – и это заметно.
– Пока мы ходили на боевые занятия в частных школах и тыкали друг друга тренировочным оружием.
– Да, – раздражённо буркнул он.
А мы-то думали, что опередили остальных. Только дети оборотней из богатых семей или обладатели зверей-Праймов – а часто и те и другие одновременно – могли учиться в закрытых частных школах для нашего вида. Те, кто с детства собирался служить Стражем, начинали подготовку задолго до поступления в Протей.
Нас учили владеть любимым оружием; дорогие частные наставники давали углублённую боевую подготовку. Мне, Эйдену, Хиту и Элайдже ещё и повезло встретиться и почувствовать взаимный отклик, когда я учился в средней школе. Так что к поступлению в Протей наш квад уже сложился. Мы встретились здесь с Эйденом, когда он заканчивал последний курс, а мы были первокурсниками. Остальное – история.
Квад Блэквелла с первого дня возглавлял рейтинг не случайно. Мы использовали все доступные возможности и вкалывали до изнеможения, чтобы добиться своего.
Для меня Стражи всегда были целью: мои папы – ветераны, и я собирался пойти по их стопам. У меня есть способности, и меня воспитывали с пониманием, что я должен применять их для защиты общины.
Для Хита и Эйдена служба Стражами давала свободу и независимость от отцов и Совета, которую иначе им было не получить.
А Элайдже… Что ж, ему нужно, чтобы окружающие видели в нём дисциплинированного и полезного бойца, а не неуправляемую смертельную угрозу.
Так что мы собирались окончить подготовку на первом месте и вступить в ряды Стражей самой ценной командой своего выпуска.
Но, похоже, чтобы по-настоящему преуспеть, стоило ещё в школе бегать по окраинам территорий, которые не патрулируют Стражи, драться с настоящими рейфами и надеяться не умереть.
Хита это открытие наверняка злило.
А мне казалось даже забавным.
– Хватит выглядеть таким… довольным, – проворчал он. – Я понимаю, тебя это развлекает. Но она станет серьёзным отвлекающим фактором.
Я хлопнул его по плечу. – Расслабься. Прошёл всего день. Мы займёмся своими делами, как всегда. А сексуальная дикая кошечка Эйвери, держу пари, до конца семестра всё бросит. Решит, что время от времени охотиться на рейфов в Фултон-Сити без официального разрешения лучше, чем терпеть Кэша и прочих придурков.
Впрочем, было бы неплохо попробовать её на вкус, прежде чем она уйдёт, громко хлопнув дверью и показав всем средние пальцы. Мой медведь давно не проявлял к женщине особого интереса, а Эйвери его оживила. С Хитом происходило то же самое.
Когда мы добрались до кабинета Эйдена на третьем этаже корпуса магических наук, как раз выходила профессор Элеонора Тэлли. Обернувшись, она одарила Эйдена кокетливой улыбкой и помахала рукой.
– Огромное спасибо, Эйден. Увидимся завтра с утра! – Увидев нас с Хитом, она вздрогнула, а улыбка стала ещё более томной. – О, привет, мальчики. Заглянули к Эйдену? Жаль, что не могу остаться: через пять минут у меня встреча со студентом. – Она надула губы: так делала лишь рядом с Эйденом и иногда с остальными из нашего квада. Во всех иных обстоятельствах была суровой профессоршей.
Хит сумел не закатить глаза. – У нас дела квада, профессор Тэлли. Зашли не просто поболтать.
– Сколько раз мне просить вас называть меня Элеонорой? – Она шутливо шлёпнула его по плечу и подмигнула. – У квада Эйдена особые привилегии.
Да уж. В том числе возможность с ней переспать, если кому-нибудь из нас захочется. Тэлли была ровесницей Эйдена и заканчивала последний курс, когда мы поступили. Она отчаянно хотела Эйдена, а нас остальных – чуть менее отчаянно. Латентная девушка с безупречной родословной метила на место нашей центральной партнёрши; Эйден был для неё кратчайшим путём.
После этого он наверняка пребывал в отвратительном настроении.
– Спасибо, Элеонора, – промурлыкал я и подтолкнул Хита в кабинет. Проскользнул следом и захлопнул дверь, прежде чем она снова начала строить нам глазки.
Эйден сидел за большим дубовым столом, откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. Лицо напряжено. Джордж свернулся на диванной подушке, которую Эйден бросил перед маленьким камином. Не замечая нас, змей с блаженным видом грелся у огня.
Я легонько подтолкнул Джорджа носком ботинка. – Вот ты где, маленький развратник. Слышал, ты приставал к новенькой.
Он на сантиметр поднял голову, прищурил жёлтые глаза, зашипел на меня и снова улёгся спать.
– Это правда? – спросил Хит брата, пока мы рассаживались напротив стола. – Джордж сегодня ползал по Эйвери Бакстер?
Брови Эйдена взлетели. – Правда. Заполз на занятие, словно с ума сошёл, и забрался к ней на колени. Откуда вы узнали?
– Мы сидели за ней на истории оборотней. У неё в свитере остались его чешуйки.
Эйден провёл рукой по волнистым каштановым волосам. – Страннее всего, что она ничуть не возражала.
– Не удивлён, – пробормотал Хит.
Эйден прищурил ореховые глаза за строгими профессорскими очками. – Поэтому вы пришли? Спросить про Эйвери? Хотя я не против вашего вторжения: Элеонора становится всё настойчивее.
Я усмехнулся. – Вырез на её блузке сегодня глубже обычного.
Он закатил глаза.
– Если не она, то какая-нибудь студентка. Вот цена моего отказа вступать в квад с людьми собственного грёбаного возраста. – Он внимательно посмотрел на Хита. – Зачем ты явился ко мне расспрашивать о новенькой?
Хит подался вперёд.
– Что ты о ней думаешь?
– Дерзкая малолетка, – мгновенно ответил Эйден, раздув ноздри.
Я фыркнул.
– Из твоих уст это почти признание, что до конца семестра ты уложишь её на своём столе.
Он злобно взглянул на меня.
– Она читала мне лекцию – прямо на моём занятии – о том, что рейфы якобы вредят людям.
Хит поморщился. Я невзначай почесал затылок.
– Я склонен ей верить, – негромко сказал Хит. – Сегодня она без приглашения явилась на подготовку Стражей.
Эйден уставился на него. – Что она сделала?
Мы по очереди пересказали случившееся. К концу истории глаза Эйдена были огромными.
– Уайатт, о чём твой отец вообще думает? – спросил он недоверчиво. – Её за это разорвут. Если не настоящий рейф, то невежественные громилы этого колледжа.
– Он думает, что она уделала всех на арене. Тебя там не было. Она справилась с чёртовым L4 при помощи одного только брата. А он лис.
Эйден вздохнул. – Прекрасно. Забыл упомянуть: дважды в неделю я ещё и буду заниматься с ней рунами. Вводная группа заполнена, а руны, по-видимому, её сильнейшая вторичная склонность.
– Повезло тебе, – сказал я, многозначительно двигая бровями.
Хит ударил меня в плечо.
– Хоть раз отнесись к этому серьёзно.
– Зачем? Это не наша проблема. Мы слегка воодушевились, когда узнали, что она не только красива, но и дочь альфы-волка…
– Правда? – Эйден снова вскинул брови.
– …а теперь придётся забыть о проблеске надежды: совершенно ясно, что у неё есть зверь, только она чертовски мутно это скрывает…
– Она хочет стать Стражем, но отказывается обращаться и даже признавать наличие зверя? – перебил Эйден.
– …да, обидно, потому что мы прижаты к стене. Новая красивая латентная девушка с кровью Прайма, заинтересовавшая нас троих, да ещё, чёрт возьми, Джорджа, стала бы приятной новостью в вопросе связи…
– Рано записывать меня в число заинтересованных, – пробурчал Эйден.
– …но, видимо, ничего не выйдет, – закончил я. – Жаль, конечно. Но если она собирается устраивать переполох среди Стражей или в колледже, это её дело.
Хит вздохнул. – Когда ты в сильнейшем кваде кампуса, переполох у Стражей или в колледже неизбежно касается и тебя, Уайатт. Или хотя бы отвлекает. А этого нам не нужно. – Он посмотрел на брата; таким подавленным я видел его редко. – Из дома ничего не слышно?
– Я звонил Ричарду, – обречённо ответил Эйден.
Хит опустился глубже в кресло. – И?
– Бесполезно, – выплюнул Эйден. – Ему и Чарльзу уже просто плевать.
Ричард Блэквелл был адвокатом и руководил одной из самых влиятельных юридических фирм в общине оборотней Джорджии. Он также был пантерой-Праймом и биологическим отцом Эйдена. Они с Чарльзом, ещё одним отцом братьев и инвестиционным банкиром, большую часть времени проводили вне дома. Командировки, долгие недели в отдельных квартирах поближе к Фултон-Сити «по работе», отпуска с приятелями по колледжу и прочая чушь. Появлялись в семейном доме Блэквеллов лишь настолько часто, чтобы поддерживать связь с матерью Хита и Эйдена. Полагаю, давали ей ровно столько близости, чтобы связь не угасла. А потом снова уезжали.
Связанный квад не должен так жить. Хотя, если бы мне приходилось подолгу находиться рядом с двумя другими отцами Блэквеллов, я тоже искал бы способ держаться подальше.
– Даже если бы им было не всё равно, – сказал Хит, – они ничего не смогут сделать, разве что похитить Клару и спрятать её. Холден слишком силён и железной лапой управляет всей семьёй.
– Но ты почти сравнялся с ним, – тихо сказал Эйден. – И подготовлен намного лучше: никто из наших родителей не удосужился служить Стражем. Ты должен поверить в себя, Хит.
– Я верю, – зарычал он. – И сделаю что угодно, чтобы спасти Клару от их извращённых замыслов. Но не смогу ей помочь, если погибну, бросив вызов отцу.
С самого начала этого разговора мой медведь яростно скрёбся под кожей. Наконец из груди вырвался низкий рык.
– Спокойнее, Уайатт, – мягко произнёс Эйден.
Я расслабил челюсть и заставил погаснуть то, что наверняка было ярко-красными фарами вместо глаз. Разговор о младшей сестре Хита и Эйдена всегда выводил из себя моего медведя. У меня самого четыре младшие сестры от двенадцати до семнадцати лет. Если бы кто-то из моих пап попытался проделать с ними нечто подобное, он уже был бы мёртв. – Прости. Напомни, почему нельзя выпустить Элайджу на следующем приёме у ваших родителей, а смерть Холдена объявить трагической случайностью?
Эйден снял очки и потёр переносицу. – Даже если Элайджа сумеет убить его, не потеряв контроль и не перебив всех в радиусе полутора километров, после этого целью станет он сам. К тому же возникнет вопрос опеки над Кларой. На решение через суд уйдут месяцы или годы – слишком поздно.
Кларе было шестнадцать. Она – свет жизни Хита и Эйдена и лучшая подруга моей старшей сестры Уиллоу. И единственная латентная дочь самого могущественного оборотня Юго-Восточного региона. Для сыновей влиятельнейших семей общины и их будущих квадов она была завидной потенциальной центральной партнёршей.
Холден вместе со Стивеном – их четвёртым отцом, волком-альфой – решили этим воспользоваться и продать её тому, кто предложит больше.
Мы узнали об этом за зимние каникулы.
Для семьи уровня Блэквеллов прямое предложение дочери за деньги стало бы скандалом и дурным тоном. Поэтому они начали рассматривать предложения от богатых мерзавцев: деловые связи, инвестиции в компании Блэквеллов, услуги Совета – лишь бы обеспечить могущественную родословную своим сыновьям.
Мы придумали, как с этим бороться, но Хиту нужно стать сильнее, чтобы получить шанс победить отца в поединке.
– Вот почему мы все на взводе, – сказал я, пытаясь говорить легко, но прозвучал лишь устало. – Решили перестать тянуть и найти подходящую девушку для связи. Однако никого из нас перспектива не радует. И нет ни одной кандидатки, которую приняли бы все мы и наши звери. Новенькая на миг показалась лучиком надежды, но, возможно, она совсем не та, кем мы её считали. Так что снова вернулись к началу.
– Даже если у неё нет зверя, – сказал Хит, – она, скорее всего, погибнет, продолжая играть в будущего Стража. Связь нам нужна и по другим причинам, помимо родителей: впереди опасная служба, и возможность делиться силой через латентную центральную партнёршу важна. Не говоря уже об Элайдже. Ему требуется надёжная связь на всю грёбаную жизнь.
Несколько минут мы сидели молча. Хит угрюмо смотрел в огонь. Эйден сверлил взглядом монитор. Джордж дремал, отблески пламени плясали на блестящей фиолетовой чешуе. Я возился с телефоном: сначала отправил Эйвери запрос на подписку в Instagram, потом написал Элайдже в общий чат квада.
«Ты когда, чёрт возьми, вернёшься?»
Через несколько минут он наконец ответил.
ЭЛАЙДЖА: Уже еду.
Хит вытащил телефон из кармана и прищурился на экран.
ХИТ: Узнал что-нибудь полезное?
ЭЛАЙДЖА: Он выиграл нож прошлым летом в покер у участника «Королей Лоукантри».
– Прекрасно, – простонал Эйден, запрокинув голову. – Мотоциклетная банда оборотней.
Я встал и потянул ноющие мышцы, затем закинул рюкзак на плечи.
– Скажу ему встретиться у Эйдена дома, там поговорим спокойно. Если сейчас закажу пиццу, он сможет забрать её у охраны по дороге в кампус.
– Хорошая мысль, – сказал Хит, тоже вставая. – В столовой сегодня наверняка будет кипеть такая каша, что идти туда не хочется.
Эйден поднялся из-за стола и начал собирать вещи. – Убедись, что пицца Элайджи с сыром без молока.
– Как будто я не терплю его чёртовы ограничения в еде уже столько лет. – Я закатил глаза и снова ткнул Джорджа носком ботинка. – Пошли, засранец. Твой папа возвращается.
Он меня не удостоил взглядом, но медленно развернул кольца тела и пополз к двери.
Перевод выполнен каналом https://t.me/mousebookagency
