Текст книги "Схватка когтей (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
ГЛАВА 15
ЭЙВЕРИ
Не знаю, почему мне так нравилось выводить братьев Блэквелл из себя. Оба держались так, будто проглотили палку, но проявлялось это по-разному.
Властные замашки Хита были мне знакомы. Он альфа-волк и сильнейший оборотень своего квада, как мой папа Рэнд. Привык, что его приказы исполняют и что более слабые оборотни – то есть почти все – и женщины смотрят на него снизу вверх. Наверное, ему было важно лишь три вещи: квад, семья и порядок. Возможно, ещё престиж службы в Стражах и первое место в рейтинге. А тут появилось нечто непредсказуемое – я, – и разрушило привычную картину мира. Теперь у него мозги шли набекрень.
Эйден доминировал тоньше, по-кошачьи. Альфы-волки бросают вызов в лицо: сверлят взглядом и перегрызают горло, если рискнёшь ответить. Сильный хищник из кошачьих прыгает, когда не ждёшь, и без угрызений совести вспарывает живот. Эйден тоже хотел послушания. Но потому, что он профессор Эйден Блэквелл – старше, умнее, носит одно из самых уважаемых имён колледжа. Не потому, что может показать клыки и заставить тебя подчиниться. Наверняка не знал, что делать со студенткой, которая в первой же беседе заявила, что он неправ.
Сексуальное напряжение тоже не помогало. Хотя, может, его ощущала только я.
Ореховые глаза Эйдена за соблазнительными очками вернулись к обычному виду. Завораживающее бирюзовое свечение по краям исчезло: на сегодня он спрятал зверя.
Мне нравилось подмечать различия между братьями. У обоих ореховые глаза, но у Эйдена шоколадно-карий цвет вокруг зрачка переходит к краям в яркую зелень. А у Хита зрачки окружены золотистыми лучами; они растворяются в более светлом коричневом оттенке с тонкими лесно-зелёными прожилками.
Мой зверь довольно фыркнул и лизнул лапу при этой мысли.
– Конечно, – ответила я натянутой улыбкой. – Начнём. День выдался длинный.
Он изогнул идеальную каштановую бровь.
– Я слышал.
Не сомневаюсь. – На всякий случай: с рунами я уже работала. Официального магического образования нет, но папы многое умеют и любят учить.
– Понятно. – Он вновь откинулся в кресле и изучал меня. Сегодня на нём была тёмно-серая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей, открывавшая намёк на рельефную грудь под ключицами. Плечи широкие – чуть уже, чем у Хита или Уайатта, но ненамного. Бицепсы и грудные мышцы натягивали ткань так, будто одежду идеально скроили для его сильного тела, а не втиснули оборотня внутрь, как колбасу в оболочку. В воздухе держался его запах: древесный, мужской, немного похожий на дождь. – Тогда скажи, зачем мы используем руны?
– Для заклинаний, – легко ответила я. – У каждой руны своё значение. Соединяя их, получаешь рецепт нужного действия.
Он кивнул; уголок красивых губ тронула улыбка. – Верно. Оборотень с этой склонностью умеет создавать и составлять заклинания, а затем приводить их в действие. Вырезая или рисуя руны, он направляет лунную магию и необходимую энергию.
– Чем долговечнее надпись или гравировка, тем дольше действует магия, – добавила я. Достала из-за спинки кресла один меч и протянула перед собой горизонтально. Мягкий жёлтый свет настольной лампы осветил руны, выгравированные на стали. – Вырезано вручную гравером. Лазер или электрохимическая гравировка не направляют магию как нужно. Я вырезаю руны при первом благословении Луной, а затем каждое Полнолуние обновляю заряд, обводя их более простым инструментом. Обычно пользуюсь гравировальной иглой.
Он с жадным интересом рассматривал руны на клинке. – Значит, правда. У тебя настоящее оружие, благословлённое Луной.
– Конечно. – Я убрала меч в ножны; он вдруг сделался похожим на ребёнка, у которого отняли игрушку. – Иначе рейфа не убить.
– Кто благословляет оружие? – спросил он. – Это сложная работа с рунами, обычно её оставляют специалистам. Я пробовал, но, когда придёт время, лучше доверю свою саблю мастерам Стражей.
Значит, и он, и Хит сражались саблями. Вероятно, в кваде они главные бойцы с клинками, а Уайатт и Элайджа чаще обращаются.
Я бы при таком составе поступила именно так.
– Я сама, – ответила я. У него отвисла челюсть, и это доставило мне огромное удовольствие. – У папы Кайто сильная склонность к рунам. Он меня научил. Пару лет назад я стала благословлять собственные мечи в каждое Полнолуние. Пока вроде работает. С тех пор мне ещё не довелось отсечь голову Гиганту, но обезглавленные мной Потрошители обратно не вставали.
За клинок Иэна, которым он уничтожил Гиганта, изодравшего мне ногу и приведшего меня сюда, я отвечать не могла. Его благословлял Кай.
Эйден помолчал и коротко рассмеялся. – В следующее Полнолуние покажешь, на что способна. Благословим мою саблю. Парни умрут от зависти.
Я небрежно пожала плечами, будто мысль впечатлить Эйдена, а заодно весь его квад тем, чего они сами не умели, ничуть не радовала меня.
– Конечно. Потом в Новолуние выйдем вместе за пределы защитных чар колледжа и проверим, сработало ли, – добавила я, подмигнув.
Веселье исчезло с его лица.
– Ни в коем случае. Я знаю, что ты умела и все эти годы как-то выживала, охотясь на рейфов без разрешения. Но теперь ты здесь. Ты учишься в Протее и готовишься стать Стражем. Значит, с начала комендантского часа за день до Новолуния и до дня после него остаёшься внутри защитного периметра. Здесь, где так много сильных оборотней, нападения куда серьёзнее, чем в городе.
Я закатила глаза. – Пока я не сказала, вы с начальством вообще не знали о рейфах в городе.
– Я серьёзно, Эйвери.
– Хорошо, Эйден.
Он раздражённо стиснул зубы, глаза снова грозили вспыхнуть. Я впитала короткий прилив адреналина, как наркоманка.
Шумно выдохнув, он отодвинул кресло, встал и пронзил меня взглядом. – Собирай вещи. Пойдём на улицу.
* * *
– Ты хочешь, чтобы я поставила защиту вокруг этой клумбы? – недоверчиво спросила я.
– Почему такой тон? – ответил он с хищной улыбкой. Мне почти захотелось поёрзать. – Это даже не начальный уровень. Мы сразу переходим к защитным чарам: отдельной области рунной магии, в которой специализируются мастера безопасности. Нужно изучить особые руны, направлять много энергии и подбирать заклинание под конкретную задачу.
– Ага.
– Давай же, благословительница Луны, – подбодрил он, всё ещё самодовольно улыбаясь. Странно. Может, на свежем воздухе настроение улучшилось? – Простая защита от животных для клумбы. Ей достаточно продержаться, пока я проверю результат.
Мы находились во внутреннем дворике корпуса магических наук. Я осмотрела маленькую клумбу с ночными цветами. Узнала энотеру, гардению и бругмансию; Иэн смог бы назвать и остальные. Растения, распускающиеся ночью, впитывали магию Луны лучше других. Оборотни вроде Иэна с аптекарской склонностью использовали их для зелий и эликсиров, которые усиливались и приводились в действие, когда он направлял собственную лунную магию.
Наступила ночь. Первая четверть Луны и фонари вдоль дорожек мягко освещали наш угол дворика. Эйден сидел на скамейке неподалёку, широко расставив длинные ноги и уперев локти в колени. Внимательно следил за мной.
– Ладно. – Я присела у клумбы, покопалась в рюкзаке и достала старую ручку. – Начнём.
Основы защитных чар против рейфов, которыми Кай охранял наш дом, я знала. Здесь требовалось нечто похожее, только намного слабее. Кончиком ручки я начертила первую руну в земле у края клумбы. Почти любая защита начинается с руны Защиты. Затем добавила Помеху и Путь, направив знак Пути от клумбы, чтобы приблизившееся животное повернуло обратно. На всякий случай вписала Устойчивость, хотя сильный порыв ветра развеет землю – и чары вместе с ней.
Теперь нужна сила. Я нащупала запас магии, подаренный кровью оборотней. Нам, обладающим зверем, часто трудно отделить душу зверя, с которой делишь тело, от более текучей силы, которую учишься направлять иначе. Но обычно мне хватало минуты, чтобы поймать это ощущение. Сегодня ночью оно походило на спокойное течение реки. В Полнолуние река превращалась бы в бурный поток.
Удерживая ощущение и опираясь на мягкий лунный свет, я пустила силу через кончики пальцев, обводя руны и наполняя каждую магией. Так сложилось полное защитное заклинание.
– Хорошо, – пробормотал Эйден. – Эта магия ощущается иначе, чем более сильная часть нас, в которой живёт зверь. Чувствуешь?
– Не понимаю, о чём ты, – ответила я, добавляя последнюю линию. Завершила заклинание и отпустила течение реки.
– Эйвери, – зарычал он.
– Хочешь проверить? – спросила я, хлопая на него большими невинными глазами.
Он подошёл и опустился рядом на колени. Жар его тела проникал сквозь мою куртку и свитер, хотя мы не касались друг друга. Он растопырил длинные пальцы над землёй, улавливая магические колебания чар. – Прекрасная работа, – признал он почти неохотно. – Я, наверное, выбрал бы Сопротивление, но Помеха сработала ничуть не хуже.
– Спасибо. – Я закрыла ручку и убрала в наружный карман рюкзака. – Раз мы вроде как занимаемся вводным курсом по рунам, можешь просто поставить мне высший балл и отменить встречи до конца семестра. Вернёшь себе два вечера каждую неделю.
Вместо ответа Эйден плавно поднялся и протянул мне руку. Преодолев минутное удивление, я ухватилась за неё, позволяя помочь встать. Как и у его брата, ладонь была тёплой, крепкой и властной.
Он не сразу отпустил. Стоял и крепко держал меня за руку, снова внимательно изучая лицо. – Неплохая попытка, мисс Бакстер. Для зачёта вам всё равно придётся отработать положенные часы. Возможно, через несколько недель вы доверите мне тайну своего зверя.
Сомневаюсь. Но если его ягуар продолжит провоцировать моего зверя, Эйден получит больше, чем рассчитывает.
– Мешает ли твоей способности оценивать мою работу знание о том, умею я обращаться и в какое животное могу превращаться?
Он прищурился. Я подталкивала его признать, что он вторгся в сомнительную с точки зрения закона область, и он это понимал.
– Нет.
– Тогда перестань спрашивать, – сказала я, улыбнувшись во все зубы.
Его ноздри раздулись. Он наклонился ближе, всё ещё крепко держа мою ладонь.
– Что ты скрываешь? – прозвучало низкое хриплое мурлыканье.
Нет уж. Я освободилась простым приёмом самообороны.
– Спокойной ночи, профессор, – промурлыкала я в ответ.
Вокруг его радужки снова вспыхнул неоновый свет. Он смотрел так, словно хотел схватить меня ещё раз. Я развернулась и ушла, пока не решила ему позволить.
ГЛАВА 16
ЭЙВЕРИ
После неприятных снов, в которых я бежала по тёмным городским улицам, спасалась от шакалов и никак не могла добраться до пары сияющих ореховых глаз, я вместе с привычной компанией доплелась до столовой.
Броди вчера ужинал с нами и снова пришёл завтракать, но ночевать у Иэна не остался. Я это знала, потому что была любопытной сучкой и после одиннадцати вечера ворвалась к брату без предупреждения. Иэн крепко спал в одиночестве. Раз он не торопился сблизиться с Броди, значит, тот ему по-настоящему нравился. Пока я одобряла его выбор.
Утром рысь привёл с собой нескольких приятелей. Мы с Мэл оказались зажаты между дружелюбными бойцами Отряда поддержки и друзьями Аллена из волчьей стаи.
– Не знаю, Эйвери, – сказала Мэл, прикусив губу. – Казалось бы, после вчерашнего поединка с Эштонами все должны понять, что к тебе лучше не лезть. Но я тревожусь.
Эш крутила одно из многочисленных колец на пальце, окидывая зал тёмным взглядом, будто искала угрозы. – Обычное дело. Половина студентов считает, что тех ублюдков давно пора было поставить на место. А вторая всё ещё цепляется за «традиции» и пугается женщин со зверями. Придётся им с этим смириться.
– Ну, я никогда не заявляла, что умею обращаться, – пожала я плечами. Только потом до меня дошёл смысл её слов. Я прищурилась на Мэл. – К тебе придирались?
Она махнула рукой. – Нет. Ну, не так уж часто. Особенно теперь, когда я всегда с Алленом. Он дружит только с волками, которые считают женщин со зверями обычным делом. Если что, они поддержат.
В животе шевельнулась тревога. В городе, вдали от центра общины оборотней, моё детство в каком-то смысле было защищённым. Я знала нескольких женщин со звериной душой, но никогда не видела, чтобы на них нападали из ненависти. Люди, селившиеся там, где жили мы, обычно отвергали общественные нормы оборотней. В проклятия Луны и прочую чушь они не верили.
Я старательно избегала обращения на чужих глазах, но по личным причинам.
А здесь я напролом пробивалась через колледж, раззадоривая фанатиков. Из-за меня жизнь девушек вроде Мэллори могла стать хуже. Эта мысль мне не нравилась.
Я указала на неё вилкой. – Если что-нибудь случится, не строй героиню. Обращайся и беги прочь со всех своих маленьких кошачьих лап.
– Говорит женщина, которую меньше суток назад подмял под себя медведь, – парировала она. Потом заметила что-то за моим плечом и хитро улыбнулась. – И совсем не так, как хотелось бы.
В столовую как раз вошёл Уайатт. В тёмно-зелёной рубашке с планкой и привычных потёртых джинсах он выглядел убийственно хорошо. За ним шли Хит и Эйден, увлечённо беседуя. На Хите чёрная футболка с длинными рукавами и знаком Стражей, а также облегающие синие джинсы. Тёмно-синяя рубашка Эйдена была заправлена в серые брюки.
Следом появился Элайджа – в свободной кремовой майке и джинсах. Татуировка змеи вокруг шеи была полностью видна, тонкие золотые кольца в ушах и носу поблёскивали в свете люстр.
Я подавила радостную дрожь от его появления. В столовой он мне ещё не попадался. Судя по тому, как на него уставились почти все, сюда он заходил редко.
– О, если Элайджа здесь, значит…
Визги у входа ответили раньше, чем я договорила.
– О нет, чёрт возьми, – сказал Аллен. Подхватил Мэллори и поставил на стол, словно куклу, после чего взобрался туда сам. Ченс и один из друзей Броди вскочили на стулья.
В зал вполз сверкающий фиолетовый змей длиной больше двух метров. Элайджа и остальные члены квада невозмутимо набирали завтрак в буфете, не обращая внимания на людей, которые забирались на столы и спасались бегством у них за спиной.
Джордж прополз под нашим столом. Иэн засмеялся. Броди – надо отдать ему должное – лишь слегка побледнел. Эш поджала ноги на стуле, но в остальном осталась спокойной.
– И тебе привет, – ласково сказала я Джорджу, когда он забрался ко мне на колени. – Кто самый красивый змей на свете? Ты, конечно. Хорошо выспался после завтрака, которым папа тебя накормил?
– Эйвери, зачем? – простонала Мэллори.
– Знаете, змеи едят всего несколько раз в месяц? Потом в зависимости от размера добычи отдыхают несколько дней, пока переваривают. Удивительно, правда?
– Эйвери, мы едим, – настойчиво шепнул Аллен. – Опусти змея на пол.
Джордж бросил на него косой змеиный взгляд и продолжил ползти к любимому месту. Он обвился у меня на плечах, чтобы нюхать волосы.
– Питоны не ядовиты, Аллен. Успокойтесь все.
– Я видел, как он чуть не задушил парня, – возразил Ченс, всё ещё стоявший на стуле. – Эта тварь опасна. Не знаю, понимаешь ли ты, Эйвери, но она обвилась вокруг твоей шеи.
– Джордж ей не навредит, – объявил Элайджа, внезапно появившись за моей спиной и напугав половину стола. Длинным пальцем он погладил змея по голове; тот довольно зашипел. – Наша Голубка ему нравится.
– Привет, – глуповато произнесла я. Он весело смотрел на меня золотисто-жёлтыми глазами, пока я носила его змея как шарф. – Заберёшь Джорджа? Или можно взять его с собой на занятие Эйдена?
Элайджа улыбнулся. – Думаешь, он меня слушается? Джордж идёт, куда захочет. И сейчас, подозреваю, хочет остаться с тобой.
– Эйден будет в восторге.
Я посмотрела на преподавательскую часть столовой за широкой аркой. Эйден сидел рядом с молодой преподавательницей, словно сошедшей из подростковой фантазии о сексуальной учительнице, только ещё более безупречной. Она смотрела на него с обожанием, но его глаза следили за мной – или хотя бы за происходящим вокруг меня. Похоже, мы с Джорджем доводили его до такого же отчаяния, как на первом занятии. Я помахала ему пальцами. Он закрыл глаза, словно молился Луне о терпении.
– Не верь его виду, – заговорщически прошептал Элайджа. – Они с Джорджем почти лучшие друзья.
– Кто бы не захотел с тобой дружить? – проворковала я змею. – Такой красивый, умный и ласковый.
– Эйвери, я всерьёз думаю, что медведь повредил тебе голову, когда раздавил, – сказала Мэллори. – Доктор Ли проверил тебя на сотрясение?
К нам подошли Хит и Уайатт с тарелками в руках.
– Слушай, у нас на еду осталось минут пятнадцать, – сказал Уайатт Элайдже. – Уверен, Дикая кошечка присмотрит за Джорджем, пока ты поглощаешь батат или другую веганскую ерунду, которую сегодня выбрал.
Адреналин обжёг мне вены.
– Дикая кошечка?
Уайатт хитро ухмыльнулся.
– Что, Элайдже можно придумывать тебе прозвища, а мне нельзя?
– Э-э…
– Как ты себя чувствуешь, Эйвери? – дипломатично спросил Хит. – Ничего не беспокоит после вчерашнего?
– Прекрасно, спасибо за заботу, Хит, – ответила я в том же тоне, добавив каплю сарказма.
Его ореховые глаза вспыхнули и тотчас погасли. – Хорошо. Сегодня после обеда тренировка, и тебе лучше быть полностью здоровой.
Я подавила желание закатить глаза и снова повернулась к Элайдже. – Хит думает, что он мой папа.
Тот расхохотался.
– Уверяю, Голубка, он так не думает.
Хит толкнул Элайджу.
– За стол. Еда. Сейчас.
Когда они пошли к столам элиты, Уайатт оглянулся и задержал на мне обжигающий взгляд. Идеально белые зубы прикусили нижнюю губу, прежде чем он отвернулся.
Я доела завтрак, притворяясь, будто на моих плечах не лежит питон, весь зал на меня не пялится, а любимый брат не смеётся надо мной одними глазами.
* * *
Джордж просидел со мной всё занятие Эйдена, а затем уполз в неизвестном направлении. Потом была история и культура оборотней – гораздо менее напряжённая и гораздо более скучная, чем в первый день. Мы изучали оборотней Средневековья.
Помогало и то, что Хиту с Уайаттом достались места намного дальше от меня. Мой зверь всё равно чувствовал их: уши навострены, хвост подрагивает. Я старалась не замечать жара их взглядов у себя на затылке.
После занятия я собирала вещи не спеша и ещё сидела, когда мимо прошествовала Фиби. Она метнула в меня ненавидящий взгляд и вздёрнула безупречный носик.
Я её понимала. Девушек вроде Фиби растили с убеждением, что главная цель жизни – стать центральной партнёршей сильного квада, такого как Блэквеллы. Похоже, между ней и Хитом что-то было – или она хотя бы была в него влюблена. А значит, в нём воплощалась её главная мечта. К тому же Хит силён, властен и невероятно красив. Мечта девушки из рода Праймов.
А потом из ниоткуда явилась я – с мечами и способностью раздражать половину кампуса. Хит отвёл меня в медпункт и подошёл утром к моему столу, словно я ему небезразлична. На месте Фиби я бы тоже не любила Эйвери Бакстер.
Во всём виновата наша отсталая культура, поэтому я решила не обращать внимания на выходки задир. Гордилась своей зрелостью.
Хватило этой зрелости ровно на три минуты – пока я не сложила всё в сумку и не вышла из аудитории.
– Эй, новая сучка.
Я обернулась. Каллиста. Если Фиби была Бетти, то она – Вероника. Скрестила руки поверх чёрной кашемировой водолазки, тёмно-красные идеально очерченные губы поджаты.
Прекрасно.
Я обречённо выдохнула. – Чем могу помочь?
– Можешь держать свои когти подальше от Уайатта и всего его квада.
Я изобразила недоумение.
– Может, расскажешь об этом Фиби и симпатичной преподавательнице, которая сегодня в столовой липла к Эйдену? Это они претендуют на твой приз. Я здесь только ради допуска к уничтожению рейфов.
Она презрительно фыркнула. – Да ну? Ты прикидываешься латентной, а это явная ложь. Сейчас ты новая интересная игрушка, но скоро это пройдёт. Уайатт увидит, кто ты на самом деле: жалкая сука, которая пытается подняться в обществе за счёт влиятельного квада.
Дыши глубже. Сохраняй спокойствие.
– Конечно.
Её щёки порозовели. Длинный ноготь цвета бордо указал мне в лицо.
– На самом деле ты, возможно, дочка альфы, который снизошёл до трио с обычными оборотнями, а потом ещё и опустился до жизни в человеческом городе. После этого у них родилась ты, ошибка природы, и слабый лисёнок-братец. Наверное, и силы у них почти не осталось после смерти центральной партнёрши…
Прежде чем она успела моргнуть, меч выскользнул из специального кармана сбоку рюкзака и оказался у её горла. Каллиста завизжала, когда я впечатала её в стену и прижала острое лезвие под подбородком.
– Не смей говорить о моей семье, – прорычала я ей в лицо. – Оскорбишь их ещё раз, при мне или за моей спиной – мне плевать, – я разобью твоё смазливое лицо и проделаю столько дыр, что в медпункте пролежишь месяцы.
– Ты ненормальная сучка… А-а!
Я нажала сильнее. Под лезвием выступили крошечные капли крови.
– А мою покойную мать даже не смей упоминать. Иначе я перережу тебе горло…
– Так, на этом хватит.
Большая рука ловко вытащила меч из моей ладони и отвела его от шеи Каллисты. В следующий миг меня без церемоний перекинули через широкое плечо.
– Уайатт, – прорычала я. – Сейчас же поставь меня на землю.
– Уайатт! – завизжала Каллиста. – Куда ты её несёшь? Она меня ранила!
Он не обратил внимания и зашагал по коридору. Я вырывалась, но его рука сжимала мои бёдра сзади, как стальной обруч. Другой он небрежно вертел мой клинок, словно скучающий школьник карандаш. Студенты расступались; моё положение никого не встревожило.
Уайатт распахнул дверь ногой и вынес меня на холодный ясный день. Несколько быстрых шагов за угол – и мы оказались в маленьком дворике, похожем на тот, где вчера Эйден учил меня рунам.
– Будешь вести себя прилично, если я тебя опущу? – легко спросил он, остановившись у лагерстремии.
– Попробуй – узнаешь, – прошипела я. Ему повезло, что мой зверь не рвался наружу. Кто угодно другой уже получил бы зубы в шею. Но нет, Уайатту позволялось таскать меня, пока зверь с любопытством поводил хвостом.
Он рассмеялся; приятный низкий звук я ощутила грудью, прижатой к его спине. – Принимаю вызов, Дикая кошечка.
Быстрым плавным движением он поставил меня на ноги и отошёл на безопасное расстояние. Меч оставался у него. Значит, он понимал, что я не уйду, и, наверное, считал, что не настолько глупа, чтобы напасть на вооружённого медведя-Прайма.
Глупой я не была, зато была очень злой. Так что возможность оставалась.
– Хороший клинок. – Он несколько раз рассёк им воздух, разглядывая сталь. – Только для меня слишком лёгкий. А тебе в самый раз. В нашей программе, пожалуй, никто не сражается двумя мечами лучше тебя.
– Спасибо. Верни, пожалуйста.
Он поднял тёмно-рыжую бровь. Зелёные глаза сверкнули хищным весельем, словно поймал дерзкую мышку и очень этому рад.
– Собираешься ещё угрожать студентам, чьи отцы состоят в попечительском совете колледжа? Мне даже жаль будет, если тебя так быстро отчислят.
Я злобно посмотрела на него.
– Твоей подружке нельзя говорить гадости о моей семье и покойной маме. Пусть весь день оскорбляет меня, называет карьеристкой и шлюхой, велит держаться от тебя подальше, но она не может…
– Каллиста запретила тебе подходить ко мне?
Я закатила глаза.
– Ну же, Уайатт, не строй дурачка.
– Она не моя девушка. Ты и сама знаешь. – Он непристойно ухмыльнулся. – Ревнуешь, Кошечка?
– Нет.
– Даже чуть-чуть? – Он медленно приблизился, засовывая мой несчастный меч за ремень.
Я насторожилась и отступала, пока ногами не упёрлась в каменную скамью. Потеряла равновесие и села. Уайатт продолжал приближаться. У меня приоткрылся рот, когда он опустился на колени между моих ног, оказавшись совсем близко. Огромные мускулистые руки легли по обе стороны от меня.
Наши взгляды встретились. Он вновь заговорил низким, кокетливым голосом: – Каллиста красива, не спорю. Чуть громче и смелее обычных девушек из знатных семей – мне это нравится. Но мне неприятно знать, что от мелочной ревности она стала так жестока в разговоре о твоей матери. – Он придвинулся ближе; губы коснулись моего уха. – Она не моя девушка. Хотя, наверное, считает себя главной претенденткой после того, как я разрешил ей отсосать мне на вечеринке в прошлом месяце.
В животе вспыхнули неприятные противоречивые чувства. Мой зверь прижал уши и зарычал.
– Не нужно рассказывать мне о похождениях своего члена, придурок, – процедила я.
Он рассмеялся. Звук казался непристойным, потому что я уже думала о сексе, прокляни его Луна. Уайатт чуть отстранился и с обманчивой искренностью заглянул мне в глаза. – Я только хочу сказать, детка: ревновать не к чему. Минет не даёт ей на меня никаких прав. Хотя я бы не возражал, если бы и ты решила попробовать.
Я подалась вперёд и схватила его за горло. Его глаза расширились. Моя маленькая ладонь, должно быть, сжала толстую шею сильнее, чем он ожидал. Он поднял подбородок, подставляясь под хватку. Зелёные глаза пылали – наружу рвался зверь. На губах играла дикая улыбка.
– Ты закончил? – прорычала я ему в лицо. Собственные глаза наверняка сияли, как грёбаное северное сияние, но скрывать было уже поздно. – Верни мой меч. И держи своих поклонниц под контролем, если не хочешь отмывать их кровь со стен корпуса магических наук. А ещё раз предложишь мне секс – отрежу член, которым ты заставляешь бедных девушек верить, что у них есть шанс. Понял?
– Чёрт, какая ты горячая, – низко прорычал он. – Скажи, кто ты. Почему мой медведь так на тебе помешался. После этого делай с моим членом что пожелаешь.
Я оттолкнула его и для верности упёрлась подошвой в широкую крепкую грудь. Он позволил мне отодвинуть себя. Я вскочила, попутно вытащив меч из-за его ремня.
Он встал напротив с улыбкой, словно это был лучший день в его жизни.
Я направила на него клинок.
– Больше никогда к этому не прикасайся.
– К мечу? Или к твоему чертовски сексуальному телу?
Я простонала и сердито ушла. Он за мной не последовал.
