Текст книги "Схватка когтей (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)
ГЛАВА 35
ЭЙВЕРИ
– Ты очень красиво выглядишь, – сказал Броди самым искренним голосом. Он сидел на столешнице между моей раковиной и раковиной Иэна, в тёмных костюмных брюках и наполовину застёгнутой белой рубашке. А ещё смотрел на меня так, словно я бомба, готовая взорваться. – Рад, что ты всё-таки решила пойти. Оставишь для меня танец?
– Это Иэн прислал тебя меня умасливать? – Я строго покосилась на него и вернулась к осторожному нанесению туши. – Я сказала, что пойду. Видишь, уже накрасилась и надела бальное платье. Теперь-то не передумаю.
Платье я взяла напрокат, но нашла такое, которое мне даже понравилось и отлично сидело. Ледяного голубого цвета, облегающее, с открытыми плечами и высоким разрезом на правой ноге. Ткань была лёгкой как перо и достаточно эластичной, чтобы на Балу Голубой Луны я чувствовала себя относительно удобно.
В мае ожидались два полнолуния: первое сегодня, второе – Голубая Луна – в последний день месяца, уже после окончания семестра. Для перевёртышей такие месяцы всегда были поводом праздновать. В колледже «Протей» праздником, разумеется, стал чёртов бал.
– Слушай, Эйвери, я знаком с тобой каких-то четыре месяца, но Иэну не нужно объяснять мне, что тебе тяжело. На твоём месте тяжело было бы любому.
Я закрыла тушь, поправила рукава и повернулась к нему. – Я пройду на сборы, Броди. Я ещё на шаг ближе к тому, ради чего сюда приехала. Мне не о чем грустить.
Сейчас позиции в рейтинге уже вряд ли изменятся: до конца семестра оставались тренировки и работа над выносливостью. По расписанию нам предстояло лишь одно испытание против рейфов, причём с напарником на выбор. Мы с Иэном всех разнесём.
О том, что почти всё лето мне придётся провести на сборах рядом с лучшими учениками курса Стражей, я подумаю, когда придёт время.
Броди недоверчиво посмотрел на меня. – Я не беспокоюсь, что ты не справишься со всякими Кейсами Махони, которые считают, будто теперь тебя можно безнаказанно травить. На них тебе плевать. А вот члены квада Блэквелла когда-то были тебе небезразличны. Как они теперь с тобой обращаются – недопустимо. Только роботу было бы не больно.
Я не собиралась ни подтверждать, ни опровергать, что когда-либо переживала из-за Хита, Эйдена, Уайатта и Элайджи. Но от осознания, что обо мне заботится кто-то помимо родных, в груди разлилось приятное тепло. Правда, ненадолго.
– С тобой надо не расставаться, Броди Дара, – сказала я с искренней улыбкой. – Если с Иэном у вас не сложится, заключим лавандовый брак. Я сделаю тебя счастливым.
Он расхохотался и спрыгнул со столешницы. – Не сомневаюсь. – Он крепко обнял меня, затем застегнул рубашку, спрятав рельефную смуглую грудь. – Знаешь, ещё не поздно найти тебе кавалера. – Броди взял со столешницы галстук и накинул на шею. – Может, выбрать кого-нибудь прямо на балу? Блондина, брюнета, пса, кота… Я даже великодушно вызовусь проверить размер члена. Пришли список пожеланий.
Теперь засмеялась я. – Вежливо откажусь. Но спасибо.
Сейчас меня не интересовало мужское общество такого рода. Возможно, после окончания семестра через пару недель Иэн и Броди согласятся съездить со мной ненадолго в Колорадо. Я могла бы разыскать Тэда, немного полазать с ним по скалам и переспать. Он был милым, привлекательным и человеком. Если Луна смилостивится, он утолит желание, которое разжёг под моей кожей квад Блэквелла. Мне нужно от него избавиться, пока я не разодрала себя когтями.
Зверица раздражённо фыркнула.
О, так теперь у тебя есть мнение о Тэде?
Она зарычала, перевернулась на спину и перестала обращать на меня внимание.
Дверь ванной распахнулась. Иэн заглянул внутрь. – Вы готовы? Аллен с Мэл пришли всего полчаса назад, а уже выпили полбутылки моей лучшей текилы.
– Мы закончили, милый, – ответил Броди и ослепительно улыбнулся брату. Поправив галстук, он раскинул руки.
Иэн в идеально сидящем сером костюме скользнул в его объятия и уткнулся лицом ему в шею. – М-м, как вкусно пахнешь.
– Всё, – сказала я, махнув рукой перед лицом. – Остыньте, иначе запах возбуждённых перевёртышей из моих полотенец ничем не выведешь. Я возьму туфли, и пойдём уже заканчивать этот вечер.
– Вот это настрой, Эйвс, – сухо заметил Иэн. – Разрешила бы мне на этой неделе одно маленькое убийство – шла бы на бал веселее.
– Иэн Бакстер, надеюсь, твой меч заперт в шкафу.
Он закатил глаза. – Разумеется. Полиэстеровая портупея не подходит к костюму.
Броди беззаботно улыбнулся. – Видишь? Все ведут себя безупречно. Пойдём, бал уже час как начался.
Последний взгляд в зеркало, поправить грудь, слегка взбить волосы – и я готова.
Идём развлекаться, как настоящие студенты. Решено.
***
Войдя в старинный бальный зал, пристроенный к главному корпусу колледжа, я даже вынуждена была признать: красиво.
Над нами поднимался девятиметровый потолок. Причудливая лепнина делила белую поверхность на глубокие квадраты. Высокие белые колонны поддерживали своды по всему залу. Старый деревянный пол укрывали большие ковры цвета красного дерева. Широкая лестница вела на опоясывавший зал балкон второго этажа.
Между старинными хрустальными люстрами протянули нити мягких голубых огоньков, мерцавших в полумраке, как крошечные звёзды. На столах под серебристыми скатертями стояли высокие чёрные вазы с лунными цветами. Вдоль стен разместили несколько барных стоек, неподалёку – длинный стол с закусками.
Студенты и преподаватели в нарядной одежде стояли группками, беседовали, пили и смеялись. Посреди зала оставили танцевальную площадку, где под томный ритм диджея уже тёрлась друг о друга, казалось, треть студентов.
– О, вон Эш и Ченс! – Мэл восторженно помахала им рукой, вцепившись в руку Аллена и подпрыгивая на чудовищно высоких каблуках.
Броди предложил мне свободную руку, той, что не держала Иэна. Я легко положила ладонь ему на локоть, и он повёл нас сквозь толпу к столу. Там ждали Ченс со спутницей – одной из тех восторженных первокурсниц, которых он очаровал гаданием на картах у озера. Рядом стояла Эш в безупречном чёрном костюме, сидевшем как влитой. А её спутница была… возможно, самой красивой девушкой из всех, кого я видела.
– Это что, юная Джессика Рэббит? – прошептал Иэн, не сводя глаз с пышнотелой рыжеволосой красавицы. Он выпустил руку Броди. – Мне необходимо познакомиться.
Броди умоляюще взглянул на меня. Таких щенячьих глаз я ещё не видела ни у одного кошачьего перевёртыша.
– Иди познакомься с красоткой, – засмеялась я, подталкивая его. – Я принесу нам выпить.
– Возьми кого-нибудь с собой! – крикнул он через плечо, спеша за Иэном.
Спасибо, обойдусь. Если я могла в одиночку патрулировать родные улицы в новолуние, то уж от стола до бара и обратно как-нибудь доберусь.
Из-за десятисантиметровых каблуков, которыми я вздумала себя мучить, путь на другой конец зала оказался труднее, чем ожидалось. Но вскоре в моих руках уже стояли три стаканчика пунша.
Пробираясь назад сквозь толпу, я едва не споткнулась, когда встретилась с пронзительным ореховым взглядом, которого неделями избегала – и по которому скучала.
Хит окинул меня глазами с головы до ног. На миг в них вспыхнуло золото, а скука на лице мгновенно сменилась яростью. Тёмно-серый костюм сидел идеально, точёный подбородок был гладко выбрит, песочные волосы уложены с нарочитой небрежностью. Безупречный, холёный Альфа.
Под руку его держала Фиби – безупречная принцесса перевёртышей в воздушном розовом платье. Бриллианты сияли в ушах, на шее и запястьях. Светлые волосы были уложены в сложную высокую причёску, открывавшую изящную длинную шею.
Моя зверица взревела от ярости. Я отвела взгляд от Хита, заморгала, прогоняя слепящие блики, и попыталась удержать подступившую к горлу желчь.
– О боже! – Фиби звонко рассмеялась. – Эйвери, мы чуть не столкнулись. – Она собственнически вцепилась в руку Хита и покровительственно поджала губы. – Ах, ты сегодня без кавалера? Бедняжка. В твоём возрасте непросто быть новенькой, но ты ведь и сама… – Она невинно похлопала длинными тёмными ресницами. – Сама себе усложняешь жизнь, верно?
Я изобразила недоумение и широко распахнула глаза. – Что ты имеешь в виду? Я даже мечи сегодня не взяла.
– Какое варварство, – фыркнула она, вздёрнув крошечный нос. – Даже происхождение от Альф не добавило тебе воспитания. По крайней мере, все уже поняли, что ты за грубая девчонка с городских улиц.
Подозреваю, под «всеми» она подразумевала исключительно мужчину, в чью руку вцепилась розовыми коготками.
Зверица рвалась наружу, и я не удержалась. – Наверное, ты права, Фиби. Куда мне до твоих утончённых стремлений: лечь под квад и позволить использовать себя как батарейку и инкубатор.
– Эйвери, – угрожающе прорычал Хит.
– Как будто хоть один достойный квад колледжа захотел бы тебя, – выплюнула оскорблённая Фиби. – Все знают: ты против воли Луны. Проклятая женщина.
Очаровательно. Фиби оказалась фанатичной сторонницей старых порядков. Я бросила взгляд на Хита и для забавы позволила зверице мелькнуть у себя в глазах. – Высший класс, Блэквелл.
Его волк принял вызов. В глазах вспыхнули золотые искры, а в груди раздалось низкое опасное рычание. – Иди своей дорогой, Эйвери. До конца вечера не разговаривай ни со мной, ни с моей спутницей.
Он увёл Фиби. Она победно мне усмехнулась, хотя у меня было скверное чувство, что в этом разговоре никто не победил.
С тремя стаканчиками в руках я побрела к нашему столу мимо танцпола.
В самой гуще танцующих оказался Уайатт. Каллиста цеплялась за него, словно стриптизёрша за шест. Её крошечное чёрное платье открывало чуть меньше задницы и ног, чем требовалось для откровенного скандала. Тёмные волосы были туго зачёсаны в безупречный длинный хвост. Она соблазнительно двигала бёдрами, оседлав мощное бедро Уайатта, а он ничуть не стеснялся трогать её тело.
Желчь всё-таки подступила к горлу. Я с беззвучным криком досады сглотнула её.
Моё отчаяние – или отчаяние зверицы – словно позвало Уайатта. Зелёные глаза встретились с моими и пригвоздили меня к месту, когда я попыталась проскользнуть мимо. Он похотливо усмехнулся мне поверх плеча Каллисты.
В этот миг Каллиста прижалась губами к его шее, и он улыбнулся ещё шире, подставляя ей горло, но не отрывая от меня взгляда.
Зверица снова подняла голову. Зрение обострилось, зубы удлинились.
Улыбка Уайатта исчезла. По зелёным радужкам разлился красный отблеск.
– Эйвери, – рявкнул низкий голос.
Я разорвала мучительный зрительный поединок и увидела Эйдена в узком тёмно-синем костюме. Каштановые волнистые волосы были безупречно уложены. Из-за тёмно-синей оправы он смотрел на меня, как на докучливого непослушного ребёнка.
А под руку его держала привлекательная преподавательница, которую я раз семь замечала возле него в столовой.
– Уйми свою зверюгу, – отрезал он. – Это официальное мероприятие колледжа.
– Кто это, дорогой? – спросила его спутница, поморщив нос. – Она у меня не училась. Я бы запомнила девушку с такой… громкой звериной аурой.
Эйден ещё раз жёстко посмотрел на меня. Челюсть напряглась, ноздри раздулись. – Она никто, Элеонора.
После стольких ударов подряд выдержка меня покинула. Лицо исказилось, наверняка выдав, как сильно меня раздавили его слова.
В радужках Эйдена вспыхнули знакомые бирюзовые кольца. Но с меня хватило.
Я развернулась и поспешила к столу так быстро, как позволяли каблуки. С размаху поставила стаканчики перед Иэном, который сидел и увлечённо беседовал со спутницей Ченса.
Иэн взглянул на меня и вскочил. – Где? Я их убью.
Я села и потянула его обратно в кресло. – Всё нормально. Мне просто нужна минутка.
Он сжал мою ладонь, и гнев быстро сменился тревогой. – Хочешь уйти?
– Может быть. – Я глотнула пунша, мечтая, чтобы водка в нём заглушила боль. – Потанцуйте с Броди. Повеселитесь, а потом уйдём.
И без того унизительно. Не хватало ещё сбежать с бала так рано у всех на глазах.
Пришлось его уговаривать, но в конце концов Иэн увёл Броди танцевать. Я сидела за столом, потягивала напиток и смотрела, как Аллен кружит Мэллори по танцполу, словно крошечную балерину. Я послала зверице успокаивающие мысли.
Ей ещё сильнее, чем мне, нужно было забыть о кваде Блэквелла.
И словно вызванный этой мыслью, в зал вошёл четвёртый участник квада. Элайджа появился с непринуждённой улыбкой на красивом лице. В отличие от остальных он был без костюма, но одет наряднее, чем я видела прежде: в бледно-жёлтую рубашку с расстёгнутым у груди воротом и тёмные брюки. Золотые кольца в ушах поблёскивали в свете гирлянд, тёмные волосы выглядели влажными, будто он только вышел из душа.
Мне было противно от того облегчения, которое я испытала, увидев, что он пришёл один.
Он лениво кивнул и помахал нескольким студентам. В какой-то момент его заметили остальные члены квада. Я проследила, как Хит, Уайатт и Эйден – уже без спутниц – вышли из толпы и последовали за Элайджей наверх. Они миновали группки студентов и преподавателей на балконе, никого не удостоив вниманием, и скрылись на одной из небольших открытых террас.
Да пошло всё. Хватит сидеть с обидой и путаницей в голове. Я не сошла с ума и не позволю заставить меня в это поверить. До каникул между мной и каждым из квада Блэквелла что-то зарождалось. А потом словно щёлкнул выключатель. Теперь они намеренно обращались со мной как с дерьмом, и я хотела узнать причину. Капля самоуважения у меня ещё оставалась.
Сейчас они были одни, все четверо. Я добьюсь ответа.
***
– …удалось найти старый мобильный телефон, – говорил Элайджа. Я прижалась к стене и осторожно выглянула из-за дверного косяка. Они стояли тесной группой, поглощённые разговором. – Мы с Горацио включили его. За день до её убийства был звонок от контакта с именем «Архпрайм». А следующей ночью с этого телефона позвонили на тот же номер.
– Не прямое доказательство, – задумчиво сказал Эйден. – Но время подозрительное. Стоит проверить.
– До начала сборов у нас должно быть время, чтобы… – Хит осёкся, когда я вышла из укрытия.
Мои каблуки застучали по каменному полу, как мелкие выстрелы в повисшей тишине. Все четверо повернулись. Четыре смертельно опасных красавца и мерзавца смотрели на меня, напряжённо расправив плечи и обжигая взглядами.
Первым опомнился Уайатт. Он облокотился на перила, надев привычную ленивую усмешку. За последние полчаса он успел ослабить галстук, и из-под чёрного костюма выглядывали соблазнительные узоры на светлой коже шеи и у ключиц. – Не можешь держаться от нас подальше, Дикая кошечка? – протянул он.
Хит скрестил руки на груди и принял вид главы квада. – Это частный разговор, Эйвери…
Я подняла ладонь. – Хватит. С меня достаточно. Вы все уже достаточно вытерли об меня ноги. За каникулы что-то случилось, и вы вернулись в колледж с решимостью вести себя со мной как последние сволочи. Игнорировать то, что происходило между нами раньше. Делать вид, будто ни один из вас ко мне не прикасался…
Уайатт усмехнулся. – Мы много к кому прикасаемся, детка. Ты не особенная.
– Хорошая попытка, Гейл. – Я вскинула подбородок, хотя зверица жалобно заскулила. – Удар ниже пояса, но я ещё стою.
– Дела нашего квада тебя не касаются, Эйвери… – начал Эйден, но я не позволила ему закончить.
Только не сегодня.
– Вы явно пытаетесь что-то мне сказать своим поведением. – Я выдержала ледяной взгляд Эйдена, собрав всю силу. – Подбери взрослые слова и скажи, что именно.
Несколько секунд они молчали. Хит и Эйден свирепо смотрели на меня, Уайатт безразлично теребил галстук, а Элайджа, ни разу не подняв на меня глаз, хмуро разглядывал свои туфли, сунув руки в карманы.
Я хотела спросить его, говорили ли они о его матери. Хотела рассказать о своей – о том, что их смерти, возможно, были похожи.
И ещё хотела рассказать Хиту и Эйдену, какая дрянь их отец. Что он фактически напал на меня у раздевалок арены.
Но не могла. Не после того, как они обошлись со мной. Они растоптали едва проклюнувшееся доверие, которое могло вырасти между нами.
Хит переступил с ноги на ногу, и на лице на миг промелькнула тревога, которую он тут же спрятал. – Ладно. Это тебя не касается, но мы решили искать партнёршу для связи. А ты – помеха, которая нам ни к чему.
Желчь снова подступила к горлу, но я удержалась. – Вот как? И несмотря на очевидное притяжение, я не подхожу для вашей связи? Именно это вы пытались сказать своим мерзким поведением?
Эйден устало вздохнул. – Ты и сама знаешь, что не подходишь, Эйвери.
– Почему? – Я шагнула ближе к Хиту. На каблуках мы были почти одного роста. – Скажи вслух. Скажи, что женщины, способные обращаться, для вас хуже других. Чудовища. Недостойные вас.
Хит сердито зарычал. – Дело не в этом. Мы можем уважать женщин со зверем и при этом считать, что они не подходят для нашей связи.
Я подошла вплотную, едва не коснувшись носками его туфель. Посмотрела в глаза, затянутые золотом, и не отвела взгляда: мне хватало сил. – И почему же способная обращаться женщина не подходит могущественному кваду Праймов? – негромко и жёстко спросила я. – Вы верите лжи, которую сочинили наши предки, чтобы очернить героиню лишь за то, что она была женщиной? Признай: вы считаете меня ущербной из-за того, что я, как и все вы, делю душу со зверем. Думаете, Луна не благословит вашу связь силой, которой вы так жаждете, просто потому, что я вам равна, а не латентный проводник.
Хит шумно выдохнул, провёл ладонью по густым волосам и отвернулся. Страдание исказило его красивое лицо.
Эйден шагнул к брату, разъярённый сильнее, чем я когда-либо его видела. – Ты думаешь, что во всём разобралась, – выплюнул он. – Что для тебя правила не действуют. Ты ошибаешься в обоих случаях. Оставь это, Эйвери.
Самодовольная ухмылка исчезла с лица Уайатта. В глазах мерцал красный отблеск. – Ты хотела правду, Дикая кошечка. Мы сказали прямо: ты нам не подходишь.
– Я и не обманывала себя надеждой, – тихо ответила я, притворяясь, будто его медведь не разодрал мне живот и не разбросал внутренности по каменному полу. Глубоко вдохнула и рискнула посмотреть на самого молчаливого из четверых. – Элайджа?
Он до белых костяшек вцепился в перила за спиной. Медленно поднял на меня светящиеся жёлтые глаза с узкими звериными зрачками.
Эйден заслонил его. – Не надо. Ты будоражишь его зверя. Сама знаешь.
– Прости меня, Голубка, – хрипло произнёс Элайджа. Это были первые слова, обращённые ко мне с того дня, когда он выпустил меня из прачечной в доме у озера. После того как я позволила ему смотреть, что со мной делал Уайатт. – Правда, прости.
– Не верю, – прошептала я.
– Не виню тебя.
– Просто уходи, Эйвери, – сказал Хит; каждое слово сочилось злостью и досадой. – Ты получила ответ.
Да. Получила.
Зверица свернулась в маленький комок. Боль исчезла, оставив после себя онемение и пустоту.
Не оглядываясь, я повернулась и ушла.
ГЛАВА 36
ЭЙВЕРИ
– Здесь жутковато, – сказала Мэллори и картинно поёжилась. – Не верится, что ты выходишь сюда во время каждого комендантского часа.
Она шла так близко, насколько позволяли мечи у меня за спиной. Майским вечером было около пятнадцати градусов тепла, и под портупеей на мне была только тренировочная кофта с длинными рукавами. Мэллори надела легинсы и толстовку с надписью «Протей», доходившую почти до середины бедра.
Поскольку Иэн по-прежнему настаивал, чтобы я никуда не ходила одна, Мэллори вызвалась составить мне компанию во время обхода территории в новолуние. В этом не было пользы, но я никак не могла избавиться от привычки.
– Я просто не привыкла сидеть без дела в эту часть лунного цикла, – объяснила я. – Выйти под звёзды с мечами за спиной – и я уже чувствую себя собой.
– Ещё бы, бесстрашная ты наша, – ответила она и игриво толкнула меня плечом. – Я видела, как ты дралась с квадом, который вызвал тебя на второй день занятий, но на арене ты показала вообще что-то невероятное. Будут полными идиотами, если не возьмут тебя в Стражи. Какая разница, что ты женщина и… пума.
– Нет. Попробуй ещё.
Мэллори и Броди повадились хитростью выведывать, каким зверем я обращаюсь. Дело было не в недоверии к ним. Просто чем меньше людей знали правду, тем лучше.
По крайней мере, пока я не стану Стражем.
– Через два дня мы отсюда уедем, – продолжила она. – Летние каникулы. Мы с Алленом отправимся в Палм-Бич, а ты, Иэн и Броди – убивать столько настоящих рейфов, сколько душе угодно. В следующем году все вернёмся загоревшие и отдохнувшие.
Я была готова наконец покинуть колледж. На тысяче акров его территории нам с квадом Блэквелла было слишком тесно. Впереди ждал благословенный месяц отдыха перед сборами, которые начнутся в середине июня.
Потому что я добилась своего. На этой неделе Кэш огласил список прошедших отбор, и, к его досаде, меня официально взяли на сборы Стражей. Ещё лучше – Иэн и Броди уверенно заняли верхние строчки рейтинга Отряда поддержки. Иэн убедил Уорда взять его на сборы, хотя это полагалось только студентам выпускного курса. Его доводы: а) «я уже убил дохрена настоящих рейфов»; б) «всё равно проберусь туда тайком, потому что никому из этих уродов нельзя доверить спину моей сестры».
Я не возражала.
За несколько недель после бала я не высовывалась: заканчивала задания, сдавала экзамены и делала ровно столько, сколько требовалось, чтобы удержаться в рейтинге. На занятия Эйдена я вообще перестала ходить, а последние работы отправляла по электронной почте.
Он не возражал.
И даже не отвечал.
До конца семестра ни один член квада Блэквелла больше не появился на тренировках. Они опережали остальных на тысячи очков и могли позволить себе две недели отдыхать, не опасаясь отчисления.
Если бы я не испытывала такого облегчения, это бы меня разозлило.
За стенами вдали раздался чудовищный визг. Ночную тишину прорезали крики мужчин.
Мэллори снова вздрогнула. – Жуть какая.
– Ты когда-нибудь видела рейфа?
Она кивнула. – Когда мы ещё жили рядом с вами в Фултон-Сити. Родители смогли поставить на дом защиту, но несколько раз я видела, как мелкие твари носились по улице. – Она снова толкнула меня плечом. – Наверное, вы там нас и защищали.
– Не тогда, когда нам было по тринадцать, – ответила я. – А вот после вашего переезда – да. Но по-настоящему плохо стало только в последние годы.
Она вздохнула. – Когда проявилась моя зверица и мы переехали на территорию перевёртышей, родителям повезло найти дом в городке рядом с постом Стражей. Стены там хорошо защищены. С тех пор я не видела ни одного рейфа.
Снова раздались визг и чудовищный рёв. На этот раз гораздо ближе.
Мэллори напряглась.
– Мне говорили, что Стражи иногда гонят рейфов прямо на защиту колледжа, – тихо сказала я. – Она очень сильная.
– Эм, ты могла бы упомянуть об этом до того, как я пошла с тобой, – прошипела подруга.
– Я ни разу этого не видела за весь семестр. Но если тебе не по себе, можем вернуться.
Мы обошли территорию и оказались со стороны главных ворот. Между нами и центральными зданиями тянулась примерно миля густого леса.
Я показала вперёд. – Ворота уже недалеко, можно срезать по подъездной дороге…
Раздался пронзительный визг, а следом – жуткий стрёкот стаевиков.
Казалось, они совсем рядом.
Я коснулась кирпичной стены, ища знакомое тёплое гудение защитных чар.
Ничего.
Тревога прошила меня насквозь, зверица насторожилась. Я выхватила мечи.
– Чёрт, Мэл…
В двадцати футах перед нами через кирпичную стену полезли рейфы, похожие на крыс-мутантов размером с бордер-колли. На их тощих телах местами словно расплавилась тёмно-серая шерсть, обнажив призрачные кости. Длинные обезьяньи руки с восьмисантиметровыми когтями помогали им легко цепляться за кладку. Полдюжины тварей одновременно спрыгнули на землю.
Шесть пар пронзительных фиолетовых глаз обратились к нам. Ужас охватил меня, когда я поняла: это не бледно-голубое свечение магических существ, с которыми мы месяцами сражались на тренировках. На территории колледжа появились настоящие, блядь, рейфы.
Защита рухнула.
– Ох, твою мать, – выдохнула Мэл. – Эйвери, какого чёрта? Чёрт, чёрт, чёрт!
– Обращайся и беги, Мэл! – рявкнула я. Моя зверица подкрепила приказ своей силой.
В мгновение ока Мэллори исчезла. Одежда упала на траву, из неё выскочила рыжая полосатая кошка и пушистой пулей унеслась в темноту леса.
Как я и надеялась, ни один рейф не бросился за ней. Мы со зверицей были добычей куда лакомее.
Со стороны главного корпуса завыла сирена. Должно быть, сработала сигнализация о прорыве защиты.
Стаевики кинулись на меня. Я побежала навстречу, перепрыгнула через первого и без труда перерезала шею следующему. Адреналин хлынул в кровь. Я развернулась, взмахнула мечами и стала рубить конечности, калеча и замедляя тварей. Прежде с такой стаей мы справлялись вдвоём с Иэном. Но одиночные тренировки против врагов, которых создавала СВР, пошли мне на пользу.
Я отсекала головы.
Одного, прыгнувшего на меня, я пронзила в грудь и так искромсала открытое сердце, что убила тварь.
Мне досталось немного: когти распороли штанину и оставили одну глубокую рану на руке.
Мёртвые рейфы лежали вокруг на траве. Как учили на тренировках, я переводила дыхание и следила, как стаевики тают. Тренировочные враги исчезали со вспышкой, когда иссякала удерживавшая их магия. Настоящие рейфы после смерти растекались и уходили в землю, а их испорченные души рассыпались в ничто.
Мне хватило десяти секунд, чтобы убедиться в смерти всех шести. Потом оглушительный хохот возвестил о появлении нового чудовища.
Потрошитель перемахнул через стену и приземлился среди останков стаевиков. Сердце подскочило к горлу. Я напряглась и вознесла Луне молитву, чтобы эта тварь шла за стаей одна.
На меня уставились светящиеся фиолетовые провалы. Чудовище снова пронзительно расхохоталось. Возможно, когда-то его душа должна была стать гиеной: округлые уши, длинная толстая шея, намёк на тёмные пятна в густой серой шерсти.
На этом сходство заканчивалось.
Пасть, вдвое больше обычной звериной, уродливым клоунским оскалом обнажала ряды игольчатых зубов. Вдоль грудины тело треснуло, и из рёбер сочился тот же жуткий фиолетовый свет, что клубился в глазницах. Когти, загнутые рыболовными крючками и длиной с мою ладонь, врезались в землю, пока тварь подкрадывалась. Наконец до меня донеслось её гнилостное зловоние.
А поскольку это был Потрошитель, размером он не уступал могучему перевёртышу-Прайму.
Я крутанула мечи. – Ну давай, мерзкий кусок дерьма.
Он снова захохотал и прыгнул.
Я упала на колени и выгнулась назад. Рейф пролетел надо мной, а я рубанула обоими мечами наружу и рассекла гнилые мышцы и сухожилия задних ног. Он тяжело рухнул, издав визг, от которого ломило голову, и покачнулся на изувеченных лапах. Я перекатилась и вскочила. С мечей капала вонючая серая жижа.
Не дав рейфу опомниться, я запрыгнула ему на спину и вонзила оба клинка в тело. Одним пронзила сердце, другим перебила позвоночник.
Он взвизгнул, забился и с силой сбросил меня, сам пошатнувшись и рухнув. Я медленно поднялась, морщась от боли в явно ушибленном бедре.
Потрошитель лежал неподвижно. Я проткнула сердце, но для стаевика этого могло быть достаточно, а Потрошителю нужно было отрубить голову или полностью вырезать сердце.
Я принялась за голову. Двух ударов по толстой шее не хватило. Поблизости слышались рёв и визг. Я не знала, насколько широко прорвана защита, но догадывалась, что по лесу уже рыщут другие чудовища.
Я рубила, и с каждым ударом паника нарастала. В одиночку я здесь – лёгкая добыча.
Едва я наконец перерубила позвоночник и гнилая серая плоть начала растекаться, удача отвернулась от меня.
Из деревьев вырвался ещё один Потрошитель-гиена с кошмарным визгом. Светящиеся пустые глаза нашли меня.
Один прыжок – и он преодолел три метра.
Я упала и откатилась с его пути, выронив один меч. Нашарила рукоять и попыталась вскочить, когда из-за деревьев вылетел огромный рыжевато-бурый медведь и с яростным рыком повалил рейфа на землю.
– Уайатт! – ахнула я. – Осторожно!
Пока они боролись, рейф глубоко распорол мохнатый бок Уайатта. Тёмная кровь пропитала шерсть.
Я бросилась к ним с поднятыми мечами.
– Там! – проревел низкий голос.
Из-за деревьев выбежали Эйден, Хит и Элайджа. Руны на благословлённом Луной клинке Эйдена мягко светились. Наверняка ему пришлось вложить много сил, чтобы подзарядить их в слабой магии перед выходом сюда.
– Эйвери, держись подальше! – приказал Хит. – Эйден справится.
Обычно я не послушалась бы, но бой с первым Потрошителем измотал меня. Я остановилась, убрала мечи и перевела дыхание.
Эйден с поднятой саблей подбежал к Уайатту и рейфу. Медведь как раз вырвал твари глотку зубами, а Эйден одним плавным, мощным ударом отсёк ей голову.
Хит схватил меня за руку и пригвоздил властным взглядом Альфы. – Все укрылись в столовой. Вернись и помоги брату и остальным курсантам. Преподаватели защищают здание чарами, пока Стражи не пришлют подкрепление. Специалисты Совета уже едут чинить защиту периметра.
Я покачала головой. – Нет. Я остаюсь с вами.
Сейчас чрезвычайная ситуация, и выбирать союзников не приходилось.
В ореховых глазах Хита вспыхнуло золото. – Эйвери, ради Луны, хоть раз сделай, что тебе говорят. У нас есть клинок Эйдена. Мой квад удержит прорыв в стене до прибытия помощи. Ты уже устала и наверняка ранена, а мне некогда ещё и за твоей спиной следить.
– Голубка, прошу, послушайся, – тихо сказал Элайджа. Его зрачки на мгновение сузились до щёлочек и снова округлились. – Мы уведём рейфов. Они не смогут перед нами устоять. Особенно передо мной.
Я резко замотала головой. Паника стиснула горло когтями. – Нет, вы не понимаете…
– Эйвери, уходи, – сказал Эйден, встав рядом с Хитом. – Это приказ твоего преподавателя. Когда лес очистят и сотрудники Совета восстановят защиту, мы выпустим всех из столовой.
– Но…
Вдалеке раздался рёв. За ним последовал оглушительный визг.
Уайатт подтолкнул меня большой мохнатой головой в сторону колледжа и тихо зарычал.
– Блядь. – Хит бросил Эйдену саблю в ножнах, и тот поймал её свободной рукой. Тело Хита плавно обратилось в огромного золотистого волка. Он и медведь Уайатт умчались туда, откуда доносился визг.
Эйден закрепил меч Хита на поясе, а свой убрал за спину. Посмотрел на Элайджу. – Готов?
Элайджа кивнул, глядя в глубь леса.
– Эйден, – предприняла я последнюю попытку. – Пожалуйста, не оставляй меня здесь одну.
Он бросил на меня пренебрежительный взгляд. – Перекинься, если так будет быстрее бежать. Рейфов притянет сила наших звериных душ.
– Они потянутся ко мне…
– Просто уходи, Эйвери. Чёрт возьми.
Он бросился вслед за Хитом и Уайаттом.
Элайджа протянул руку и коротко сжал мою ладонь, ничего не сказав. Затем побежал за Эйденом. Прежде чем он скрылся среди деревьев, я увидела, как его тело содрогнулось и выросло, судорожно превращаясь в огромное змееподобное чудовище. Исчезая из виду, он издал визг, перед которым побледнели бы рейфы.
