Текст книги "Схватка когтей (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА 33

ЭЙВЕРИ

За тридцать секунд до того, как я села на утренней лекции по фольклору во вторник, на телефон пришло письмо.

От: Блэквелл, Эйден

Кому: Бакстер, Эйвери

Тема: Дополнительные занятия

Уважаемая мисс Бакстер,

отменяю сегодняшнюю встречу и все последующие до конца семестра. Вы показали достаточные знания и навыки по вводному курсу рун и получите высшую оценку.

– Профессор Блэквелл

Я смотрела на экран. До каникул Эйден ничего такого не говорил. Но он видел, как я успешно освятила мечи под Луной. Может, я заслужила освобождение от дополнительных занятий до конца семестра? Придётся смириться с уколом разочарования от потери времени, когда всё его безраздельное внимание принадлежало мне.

Но в животе уже закручивалось что-то неприятное.

Весенние каникулы дома с семьёй были чудесными и спокойными. Я чувствовала себя хорошо. Плечо зажило. Ускорить исцеление помогло время в зверином облике: я бездельничала за закрытыми дверями нашего дома. Иэн даже вычесал мне шерсть, и я клянусь, после этого выброс эндорфинов окончательно меня вылечил.

Или дело было в ежевечерней нежной заботе о себе под мысли о горячих губах Уайатта на моих, сияющих жёлтых глазах Элайджи, хриплом голосе Эйдена у моей шеи или требовательном языке Хита между моих бёдер.

Домашние дни были прекрасны, но я ждала возвращения в колледж. Готова была драться, побеждать и восстанавливать место в рейтинге. А если говорить честно – ещё и увидеть каждого из квада Блэквеллов. Внутри зудело, словно зависимой, которой нужна следующая доза… сама не знаю чего.

Властной заботы Хита? Похвалы Эйдена? Улыбки Уайатта, от которой плавились трусики? Опасного притяжения Элайджи?

Но когда вчера возобновились занятия, что-то было не так.

Уайатт и Хит совершенно меня не замечали. В учебные дни они и прежде держались на расстоянии. Я не ожидала, что после нашей встречи у озера Уайатт объявит всем о каких-то отношениях, как не ждала этого от Хита после ночи, когда я помогла Кларе.

Но тяжесть их взглядов, когда я отворачивалась, исчезла.

Исчезло то обострённое чувство присутствия друг друга.

Исчезло искрящее напряжение, которое я списывала на игру воображения.

Со вчерашнего дня всё пропало. Перемена была разительной.

А теперь Эйден одним письмом прекратил уроки.

Моя зверица насторожилась. Я тоже не понимаю.

Аудитория дружно вдохнула, отвлекая меня от телефона. Вошёл Элайджа.

Я приготовилась: он, как всегда, поднимется по центральному проходу. Остановится, золотые глаза найдут мои. Подарит лукавую понимающую улыбку и сядет рядом.

Не сегодня.

У меня похолодело внутри. Он направился в дальний конец аудитории, обменялся ударами кулаков с двумя птичьими оборотнями, подмигнул сидевшей позади них покрасневшей девушке. Зверица внутри зло зашипела.

Элайджа сел, достал ноутбук из рюкзака и, как обычно, приготовился слушать лекцию.

Даже не взглянул на меня. Мужчина, который смотрел, будто я единственное создание в мире, пока его товарищ по кваду разжигал во мне пожар, теперь вёл себя так, словно меня нет.

Я открыла ноутбук. Строки сегодняшнего задания расплывались. Стиснула зубы, изо всех сил удерживая дрожь в губах.

***

В последующие недели ничего не изменилось.

Хит, Уайатт и Элайджа растворились среди привилегированных студентов – в столовой, аудиториях и даже на тренировках. Девушкам, хлопавшим ресницами, они улыбались и заигрывали. Шутили и здоровались ударами кулаков с теми же ублюдками, которые шёпотом называли меня чудовищем, когда мы пересекались в коридоре. Во время особенно тяжёлого индивидуального испытания в СВР рейф-горилла так ударил меня по голове, что от встречи с полом арены я получила лёгкое, но настоящее сотрясение. Хит даже не заметил. Не говоря уже о том, чтобы потащить меня в медпункт и сердито смотреть на доктора Ли во время лечения.

Эйден умудрялся ни разу не взглянуть в мою сторону на занятиях по лунной магии.

Даже Джорджа я не видела. С грустью гадала, не убедил ли Элайджа и его держаться от меня подальше.

По крайней мере учёбы было много. Я записалась на все доступные индивидуальные бои своего курса и немного поднялась в рейтинге. Но без серьёзных побед над рейфами в команде мне не пройти на летние сборы.

Наконец настал день, когда программа подготовки Стражей открыла арену для всего колледжа и приглашённых зрителей. Они увидят работу сильнейших квадов. Сегодня я выйду против СВР с командой из четырёх бойцов и верну законное место в рейтинге.

Меня назначили к трио Праймов средней силы. Броди уверил, что они, вероятно, не попытаются меня убить. Очередную смоделированную смерть души пережить было бы неприятно: не только потому, что она поставит крест на карьере Стража, но и потому, что трибуны заполнит весь колледж.

Однако назначенные товарищи не явились.

Кэш уже радостно собирался выставить меня с арены, а возможно, и из программы, но вмешался Уорд Гейл.

Теперь я стояла у края площадки, разминая плечо несколькими взмахами меча, и слушала жаркий спор. Он доказывал: последние недели я не ошибалась.

Что-то очень сильно не так.

Я ошеломлённо молчала, пока Хит, Уайатт и Эйден спорили с Уордом и безжалостно, без малейшего сожаления пытались уничтожить всё, ради чего я работала.

– Нет, Уорд, – прорычал Хит. – Неважно, что Элайджи нет. Мы постоянно проходим испытания втроём. Четвёртый нам не нужен. А уж она – тем более.

– Она не входит в наш квад и никогда не войдёт, – добавил Эйден. Будто сама мысль вызывала отвращение.

Удар в спину оказался мучительным. Зверица прижала уши и зашипела.

Если Уорд и удивился их отношению, вида не подал. – Решение принято. Бакстер будет в вашей команде. Все остальные вышли вчетвером.

– Мы проводим атаку с полной сменой зверей-Праймов, пап, – протянул Уайатт. Судя по виду, ему было наплевать на всё, особенно на меня. – Она нам помешает.

Ложь, чёрт побери. Они все это знали.

Особенно Уорд. Он поднял одну кустистую бровь. – Вот как? Будь здесь Элайджа, он бы перекинулся?

Они только смотрели на него.

– Так я и думал. Закройте рты и садитесь. Вы выступаете последними – грандиозный финал.

Уорд ушёл. Парни даже не признали моего присутствия. Хит раздражённо вздохнул и отправился к ближайшей скамье, остальные послушно за ним. Расселись так, что мне не осталось места.

Я поняла намёк. Вложила мечи в ножны и прошла к пустой скамье на несколько метров дальше. Сев, пристально смотрела на первый квад, который вышел на площадку под бурные аплодисменты.

Сейчас не время и не место вариться в обиде. Мне необходимо выйти на арену и доказать, что я способна сражаться рядом с лучшими мужчинами программы Стражей. Чтобы вернуться выше порога отбора, требовалось убить много рейфов, в том числе несколько Гигантов.

И только потом я позволю себе почувствовать… ошеломление? Предательство? Ощутить себя дурой из-за того, что хоть на секунду вообразила, будто между нами есть что-то настоящее?

Потому что квад Блэквеллов теперь, похоже, твёрдо намерен доказать: ничего не было.

Я поискала глазами Иэна. Он сидел напротив в первом ряду, окружённый друзьями из Отряда поддержки. Вокруг смеялись и болели за квад, который крушил первых стаевиков, но брат не смеялся.

Лицо окаменело, голубые глаза опасно светились. Он смотрел в сторону скамьи Хита.

От брата ничего не скроешь. Ещё одна проблема: не дать Иэну пырнуть кого-нибудь из сильнейшего квада колледжа.

Следующий час тянулись бои со смоделированными рейфами. Команды выходили одна за другой. Трое «погибли». Ещё четверо выбежали за границу, предпочтя это смертельному удару. Лишь один квад сумел убить Гиганта, не потеряв при этом огромную кучу очков.

Зрителей становилось всё больше, они шумели громче. Я заметила целый сектор преподавателей и сотрудников. Тут и там сидели родственники студентов.

Мне не пришло в голову пригласить отцов посмотреть, как я убиваю рейфов – сложные магические иллюзии. Отцы, как и мы с Иэном, не были в восторге от того, что до последнего курса никто в программе не сталкивается с настоящим рейфом. Зато рассказы о сложности и силе магии СВР их поразили.

В следующем году, решила я. Они приедут, я сяду с ними на трибуне, как сегодняшние старшекурсники, и мы вместе будем оценивать бойцов.

Противный голос Кэша в динамиках вернул меня на землю. – И наконец, последняя команда дня – наши нынешние лидеры! Хит Блэквелл, Эйден Блэквелл и Уайатт Гейл из квада Блэквеллов. С одной заменой.

Мне даже имени не полагалось.

Свет померк, как перед каждым испытанием. Я вышла на площадку. Хит, Эйден и Уайатт уже стояли там ровной шеренгой, оружие за спинами.

Когда я встала рядом с Хитом, никто не посмотрел.

Пол мягко засветился: магия создавала первых противников.

– Объяснишь, в чём ваша проблема? – тихо спросила я.

Хит не ответил. Возникла обычная первая волна – дюжина стаевиков: смесь двухголовых кошачьих тварей и пауков с телами летучих мышей размером с ротвейлера.

– Просто выполняй приказы и не задавай грёбаных вопросов, Эйвери. – Он повернулся к Уайатту спиной ко мне.

Разговор окончен.

Рейфы собрались в стаю. Адреналин ударил по телу, зверица насторожилась. Я вытащила мечи из-за спины. Хит, Уайатт и Эйден перестали существовать для меня иначе, чем как дополнительные клинки и сила рядом – то, что понадобится, чтобы уничтожить всех чудовищ на площадке.

Твари бросились на нас, я отдалась бою.

Мы двигались идеально слаженно, словно я сражалась вместе с Иэном и отцами. Мне не приходилось гадать, кто где окажется и прикроет ли кто-то спину, пока я бьюсь с противником впереди. Уайатт размахивал топором, Хит и Эйден работали саблями, я рубила мечами. Вместе мы в рекордное время уничтожили всех двенадцать.

Они погасли, и по краям арены появились четыре Потрошителя: огромные рогатые звери с сияющими пустыми глазами, когтистыми лапами и гниющей плотью. Будь они настоящими, вонь стояла бы невыносимая.

Кэш решил не жалеть нас. Остальным выпускал Потрошителей по двое, а нам сразу четырёх.

Хит стал величественным золотым волком, Уайатт – сильным гладкошёрстным медведем. Эйден искусно покрутил саблю на запястье, лунные руны которой были видны в сиянии арены. Увидев их, я ощутила приступ боли и яростно его отогнала.

Мы вместе рвали, рубили, кололи и уклонялись. Призрачные когти драли кожу. За спиной медведь Уайатта заревел от боли и ярости. Волк Хита вырвал одному рейфу горло, а я перерубила шею. То же Уайатт проделал с другим, и Эйден срубил ему голову.

Мы уничтожили всех четырёх. Толпа оглушительно кричала.

Последние два Гиганта замерцали на площадке. Человекоподобные, почти четырёхметровые, с когтями, рогами, шипами и хвостами. Один сразу бросился на Эйдена. Он плавно перекинулся в ягуара, увернулся и прыгнул твари на спину. Они с Хитом занялись ею, мы с Уайаттом – второй. Огромные ладони молотили по мне. Призрачные клыки впились в кожу. Хвост ударил, заставив почувствовать треснувшее ребро.

Хит и Эйден повалили своего рейфа. Я увернулась от нового удара хвостом, вложила мечи и помчалась к их противнику. Подхватила тяжёлый топор Уайатта, размахнулась изо всех сил и отрубила лежащей твари голову.

Хит и Эйден, всё ещё в звериных обликах, бросились ко второму рейфу. Втроём с медведем Уайатта они навалились на чудовище. Оно визжало, размахивало когтями и ревело от боли. Они сбили его с ног. Я подбежала, снова подняла топор и снесла голову.

Рейф погас. Толпа взревела. Над нами ярко вспыхнул экран рейтинга.

Каждому из нас и кваду Блэквеллов начислили тысячи очков. Вверху экрана красным горело: РЕКОРДНОЕ ВРЕМЯ.

Я опёрлась на топор Уайатта и ловила воздух ртом. Закрыла глаза.

Получилось. У нас получилось.

Бывало ли мне когда-нибудь настолько хорошо? По своей природе я хищница. Убийство рейфов – даже ненастоящих – заставляло звериную душу петь. А схватка рядом с талантливыми сильными товарищами давала невиданный подъём.

Открыв глаза, я увидела Иэна. Стоял на сиденье, широко улыбался и неистово хлопал мне. Броди подпрыгивал рядом. Мэллори, Аллен, Ченс и Эш тоже где-то на трибуне. Если прислушаться, даже сквозь шум я различала ликующие крики Мэл.

Хит, Уайатт и Эйден отошли в тень у края арены, перекинулись обратно и оделись. Вернулись под свет ламп принимать восторженные аплодисменты поклонников.

Лица были пустыми. Ни радости, ни даже гордости за то, чего мы добились.

Я вытерла лоб и протянула топор Уайатту.

Сильная рука сжала меня выше локтя и остановила.

Я встретилась с разъярённым взглядом Хита и выдернула руку, словно обожглась.

– Не думай, что это что-то значит, Эйвери, – прорычал он. – Больше не повторится.

– Что именно? – выплюнула я. – Наш совместный бой? Или то, что ты ко мне прикасаешься?

Ноздри раздулись, в глазах вспыхнули золотые лучи. – И то и другое.

Рядом с Хитом стоял вспотевший Уайатт без футболки. Он рассмеялся – зло. Протянул через Хита руку и молча забрал у меня топор.

Позади стоял Эйден, небрежно повесив спортивную сумку на плечо и снова надев очки. – Может, пойдём уже? – раздражённо спросил он так, будто меня вообще нет. – Мне работы проверять.

В глазах выступили слёзы. Я в ужасе заморгала, стараясь не дать им пролиться. Нескольких слов хватило, чтобы разрушить весь восторг. Сломать меня и заставить почувствовать себя ничтожной.

Мне нужно уйти.

Не оглядываясь, я поспешила к скамье, подхватила сумку и направилась к дверям арены. По пути стёрла с щеки одинокую слезу, пока никто не увидел.

ГЛАВА 34

ЭЙВЕРИ

К тому времени, как за моей спиной захлопнулись двери арены, обида уступила место злости. Я шагала по коридору мимо раздевалок, намереваясь встретить Иэна и остальных снаружи и убраться отсюда к чёртовой матери.

Мне преградил путь мужчина.

– Впечатляет, – произнёс он, но комплиментом это не прозвучало.

Я отступила на шаг и переложила сумку в левую руку, освободив правую на случай, если придётся выхватить меч. Настороженно оглядела незнакомца.

Высокий, сложенный как мужчина-Прайм – под метр девяносто с лишним, широкоплечий, с мощными руками и длинной гривой тёмных волос, тронутых сединой на висках. На вид ему было за сорок, хотя перевёртыши старели медленно и в действительности он мог быть гораздо старше. Угрюмые серые глаза оценивали меня, губы презрительно кривились.

Я не позволяла мужчинам-Праймам себя запугивать, но этот заставил меня насторожиться. По волосам сразу было видно, что он перевёртыш-лев, а звериное превосходство, которым он словно окутал себя, говорило об огромной силе.

Обычно моя зверица тут же принимала вызов. Теперь же она осторожно расхаживала по клетке, напряжённая и настороженная.

– Спасибо, – сухо ответила я, пытаясь обойти его. – Если позволите…

Он снова встал у меня на пути. Шерсть моей зверицы встала дыбом, она зашипела.

– Знаете, – непринуждённо произнёс он, поправляя манжету, – я слышал о девушке, которая явилась в колледж и вздумала нарушить порядки Стражей. Конечно, это отвратительно, но я полагал, что здешние мужчины такого не потерпят и быстро укажут вам ваше место.

Я переступила с ноги на ногу, прикидывая, не слишком ли обострю дело, если возьмусь за меч. – Они пытались, сэр. Может, вам всем повезёт и на полевых учениях настоящий рейф сожрёт мою душу.

– Хм. – Он снова окинул меня взглядом. – Возможно. Но с моими сыновьями вам больше сражаться не доведётся. Ваш будущий… отряд будет не столь искусен.

Чёрт. Передо мной стоял мерзкий отец Хита и Эйдена. Тот самый, который собирался продать Клару своим богатым приятелям.

Из груди моей зверицы вырвалось тихое предупреждающее рычание.

– Мне сказали, – продолжил он, – что вы не перекидываетесь. Даже в пылу боя или после ранения. – Он наклонился ближе. Серые глаза стали серебряными. – Что вы скрываете?

– Отойдите от меня, мистер Блэквелл, – процедила я сквозь зубы.

Он улыбнулся. – А, вы догадались. Тогда вам известно, что я состою в Юго-Восточном совете. Вы скажете, кто вы и что вы такое. Сейчас же.

– Нет. Закон запрещает вам даже намекать, будто я обязана отвечать.

Серебряные глаза засветились, по шее поползла тёмно-коричневая шерсть. Он обрушил на меня невидимую силу звериного превосходства так резко, что я едва не отшатнулась.

Боль впилась в череп. Он навязывал мне свою волю: ответить, склониться, подчиниться.

Обратиться.

Моя зверица рванулась к поверхности кожи. Я изо всех сил удерживала её, отчаянно пытаясь не допустить превращения. Она навалилась всем своим могуществом и с рёвом разбила тиски, в которые загнал меня Блэквелл.

Теперь он сам едва не пошатнулся: власть оборвалась, и он удивлённо оскалился.

Пользуясь его замешательством, я обогнула его и бросилась к дверям в конце коридора.

Выскочив в тёплый вечерний воздух, я не остановилась, пока не оказалась в крепких объятиях Иэна.

***

Трудно было понять, кто из нас с братом пристальнее следил за другим.

Столкновение с советником Блэквеллом встревожило Иэна не меньше, чем меня. Я клялась, что не показала истинный облик зверицы: ни шерсти, ни клыков, самое большее – светящиеся глаза. Но мужчина понял, что во мне живёт зверь, причём сильный. Могущественная зверица у женщины встречалась редко, но это не было противозаконно. И скрывала я её по другой, куда более важной причине.

Папа заверил, что Совет не властен над Стражами. Поэтому мне было как никогда важно стать одной из них.

Иэн же вёл себя так, словно одного злого взгляда Хита достаточно, чтобы у меня случился нервный срыв. До этого было далеко, но я солгала бы, сказав, что внезапная перемена в поведении его квада не ранила меня. Моя зверица растерялась и страдала, а вместе с ней и я. Терпеть этого не могла.

С другой стороны, я не спускала глаз с Иэна: боялась, что он побежит резать кого-нибудь из квада Блэквелла, включая того, кто был преподавателем, и того, кто был страшным мифическим чудовищем-змеем. Иэн не делал исключений, и подобная попытка могла закончиться тяжёлыми ранами или смертью. Мы с Броди по очереди следили за ним, насколько могли, а он лишь отмахивался, словно наши старания его забавляли. Я-то знала: так он усыплял нашу бдительность.

– Итак, – сказала я брату, когда мы остановились перед аудиторией истории перевёртышей. – Ты проводил меня все тридцать шагов от кабинета лунной магии. Никто не попытался меня убить, а я не рухнула под невыносимой тяжестью скорби.

Он погрозил мне пальцем. – Твоё поведение уже порядком надоело, Эйвс. Прости, блядь, что переживаю за сестру.

Я отвела его руку и приподняла бровь. – Я перестану жаловаться на твою опеку, если ты перестанешь замышлять убийство любого члена квада Блэквелла.

Он вскинул подбородок и фыркнул. – Никаких сделок.

– Вот и отлично. – К нам подошли Мэллори и Броди, только что вышедшие с бесполезной лекции по продвинутой теории магии. – Проводите моего брата на органическую химию. – Теперь я ткнула пальцем ему в лицо. – Никаких. Перерезанных. Глоток.

Он подмигнул. – Как скажешь, Эйвс.

Моя зверица глухо зарычала в груди – единственное предупреждение перед тем, как из-за угла вразвалку вышел Кейс Махони с пантерой Дрю.

Глаза Иэна полыхнули электрической синевой. Он потянулся за спину, где из-за рюкзака торчала рукоять катаны, и выхватил клинок.

Проходившие мимо студенты ахнули и ускорили шаг.

Я застонала. – Броди, помоги.

– Милый, – проворковал он Иэну, нежно проводя костяшками пальцев по его боку, – проливать кровь в коридорах нам запрещено. Потерпи. Всё лето впереди, ещё столкнёмся с ним в каком-нибудь местном баре.

Иэн остыл и с разочарованным вздохом убрал меч в ножны.

Кейс заметил меня, презрительно скривился и замедлил шаг.

Прекрасно.

– Ну надо же, шлюха Стражей, – бросил он. Дрю за его плечом хихикнул. – Слышал, Блэквелл вышвырнул тебя. Перед кем теперь раздвигаешь ноги в этой пародии на программу?

Мэллори взяла меня под руку и невинно захлопала глазами. – Эйвери, это тот парень, который не сумел отличить рейфа от собственного товарища? Может, проверить его на сотрясение?

– Заткнись, паршивая домашняя кошка, – огрызнулся Дрю.

– Убирайтесь оба. – Зверица заходила по клетке, и я позволила ей взглянуть на Кейса сквозь мои глаза. – Если, конечно, это не официальный вызов?

Кейс шагнул ко мне вплотную. Броди и Иэн заслонили меня, как два безрассудных идиота, и оба поморщились, когда их ударило его превосходством. Я потянула Иэна назад, а Мэллори оттащила Броди к стене.

– На улицу, Бакстер, – прорычал Кейс, нависая надо мной. В лицо ударило его зловонное дыхание. – Раз королю Блэквеллу плевать, что с тобой будет, пора показать тебе, что случается с бабами, которые забывают своё место.

Я толкнула его в грудь изо всех сил. Он отступил, поражённо распахнув глаза. Идиотизм, но такой типичный: он видел, как я бегаю, прыгаю и размахиваю мечами, и всё равно удивился, что у меня хватает силы его толкнуть. – Отвали, Махони. Ещё раз ко мне прикоснёшься – убью. Можешь не сомневаться.

– Я сказал, – процедил он, – выйди, блядь, на улицу. Мы это закончим.

Я ещё не успела ответить, как огромное тело Кейса вдруг отлетело в сторону. Он врезался в стену с такой силой, что проломил гипсокартон, осыпая всё вокруг проклятиями.

Оказалось, подошёл Уайатт. Он скользнул взглядом по Кейсу с ленивой усмешкой, словно это не он только что швырнул его сквозь чёртову стену.

Рядом с Уайаттом, конечно, был Хит: историю мы изучали вместе. Он раздражённо взглянул на меня и прошёл мимо. – Хватит постоянно устраивать неприятности, Эйвери. Надоело.

Я уставилась ему в спину. – Прости, что?

– Ты слышала, – отрезал он, не оборачиваясь.

Иэн рванулся вперёд, снова потянувшись за клинком, но я перехватила его и передала Броди.

Уайатт неспешно двинулся следом за Хитом. На пороге он остановился и бросил мне через плечо издевательскую улыбку. – Извини, что отнял твою добычу, Дикая кошечка. Надо было дать тебе добиться отчисления. Всем нам стало бы легче.

Зверица зарычала и уткнулась носом в лапы. – Пошёл ты, Уайатт, – ответила я, и в голосе прозвучала только усталость.

Он усмехнулся и исчез в аудитории.

Я через силу улыбнулась хмурым друзьям и разъярённому брату. – Всё нормально. Я уже привыкла… ко всему этому.

Мэллори печально покачала головой. – А я думала, квад Хита… другой.

Не знала, думала ли я так сама или лишь надеялась, как наивная дура.

Я пожала плечами, поправила рюкзак и направилась к двери. – Живём и учимся, Мэл. Увидимся за обедом.

Выпрямив спину, я затолкала в клетку к зверице все чувства, грозившие вырваться наружу, и пошла на занятие.