Текст книги "Схватка когтей (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Дир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
ГЛАВА 29
ЭЙВЕРИ
Почти весь следующий день я отлёживалась в кровати и смотрела самые гейские аниме, какие сумела отыскать среди стриминговых приложений на телефоне. Мэл заглядывала каждые несколько часов – осмотреть рану и принести свежие сплетни.
По её словам, весь колледж знал о вчерашнем происшествии на арене. Мнения разделились: одни считали меня жертвой подлого нападения более сильного оборотня, другие – что я сама напросилась.
После лёгкой пробежки с Иэном и Броди по кампусу, огромного бургера на ужин и долгого горячего душа я собрала всё необходимое и вышла к одному из маленьких двориков корпуса магического образования. Близилась полночь. Хотелось воспользоваться полной луной в зените и субботней тишиной колледжа.
По субботам многие студенты уходили с территории в бары и клубы соседних городов оборотней. Например, Иэн, Броди, Мэл и Аллен сегодня слушали какую-то группу на джиновой винокурне в получасе езды. Другие, как я узнала, предпочитали отправляться на запад, в соседний студенческий городок, где демонстрировали горячие оборотничьи тела ничего не подозревающим студентам-людям в надежде с кем-то переспать.
Я тоже любила гулять, но сегодня меня ждало дело.
Мой любимый дворик, к счастью, был пуст. Мне нравилась его атмосфера. Яркие лунные лучи освещали клумбы с ночным жасмином и другими красивыми растениями. У посадок стояло несколько каменных скамеек. С этой стороны выходили окна аудиторий – в субботнюю ночь тёмные. Окна преподавательских кабинетов смотрели в большой двор по другую сторону здания. Там всегда находился хоть один любитель работать ночью, чей свет портил совершенное залитое луной пространство внизу.
Я положила мечи на скамью, которую меньше всего затеняли деревья. Лунный свет омывал сталь. Вырезанные на клинках руны мягко заискрились, напитываясь силой. Затем я достала из кармана толстовки иглу для гравировки, положила рядом и уселась на землю перед скамьёй. Нужно несколько минут медитации, чтобы установить связь с лунной магией, которая текла сквозь меня вместе с силой зверя.
Я успела пробыть в умиротворённом состоянии всего десять секунд. За спиной раздались лёгкие шаги – я уже не одна.
– Эйвери?
Зверица расправила тело и махнула хвостом.
– Эйден, – со вздохом сказала я. Оглянулась через плечо. Конечно, он. Профессор Блэквелл в хороших джинсах и рубашке с длинным рукавом, украшенной гербом колледжа. Через грудь – ремень кожаной сумки. В другую сторону тянулся ремень перевязи; рукоять сабли выглядывала из-за плеча.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он, приближаясь.
– А ты?
Он властно приподнял бровь. – Работал в кабинете. Навёрстывал то, что не успел вчера, потому что пришлось идти на тренировку Стражей. И потому что надо было присматривать за Элайджей после… случившегося.
– После нападения моего товарища по команде, хочешь сказать?
На секунду глаза вспыхнули бирюзой, потом он моргнул, и свечение исчезло. – Да. Не нужно напоминать. Я там был.
Я вновь повернулась к мечам и взяла иглу. Тонкая деревянная рукоять приятно и привычно легла в ладонь. – С Элайджей всё хорошо? – спросила я как бы между делом.
– Хорошо. – Шаги стали ближе. – Сразу после нападения Махони были тревожные минуты. Но затем пришлось просто занять чем-то человеческую часть Элайджи. Не один лишь его зверь способен убивать.
Я вздрогнула – не от страха. – Понятно.
– Благословляешь клинки? – с внезапным интересом спросил он. Снял сумку и сел на землю рядом со мной. Мы не соприкасались, но до его колена было всего несколько сантиметров. Он вытащил саблю из-за спины. – Давай и мою сделаем.
– Тебе понадобится гравёр…
Эйден достал из сумки портативную бормашину. – Я подготовился, – самодовольно улыбнулся он. – У большинства преподавателей рун найдётся инструмент для долговечной гравировки.
– Как удобно, – протянула я. – Зачем тебе клинок, освящённый Луной, профессор? Собираешься во время комендантского часа выйти из-под лучших барьеров штата и попробовать убить то, что способно убить тебя самого?
Он насмешливо взглянул на меня. – Ты поразишь меня магическим мастерством или продолжишь дерзить?
Я вскипела, зато зверица тихо замурлыкала и махнула хвостом. Прекрати.
– Ладно. Ты выбрал последовательность?
Он изучил руны на моих клинках. – Твоя мне подходит.
Последовательности рун для заклинания различались у мастеров, и лунное благословение не было исключением. Наверное, все придерживались общей темы. Но главная хитрость – в самом заклинании и направлении лунной магии в клинок, чтобы она, во-первых, держалась долго, а во-вторых, была достаточно сильна против рейфа высокого уровня.
Моя последовательность начиналась с Жизненной силы, которую оборотни связывали с самой Луной. Затем Сила/Мощь, за ней Наследие – дань предкам, Первым Стражам. После шла Война/Победа, а завершал погребальный звон: перевёрнутые Сила/Мощь и Жизненная сила.
– Хитрец, – сказала я без злости. – Я не читаю заклинание нараспев, кстати. Просто шепчу молитву, пока направляю энергию. Пока не подводило.
– Любопытно, – заметил Эйден. – Специалисты Стражей по рунам читают хором. Думаю, в объединённых голосах есть сила.
Я пожала плечами. – Когда стану Стражем, никому не отдам свои мечи для благословения. Мне нравится мой способ.
Он ненадолго замолчал. Как и я, он понимал, что моё место в программе больше не гарантировано. – Я не хочу, чтобы ты провалилась, Эйвери, – мягко сказал он. – Но вчера было тяжело смотреть.
– Испытать на себе ещё тяжелее. Но я по-прежнему здесь, Эйден. Не передумала.
– Даже не смел надеяться, что передумаешь.
Я раздражённо выдохнула и расправила плечи. Пора к делу. – Ты меня отвлекаешь. Приготовься гравировать.
Он усмехнулся; этот звук отозвался теплом внизу живота. – Слушаюсь, мэм.
Я закрыла глаза и сосредоточилась, стараясь не замечать тепла его тела и густого запаха кожи и мужских пряностей. Повертела деревянную рукоятку иглы между пальцами и потянулась к яркому потоку магии внутри себя. Он существовал рядом со зверицей, которая свернулась поспать, но отдельно от неё. Под полной луной поток ревел.
Я открыла глаза и стала обводить руны первого меча, насыщая клинок магией силой воли.
Зашептала молитву:
«Богиня в вышине,
Мольбу мою услышь.
Омой мой верный меч
Сиянием лунным своим.
Пусть светит он во тьме
И дара будет достоин,
Чтоб защитить мой народ
От ужасов ночных.
Благослови эту сталь
Могуществом и силой,
Чтоб я почтила твой дар
Отвагой в бою».
Обводя иглой руны на втором мече, я повторила молитву. Рядом Эйден гравировал мой узор на своей сабле. Его губы тоже шевелились в тихой молитве.
Когда я отпустила поток, клинки засветились мягким белым светом, а сами руны на несколько секунд засияли расплавленным серебром.
Эйден закончил молитву, его клинок тоже засветился – чуть более голубым. Видимо, оттенки магии у нас различались.
– Вот это да. – На его красивом лице расплылась широкая улыбка. – Сработало.
– Может, это мне тебя рунам учить? – пошутила я.
Он фыркнул. – Не зазнавайся. Несколькими заклинаниями, которыми пользуешься часто, ты владеешь прекрасно. Но теорию понимаешь в лучшем случае посредственно.
Эта его претензия давно надоела. – Теория не спасёт от смерти души, Эйден.
– С этим я бы поспорил.
Он ловко поднялся и протянул руку. Я взялась, и он помог мне встать.
Не сразу отпустил ладонь. Его рука была тёплой и крепкой, с шершавыми мозолями бойца с мечом, а вовсе не мягкой и гладкой, как у профессора. В глазах зажглось нежное бирюзовое пламя. Он посмотрел на мои губы и поспешно отвёл взгляд.
– Спасибо, что позволила присоединиться, – сказал он. – Впечатляет, как ты создаёшь сильное, действенное благословение Луны, особенно для оборотня, который делит магию со звериной душой.
Продолжать притворяться, что у меня нет зверя, было бесполезно, и я не стала его поправлять. Да и не хотела. От похвалы словно погладили по спине; я расцвела.
– Спасибо, Эйден.
Он чуть самодовольно улыбнулся. – Спокойной ночи, Эйвери.
Отпустил руку, собрал вещи. Я села на скамейку рядом с мечами и проводила его взглядом.
В глубине души Эйден вовсе не был высокомерным занудным профессором, каким казался. Он был талантливым, достойным мужчиной с сильным впечатляющим зверем. Заботливым старшим братом и товарищем по кваду, хорошим преподавателем. Из него выйдет отличный Страж.
Его будущей партнёрше по связи повезёт.
И впервые я позволила себе признаться, хоть на мгновение: хотела бы оказаться на её месте.
***
Следующие недели я с головой ушла в учёбу и восстановление плеча. Большинство вечеров готовилась с друзьями к промежуточным экзаменам в комнатах для занятий общежития. Бегала круги вокруг трибун, пока остальные курсанты упражнялись в бою. Поднимала тяжести и пила много кофе.
На общем занятии рядом с Элайджей держала руки и губы при себе. Он казался в порядке – приветливым, лёгким в общении и прилежным, как всегда. Нападение Кейса не обсуждал, но иногда я ловила его взгляд на моём плече, будто он обдумывал расправу.
Мне всё труднее было игнорировать то, как на него и остальных членов квада реагировали тело и зверица. Оставалось сосредоточиться на цели: полностью восстановиться и быть готовой серьёзно тренироваться после двухнедельных весенних каникул. Большая «открытая» тренировка с последними испытаниями квадов была намечена на возвращение к занятиям.
Снова пришёл комендантский час, на этот раз среди недели. В ночь новолуния я взяла недавно благословлённый меч, брата и Джорджа на очередной обход периметра. Всё было тихо. Вдалеке доносились крики и визг, но у наших стен ничего не случилось.
Комендантский час закончился. Ночи за пределами кампуса снова стали безопасными как раз к отъезду всех на весенние каникулы.
Поэтому, когда Мэллори за завтраком в последний учебный день сообщила, что большинство студентов сегодня не собираются домой, я посмотрела на неё, словно она заговорила по-гречески.
– Вечеринка? – Я замерла с вилкой и кусочком вафли у рта. – У озера? Сегодня вечером?
– Да, и ты идёшь. – Она направила на меня нож, измазанный сливочным сыром. – Экзаменов больше нет, убивать рейфов не надо, заклинания в полнолуние тоже. Доктор Ли разрешил тебе обычные занятия. Никаких причин сидеть дома вместо общения.
– Кроме того, что половина кампуса считает меня наглой самкой, которую стоило разорвать.
Мэл отмахнулась. – Скорее треть. Нам до них нет дела.
– К тому же, возможно, это последняя большая вечеринка у озера перед весенними каникулами в этом безумном особняке, – добавил Аллен. – Квад Кримсонов выпускается в этом году. Дом принадлежит семье Келлана Кримсона.
Об этом кваде я кое-что слышала. После Блэквеллов они были самой завидной компанией колледжа и учились на последнем курсе подготовки Стражей. Выпускники тренировались отдельно от нас, вероятно потому, что уже сражались с настоящими рейфами. Келлан Кримсон был гриффоном-оборотнем, мифическим, как Элайджа. Всего двое на весь колледж, а может, и на штат Джорджия.
Ченс энергично кивнул, ожерелья из ракушек застучали. – Там двухуровневый бассейн, Эйвери.
– И ещё, – продолжила Мэллори с недобрым блеском зелёных глаз, – здесь хватает свободных парней, которые сохнут по нашей горячей новенькой с мечами. Через месяц Бал Голубой Луны, подруга. Пора проводить собеседования на роль твоего кавалера.
Иэн всё время наблюдал, подперев подбородок ладонью. Голубые глаза весело сияли.
– Молчи, – сказала я ему.
Он откинулся и картинно прижал руку к груди. – Я? Ни слова не сказал.
– Но подумал.
Он улыбнулся. – Послушай друзей. Они мудро советуют. Мы теперь студенты. Когда ещё попадём на бурную вечеринку в особняке у озера? Мы идём, разговор окончен.
Я вздохнула. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, как говорится. Да и портить удовольствие младшему брату не хотелось. – Ладно. Только сам позвони папе и скажи, что вернёмся домой среди ночи, в совершенно неприличный час.
Он отсалютовал. Мэл восторженно захлопала. – Да! Надень что-нибудь сексуальное, Эйвери. Мечи не считаются.
ГЛАВА 30
ЭЙВЕРИ
– Э-э, вечеринка здесь? – Я вытянула шею, разглядывая из машины чудовищный дом.
– Удивлена? – спросил Иэн с пассажирского сиденья. – Старший квад Кримсонов владеет одной из самых прибыльных компаний страны по разработке технорун. Перед тобой шесть миллионов долларов лунной магии двадцать первого века.
– Шесть миллионов?
Он пожал плечами. – Я нашёл объявление о продаже недвижимости в сети. В доме одиннадцать тысяч квадратных футов.
Охотно верю. Нам велели парковаться на огромной лужайке, где найдётся место. Оттуда я заметила: два этажа, видимые при подъезде, превращались в пять со стороны склона, спускающегося к озеру. Сзади выступали как минимум четыре балкона над просторной двухуровневой террасой. Наружная извилистая лестница поднималась к вершине башни посреди крыши.
Броди припарковал джип рядом. Иэн выскочил из машины и бросился к нему в объятия, будто сорок пять минут в дороге порознь тянулись сорок пять лет. Оба надели толстовки поверх плавательных шорт и шлёпанцы, словно мы собирались загорать на пляже, а не дрожать в горах Северной Джорджии.
Я с тоской посмотрела на дорожную сумку на заднем сиденье. Мечи были заботливо уложены туда, но очень хотелось достать и повесить за спиной. Место было незнакомым, хоть и среди знакомых людей. Вечеринки порой будили в оборотнях агрессию. Я не знала, чего ожидать.
Выйдя из-за руля, я накинула флисовую куртку поверх тонюсенького топа, который надела по настоянию Мэллори. Правда, спор о крошечной юбке к нему она проиграла: либо джинсы, либо я вообще не еду.
Я расправила плечи, глубоко вдохнула и вновь взглянула на особняк.
– Ради Луны, Эйвс, веди себя так, будто уже бывала на вечеринках.
Я сердито посмотрела на Иэна и театрально указала на дом. – От такого голова кругом.
Броди рассмеялся и взял Иэна за руку. – Идёмте. Там те же люди, которых мы видим ежедневно, только одежды на них немного меньше.
Они пошли по извилистой дорожке к задней террасе. Я поплелась следом.
На двух уровнях каменной террасы находилось как минимум полсотни гостей, ещё люди плескались в бассейне – действительно двухуровневом. Гидромассажная ванна соединялась каменным водопадом с большим большим бассейном-инфинити, выходившим видом на тёмное озеро. Вода переливалась в расположенный ниже бассейн, лишь чуть меньшего размера. Гости плавали, брызгались и пили из пластиковых стаканов с подсвеченными, как неоновые палочки, трубочками.
По пути в дом Броди и Иэн обменялись ударами кулаков со знакомыми из Отряда поддержки. Я помахала первокурснице с занятия Эйдена. Обычно она была прилежной серьёзной студенткой, поэтому увидеть её на надувном матрасе в крошечном бикини, пока общительный знакомый мне оборотень-гиена слизывает алкоголь из её пупка, я никак не ожидала.
Внутри обнаружились три гостиные под двусветными сводчатыми потолками, медиазал с жарким турниром по видеоиграм и профессиональный диджей. Студенты толпились у огромной кухни. Там стояла бочка с пивом, а не меньше двух барменов смешивали напитки из горы бутылок на столешнице.
Нелепое изобилие. В крови оборотня алкоголь выветривался быстро. Если напиться всерьёз, можно часок побыть навеселе, но на вечеринках спиртное больше создавало атмосферу.
– Где, чёрт возьми, Мэл и остальные? – прокричала я Иэну на ухо.
Он пожал плечами. – Где-то здесь. Найдём.
Броди вручил мне стакан чего-то фруктового на дорогу. Мы прошли мимо распахнутых стеклянных дверей на большую боковую террасу. Там сидела Фиби Аткинс – красивая блондинка и главная поклонница Хита – и изящно потягивала напиток не из пластикового стакана. Её яркое пляжное платье с цветочным узором и бикини в тон воплощали курортный шик благовоспитанной южанки. Вокруг собрались подруги в похожих нарядах, большинство уже установили связь с выбранными квадами Праймов. Некоторые партнёры тоже находились на террасе и переводили внимание то на друзей, то на связанных с ними девушек.
Когда я проходила мимо, Фиби скривила идеальные губы и шепнула что-то подруге. Та покосилась на меня, закатила глаза, и они вдвоём захихикали.
Чудесно.
Мэл там точно не было, так что мы пошли дальше.
Не успели сделать десяти шагов по просторной комнате с баром, столом для шаффлборда и двумя бильярдными столами, как встретили другую стерву, которая меня не любила.
– Фу, нет, здесь уже не протолкнуться, – объявила Каллиста, сидя на краю бильярдного стола. – Найди другое место, уродка.
Я взглянула на Иэна. – Она тебе или мне? Не знала, что о твоих пристрастиях уже весь кампус знает.
– Надеюсь, знает, – ответил он, широко улыбаясь, пока лицо Каллисты быстро краснело. – Не хочется, чтобы даже моя скучная сестра оказалась чуднее меня.
Каллиста соскользнула со стола. Толстые танкетки её босоножек громко застучали по деревянному полу. На ней был чёрный купальник из ремешков, открывавший пышное тело сильнее любого бикини. Суккуб из влажных снов подростка-оборотня. Тёмные волосы стянуты в гладкий хвост, яркий макияж по-прежнему идеален.
Вокруг собралась её компания. В отличие от Фиби, среди подруг Каллисты многие ещё не установили связь. Комнату наполняли красующиеся Праймы-мужчины и едва одетые девушки знатных кровей. Пахло показным доминированием и похотью.
– Думаешь, ты остроумная? – презрительно усмехнулась Каллиста. – Продолжай. Надеюсь, следующий, кто поступит как Кейс Махони, доведёт дело до конца.
Она до сих пор обижалась, что я приставила меч к её горлу в коридоре магического корпуса? С тех пор прошла вечность.
– Следующий, кто поступит как Кейс Махони, погибнет, – сказала я искренне. Я решила больше не позволять однокурсникам меня избивать. Зверица выглянула из моих глаз. – Надеюсь, никто здесь об этом не думает. Мы уже не в колледже.
Воздух вокруг наполнился густой удушливой агрессией. Несколько парней сердито зарычали.
Коренастый светловолосый парень с хвостом шагнул вперёд, но Броди встал на пути. – Только попробуй, Дженкинс. Эйвери и без мечей или зверя разорвёт тебя на куски. Причём с удовольствием, когда я расскажу, как подло и мерзко ты вёл себя с другими курсантами в прошлом году, когда провалил попытку стать Стражем.
Он блефовал: без клинков и зверя мне трудно одолеть парня таких размеров. Но я оценила уверенность Броди.
– Слушайте, – сказала я всем, – мы просто ищем друзей. Их тут явно нет. Пойдём дальше.
Не стоило устраивать драку в этой комнате. Особенно когда Иэн и Броди – бойцы отчаянные, но обычные оборотни против Праймов, а оружия ни у кого нет.
– Вот вы где!
Я облегчённо выдохнула. – Привет, Мэл.
Она вбежала в комнату в ярко-зелёном бикини и вязаном парео. Аллен и Ченс поспешили за ней, оба босиком и без футболок; по стройным мускулистым телам стекали капли воды.
– Ой, нет, фу. – Она огляделась. – Что вы здесь делаете? Эш и остальные сидят на одном из верхних балконов. Пошли.
– Да, унесите отсюда вонь мерзких самок, – прорычал коренастый блондин Дженкинс. – От этой отвратительной кошки и от того, что там скрывает Бакстер, у моего пива вкус как у дерьма.
Аллен яростно зарычал, по груди пошла золотистая шерсть. Он бросился на Дженкинса; глаза того налились цветом расплавленного мёда, ноздри раздулись, как у быка.
Иэн с Броди повалили Аллена на пол. Он сопротивлялся, но шерсть исчезла, когда Броди проявил удивительно сильную власть, заставив волка успокоиться.
Мэллори, благослови её Луна, только закатила глаза на выходку партнёра. – Да, мы с Эйвери уносим нашу вонь наверх. Желаю вам такого вечера, какого заслуживаете!
Она схватила меня за руку и потащила из комнаты. Иэн, Броди и Ченс вытолкали Аллена следом.
***
Я опёрлась локтями о перила балкона четвёртого этажа и смотрела на бассейны внизу. Водопады сияли яркой морской лазурью. В воде плавали и плескались не меньше двух десятков студентов. Вдвое больше гостей разбрелись по террасе – полураздетые, старательно пытавшиеся захмелеть.
Иэн с Броди окунулись, а теперь ходили без футболок, мокрые, и болтали с людьми. За каждым их шагом следили жадные взгляды. Я была несказанно рада, что Иэн всерьёз и надолго с Броди. Значит, когда я захочу уехать, не придётся разыскивать брата и оттаскивать от какого-нибудь задыхающегося от желания парня, с которым он решил бы раздеться и вспотеть.
Мэл и остальные заняли мебель на балконе. Ченс развлекал компанию, раскладывая карты таро для нескольких первокурсниц с горящими глазами, забредших к нам.
– Почему ты не внизу?
Голос вырвал меня из ленивого наблюдения. Парень, которого я узнала как одного из знакомых Аллена, прислонился к перилам спиной к бассейну и пристально посмотрел на меня тёмно-синими глазами. Он был выше меня как минимум на ладонь, с лохматыми тёмными волосами и выразительной щетиной.
Кажется, Джулиан? Оборотень-чёрный медведь. Его зверь был ростом примерно с обычного небольшого чёрного медведя, так что он не Прайм. Среди медведей Праймы встречались чаще, чем у волков, но и маленькие медведи были не редкостью. Парень играл в университетской команде по лакроссу – если я верно помнила беглое представление Аллена несколько недель назад. Колледжи только для оборотней по понятным причинам не участвовали в общенациональных студенческих соревнованиях, зато имели собственные клубные лиги.
Я пожала плечами и вежливо улыбнулась. – Купальник не взяла. Надо было догадаться, что в таком месте бассейн подогревается. Даже два.
Джулиан тихо рассмеялся. Влажные плавки облегали крепкие мускулистые бёдра, сверху он накинул куртку. Слева на груди – эмблема колледжа «Протей», пересечённая двумя клюшками для лакросса, как костями на пиратском флаге. – Верно. Забываю, что на вечеринке Кримсонов ты впервые. – Он отпил пива и виновато взглянул на меня. – Наверное, и в последний раз: богатые ублюдки выпускаются.
– Наверняка у другого влиятельного квада найдётся пятиэтажный дом у озера, и он подхватит традицию, – сухо заметила я.
Джулиан вновь засмеялся. – Хотелось бы. Вечеринка перед каникулами всегда главное событие. Можно расслабиться. А может, найти повод поговорить с очень интересной и очень горячей девушкой в тихом уголке балкона.
Его осторожная, полная надежды улыбка обманула бы одну из доверчивых первокурсниц, но меня – нет. Джулиан был ловок и хотел секса. В глубине души он хищник; он не видел, как я пронзаю огромных свирепых зверей, настоящих и созданных магией, так что, наверное, казалась аппетитной добычей.
И всё же мне не было неприятно. Парень красивый, а Аллен не пускал фанатиков и подонков даже в широкий круг приятелей.
Но напряжённый взгляд прекрасных синих глаз, который вежливо не опускался ниже лица, не вызывал мурашек. В животе не порхало. Зверица даже не перевернулась и не открыла глаза.
И тут я поняла: всё-таки попала по полной.
– «Интересная» – вежливое слово, – сказала я, посмеявшись над собой. – Скорее скандальная. Баламутка. Королева драмы?
Его взгляд наконец спустился к груди, потом к полоске открытого живота между топом и джинсами. Он наклонился к моему уху. Запах сосны усилился. Зверица раздражённо фыркнула. – Мне нравятся скандальные. Это сексуально. Интригует. Хочу узнать больше…
– Отойди от неё, Джулиан, пока я не вырвал тебе селезёнку и не бросил в бассейн.
Он напрягся, я обречённо вздохнула. Зверица навострила уши, довольное ворчание отдалось внутри.
Да, попала по полной.
В широком дверном проёме стоял Уайатт. На лице ленивая улыбка, совершенно не соответствующая красной дымке, ползущей по радужкам. Он или только прибыл, или вовсе не собирался плавать: привычные тёмные потёртые джинсы, ботинки и белая футболка с V-образным вырезом, открывавшая татуировки шеи и груди.
Джулиан отодвинулся, но места рядом со мной у перил не оставил. – Это ещё что, Гейл? – враждебно спросил он, вскинув подбородок. – Метишь территорию вокруг новенькой? С каких пор медведя-Прайма из модного квада интересуют девушки, которые умеют перекидываться?
Учитывая, сколько побоев я получила в этом семестре из-за отказа перекидываться, было трагически смешно, что все уже решили: я девушка со зверем.
Улыбка Уайатта исчезла. – Вали, пока я не заставил.
Джулиан героически пытался выдержать его дикий красный взгляд. Безуспешно. Опустил глаза к полу и громко выругался. – Увидимся, Эйвери, – пробормотал он и убрался.
Я скрестила руки и откинулась на перила. Подняла бровь, ожидая объяснений.
Краснота в глазах Уайатта остыла до обычного ярко-зелёного, ленивая ухмылка вернулась. Несколько секунд он выдерживал мой взгляд со всей властностью одного из сильнейших и желаннейших мужчин колледжа, затем наконец заговорил: – У нас с тобой незаконченные дела, Дикая кошечка.
Я подняла бровь ещё выше. – Неужели?
Он подскочил, схватил меня за руку и переплёл наши пальцы. Потянул обратно в дом. – Идём.
– Уайатт!
– Всего на несколько минут.
Я умоляюще оглянулась на Мэл. Та улыбнулась и подняла бокал. Сидела у Аллена на коленях, а он лишь бессильно пожал плечами. Никто на балконе не собирался спорить с Уайаттом Гейлом. Иэн, который непременно поспорил бы, как назло сидел в гидромассажной ванне на несколько этажей ниже.
Уайатт вёл меня по длинному коридору, где располагалась, видимо, часть из двенадцати спален особняка. Двери были закрыты. Обострённый слух улавливал намёки на занятия за ними. Надеюсь, Уайатт не намерен вламываться ни в одну: я не хотела случайно увидеть голую задницу однокурсника.
– Луна побери этих похотливых гадов, – проворчал Уайатт.
– Куда ты меня ведёшь? И где остальные твои властные братцы?
Он попробовал дверную ручку и выругался: заперто. – Эйден больше не ходит на студенческие вечеринки, детка. А он с Хитом уехал домой, чтобы тайком присмотреть за очередным свиданием, на которое сегодня заставили идти Клару.
– А. – Облегчение за Клару отвлекло меня на пару секунд. – Хорошо.
– Элайджа где-то здесь. В последний раз болтал с птичьими оборотнями. Хищные птицы боятся его меньше остальных… Ага, нашёл. – Он толкнул незапертую дверь и втащил меня внутрь.
– Уайатт…
Он включил свет. Мы стояли в прачечной почти размером с мою комнату в общежитии. Вдоль одной стены тянулись идеально чистые шкафы на заказ, раковина и маленький холодильник. У противоположной стены стояли большая стиральная и сушильная машины под общей столешницей из белого гранита. Из окна открывался вид на огромную лужайку, спускавшуюся к озеру. Холодную плитку закрывал пушистый ковёр.
Сплошное порно для любителей передачи о ремонте.
– Не верится, что здесь никто не трахается, – задумчиво сказала я. – Столько места.
– Их потеря – моя удача. – Уайатт обхватил меня за талию и усадил на столешницу над машинами.
– Уайатт! – взвизгнула я. – Я не собираюсь с тобой трахаться. Разумеется. Перестань.
– Знаю, Дикая кошечка. – Он встал между моих ног и обхватил крупными ладонями бёдра.
Я вцепилась в край столешницы и замерла. От его близости в животе горел огонь. Глаза пылали – не красным, а ярким мерцающим зелёным, – пока он изучал моё лицо. Прядь тёмно-рыжих волос упала на лоб, придавая хищнику между моих ног почти мальчишеский вид.
– Но я решил, – продолжил он, – что готов забрать выигрыш.
– Что?
Он неодобрительно цокнул. – Хорошая попытка. Но ты должна мне поцелуй после того, как мой медведь победил тебя.
В животе всё ухнуло. Он был прав.
От близости Уайатта зверица мурлыкала, как бензопила, заглушая остатки здравого смысла.
Он поднял руку и убрал волосы с моего лица. Нежное движение сразу стало властным: пальцы запутались в прядях и крепко их сжали. Даже если бы захотела, я не смогла бы отвернуться.
– Скажи «да», – прошептал он, глаза потемнели.
– Тебе когда-нибудь говорили «нет»? – шепнула я.
Он низко усмехнулся. – Ни одна гетеросексуальная девушка.
Ну конечно.
– Один поцелуй, – сказала я. Хотела прозвучать твёрдо, но получилось глупо и с придыханием и глупо.
Новая усмешка. – Разумеется, Дикая кошечка.
Он собственнически обхватил меня за затылок и прижал губы к моим. Я растаяла в его руках, огонь внизу живота размягчал тело, делал податливым. Он одобрительно зарычал, провёл языком по губам – требовательно, уверенно.
Затем поглотил меня, а я позволила. Руки сами обвили его шею. Он забрался ладонями под топ: шершавые пальцы скользили по коже рёбер. Целовал неторопливо, исследуя и беря своё. Я охотно отдавалась.
– М-м, ради этого стоило получить от твоих мечей столько дыр в медвежьей шкуре, – промурлыкал он у моей щеки.
Я сдержала неприличный стон, когда губы спустились по горлу, слегка прикусывая и успокаивая поцелуями.
– Уайатт, – выдохнула я. Он стянул бретели топа с моих плеч; вместе с ними опустился вшитый лифчик, и грудь обдало прохладой.
– Чертовски прекрасна, Дикая кошечка, – прогудел он, целуя всё ниже.
– Это уже не один поцелуй!
Он остановился и посмотрел на меня, зелёные глаза пылали, ладони обхватывали грудь. – Хочешь, чтобы я прекратил?
– Я…
Щёлкнула дверь. Я тихо пискнула, Уайатт притянул меня к себе, скрывая обнажённую грудь от вошедшего. Через плечо взглянул на нарушителя с убийственным выражением.
А мгновение спустя расслабился и рассмеялся так, что грудь загудела у меня под щекой.
– Вот вы где, – сказал Элайджа с порочной улыбкой. На нём была обычная расстёгнутая льняная рубашка, рваные джинсы, облегавшие мускулистые ноги, а обуви не было. Он запер дверь и прислонился к ней. – Голубка, ты раскраснелась и выглядишь очень аппетитно.
Уайатт прищурился на него. – Ты сумеешь держать себя в руках рядом с ней в таком виде?
Радужки Элайджи налились расплавленным золотом, зрачки сузились. – Да. Останусь здесь, – пообещал сексуальный, ужасающий монстр, теперь смотревший лишь на меня. – Ты не против, Голубка?
Я с трудом сглотнула. – Ты хочешь… смотреть?
Он подарил мне прекрасную улыбку, блеснув клыками. – Пожалуйста.
Желание во мне превратилось в пожар. – Хорошо, – прошептала я.
– Да, чёрт возьми, – сказал Уайатт. Снова обжёг меня поцелуем и скользнул языком в рот. Я застонала.
Он наклонился и обхватил губами сосок, сильно посасывая. По другому нежно провёл большим пальцем. Я ахнула, закрыла глаза и отдалась его прикосновениям. Его тело, горячее и твёрдое, стояло между моих ног; пахло от него потрескивающим костром.
Уайатт перешёл ко второй груди с довольным стоном. Я открыла глаза и встретилась взглядом с Элайджей. Жуткие сияющие жёлтые глаза впитывали происходящее, словно от каждой подробности зависела его жизнь.
– Красавица, Голубка, – хрипло сказал он. – Думаю, Уайатту следует довести тебя до оргазма.
Из горла Уайатта вырвался рык.
– Чёрт.
– Я сказала: один поцелуй, – жалобно простонала я. – Почему рядом с вами четырьмя я перестаю соображать?
