Текст книги "Схватка когтей (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Дир

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Уайатт напоследок лизнул сосок и поднялся к лицу, целуя вдоль челюсти.

– Со всеми четырьмя, значит? Очень удобно, детка.

Нет. Неудобно до невозможности. Мне начинало хотеться того, чего нельзя получить.

Его пальцы потянулись к пуговице джинсов. Пришлось решать, хочу ли я этого.

Снова.

Я мучительно простонала.

– Уайатт…

За спиной Элайджи громко застучали в дверь.

– Эйвери Бакстер! Я знаю, что ты там с Гейлом!

Пальцы Уайатта замерли. Он разочарованно вздохнул и опустил лоб мне на плечо.

А Элайджу ничто не смущало.

– Могу отправить твоего брата восвояси, Голубка. Буду вежливым.

– Эйвери! Надеюсь, медведь не лапает тебя под купальником. Иначе пойду за мечом в машину.

– Почему твой брат всегда мешает мне заняться сексом? – пробурчал Уайатт мне в плечо.

– Обычно он только рад, когда у меня появляется парень, – сказала я. Лукавая улыбка Элайджи исчезла, ладонь Уайатта на моём бедре сжалась. – Но вас считает для меня особенно плохой новостью.

Уайатт натянул топ на грудь и поправил бретели на плечах. Почти неохотно разгладил ткань, затем отошёл, окончательно отпуская меня. Улыбнулся извиняюще.

– Он не ошибается.

Туман желания рассеялся. Я ответила натянутой улыбкой. – Ясно.

Снова сердитый стук.

– Эйвс!

Я спрыгнула со столешницы и пошла к двери. Элайджа с любопытством смотрел на меня, открывая, чтобы выпустить.

– Хороших каникул, Голубка. Скоро увидимся.

– Пока, Элайджа.

Когда он закрыл за мной дверь, я встретила обвиняющий взгляд брата своим усталым.

– Поедем домой?

Лицо Иэна тут же смягчилось.

– Да. Поедем.

Перевод выполнен каналом https://t.me/mousebookagency

ГЛАВА 31

ХИТ

Мы с Эйденом молча смотрели, как два хромированных внедорожника «Мерседес» медленно поднимаются по длинной тенистой дороге к родительскому поместью. У парадной двери гостей должен был встретить управляющий домом.

– Похоже, опять Нельсоны, – задумчиво сказал Эйден, изучая машины с большого балкона наших общих покоев. – Как думаешь, папа решил заставить Клару пойти с ними на второе свидание?

– Наверняка. – Их родители были гораздо богаче всех остальных семей, перед которыми он выставлял её напоказ.

Двухнедельные каникулы в доме Блэквеллов тянулись бесконечно. Клара ещё трижды встречалась с мерзкими подростками-Праймами, которых ей выбрали родители. Мы с Эйденом следили, чтобы кто-то из нас всегда оставался дома и мог незаметно сопровождать любое свидание, на которое её увезут.

Наши отцы – и Холден, и Стивен – решили, что неприятностей от нас уже достаточно. Поэтому сообщали о встречах в последний момент. Маме тоже перестали рассказывать: сыновья слишком легко выманивали у неё сведения ласковыми словами.

Отец был звездой «Протея» в середине девяностых и уже тогда подружился с их отцами. Они не теряли связи, хотя двое сыновей Нельсонов были львами, а из их лучших друзей один был леопардом, другой – ягуаром.

Из второго внедорожника вышли старший квад Нельсонов и их связанная партнёрша, миниатюрная рыжеволосая женщина в тёмно-зелёном брючном костюме.

В животе зародилось дурное предчувствие.

– Мне это не нравится, – сказал я Эйдену. – Если приехали родители, папа заключает сделку.

– Ты прав. – Он оттолкнулся от каменных перил.

А я уже шёл к двери балкона. – Надо узнать, что происходит.

Он последовал за мной через нашу гостиную. Когда мы оба окончили подготовительную школу и собрали свой квад, папа разрешил нам переехать из детских комнат в гостевое крыло на третьем этаже. Здесь у нас была своя квартира с четырьмя спальнями. Но пока мы жили под крышей поместья Блэквеллов, ничто не могло казаться по-настоящему своим.

Мы выскользнули из крыла и тихо спустились на два этажа. С площадки над величественным вестибюлем мы увидели, как мама вместе с партнёршей Нельсонов уводит мрачную Клару. Женщины по пути обменивались показной любезностью.

За ними семенили два маминых толстых корги.

Холден и Стивен пожали руки старшему кваду Нельсонов и все скрылись в коридоре, ведущем к кабинетам отцов.

Молодой квад остался слоняться по вестибюлю. Особенно довольными они не выглядели.

Я уже собирался сбежать по лестнице и потребовать объяснений, когда Эйден схватил меня за руку и увёл с глаз. Мы присели и стали смотреть сквозь просветы парадной лестницы – главного украшения входного зала.

– Грёбаный бред, что нам нельзя трахать её до установления связи. – Говорил Энтони Нельсон, старший сын и вожак. Он выглядел как красавчик-капитан школьной команды по американскому футболу: высокий, с волнистой каштановой гривой и ослепительной белой улыбкой.

А ещё ему недолго осталось жить.

– Спокойно, – предупредил Эйден.

Брат Энтони, Джеймс, фыркнул, поправляя галстук. – Чего родители не узнают, от того им хуже не станет. Ты знаешь этих латентных сучек: они жаждут членов Праймов.

Теперь уже мне пришлось схватить Эйдена, пока он не перепрыгнул через перила. – Тише. Не дадим им её тронуть.

– Зато она красивая, – протянул один из друзей, привалившись к стене. – Ваши родители могли купить нам уродливую центральную партнёршу. А у этой кровь Праймов-кошачьих, хорошая грудь и упругая задница. Даже если придётся подождать пару месяцев, бывает и хуже.

– Не знаю, – сказал последний. – Осенью мы идём в колледж, а ей ещё школу заканчивать. Нам что, нельзя будет трахать охотно согласных девчонок в «Протее», потому что партнёршу нашли слишком рано? Да ладно.

Энтони пожал массивным плечом. – Если она будет возражать, немного поколочу. Отец говорит, что вожак квада обязан держать сучку в узде. Центральные партнёрши порой зарываются.

С меня хватит. Я вскочил и пошёл вниз. Эйден по пятам.

Волк выл, требуя крови. Когда я спустился, мелкие гады увидели меня и вытянулись по струнке.

Энтони натянул вежливую улыбку и протянул руку. – Привет, Хит, как дела…

– Слушай меня, Нельсон. – В тихом голосе звучало обещание убийства. – Если когда-нибудь прикоснёшься к моей сестре, каким угодно образом, я тебя убью. Никакой связи не будет.

Его лицо приобрело надменное выражение. – Мой брат заикался? – спросил Эйден, притворно нахмурившись.

– Брат заикается? – спросил Эйден не менее высокомерно. – Добро пожаловать во взрослую жизнь Прайма, Нельсон. Вызови его на поединок зверей и узнаешь, что случится.

Янтарная дымка прошла по карим глазам Энтони, в горле зародился рык. Он шагнул ко мне. Я позволил волку подняться и надавил силой. Энтони зарычал; его спина тут же согнулась под моей волей.

– Ещё у кого-нибудь есть остроумные замечания? – спросил Эйден.

– Мальчики! – голос Холдена прогремел из коридора.

Наши отцы вошли в зал, за ними старшие Нельсоны.

– Что тут происходит? – спросил Холден.

– Ничего, – ответил Энтони, выпрямляясь и вытирая лоб.

Папа, как всегда, понял больше сказанного. Раздражённо взглянул на меня и вернул лицу любезное выражение делового человека. – Понятно. Спасибо всем, что приехали завершить договорённости. Ваша мать скоро вернётся, сможете попрощаться с Кларой перед отъездом.

– Папа… – начал я.

– Молчи, Хит, – оборвал он. Слова словно хлестнули меня по коже.

Мой волк заскрёб когтями прутья клетки. Я сжал зубы и глубоко вдохнул.

Из-за угла появилась мама с Кларой и партнёршей Нельсонов. Обе матери с раздражающей манерностью поцеловали воздух у щёк друг друга. Потом миссис Нельсон вернулась к своим мужчинам и прижалась к ближайшему.

Матери противно поцеловали воздух у щёк друг друга. Потом миссис Нельсон вернулась к своим мужчинам и прижалась к ближайшему.

Мама слегка подтолкнула Клару к молодому кваду. – Попрощайся с будущими партнёрами, милая. Надеюсь, они найдут время навещать тебя и звать на свидания между уроками и занятиями в подготовительной школе «Аполлон». – Она подмигнула Энтони, и тот сально улыбнулся в ответ.

Эйден перехватил смущённую Клару раньше, чем она приблизилась к этим подонкам. Обнял за плечи. – Успехов вам в оставшемся семестре, – бесцветно произнёс он. – Если Клара захочет снова с вами встретиться, сама сообщит.

Кто-то из старших Нельсонов громко расхохотался. – Да уж лучше бы захотела! После связи нашим мальчикам от неё понадобится гораздо больше!

Мама хотя бы поморщилась от неуместного замечания, но отцы даже не моргнули.

– Э-э, да, – сказала Клара, без энтузиазма помахав рукой. – Пока. С наступающим выпуском.

Энтони на секунду показался готовым оторвать её от Эйдена, но, видимо, жить ему ещё хотелось. Заставил себя улыбнуться. – Скоро увидимся, куколка.

Он кивнул своим на дверь, и все четверо молча вышли.

Наши отцы и старшие Нельсоны обменялись фальшивыми улыбками и новым кругом крепких рукопожатий. Наконец гости уехали. Тяжёлая парадная дверь захлопнулась, громким пушечным выстрелом отдавшись в огромном холодном вестибюле.

– Что ты натворил? – процедил я папе.

– Обеспечил будущее Клары и наше, Хит, – раздражённо ответил он. Перебросил длинную гриву волос через плечо, скрестил руки и презрительно усмехнулся. – Нельсоны предлагают продать нашей фирме контрольный пакет одной из самых прибыльных компаний их портфеля. Мы давно хотели заняться магической фармацевтикой. Теперь наши семьи будут соединены, а пакет они продадут по невероятно выгодной цене.

– Цена – тело и душа твоей дочери, папа, – резко сказал я. – Как ты мог? В каком мы, чёрт возьми, веке живём?

Мама беспокойно заломила руки. – Хит, пожалуйста, не говори так с отцом.

Стивен испепелил меня взглядом. Когда-то мы были близки – пока мой волк не превзошёл его властью и силой.

– Не ты принимаешь решения в этой семье, сын. Договорные связи до сих пор живы в высших слоях общества. Мы укрепляем семейное наследие, пока вы с братом убегаете играть в солдатиков.

– Кларе нравятся мальчики Нельсонов, – настаивала мама. – Правда, милая?

Сестра лишь смотрела в мраморный пол. – Мама, я всего один раз с ними встречалась.

Холден отмахнулся. – Будет достаточно времени познакомиться. Для женщины-оборотня нет призвания выше, Клара. Став благословенным сосудом для группы достойных юных Праймов, ты почтишь Луну.

– Конечно, – пробормотала она.

– И тебя не смущает, папа, что Энтони Нельсон только что хвастался правом «поколачивать» партнёршу, когда вздумается? – спросил я, кипя. – По-прежнему радуешься, что продал дочь на всю жизнь тем, кто будет её избивать?

Клара ахнула.

Мама избегала смотреть мне в глаза.

Лицо отца стало ледяным. – Уверен, ты преувеличиваешь, Хит. Если Клара будет вести себя как положено хорошей партнёрше и супруге, в таком не возникнет необходимости.

Мы с Эйденом уставились на него. Насколько я знал, ни один из отцов никогда не поднимал руку на маму таким образом. Но с момента связи за год до рождения Эйдена она всегда делала в точности то, чего они желали.

Холден строго посмотрел на Эйдена, затем вновь на меня. – Хватит с вас обоих. Не вмешивайтесь в этот союз, иначе превращу вашу жизнь в ад. После семнадцатого дня рождения Клара установит связь со своими партнёрами под полной луной. Больше об этом не говорим.

– Хрен она установит, – прорычал я. Волк поднялся. По рукам и груди призрачно поползла шерсть, зрение обострилось, из горла вырвался рык.

Папа навис надо мной, его лев просыпался. Серые глаза налились расплавленным серебром, длинные волосы густели. Тело словно выросло, мышцы вздулись, выступили вены.

Взгляд отца схватил мой, я не отводил глаз. Волк сопротивлялся невысказанному требованию подчиниться.

Это была пытка. В череп словно вонзились ножи. Волк дрожал в груди, рычал, мотал головой. Я мог перекинуться, выпустить его, вынудить отца сражаться зверь против зверя и забрызгать кровью мраморный пол в надежде выжить до следующего дня.

Теперь я дал бы ему более серьёзный бой, чем год назад. Но сила, которую он как связанный Прайм черпал из своего квада, была сокрушительна. Я уже чувствовал это под его натиском, а его лев мог бы сделать то же самое.

Не думаю, что отец убил бы меня. Хотя с каждым днём уверенности становилось меньше. Если придётся выбирать между мной и горами денег на магической фармацевтике, он, пожалуй, перегрызёт мне глотку, а потом оплачет.

В глазах заплясали пятна. Поле зрения сузилось до двух светящихся серебряных озёр. Тело закачалось.

– Хит, – тихо, но настойчиво сказал Эйден. – Пойдём. Сегодня мы это не решим.

Я опустил глаза. Давление тут же исчезло.

Отец довольно усмехнулся.

– Ты впечатляешь, сын. Но ты не я.

Он щёлкнул пальцами, подзывая маму. Она поспешила за ним из зала; руки дрожали, взгляд остекленел. Стивен одарил нас троих презрительным взглядом и ушёл к своему кабинету.

Эйден положил руку мне на плечо.

– Ты как?

– Нормально. – Я встряхнул руки и ноги. – Нам надо поговорить. Всем вместе.

ГЛАВА 32

УАЙАТТ

По дороге к дому Хита и Эйдена Элайджа заехал за мной и спас от двухнедельной пытки, которой меня подвергали четыре младшие сестры. Особенно досаждала Уиллоу: она трижды удирала из дома посреди проклятой Луной ночи. Пришлось отыскивать её и забирать с двух студенческих вечеринок и с поля, где творилось что-то вроде пьяной оргии.

Мне ещё рано седеть, чёрт побери.

Но при виде того, с чем столкнулись Хит и Эйден из-за Клары, я снова понял: мои неприятности с Уиллоу – сущие пустяки.

Мы приехали в поместье Блэквеллов полчаса назад. Почти всё это время сидели в гостиной братьев, мрачно уставившись друг на друга. Хит объяснил: время Клары официально на исходе. До её семнадцатилетия осталось примерно полгода.

– Можно просто убить их, – предложил Элайджа так серьёзно, словно выбирал блюдо на ужин. Вместо обычного стула или громадного дивана он уселся на обеденный стол и беспечно болтал длинными ногами. – Осенью юные Нельсоны поступят в «Протей». Уверен, кто-то из недомерков сумеет спровоцировать моего зверя, а я ослаблю поводок. – Его лицо стало суровым. – Под моей защитой больше ни одна женщина в нашей семье не пострадает.

Хит потёр затылок, лицо отяжелело от тревоги. – Мы не можем тебе позволить, сам знаешь. Тебя не просто отчислят. Совет может решить, что ты слишком опасен, чтобы оставаться в живых. Пока мы не окончили учёбу, мы ещё не Стражи.

– Тогда я, – пожал я плечами. – Медвежья ярость непредсказуема. Папа, наверное, всё равно возьмёт меня в Стражи, а на диплом мне плевать.

Эйден закатил глаза. – Я тоже хочу их прикончить. Но это ничего не решит. Папа просто продаст Клару следующему по богатству покупателю.

Клара сидела рядом со мной на диване, подтянув колени к груди и закутавшись в плед. С нашего прихода она отрешённо смотрела в стену.

Джордж, которого Элайджа тайком пронёс в дом в спортивной сумке, свернулся у её ног послушным щенком. После совместной схватки с Дикой кошечкой круг тех, кого он терпел, видимо, пополнился Кларой.

– Просто сбегу, – бесцветно сказала она. – Может, отцы Эйвери примут меня. Стану городской девчонкой.

Хит нахмурился. Элайджа вдруг очень заинтересовался прорехой на джинсах. Эйден сжал губы.

Раскрасневшееся лицо Эйвери, её стоны, вкус кожи, грудь в моих ладонях – всё это промелькнуло перед глазами. Она была сладким сном и моим личным проклятым кошмаром.

Теперь, когда её имя произнесли вслух, придётся поговорить о прекрасной, сводящей с ума проблеме, которую все обходили стороной.

– Нет, Клара, – сказал Хит. – Во-первых, нет места, где тебя не найдут папа и Совет с их властью. Во-вторых, ты заслуживаешь жить свободной и счастливой. Я тебе это обеспечу. Мы все.

Он оглядел каждого, хотя и без того все понимали.

Нам предстояло дело. Ещё несколько месяцев назад оно вовсе не казалось жертвой.

– Мы установим связь до твоего дня рождения. Потом я официально вызову папу на спор за право опеки над тобой, – сказал он сестре.

Она удивлённо вдохнула. Хит обещал её защитить, но впервые раскрыл план.

– Другого способа нет, Клара, – продолжил он. – Для споров внутри семьи Совет установил строгие правила, в том числе об опеке. Если я выиграю, решение будет неоспоримым. Никто – ни остальные отцы, ни мама – не отберёт тебя, если не бросит вызов лично мне.

– Вы установите связь, чтобы стать сильнее, – сказала Клара, широко раскрыв глаза. – Свяжитесь с Эйвери.

Словно кирпичом ударили в живот – так резко, что желчь подкатила к горлу. Медведь зарычал.

– У Эйвери есть зверь, – сказал Эйден так напряжённо, что зубы, казалось, вот-вот треснут.

Клара пожала плечами. – Знаю. Она мне сказала.

Что?

Увидев наши недоверчивые лица, она нахмурилась. – Почему вы так смотрите? Вы же только что сказали, что у неё есть зверь.

– Нам она никогда не признавалась, – медленно произнёс Хит. – Никому, насколько знаем. Хотя после её боёв это очевидно.

– Или когда её глаза вспыхивают электрическим светом, – мечтательно добавил я.

– Или её загадочная аура, – сказал Элайджа. Радужки вспыхнули жёлтым золотом и тут же погасли.

– Но она продолжает делать вид, что латентная, – сказал Эйден. – Вероятно, потому что именно на этих условиях колледж принял её и дал стипендию. Не верится, что тебе она сказала прямо.

Клара опять пожала плечами. – Хотела, чтобы я не боялась, когда Пол и Харрисон приближались. – Она нахмурила брови и коснулась подбородка розовым ногтем. – Как думаете, она Прайм? Поэтому скрывает?

Я громко рассмеялся. – Ну конечно.

– Мы об этом думали, – сказал ей Хит. – Женщины-Праймы встречаются исключительно редко – так же редко, как мифические оборотни. Но будь она одной из них, скрывать это не имело бы смысла. На неё не раз нападали мужчины-Праймы. Если бы перекидывание помогло победить и избежать ран, она бы уже перекинулась.

– И отсутствие зверя-Прайма – главное препятствие на её пути в Стражи, куда серьёзнее, чем то, что она женщина, – добавил Эйден. – А стать Стражем она очень хочет.

– По неведомой причине она словно мечтает погибнуть, – пробурчал Хит. – Безрассудная, с невыносимым комплексом спасительницы.

Я похлопал Клару по колену. – Вероятно, она лиса, как её брат. Или волчица, или кошка. Она всё равно может быть твоей героиней, принцесса.

Клара прищурилась на Хита. – Но моей сестрой не может.

Лицо его застыло бесстрастной маской. – Нет.

Не знаю, как назвать эти чувства, но они медленно отравляли меня. Хуже всего была мучительная вина, преследовавшая при любом решении.

Я впустил в себя медвежью ярость и собирался делать это впредь, пока она не заглушит все остальные чувства.

Клара сбросила плед и встала. Глаза блестели от слёз, но она вдохнула и проморгала их. – Хотела бы быть достаточно сильной, чтобы запретить тебе делать это ради меня, Хит. – Она оглядела нас. – Вам всем. Но я не могу. Надеюсь, вы найдёте то, что ищете.

Она тихо вышла; босые ступни не издали звука на деревянном полу.

Элайджа свистнул. Джордж развернул толстое тело и пополз за ней.

Никто не стал спрашивать, куда направился Джордж. У нас хватало других проблем.

После долгого напряжённого молчания Хит поднялся и направился к французским дверям, ведущим на каменную террасу квартиры. Луна сегодня была огромной – полнолуние миновало лишь несколько дней назад. Лучи касались леса под нами. Хит смотрел сквозь стекло, словно молил наше божество об ответе. – С Эйвери пора заканчивать, – хрипло сказал он, будто ему было больно.

– Надо было давно, – пробормотал Эйден. – Почему это так чертовски тяжело?

Я безрадостно фыркнул. – Потому что она сексуальна. Дикая. Бесстрашная.

– Талантливая, – с тоской добавил Эйден. – Умная.

– Прекрасная загадочная душа. – Элайджа порочно усмехнулся. – А её сладкие стоны я слушал бы целый день.

– Хватит, чёрт побери, – простонал Хит. – Именно об этом я говорю. Стоит её упомянуть, мы все теряем головы. Но ведь никто не сомневается, что у неё звериная душа?

Все в ответ промычали согласие.

– Нужно вырвать эту одержимость с корнем, если не хотим рисковать слабой, неустойчивой центральной связью. – Хит ударил кулаком по толстому стеклу двери. – А я не могу рисковать. – Голос был сломленным, и медвежья ярость разгорелась ещё сильнее. – Не могу рисковать Кларой. Для спора с отцом мне нужны все возможные преимущества.

Эйден смотрел, как брат надламывается; его собственное сердце тоже было разбито. – Решено. Отныне Эйвери Бакстер для нас никто. – Он с трудом сглотнул. – И обращаться с ней будем соответственно.

Жёлтый взгляд Элайджи пронзил ягуара. – Нет. Она этого не заслуживает.

– Конечно, – огрызнулся Эйден. – Но лучше, если она нас возненавидит.

По моим рукам пошла тёмно-рыжая шерсть. Я отчаянно мотнул головой. – Чёрт. Вот дерьмо.

– Я не буду, – прошипел Элайджа. – Я согласился установить связь с той девушкой, о которой вы трое договоритесь. Но Голубку не обижу.

Эйден покачал головой. – Перестань её так называть. Она тревожит твоего зверя и угрожает контролю. Именно тебе следовало держаться от неё подальше с самого начала.

Элайджа зашипел. Пальцы крепче сжали край стола. Он медленно вдохнул. На выдохе вся воинственность исчезла. Плечи опустились, и он вновь стал теребить дырку в джинсах.

– И ей всё равно будет больно, Элайджа, – добавил Хит грустным хриплым голосом. – Лучше пусть не хочет нас знать уже сейчас, а не тогда, когда мы будем разгуливать по колледжу, связавшись с… Фиби Аткинс. – Имя далось ему трудно, хотя ещё несколько месяцев назад она входила в число главных претенденток. – Или с кем-то ещё.

Эйден прочистил горло и укоризненно посмотрел на меня. – И если Эйвери будет держаться от нас подальше, тем меньше шансов, что кто-нибудь из нас станет угрожать расправой парням, которые разговаривают с ней на вечеринке, а потом лапать её грудь в прачечной.

– Да пошёл ты, – выплюнул я. – Тоже мне король самоконтроля, мистер «я держал её, пока она кончала Хиту на лицо». Причём у главных ворот колледжа.

– Да, – тихо сказал Элайджа. Упоминание прачечной пробудило его. Он посмотрел на Эйдена как на обед; зрачки опасно сузились. – Осторожнее бросайся камнями, профессор.

– Хватит! – рявкнул Хит. – Этот цирк заканчивается. Вернёмся в кампус – начнём всерьёз искать партнёршу. Латентную, с кровью Праймов, желательно по возрасту между нами и Эйденом. И вести себя будем соответственно.

– То есть нам нельзя всем дружно пускать слюни по Дикой кошечке, а то другие не поймут, – протянул я. – Ладно.

Я умел пускать слюни и по другим девушкам, но само существование Эйвери отнимало у этого всё удовольствие.

Я глубже погрузился в медведя.

Несколько долгих минут мы сидели молча. Напряжение постепенно уходило из комнаты. Острая злость и звериная властность испарились, оставив бесцветную пустоту.

Хит снова смотрел на Луну. – Все знают, что нужно сделать, – наконец сказал он.

Я безмерно уважал Хита как вожака и брата. Если бы беда случилась с моей сестрой, он без сомнения принял бы такие же тяжёлые решения ради меня. Медведь подступил к коже, укрывая меня тёплым одеялом ярости. – Да, – мрачно ответил я. – Больше никаких игр.

– Согласен, – сказал Эйден. Лицо казалось скучающим, если бы не бирюзовые кольца вокруг радужек.

Элайджа смотрел вдаль расфокусированным взглядом. Лицо было спокойным, от прежнего волнения не осталось и следа. – Всё хорошее когда-нибудь заканчивается, как говорят.

К чёрту. Когда-нибудь, как-нибудь мы вернём всё хорошее.

Мы – сильнейший квад своего поколения. В этой короткой чёртовой жизни мы заслуживали желаемого: власти, свободы и возможности защитить близких.

И мы добьёмся всего любой ценой.