Текст книги "Тонкости зельеварения (СИ)"

Автор книги: Элина Литера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Азалия пошатнулась, принц быстро подошел к ней и обнял, прижимая к себе. – Ты выйдешь за меня замуж, – сказал принц. – И мы вместе покончим с партией войны. – Ты… Ты! – и Азалия всхлипнула, уткнувшись ему в грудь.

Оливер поднял ее на руки, отодвинул плечом занавесь и ушел в глубину палатки. А я вышла наружу и ушла к себе пить бодрящий отвар. Устройство судеб королевств меня порядком утомило.

Глава 40. Поощрение и наказание

Эдвард нашел меня сидящую в кровати с книгой «Насыщение магией трав во время их произрастания», одной из моих последних покупок по каталогу в Раэлине. – Еще не выходили? – Вышли и разбежались. Я их поймала и заставила поговорить. Уже второй час мирятся.

Мой капитан усмехнулся и сел рядом. – Хотел бы я последовать их примеру, но мне нужно возвращаться к тренировке моих оболтусов. – Посиди немного со мной? Никто из королевских деток не хотел признаваться в настоящем имени и положении, и я так устала…

Эдвард обнял меня, и мы сидели так, пока снаружи не послышался крик: – Полковник вызывает капитана Чистока и леди Байрок в свою палатку.

Мы вздрогнули. – Милая, я попрошу посадить нас в одну камеру, если ты не против.

Хихикнув, я быстро поцеловала Эдварда, встала, расправила юбку, и мы пошли на суд Их Высочеств.

Они поставили два стула рядом и выглядели как королевская чета на троне. Я даже залюбовалась, пока не осознала, с каким выражением лиц они на нас смотрят. Несмотря на то, что Их Высочества улыбались, меня пробрал мороз, и шутка Эдварда про камеру вовсе не показалась такой уж шуткой.

– Вас обоих стоит и наказать, и наградить одновременно за интригу, которую вы разыграли сразу с двумя королевскими фамилиями, – начал принц Оливер. – Начнем с вас, капитан. Я увольняю вас со службы. – Что? Ваше Высочество, но… за что? – За утаивание сведений государственной важности от меня, наследного принца.

Эдвард выглядел совершенно потерянным. – Но за вами остается должность особого агента. – Вам, графиня Байрок, – Азалия повернулась ко мне, – предписывается вернуться в Риконтию.

У меня упало сердце. Принцесса хочет разлучить меня с Эдвардом? В отместку за то, что я не рассказала ей про принца? – Ваше Высочество, вы жестоки. – Вы еще не представляете как, леди Байрок. – Вас же, капитан в отставке, – обратился принц к Эдварду, – я отправляю в изгнание.

У меня забрезжило подозрение.

Потрясенный Эдвард повернулся ко мне: – Мадлен, ты что-нибудь понимаешь? – Да, – ответила я честно. – Над нами издеваются. Они что-то задумали, но тянут, чтоб вымотать нам нервы.

Хохот обоих Высочеств был мне ответом. – Мадлен, – отсмеявшись, Азалия вытирала слезы, – согласитесь, что вы достойны маленькой мести за то, что разыграли с нами пьесу по своему сценарию. – Азалия, мне совершенно не хотелось, чтоб вы с Его Высочеством поженились из чувства долга. Рассказать всё открыто было запасным планом, если бы между вами не произошло других чувств. Но боюсь, вы страдали бы в браке, особенно после того, как "ястребы" подсылали вам неверные сведения друг о друге.

Принц обернулся к Азалии: – Я найду тех подлецов, которые посмели опорочить тебя в докладах, и лично вздерну за то, что они про тебя писали.

Принцесса усмехнулась: – Я, действительно, нацепила маску дурно воспитанной особы, когда заметила, что чувствуя превосходство, местные властители становятся откровеннее. – Я не про грубость, – принц поднес к губам пальцы принцессы, и та порозовела, кинув на нас быстрый взгляд.

– Теперь о награждении, – продолжил Оливер. – Мы награждаем вас друг другом. – Что? – изумились вы с Эдвардом одновременно. – Лейтенант Темплар, который, как вы знаете, имеет сан храмового служителя, поженит вас сегодня вечером.

Эдвард первым обрел дар речи: – Ваше Высочество, я бы давно предложил леди Байрок руку и сердце, но в браке со мной она потеряет аристократическое достоинство. Леди Байрок – графиня, я же из простых горожан.

Я хотела возразить, что мое происхождение на самом деле еще ниже, и потеря титула ничего не значит, но принц меня опередил. – Ах, Эдвард, это такая малость, – махнул рукой принц. – Протяните руку.

Эдвард непонимающе протянул руку принцу, тот положил пальцы ему на запястье. Спустя несколько мгновений Эдвард смотрел на фиолетовый знак, взвивавшийся над кожей: корона со множеством серебристых шариков по ободу. – Это… титул? Виконта? – Именно, – кивнул Оливер. – Виконт Чисток. Если вы не хотите потерять расположение Конбрийской короны, то сегодня вы сочетаетесь с графиней Байрок магическим морганатическим браком. – У вас останется титул, графиня, но судьбу графства будет решать отец, – добавила принцесса. – Я не понимаю, какую игру вы затеяли, Ваше Высочество и Ваше Высочество, – призналась я.

Принц кивнул в сторону входа. – Я просил принести еще два стула и оставить их у палатки. Эдвард, возьмите их и садитесь.

Эдвард выглянул из наружу, принес стулья, и мы сели напротив будущих монархов. Принцесса принялась объяснять: – Завтра вы выедете в Риконтию вместе с несколькими конбрийскими агентами в цивильном. Они довезут вас до границы, но дальше придется ехать самим. В Риконтии они, скорее, помешают, к тому же, Оливеру нужны люди здесь. Вы отправитесь в столицу к моему отцу и передадите ему письмо о нашей помолвке. В письме будет указана дата и город на границе, где мы планируем свадьбу. При опасности захвата письмо сжечь. Насколько я знаю, у вас обоих есть магия огня. – У меня есть магсхрон, – ответил Эдвард. – Письмо будет в безопасности. – О, великолепно. – Верные мне части, – продолжил принц, – прибудут на границу вместе с нами. Я ожидаю такой же любезности от будущего тестя. К этому времени и я, и, надеюсь, Бриан Третий поднимет в готовность войска по всей стране с теми командирами, кто на стороне "голубей". – Часть, которая прибывает сюда, из верных вам? – Да. Я очень кстати ее вызвал. Стоит кому-то узнать, что здесь принцесса Риконтии, как до Азалии попытаются добраться. Главное, чтобы не узнал мой отец, – он усмехнулся. – Как вы понимаете, после свадьбы мне придется сменить его на троне. Увы, его разум погрузился во тьму, и лучшее, что я ему могу предложить – дальняя обитель под присмотром. Пока еще рядом с королем остается несколько верных мне людей, но им дано указание при угрозе жизни исчезнуть. Если "ястребы" их убьют, делу это все равно не поможет, а люди мне пригодятся. – Принц сдвинул брови. – Последнее сообщение я получил позавчера. Значит, еще неделю назад мои люди были на месте, но все может поменяться в один день.

Я кивнула. Мне стал понятен замысел Их Высочеств, но… зачем для этого нас женить? Следуя своему же совету, я старалась не думать о будущем, наслаждаясь жизнью рядом с Эдвардом, и я была готова остаться верной подругой офицера. Но брак? Эдвард знает мое прошлое, он не может на мне жениться! На бывших содержанках не женятся! Как подданный Конбрии Эдвард должен выполнить настоятельное пожелание принца, но я не могу допустить, чтобы моего любимого мужчину принуждали к браку с сомнительной особой, пусть даже эта особа – я.

Набравшись смелости, я начала: – Я поняла ваш план, Ваше Высочество, но… – Мадлен, я предпочитаю Оливер. Кажется, вы звали Ее Высочество Азалией. И вы, Эдвард, тоже присоединяйтесь к нашему маленькому кругу. – Оливер, я не понимаю одного. Зачем вам наш брак? – Он не нам нужен, он вам нужен. Думаете, я не видел, чем мучается наш капитан? К счастью, принцу избавить капитана от страданий проще, чем капитану принца. Так что, вы сегодня женитесь. – Оливер, Азалия, я не могу выйти замуж за Эдварда. – Почему?! – три изумленных возгласа слились в один.

Я смотрела в пол: – Мое прошлое… – В прошлом, – отрезал Эдвард. – Я тебя все равно никуда не отпущу. – Не отпустит, – кивнул Оливер.

А Азалия молча улыбалась такой улыбкой, про которую в "Наставлениях благовоспитанным леди" было написано "совершенно непозволительно".

* * *

Остаток дня прошел в сборах. Мы решили ехать под обличием поселян. Поселянская одежда не требует такого ухода, как господская, занимает меньше места, а мы не хотели надеяться на носильщиков. Кто знает, что нас ждет в Риконтии, где "ястребы" стараются переломить ситуацию в свою пользу. Наряды, в которых мы пойдем во дворец, мы положили в магсхрон Эдварда, как и все документы. Нам с Эдвардом выписали простенькие бумаги на поселян, без магии, но с печатью графства. В штабе хранились копии печатей всех графств и больших городов всего острова.

Посланные в ближайшее селение солдаты купили ворох вещей, из которых мы выбрали нужное. Остальное уйдет тем, кто живет при госпитале. Пока мы перебирали штаны, рубахи и юбки, мимо нас проскакал курьер – похоже, принц не стал откладывать дела.

Вечером нас поженили. На церемонию пришли все офицеры, госпожа Альбина и Азалия, а принц-полковник вел меня к алтарю. Казалось бы, скромная свадьба в военном лагере, но присутствуют наследники двух тронов – о, об этом стоит рассказать детям.

Дети. У нас с Эдвардом будут дети. При этой мысли я едва не сбилась с шага. А стоя рядом с Эдвардом я была близка к обмороку. Когда церемония закончилась, Эдвард поднял меня на руки, занес в палатку и ни слова не говоря накапал одного из моих успокоительных зелий. – Милая, ты очень странная женщина. Ты не волновалась так, когда плела интриги с двумя королевскими фамилиями, а выходя замуж за мужчину, с которым открыто живешь два месяца, едва не лишилась чувств.

После был пир. Отставку решили сохранить в тайне до отъезда, и солдатам в честь свадьбы капитана налили по стопке лучшего поселянского перегона, который могли найти в округе. Люк и Джош под предлогом, что именно они доставили невесту к жениху, вытребовали себе еще по одной и осведомились, не нужны ли капитану советы по поводу первой брачной ночи, за что получили обещание наряда в дозор по пояс в болоте. Болот в округе не водилось, поэтому оба невероятно развеселились. А Эдвард утащил меня в палатку шепнув на ухо, что теперь он должен доказать: советы ему совершенно не нужны.

Кажется, пользуясь суматохой Азалия тоже не стала возвращаться на ночь в госпиталь.

Рано утром, еще до общего подъема, в полутьме мы грузились в повозку. Провожали нас Их Высочества. Шестеро сопровождающих ждали у дороги. Двое из них должны были изображать бедных поселян на отдельной повозке, один – небогатого горожанина, которого мы взялись подвезти, и еще один – господина в хорошем сюртуке. Этот ехал верхом и должен был держаться в отдалении. Четверо поселян могут ввязаться в драку, горожанин – объясняться за нас там, где поселянам не доверяют, а господин, в случае чего, вмешается как высокопоставленное лицо. И еще двое – поселяне-возницы, они вернутся назад.

– Мадлен, Эдвард, запомните: "Бешеная белка", – неожиданно сказала Азалия. – Что это? – Это пароль, который вы скажете дворцовому распорядителю или офицеру охраны. Пароль значит, что пришел человек принцессы.

Поселянская повозка движется медленнее верхового. Агент-господин уехал вперед, мы же добрались в Лерон только к вечеру и заночевали в дешевой таверне.

Утром на вокзале скандалили. У кассира было распоряжение не продавать поселянам билеты заранее, а значит, за час до отхода поезда начнется столпотворение и драки. Но агент-горожанин взял билеты в третий класс на всех. Агент-господин поехал вторым. К счастью, вмешательство агентов-поселян не понадобилось, и на последней станции перед Риконтией сошли все наши сопровождающие, кроме "господина".

Границу мы прошли почти без затруднений, лишь когда дозорные решили придраться к молоденькой поселянке и вывести нас с Эдвардом с поезда для "осмотра", агент-господин, упирая трость в грудь прощелыги осведомился, не хочет ли тот прогуляться к офицерам. Я поразилась, как изменился тон этого лейтенанта. Я помнила его, еще позавчера он поднимал стопку за нашу свадьбу и хохотал вместе с другими, хлопая товарищей по плечу. А теперь он выглядит так, будто родился в сюртуке, и стоит, кривя рот и заломив бровь, словно необходимость стоять близко с нижними чинами доставляет ему неудовольствие.

Я пожалела, что поддела под блузу и юбку не поселянскую нижнюю рубаху, а привычные мне городские панталоны и камисоль. Ничего большего, чем оставить меня в исподнем, они бы не сделали. Мужланы собирались поглазеть на краснеющую поселянку в сорочке, но городское белье могло бы навести их на нежелательные мысли о лазутчиках. Да, не стоило так рисковать. В ближайшем же городке куплю поселянское.

Еще через два часа агент-господин сошел и затерялся в толпе. Мы же проехали еще одну станцию, подхватили узлы, и выйдя из поездного экипажа, пошли узнавать, когда поезд в сторону столицы. Эдвард спрятал в магсхрон наши конбрийские бумаги и достал риконтийские.

– В столицу? – переспросил кассир. – Так половину поездов отменили, а на остальных только первый и второй классы. Нельзя теперь поселянам в поезда по восточным провинциям, и в столичные поезда нельзя. Говорят, время неспокойное. ДокУменты проверяют, иногда и с магией, нюхают, чуть ли не на зуб пробуют. А какие у поселян докУменты? Смех один, писульку всяк дурак состряпает. – И шепотом прибавил. – У меня вся родня в поселении. Хотели на ярмарку в поезде съездить, так пришлось два дня в повозке тащиться. Ругались…

Отойдя от кассы, мы сели держать совет. В повозке нам ехать нельзя, до дня свадьбы мы даже не доберемся к королю Бриану. Я плохо держусь верхом, а скакать нам придется быстро, но другого выхода нет. – Возьмем двух лошадей, ты поедешь со мной, будем их менять.

Пришлось отправиться на рынок, узнавать про лошадей. А я прошлась по рядам с сорочками и взяла три штуки. Надеюсь, в магсхроне Эдварда есть место для городского белья.

* * *

Ехать верхом за спиной Эдварда в первый же день оказалось неудобно. Пришлось следить, чтобы юбка не задиралась высоко, но все же поселяне, мимо которых мы проезжали, с интересом смотрели на высунувшуюся из-под подола половину голени. На второй день ехать было еще неудобнее. В таверне, где мы ночевали, я перебрала узел и отдала в магсхрон все, что могло выглядеть городским, все камисоли и панталоны. Переодевшись в нижнюю рубаху без какого бы то ни было белья, я все никак не могла устроиться за спиной Эдварда. Мне казалось, что одно неловкое движение, и я заголюсь к восторгу путников. – Ты все время ерзаешь, – сказал Эдвард через пару часов дороги. – Тебе неудобно? Что-то попало на седло? Я плохо закрепил ремень? – Те наглые дозорные в поезде навели меня на мысль, что господское белье тоже стоит сменить на поселянскую нижнюю рубаху. А я, признаться, не привыкла обходиться без привычного белья, а тем более, верхом.

Эдвард свернул с тракта и нещадно топча копытами двух лошадей запоздалый клевер спешился у перелеска, снял меня с седла и привязал коней. – Зачем мы остановились? – Как ты думаешь, что должен сделать мужчина, когда жена сообщила ему, что на ней нет панталон? Разумеется, проверить этот вопиющий предмет.

Я оказалась лежащей спиной на желтеющей траве в тени густых кустов, а Эдвард уже поднимал юбку и рубаху, впиваясь жадным взглядом в мои бедра. – Действительно. М… Я так давно не видел тебя при свете дня. Нет, милая, поселянок с задранным подолом так быстро не отпускают. – Эдвард, мы же торопились… Ах…

Меня и раньше смущало, когда Эдвард целовал меня там, где не целовал еще никто и никогда, но принимать эти ласки глядя в облака, сгребая руками опавшие листья, казалось верхом непристойности. А затем вместо облаков я увидела нависшего надо мной Эдварда, и оставалось только надеяться, что нас не слышно с дороги.

Потом, после, подсаживая меня на лошадь Эдвард заметил: – Под городские платья тоже совершенно необязательно носить панталоны. – И после паузы заключил: – Когда всё закончится, и мы найдем, где и как жить, тебе поначалу и платья не понадобятся.

Глава 41. Дебаты во дворце

Мы добрались до столицы, едва успевая к тому времени, какое назначил принц. Когда мы расчитывали дни с Оливером и Азалией, мы заложили два дня на случай непредвиденных обстоятельств, и в поездке верхом вместо поезда все они вышли.

В полдень мы въехали в город и сняли самую приличную таверну из тех, куда пустили бы поселян. Уже через час, наняв кэбрио, ехали ко дворцу. Я пожалела, что взяла шляпку вместо капора. Конечно, капор смотрелся бы странно во дворце, но приняв ванну я попросила Эдварда помочь мне с волосами, и после сушки его воздушной магией волосы торчали, как им заблагорассудится, а отдельные пряди норовили выскочить из шпилек и приподнять мешающую шляпку. Боюсь, я создам неверное впечатление о графстве Байрок во дворце.

Путь нам преградил стражник. – Во дворец сейчас проходят только по особым приглашениям. Если вам нужно обсудить какой-то вопрос, запишитесь у представитела Двора в магистрате. Вам ответят через несколько дней, если сочтут необходимым. – Прошу вас, позовите офицера. У нас важное сообщение, – попросила я строгого стража. – Если каждому офицера гонять, так с ног собьется. Идите, господа хорошие, идите, пока не выставили.

Краем глаза я заметила движение. Кажется, ничего не поменялось, но разворот плеч, посадка головы Эдварда, вся его фигура стали другими. Только что это был господин из городских, а сейчас явственно видно, что переодетый офицер. – Р-р-ядовой, – прорычал Эдвард тоном, который не оставлял сомнений в его службе. – Выполняйте!

Кажется, стражник повиновался помимо своей воли, лишь подчиняясь тону. Через несколько минут показался капитан стражи со скучающим лицом: – Кто посмел устроить скандал? Представьтесь, господа. – Бешеная белка. Ой, – запоздало я поняла, что ответила вместо своего имени.

Эдвард дернул углом рта, его тоже повеселила ситуация. У капитана вытянулось лицо. – Что вы сказали? Но… но это же… – Я – графиня Байрок, это мой муж виконт Чисток. Мы требуем срочной аудиенции у Его Величества. Как вы понимаете по паролю, дело не терпит отлагательств.

Капитан провел нас внутрь, оставил на попечение другого стражника и исчез.

Через четверть часа он явился в компании с тремя другими: – Проходите. Его Величество примет вас.

Нас вели по коридорам, переходам и лестницам, пока мы не оказались перед массивной дверью. Около нее стояли двое со знаками королевских магов. – Стойте.

Они пристально осмотрели нас, судя по выражению глаз, магическим зрением.

– У вас есть документы?

Я подала бумаги на имя графини Байрок, Эдвард – документ виконта, и вызвал знак на руке. – Конбриец?! И вы хотите пройти к Его Величеству? – Да, – ответил Эдвард. – Мы приехали говорить о мире. Моя супруга назвала вам пароль. Все остальное мы скажем только Его Величеству.

Королевский маг пожевал губы. – У вас есть магия? – Да. – Ответили мы с Эдвардом вместе. – Вам придется надеть антимагические браслеты. Я встану рядом с вами, и стоит вам сделать лишь движение, угрожающее Его Величеству, вы будете обездвижены и лишены сознания.

Нас провели в комнату, где находилась еще дюжина человек в форме стражей и шестеро в цивильном. Один из магов что-то прошептал на ухо королю. Тот посмотрел на нас с неприязнью. – Я слушаю вас, графиня. – Ее Высочество жива и находится в безопасности. Я разговаривала с ней не далее, как неделю назад. Она передала вам письмо.

Лицо короля окаменело. Королевский маг быстро принял у меня из рук пакет, проверил его и подал королю, оставаясь при этом рядом и сверля бумаги взглядом – на всякий случай проверял снова.

Король вскрыл печать и вчитался в строки. – Это ее рука, – севшим голосом происнес он. – И ее стиль изложения дел. Азалия жива! Ее Высочество жива!

На мгновение он сморщился, будто собирался сдержать слезы, но тут же овладел собой. У многих присутствующих просветлели лица. Но не у всех. Король читал письмо и дойдя до середины, взревел: – Что? Замуж за этого негодяя, за конбрийского принца?! – Ваше Величество, – осмелилась я обратиться к королю, – и вам, и Ее Высочеству поставили неверные сведения о принце Оливере точно так же, как и ему – о принцессе. Нападение на принцессу совершили после того, как она получила брачное предложение принца от его миссии. Принц все же попытался предотвратить войну, несмотря на то, что по докладам Ее Высочество предстала неприятной особой. Но сейчас они знакомы лично и больше не верят наветам.

Один из придворных выдвинулся вперед: – Ваше Величество, это шпионы! Мне доподлинно известно, что принц склонен к насилию, груб и невоспитан. Я уверен, что если он женится на Ее Высочестве, то она не проживет дольше, чем нужно для производства наследника.

Его Величество сделал знак подождать и вернулся к письму. Дойдя до конца, он задумался и перечитал его снова.

Мы ждали. Мне уже начинало казаться, что я доживаю последние минуты на свободе, а возможно, вообще последние.

Король дочитал письмо и задумчиво смотрел в пол. Изредка он подносил бумагу к глазам перечитать пару строк, и снова уходил в свои мысли. Наконец, он обвел взглядом зал: – Досточтимые лорды. Ее Высочество пишет, что дала согласие на брак с принцем Оливером Конбрийским, и приглашает нас всех на бракосочетание в одном из городов вблизи границы. Мое отцовское сердце радуется, что моя дочь жива, хоть я и предполагаю, что это может быть ловушкой. Сведения, которые мне только что принесли, весьма противоречивы. Я хотел бы услышать от каждого из вас соображения по поводу этого брака. Гроам?

– Я допускаю, – начал тот, что стоял с краю, – что принцесса, действительно, в безопасности. Мы знаем… кхем-кхем… способности Ее Высочества к действенным, хотя и удивительным решениям. Я полагаю, что мы все должны лично увидеть Ее Высочество Азалию и Его Высочество Оливера, и тогда составить свое мнение. Их брак был бы, безусловно, желателен для обоих государств, а объединение престола избавит остров от многих бед.

– Я вас понял, – кивнул король и перевел взгляд на второго. – Я согласен с лордом Гроамом, – ответил тот. – Я разделяю опасения лорда Мраканда и предлагаю арестовать якобы графиню и конбрийского лорда и допросить с пристрастием. Даже если графиня Байрок та, кем она представляется, она не управляет графством, она ничем не привязана к землям, она всего-лишь два года провела замужем за старым графом, она шалпийка, наконец! Ваше Величество, мы не можем доверять этим людям. Что касается принцессы, она могла написать письмо под угрозами или под воздействием зелья. Мы все помним, каким предстал конбрийский принц по докладам. Я не верю, что Ее Высочество, столь прекрасно воспитанная и получившая великолепное образование леди, могла согласиться выйти замуж за это чудовище. – Благодарю, Гайромсконд. Мы сейчас устроим дебаты, и мне было бы удобнее, чтобы вы, как мы это делаем в Большом кабинете, разделились на партии.

Гайромсконд подошел к тому, кто первым обвинил нас в шпионаже. – Принцесса юна, – начал следующий, – но неоднократно показывала глубину и точность суждений. Я доверяю ее мнению о принце, но хотелось бы увериться, что она в безопасности. Если это так, их брак был бы наилучшим решением.

Он прошел к "голубям". Следующие двое пополнили "Ястребов": – Ваше Величество, конбрийцы усыпляют нашу бдительность! Прибытие этих людей означает, что нам следует привести войска в готовность. Допросив эту пару мы можем узнать, действительно ли конбрийцы держат принцессу, и выдвинуть войска для ее спасения. – Совершенно, совершенно согласен! Ее Высочество и мысли не допускала о браке с этим недостойным риконтийцем, и вдруг переменила мнение, попав к ним в руки? Это выглядит не просто подозрительно, этот факт вопиет, что Ее Высочество в беде!

Последний колебался, жевал губами, надувал щеки, переводил взгляд с одной группы на другую и в конце концов сказал: – Я не склонен к резким действиям. Нам нужно больше сведений из самых разных источников. Если же принцесса добровольно и по соображениям государственной важности решила принять предложение Его Высочества Оливера Конбрийского, это заслуживает всяческого уважения, – после чего прошел к сторонникам Гроама.

Две разные группы по четыре человека встали друг напротив друга и принялись яростно спорить. Одни упирали на возможность разрешить кризис браком, другие негодовали и требовать арестовать нас и допросить.

Король хлопнул рукой по подлокотнику, и все замолчали. – Ксанд, я бы хотел услышать и ваше мнение, – король посмотрел на мага, который стоял рядом с троном. – Ваше Величество, мое дело – распоряжаться магией в ваших интересах. Если вы прикажете арестовать этих людей, я прослежу, чтобы они не оказали сопротивления. Если вы решите им поверить, я займусь магической безопасностью передвижений и встреч. – Вы, Тайвин? – Присоединяюсь к Ксанду. Мое дело – выполнять магией ваши приказы.

Король оглядел зал. У стен стояла дюжина стражей. У трона один маг, рядом с нами другой. Между нами и Его Величеством – две группы лордов.

– Что ж, начнем, – произнес король, приложив руку ко второй сверху пуговице, и я почувствовала, как маг рядом со мной напрягся. Тайный знак? – Но для начала… Капитан! – Слушаю, Ваше Величество. – Арестуйте этих людей, – палец короля явственно указал на четверых "ястребов".

Маг, стоявший рядом с троном, быстро встал между опальными лордами и королем, поднимая звенящую силой магию. Второй совершил подобные манипуляции рядом нами. Стражники окружили лордов, один из них попытался протестовать, но оказался без сознания на полу. Остальные, оглядевшись, покорно подставляли руки под магические браслеты и веревку.

– Вам, досточтимые лорды, – обратился к ним король, – особенно тебе, Мраканд, стоило дождаться, пока я объявлю содержание письма принцессы. Я, конечно, не раскрыл бы вам все тайны, но у вас могло возникнуть подозрение, что не стоит так торопиться. – Он невесело усмехнулся. – Принцесса в письме оставила знак, который мог увидеть только я. Он свидетельствовал, что Ее Высочество пишет сама и без давления. Если бы кому-то пришло в голову заставить ее написать это письмо, знак был бы другим. Ее Высочество попросила меня арестовать любого, кто будет упорствовать в том, что сведения о дурном нраве принца истинны. Капитан, уведите их.

Интересно, Оливер уже понял, что его игры в полковника – ничто по сравнению с умениями невесты? Мне показалось, что Азалию побаивается даже ее отец.

– Теперь расскажите подробнее, леди Байрок. Принцесса указала на вас как на свою конфидантку в последние два месяца.

Я коротко изложила события этих сложных недель: как узнала принцессу, как случайно раскрыла инкогнито принца, как они познакомились и заинтересовались друг другом, не зная о том, кто они на самом деле. – Принцесса пишет: "Стараниями леди Байрок мы с принцем увлеклись друг другом". Что это значит? – Я познакомила их в такой обстановке, что они обратили друг на друга внимание. Дальнейшее было в области чувств, над которой смертные не властны. – Вы уже знали, кто они? – Да. Но я хотела для начала, чтобы Их Высочества посмотрели друг на друга без предубеждений, навязанных докладами. Я к тому времени уже достаточно узнала обоих, чтоб понять, что все подобные сведения – ложь. При нашем знакомстве принц поразил меня своим благородством. Он едва не стал защищать меня от моего будущего мужа, заподозрив того в бесчестном поведении.

Король едва улыбнулся и кивнул. – Продолжайте.

Я не стала ставить в известность лордов, короля и оставшихся стражников обо всех сердечных метаниях королевских отпрысков, лишь упомянула, что в конце концов они открылись друг другу, удивившись истинному положению дел, и решили пожениться ради счастья двух народов и своего собственного.

– Благодарю вас, графиня. – Король сделал жест в сторону стены: – Подайте стулья лордам и гостям, нам предстоит долгий разговор.

Когда все расселись, он продолжил: – Ее Высочество передает просьбу Его Высочества прибыть на бракосочетание с верными мне частями войск по моему выбору. – Он усмехнулся. – Как вы понимаете, одно это заставило бы меня отмести предположение Мраканда.

Лорды качали головами. Один из них, тот, кто сомневался, теперь украдкой вытер пот и что-то прошептал – полагаю, поблагодарил Звезды, что надоумили его занять правильную сторону.

– Я сам не поеду. Двигаться придется быстро, и я не хочу ставить войска перед выбором: задерживаться ради теряющего силы монарха или оставлять меня без охраны. Гроам, Ирканд, и ты, Ксанд, у вас есть опыт военной службы, вы поедете с войсками. Остальные помогут мне очистить окружение от недостойных людей.

Король позвал некоего полковника, и дальше два часа составлялись планы переброски военных частей, сношений между столицей и армией, сообщения между главным штабом и теми частями, настроения в которых были неизвестны. Лорд Гроам посоветовал первым же делом оповестить города и графства об объединении престолов – ни тем, ни другим не нужна война, и возможность прочного мира подвинет на сторону "голубей" даже тех из властей, кто еще сомневался. По сути, война нужна лишь честолюбивым военным и некоторой неизвестной силе, которая на них опирается. Но кто это?

– Кому еще выгодна война… или ее последствия, – пробормотала я, забывшись. – Леди Байрок, вы что-то сказали? – обратил на меня внимание король. – О, я лишь задумалась, кому еще выгодна война или ее последствия. То есть, сама война, разумеется, нужна военным. Но что было бы в случае победы Риконтии? А в случае победы Конбрии? А если обе страны, будучи обескровленными, погрязли бы в хаосе?

Один из лордов взял слово: – Победа Конбрии кажется мне маловероятной. Риконтия планировала защитить свои восточные границы. В случае большого кровопротилия мы были готовы… кхм-кхм… – Вырезать верхушку Конбрии, полагаю, – закончил за него Эдвард. – Но каким образом? У короля немалая охрана, а принц, хоть и бывает беспечен, но в случае войны ему попросту не дали бы рисковать собой.

Лорд замялся. Король приказал: – Говорите прямо. – Нам обещали помочь, – тихо ответил тот. – У нас в Конбрии такие серьезные друзья? И почему же они не повлияют на короля? – спросил Бриан Третий. – Они утверждают, что король слишком далеко зашел в безумии, – объяснил лорд. – Ваше Величество, у меня есть некоторые соображения, – решилась я взять слово. – Да, графиня?

Эдвард почувствовал мое волнение и тихо сжал мою руку. – Эти влиятельные люди не могли не знать о том, что на территории Конбрии переодетые риконтийцами бандиты сожгли несколько поселений, и те, кто влияет на короля, использовали это как довод в пользу войны. – Мы не знаем, что происходит на границе, чтобы делать однозначные выводы, – сказал один из лордов. – Я прожила два месяца в лагере недалеко от границы и видела своими глазами поселян из сожженых селений и той, и другой стороны. Сами поселяне говорили, что нападавшие не были похожи на солдат. Один из конбрийцев раньше служил в армии, он уверен, что командовал нападавшими вовсе не офицер. И все это известно в столице Конбрии, но никто, кроме верных принцу специальных королевских войск, не занялся расследованием. Я подозреваю, что этим друзьям вовсе не нужен мир. Им нужна война и смерть конбрийской династии, и возможно, в этом хаосе они постараются занять престол.