Текст книги "Тонкости зельеварения (СИ)"

Автор книги: Элина Литера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 29. Ночная набережная

Утром я нашла записку: «Надеюсь, с вами все в порядке. Не ждите меня сегодня, я могу вернуться поздно».

Я переписала письмо и отправила его с припиской "Отправьте ответ на имя Аделайн Риссуэлл на главную почту Лерона". Погуляв по городу я нашла еще один книжный, купила несколько журналов, которые не успела прочитать в Байроке, и несколько риконтийских изданий, включая модную коллекцию этого сезона. Одевались в Конбрии с некоторыми отличиями, но капитану как мужчине простительно их не видеть. У конбриек вошли в моду цветастые халаты как у жительниц далекого юго-востока, но риконбрийки, разумеется, носили их лишь дома, в кругу семьи. Я купила два таких взамен домашних платьев, и несколько ночных сорочек тонкого полотна конбрийского кроя – с бутонами из прорезной глади на груди и пуговицами, доходящими до талии. И еще три обыкновенных платья, отдав их посадить по фигуре.

Пообедав в маленькой ресторации я вернулась в номер и провела там остаток дня за чтением. Я заказала ужин, прибавив к нему тарелку с сыром, ветчиной и хлебом – кто знает, удастся ли перекусить капитану в его делах.

Прислуга принесла мой выстиранный гардероб. Я упаковала "старушечьи" вещи, остальные развесила и разложила.

Переодевшись в новую ночную сорочку я села у окна. Сон ко мне не шел. Капитана тоже не было. За несколько дней я привыкла, что этот человек рядом. Послезавтра мы расстанемся, и я надеюсь, что уеду в Раэлин, городок к северу от Лерона, куда сегодня отправила письмо.

Половинка луны лениво освещала темную воду, плескавшую у набережной под окнами. Плеск волн у спуска не походил на остальные. Звезды, там же человек! Он пытается вылезти из воды, но соскальзывает назад. Накинув новый халат поверх ночной сорочки, я босиком бросилась из комнаты. В коридоре никого не было, и я не стала тратить времени на поиски прислуги. Я спустилась вниз по черной лестнице в конце коридора, отбросила запор на двери и выбежала к реке. Человек снова ухватился за камень набережной. Я упала на колени, схватила его за запястье обеими руками и попыталась вытянуть. – Леди Мадлен… Погодите… я сейчас оттолкнусь… и встаньте на ноги ради Звезд, иначе вам меня не поднять.

Я послушалась совета капитана, и упираясь пятками вновь потянула его на себя. Он упал на набережную животом. Выглядел он страшно: без мундира, в изорванной рубахе, и что-то мокрое темнело в волосах. Я подхватила его под мышки и вытянула из воды. – Дайте мне опереться на вас, я попробую встать.

Кое-как он поднялся на ноги, и мы побрели к тому входу, который я оставляла открытым. Путь по лестнице занял целую вечность. – В ванную, – скомандовал он, едва мы переступили порог. – Заприте дверь! – Вы думаете, за вами погоня? – Нет, они сочли меня мертвым, но все равно не стоит… о-о…

Он застонал, опираясь о косяк двери, а я зажгла тусклый артефакт света и едва не закричала. Применив дар я поняла, что все очень и очень скверно. – Вам нужно к маглекарю! Срочно! – В Лероне два маглекаря, которые могут справиться с моей раной. Один может быть связан с ними. У второго меня могут караулить. Нет, или я выкарабкаюсь сам, или… – Что?! – Мадлен, ради Звезд, не кричите.

Я посадила капитана на пол ванной, развернув спиной к артефакту света высоко на стене, чтоб лучше видеть повреждения, и опустилась рядом с ним. Халат пропитался грязной водой, и я скинула его, забыв, что осталась в тонкой и тоже намокшей сорочке, но сейчас меня это совершенно не волновало. Содрав с капитана остатки рубахи, я обтирала мокрым полотенцем кровавые разводы и старалась не разрыдаться.

Дар показывал, что капитана нужно срочно лечить. Если б у меня было побольше сил! Побольше. Сил. Побольше… – Капитан, у вас еще есть заряженный накопитель? – Да… – Где? и расскажите мне, как впитывать силы выше порога. – Мадлен, этому учатся по меньшей мере несколько дней, к тому же вы не лекарь. – У меня есть небольшой лекарский дар. Сейчас я вижу, что у вас поврежден череп и что-то темное по ним, вероятно, кровь. Где накопитель?! – зашипела я. – В кофре поменьше, под синим сюртуком в серой коробке.

Я принесла артефакт. – Рассказывайте.

Капитан вздохнул: – Вас учили, как закрывать порезы? – Меня даже учили, как их открывать. – Да? Великолепно. Начинайте впитывать и откройте порез в своей магии. Демоны, нет! Отдайте артефакт. В первые разы половина учеников открывает порез у себя внутри тела, и лекари стоят наготове, чтоб залечить неудачников. Но я не уверен, что смогу это сделать. Бросьте, авось выживу. – Сидите тихо, дайте сосредоточиться.

Капитан застонал от бессилия. Я потянула тонкой струйкой магию из накопителя и почувствовала свой предел. И тут же осторожно, очень осторожно проделала в нем отверстие.

Магия расцветала во мне огненными шарами, лилась пенящейся рекой, надувалась парусами бригантины, вспухала зелеными весенними почками, искрила, сверкала и переполняла меня, даря ощущение всемогущества.

Накопитель опустел.

Положив руки на голову капитана я вытягивала кровь оттуда, где ей не полагалось находиться. Два тоненьких осколка вышли вместе с кровью. Как говорили на лекарском факультете, шейте красное с красным, желтое с желтым, белое с белым. Я не лекарь. Я лишь ходила на лекции к лекарям, глотая слезы от зависти. Но если не делать ничего, шансов у капитана не было.

Дар показал, что главный источник волнений я закрыла, но по всей голове и спине кровоточат ссадины. Во мне еще оставались силы, и я приподнялась на колени над капитаном, выбирая позицию поудобнее, чтоб осмотреть макушку. Да, вот с этой стоит начать. Я так увлеклась, что не сразу поняла, что капитан тихо смеется. – Леди… Мадлен… У меня, конечно, достаточно выдержки, но если вы не будете меня так открыто соблазнять, моя жизнь станет чуточку легче.

Я почувствовала его дыхание у себя на груди. Ой! Обширное декольте конбрийской ночной сорочки почти касалось носа капитана. Верней, не само декольте, а то, что оно открывало.

Внутри меня что-то отозвалось. Что-то… неожиданное. Мое женское естество напомнило о своем существовании впервые за три года. Способы ночных утех лорда Крамса повергли мою чувственность в глубокий сон, а два года жизни в Байроке только отдалили меня от страстей. И вот сейчас… как это невовремя. Раненый мужчина, который послезавтра уезжает… Нет, совершенно не то, что стоит делать.

Но я не удержалась и перемещаясь за спину капитану, слегка задела его грудью по плечу. Еле слышное "хм" дало мне знать, что капитан оценил мой маневр.

Затягивая ранки на голове я строго сказала: – Не двигайтесь, капитан. Теперь, когда вы не видите пейзажа, посидите спокойно.

Мне казалось, что строго. Но почему в моем голосе прозвучали мурлычащие нотки? – Леди, у меня хорошая память. Поверьте, запомнить два холма с розовыми вершинами, едва прикрытыми туманом, мне не составит труда.

Я опустила взгляд. Намокшая ткань с мелкими прорезями сползла ниже, чем планировали вышивальщицы. Сегодня капитан не баловал меня тактичностью. Или это маленькая месть за то, что я вынудила его поделиться тайной магического накопления? Ах, капитан, как это недальновидно.

Я залечивала ссадины, осторожно перебирая пряди и слегка касаясь кожи на шее. Спина тоже ждала моего внимания. Тонкие магические воздействия не требуют прикосновений, но откуда капитану это знать? Я нежно вела пальчиками по краю ран, и чуть усилившееся дыхание показало, что мои действия не остались незамеченными. Капитан не выдержал: – Мадлен… эти царапины заживут сами. Вы тоже намокли, вам нужно переодеться.

Я рассмеялась. – Сдаетесь, капитан? – Леди, в этой игре не будет выигравших.

Я оглаживала мускулы, закрывая ссадины. Жаль, что позаимствованная из артефакта магия уже закончилась, и скоро подойдет к концу и моя собственная. – И все-таки вам нужно высохнуть, – хрипло заметил капитан и слегка шевельнул рукой.

Теплый ветерок тонкой струйкой проник под ночную сорочку и пробежал по моей груди, от чего вершинки принялись рваться за пределы, отведенные им тонкой тканью. Ветерок спустился по животу, еще ниже, еще ниже, запутался внизу, касаясь меня в непристойной ласке… и я едва сдержалась, чтоб не всхлипнуть от ощущений.

Что ж, капитан, мой ход. Неторопливым шепотом я ответила: – Вы правы, мне нужно избавиться от мокрой сорочки. Нет-нет, не поворачивайтесь, я не закончила лечение.

Обводя царапины, которых осталось уже совсем мало, одной рукой, другой я принялась расстегивать лиф и вскоре скинула сорочку до талии. Капитан следил за тенью на стене перед собой, и тень эта послушно повторяла мои действия. – Жаль, что здесь нет второго светляка, который показал бы картину с другого ракурса. – Вы фантазер, капитан. – Вы даже не представляете, как далеко простирается моя фантазия. Я будто вижу, как за круглыми холмами лежит мягкая долина, а за ней пещера… м… с горным ручьем?

Я закусила губу, чтоб сдержать слишком заметное дыхание. Никакие силы не заставили бы меня признаться, что капитан прав про ручей. Стараясь, чтоб не дрогнул голос, я прошептала: – Теперь восстанавливающие чары.

Я влила остаток сил в капитана. Это обычные чары, они подвластны всем, у кого побольше магии, чем у слабосилков. Но вливать нужно, положив руки пациенту на живот, что я и проделала, почувствовав ладонями обнаженную кожу и упругие мышцы мужчины.

Капитан прижал мои руки своими, не дав мне отстраниться. – Я же говорил, леди, в этой игре не будет выигравших.

Воздух задрожал, вокруг меня взвились три светляка, и ровная гладь водяного зеркала растянулась справа от нас, отражая капитана в одних штанах и меня, полуобнаженную, с сорочкой, спущеной ниже талии. Женщина в зеркале ничуть не походила на то, что я видела последние годы. Даже в полумраке были видны распахнутые горящие глаза, яркие губы и вздымающиеся вершинки "холмов". Капитан пожирал мое отражение глазами. Сдерживая клятву, он не двигался, но тяжело дышал, и отнюдь не от ранения. Я подалась вперед, едва ли не касаясь обнаженной грудью его спины. – В этой игре не будет проигравших, капитан. Я освобождаю вас от клятвы.

Сверкнувшая искра подтвердила мои слова.

Мои силы закончились. Наступил тот самый откат, о котором предупреждал капитан. Я пошатнулась и уткнулась лбом ему в плечо, готовая сползти на пол. Он подхватил меня, когда я собиралась рухнуть навзничь. Хорошо быть сильным магом – едва капитан перестал умирать, как быстро вернулся к жизни.

– Леди, я благодарен вам за спасение и за… доверие, но на наше общее несчастье Вы переоценили свои силы, – заметил мужчина. Он был бессилен перед своим голодным взглядом и глухим голосом, и едва ли не стонал. – Вы так скоро отступаете, капитан? – Леди, вы без сил. Разве я могу? – Что же вам помешает?

Он замер, вглядываясь в мое лицо, и прошептав "к демонам!" принялся меня целовать. У меня не было сил обнять его в ответ, но я отвечала как могла. – И все-таки, сначала ванна, – постановил капитан.

Он усадил меня спиной к стене, убедившись, что я не вздумаю упасть, пустил в ванне воду и быстро без стеснения стянул остатки мокрой одежды, поднял меня на руки и так же стремительно избавил от сорочки. Капитан опустился в ванну вместе со мной, посадив к себе на колени. Я почувствовала его состояние и улыбнулась.

Но лишь до тех пор, пока он не принялся намыливать – сначала себя, потом меня. – Капитан, пытки пленных – это недостойно, – прошептала я, закрыв глаза. – Просите пощады? – его шепот раздался у самого уха.

Не спеша, он ополоснул меня теплой водой, и проведя руками по груди вниз, скользнул ниже, туда, где еще недавно гулял запущенный им ветерок. – Обдумываю атаку на завтра, когда буду в силах, – простонала я. – Я сдамся безо всяких условий, – ответил капитан, поднимая меня из воды.

Завернув нас обоих в широкое полотенце, капитан опустил меня на кровать, быстро стер оставшиеся капли и вынул шпильки из прически. – Мадлен… вы… уверены? – Капитан, вы оскорбляете меня недоверием, – улыбнулась я и добавила, приподняв бровь: – но если вы отказываетесь… – Отказаться от вас?

Он целовал меня, гладил, терся отросшей за день щетиной и прижимал к себе, ласкал языком грудь, живот, а когда спустился ниже, я закричала бы, если бы на то были силы. Было что-то невероятное, что-то ошеломляющее в том, чтобы плавиться в руках мужчины, который изливал страсть за двоих, чутко улавливая мои… нет, не движения, двигаться я не могла, лишь выражение глаз, дыхание, стоны.

В "Наставлении благовоспитанных леди" утверждалось, что во время близости истинная леди должна просить Звезды о продолжении рода, и не в коем случае не поддаваться проявлениям чувственности, безусловно, внушенным демонами. Истинная леди не должна вскрикивать от восторга, когда мужчина, нависнув над ней, двигается вперед, истинная леди не комкает пальцами простынь, заходясь в экстазе, и тем более не молит мужчину продолжать, подбираясь к следующей вершине.

Хорошо, что я никогда не была истинной леди, и надеюсь, не буду.

Глава 30. Прогулка по городу

Мягкий утренний свет заливал номер гостиницы. Я потянулась, и руки мужчины чуть крепче меня обняли. Повернув голову, я столкнулась с настороженным взглядом серых глаз. – Доброе утро, капитан, – улыбнулась я.

Напряжение спало, и мужчина притянул меня к себе, осторожно целуя. Но я не хотела осторожно. Я обняла его, углубив поцелуй, и сама не заметила, как оказалась на спине. Его губы спустились ниже по груди, и мы снова были вместе. На этот раз я могла целовать мужчину, гладить его грудь, руки, запускать пальцы в волосы, пока мир не взорвался огненными шарами, и все вокруг не перестало существовать.

Капитан рухнул на меня и тут же попытался отстраниться, но я удержала его, прижав плотнее. – Доброе утро, леди, – прошептал он, и я не смогла ответить, пытаясь восстановить дыхание.

Он все-таки лег рядом, и я устроилась у него на плече. Я водила пальцами по груди капитана, он гладил меня по плечу, и мы молчали. Я снова провалилась в сон.

Второй раз я проснулась от легких прикосновений. Капитан уже был одет – на этот раз в серый жилет с искрой, а сюртук ждал своего часа на спинке стула. В руках у капитана был поднос с завтраком. – Вам нужно набираться сил.

По его взгляду я поняла на что он жаждет потратить мои силы. Но вопреки ожиданиям после завтрака он попросил меня привести себя в порядок. Пока я была в ванной, доставили купленные платья. Я открыла коробку и задумалась. Капитан заглянул в мои приобретения: – Позвольте? Если вы не против, я бы хотел видеть вас вот в этом.

Когда я оделась, в зеркале отразилась пара. Не просто мужчина и женщина, которые решили вместе прогуляться по городу, а те, кто оказался рядом велением Звезд. – Мадлен… Хотел бы я, чтобы завтра мне не пришлось уезжать.

Я улыбнулась нашему отражению: – Один мудрый человек сказал, что если бранить себя за прошлое, можно разрушить настоящее. И он был прав. Но если печалиться о будущем, все одно лучше не станет. У нас есть сегодняшний день, капитан.

И ночь. Я не стала этого произносить, но капитан меня понял.

* * *

– Вчера кто-то хотел вас убить, а сегодня мы гуляем по городу?

Мы медленно шли по бульвару. Безветренная погода и последнее тепло осеннего солнца выманили праздношатающуюся публику на улицы Лерона. Милый городок. Надеюсь, я найду подруг, с которыми можно будет здесь гулять.

– Если и будут искать, то офицера. Но полагаю, они сочли меня мертвым. Без помощи маглекаря, – он сжал мою руку, лежащую на его локте, – выжить с такими ранами шансов мало. Думаю, сегодня мы в безопасности. О, смотрите, артисты.

Мы подошли к кругу зрителей. Внутри три артиста разыгрывали пантомиму. Женщина в переливающемся плаще и в пышном парике держала у лица маску из папье-маше. Золотые узоры вились по бумажной личине. На голове женщины блестела выкрашенная золотой краской картонная корона. По ободу короны переливались красные и оранжевые стеклышки – цвета Риконтии.

Из-за ширмы выскочил актер в зеленом плаще и шляпе с желтым пером. Он сделал несколько замысловатых пируэтов и согнулся перед женщиной в старомодном поклоне. Женщина картинно прижала руку к сердцу и отвернувшись в притворном смущении распахнула плащ, откуда показалась ножка в шелковом чулке с кокетливым бантиком на подвязке все тех же красных и оранжевых цветов. Плащ раскрылся до середины бедра, вызвав в публике несколько ахов. Актер похлопал женщину по бедру, подмигнул хихикающей публике и скрылся за ширмой, откуда уже выбежал следующий – в желтом плаще и шляпе с синим пером. Он станцевал несколько па и склонился перед женщиной, помахивая шляпой. Та повторила жест руки у сердца, отвернулась и выдвинула ножку. Актер с глумливой улыбкой погладил женщину по колену и вприпрыжку побежал за ширму. На смену ему появился его коллега, переодевшись в новые яркие цвета.

Повторив все то же еще дважды, актеры скрылись.

И вот один из них надел простой черный плащ и корону с белым и фиолетовым – цветами Конбрии. Медленно и торжественно он подошел к женщине и опустился на одно колено, протянув ей огромное бутафорское кольцо. Женщина отняла маску от лица, и по толпе пронесся смех: ее лицо было раскрашено, будто карикатура на гулящую девку – огромные красные губы, черненые брови до висков, подведенные невозможным синим глаза, мушка в палец величиной. Мужчина в короне изобразил изумление, зажмурился, прикрыв рукой глаза, и протянул кольцо ей снова. Толпа веселилась. Из-под плаща женщины показалась ножка и пнула мужчину в плечо. Женщина отвернулась и отошла, изобразив горделивый вид. Коронованый актер вернулся за ширму. Вскоре оба актера выступили маршевым шагом, на это раз в накидках Конбрийских цветов и угрожая шпагами прогнали женщину в короне вон. Толпа засмеялась и захлопала.

Несмотря на мастерство и слаженную игру актеров, я почувствовала в постановке двойное дно. Женщина, очевидно, изображала развратную и уродливую риконтийскую принцессу, которая была благосклонна ко множеству мужчин, но отвергла конбрийского принца. Концовка и вовсе настораживала.

– Ястребы не дремлют, – пробормотал капитан. – Думаете, артистам подсказали сценарий? – Разумеется. Но искать ниточки бесполезно, бродячие труппы перенимают сюжеты друг у друга. – Он увлек меня дальше по аллее. – Пойдем в парк. Демонова работа не отпускает даже в тот единственный день, когда я позволил себе прогуляться с прекрасной женщиной.

Когда мы дошли до парка, омраченное выступлением настроение развеялось. Мы покормили птиц, перекусили в кафе под навесом, который скоро будут убирать в преддверии зимы, прошли через рядок художников и окончательно отпустив тревогу катались на качелях. Привязанные к веревками скамьи поднимались вверх и падали вниз, и я развеселила капитана, не удержавшись от визга.

Рядом с высокими кустами за ширмами поставили зеркала, чтобы дамы привели в порядок растрепавшиеся прически. Далеко не каждый кавалер допускался подержать шляпку во время этого интимного занятия, и когда мы с капитаном вышли из-за ширмы, пара скучающих лордов проводила моего спутника завистливыми взглядами. – Почему они на нас так смотрят? – Мадлен, хоть вы и выбрали неблагородное имя, вы не выглядите обыкновенной горожанкой. А чем выше положение в обществе, тем ближе к даме должен быть кавалер, чтоб присутствовать, когда она причесывается. Этих лордов еще не допустили ни к шляпке, ни к прочим предметам туалета.

Кажется, я порозовела. Капитан поцеловал мои пальцы, задержав их у губ дольше, чем дозволено между простыми знакомцами, и вернул руку к себе на локоть. Это было нечто новое, неизвестное мне ранее – принимать на публике откровенные, хоть и приличные в обществе знаки симпатии.

Начинало смеркаться. Мы оказались на узкой аллее, которую прочие гуляющие проигнорировали. Воспользовавшись случаем, капитан схватил меня на руки, сошел с дорожки, завернул за кустарник, прижал спиной к толстому дубу и принялся целовать. Где-то недалеко слышался смех и разговоры, а мы будто потерялись в своем собственном мирке. Капитан остановился, когда мой лиф был наполовину расстегнут. – Это… это невозможно. – Невозможно. – Нам нужно идти. – Нужно. Идти.

И мы снова приникли друг к другу. Мы опомнились, когда с дорожки послышался лай чьей-то собачонки. Заклеймив поцелуями мои полушария капитан с сожалением застегнул на мне платье, я расправила складки и поправила юбку. – Я в пристойном виде? – осведомилась я у капитана. – Если вы про одежду – да. Если про то, что в глазах – м-м…

Мы закончили вечер в ресторации, где капитан попросил столик у окна. Я смотрела на горящие фонари, на проезжающие мимо кэбрио, напротив меня сидел мужчина, который ласкал меня взглядом и не стесняясь держал мою руку в своей, поглаживая пальцы, а я с предвкушением ждала, когда мы останемся одни. Мне хотелось, чтобы мгновение застыло, дало мне насладиться сполна этим мигом. Это наш вечер, и он останется со мной. Завтра жизнь потечет снова. Звезды преподнесли мне невероятный дар: вспоминать дни с капитаном без горечи и без сожалений.

* * *

Я с трудом разлепила веки, когда капитан разбудил меня на рассвете.

Мы не спали полночи. Вчера, едва кэбрио остановился у гостиницы, мы едва ли не бегом добрались до номера. У дверей нас ждал столик: ведерко со льдом, бутылка игристого, бокалы и ваза фруктов, но вкатив его внутрь, мы нескоро вспомнили об угощении.

Капитан приглушил утренний свет, задвинув наполовину шторы. Он был уже одет, кофры собраны у двери, на столике лежал пакет. – Здесь ваши документы, госпожа Аделайн Рисуэлл. Я оплатил комнату еще на неделю, но если этого мало… – Нет-нет, достаточно. Я скоро уеду из Лерона. – Да, наверно, так правильно… Спасибо за спасение, Мадлен, и… за все. Хотелось бы, чтобы Звезды сложились для нашей новой встречи. Он поцеловал меня и направился к двери. – Капитан, – окликнула я его, и он обернулся. – Я рада, что мне пришлось пробираться мимо вашего окна.

Он улыбнулся, кивнул и вытащив багаж, закрыл дверь.