Текст книги "Тонкости зельеварения (СИ)"

Автор книги: Элина Литера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

Глава 31. Квартирка над перекрестком

Через два дня пришел ответ от лекаря из Раэлина: «Если Аделайн Рисуэлл обладает рекомендациями, дипломом из академии или сертификацией класса, указанная особа приглашается партнером в лекарскую практику на место зельевара. В противном случае не извольте беспокоиться».

Я скрипнула зубами. Надо было озаботиться рекомендациями, пока здесь был капитан. Но теперь придется изворачиваться самостоятельно. Диплом выписан на мое старое имя, а по метке сертификации можно запросить в Шалпии подтверждение. Кто знает, вдруг лекарь решит проверить. Подтверждения не будет, но метка настоящая. Начнется разбирательство… нет-нет, мне этого не нужно. К тому же, сколько в этих краях зельеваров третьего класса с шалпийской меткой и шалпийским акцентом? Акцент и занятие сами по себе могли меня выдать, поэтому не стоит облегчать жизнь моим преследователям.

Я попросила вызвать мне кэбрио и отправилась на станцию за билетом. Дилижансы уходили в Раэлин три раза в неделю. Следующий – завтра. На обратном пути от станции я купила кофр, в который поместится мой новый гардероб, и попросила отправить его в гостиницу. Сама же прогулялась по городу, по оживленным улицам между красочных витрин, зашла в несколько лавок, выбрала две пары туфель и пару сапожек на грядущие холода.

Никакой диллижанс не перевезет весь необходимый женщине гардероб сразу. В двух модных салонах я нашла каталоги с картинками. Я оставила свои мерки, и позже, в Раэлине, я решу, что еще мне нужно, пришлю письмо с векселем, мне сошьют вещи и отправят почтой. Надеюсь, в Раэлине найдется швея, которая посадит их по фигуре.

Покупки и предстоящие хлопоты съели изрядную часть оставшихся у меня монет, и я зашла в банк. Увы, Раэлин был слишком маленьким городком для отделения Всеобщего Торгового Банка, придется ездить в сюда, в Лерон. Я сняла сумму побольше, понадеявшись, что не стану привлекательной целью для грабителей, и взяла рекомендации добросовестных поверенных в Лероне. Одна контора снимала комнаты в самом банке, и я заключила с ними договор о представлении интересов Аделайн Рисуэлл в Лероне и окрестностях, буде таковые появятся.

В три часа пополудни следующего дня я стояла под навесом на окраине Раэлина, чихая от пыли, которую поднял удалявшийся дилижанс. Шесть часов пути по тряской дороге привели меня в раздраженные чувства. Попутчики рассаживались в поджидавшие их повозки или удалялись на своих двоих. Я выбрала телегу, куда, кроме возницы, уселись две девицы лет шестнадцати-семнадцати, вида не то городского, не то сельского – скорее всего, дочери ремесленника, который за ними приехал. – Господин, не желаете заработать? Мне нужно доехать до дома на углу Малой Переправы и Горшечников. – К бакалейщику, что ль? – Нет, к лекарю. – Неужто у господина Сиринжа невеста завелась? – Нет, я приехала устраиваться на работу.

Разговор начинал меня утомлять. К счастью, ремесленник почуял выгоду: – За серебряный отвезу.

Судя по карте в путеводителе, езды было минут десять. За эту поездку и полсеребряного было жаль, но другие уже разъехались. Кофр я и поднять с трудом могу, не говоря о том, чтобы нести, и мне оставалось только согласиться. Ничего, стяжатель, придешь еще ко мне за настойкой от живота.

Выгрузив меня с кофром и саквояжем у дома на углу, ремесленник уехал дальше, а я отряхнулась от пыли, поправила капор и постучала молоточком по медной бляшке на двери, приготовившись к бою.

Господину Сиринжу было чуть за тридцать. Простое открытое лицо напоминало мне Брэда. Вот только лицо это не выражало ничего для меня хорошего. – Не понимаю, госпожа Рисуэлл, зачем вы приехали. Ни рекомендаций, ни документов об образовании. Самоучка, которая стажировалась у разных магов – это, простите, несерьезно. Я бы заподозрил, что матушка Пампуш в своих стараниях найти мне супругу добралась и до Лерона, но вы из Шалпии, а шалпийцев она не любит. Вот что, госпожа Рисуэлл. Вы можете оставить здесь багаж и дойти до таверны через два квартала. Там неплохо готовят, чистые номера, и если передадите папаше Руму мое почтение, вам выделят лучшую комнату, и когда понадобится, повозку. Дилижанс в Лерон отъезжает послезавтра.

Я открыла саквояж и вынула "Руководство". – Вам известна эта книга? – Да, я читал про нее в каталоге. Коллеги очень лестно отзывались о новых методах. – Я стажировалась у ее автора и могу повторить большинство зелий.

Сиринж с недоверием на меня посмотрел, потер подбородок и хмыкнул: – У меня есть базовые зелья. Полномагические слишком дороги для многих моих клиентов, и травница из поселения недалеко отсюда варит для меня те, что без магии. Вы говорите, что можете сделать из них тонкомагические? – Смотря, что у вас есть, и какого качества. – Хорошо, – сдался лекарь. – Отдохните с дороги и приходите завтра, я вам покажу, что у меня есть. – Зачем же ждать? Я могу влить магию сейчас в те из них, куда чары добавляются после изготовления. Я, действительно, устала от тряски и хотела бы покончить с этим поскорее.

Сиринж посмотрел на меня с ужасом. – Если вы настаиваете…

Он вынул две дюжины склянок. Часть я забраковала, поскольку они были сварены с нарушением рецептуры. За остальные взялась, выбирая их по одной. Я достала хронометр, попросила лекаря выдать мне пипетку и зажечь горелку – в некоторые магию нужно вливать, подогревая. Пользуясь книжкой, я принялась за работу.

Не отрываясь, лекарь смотрел, как я превращаю синие зелья в изумрудные, коричневые – в бордовые, желтые – в зеленые, но главное, в них появляется сила, невиданная для обычных трав.

После пятого зелья он меня остановил. – Госпожа Мулинн, должно быть, великолепный преподаватель. Передайте ей мое почтение. Один момент, достану ключ от вашей части дома. – Увы, я не знаю, где она сейчас находится, но если Звезды еще раз нас сведут, непременно передам. – У меня появилась мысль. – Оставьте мне вот эти, негодные. Я что-нибудь с ним сделаю. – По-моему, легче сварить новые, а эти вылить. Пузырьки пригодятся. – Так и сделаем, если мои опыты потерпят неудачу.

Лаборатория зельевара примыкала к практике лекаря. Вдвоем мы втащили мой кофр на второй этаж, где над лавкой ютилась крохотная спальня и небольшая гостинная. Кухни в лавке не было. – На улице Горшечников есть две таверны, и еще одна дальше, у Малого Переезда. Оттуда можно заказывать обеды и ужины. А для завтрака напротив бакалея, там прекрасные сыры и копченые колбасы. Одна пекарня на углу, вторая дальше по улице, и кондитерская через три квартала. Впрочем, завтра я вам все покажу. Скоро придет мальчишка от папаши Рума за заказом на ужин. – Закажите мне то же самое, что и себе, если вам не трудно. Скажите, господин Сиринж, что случилось с прежним зельеваром? – Он был вдовец. Как постарел, уехал к дочери. Она живет в другом графстве.

Когда лекарь ушел, я осмотрелась. Кровать у стены, где было бы тесно двоим, но вполне вольготно спать одной. Тумбочка, платяной шкаф. Все добротное, без изящества, но и без селянской грубости. Ванная комната порадовала всеми нужными удобствами, хоть и небольшими размерами. Сама ванна только сидячая, небольшая, но главное, не в кадушке мыться. В гостинной диванчик на двоих, кресло у окна и низкий столик на видавшем виды коврике. В общей со спальней стенке камин. Никакого стола я не нашла. Наверное, прошлые травники ужинали в тавернах, а дела вели в лаборатории.

Смеркалось. Я взяла лампу и спустилась вниз. Да, здесь было все необходимое для варки зелий, и конторский стол с ящиками и отделениями для бумаг, и стеллажи, и запас пузырьков.

Постельного белья не нашла. Придется покупать завтра. Я привезла из Лерона немного мыла для тела и волос, но за прочим придется идти в местные лавки. Надеюсь, в Раэлине есть хоть какой-нибудь выбор, а нет – через месяц съезжу в Лерон. Эту ночь я провела на расстеленных цветастых халатах, укрывшись накидкой.

Я взяла три дня на устройство жизни. Из таверны папаши Рума пришли две девушки и вымыли мое новое жилище. В мебельной мастерской нашлось зеркало на стенку и полочка под него – не трюмо, но сойдет. По моему заказу сделали узкий табурет, чтоб сидеть напротив зеркала. Ковер я заменила на новый, а на окна повесила занавески принятного синего цвета в рубчик. Полдня я ходила по лавкам, а после то и дело бегала к двери, чтоб принять очередную доставку. К концу третьего дня квартира ожила. Подмастерье мебельщика, посмотрев на размеры гостинной, почесал затылок, сбегал в мастерскую и принес чуднУю конструкцию, которая раскладывалась в столик на одну персону. Мой узкий табурет вполне подходил к нему по высоте. Теперь в гостинной можно ужинать. Тот же парень приладил посудную полку на стенку рядом. Туда встал чайный сервиз на четыре персоны, несколько тарелок и прочая утварь. Кипятить воду придется в лаборатории, но чаевничать с пирожными я могу в гостинной сидя на диване. Справа камин, напротив окно с видом на перекрестье улиц.

Да, это похоже на обстановку квартиры в Бристоне так же, как глиняная кружка – на расписную чашечку тонкого фарфора. Но меня это не печалило. Фарфор достался мне слишком дорогой ценой.

Лавка чаев и трав в Раэлине была небогатая. Придется сделать заказ в Лероне, но пока начнем варить из того, что есть. Лекарь пообещал познакомить меня с поселянскими травницами, у которых водились разнообразные запасы.

На четвертый день я повесила табличку "открыто" и принялась превращать базовые зелья из запасов лекаря в тонкомагические снадобья.

Глава 32. Белый заяц

Первый снег я встретила утром выходного дня с чашкой горячего шоколада и маленьких бисквитов, которые накануне принес мальчишка из кондитерской тетушки Мэрион. В Раэлине многие местные жители приходились друг другу хоть и дальней, но родней, и в ходу были родственные наименования. Владелица пекарни матушка Пампуш уже несколько раз намекала, что нам с Сиринжем тоже стоило бы «породниться», но я попросила ее пожалеть бедного парня.

Раз в неделю я объявляла лабораторию закрытой, чтоб спокойно почитать, походить по магазинчикам и навестить одну из тех семей, которые сочли знакомство с шалпийской травницей любопытным. В Байроке я мало сталкивалась с лекарями и совсем не знала зельеваров-практиков. Господин Сиринж мне рассказал, что магов из Шалпии на Риконбрийском острове не так уж и мало. Шалпийские магические академии во многом превосходят и риконтские, и конбрийские, но некоторые их выпускники так и остаются не очень сильными магами и не находят хорошего места в Шалпии, поэтому уезжают практиковать из "столицы" магии в магическую "провинцию". У меня отлегло от сердца – значит, для моих преследователей шалпийская травница не станет однозначным указателем на их цель.

Поездку в Лерон пришлось отложить – слишком много работы накопилось в Раэлине. Наверно, я стану наведываться туда реже, но на два-три дня сразу. Денег мне хватало от практики, а квартира прилагалась как часть рабочего помещения. Взамен я была обязана варить для лекаря все зелья, которые он закажет, в пределах моих сил и по минимальной цене. Зато с тех, кто приходит ко мне не от Сиринжа, я могла брать любые деньги.

Я потратила часть золотых из запаса, который привезла с собой, но теперь мне не приходилось его трогать, разве что, совсем немного.

Я выписала журнал "Искусства Риконбрии" – двухсотлетнее издание, сохранившее название со старых времен, и еженедельную газету новостей графства Этсон. Сиринж делился со мной журналом "Лекари и лекарства". Раз-два в неделю мы пили чай в его гостинной, более просторной, чем моя, и обсуждали новости профессии.

Неправильно приготовленная база, которую я забраковала в день приезда, навела меня на мысль. Составы базовых зелий оттачивались веками – какие травы и какие добавки, пропорции, температура и продолжительность варки, порядок смешивания. Последнее столетие зельемагическая наука меняла что-то, только если открывали новую добавку, а это случалось только дважды. Но что, если для тонкомагических воздействий база должна быть другой?

Я допила шоколад и дочитала статью про новую оперу, которую с успехом поставили в столице и теперь везут по провинциям. Нужно будет посмотреть в "Еженедельнике", нет ли гастролей в Лероне.

В лавки сегодня идти не хотелось – к зиме стоило привыкнуть. Вечером ко мне обещала зайти Келли, дочь единственного в Раэлине ювелира, который обладал небольшой магтефакторской магией и кроме украшений занимался ремонтом мелкой механики. Девушка унаследовала небольшой дар, но академия – слишком дорогое удовольствие. Сейчас семья копила деньги, чтоб отправить Келли на месяц-другой в Лерон – брать уроки у частного учителя.

С этими мыслями я спустилась в лабораторию.

Мой дар земли достаточно хорошо развился в академии, чтоб научиться определять состав и пропорцию зелья. Прочие подробности его создания – нет, не получалось, но я решила начать с состава. Отобрав у Сиринжа с полсотни плохо сваренных пузырьков, я принялась переливать их в крохотные колбы величиной с наперсток и воздействовать на эту малость тонкими плетениями. После первых двух дюжин я уже, было, решила, что моя идея была глупой и наивной, но сегодня мне повезло: у одного образца коричневый цвет сменился на более яркий оранжевый, чем у тонкомагического пузырька, который я поставила рядом для сравнения.

Итак, что у нас изменилось? О, травница добавила слишком мало вытяжки из косточек рябины. Разница совсем небольшая.

Дома отбросили длинные фиолетовые тени наискосок через улицу Горшечников, когда я доварила пятый и шестой образцы зелья от болей в почках, отлила из них "наперсток" и тут же опробовала магию. Цвет пятого стал ярче, чем у всех его предшественников, а вот у шестого чуть тусклее.

Темнеет, и пора заканчивать, скоро я перестану различать мельчайшие оттенки, что так важно в моей работе. Но уже понятно, что рябины нужно добавлять вполовину меньше, но если еще уменьшить порцию, эффективность зелья снова падает.

Я так устала, что не было сил радоваться. Я наткнулась на новую ветвь исследований! Если мне повезет, к весне я соберу достаточно составов для новой книги. Я, конечно, съезжу в Лерон в дни Зимнепраздника, но дальше у меня будет достаточно занятий в Раэлине. К тому же, трястись шесть часов в промозглом дилижансе… Бррр.

Я содрогнулась от мысли о таковом путешествии, и будто согласный с этим живот свело судорогой. Кажется, я пропустила обед, не услышав стука мальчишки-посыльного из таверны. Все-таки придется одеваться и бежать в бакалею напротив. Один короб в лаборатории я отвела для хранения небольшого запаса ветчины и сыра рядом с артефактом холода, но сейчас короб был пуст. А может, сходить в таверну? Я глянула на хронометр. До прихода подруги еще час.

Закутавшись в теплую накидку и сунув ноги в сапожки – одно из последних приобретений в Лероне, я побежала за угол, где на толстых цепях раскачивалась табличка "Белый заяц" с длинноухим зверьком того же цвета. Меню "Зайца" было меньше, чем у папаши Рума, но кухня семьи Коттон отличалась небольшими порциями, тонким знанием специй и множеством разнообразных овощей. В Раэлине шутили, что папаша Рум готовит для мужчин, а Коттоны – для женщин. Коттоны редко успевали сделать еду на вынос, поэтому заказывать приходилось у Рума или в "Кривой сосне", но посидеть в маленьком зале, выпить затейливо приготовленного отвара и почувствовать себя снова состоятельной госпожой, у которой милая официантка принимает заказ – за этим я ходила в "Белый заяц".

Мне принесли тарелку, на которой по кругу были выложены кусочки мягкого белого сыра, ломтики зажареной на решетке курицы, маринованной в смеси специй, которые даже я с моим даром не все смогла опознать, сохранившиеся не иначе как магией мелкие помидоры последнего урожая, вымоченный в эле слегка обжаренный пурпурный лук, тонкая соломка желтой моркови, темно-коричневые маслины в оливковом масле и три вида зелени. Рядом алел стакан клюквенного морса. Я улыбнулась официантке. В ком-то из Коттонов спит художник.

Раэлин был немногим меньше моего родного городка. Удивительным образом я нашла в Раэлине все, о чем мечтала в академии – пожалуй, кроме того, что описывалось в "Искусствах Риконбрии". Только выбирать приходилось не из множества рестораций, магазинов или модных салонов, а из четырех таверн и дюжины лавок. Швейную мастерскую "Кузина Энн" и выбирать не приходилось, она была одной-единственной, и на мой вкус годилась, только чтобы подгонять по фигуре платья, которые я выписывала из Лерона. Наряды из первой посылки кузина Энн посадила мастерски, и мне было того достаточно.

Конечно, изящные бристонские дамы ни за что не зашли бы в эту таверну, фыркнули бы от моей миниатюрной гостинной, а от идеи носить платье из посылки упали бы в обморок. Но я так и не стала светской дамой. Я – магичка-зельевар, и в рабочем фартуке с перчатками и гоглами за столом, уставленным колбами, я чувствую себя лучше, чем в шелковом наряде и шляпке с цветами среди светского общества. Но наряды я все еще любила и собиралась заказать новое платье, чтоб выехать в оперу в Лероне. Может быть, дело в обществе? Компанию байрокских соседок, графинь Коры и Лайлы я нашла весьма приятной.

– Прошу прощения, госпожа, можем ли мы присесть за ваш столик? Остальные заняты, – возле меня остановились два офицера, и глянув на их форму, я обомлела. – О да, конечно. Специальные королевские войска? – Вы хорошо осведомлены, госпожа… – Аделайн. – Лейтенант Люк и лейтенант Джош к вашим услугам. – Какими судьбами вы оказались в Раэлине?

Нет ничего более натурального, чем скрасить время в ожидании заказа разговорами о суровой солдатской жизни. А мне так хотелось узнать чуть больше о… о королевских специальных войсках, конечно же.

Лейтенанты переглянулись. – Служба забрасывает нас в самые разные места, госпожа Аделайн, – начал Люк. – Как вы понимаете, мы не очень многое можем рассказать непосвященным, но боюсь, что в нынешней ситуации очень скоро нам всем предстоит много работы, – прибавил Джош.

Я удивленно приподняла бровь.

– Мы молим Звезды, – продолжил он, – чтобы не пришлось ночевать зимой в палатках и пить бочками зелья от простуды, – попытался он свести все к шутке. – Если вам понадобится бочка зелья, то моя зельеварная лаборатория на перекрестке Горшечников и Малой Переправы к вашим услугам.

Мы посмеялись, и парни отвлеклись на официантку сделать заказ. Я вернулась к еде, чтоб унять глупое сердце. Королевских войск в Конбрии много. Как говорил капитан? Там и магженеры, и лекари… наверняка эти два лейтенанта даже не знали моего капитана. Моего… Мадлен, он не твой, он был твоим всего два дня. Забудь.

Ночевать в палатках – значит, все может стать так плохо, что войска выдвинутся на позиции. – Раэлин слишком близко к границе, – задумчиво проговорила я. – Нам стоит быть готовыми к неприятностям?

Лейтенанты снова переглянулись, и Джош тяжело вздохнул. – Королевские специальные войска делают все от нас зависящее, чтоб ничего неприятного не случилось, – он попытался принять шуточно-официальный вид, но в голосе звучала тревога. – Зима не лучшее время для неприятностей, – кивнул Люк. – Надеюсь, наши высокопоставленные лица это поймут.

Расправившись со своей порцией, я попрощалась с лейтенантами и побежала домой.

Вскоре мы с Келли расматривали каталоги и выбирали платья для нее и для меня. В "Еженедельнике", действительно, нашлось объявление о предстоящих гастролях. Я непременно напишу поверенному, чтоб купил для нас два билета. Или три? Спрошу завтра у Сиринжа, не желает ли он составить нам компанию.

Келли ни разу не была в опере, и мы просидели за обсуждением искусства оперы и искусства одеваться в оперу до позднего вечера.

Господин Сиринж согласился составить нам компанию. Представление планировалось через два дня после Зимнепраздника, и мы решили устроить себе каникулы в Лероне. Заскочив в ювелирную лавку, я переговорила с Келли, и вернувшись домой, отписала поверенному просьбу купить три билета и забронировать два номера в гостинице.

* * *

Бургомистр Раэлина господин Топтом устраивал бал в ратуше на Зимнепраздник по примеру больших городов. В его исполнении торжество напоминало, скорее, застолье с танцами, но я ничуть не скучала по состязаниям в тщеславии высшего света. Я надела одно из платьев по конбрийской моде из купленных в Лероне, а серьги с диамантами и подвеска оказались вполне уместными на балу в городке, где маг-зельевар, лекарь, владелец каретной мастерской и хозяйка коптильни считались сливками общества.

В полночь господин Топтом попросил всех выйти на улицу – он приготовил сюрприз. Положив на снег артефакт величиной с поллоктя он попросил отойти всех назад. Из артефакта вырвался сонм светящихся шариков и закружился многослойным вихрем. Толпа засмеялась и принялась аплодировать.

Хотела бы я сейчас стоять на балконе ратуши Бринстона рядом с мужем-бургомистром, с бокалом коллекционного игристого в руках, и наблюдать за фейерверком, который устроили лучшие маги второго города Шалпии? Ни за что. Разве позволил бы лорд Крамс мне так кричать и хлопать?

Назавтра мы втроем отправились в Лерон. Мы с Сиринжем провели битых полчаса уверяя ювелира и его жену, что с их дочерью будет все в порядке, и едва не опоздали к отправлению. Но в конце концов, мы устроились в дилижансе и приготовились провести шесть часов в болтовне, дреме и наблюдению за меняющимся пейзажем. По словам Сиринжа, мороз пока еще щадил жителей графства Этсон, но через пару недель ударит по-настоящему.

Заселившись в гостиниу мы с Келли устроились в одной комнате, где как раз для таких случаев поставили две кровати. Господин Сиринж въехал в соседнюю. Он знал неплохую ресторацию недалеко от гостиницы, куда мы и отправились втроем. На столом Сиринж показал хорошие манеры, ухаживая за обеими, но отчего-то мне казалось, что ко мне он чуть более внимателен, чем к Келли.

С утра мы гуляли по парку, пили горячий пряный глёг, устроили снежный бой с местной молодежью, а вечером, сменив шерстяные платья на грогрон и громуар(*), взяв с двух сторон под локти Сиринжа в темно-синем фраке и жилете из пике, поднялись по широким ступеням в зал Леронского театра, который арендовала приезжая труппа.

На пути обратно я заняла место у окна дилижанса. Мы встали рано, чтобы походить по магазинчикам. Сиринж ушел еще раньше, он собирался увидеться с родными, и это было замечательно – нет ничего хуже в женских прогулках, чем скучающий мужчина. Мы с Келли прошли едва ли не половину главной торговой улицы Лерона, и теперь, по дороге назад, подруга досыпала на плече Сиринжа, который тоже дремал, свесив голову на грудь. Я смотрела на проплывавшие мимо заснеженные поля, в голове звучала музыка вчерашней оперы, и я задумалась, не это ли жизнь, в которой я хочу остаться? Пять лет, пока Лиам не перестанет меня искать – да, определенно. А что будет дальше… посмотрим.

Сейчас, после прекрасного дня, возвращаясь в квартирку, которую я уже стала считать домом, я смогла себе признаться: уедь я в провинцию сразу после академии, я бы, конечно, прожила стесненно год-другой. У меня не было бы крупной суммы на счету в банке, и какое-то время мне пришлось бы выбирать, что покупать: новое платье взамен заношенного или книгу по зельеварению. И скорее всего, выбор был бы в пользу книги. Возможно, живя в маленьком шалпийском городке я так или иначе нашла бы способы улучшить зелья. Не знаю, выпустила бы я "Руководство" и получила бы третий класс, но я наверняка пришла бы к мысли о тонкой магии в зельях и уже не оставила бы исследования.

Я веселилась бы на местных ярмарках, а уже на третьем году я бы достаточно встала на ноги, чтоб выезжать в ближайший большой город в компании местных подруг. Я бы договорилась с модисткой, которая сажала бы мне платья по фигуре и приносила бы в них изменения по моему вкусу. Я пила бы чай с пирожными у столика в гостинной и смотрела бы на улицу, по которой спешат по делам горожане.

Да, в моей жизни не было бы года в Бристоне с его театральным сезоном и вечерами в домах меценатов и филантропов, где просвещенные люди вели беседы, но мне не пришлось бы за это так горько платить.

_______________________

(*) грогон и громуар – виды шелка