Текст книги "Тонкости зельеварения (СИ)"

Автор книги: Элина Литера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Но кажется, полковник слушал Рози даже слишком внимательно. Он задавал вопросы, сомневаясь в ее выводах, спрашивал о предложениях, и Рози отвечала, сверкая горящими глазами с милым румянцем на щеках. Темносинее платье выгодно оттеняло ее каштановые волосы. Никаких украшений на девушке не было, но сейчас, разговаривая о важном деле, она была чудо как хороша.

Полковник – его я тоже пока буду называть полковником – внимательно выслушал Рози и попросил зайти к нему завтра утром с детальным списком предложений. Городок уже разросся до двух сотен человек, из которых лишь полсотни были в госпитале. Госпожу Альбину он не пригласил. Я забоялась, что лекарь будет в обиде, но та покачала головой: – Я занимаюсь госпиталем. Остальное было мне в тягость, поверьте. Если эта девушка возьмет на себя правление городком, я только порадуюсь. Хотя, признаться, я была бы не против узнать, откуда в столько юном возрасте такие познания. – Возможно, ее отец имел отношение к магистрату. – Я ничего не знаю о ее семье. Лишь то, что погибли и отец, и мать, и сестра. Но по словам солдат у экипажа было четыре охранника, все они погибли. Возможно, вы правы, они были не просто богатыми горожанами.

Глава 38. Коварство «голубей»

После встречи с полковником Рози пришла в госпиталь полная сил и готовая к действиям. Полковник попросил ее заняться многими из тех изменений, которые она предложила, и привнес несколько своих. Среди цивильных нашлась швея. Завтра из Раэлина привезут ткани, нитки и прочие необходимые вещи. Под началом швеи женщины станут шить теплые одеяла, а кто поспособнее, одежду. Среди мужчин нашлись ремесленники. Они станут обучать желающих ремеслам. Денег на эти затеи хоть и выделили не очень много, но пока хватит. Плотнику из риконтийцев, который мастерил мебель для госпитального городка, выдали доски, наказали взять помощников и сделать для детей качели.

Через два дня полковник снова появился среди палаток для цивильных. Он искал Рози, чтобы справиться у нее, всего ли хватает, успешно ли начали вестись дела. Я как раз принесла ей бодрящий отвар – девушка слишком много ходила с утра в попытке успеть все. – Рози, – мягко заметил полковник. – Мне кажется, вы как генерал, который решил сам командовать атакой. Вам нужен штаб и лейтенанты. – Возможно, – задумчиво посмотрела на него Рози.

Я быстро удалилась, чтоб не мешать разговору. В лабораторию я вошла, едва ли не танцуя от многообещающего начала, и тут же опрокинула реторту, которая, к счастью, уцелела на земляном полу.

Вечером, обнимая меня под одеялом, капитан прошептал на ухо: – Ты решила устроить счастье нашего принца? – М-м? С чего ты взял? – Только не говори, что не думала, понравится ли ему Рози, когда звала его в госпитальный городок. Но я не уверен, что обеим странам сейчас будет полезна риконтийская горожанка хоть и не самой простой, но все же неблагородной, а, главное, мертвой семьи. – Ты думаешь, он обратил на Рози внимание? – Я не думаю, я знаю. Он предложил расслабиться за парой рюмок наливки и после третьей невзначай спросил, как мне удалось тебя очаровать.

Я тихо хихикнула: – Лучше бы поинтересовался, как это мне, беглой неудачливой магичке, удалось очаровать тебя. – Не думаю, что твои методы подходят. Здесь нет ни одного окна. – И что же ты ответил? – Что нужно быть честным, благородным, умным, сильным, галантным и красивым – в общем, собой. – Ты сделал комплимент ему или себе?

Мы тихо засмеялись. – Но, Мадлен, я и правда не уверен, что это хорошая идея. Я понимаю, что тебе хочется, чтобы все вокруг были счастливы… – Как я.

Он поцеловал меня и прошептал: – Как мы с тобой. Но "голуби" советовали ему просмотреть сведения о дочерях риконтийских влиятельных семей из родни короля, и может быть, таким браком сблизить монаршие семьи. Если он увлечется Рози, боюсь, эти планы потерпят крах.

Похоже, пора признаваться. – Эдвард, она не горожанка. – Кто-то из мелких аристократов? Сомневаюсь, что дочь баронов или графов ни слова не говоря возилась бы с ранеными. – Нет, она не из мелких аристократов. – А кто? на поселянку она тоже не похожа. Звездная сестра, нарушившая обеты? – Нет-нет, совсем нет. – Хм, хм. Признаться, я в растерянности. – Рози – ненастоящее имя, но представилась она, полагаю, как Розалия. Солдаты сказали, что ее семья погибла: мать, отец и сестра. Они ехали по восточным провинциям Риконтии. И случилось это через неделю после того, как вы поставили лагерь. – Погоди, погоди… Гибель леди Крокус с семьей, после которой пропала принцесса? Ты… Не хочешь же ты сказать, что у нас еще одна особа из королевской семьи инкогнито? Ты уверена? – Уверена. Я хоть и не сразу, но узнала ее. Я видела ее в Байроканде на приеме. Она представлялась как леди Крокус, фрейлина принцессы. – Но леди Крокус мертва. Она назвала ее сестрой? – Да, девушки очень похожи друг на друга, они родственницы, хоть и не сестры. Похоже, что на принцессу и фрейлину напали, когда они ехали в столицу после брачного предложения принца. И принцесса решила скрыть свое имя, чтоб не давать в руки недругам оружия.

Капитан задумался. – Я не буду бранить тебя за то, что не сказала мне сразу. Думаю, ты знаешь, что делаешь. Но… демоны! Я, конечно, научу парня, чему могу, но… демоны! Звезды! Это было бы лучшим выходом!

* * *

Следующие три недели полковник часто наведывался в городок, чтобы справиться у Азалии об изменениях, дать советы и выслушать просьбы. В один из дней он появился в час обеда с корзиной для пикника: – Могу поспорить, что вы так же голодны, как и я. Еда в лагере не отличается от той, что готовят на вашей кухне, но я могу предложить вам более приятное место, чем общая столовая. Заодно можем обсудить еще некоторые идеи на время холодов.

Поколебавшись, девушка согласилась, а я постаралась сохранить беспристрастное лицо. Кажется, я видела эту корзину у капитана. Он держал в ней свернутые карты.

Вечером мы с капитаном выпили на радостях наливки.

После пикника я порой ловила Азалию на задумчивой улыбке. Порой она предупреждала нас, что уйдет пораньше, поскольку уже закончила все дела. Если полковник появлялся днем, по молчаливому согласию мы оставляли их одних – обсудить заботы лагеря, конечно же.

Очередной отряд, вернувшийся с вылазки, принес неутешительные новости. Я узнала их от трех раненых риконтийских солдат, на этот раз – настоящих риконтийцев. Королевские специальные войска Конбрии наткнулись на риконтийский отряд пограничного дозора, когда тот въезжал в поселение рядом с границей, и сочли, что это неизвестные нападающие. Произошла стычка, дозорные отступили, и лишь от пленных выяснилась досадная ошибка.

Мы с Рози-Азалией вышли из палаты и не сговариваясь прошли в мою лабораторию. Мы обе риконтийские подданные, нам было, что обсудить. – Боюсь, что риконтийские "голуби" теперь совсем потеряют влияние. Ох, что же делать… – Рози, давай прогуляемся.

Она с недоумением посмотрела на меня. – Прогуляемся, поговорим… – Я понизила голос. – За стенками палатки могут оказаться лишние уши.

Рози кивнула, и вскоре мы уже шли по лугу с невысокой травой. – Мадлен, мне нужно вернуться в Риконтию. Поверь, моя семья имеет влияние, и мы можем что-то изменить. – Вы помните, как вы здесь оказались? – Да, – помрачнела она. – Но они не посмеют второй раз…

Она осеклась. – Еще как посмеют, Ваше Высочество.

Принцесса в ужасе на меня посмотрела. – Вы знаете? откуда? – Вы же помните меня, Ваше высочество, по приему в Байроканде. Еще там я заметила, что принцесса и фрейлина похожи друг на друга лицом. Как я узнала недавно, леди Крокус погибла. Вы сообщили всем, что вы ее сестра?

Она кивнула. – И напали на вас после того, как приехала миссия от принца с предложением брака. – Да, но я все равно не собиралась за него замуж. Мне поступили доподлинные сведения, что это совершенно ужасный человек, грубый и склонный к пустому насилию. Я ехала к отцу, чтоб обсудить возможность найти ему невесту из высшей аристократии Риконтии, такую, которая была бы в состоянии управиться с его натурой. – Принц в свою очередь считает вас вульгарной и развратной особой, но был готов пожертвовать собой на благо государства. – Вот как? – она поморщилась. – Увольте, я собой жертвовать не готова. – Мне давно было интересно, Ваше Высочество, зачем был тот образ грубиянки, который создавала вам несчастная леди Крокус? И ваш образ жеманницы, не умеющей вести себя в обществе, который создавали вы сами?

Принцесса усмехнулась: – С кем эти напыщенные индюки будут более открытыми? Со строгой дамой, которая знает, чем апсель отличается от аппендикса? Или с раскрашенной дурочкой? Когда женщину считают недостойной, перестают следить за языком. Ей могут многое выложить, а я старалась помогать отцу в управлении королевством. К тому же, – она усмехнулась, – этот образ избавил меня от интриг за мою руку и от притворщиков, которые изображали бы влюбленных, а сами мечтали о короне консорта. – Я не могу поверить, чтобы Его Величество одобрял ваше поведение? – Нет, и даже отправил меня в дальнюю обитель. Но я оттуда сбежала – я с двенадцати лет подбирала себе в окружение верных людей. По дороге в столицу мой образ действий помог раскрыть заговор. Отцу нечем было возражать. – В вас спит авантюристка, Ваше высочество, – улыбнулась я. – Почему же спит? – принцесса изобразила удивление, и мы рассмеялись. – Но, Ваше высочество, вы отпугивали достойных людей. – Их очень мало вокруг, достойных. У меня было две подруги. Одна погибла, вторая стала "ястребом". Боюсь, именно она передала соратникам сведения о нашем с бедной Мелиндой пути. Остальным было все равно, как я выгляжу и что говорю. Главное – Малая Корона.

Я поняла, что увещевания бесполезны и вернулась к главной нашей теме: – Вас собирались убить. Вы понимаете, что лишь отсутствие вашего мертвого тела не дало "ястребам" захватить власть над вашим отцом? А если они это тело получат?

Азалия схватилась за виски. – Я не знаю, Мадлен, не знаю! Но их нужно остановить! – Прежде всего, нужно узнать у полковника, что собираются предпринимать Специальные королевские войска и сама Конбрия после этой неудачливой стычки. – Полковник… ах, Мадлен, как же все сложно. – Ваше Высочество, мне кажется, здесь как раз все просто. Это видно и по вам, и по полковнику.

Она покачала головой: – Но… как вы себе представляете? При такой разнице в положении… И в обстановке, где сложно соблюсти светские приличия… Я не могла отказаться от удовольствия принять приглашение на пикник, но вы понимаете, насколько это против всяческих правил. – Вы ли это, Ваше Высочество? – Что? Ах, зовите меня Азалией. – Азалия, вы только что убеждали меня, что вы создали себе странную репутацию с определенной целью, и вас совершенно не волнует, что о вас говорят. – Меня волнует, что обо мне думаю я. – Разве вы будете думать о себе плохо, принимая ухаживания достойного мужчины? – Ах, Мадлен, насколько все было бы проще, будь он, как Конбрийский принц, груб и жесток. – Полагаю, вам таких было достаточно при Дворе. Зачем еще один?

Она, наконец, улыбнулась, и я продолжила: – Азалия, давайте дадим конбрийцам исправить свою ошибку. Я надеюсь, ваш отец не станет действовать поспешно. А что касается полковника… Пусть все идет, как идет. Никто не подумает о вас дурно, если вы дадите ему возможность показать себя перед вами.

Мы вернулись в палаточный городок при госпитале, где Азалию ждала записка – полковник приглашал ее на ужин в шесть часов вечера. Принц выбрал время, когда солнце подбирается к горизонту, еще достаточно светло, чтобы приход Азалии выглядел прилично, но внутри палатки уже можно зажечь свечи. Я надеюсь, он придумал, что делать с политикой, и сможет Азалию успокоить.

Принцесса заглянула ко мне в сомнениях. Я призвала весь свой дар красноречия, чтоб убедить ее принять приглашение. – Азалия, это всего-лишь ужин, и ничего более. Полковник – достойный и благородный молодой человек, он не станет вас компроментировать.

Я задержала ее на несколько минут, чтобы уложить волосы иначе, достала давно припрятанный в лаборатории пузырек и сбрызнула вытянутую из прически короткую прядь, которая тут же начала виться по шее принцессы. Вот теперь хорошо.

– Выпейте, это легкий успокоительный отвар. Вы слишком волнуетесь. – Неужели так заметно?

Мы вместе дошли до лагеря, и я как могла, успокоила Азалию, но внутри росла тревога.

Капитан вернулся чуть позже с подносом, где стояли две плошки с рагу. – Интересно, вот этим сегодня будет угощать наш полковник свою даму сердца? – О нет, он оказался способным учеником и два часа готовил отдельный ужин: жарил мясо на вертеле, запекал картофель и стругал овощи. – Хм. Надеюсь, старания очаровать ее не слишком оторвали полковника от работы. – Это дело государственной важности, хоть они об этом и не знают. – Эдвард, что теперь будет? С этим нападением вы сыграли на руку "ястребам" обеих сторон. – Милая, ты понимаешь, что я не могу раскрыть тебе все секреты, но в столицу Риконтии уже отправлены пакеты с пояснениями, извинениями и письмами раненых риконтийских солдат. – Ты думаешь, их не перехватят по дороге? – Поэтому пакетов больше, чем один. Беднягам пришлось писать по нескольку одинаковых писем. А каким путем мы их отправили, секрет.

Хм… Кажется, форму раненых риконтийцев забрали, как только их привезли. Но оставим это, и правда – секрет.

– Эдвард, тебе не кажется, что наших влюбленных стоит подтолкнуть друг к другу? – Дорогая, я бы с удовольствием. Ситуация накаляется, мы сейчас идем по грани. Но как? Впрочем, я преклоняюсь перед твоим талантом. Весь мой опыт говорил бы мне, что нужно сразу открыть карты и убедить их договориться, но ты придумала истинно женскую интригу. – Это был бы второй вариант, если бы между ними не случилось чувств. Но я боюсь, они еще долго не смогут друг другу открыться. Ты, конечно, можешь посоветовать принцу признаться принцессе в чувствах, но боюсь, она не готова его принять. А он не раскроет инкогнито, пока не будет в ней уверен.

Мой капитан покачал головой. – Представляю, что бы ты натворила, оказавшись при Дворе. – О нет, ни за что. – Мадлен, что ты предлагаешь?

Я погладила пальцами руку капитана. – Скажи… Когда ты понял, что не хочешь меня отпускать?

Мой бравый капитан… покраснел? – Ты обидишься на меня за честный ответ, а нечестный мне не хотелось бы давать. – Обещаю, что не обижусь. Смелей, капитан! – рассмеялась я.

Он вздохнул и с опаской на меня глянул: – Ты мне очень понравилась в Лероне, но я решил, что наша интрижка для тебя одно из приключений с мужчинами: студенческие романы, любовник, старый граф, капитан специальных войск – выглядело, будто ты собираешь коллекцию, и порой попадаются негодные экземпляры. А ты как бабочка перелетаешь с цветка на цветок. Ты рассказывала о графстве, но я привык, что люди любят прихвастнуть. Я подумал, что возможно, ты помогла кому-то из крестьян купить корову или вылечить ребенка, и они вознесли тебя до небес. Но когда для меня собрали сведения о тебе, я увидел, что ты серьезный маг-разработчик, ты вдохнула жизнь в загнивающее графство, вот тогда я понял, какая драгоценность упала мне в руки, а я…

Капитан вздохнул. – Ты не мог ничего сделать, тебе нужно было уезжать. – Не знаю… Но уже поздно об этом говорить. Летом мы вернулись в эти края, но мне доложили, что ты работаешь в Раэлине и встречаешься с Сиринжем. И что он отзывается о тебе как о без пяти минут невесте. – Наглец! Между нами ничего не было, кроме пары поцелуев, и я сказала, что не могу дать ему надежд. – Хм… Он все равно надеялся. Я могу его понять. Когда я увидел тебя в штабе, я уже не знал, что и думать, но ты сказала, что у тебя больше не было мужчин, и я потерял голову. Я понял, что буду добиваться, чтоб ты осталась со мной.

Я погладила его по лицу. – Я с тобой. – Но к чему ты спросила? – Ты осознал свои чувства, когда думал, что потерял меня. А я… когда потеряла тебя. – Полагаешь, нашим королевским отпрыскам нужно потерять друг друга? – Давай начнем с того, что они испугаются такой потери. – Мадлен, у тебя ведь уже есть идея. – Конечно. Убеди принца, что нужно переводить риконтийцев подальше от границ. Их чуть меньше четырех дюжин. Переезд можно назначить через три, может быть, четыре дня. Повозки по поселениям собрать, приготовить еду в дорогу – этого времени хватит. Если наш план не удастся воплотить быстро, их все равно придется переселять. Скоро похолодает, а в приграничных районах их устраивать по поселениям нельзя. Если начнется бойня, риконтийцев возненавидят. Но я все же надеюсь, что мы сможем остановить "ястребов". – И, конечно, Рози должна поехать с ними как распорядитель.

Я кивнула. – Но приказ должен исходить не от полковника. По крайней мере, риконтийцам стоит сказать, что пришло распоряжение из столицы, иначе они попытаются осадить его палатку со слезными просьбами, а Рози разозлится. Можно прибавить, что сюда переводят другие войска. – Я понял. Ты коварна. Не желаешь поступить в наш отряд?

Я покачала головой и засмеялась.

Глава 39. Два герба

На следующий день около полудня в палаточный городок при госпитале пришел курьер из штаба и передал новости: у границ становится слишком неспокойно, поэтому риконтийцев собираются перевозить дальше на восток.

– Госпожа Буртон, вы назначаетесь ответственным лицом за подготовку переезда и обоз во время пути. – Когда мы сможем вернуться домой? – послышался голос из толпы. – Насколько я знаю, ваше поселение сожгли, – ответил курьер. – У меня есть родные в другом графстве. Не был бы ранен, мы б туда сразу поехали.

Курьер развел руками: – Пока мы не сможем позволить вам сообщить в Риконтию все, что вы здесь видели. Но на новом месте вам не придется жить в палатках, у вас будут теплые дома. Как только будет дозволено, вы вернетесь в Риконтию. Скоро отсюда увезут всех цивильных. Скорее всего, прибудут другие войска и встанут с нами. Надвигаются тяжелые времена.

На принцессу было страшно смотреть. Она обернулась ко мне, и я сделала знак отойти подальше.

– Мадлен, что будет? Меня отправляют на восток! Без него! А Риконтия… – Вы сами не захотите оставаться единственной женщиной среди сотен военных. Боюсь, мне тоже придется ехать с вами. Я все-таки надеюсь, что специальные войска справятся. Но всё, действительно, на грани. – Я должна вернуться в Риконтию, чтобы поддержать отца.

Я покачала головой: – Вас убьют, и вот тогда отец примет решение. – Но я не могу просто так уехать вглубь Конбрии! Здесь я надеялась, что как только всё разрешится, через день я буду в Риконтии, там, где должна. А в Конбрии… К тому же, чем дольше меня нет, чем больше отец склоняется к мысли, что я мертва. Он, конечно, знает мои способности… – она усмехнулась и шепотом продолжила: – Я дважды убегала из дворца, одна, без сопровождающих, в чужой одежде с парой боевых артефактов и несколькими золотыми. Но всякий раз я возвращалась через неделю. – И за вами никто не присматривал? – Нет. Я научилась водить стражу за нос.

Хм. Мне уже немного жаль принца Оливера. И если кто-то боялся, что объединившись, Конбрия поглотит Риконтию, потому что мужчины сильнее… Как бы не было наоборот.

Но сейчас стоит направить мысли принцессы в нужное русло. – Вы не хотите поговорить с полковником? – Хочу, разумеется! – ее глаза нехорошо блеснули, но тут же потухли. – Но что я ему скажу…

Она кусала губы, беглая принцесса, болеющая за свое королевство и страдающая от любви к мужчине, которого у нее намереваются отнять. – Азалия, я дам вам успокоительного. – Я не хочу успокаиваться. – Вы будете меньше мандражировать и лучше понимать, что делать.

Она кивнула, и я повела ее в лабораторию. Успокоительные есть разные. Есть те, кто приглушают всё тело, заставляя чувства отступить перед разумом. Но нет, нам нужны чувства Азалии. Есть посложнее – те, которые унимают тревогу, и если есть в человеке что-то светлое и радостное, вызывают эти чувства в первые ряды. Я взяла маленький флакончик и накапала немного принцессе в кружку.

Остаток дня принцесса провела, пересчитывая имущество городка при госпитале и перебирая, что стоит взять с собой тем, кто уезжает. Я видела, что в ней крепнет решимость. Но… на что? Ох, не перестарались ли мы. Азалия может заявиться к принцу, кинуть ему в лицо обвинения, они разругаются вдрызг, и все закончится.

Я несколько раз выходила из лаборатории, чтобы справиться у Азалии о состоянии, и сама пришла в такое волнение, что потянулась к тому же флакончику.

На закате Азалия заглянула ко мне и спросила, когда я собираюсь идти в лагерь. Она хочет поговорить с полковником.

Какое-то время мы молча шли по тропинке. – Мадлен, – наконец, заговорила Азалия. – У вас когда-нибудь было, что вы хотите совершенно противоположных вещей одновременно? Я имею в виду, – она запнулась, но продолжила, – с мужчиной. – Нет. Пожалуй, нет. Либо я знала, чего хочу, но не была уверена, что мое желание правильно, либо мне не нравились обе возможности.

Принцесса порывисто вздохнула. – Я хочу наговорить ему неприятных вещей и больше никогда не видеть. Но с противной стороны я хочу… Ах, как все сложно. Как просто вам с капитаном, и как сложно у меня. – Год назад мы расставались навсегда. Мы были совершенно уверены, что никогда не увидим друг друга. Я попала в лагерь случайно, когда убегала от пасынка, и мы встретились вновь. – Если меня увезут на восток, я буду пробираться в Риконтию. Наверняка по дороге нас будут меньше охранять. – Ее голос дрогнул. – Нам никогда не быть вместе. Я риконтийская принцесса, он конбрийский полковник. Нет, это невозможно, – закончила она шепотом. – Никогда не знаешь, как сложатся Звезды. Невозможное сегодня завтра может стать единственным выходом. Делайте то, о чем вы будете меньше жалеть.

Мы подошли к штабным палаткам, за которыми через пять шагов стояла палатка капитана, а чуть дальше – полковника. На всех штабных палатках был плотный полог тишины. Палатки охранялись, и часовые видели все входы и выходы, не пропуская никого в неположенные им помещения.

Азалия остановилась и обернулась ко мне. – Как вы сказали? Меньше жалеть? – спросила она шепотом. – Да, о чем вы будете меньше жалеть. А еще… может быть, он заслуживает, чтобы услышать от вас о ваших чувствах, – так же тихо ответила я ей.

Принцесса быстро обняла меня: – Спасибо вам за все, – и подошла к часовому. – Могу ли я попросить полковника Кроу уделить мне немного времени?

Часовой скрылся в одной из палаток. Вскоре он появился: – Господин полковник просит вас подождать в его палатке. Проходите.

Азалия оглянулась на меня, я ободряюще ей кивнула, и она скрылась за пологом. Я прошла в палатку капитана. А ведь меня и вправду могут отправить прочь, когда будут снимать госпитальный городок. Но я верю, мой капитан что-нибудь придумает.

Эдвард вернулся через четверть часа. – Часовой говорил, что госпожа Рози Буртон позвала полковника поговорить. Полковник попросил принести ужин на двоих в его палатку. – Да. Теперь только молить Звезды, чтобы они до чего-нибудь договорились, а не перебили посуду. – Она серебряная.

Эдвард повесил легкое тревожное заклятье недалеко от входа в палатку принца, чтоб я могла "случайно" увидеть Азалию, когда та будет возвращаться к себе, но заклятье молчало. Молчало оно, когда сумерки сгустились, молчало, и когда на лагерь упала ночь.

Я ломала руки над остывшим ужином, съев едва ли половину. – Что, что у них происходит? – Хм. Мадлен, ты сама построила интригу, чтоб привести их чувства на грань. Полковник сегодня тоже был весьма невесел, я бы даже сказал, расстроен и раздражен. Тем более, что твоя подсказка оказалась пророческой: пришло сообщение, что через неделю вместе с нами встанут магические войска и пехота. Мы и наших цивильных скоро будем расселять. – Надеюсь, Их Высочества не проткнут друг друга кинжалами. Или саблями? – У принца есть и то, и другое. Но я сомневаюсь, что там идет бой. – Но что они могут там делать четвертый час? Ночью? – Хм. Где моя Мадлен? Кто подсунул мне юную наивную деву вместо знающей жизнь женщины?

Я изумленно смотрела на Эдварда. – Ты имеешь в виду, что принц ее соблазнил? – Я полагаю, принцу пришлось соблазнить ее для спасения своей жизни.

В ужасе я прошептала: – Что я натворила… – Мадлен, они взрослые люди и сами за себя отвечают. Ты только помогла им решиться. Поверь, если бы они разругались, тревожник прожужжал бы через четверть часа. Я все-таки тоже кое-что понимаю в отношениях. – Правда?

Я потянулась к нему. – Правда, – Эдвард посадил меня на колени. – Поэтому я предложил принцу несколько возможностей решить твой вопрос. Например, тебя можно оставить штатным зельеваром при госпитале. – О! Это было бы замечательно! – Но если… Впрочем, я надеюсь, они договорятся. Давай пока не думать о самом плохом. Поможем друг другу вымыться, м?

* * *

Утром я встала вместе с Эдвардом и быстро собралась. Эдвард ушел, а я снова не находила себе места. Скоро завтрак, но аппетита совсем не было. Может, принцессе удалось пройти мимо тревожника? Но в конце концов я услышала тихое "ж-ж-ж".

Выскочив из палатки я увидела, как Его Высочество широким шагом, пиная по дороге камни удаляется прочь из лагеря. Из его палатки показалась Ее Высочество. На ней не было лица. Я подбежала с девушке, взяла ее за руку и увела к нам.

– Что случилось? Он вас обидел?! – Да! Он сказал, что если я не выйду за него замуж, я могу забыть его имя.

Я застонала. И вот эти два глупца собираются нами править? – Но я не могу выйти за него замуж, Мадлен! Не могу! У меня обязательства перед королевством! – Вы не сказали ему, кто вы? – Нет. Я не имею права.

Я едва не взвыла. И принц, и принцесса не один год закалялись в дворцовых интригах! Они занимаются большой политикой с пеленок! И эти монаршие отпрыски, едва речь идет об их собственных чувствах, ведут себя как воспитанницы Обители! Оба! – Сидите здесь, Азалия, я с ним поговорю.

Я нагнала принца за ручьем, где он яростно рубил палкой кустарник. – Ваше Высочество. – Уйдите, Мадлен. И передайте своей подруге, что у мужчин тоже есть чувства. – А вы о них сказали? – Да!

От ярости его взгляда я отшатнулась. – Да, я говорил ей весь вечер и всю ночь, я шептал ей все время, пока она была в моих руках. – Он отбросил палку и взъерошил волосы. – Мадлен, почему?! – Вы сказали ей, кто вы?

Он презрительно скривился: – Если я для нее недостаточно хорош как полковник, вы считаете, что корона меня улучшит? – Я считаю, что вы должны быть честным с женщиной, которая вас любит. Вы предложили ей совсем не то, что она услышала. – Я предложил ей всё! Всё! – Ваше Высочество. Я попросила ее подождать в нашей палатке. Скажите ей, кто вы такой, и если вам не понравится то, что вы услышите в ответ, вы всегда можете отпустить события идти своим чередом. Ей – на восток. Вам… скорее всего, в бой.

У него упали плечи. – Хорошо. Хорошо, я поверю вам на этот раз, Мадлен. Идемте.

Когда мы подошли к нашей с Эдвардом палатке, я попросила принца-полковника подождать нас минуту.

Принцесса сидела совершенно убитая с заплаканным лицом. – Азалия, он вернулся поговорить с вами. Но ради всех Звезд и Демонов, признайтесь, кто вы! Если вы хоть на секунду мне верите! – Это ничего не изменит.

Мне пришла в голову мысль, как ее уговорить. – В конце концов, Азалия, он хочет предотвратить войну. Если вы верите, что ваше присутствие возле отца чему-то поможет, попробуйте убедить его помочь вам добраться до столицы Риконтии. В его распоряжении обученные лазутчики. – Хм. Возможно, вы правы. Хорошо, Мадлен. И спасибо.

Она встала, прямая, с поднятым вверх подбородком, и вышла из палатки, встретив мрачный взгляд принца. Я поспешила вмешаться. – Я думаю, нам лучше пройти в палатку к полковнику.

Его Высочество пропустил нас вперед и закрыл за нами полог. Он предложил нам стулья, но принцесса не стала садиться, и я последовала ее примеру.

Они стояли друг напротив друга, прожигали друг друга взглядами и молчали. Принцесса сцепила побелевшие пальцы в замок, принц играл желваками.

Как они собираются управлять объединенным королевством?!

– Кхм, – я откашлялась, и когда оба посмотрели на меня, выпадая из грозовой тучи, я обратилась к Азалии. – Я думаю, вам следует начать.

Азалия задрала подбородок выше, хотя, казалось, выше невозможно, и проговорила: – Полковник Кроу, я не могу принять ваше предложение, поскольку на самом деле не являюсь госпожой Буртон. – Вот как? И кто же вы? – принц подрастерял мрачность и заломил бровь. – Меня зовут Азалия. – А дальше? – Азалия Риконтийская, – медленно проговорила принцесса.

Принц фыркнул. – Вы позвали меня, чтоб накормить этой сказкой? Интересно, зачем? Надеетесь остаться любовницей полковника?

Азалия распрямила ладонь и шагнула к нему, намереваясь дать пощечину, но я бросилась наперерез. – Ваше высочество! Азалия, он прав, докажите ему!

С выражением торжествующего презрения Азалия поддернула выше рукав, и над ее запястьем взлетел переливающейся красным и оранжевым герб Риконтии. Принц дернул углом рта, заподозрив подделку, и всмотрелся в него – проверял магическим зрением. То, как изменилось его лицо, было для Азалии наградой. – Не может быть… Ты… Ты Азалия Риконтийская? Это правда?

Вместо Азалии ответила я: – Ее Высочество ехала с леди Мелиндой Крокус и ее родителями, когда ее пытались убить. Вы помните, остальные погибли… – Да, я понял, – кивнул принц, не отрывая от Азалии округлившихся глаз.

Не умея долго наслаждаться печальным триумфом, принцесса продолжила с грустной улыбкой. – Теперь вы понимаете, полковник, что я не могу выйти за вас замуж. У меня обязательства перед моим королевством. И я надеюсь, вашего благородства хватит, чтобы не раскрывать меня. Если вы действительно хотите остановить наши страны перед пропастью кровопролитной войны, вы поможете мне добраться к отцу и поддержать его в деле мира.

Остолбенев, принц смотрел на Азалию, потом отмер и вместо ответа задрал рукав, вызвая бело-фиолетовый герб Конбрии: – Позволь теперь и мне представиться: Оливер Конбрийский.

Принцесса побледнела, посмотрела на него широко открытыми глазами: – Нет… Не может быть, он другой! Он монстр! – По докладам ваших "ястребов"? – принц покачал головой. – Азалия, я приехал сюда под видом полковника, чтоб на месте разобраться в ситуации и не допустить войны, но у меня с собой Малая магическая печать Конбрии. Может быть, ее вид тебя убедит. – Нет, не может быть!

Принцесса попятилась к выходу из палатки, намереваясь сбежать, но наткнулась на меня. – Это правда, Азалия. Я случайно раскрыла Его Высочество. Перед вами, действительно, принц Конбрии.