Текст книги "Фиктивно, но эффективно. Сырники для миллионера (СИ)"

Автор книги: Елена Валерьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 8. Демид

Глава 8. Демид

Глава 8. Демид

Когда Варвара села в машину, я впервые за последние несколько дней почувствовал что-то похожее на облегчение.

Небольшое. Хрупкое. Но всё же.

Она не согласилась.

Не смягчилась.

Не улыбнулась мне тепло.

Но она пришла.

А значит, дверь ещё не захлопнулась окончательно.

Я обошёл машину, сел за руль и завёл двигатель.

Несколько секунд мы ехали молча.

Она смотрела в окно.

Я – на дорогу.

Но молчание не было пустым. Оно было напряжённым, как струна перед тем, как её дёрнут.

– И куда мы едем? – спросила наконец Варвара.

– Обедать.

– Это я уже поняла. У вас вся стратегия строится на том, чтобы сообщать очевидное?

– Нет. Иногда я ещё делаю выводы.

Она повернулась ко мне вполоборота.

– И какие же выводы вы сделали?

– Что вы предпочитаете нападать первой, если не уверены в ситуации.

Краем глаза я заметил, как она прищурилась.

– А вы, я смотрю, любите разбирать людей на детали.

– Это профессиональная привычка.

– Ужасная привычка.

– Возможно.

Она снова отвернулась к окну.

Но уже не с раздражением. Скорее, с попыткой осмыслить.

Я тоже думал.

О ней.

О том, как аккуратно теперь нужно двигаться, чтобы не разрушить и без того шаткий мост.

О том, что рядом с ней мне, к своему неудовольствию, хотелось быть не только убедительным, но и... нормальным.

Странное желание.

Почти забытое.

Ресторан “Соль” был одним из немногих мест в городе, где меня не бесило всё подряд. Там умели держать дистанцию, не лезли с лишней учтивостью и не создавали ощущения, будто ты пришёл не есть, а любоваться ценником на люстрах.

Когда я помог Варваре выйти из машины, она окинула фасад взглядом.

– Красиво, – признала сдержанно.

– Вы думали, я поведу вас в переговорку и выдам котлету под расписку?

– После брачного контракта я уже ничему не удивлюсь.

Я открыл перед ней дверь.

Она вошла первой.

Хостес, увидев меня, тут же заулыбалась с профессиональной готовностью. Но, заметив Варвару рядом, изменила тон с привычно-медового на более уважительный. Умная девочка.

Нас проводили к столику у окна.

Варвара села напротив и сразу взяла меню, как щит.

Я не мешал.

Дал ей несколько секунд.

Потом сказал:

– Я не буду сегодня говорить о браке.

Она медленно опустила меню ровно настолько, чтобы были видны её глаза.

– Правда?

– Правда.

– А о чём будете?

– О вас.

– Это не сильно лучше.

Я усмехнулся.

– Ладно. Тогда о нас.

– Нас с вами нет.

– Пока.

Она посмотрела на меня с таким выражением, будто мысленно прикидывала, можно ли метнуть в меня солонкой и сохранить достоинство.

– Вы невыносимый, – сообщила она.

– Я стараюсь.

– Не сомневаюсь.

Подошёл официант. Мы сделали заказ. Варвара выбрала что-то лёгкое, но я заметил, как она мельком смотрела и на десерты. Отметил это автоматически. И тут же мысленно велел себе перестать вести внутреннюю картотеку, как маньяк.

Когда официант ушёл, она положила ладони на стол.

– Хорошо. Тогда говорите. Зачем я здесь, если не считать вашего болезненного упорства?

Честный вопрос.

Я ответил честно:

– Потому что я понял, что начал не с того.

Она молчала.

– Я привык всё упрощать до схемы, – продолжил я. – Это удобно в работе. Иногда помогает в жизни. Но не всегда.

– И вы решили потренироваться на мне?

– Нет. Я решил извиниться нормальным способом.

Её брови чуть поднялись.

– Это сейчас были извинения?

– Вступление к ним.

– Суровое.

– Других пока нет.

Она едва заметно фыркнула.

И вот это крошечное проявление мягкости почему-то отозвалось во мне сильнее, чем должно было.

– Вы меня задели, – сказала Варвара спокойно. – Не предложением даже. Формой. Я не вещь. Не функция. Не “подходит по параметрам”.

– Я понял.

– Надеюсь.

– Нет, правда понял.

Она смотрела пристально. Проверяла.

Я выдержал взгляд.

– Тогда ответьте, – произнесла она. – Почему именно я?

Я знал, что этот вопрос будет. И понимал, что сухой ответ вроде “вы производите впечатление умного человека” больше не сработает. Точнее, сработает только в сторону моей же могилы.

– Потому что вы настоящая, – сказал я.

Она моргнула.

Не ожидала.

Я и сам от себя этого не ожидал.

Но, произнеся, понял: да. Именно так.

– Вокруг меня слишком много людей, которые либо играют роль, либо чего-то хотят, либо прячутся за удобными масками. А вы... не прячетесь. Даже когда злитесь. Даже когда язвите. Вы живая. И честная.

Варвара несколько секунд молчала.

Я видел, как она хочет отмахнуться. Съязвить. Перевести в шутку. Но почему-то не делает этого.

– Вы меня почти не знаете, – сказала она тише.

– Поэтому и хочу узнать.

– А жениться зачем так быстро?

Вот тут пришлось сказать правду некомфортнее.

– Изначально это был расчёт. Сейчас – уже нет только расчёт.

Она прищурилась.

– “Нет только расчёт” – это очень тревожная формулировка.

Я усмехнулся.

– Согласен.

Нам принесли еду.

Варвара на пару минут отвлеклась. Я тоже. Но даже за этим обычным действием – как она берёт вилку, как аккуратно откидывает прядь волос за ухо, как смотрит сначала настороженно, а потом всё-таки пробует и одобряет вкус – было почему-то интересно наблюдать.

Опасно интересно.

– Вы давно развелись? – спросила она внезапно.

Вопрос был личный.

Но справедливый.

– Три года назад.

– Из-за чего?

– Из-за правды, которую лучше было узнать до свадьбы.

Она ждала.

Я договорил:

– Моей бывшей жене нравился статус жены Воскресенского. Я – не очень. Когда это стало совсем очевидно, мы расстались.

– А вы её любили?

Я сделал паузу.

– Мне казалось, что да.

– А потом?

– А потом выяснилось, что привычка и надежда легко маскируются под чувства.

Варвара опустила взгляд в тарелку.

И я почти физически почувствовал, что попал в её боль тоже.

Бывший.

Предательство.

Недоверие.

Она не сказала ни слова, а я уже понял: у нас обоих шрамы примерно из одной коллекции.

– Вы потому так яростно отказываетесь? – спросил я тихо. – Потому что больше не хотите, чтобы кто-то входил в вашу жизнь с готовым сценарием?

Она подняла на меня глаза.

В них было что-то очень уязвимое.

И очень сильное одновременно.

– Да, – ответила она.

Честно.

Без игры.

И мне вдруг захотелось дотянуться через стол, накрыть её руку своей и пообещать что-то такое, на что я пока не имел права.

Поэтому я просто сказал:

– Тогда я не буду входить без стука.

Она долго смотрела на меня.

Потом тихо произнесла:

– Поздно. Вы уже вломились.

И, странное дело, это прозвучало не как окончательный приговор.

Скорее как предупреждение.

А с предупреждениями я работать умел.

–

Глава 9. Варя

Глава 9. Варя

Глава 9. Варя

Если бы кто-то ещё неделю назад сказал, что я буду сидеть в ресторане с Воскресенским, обсуждать разводы, доверие и свою внутреннюю психику, я бы ответила, что этому человеку нужно меньше пить натощак.

Но вот она я.

Сижу.

Смотрю на мужчину напротив.

И понимаю неприятную вещь: когда он не ведёт себя как бессердечный терминал по выдаче решений, он становится слишком... опасным.

Потому что умный.

Потому что внимательный.

Потому что не врёт.

Даже когда мог бы соврать красиво.

Я ковырнула вилкой салат и попыталась вернуть себе внутреннюю дистанцию.

– Хорошо, – сказала я. – Допустим, вы извинились. Допустим, я это услышала. Что дальше?

– Дальше я за вами ухаживаю.

Я чуть не поперхнулась водой.

– Какой вы шустрый.

– Я терпеливый. Просто не люблю бессмысленных пауз.

– А я люблю. Иногда пауза спасает от глупостей.

Он чуть склонил голову.

– Вы считаете меня глупостью?

– Я считаю вас потенциальной катастрофой.

– Уже лучше.

Я не удержалась и всё-таки улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

Но он заметил.

Конечно заметил. У этого мужчины, кажется, вообще взгляд был, как рентген для женских реакций.

И именно поэтому я тут же постаралась вернуть лицу нормальное выражение.

– Варвара, – произнёс он спокойнее, чем раньше, – давайте так. Я не прошу вас ни о чём серьёзном прямо сейчас.

– Какое великодушие.

– Я прошу шанс.

– На что?

– На то, чтобы вы перестали видеть во мне только угрозу.

Я открыла рот, чтобы съязвить. И закрыла.

Потому что фраза была слишком точной.

Я правда видела в нём угрозу. Не физическую, конечно. Эмоциональную. Опасность снова увлечься не тем, не так и не туда.

Опасность потерять контроль.

Опасность захотеть большего, чем он способен дать.

– Это нечестно, – пробормотала я.

– Что именно?

– То, что вы вдруг начали говорить как человек.

Он неожиданно усмехнулся.

Красиво усмехнулся, зараза.

– Я и есть человек.

– Не всегда.

– Постараюсь исправиться.

Я посмотрела на него поверх бокала.

– А вы вообще умеете ухаживать?

– Сейчас проверим.

– Это пугает.

– Вас всё во мне пугает.

– Нет, – честно ответила я. – Не всё.

Он замер.

На долю секунды.

Но мне этой доли хватило, чтобы самой же пожалеть о сказанном.

Потому что в его взгляде сразу стало меньше игры и больше чего-то тёмного, тёплого, мужского.

Так смотрят не на сотрудницу.

И даже не на женщину, которую надо уговорить.

Так смотрят на ту, которая уже задела.

Я поспешно отвела глаза.

– И не надо так смотреть, – буркнула я.

– Как?

– Вот так.

– А если я не знаю, как это выглядит со стороны?

– Как проблема для моего душевного равновесия.

Он тихо рассмеялся.

Низко.

Без насмешки.

И у меня, совершенно не к месту, мурашки побежали по рукам.

Нет. Нет-нет-нет. Так дела не делаются. Я взрослый, разумный человек, а не школьница, которой хватило одного взгляда и бархатного голоса, чтобы отключить мозг.

– У вас, кстати, ужасная привычка всё контролировать, – сказала я, лишь бы перевести тему.

– Знаю.

– И что, не лечится?

– Я не пробовал.

– Напрасно.

– Хотите стать моим терапевтом?

– Нет. Я слишком молода, чтобы умереть от раздражения.

Он снова улыбнулся.

Я опять поймала себя на том, что любуюсь этим. И опять разозлилась уже на себя.

Когда мы закончили обед, я честно собиралась попрощаться и уйти с остатками достоинства.

Но у судьбы, очевидно, был свой сценарий.

Мы уже вышли из ресторана, когда у входа раздался приторно знакомый голос:

– Варя?

Я застыла.

Нет.

Только не это.

Медленно повернулась.

Паша.

Собственной персоной.

В светлом пальто, с идеально уложенными волосами и выражением лица человека, который до сих пор считал себя трагическим героем, хотя в реальности тянул максимум на самодовольного статиста.

Рядом с ним стояла какая-то длинноногая девица. Новая. Или та же самая, просто перекрашенная. Я не вглядывалась.

– Надо же, – протянул Паша, переводя взгляд с меня на Воскресенского. – А ты, значит, уже не скучаешь.

О, вот оно.

Вот этот тон я ненавидела особенно.

Когда мужчина сам ведёт себя, как мусорный пакет в жару, но всё равно умудряется говорить с тобой так, будто это ты его недостойна.

Я уже набрала воздуха, чтобы ответить, но Демид сделал шаг вперёд.

Не резко.

Не показательно.

Просто так, что я сразу ощутила: он встал между мной и ситуацией.

– Добрый день, – произнёс он холодно.

Паша прищурился.

– А вы?..

– А я тот, кому неинтересно обсуждать с вами Варвару.

Господи.

Господи, какой же это был красивый удар.

Спокойный. Вежливый. И прямо в лоб.

Паша заметно напрягся.

Он вообще не любил мужчин, которые были выше, богаче и опаснее его одновременно.

А Воскресенский сейчас выглядел именно так.

– Мы вообще-то знакомы, – процедил бывший, обращаясь уже ко мне. – Или теперь ты за себя не отвечаешь?

Я шагнула в сторону, чтобы видеть обоих.

– Отвечаю, – сказала я. – Именно поэтому и не хочу с тобой разговаривать.

– Серьёзно? Из-за той ерунды?

Ерунды.

Я даже рассмеялась. Коротко. Неверяще.

– Паш, знаешь, что меня всегда поражало? Ты умудряешься изменять и при этом вести себя так, будто это я что-то испортила.

– Ой, не начинай драму, – поморщился он. – У нас и так всё трещало.

Вот тут я поняла, что если ещё секунду буду слушать, то либо вцеплюсь ему в лицо, либо расплачусь от злости. А второго при Воскресенском я не хотела ещё сильнее, чем первого.

Но Демид снова опередил.

– Вам пора, – сказал он ровно.

Паша усмехнулся.

– А то что?

– А то вы начнёте выглядеть ещё жалче.

Девица рядом с бывшим неловко переступила с ноги на ногу.

Я бы на её месте уже сбежала. Но, видимо, у неё был слабый инстинкт самосохранения или сильная любовь к брендовым пальто.

Паша сверкнул глазами.

Посмотрел на меня.

На Демида.

И бросил:

– Ладно. Понял. Ты решила быстро найти замену. Далеко пойдёшь.

Меня аж качнуло от ярости.

Но в этот раз я успела первой.

Подошла на шаг ближе и сказала очень спокойно:

– Нет, Паш. Я не нашла замену. Я просто наконец поняла, что ты не центр вселенной, а ошибка с хорошей стрижкой.

Он побледнел.

Я развернулась.

– Идёмте, Демид Андреевич.

Мы пошли к машине.

Только когда сели и двери закрылись, я поняла, что руки у меня дрожат.

Тихо.

Противно.

Будто внутри всё ещё ходил сквозняк от старой боли.

– Он идиот, – сказал Демид, заводя двигатель.

Я нервно усмехнулась.

– Спасибо. Очень глубокий анализ.

– Зато точный.

Я смотрела перед собой.

Молчала.

И вдруг почувствовала, как его ладонь легла поверх моей руки.

Большая.

Тёплая.

Спокойная.

Без давления.

Просто лежит.

И от этого простого прикосновения что-то внутри у меня болезненно сжалось.

Потому что слишком вовремя.

Слишком бережно.

Слишком... правильно.

– Не надо, – шепнула я, не убирая руку.

– Что именно?

– Быть сейчас таким нормальным. Мне и так тяжело.

Он не убрал ладонь.

Только чуть сжал пальцы.

– Я не играю, Варя.

И это было самое страшное.

Потому что я, кажется, начала ему верить.

Глава 10. Демид

Глава 10. Демид

Глава 10. Демид

Если бы мне кто-то раньше сказал, что я буду сидеть в машине, держать женщину за руку и молчать, потому что любое неосторожное слово может спугнуть то хрупкое доверие, которое только начало между нами прорастать, я бы посоветовал этому человеку меньше фантазировать.

Но Варвара менял правила.

Нет, не меняла – сносила к чёртовой матери и заставляла строить новые, в которых мои привычные методы больше не работали.

Она не выдёргивала руку.

Не смотрела на меня.

Просто сидела, напряжённая, хрупкая в своей злости, и это слово – хрупкая – совсем ей не шло внешне, но слишком точно описывало то, что сейчас пряталось у неё под кожей.

Бывший всё-таки задел.

Не любовью. Не тоской по нему. А именно тем, что снова полез туда, где и так не зажило.

– Я отвезу тебя домой, – сказал я.

Она покачала головой.

– На работу.

– Ты сейчас не в состоянии работать.

– А вы, значит, специалист по моим состояниям?

– Нет. Но руки у тебя дрожат.

Она наконец посмотрела на меня.

– Не надо так внимательно за мной следить. Это нервирует.

– Хорошо. Буду невнимательно.

На губах у неё дёрнулась тень улыбки, и я отметил это с каким-то непропорциональным удовлетворением.

Надо же. До чего докатился. Радуюсь каждому микроскопическому смягчению, как школьник.

– На работу, – упрямо повторила она. – Если я поеду домой среди дня, мама решит, что я или беременна, или убила человека. А если учесть, что я после обеда с вами, она выберет второй вариант.

– Разумная женщина.

– Очень. В отличие от некоторых.

Я тронул машину с места.

Мы ехали медленно. Город тянулся мимо серыми фасадами, витринами, мокрым асфальтом, и всё это было фоном. Центром был маленький кусок пространства внутри машины, в котором сидела она и пыталась собрать себя обратно.

Я знал это состояние.

Когда внешне всё уже закончилось, а внутри ещё дрожит натянутая струна.

– Он давно тебе пишет? – спросил я.

Она напряглась.

– Это допрос?

– Нет. Просто вопрос.

– Давно.

– И ты не блокируешь?

Варвара устало прикрыла глаза.

– Вы, мужчины, удивительно любите лезть в настройки чужих границ. Если я не заблокировала – значит, это моё решение.

Точно.

Я сжал руль крепче.

Она была права. Опять.

Сначала бывший, который считал, что имеет право снова лезть в её жизнь. Потом я, который решил, что мне можно навязать ужин, разговор, присутствие.

Красиво. Просто клуб выдающихся мужских достижений.

– Извини, – сказал я.

Она повернула голову.

– За что именно? Список длинный.

– За тон. За вопрос. За то, что опять полез не туда.

Варя изучала моё лицо несколько секунд, словно проверяла, не шучу ли я.

– Вы так странно извиняетесь, Демид Андреевич.

– Как умею.

– А вы точно раньше были женаты?

– Дважды хочу сказать “нет” ради сохранения репутации, но, к сожалению, да.

Она всё-таки усмехнулась.

Маленькая победа.

Когда мы подъехали к офису, я уже знал, что отпускать её просто так не хочу.

Мало.

Мало этого обеда, этого разговора, даже этого неожиданного столкновения с её прошлым. Мне мало её.

Опасная мысль.

Очень.

Но я уже давно перестал делать вид, что ничего не чувствую.

– Варвара, – позвал я, когда она взялась за ручку двери.

– М?

– Вечером поужинай со мной.

Она медленно выдохнула.

– Вы сейчас издеваетесь?

– Нет.

– После всего?

– Именно после всего.

Варя повернулась ко мне всем корпусом.

– Вам не кажется, что я и так сегодня получила эмоциональный набор “всё включено”? Вам мало?

– Мне – да.

Она глядела на меня долго. Сердито. Устало. И где-то в глубине этого взгляда было то, что уже не позволяло мне отступить.

– Вы невыносимый.

– Ты уже говорила.

– Потому что это не лечится.

– Проверим?

Она покачала головой, но без настоящей злости.

– Нет.

– Это окончательное нет?

– Это “оставьте меня в покое хотя бы до вечера”.

Я кивнул.

– Хорошо. До вечера не трогаю.

– Какая щедрость.

– Но вечером позвоню.

– Демид Андреевич!

– Я обещал до вечера.

Она уставилась на меня с возмущением, в котором уже отчётливо мешалось что-то живое, почти смешное.

– Вы формально приличный кошмар.

– А ты красивая, когда злишься.

Вот тут она застыла.

Секунда.

Потом сузила глаза.

– До свидания.

И выскочила из машины так быстро, будто я действительно был угрозой государственного масштаба.

Я проводил её взглядом до дверей офиса.

И только когда она скрылась внутри, позволил себе коротко усмехнуться.

Кажется, впервые за долгое время мне было не плевать, вернётся ли ко мне женщина хоть на один взгляд.

И это уже начинало походить не на интерес.

А на проблему.

–

Глава 11. Варя

Глава 11. Варя

Глава 11. Варя

Если мужчина говорит тебе: “Ты красивая, когда злишься”, у женщины есть три варианта реакции.

Первый – растаять.

Второй – фыркнуть.

Третий – растаять, но снаружи фыркнуть.

Я выбрала третий.

Потому что приличные женщины, которых только что возили на обед, защищали от бывших и держали за руку в машине, не обязаны сразу терять разум. Даже если очень хочется спросить себя, какого чёрта внутри стало так тепло от одной фразы.

Я влетела в офис с лицом человека, который либо сейчас кого-то укусит, либо запьёт стресс чаем из кулера.

На моё несчастье, у лифта стояла Жанна.

Конечно стояла.

Судьба, видимо, решила, что сегодня у меня не будет ни минуты на тихое внутреннее разложение.

– Ну? – выдохнула она, увидев меня.

– Что “ну”?

– Ты была с ним почти два часа! Я тут уже сама себе три версии придумала! В одной из них вы поругались, во второй поцеловались, а в третьей ты уже случайно владеешь половиной холдинга.

Я остановилась.

Посмотрела на подругу.

– Почему во всех твоих фантазиях моя жизнь интереснее моей реальной жизни?

– Потому что твоя реальная жизнь внезапно стала интересной всем, – мрачно, но с блеском в глазах ответила она.

И вот тут у меня внутри что-то нехорошо ёкнуло.

– В смысле?

Жанна сделала то самое лицо. Неловкое. Очень нехорошее.

– Ну... вас видели.

– Кто?

– Люди.

– Какие люди, Жанна? Конкретнее. Это что, экспедиция орнитологов? Кто меня видел?

– Полофиса. Почти.

Я закрыла глаза.

Господи.

Конечно.

Ну конечно.

Маленький город, большой офис, и я с Воскресенским уезжаю среди рабочего дня, как будто мне зарплаты мало и я решила добрать проблем премией.

– Что именно видели? – спросила я мёртвым голосом.

– Ну... как он ждал тебя внизу. Как вы уехали. Лида ещё, кажется, нечаянно сказала кому-то про столик.

– Я её придушу.

– Ты постой в очереди. Там уже человек восемь.

Я приложила пальцы к вискам.

Нет, я не боялась сплетен как таковых. Но я ненавидела, когда мою жизнь вдруг начинали обсуждать люди, которые до этого максимум знали, сколько ложек сахара я кладу в кофе.

– И что говорят? – спросила я, уже заранее злясь.

– Всё.

– Очень информативно.

– Варя, ты же знаешь коллектив. Кто-то считает, что ты его любовница. Кто-то – что ты будущая жена. Кто-то уверен, что ты шантажируешь его таблицами. А Светка из юридического сказала, что ты, наверное, спасла ему жизнь, и теперь он хочет отблагодарить.

Я моргнула.

– Светка вообще в себе?

– Не всегда, но фантазия у неё хорошая.

Я выдохнула сквозь зубы.

Ну всё. Прекрасно. Шикарно. Ещё вчера у меня была просто разбитая личная жизнь, а сегодня я уже героиня корпоративного фольклора.

– Он меня погубит, – пробормотала я.

– Или женится, – мечтательно вставила Жанна.

Я так посмотрела на неё, что она подняла руки.

– Всё, молчу. Но знаешь что?

– Что?

– Ты сейчас не выглядишь несчастной.

Я раздражённо дёрнула плечом.

– Я выгляжу уставшей.

– И взволнованной.

– Потому что меня сейчас обсудили все, вплоть до охраны!

Жанна наклонилась ко мне ближе.

– Нет. Не только поэтому. Ты взволнована им.

Я замолчала.

Это было нечестно.

Подруга слишком хорошо меня знала. А я слишком устала, чтобы быстро придумать красивую ложь.

– Он... сложный, – выдавила я наконец.

– Ой, господи, какая неожиданность. Богатый красивый властный мужчина – и сложный? Никогда такого не было.

– Жанна, я серьёзно.

– И я серьёзно. Ты его боишься не потому, что он плохой. А потому, что он тебе уже не безразличен.

– С чего ты взяла?

– С того, что при слове “Воскресенский” у тебя вид такой, будто ты одновременно хочешь ударить его сумкой и узнать, как он целуется.

Я чуть не подавилась воздухом.

– Ты дура.

– Это не ответ.

Я ушла бы. Правда ушла бы. Но не успела.

Потому что у нашего кабинета стоял Паша.

Нет, день определённо решил добить меня методично и со вкусом.

– Ты издеваешься, – прошептала я уже в пространство.

– Это ещё кто? – шёпотом спросила Жанна, хотя прекрасно знала кто. Просто любила драму с уточнениями.

Паша повернулся к нам и сделал вид, что не видит Жанну. Конечно. Все мужчины его типа почему-то уверены, что подруги бывших – это мебель, если не восхищаются ими лично.

– Варя, нам надо поговорить.

Я встала как вкопанная.

– Нет.

– Не начинай.

– Это ты не начинай. Ты что здесь делаешь?

– Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

Жанна рядом тихо хрюкнула. Я бы тоже, если бы меня не затапливало раздражением.

– Со мной всё было бы гораздо в большем порядке, если бы ты исчез.

– Ты говоришь это назло.

– Нет, Паш. Назло я бы сказала, что тоскую. А я, к счастью, выздоравливаю.

Он шагнул ближе.

– Из-за него? Это всё из-за него?

Я даже не сразу поняла, о ком он.

Потом поняла.

И внутри вдруг вспыхнуло что-то очень нехорошее.

– Во-первых, тебя не касается. Во-вторых, даже если бы из-за него – опять же тебя не касается. И в-третьих, как у тебя вообще хватает наглости устраивать мне сцены после того, как ты сам полез в чужие трусы?

Жанна тихо прошептала:

– Господи, как я люблю тебя в ярости.

Паша скривился.

– Ты специально всё усложняешь.

– Нет, дорогой. Это ты упростил. До уровня животного мира.

Он уже открыл рот, чтобы ответить, как за моей спиной раздался знакомый голос:

– Здесь проблемы?

Мне даже оборачиваться не надо было.

Демид.

Ну конечно.

Кто бы сомневался, что этот день ещё не исчерпал запасы иронии.

Паша моментально напрягся.

А я, вместо того чтобы испытать раздражение, вдруг почувствовала облегчение.

И это мне совсем не понравилось.

–