Текст книги "Фиктивно, но эффективно. Сырники для миллионера (СИ)"
Автор книги: Елена Валерьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Глава 58. Демид
Глава 58. Демид
Глава 58. Демид
Наблюдать, как женщина перевозит к тебе свою жизнь, – это удивительное чувство.
Не в смысле коробок, одежды, косметики и тех самых тридцати двух кружек, ради которых я уже морально пересматривал систему хранения на кухне.
А в смысле доверия.
Каждая коробка – не вещь. Присутствие.
Каждая банка, плед, книга, нелепая чашка с надписью – это её “я теперь здесь”.
И от этого простого факта у меня внутри было так тихо и правильно, как не было давно.
Когда мы приехали ко мне с первой партией вещей, Варя на минуту застыла в прихожей, будто снова увидела мой дом другими глазами.
На этот раз – не как гостья.
Как женщина, которой здесь жить.
Я взял коробку из её рук.
– Испугалась?
Она вздохнула.
– Нет. Но у меня странное ощущение.
– Какое?
– Будто я сейчас не просто вещи заношу. А себя переношу.
Я поставил коробку на пол и подошёл ближе.
– Так и есть.
Она посмотрела на меня снизу вверх.
Слишком серьёзно.
Слишком трогательно.
– Вы не передумаете, когда мои кружки начнут теснить ваш идеальный минимализм?
– Нет.
– А если мои пледы размножатся по диванам?
– Переживу.
– А если я всё-таки повешу в ванной свой халат?
– Только если он не розовый.
Она фыркнула.
Слава богу. Пока шутит – не утонула в эмоциях.
Переезд – занятие физическое, но очень интимное в своих мелочах.
Я видел её вещи в своей спальне.
Её косметику у зеркала.
Её заколку на полке в ванной.
Её шарф на спинке стула.
И всё это почему-то не раздражало ни на грамм. Наоборот. Каждый новый след казался правильным.
Как будто дом, который столько лет просто существовал, наконец начал жить.
К вечеру приехала Инга.
Разумеется без предупреждения.
Разумеется с тортом.
И разумеется с выражением лица женщины, которая считает, что её присутствие украшает любое событие, особенно если там есть любовь и перспективы большого семейного безумия.
– Я пришла оценить степень катастрофы, – заявила она с порога.
– Уходи, – сказал я беззлобно.
– Нет. Я хочу познакомиться с кружками.
Варя рассмеялась и впустила её.
Вот так. Моя сестра уже входит в мой дом, а моя женщина её впускает, как свою. Я, кажется, был опасно близок к тому, чтобы начать сентиментально любить вообще всё человечество.
Опасный симптом.
Инга прошлась по кухне, увидела коробку с кружками и всплеснула руками:
– О-о-о! Да у нас тут нормальная женщина! Демид, поздравляю. А то я боялась, что ты снова приведёшь кого-то, кто пьёт воду из дизайнерского стекла и боится углеводов.
– Инга!
– Что? Я радуюсь.
Они с Варей удивительно быстро нашли общий язык. Минут через десять уже вместе смеялись над тем, как я однажды в детстве пытался организовать на даче бизнес по продаже черешни соседям из нашего же сада.
– Вы были коммерческим ребёнком, – хохотала Варя.
– Он был жадным ребёнком, – уточнила Инга.
– Я был предприимчивым.
– Нет, – хором ответили они.
И вот в этот момент, сидя за столом напротив двух смеющихся женщин, я вдруг совершенно ясно понял: это моя семья.
Ещё не по документам.
Ещё не оформленная.
Ещё не выговоренная до конца вслух.
Но уже моя.
Когда Инга уехала, а Варя ушла раскладывать вещи в спальне, я стоял в кухне среди коробок, кружек и нового, почти домашнего беспорядка и понимал: предложение будет скоро.
Очень скоро.
Потому что я больше не хочу обозначать это полумерами.
–
Глава 59. Варя
Глава 59. Варя
Глава 59. Варя
Переезд – это страшно.
Но страшнее всего оказалось не перетаскивать вещи.
А вдруг обнаружить, что тебе хорошо настолько, будто ты тут всегда и жила.
Вот это уже было прямо личным оскорблением для моей осторожности.
Потому что я всё готовилась к смущению. К неловкости. К ощущению “я в чужом доме”. К тому, что буду три дня не знать, куда поставить зубную щётку, чтобы не нарушить мужскую экосистему.
А вместо этого уже к вечеру сидела у него... нет, уже почти у нас... на кровати, раскладывая свои футболки в шкаф, и чувствовала странное, мягкое счастье.
Демид освободил для меня половину гардеробной.
Половину.
Мужчина, который явно любит порядок, симметрию и контроль, без малейшей истерики отдал мне пространство.
Это уже было признанием не хуже слов.
Я вешала платья на плечики и вдруг поняла, что улыбаюсь.
Просто так.
От того, что рядом в ванной шумит вода – он умывается.
От того, что на тумбочке уже лежит моя книга.
От того, что утром я проснусь здесь.
С ним.
И это не “случайно осталась”.
Это “я переехала”.
Господи.
Я села на пуф и уставилась в одну точку.
Ну всё.
Теперь я уже не влипла.
Теперь я, видимо, официально счастлива.
А это, как известно, ещё опаснее.
Когда Демид вошёл в спальню, я всё ещё сидела посреди своих мыслей.
Он остановился в дверях.
Окинул взглядом развешанные вещи, сумки у стены, мою косметичку на комоде и меня – немного растерянную, но довольную.
– Что? – спросила я.
– Ничего.
– Врёте.
– Любуюсь.
– Опять?
– Теперь особенно.
Он подошёл ближе.
Сел рядом на корточки, так чтобы быть со мной на одном уровне.
Господи, до чего же это был мужской, надёжный, опасно нежный жест.
– Испугалась? – спросил он.
Я покачала головой.
– Уже нет.
– А что тогда?
Я подумала.
Потом ответила честно:
– Удивилась.
– Чему?
– Что мне здесь так хорошо.
У него дрогнули уголки губ.
– Мне тоже.
– Нет, вам-то не удивительно. Это ваш дом.
Он взял мои руки в свои.
Тёплые пальцы. Крепкие. Спокойные.
Как и он сам.
– Ошибаешься, – сказал тихо. – Это мой дом только по стенам. А по ощущению он стал живым, когда в нём появилась ты.
Ну вот и попробуй после такого не влюбляться ещё глубже, если ты и так уже тонешь.
– Перестаньте, – попросила я тихо.
– Почему?
– Потому что я и так на пределе своей счастливости. Если вы будете продолжать, меня разорвёт.
Он рассмеялся.
Притянул меня к себе.
Посадил к себе на колени так легко, будто я и правда ничего не весила, кроме эмоций.
– Я переживу, – сказал он в мои волосы.
– А я нет.
– Врёшь.
– Нисколько.
Я обняла его за шею и вдруг очень ясно почувствовала: вот так и выглядит покой, которого я всегда искала. Не тишина. Не отсутствие эмоций. А покой рядом с мужчиной, от которого эмоций наоборот слишком много – но они не разрушают, а собирают тебя.
– Демид?
– М?
– А можно я задам дурацкий вопрос?
– Конечно.
– Вы когда-нибудь думали, что всё так быстро пойдёт?
Он чуть отстранился, посмотрел мне в глаза.
– С тобой – да.
Я моргнула.
– Серьёзно?
– Да. С самого начала чувствовал, что это не будет история, которую можно дозировать безопасно.
Я фыркнула.
– Звучит как диагноз.
– Так и есть.
– И вам не страшно?
Он провёл костяшками пальцев по моей щеке.
– Страшно только одно.
– Что?
– Потерять время, которое мог бы прожить с тобой.
И всё.
Дальше я уже не могла.
Просто поцеловала его сама.
Потому что если мужчина говорит тебе такие вещи в вашей уже общей спальне, сидя с тобой на руках, – разговоры временно надо прекращать.
Очень временно.
–
Глава 60. Демид
Глава 60. Демид
Глава 60. Демид
Переезд Вари в мой дом был похож не на вторжение, а на возвращение чего-то давно нужного.
Я видел её вещи.
Слышал её шаги в коридоре.
Чувствовал её запах на подушке.
И внутри было не “непривычно”, а “наконец”.
Очень опасное слово для мужчины, который до неё много лет жил в режиме полного контроля.
Но именно так и было.
Когда она уснула, устроившись рядом, я ещё долго лежал на спине и смотрел в потолок.
Нет, между нами не случилось ничего, чего она не хотела бы или к чему была не готова. Я слишком ценил её доверие, чтобы спешить там, где ей важен свой ритм.
Но сама её голова у меня на плече, её ладонь на моей груди, её дыхание в темноте – это уже было интимнее многих прежних близостей в моей жизни.
Потому что настоящее.
Глубокое.
Не телом только.
Судьба, однако, видимо, решила, что если людям слишком хорошо, надо срочно проверить их на прочность.
Утром, едва я вышел из душа, зазвонил телефон.
Лев Борисович.
В семь сорок пять.
Хорошие новости в такое время не приходят.
– Да.
– У нас проблема, – сказал он без предисловий. – В сеть слили фото.
Я замер.
– Какие фото?
– Ты. Варвара. Набережная. Возле офиса. И, кажется, ваш поцелуй у машины тоже попал. Уже ходит по анонимным телеграм-каналам как “роман босса с подчинённой”.
Тишина внутри у меня была секунду.
Потом пришёл холод.
Злой.
Точный.
– Откуда?
– Пока не выяснили. Но фото не изнутри объекта, скорее с улицы и, возможно, кто-то из своих добросил подробности.
Я медленно вдохнул.
Посмотрел в сторону спальни, где ещё спала Варя.
Нет.
Только не это.
Не после вчерашнего.
Не когда она только-только начала дышать рядом со мной спокойно.
– Удаляйте, где можно. Юристов подключить. И найди мне источник.
– Уже.
Я сбросил вызов и какое-то время просто стоял, чувствуя, как внутри поднимается ярость. Не из-за себя. На себя мне было плевать. Пусть пишут, что хотят.
На неё.
Потому что сейчас этой грязью ударят по ней.
По её имени.
По её репутации.
По тому хрупкому спокойствию, которого она только начала касаться.
Я вернулся в спальню.
Варя уже проснулась.
Лежала, щурясь на свет, растрёпанная, тёплая, сонная до невозможности.
– Доброе утро, – пробормотала она.
И у меня сердце сжалось от того, что сейчас я вынужден буду принести в это утро чужую мерзость.
Я сел на край кровати.
Она сразу насторожилась.
– Что случилось?
Вот за это я и любил её. Не за красоту даже. А за то, что чувствует моментально, когда в воздухе меняется температура.
– Есть проблема, – сказал я.
Сон с неё слетел сразу.
Она села.
Подтянула одеяло к груди.
– Какая?
Я провёл ладонью по волосам.
– Наши фото слили в сеть. Пишут про роман босса и подчинённой.
Пару секунд она просто смотрела на меня.
Потом медленно моргнула.
Ещё раз.
И я уже видел, как в ней поднимается волна: шок, злость, унижение, страх.
Чёрт.
Я придвинулся ближе.
– Варя...
– Кто? – спросила она очень тихо.
– Пока не знаю.
– Это уже кто-то видел?
– Да.
Она отвернулась.
И в эту секунду я понял: всё. Сейчас главное не дать ей снова уйти в свою старую броню “я сама, мне не больно, всё переживу”.
Я взял её за плечи.
Осторожно.
Но крепко.
– Посмотри на меня.
Она не хотела.
Видно было.
Но всё-таки посмотрела.
– Ты не одна в этом, – сказал я. – Я это закрою.
У неё дрогнули губы.
– А если не закроете? – спросила она шёпотом. – Если теперь все будут думать, что я...
Не договорила.
Не смогла.
И вот за это мне захотелось кого-то уничтожить не фигурально.
– Мне плевать, что подумают “все”, – сказал я жёстче, чем собирался. Потом смягчил голос. – Мне не плевать только на то, чтобы ты знала правду: ты моя любимая женщина. Не чья-то интрига. Не история “начальник и подчинённая”. И если потребуется, я скажу это вслух кому угодно.
Варя смотрела на меня, и я видел, как слёзы уже близко. Не от слабости. От несправедливости.
От того, что счастье опять кто-то пытается испачкать.
Я притянул её к себе.
И в этот момент уже знал: если понадобится – я сделаю следующий шаг немедленно.
Не из паники.
Не чтобы “прикрыть” ситуацию.
А потому что эта женщина и так уже моя семья, а мир, кажется, слишком туп, чтобы понимать тонкие формулировки без кольца на её пальце.
Глава 61. Варя
Глава 61. Варя
Глава 61. Варя
Есть новости, после которых женщина либо начинает плакать, либо злиться, либо сразу хочет сменить фамилию, город и, желательно, эпоху.
Я хотела всё сразу.
Фото.
В сеть.
Про роман босса и подчинённой.
Господи.
Ну почему, почему, когда в жизни наконец появляется что-то настоящее, обязательно находится кто-то, кому срочно надо сунуть в это грязный палец и начать ковырять?
Я сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и чувствовала себя так, будто меня только что без спроса раздели перед толпой. Ничего физического не произошло. Никто не выложил ничего неприличного. Но само ощущение было именно таким – будто взяли моё, наше, живое и превратили в дешёвую жвачку для чужих ртов.
– Я не хочу выходить из дома, – призналась я тихо.
Демид сидел рядом.
Слишком спокойный внешне.
И я уже знала: чем спокойнее он выглядит, тем серьёзнее внутри собирает бурю.
– Тогда не выходи сегодня, – сказал он.
– А работа?
– Обойдутся.
– А если...
– Варя, – перебил он мягко, но так, что я сразу замолчала. – Сегодня ты не думаешь о том, кто что скажет. Сегодня этим занимаюсь я.
Господи.
Вот опять.
Опять у меня из-за него внутри всё сжималось от невозможного сочетания силы и бережности.
– Мне всё равно страшно, – прошептала я.
– Знаю.
– И противно.
– Знаю.
– И унизительно.
На этом слове голос у меня всё-таки дрогнул. Предательски.
Демид повернулся ко мне всем корпусом.
Взял моё лицо в ладони.
– Слушай меня внимательно, – сказал тихо. – Унижает не любовь. Унижают люди, которые лезут в неё грязными ботинками. И это их мерзость, не твоя.
Я смотрела на него сквозь этот мерзкий ком в горле и думала только об одном: как же сильно можно любить мужчину за то, что он умеет так правильно держать тебя, когда ты сама внутренне разваливаешься на части.
– Но меня будут жалеть, – сказала я почти зло. – Или осуждать. Или шептаться. Или думать, что я специально. Что я через вас...
– Пусть попробуют, – отрезал он так резко, что я даже моргнула. Потом сразу смягчил голос. – Прости. Но я не позволю никому делать из тебя то, чем ты не являешься.
– А чем я являюсь? – вырвалось у меня.
Не как проверка даже.
Как боль.
Как самая голая точка внутри.
И он ответил без паузы:
– Женщиной, которую я люблю. Женщиной, с которой живу. Женщиной, которую собираюсь сделать своей женой, если она не сбежит от меня раньше из-за моего характера.
Я застыла.
Прямо вся.
Даже дышать перестала.
Потому что это было... как удар.
Не болезненный.
Ошеломляющий.
Сильный.
Настоящий.
– Что? – спросила я глупо.
Демид прикрыл глаза на секунду. Как будто понял, что выдал вслух то, что ещё собирался оформить иначе. Лучше. Красивее. Подготовленнее.
– Я не так хотел это сказать, – признался он.
Сердце у меня стучало где-то в горле.
– А как?
Он посмотрел на меня.
И вот в этом взгляде уже не было ничего, кроме правды.
– Когда ты будешь смеяться, а не сидеть в одеяле и ненавидеть мир. Когда я куплю кольцо, которое тебе подойдёт. Когда всё это будет не из-за кризиса. Но, видимо, жизнь решила, что красиво и по плану – не наш стиль.
Я судорожно втянула воздух.
Господи.
Господи.
– То есть... вы... – я даже закончить не смогла.
– Да, Варя, – сказал он тихо. – Я собираюсь на тебе жениться. Не сегодня с утра и не потому, что кто-то там что-то слил. А потому что это и так уже было во мне. Просто не хотел, чтобы ты думала, будто я делаю это как защиту от скандала.
И вот тут я всё-таки расплакалась.
Ненавижу плакать красиво. У меня лицо сразу становится таким, будто я поссорилась с жизнью из-за лука.
Но сейчас было уже всё равно.
Потому что мужчина напротив только что признался не просто в любви.
В намерении.
В будущем.
В том, что я уже не временная женщина в его жизни, а та, с кем он связывает годы.
– Эй, – Демид нахмурился. – Ты чего?
– Я... – шмыгнула носом. – Вы... ужасный.
– Почему?
– Потому что я с утра собиралась бояться, а вы взяли и всё испортили.
Он не удержался и тихо рассмеялся.
Обнял меня.
Крепко.
– Это был очень кривой комплимент, но я его принял.
Я уткнулась ему в шею.
И поняла одну простую вещь.
Даже если сегодня мир снаружи воняет сплетнями и глупыми людьми, внутри у меня есть мужчина, который уже назвал меня своей будущей женой.
И после этого бояться стало... не то чтобы нечего.
Но уже не в одиночку.
–
Глава 62. Демид
Глава 62. Демид
Глава 62. Демид
Я не планировал говорить о женитьбе именно так.
Не на фоне слитых фото.
Не в утро, когда женщина, которую я люблю, сидит на кровати, укрываясь одеялом не от холода, а от чужой мерзости.
Но, наверное, правду вообще редко получается произнести в идеальной декорации.
Она просто прорывается в тот момент, когда молчать уже глупо.
Варя плакала, уткнувшись мне в шею, а я гладил её по спине и одновременно чувствовал две вещи.
Первую – ярость. Холодную, профессиональную, очень точную ярость на тех, кто решил превратить нашу жизнь в сплетню.
Вторую – спокойную, уже неоспоримую уверенность: да, женюсь. И очень скоро.
Не чтобы спасать.
Не чтобы перекричать скандал красивым жестом.
А потому что я давно уже внутренне живу с этим решением. Просто откладывал форму, пока чувство не станет ещё прочнее. Смешно. Куда уж прочнее.
Телефон разрывался.
Лев, юристы, PR, HR – все хотели моих указаний. Все ждали реакции. Все понимали, что ситуация вышла далеко за рамки офисной сплетни.
Я написал коротко, чтобы никто не названивал:
“Через час буду в офисе. Готовьте список площадок, источник, проект заявления.”
Потом отложил телефон и посмотрел на Варю.
Она уже немного успокоилась. Щёки мокрые. Нос розовый. Красивая до боли и в таком виде. Настоящая до дрожи.
– Я поеду в офис, – сказал я тихо. – Но только если ты пообещаешь мне две вещи.
Она шмыгнула носом.
– Какие?
– Во-первых, не читать комментарии.
– Это разумно.
– Во-вторых, не прятаться от меня за фразой “я не хочу мешать тебе работать”. Потому что ты мне не мешаешь. Ты и есть сейчас самое важное.
Ресницы у неё дрогнули.
– Хорошо, – кивнула она. – А можно мне тоже два условия?
– Конечно.
– Во-первых, не убивать никого буквально.
– Жаль, но допустим.
– Во-вторых... – она набрала воздуха. – Не делайте ничего только из чувства долга. Если будете что-то говорить публично, то только то, что вы бы сказали и без этих фото.
Я замер.
Вот за это я её и любил сильнее с каждым днём.
За то, что даже в собственной боли она думает не о выгоде, а о правде. О том, чтобы не сломать между нами важное поспешным, пусть и красивым жестом.
– Я тебя услышал, – сказал я. – И да, скажу только правду.
Прежде чем выйти, я поцеловал её так, как целуют перед боем не из драматизма, а потому что очень хочется вернуться именно к этому человеку.
В офисе меня уже ждали.
Совещание получилось коротким, злым и продуктивным.
Источник фото нашли быстро. Один из подрядчиков, который почему-то решил, что удачно продаст материал анонимному каналу, а заодно окажет услугу человеку из юридического отдела.
Светлана.
Конечно.
Не сама сливала. Но подкармливала. Намекала. Давала контекст.
На этой новости у меня в голове стало очень спокойно.
Так бывает перед жёсткими решениями.
– Уволить, – сказал я.
HR кивнула.
Юристы тоже были готовы.
Канал получил претензию.
Подрядчик – разрыв договора и перспективу судебного разговора.
Но этого было мало.
Я смотрел на собравшихся топов и понимал: нет, полумер уже не будет.
– Готовьте официальное заявление, – сказал я. – Без оправданий. Без заискивания. Коротко и ясно: личная жизнь сотрудников и руководства не является предметом обсуждения, распространение подобных материалов незаконно, все дальнейшие попытки будут преследоваться. И отдельно...
Я сделал паузу.
Лев Борисович посмотрел на меня внимательно.
– И отдельно, – повторил я, – я сам выступлю перед коллективом.
У HR дёрнулась бровь.
Юристы насторожились.
PR-специалист даже не сразу записал.
– Лично? – уточнил Лев.
– Да.
– Это усилит волну.
– Нет, – сказал я спокойно. – Это поставит точку.
Потому что я уже знал, что скажу.
Не всё.
Не театрально.
Но достаточно.
Чтобы ни у кого больше не возникло сомнений, кто такая Варя в моей жизни.
И почему трогать её – значит трогать меня.
–
Глава 63. Варя
Глава 63. Варя
Глава 63. Варя
Я осталась одна в его доме, и тишина вдруг стала какой-то слишком большой.
Не пустой – нет. Дом уже пах мной, нами, вчерашним вечером, кофе, его рубашкой на спинке кресла и моими банками на кухне.
Но без него всё равно было иначе.
Я ходила по комнатам как привидение в чужом счастье и пыталась не делать то, что он просил не делать.
Не читать.
Не лезть.
Не искать.
Конечно же, через двадцать минут я уже сидела с телефоном в руках и боролась с собой, как алкоголик возле витрины.
– Не надо, – сказала вслух сама себе.
– Надо, – ответил мне внутренний идиот.
И тут, слава богу, позвонила Жанна.
– Так, – выдохнула она вместо приветствия. – Я еду к тебе.
– Не надо.
– Надо.
– Жанна...
– Варя, я тебя знаю. Ты сейчас или плачешь, или читаешь гадость, или одновременно.
Я легла на диван и уставилась в потолок.
– Второе пока не начала.
– Вот и отлично. Жди. Я везу еду и поддержку. И если понадобится, мы вместе проклянём всех.
Она приехала через сорок минут с пакетом пирожных и лицом женщины, готовой защищать подругу от мира, плохих мужчин, интернета и, возможно, плохой погоды.
Мы сидели на моей... уже почти нашей... кухне и ели что-то шоколадное, очень сладкое, очень терапевтическое.
– Ну? – спросила она. – Как ты?
Я выдохнула.
– Как человек, которого внезапно вывернули на всеобщее обозрение.
– Это временно.
– Я знаю.
– Но неприятно.
– Очень.
Жанна кивнула.
Потом прищурилась.
– А он как?
Вот на этом вопросе внутри у меня сразу потеплело.
Господи.
Даже на фоне этого всего я первым делом думаю о нём.
Патология.
Сладкая патология.
– Он сказал, что собирается на мне жениться, – выдохнула я.
Жанна замерла с пирожным у рта.
– Что?
– То.
– Как? Когда? Зачем? Нет, последнее снимаю, ответ очевиден. Но как?!
Я невольно рассмеялась сквозь остаточную нервность.
– Не так, как планировал. Случайно проговорился. Но... это было не “вдруг решил прикрыть скандал”. Он сказал, что и так об этом думал.
Жанна очень медленно положила пирожное обратно на тарелку.
– Варя.
– М?
– Ты понимаешь, что это уже не роман?
– Понимаю.
– И?
Я посмотрела на её серьёзное лицо и впервые, наверное, не стала ни шутить, ни прятаться.
– И я счастлива, – сказала тихо. – Даже на фоне всего этого. Мне больно, стыдно, противно из-за этих фото. Но если отбросить их... я всё равно счастлива. Потому что он – это не ошибка. Не компромисс. Не мужчина, которого я уговорила себя полюбить. Он мой.
Жанна расплылась в такой улыбке, что я тут же нахмурилась.
– Не надо делать это лицо.
– Какое?
– Лицо женщины, которая сейчас начнёт пищать.
– Поздно! – и она реально завизжала, правда, приглушённо. – Всё! Всё! Я дожила! Моя подруга наконец влюбилась в нормального мужика!
– Очень спорно слово “нормального”.
– Ладно. В великолепного психа.
С этим уже спорить было труднее.
Мы ещё немного поговорили, и как-то внезапно мне стало легче. Просто от того, что рядом был человек, который знал меня долго, видел мою осторожность, мои провалы, Пашу, мои идиотские принципы, моё вечное “ну хоть какой-нибудь мужчина уже”, а теперь сидел напротив и радовался за меня так, будто счастье пришло не только ко мне, но и в общий бюджет подруг.
Когда Жанна уехала, я всё-таки взяла телефон.
Не для комментариев.
Для сообщения ему.
“Я очень стараюсь быть храброй, но у меня получается только наполовину.”
Ответ пришёл почти сразу:
“Тогда вторую половину я побуду за тебя.”
И вот после этого я окончательно поняла: нет, этот мужчина – не моя слабость.
Он моя сила тоже.
–
