Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 6

Глава 6

Шум льющейся воды. С трудом разлепляю веки и вижу свою комнату. Луи привёз меня домой? У Мариэллы, наверное, приступ случился при виде меня в таком виде, да еще на руках у постороннего мужчины. Интересно, супругу моему она сразу побежала докладывать? Так, а кто там моется? Приподнявшись на локоть, задумалась о том, как же хочется пить, как вдруг вода перестала шуметь и из ванной вышел Гирсом, вытираясь моим розовым полотенцем.

– Понравилось? – спросил он, подходя ближе.

– Что? – спросила я, принимая сидячее положение.

– Трахаться!

– Чего? – искренне недоумевала я.

– Ты страшная, коротконогая доска. Как у него вообще встал на тебя?

– У кого?

– Не строй из себя дуру! – закричал он, замахиваясь для удара.

Я закрыла руками лицо и тут же проснулась.

Шум воды, но я не в своей комнате и даже не в своём доме. Отель? Не похоже. С трудом поднявшись, я обнаружила себя на диване, и, слава всем богам, я была одета. Голова гудела и были все признаки похмелья. Во рту образовалась настоящая пустыня, и я, уведиев на журнальном столике графин с водой, тут же припала губами к живительной влаге.Надеюсь, там моется Луи, а не муженёк, как в моём кошмаре. Не успела я сделать ещё пару глотков, как приспичило в туалет, а судя по планировке квартиры, унитаз находится там же, где и душевая. Терпеть стало невмоготу, и я, держась за живот, побежала к фаянсовому другу.

– Не могу больше терпеть, так что бери полотенце и выходи, – смущенно проговорила я, забегая в совмещенный санузел.

Луи стоял в душевой за шторой и вообще не предпринял никаких действий. Тогда я схватила полотенце и протянула ему за шторку. Мужчина, обмотавшись, переступил порог и, ничего не говоря, оставил меня в одиночестве. Я так была озабочена тем, чтобы не опозориться перед ним, что даже не посмотрела, каков он без одежды. Ну, думаю, раз на лицо хорош, то и в остальном он не хуже. Мне в любом случае будет приятно, в отличие от него. Надеюсь, он не окажется таким же, как Гирсом, и его не будет корёжить от лицезрения меня? Обнажаться, думаю, не стоит. Определённо. В кромешной темноте тоже не вариант… Так, превозмогая головную боль, я думала о всякой ерунде, пока не посмотрела на себя в зеркало. Выглядела я не очень, и даже после того, как умылась, ситуация не исправилась. Поморщившись от пропахшей куревом одежды, я плюнула на совесть, разделась и залезла под прохладную воду, чтобы взбодриться. Немного полегчало. Но, закрыв кран, обнаружила только свои вещи. Даже вытереться нечем.

– Одолжи полотенце, – высунула я руку в приоткрытую дверь.

– Из машины я принёс твою сумку с платьем, – услышала я, беря то, что просила.

– Я уже люблю тебя, – ляпнула я свою излюбленную фразу, которую обычно говорю сёстрам вместо «спасибо», но в ответ ничего не услышала. «Может, он не слышал? Ну и хорошо», – успокоила я себя и принялась вытираться влажным полотенцем.

– Неужели не мог чистое дать? – спросила я и услышала звук распахивающихся штор. – Сколько времени? – снова спросила я, заматывая полотенце на голове.

– Почти двенадцать. Твой муж в курсе, где ты, и мне на счёт уже поступили деньги.

– Так ты теперь мой любовник?

– А ты против?

– А ты?

– Я бы и замуж позвал, но думаю, эта гнида развод тебе не даст.

– Ты ж меня совсем не знаешь, как можно звать замуж после… Кстати, а почему я не помню, как ты меня сюда привёз? И где мы вообще? – задала я главный вопрос, только сейчас оглядев чисто мужские средства гигиены на полочке.

– У меня дома. Я обед заказал. Скоро принесут. Ты выходить собираешься или мне помочь? Может, платье подать?

– Дай мне лучше халат. Пока не хочу на чистое тело надевать несвежее бельё.

– У меня нет халата, а что, ты не можешь платье надеть без нижнего белья?

– Нет, конечно!

– А домой ты как пойдёшь? В моём халате, которого нет? – откровенно издевался он, но вскоре всё же сжалился и дал свою чистую футболку.

Просторная квартира Луи была на двадцатом этаже в новом районе, недалеко от центра. Три года назад здесь снесли старые дома и возвели современный микрорайон с искусственным озером и парком. Земли эти выкупил какой-то богач из Маранолы, о котором в газетах были только лишь слухи. Так вот, он строит здесь всё как у себя на родине: высокие дома, ухоженная территория и магазины с маранольскими товарами. Проживая всю жизнь в частных домах, я никогда не поднималась так высоко. Вид из панорамного окна ошеломлял. Я, оказывается, боюсь высоты. Отвернувшись от пугающего меня вида, я окинула взглядом совершенно минималистично обставленную квартиру. В гостиной, как и в спальне, не было ничего лишнего. Только нужная мебель без каких-либо добавляющих уюта безделушек: мягкий диван, широкое кресло и рабочий стол с последней моделью моноблока. На кухне был идеальный порядок, как будто здесь никто не живёт.

– Ты чем питаешься? – бесцеремонно спросила я, заглядывая в совершенно пустой холодильник.

– Замужними богатыми дамочками, но сегодня я заказал доставку из ресторана «Муллеже», – ответил Луи, и я обернулась.

Этот обаятельный мужчина стоял, облокотившись о дверной косяк, и откровенно разглядывал мои голые ноги. Предоставленная им футболка доходила до середины бедра и вроде бы прикрывала все стратегически важные места, но от его взгляда я почувствовала себя неуютно. Прекрасно помня про изъяны своей фигуры, я еле сдержала порыв начать натягивать низ рубахи себе на колени и успела даже пожалеть, что не надела платье.

– А чем домашняя еда тебя не устраивает? – спросила я, пытаясь в первую очередь отвлечь себя от этих мыслей.

– Совершенно не умею готовить.

– А я давно не пользуюсь услугами повара и сама в состоянии сварить себе любой суп.

– Ломаешь все стереотипы богатых дамочек. Хотя этими словами ты подтвердила, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Пока ты спала, я заглянул в твою сумочку и не обнаружил документов. И вот теперь думаю: зачем мне подсунули не леди Салису де Аренберг, а некую обманщицу, вступившую в сговор с Гирсомом? Меня мучает только один вопрос: для чего?

– А это зависит от того, кто ты на самом деле? О тебе ведь ничего не известно.

– Обо мне Гирсому рассказал наш общий знакомый, и на одной из встреч он предложил мне свою жену в дополнение к крупной сумме за кусок земли на новых территориях.

– Он что, меня продал? – воскликнула я, не веря своим ушам.

– Получается, что так. И после этой ночи леди Салиса де Аренберг – вся моя.

– Какой ночи? Ничего же не было!

– А кто узнает об этом?

– Я что, породистая сука или кобыла, которую можно купить?

Луи, услышав это, слегка поморщился и, оттолкнувшись от стены, пошел ко мне. В его движениях не было больше той лёгкости, которая присутствовала в ночном клубе, и на лице теперь не было той очаровательной улыбки, так располагающей к себе.

– Давай, признавайся кто ты? И где настоящая Салиса?

Я расхохоталась в голос. Вот тебе и милый Луинджи Пьетро Суинелле. Кому расскажи – не поверят.

– Зачем Гирсому твоя земля? И если он не может дать полную сумму за неё, что само по себе уже странно, то граф фон Дигби вполне способен помочь своему зятю.

– Мне не нужны деньги. Мне нужна Салиса.

– Зачем? – вот теперь я серьёзно насторожилась.

– А тебя не касается, потому что твоя дальнейшая судьба будет зависеть от того, как быстро ты признаешься и скажешь правду.

– Какая правда тебя устроит? И что ожидает Салису в будущем с приобретением хозяина? Она ведь может и в полицию с этим пойти.

– Не пойдёт. Назови своё имя.

– Ты его знаешь.

– Я отдам тебя Венере, и ты из её заведения никогда не выйдешь. Последствия напитков ты на себе уже опробовала, и просто проспаться тебе никто не даст. Я не стал тебе вчера все помещения показывать. Те похотливые постоянные клиенты, насмотревшись стриптиза, как думаешь, куда потом идут?

– Зачем ты мне угрожаешь?

– Я не хочу тратить время на тебя, но, если ты сегодня не вернёшься к своей надзирательнице, то она сообщит об этом Гирсому, и мне придётся разорвать с ним договор, а познакомиться с Салисой я смогу и в другой раз.

– Пфф, ну тогда считай, разговор окончен! Мне нет дела до ваших договорённостей с Гирсомом, а Салиса теперь точно не захочет с тобой знакомиться, так что я пока останусь здесь и подожду полицию, – сложила я руки на груди.

– С чего ты взяла, что я тебя тут оставлю? Венере очень нужны новенькие девочки. Я специально тебя ей показал, и она одобрила, так что готовься к жаркой ночи, – усмехнулся он, и вдруг раздался звонок, оповещающий о чьём-то прибытии.

Проводив взглядом мужчину, как он пошёл открывать дверь, я не могла поверить в то, что услышала. Такого не бывает! Как в нашем современном мире можно вот так просто купить человека? У нас лет триста уже нет рабства, и я не какая-то безродная девка, чтобы меня, как рабыню, продали за клок земли. Это злой розыгрыш Гирсома? Я, не желая раздувать скандал, в прошлый раз промолчала, так он решил, что я совсем бесхребетная? Нет! Это выше моих сил! Так просто это я не оставлю! Мне нужен срочно телефон! По звукам, доносившимся из коридора, я поняла, что пришёл курьер. Мой похититель расплатился с ним и, шурша пакетами, вернулся на кухню. Пришлось сесть за стол.

– Давай, ешь, затем оденешься, и я отвезу тебя к Венере, раз не хочешь по-хорошему, – поставил он пакеты на стол и принялся выкладывать фирменные контейнеры ресторана «Муллеже». По кухне поплыли запахи еды. После ночной пьянки у меня и так организм работал не совсем адекватно, а тут, учуяв жареные крылышки, меня затошнило.

– Никуда я с тобой не поеду! Дай мне позвонить, где моя сумка? – подавляя рвотные позывы, прошептала я.

– Как давно ты изображаешь Салису? Где Гирсом её держит? – спросил он, открывая крышки.

– Не скажу, – выдавила я из себя, зажимая рот.

Луи гневно глянул на меня, а я подскочила, желая поскорее добраться до унитаза. После этой глупой перепалки мужчина не понял моего манёвра, схватил за руку и резко дёрнул. Отлично выработанный благодаря Ануару и его дружкам рефлекс чётко сработал, и я с размаху влепила не ожидавшему от меня такого маранольцу по лицу. Хватка его ослабла, и я кинулась к раковине.

– Керова девка! – выругался он, покидая кухню.

Надо же! Меня к богине беды причислил. Кто ж в наше время богиню Кер ещё упоминает? А чему я удивляюсь? Он же старый! Ему ведь тридцать четыре! Двенадцать лет разницы! Полоская в десятый раз рот холодной водой, я твёрдо решила больше не пить.

– О, Великий Урдер! Я клянусь тебе: больше никаких коктейлей и ночных клубов, – простонала я, сползая на пол.

Прислонившись к стене, я посмотрела на своё отражение в зеркальной поверхности духового шкафа. Да я сейчас на себя обычную-то не похожа, что говорить о леди де Аренберг. В мужской футболке, с тёмными кругами под глазами, зеленоватым оттенком кожи и с полотенцем на голове сидел прыщавый подросток. «Да на такую даже клиенты мадам Венеры не позарятся», – вылез откуда-то мой саркастичный и, пожалуй, не совсем уместный сейчас юмор.

– Держи, – вдруг раздалось сбоку, и я повернулась.

Луи, наклонившись, протягивал мне маленькую таблеточку со стаканом воды.

– Что это?

– От похмелья и тошноты, – ответил он, разглядывая моё лицо.

– Алкодетокс? – спросила я, припоминая, можно ли мне такое употреблять и не содержится ли в ней то, что у меня обычно вызывает аллергию.

Луи как-то неопределённо кивнул, и я, доверившись, выпила её. Отдавая обратно стакан, я хотела уже подняться, как вдруг он схватил меня за руку и, развернув её ладонью вверх, уставился на моё запястье, на котором до сих пор был виден след от ожога.

– Не может быть! – воскликнул он, хватая меня за плечи и резко поднимая.

Узнал всё-таки… А я уж думала, что смогу его ещё немного подраконить и выведать, что за дела у него с Гирсомом.

– Ты ж говорил, что обо мне ничего не знаешь! – ехидно спросила я, подняв на него взгляд.

Как же мне стало горько от понимания того, что я снова нарвалась на ещё одного лжеца. Невозможно жить в этом городе и не знать о том скандале с Ануаром и фотографией моего ожога. Вчера я его замазывала тонирующим кремом, и вдобавок был широкий браслет, который я сняла вместе с другими украшениями и накладными волосами перед тем, как пойти в душ…

– Давай-ка наклоняйся! – развернул он меня снова к раковине и включил воду.

– Что ты делаешь? – начала я сопротивляться.

Отталкиваясь от стола, я пыталась скинуть с себя его руки, но он буквально вдавил меня в кухонную тумбу своими бёдрами.

– Пихай пальцы в рот, пока таблетка не растворилась!

– Чего? – возмутилась я, но меня склонили ещё ниже, и вот тут я не ожидала, что он сам полезет ко мне в рот.

Я сжала челюсти и стала ещё сильнее дёргаться. Продолжалось это недолго, потому что я испугалась побоев и сдалась. Это было ужасно. Так грубо мне ещё рвоту не вызывали. Такого позора, я думала, никогда не переживу, но во время всех этих унизительных манипуляций он вдобавок снял с моей головы полотенце, являя свету мои мокрые три волосинки, и я была готова просто умереть на месте.

– Вы, женщины, коварные существа! Ловко же ты умудряешься водить всех нас за нос! – проговорил он, усаживая меня на стул.

– Что это была за таблетка? – спросила я, глядя на свои трясущиеся руки.

– Неважно. Я в шоке! Как? Как можно быть такой? Вчера на теплоходе я был тобой очарован, а теперь на тебя жалко смотреть! Совершенно два разных человека! Я долго сомневался… а теперь понимаю, о чём говорил Гирсом. Просто поразительно!

– Представляю, что муженёк мог тебе рассказать… А о том, что он меня избил, рассказывал? Ты поэтому решил, что имеешь право унижать меня? – воскликнула я, пытаясь взять себя в руки, но совершенно не получалось. Я не хотела видеть, какая у мужчины будет реакция на мои слова, поэтому продолжала смотреть на свои пальцы, которые продолжали мелко подрагивать. – Ты дал мне какую-то наркоту? – прошептала я, осознавая, какие меня ждали бы последствия, если бы он не увидел пятно на коже и не заставил очистить желудок.

Я-то думала, что Гирсом – это зло во плоти, а теперь ещё один нарисовался на мою голову. Мне откровенно было плохо. Хотелось вернуться домой и лечь в свою кровать. А ещё больше хотелось оказаться в Кемпеле и больше сюда не возвращаться.

– Салиса, прости. Я всё объясню и вымолю у тебя прощения. Давай поговорим? – спросил он, разглядывая моё лицо, только теперь с осознанием того, кто перед ним сидит.

– Я не разговариваю с похитителями, – еле слышно вымолвила я, ощущая, как подскочил пульс и стало казаться, что по венам побежала не кровь, а раскалённая лава.

– Тебя никто не похищал. Ты сама со мной пошла.

– А сейчас сама уйду, – предприняла я попытку подняться.

– Давай помогу дойти до спальни.

– Домой меня отвези, – отпихнула от себя его руки, но в глазах всё поплыло, и я почувствовала себя в стельку пьяной. – Что это была за таблетка? Вероятно, успело в кровь попасть… Какое действующее вещество? – спросила я, заплетающимся языком.

Луи снова предложил руку, но я опять отказалась. Придерживаясь за край стола, я медленно встала и поняла, что тело не слушается.

– Если начну задыхаться, ставь сразу укол. Найдёшь в сумке…

* * *

Проснулась я от звуков собственного голоса. Дверь спальни была открыта, и я поняла, что Луи смотрит одно из моих интервью, которое я давала в прошлом году по поводу собранных средств на помощь погорельцам. Постепенно приходя в себя после наркотического сна, я слушала это интервью и вспоминала тот день и то, как отвратительно вёл себя престарелый ведущий. Он все мои заслуги приписывал Гирсому, так как в его понимании женщины не способны самостоятельно решать серьёзные проблемы, и каждый раз указывал на мой юный возраст и отсутствие высшего образования. Толку от того, что оно есть у моего муженька? Он ни одной книжки не прочитал за всю жизнь. Ладно, сама виновата. Надо было, хоть и со скандалом, но поступать в университет. Хорошо, что сейчас Луи напомнил мне о моей никчёмности, так что, как только выберусь отсюда, сразу расскажу отцу и лучше я стану разведёнкой, вернувшейся с позором домой, чем буду терпеть такое ко мне отношение.

Приняв сидячее положение, я свесила ноги с кровати и сразу же ощутила своей пятой точкой, что Луи ставил укол. Сколько раз это лекарство спасало мне жизнь. С ума сойти! Я ж и умереть могла от той неизвестной таблетки! Обозвав себя различными ругательствами за своё слабоумие и доверчивость, я вышла из спальни. Мельком глянула на то, как Луи попивает что-то из кружки и внимательно смотрит в монитор; я подхватила лежащие на диване свои вещи и скрылась в ванной комнате. Не теряя времени на самобичевание, я сразу же взялась приводить себя в порядок. Только собралась надеть своё бельё, как вдруг в стопке увидела новые трусики в упаковке. Да ла-а-дно! Купил для меня? Удивил… Одевшись, я сделала причёску, затем занялась макияжем. Хорошо, что всё необходимое было у меня в сумочке.

– Ты в порядке? Можно я зайду? – раздалось за дверью.

– Входи. После того что между нами было, нас теперь даже секс не так сблизит, как те воспоминания о твоих пальцах у меня в глотке, – произнесла я, тщательно прорисовывая стрелку.

– Вообще-то в этом не было ничего такого, – встал он за моей спиной.

– Конечно, я же так каждый день развлекаюсь.

– А вот с уколом я реально испугался. Прости меня, я и предположить не мог, что у тебя может быть такая реакция.

– А если бы ты не узнал, кто я, ты бы что делал? Или для тебя это нормально – девушек дрянью пичкать? Уже был опыт от трупов избавляться?

– Ты сейчас обо мне слишком плохого мнения. Я таким не промышляю.

– Не скажи я про лекарство, врачи не успели бы откачать. Надеюсь, это будет тебе уроком на будущее, чтобы не сесть в тюрьму.

– Дай мне шанс реабилитироваться. Давай поужинаем.

– Спасибо, откажусь. Или ещё хочешь меня таблетками угостить?

– Нам необходимо поговорить, и ты уже отлично выглядишь, так что пойдём в ресторан?

Я не стала отказываться, потому что больше не хотела оставаться с ним наедине, и, тем более, из общественного места будет легче сбежать, чем из этой квартиры. Состояние здоровья не позволяло больше язвить, поэтому я молча докрасилась, надела украшения и вышла к ждущему меня мужчине.

Пока спускались на лифте, на двенадцатом этаже к нам зашла пожилая пара, тоже, как и мы, при параде.

– Добрый вечер, господин Суинелле. Рад вас видеть!

– Добрый вечер. Взаимно, как ваше здоровье?

– Уже лучше, – ответил мужчина, с интересом разглядывая меня.

– Господин Феральд Городелли со своей супругой, госпожой Джакостой, – представил он их, а затем была представлена я, и потому, как у женщины изменилось лицо, я поняла, что моё имя ей известно.

– Очень приятно, а вы случайно не в ресторан?

– Да, но у нас деловой разговор, и составить вам компанию мы не сможем.

– Очень жаль, – вдруг произнесла госпожа Джакоста, и двери лифта открылись.

– В другой раз я навещу вас, так как есть что обсудить, – доброжелательно проговорил Луи, придерживая меня за локоть, чтобы чета Городелли ушла вперёд, и неспешно повёл меня по просторной парадной.

Вывеску ресторана я увидела сразу, так что нам даже не требовалось выходить на улицу. Мне сегодня не хотелось быть в центре внимания, но как только мы вошли, метрдотель, все официанты, бармен, сомелье и даже шеф-повар вышли поздороваться с нами, и тогда до меня дошло, что Луи тут хозяин.

– Добро пожаловать, – поприветствовала нас симпатичная девушка, и я сразу же обратила внимание на её форму. Качественная ткань и вышитый логотип ресторана сразу дали понять, какого уровня это заведение. Это потом я рассмотрела интерьер и мысленно похвалила Луи за вкус и чувство прекрасного. Или, может, у него был слишком хороший дизайнер.

Нас проводили в отдельный зал подальше от посетителей, и, оказавшись снова с ним наедине, я хотела послушать, что он скажет, но сначала нас окружили официанты. Я ограничилась овощным бульоном с сухариками, потому что свой многострадальный желудок было страшно нагружать тяжёлой и жирной пищей. Луи вообще заказал только кофе.

– Феральд Городелли – друг моего отца, и это он уговорил меня строиться именно здесь, когда я хотел вложить деньги совершенно в другой бизнес. Мне не нравится Фортингалл из-за аристократов и старых устоев. Весь мир за новые технологии, а здесь до сих пор всем заправляют несколько брюзжащих стариканов. Один из них – дед твоего мужа. Он лично завернул несколько моих проектов. По его мнению, они могли испортить исторический центр города, но он даже не посмотрел презентацию. Когда я случайно познакомился с Гирсомом, я понял, что он ничего не решает и хотел уже сменить стратегию как узнал, что высокое общество любит его жену, и я подумал, что неплохо было бы с ней познакомиться. Не буду рассказывать, как так вышло, что твой муженёк решил приобрести мою землю… есть у меня свои методы, но, даже лично не зная тебя, я уже тогда решил, что уничтожу эту мразь, которая посмела предложить свою жену, да ещё, сидя среди своих тупых дружков, рассказывала о том, как он над ней издевался. Я не раздумывая согласился и лишь потом всерьёз начал узнавать о тебе. Посмотрел несколько интервью и мне понравилось то что увидел.

– Могу предположить, что там были Истоф Лаути, Джеймс фон Грибальд, а ещё кто там был?

– Ануар де Тандефельд.

– Жаль, но сестрёнке придётся с ним расстаться, – задумчиво произнесла я.

– То, что я тогда услышал, мне сначала показалось просто пьяным бредом, и то, как ты себя вела на теплоходе, опровергая слова Гирсома о том, что ты злобная уродина… у меня в голове не укладывалось, кто из вас лжёт.

– Выходит, что я. Ты сам всё видел, так что ты хочешь от меня? Разрешения на строительство? Я уговорю герцога Глоттерфейского, и он мне не откажет. Что ещё?

– Нет. Ты неправильно меня поняла. Это ты мне скажи: чего хочешь именно ты? Одно твоё слово – и ты станешь вдовой, и, если даже захочешь, его дружки таинственно исчезнут.

То, как серьезно он это сказал, – я ни на секунду не усомнилась в том, что он это сделает, но смерти я никому не желаю. Получить развод – это да, но так кардинально избавляться от своих обидчиков я точно не хотела.

– Я введу тебя в общество аристократов, и ты обзаведешься нужными связями. Мне прекрасно известно, как вам, иностранцам, тяжело вести здесь дела. На следующей неделе как раз будет благотворительный ужин, и ты официально приглашён. С Гирсомом можешь делать что угодно, но чтобы он остался жив, и те дела, которые касаются его и моего отца, прошу, не трогай.

– Тогда продолжаем соблюдать договор, который я вчера подписал?

– Тогда давайте знакомиться заново, господин Луинджи Пьетро Суинелле. Меня зовут Салиса, и я третья дочь графа фон Дигби, – протянула я руку, и тот, наклонившись, поцеловал моё запястье.