Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Знакомых оказалось очень много, и, как только с кем-то встречались взглядами, приходилось улыбаться и слегка кивать в знак приветствия. Оркестр доиграл последнюю мелодию, и гости, поаплодировав, потихоньку двинулись к столам. И тут я увидела Милли, заливисто смеющуюся в компании таких же весёлых девушек и, самое главное, с кем… с высоким мужчиной, стоящим ко мне спиной. Беда была в том, что эту спину я узнаю из миллиона.

Сразу захотелось сбежать, но Жанель, подхватив меня под руку, повела к своему брату. Включив леди Салису я поздравила его с помолвкой и познакомилась с невестой. Девушка была мне незнакома, потому что ей едва исполнилось восемнадцать и они с семьей переехали сюда в прошлом году. Её отец был назначен министром юстиции, так что для Густава это очень выгодная партия.

– Ах! Как ты посмел? – вдруг воскликнула Жанель, и я обернулась, чтобы посмотреть, что её так возмутило.

Наши глаза с Луи встретились, и я тут же отвернулась, поняв причину возмущения.

– Ты зачем его позвал? Ты же знаешь, что Салиса с ним в ссоре! И ей неприятно его видеть! – «зашипела» на брата моя подруга.

– И что? Мы цивилизованные люди, и то, что вы в разводе… нельзя, что ли, быть на одном мероприятии? Или у вас война? – спросил он у меня.

– Всё в порядке, – улыбнулась я.

– Поздравляю с помолвкой, – вдруг раздалось за моей спиной, и у меня от его голоса мурашки по спине побежали.

– Спасибо. Я рад, что вы пришли, господин Суинелле. Прошу, – указал Густав на столы, и все двинулись в том направлении, кроме меня.

Я не хотела даже смотреть в сторону Луи, чтобы не расстраиваться, и уже представляла, как завтра пойду на сеанс к госпоже Герэл.

– Я думала, ты не придёшь. Или ты не знала, что твой бывший тут будет? – подошла ко мне Милли.

– Я не могла нашу подругу не поздравить. Ты сегодня очаровательна, – сменила я тему, посмотрев на девушку.

– Еле урвала это платье из последней коллекции Муечи. Пришлось чуть ли не драться вон с той дамой, – указала она пальцем на жену сенатора Кернека.

Та, прищурившись, смотрела на нас и, гордо задрав подбородок, отвернулась.

– Ей бы оно не подошло, – поддержала я Милли.

– Я знаю. Пойдём за стол, смотри, почти все уже расселись, – потащила она меня, слава Великому Урдеру, не к тому столу, где уже сидел Луи.

Раз сбежать не удалось, то мне пришлось общаться с соседями по столу, слушать тосты и поздравления, а, когда наконец-то зазвучала музыка и можно было рассредоточиться по залу, я предприняла попытку сбежать домой. Но, как назло, то один, то другой знакомый или знакомая останавливали меня для светской беседы. Уильям, сын барона Кайона, вообще несколько раз подходил за вечер. Он мне в последнее время и так надоел со своими звонками, различными приглашениями и как бы случайными встречами на мероприятиях, к которым он вообще никакого отношения не имел. Но я подозреваю, что Милли говорила ему, где меня можно встретить, а сегодня он, видимо, решил пойти в наступление. Отделавшись наконец-то от него, я задержалась возле четы Саперр и, перекинувшись с ними парочкой фраз, шагнула в сторону гардероба и налетела на кого-то, кто держал бокал с шампанским.

– Только не говори, что это случайно, – произнёс маранолец, вынимая из кармана платок.

Я вообще не стала ничего говорить, чтобы не быть жалкой. На меня попала всего пара капель, так что не страшно, тем более я собралась уже уходить. Шагнув в сторону, я обошла рядом стоящих девушек и даже не видела, на самом деле, кто это был, потому что хотелось просто сбежать, но Луи прихватил меня за локоть и повёл за собой в сторону уборной. Какая ирония! Я не стала вырываться, потому что, как и в прошлый раз, мы привлекли слишком много внимания.

– Зачем ты меня сюда притащил? – спросила я, как только мы оказались наедине.

Луи молча смочил платок и принялся вытирать капли.

– Не надо, – сделала я шаг назад. – Я уже собралась домой.

– Всё такая же недотрога, – произнёс он на маранольском.

О боги! Как я давно не слышала этот язык. В груди несчастное моё сердечко сразу же ёкнуло.

– Хорошего вечера, господин Суинелле, – попыталась я сбежать.

– Без тебя он будет не таким уж и хорошим, леди Суинелле.

– Я фон Дигби. Верните мне, пожалуйста, мою фамилию.

– Нет. Пока я официально женат, мама не сможет меня заставить жениться ни на одной из её кандидаток, – усмехнулся он.

– Ты до сих пор мной прикрываешься? Представляю, как твои родители меня ненавидят! Небось сказал, что это я, злодейка, не даю тебе развод?

Луи кивнул и широко улыбнулся. Как же я скучаю по тем дням, когда мы могли так просто общаться, и он улыбался мне… как теперь оказалось, не по-настоящему. Лицемер. К горлу подступил ком, а это значит, что мне нельзя больше ничего говорить. Мой голос выдаст эмоции, а я не хочу, чтобы он знал, как я на него обижена. Прикусив щеку, я в последний раз подняла взгляд, чтобы посмотреть на бывшего друга, и тут же шагнула к двери, но он не дал мне выйти. Преградил путь и взял меня за плечи. Я вздрогнула от прикосновения горячих ладоней к моей коже и, не успев возмутиться и попросить, чтобы он меня отпустил, была подхвачена и усажена на столешницу между раковин. Луи вклинился между моих коленей и, предусмотрительно держа руки, поцеловал. Я сначала дёрнулась, но потом поняла, что он не так уж и равнодушен ко мне, раз это затеял, и начала отвечать. За нашим сумасшедшим поцелуем нас застала Милли. Она, видимо, искала свой объект охоты и, увидев нас, воскликнула:

– Ты же говорила, что вы разводитесь! Эм… ладно, покараулю, чтобы вас не отвлекали, – явно смутилась она, видя, что мы на неё вообще не среагировали.

Опомнившись, я хотела отстраниться, но Луи не дал. Он обхватил мою голову ладонями, чтобы я не отвернулась, и, глядя в глаза, прошептал на маранольском:

– Я скучал по тебе.

– Не ври. Признавайся, зачем я тебе понадобилась?

– Был не прав, и сегодня, увидев тебя, я это осознал, – снова потянулся он ко мне, но я плотно сжала губы, хотя очень сильно хотелось повторить поцелуй.

«Нет, я что, зря хожу к госпоже Герэл? Он снова мной манипулирует!» – подумала я, но вслух сказала:

– Вспомни, что ты мне сказал, когда я к тебе приходила.

– Я знаю, что тебя обидел. Прости. Я был зол, думая, что ты снова уйдёшь к своему бородачу, а мне надоело жить в постоянной тревоге за тебя и ожидании.

– Он давно не бородач, и ты знаешь, что от меня не зависят эти переходы! Ты хоть раз спросил, каково мне? Давай не будем продолжать? Между нами ничего не было и не будет.

– Будет, – снова попытался он меня поцеловать.

– Мне пора домой. Сын ждёт, – отстранилась я.

– Он переместился с тобой? Могу я его увидеть?

– Нет. Он всё равно тебя не помнит. Отпусти меня.

– Давай отвезу?

– Не надо, Михаэль за мной приедет.

На это Луи меня обнял, а я принялась ругать себя за то, что продолжаю с ним разговаривать, млеть от его прикосновений, и снова ненавидеть себя за эту слабость. Наше уединение нарушили женские голоса за дверью, и муж тут же спустил меня на пол. Вошедшая женщина недовольно глянула на то, как я лихорадочно поправляла подол платья, но ничего не сказала; тем более Луи, крепко взяв меня за руку, повёл в банкетный зал.

– Я же говорила, что они помирятся! – воскликнула Милли, привлекая внимание подруги.

Я помахала им, показывая, что мы уходим, и Жанель, улыбнувшись, кивнула.

И тут я заметила, как Луи вытер ладонью свои губы, избавляясь от моей помады. Стало забавно от этой ситуации, и, пусть он снова задумал какую-то игру, я в данный момент была счастлива. Я снова хотела его ухаживаний и заботы. Да, я его уже почти простила и старалась не думать о том, что из-за нас наши родители до сих пор в стадии холодной войны.

Выйдя на улицу, мы подождали минуту, пока парковщик подогнал спортивный автомобиль, который так любит мой маранолец. У него в коллекции имеются разные машины, но он до сих пор предпочитает скорость и динамику.

Как только мы покинули Фестивальную улицу и свернули на Центральную, я решила спросить:

– Как Маттео?

– Не знаю. Мы расстались, – удивил меня муж.

– Из-за чего? Кого-то другого повстречал?

– Нет. Из-за тебя. Мне не нравились ваши близкие отношения и поцелуи.

– Прости, что испортила тебе личную жизнь, но тогда был единственный раз, и я это сделала только чтобы переместиться. Я не покушалась на честь твоего парня, – не удержалась я и улыбнулась.

– Дело не в тебе. Это он превысил лимит моего терпения. Я в тот момент чётко понял, что не хочу тебя ни с кем делить. Корил себя, что убрал руку, позволив столяру забрать тебя. Я бы нашёл способ избавиться от конкурента, но чисто физически не могу до него добраться. А этот сосунок Кайон – какого хрена он вертится возле тебя?

– Ты рехнулся?

– Нет. Переосмыслил свою жизнь и понял, чего хочу.

– Я отказываюсь играть в твои игры.

– Никаких игр.

– Куда ты меня повёз? – воскликнула я, видя, что мы проехали нужный поворот.

– К себе.

– С чего вдруг? У тебя, может, ничего кардинального в жизни не произошло, но у меня всё иначе. Меня ждёт сын!

– Я уверен, что с няней у него всё в порядке.

– В том-то и дело, что я его с мамой оставила!

Луи выругался и резко свернул в парковочный карман.

– Был шанс всё урегулировать по моему возвращению, но ты тогда не захотел! Полгода! Я здесь уже полгода, и ты ни разу не предпринял попытку со мной поговорить! Мой отец считает меня изменщицей и не принял внука, о котором раньше мечтал. И когда я вернулась, ты видел, в каком я была состоянии. Мне именно тогда нужна была помощь, а теперь у меня всё отлично, и ты мне совершенно не нужен!

– Какая помощь? Что там у тебя произошло?

– Ничего! Я ничего не буду тебе рассказывать, потому что вся наша «дружба» была ложью!

– Не было никакой дружбы! Я влюбился в тебя ещё тогда, на том долбаном теплоходе!

– Ничего он не долбаный! Капитан Манрой – друг нашей семьи! И в детстве мы с сёстрами постоянно катались на его теплоходе!

– Извини…

– Нет! Твои извинения всё равно неискренние! Ты лжец и зачем-то врёшь мне про влюблённость! Зачем тебе тогда нужен был Маттео, если говоришь, что влюбился? Ты же знаешь, что мной легко управлять, поэтому мог сделать своей в любой момент!

– Не мог! Ты не подпускала к себе, предпочитая своего столяра!

– У него есть имя!

– Да плевать! Ты всегда была слишком неприступной и не воспринимаешь меня как мужчину. Я не знал, как тебя завоевать!

– Да я же закомплексованная настолько, что стеснялась тебя! Ты ж сам это видел!

– Ничего я не видел! Я ослеплён тобой… до сих пор, – резко наклонился он ко мне и притянул мою голову, чтобы жадно поцеловать.

Ух! Как мне это понравилось, но так быстро сдаваться я не собиралась. Оттолкнула его, хотя губы так и горели. От того, как мы смотрели друг на друга, только искры не летели – так накалилась атмосфера. У меня сейчас было два варианта: первый – это выйти из машины и навсегда попрощаться с ним, и второй… Я выбрала второй. Потянулась к нему, и тут же Луи запустил свою пятерню мне в волосы, и мы стали целоваться как одержимые. Никогда у меня такой страсти не было, даже со Свидом. Подумав о нём, меня как холодной водой окатило. Я тут же отстранилась и задумалась, что сказать в оправдание этому поступку, но Луи включил передачу и с визгом шин рванул с места. Он мчал нас к себе домой.

В итоге, как только мы переступили порог квартиры, я в считанные секунды была лишена шубки, колготок и трусиков. Луи взял меня прямо в прихожей: сначала у стены, а затем опрокинул на комод. Ещё через некоторое время я уже лежала без платья в кровати, и мне всё безумно нравилось. Любовник он страстный, и зачем я столько времени отказывалась от этого удовольствия? Тем более Луи – мой официальный муж. Когда эта бешеная страсть развеялась, я снова начала себя корить за содеянное. Госпожа Герэл меня убьёт. Вся терапия насмарку. Глянув на часы, я села и стала лихорадочно искать своё нижнее бельё и платье, но Луи не дал мне сбежать. Притянул к себе и крепко обнял, вдыхая мой запах.

– Уже десять! Я обещала, что заберу Саню час назад!

– Как ты его сейчас назвала? – спросил маранолец, всё же давая мне подняться.

– Где моя сумочка? Надо позвонить, – проигнорировала я его вопрос и побежала в прихожую, но первым делом увидела лежащими на полу свои трусики.

«Очуметь», – подумала я, прокручивая в голове, что мы тут устроили.

– Мамуля! Прости, пожалуйста, я задержалась. Я уже выезжаю. Скоро буду. Как Алесс? – затараторила я, возвращаясь в спальню.

– Вот так, – ответила она, и я уже и так слышала детский рёв.

Вообще, это у нас не редкость – устроить концерт перед сном, и мы с няней уже могли найти способ, как утихомирить его, но у мамы опыта в данном случае не было. Ещё вдобавок я подумала об отце, который точно не будет терпеть такое.

– Дай ему телефон, пожалуйста.

– ААА! – раздавалось в динамике.

– Саня! – строго произнесла я, одеваясь.

Телефон пришлось держать плечом, чтобы застегнуть на спине бюстгальтер. Луи тут же пришёл на помощь.

– Мы же договаривались! Что за слёзы? Мужики не плачут! Ты мужик или нет?

Это было совсем не аристократическое воспитание, и я точно знала, что так нельзя говорить, но таким образом Свид умудрялся успокоить своего сына, и мне в этот момент было всё равно, что обо мне подумают Луи с мамой, так как это был действенный способ.

– Музыык, – ответил сын, всхлипывая.

– Тогда бери себя в руки и бегом умываться. Не расстраивай бабушку. Она не будет нас в гости приглашать, если будешь так себя вести! Я уже еду.

Сквозь всхлипы я услышала, что мама начала его чем-то отвлекать и потом, видимо, забрав у него телефон, просто отключила вызов. К этому моменту мы были одеты и через минуту уже ехали в лифте. Я, глядя в зеркало, поправляла макияж и попыталась привести волосы в порядок, но выходило плохо. Глянув на довольного Луи, я тоже улыбнулась.

– Ненормальный, – сказала я, убирая помаду в сумочку.

Луи заходить в дом не стал, но мама увидела спортивную машину и вопросительно посмотрела на меня, пока я помогала Алессу обуться.

– Всё сложно. Расскажу завтра без лишних ушей, – намекнула я на сына.

Саня после истерики был уже полусонный и еле передвигал ногами. Я бы подняла его на руки, но сама была в туфлях, и обледеневшие дорожки не внушали доверия. На полпути к воротам я всё же поскользнулась, но удержала равновесие. Луи, увидев это, тут же вышел и пошёл к нам навстречу. Молча поднял на руки ребёнка, а меня подхватил под руку. Саня так хотел спать, что даже не стал возмущаться: положил голову на плечо и тут же закрыл глазки.

Завтра же с утра пойду к госпоже Герэл. Меня сейчас просто разорвёт от противоречивых эмоций. Не уйди я на два года в Кемпеле, Луи был бы для Сани настоящим отцом. Но, возможно, мы так бы и не выяснили отношения и продолжали жить порознь. Опять у меня начались «что было бы» да «абы кабы»…

Дом нас встретил полной темнотой и тишиной.

– Где Мариэлла? – спросил Луи, неся спящего Саню в детскую.

– Они в санатории, а няню я отпустила на праздники.

– Ты моя леди, которая совсем не леди. Как ты вообще справляешься одна?

– Я не одна.

– Ну-ну. Когда я рос, у меня был штат нянек, и маму я видел пару раз в неделю.

– И что? Это хорошо, что ли?

– Нормально. Я не страдал, – прошептал он, разглядывая ребёнка, пока я его раздевала.

– Все дети разные. Конкретно этот экземпляр мне одной даже в туалет не давал сходить.

– Надо маму попросить, чтобы мои детские фотографии прислала. Мне кажется, что он на меня похож.

– С чего это? – тихонько рассмеялась я.

– Одно лицо, – наклонился он, чтобы я сравнила. – Я сейчас вспомнил, как впервые его взял на руки… Как я мог вообще забыть об этом? Ты в мою жизнь столько ярких моментов внесла, а я и вправду по-скотски поступил с тобой, – тихо произнёс он, и я поверила в его искренность.

Включив ночник, я поманила за собой маранольца и, не закрывая дверь, пригласила в свою спальню.

Глава 28

Глава 28

Утро началось с того, что вечно рано встающий Луи, умудрился не только меня разбудить, но и возбудить. Для него нормально с утра физические упражнения в прямом и переносном смысле, а вот я с непривычки… была крайне поражена возможностям моего организма. Зато после он мне дал поспать и даже не разбудил, когда проснулся Алесс. Моему удивлению не было предела, когда я обнаружила их смотрящими мультфильмы, сидя на диване в гостиной и жуя блинчики с творогом. Судя по упаковке, Луи нашёл их в морозилке и разогрел, но это было уже что-то, зная о том, что он совершенно не умеет ничего делать на кухне. Ещё больше меня поразил сын тем, что не просто спокойно сидит, по сути, с незнакомым дядькой, так он ещё периодически трогает его. То на колени залезет, то свесится вниз, хватаясь за Луи, то теперь вообще полез по спинке дивана, чтобы зацепиться за шею сидящего в расслабленной позе мужчины. Нет, мне это безумно нравилось, но… но… Пойду-ка позвоню госпоже Герэл. Я теперь изменщица самая настоящая.

После приготовления нормального завтрака мне пришлось вызвать няню, потому что нам нужно было поговорить с родителями, тем более я на обеденное время договорилась на сеанс, а Луи ждали его дела. По пути к родительскому дому я попросила остановиться у аптеки, чтобы купить экстренную контрацепцию, но озвучивать Луи, за чем именно мне туда понадобилось, не стала. А он и не спрашивал. Он просто, как всегда, делал так, как я хотела. Уже стоя возле кассы, я засомневалась. Если боги решили наградить нас ребёнком, то страшно идти против их воли, а если нет, то… Эти вечные сомнения ужасно мешают мне жить. А что если Луи специально это устроил, чтобы наконец-то дать своей маме внука или внучку? Что если он меня снова использует? Что Свирид прочитал в моей книге? Что будет в будущем? Я же получается не просто изменила ему, но и предам, если забеременею от Луи.

– Вам помочь с выбором? – спросила фармацевт, и я не сразу поняла, что она обращается ко мне.

У меня началась паника, но тут же подумала, что у меня есть ещё сутки, чтобы выпить таблетку, поэтому приму решение после разговора с госпожой Герэл.

– Успокаивающее что-нибудь посоветуйте, – улыбнулась я девушке.

Успокаивающее мне и вправду понадобилось после разговора с родителями. Луи хоть и взял весь удар на себя, но прежнего отношения отца к нам, похоже, больше не будет. Только на выходе мама одобряюще посмотрела на меня, а это значит, что есть надежда на примирение.

После этого Луи отвёз меня к госпоже Герэл и напомнил о том, что мне предстоит записаться на курсы вождения, так как мой экомотор до сих пор ждёт меня в его автопарке.

Сеанс терапии прошёл тяжело из-за моего неординарного случая, но по итогу мудрая женщина уговорила меня не избавляться от возможного ребёнка, аргументируя тем, что я в данном моменте живу в этом мире, и ребёнок появится в браке, и, похоже, что даже по любви. Я и сама вспомнила слова госпожи Ханн о том, что там не мой мир и мне, скорее всего, нужно устраивать жизнь именно здесь.

Вечером Луи приехал с цветами и подарками для Алесса. Ребёнок обрадовался новым игрушкам, а ещё больше ему понравилось, что этот добрый дядька вместе с ним собирал железную дорогу и затем они играли в паровозики. Няню я отпустила, как только приехала с психотерапии, и, глядя на то, как парни увлеклись, со спокойной душой занялась собой. Залегла в ванную с любовным романом, попивая слабенькое вино. Это была рекомендация от госпожи Герэл вместо успокаивающих мою нервную систему медикаментов. В спокойствии я провела целый час, и, когда я уже в комнате наносила на лицо питательный крем, ко мне пришёл Саня показывать, что они с Луи смастерили.

– Это же котик! Какая красота. Ты сам делал? – спросила я, чтобы узнать, признается или нет.

– Нет, – честно ответил он.

– Помогал? – улыбнулась я, понимая, что у Луи откровенно плохо вышла эта аппликация.

Сын кивнул, и я, похвалив его, погладила по взъерошенным волосам, а затем предложила пойти съесть что-нибудь вкусное. Спустившись на первый этаж, я услышала, как Луи разговаривал по громкой связи с мамой, сидя на полу среди разбросанных игрушек.

– Ты мне все нервы вымотал! – возмущалась моя свекровь. – Когда прилетишь? Мне сколько ждать?

– Пришли мне лучше ещё фотографии.

– Зачем?

– Сыну покажу, каким я был маленьким.

– Какому сыну? Луинджи! Ты меня доведёшь со своими шутками!

– Присылай фото, потом поговорим, – сбросил он вызов, и я подошла к нему, чтобы посмотреть на детскую маранольскую мордашку на экране телефона.

Тут же посыпались сообщения с картинками, и я села рядышком, заглядывая в телефон. Пожалуй, что-то было, но явного сходства я не находила, потому что его и не могло быть, и я не могла понять, с чего Луи взял, что они похожи. А потом я увидела фотографию совсем молоденькой моей свекрови с младенцем на руках. Рядом с ней стоял свёкр, и он держал за руку трёхгодовалого мальчика. Глядя на него, я потеряла дар речи. Мой Саня был вылитый брат Луи – Федерико. Маранольские родственники ведь в честь него и дали второе имя нашему Алессандро. Луи, тоже увидев это, не спешил перелистывать фотографию. Наше замешательство нарушила свекровь, решившая не поговорить, а посмотреть на сына по видеосвязи. Луи нажал кнопку принятия, и я тут же отстранилась, чтобы она меня не видела.

– Луинджи! Говори, зачем тебе фотографии? – строго спросила она.

– Вот за этим, – подтащил он к себе играющего рядом Саню и навёл на него телефон.

Свекровь замерла на пару секунд, всматриваясь, а потом разразилась долгим речитативом маранольских выражений, которым я не знала перевода. Единственное, что я поняла, – она тоже увидела сходство с Федерико.

– Ты от меня скрывал сына? Как ты посмел? – расплакалась она.

Мне оставалось продолжать находиться за кадром и обалдевать от того, что происходит.

– Как тебя зовут, малыш? – спросила она, обращаясь к Сане.

– Он не понимает тебя, – ответил Луи.

– Кто его мать? Почему ты не учишь его маранольскому?

Я подскочила на ноги, понимая, что Луи сейчас меня покажет, и замахала руками. Я была не готова пока к разговору со свекровью, но Луи резко повернул телефон.

– Здрасте, – улыбнулась я.

– Салиса? Но мой сын сказал… Луинджи! – закричала она. – Ты зачем оклеветал мою невестку? Мы завтра же вылетаем. Я тебе такое устрою!

Луи тут же выключил телефон и рассмеялся от души. Саня, не понимая, что сейчас произошло и почему какая-то бабушка ругалась, взял из рук Луи телефон и принялся листать фотографии.

– Папа, – ткнул он пальчиком, и я наклонилась, чтобы посмотреть, почему он так сказал.

Не передать словами, как заколотилось моё сердце, когда я увидела фотографию Свирида с гладко выбритым лицом. Только был он немного моложе. Выглядел лет на двадцать пять…

– Нет, это твой дядя Федерико, – ответил Луи.

– Нет, папа, – вцепился Саня в телефон.

Теперь мне стало понятно, почему Саня так похож на маленького Федерико. Да как такое может быть? О боги! Свирид ведь тоже в том мире иностранец. Языки даже схожи. Неужели Свирид – другая версия Федерико? Это получается параллельный мир? Там и моя копия где-то есть? Луи непонимающе посмотрел на меня, и я снова села рядом.

– Этому трудно найти объяснение, но мой бородач без бороды – вылитый твой брат, – неуверенно проговорила я.

Луи перестал улыбаться. Это открытие заставило нас крепко задуматься. И после того как мы уложили Саню спать, мы долго разговаривали, лёжа в кровати. Луи рассказывал про брата, а я немного про Свирида, и действительно, в каких-то мелочах были совпадения. Федерико тоже был рукастый и мог починить или смастерить что угодно, но ему не давали заниматься тем, чем он хочет, заставляя перенимать отцовский опыт ведения бизнеса. Он так же, как и мой бывший бородач, был правдолюбом и никогда не мог пройти мимо, если кому-то нужна была помощь.

Следующим вечером к нам приехали свёкры. Как на Луи набросилась мать с упрёками – надо было видеть. Он поначалу пытался словесно отбиваться, а потом сдался. Отец в этом не участвовал. Сообщил, что извинится перед моими родителями, и почти сразу ушёл заново знакомиться с внуком. Свёкры задержались в Фортингалле почти на месяц. За это время мы отпраздновали третий день рождения Алессандро Федерико, и на этом празднике наши родители действительно помирились. Мой папа, как узнал, что внук очень похож на их родню и у них нет сомнений в том, что он истинный Суинелле (а это значит, что я его не нагуляла), сразу подобрел и стал иначе смотреть на ребёнка. Только я, зная правду, замкнулась. Я не хотела больше расстраивать родных, поэтому избегала тем, связанных с моими перемещениями.

* * *

Луи нас с Саней всячески баловал разными подарками, заботой и вниманием, чем смог быстро заслужить доверие. А ещё я умудрилась с первого раза сдать экзамен по вождению. Ещё бы! С таким учителем, как собственный муж, который заставлял меня каждый вечер оттачивать парковку, развороты и заезд в гараж, я самая первая вышла на сдачу среди нашей группы, состоящей из десяти человек. Луи порой ругает меня за то, что я веду себя не как леди, стараясь затесаться среди людей не соответствующего мне статуса, но это всегда в конечном счёте было мне на руку. Я снова стала любимицей простого населения, и новость о моей беременности разлетелась по всем средствам массовой информации быстрее, чем я сообщила о ней сёстрам.

Скорое появление на свет ещё одного мальчика не помешало мне восстановиться в университете, и, как только я пришла в себя после рождения Роберто Амадео Суинелле, я без угрызений совести оставляла его на нянюшек и спокойно училась. Кстати, свекровь, увидев на ягодице родимое пятно, сфотографировала его и разослала всем родственникам, так что многие даже лица младенца не видели, зато фотография пятой точки есть точно в каждом телефоне этого большого маранольского семейства. Саня к брату отнесся спокойно, тем более он пошёл в детский сад и, находясь в социуме, не сильно успевает по мне соскучиться. Но по ночам он иногда приходит к нам и спит до утра у меня под боком. Мне нелегко каждый раз объяснять ему, почему надо Луи называть папой при посторонних, когда сама же периодически рассказываю ему про настоящего отца. Благо теперь у нас есть фотографии Федерико, и я могу показать, как выглядел Свирид, чтобы он в случае переноса мог найти его в том мире. Я очень сильно боялась, что он в раннем возрасте без меня вдруг там окажется, но боги были милостивы ко мне. Почему я так думала? Не могу дать точный ответ, но сама я туда не хотела возвращаться. Я не знала, как посмотреть Свириду в глаза. А в том, что он ждёт нас, я не сомневалась.

* * *

Семь лет я отдала на то, чтобы стать квалифицированным врачом-косметологом. Восстановившись на второй курс, я ещё пять лет изучала «Лечебное дело», а потом два года была ординатура по дерматовенерологии и профессиональная переподготовка по косметологии. Было очень тяжело, и несколько раз мы с Луи были на грани развода. Его чувства ко мне поостыли почти сразу после рождения Роберто, если они вообще существовали, так что теперь между нами остались только привычка и уважение. Пока я зашивалась на практиках и светских мероприятиях, которые обязана была посещать, Луи увлёкся новой «любовницей». Он долго скрывал, но шила в мешке не утаишь. Было обидно, но я знала, с кем связывала свою жизнь. Поплакав с неделю, я дала ему свободу, как он и просил, а сама с головой ушла в свою клинику. Отобрала отличных специалистов, которые были согласны раз в месяц волонтёрить со мной, разъезжая по бедным районам с бесплатной диспансеризацией, и всё своё свободное время я отдавала чужим людям и своим детям.

Когда Роберто было пора идти в школу, мы решили отправить его в Маранолу. Там дедушка с бабушкой уже давно готовили почву для будущего наследника их крупной корпорации, так что наш юный бизнесмен, который характером пошёл в деда, с радостью помахал мне ручкой и убежал в самолёт. Он с рождения был самостоятельным и во мне никогда не нуждался, в отличие от Сани. Моему чуткому мальчишке почти одиннадцать, но он до сих пор ко мне сильно привязан. Обязательно созваниваемся по несколько раз на дню, а вечерами или смотрим кино, или играем в настольные игры. Луи теперь стал очень редко появляться дома, так что мы и вдвоём отлично проводим время.

– Мне сегодня приснилась бабушка, – вдруг сказал Саня, переставив фишку на следующую клетку.

– Какая? – взяла я кубики и, потрясши их в кулаке, кинула на стол.

– Не знаю. Старая. В очках, – задумчиво произнёс он.

– И что она сказала? – напряглась я, понимая, что он видел госпожу Ханн.

– Звала в гости. Странный сон. Очень чёткий. Я даже запах помню.

– Какой? – сглотнула я от нарастающей паники.

– Точно не знаю… Что-то знакомое…

Саня встал и обошёл журнальный столик, затем, почесав затылок, подошёл к книжному шкафу и стал принюхиваться. Вынул старую книгу и, открыв её, потянул воздух.

– Вот этим пахло и деревом, – произнёс он и исчез, а книга упала на пол.

Я думала, у меня сердце остановится. Не делая резких движений, я медленно поднялась и, сев на корточки перед книгой, не могла решиться поднять её. Я почему-то решила, что, дотронься я до неё, тоже перемещусь, но замерла, выжидая время на тот случай, если вдруг сын вернётся. Посомневавшись, я собралась с силами и всё же подняла её, но ничего не произошло. Панические мысли я старалась держать в узде, успокаивая себя тем, что Саня уже достаточно большой и не раз был проинформирован на этот случай. Но через час моих попыток успокоить себя и смириться с тем, что настало то время, о котором я и так постоянно думала, позвонила Луи. Я хотела просто сообщить, чтобы он был в курсе и мог уладить вопрос с отсутствием ребёнка на учебе, и никак не ожидала, что он оставит свою «любовницу» и приедет меня поддержать, зная о моей привязанности к Сане. К тому времени я всё же себя накрутила, надумав себе ужасов, и успела даже поплакать.

– Теперь ты понимаешь, каково было мне? – прижал меня к себе муж, когда я рассказала, что сообщил мне сын перед перемещением.

– Мне же не десять было, – шмыгнула я носом.

– Не волнуйся. Я думаю, что та бабушка-волшебница о нём позаботится, раз сама позвала его.

– А почему нельзя было нас вдвоём позвать?

– А тебе что там делать? Или думаешь, что столяр ждёт тебя до сих пор? – усмехнулся Луи.

Я тут же отстранилась и, чтобы не поругаться, плотно сжала губы. Мне ни в коем случае нельзя сейчас сорваться, иначе эта ссора точно приведёт к разводу, и я останусь без редкого, но всё же секса. Тратить силы на поиски любовника мне совершенно не хотелось, помня отношение ко мне собственного отца по поводу моей измены. Снова слушать нотации, что я разрушила семью, абсолютно не было желания.