Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 18

Глава 18

Очутившись в тёмной комнате, я замерла от неожиданности. Давно я не появлялась в Кемпеле среди ночи. Тихонько, чтобы не разбудить домашних, я дошла до своей комнаты и сразу же взяла телефон. Так как я в прошлый раз не знала, какое было число, то и, глядя на сегодняшнюю дату, не смогла сообразить, сколько меня не было. Только глянув в окно, я поняла, что давно. Повсюду лежал снег. Не смогла ждать до утра и набрала моего жениха. Тот долго не брал аппарат, и когда наконец-то гудки перестали доноситься до моего уха, я услышала женский голос: «Совсем уже, что ли, по ночам названиваете?» Я посмотрела на дисплей, и ошибки никакой не было… это точно номер моего бородача.

– Могу я услышать Свирида? – тихо спросила я.

– Он спит! Звоните завтра! – и вот по этой интонации я узнала Агату.

Конечно же, сразу полезли в голову мысли об измене, но, возможно, этому есть объяснение. Может, он забыл телефон, и она его к себе забрала или… Да какие к хренам «или»? Со злости я хотела сразу же вернуться домой, но застыла на пороге. Нет. Пообщаюсь с бабулей и детьми, а потом решу, буду ли выяснять отношения с ним или нет. Пришлось раздеться и лечь в кровать. Утром меня разбудил вопль. Пини кричала, что не хочет идти в школу в такую рань. С одной стороны, меня это порадовало, потому что учительница решила, что девочка догнала программу, и перевела её на общее обучение, но тут же насторожило. Если она каждое утро теперь так орёт, то с этим надо что-то делать.

Пришлось быстро одеваться и идти разбираться.

– Вставай! Останешься без завтрака и будешь голодной, – дёргал Лис сестру за пятку, а та яростно отпинывалась.

– Отвали! Идите все со своей школой в козью ж8пу! ААА! – кричала девчонка и, увидев меня, ещё громче закричала: – ААА! Вернулась!

Лис резко оглянулся и, неожиданно бросив детскую ногу, подбежал ко мне и после секундного замешательства обнял. Я не ожидала от него таких действий, но тоже слегка приобняла и заметила, как он подрос. Он теперь был с меня ростом, но такой же худой. Пини не сразу смогла к нам подойти, потому что запуталась в одеяле, и, как только у неё получилось, она, оттащив брата, вцепилась в меня.

– Бабуля сказала, что ты не вернёшься! Но мы тебя ждали!

– Интересно, почему она так подумала? Идите-ка в школу собирайтесь, а то опоздаете. А я пойду с бабулей поговорю.

Бабуля уже не спала. Она стояла у окна и поливала из маленькой леечки цветы.

– Доброе утро. Не ждали меня, а я вот она!

– Ты снова переписала свою книгу. Я рада, что ты выжила, – повернулась она ко мне.

– В прошлой версии конец был печальный? И вы молчали? Я даже и не знаю, что думать… – шокированно произнесла я.

Неужели я и вправду была на волоске от смерти? Не иначе как боги вмешались и положили на кровать зайца, потому что, уже лёжа в больнице, вспомнила, что не вынимала его из кармана брюк, а их я кинула в корзину для стирки. Даже не зная, к кому именно вознести благодарственную молитву – нашим или здешним богам, – я решила попробовать разговорить бабулю:

– В моём мире нашлась информация о таких, как я. Их называли ходоками, и помнится, что именно так вы меня когда-то и назвали. Что вы знаете об этом?

– Ничего, кроме того, что тебя здесь уже не должно быть. Использую твоё же слово «волшебство»: так устроено, что все, кто тебя знал, вскоре забудут, как только вход для тебя в этот мир будет закрыт.

– Кто вы? Могу я узнать, с кем разговариваю?

Бабуля часто заморгала и изумлённо на меня посмотрела.

– О, подарочек наш вернулся! Как же хорошо! Пойдём поглядим, чем наши детки завтракают, – засеменила она к двери.

Что-либо выспрашивать уже не имело смысла, поэтому молча пошла следом. Это в начале нашего знакомства я думала, что у бабули деменция начинается, а теперь я быстро определяю, она это или нет. Проводив детей, я перемыла всю посуду и завела тесто на пироги. Бабуля была молчалива и пребывала в своих мыслях, а потом вообще ушла в кабинет. Промаявшись до обеда, я поглядывала на телефон и не могла собраться, чтобы снова позвонить Свиду. Когда пришла из школы Пини, я накормила её, и мы вместе сели за уроки, чтобы не откладывать на вечер. Я расспрашивала её про школьную жизнь, и она призналась, что ей нравится заниматься вместе с классом, тем более появились подружки, но ранний подъём пока портил настроение. Когда пришёл Лис, мне с ним тоже было чем заняться, и уже под вечер, когда я с детьми играла в карты, к нам спустилась бабуля и, словно забыв, что видела меня утром, снова удивилась:

– Ты здесь?

– А где ей быть? – спросил Лис, тасуя колоду.

– У жениха своего!

– Выгоняете? – усмехнулась я.

Бабуля ничего не ответила и пошла на кухню. Мы продолжили играть, и вдруг я услышала, что она с кем-то говорит. Я вопросительно посмотрела на Лиса, и тот предположил, что она разговаривает по телефону с сыном. Естияр давно вернулся домой в столицу, но они каждый день созваниваются. Через минут двадцать я устала от игры и, отправив Пини мыться, зашла на кухню, чтобы убрать кастрюлю в холодильник, и увидела на столе свой телефон. Моя подозрительность не раз меня выручала, и я решила проверить исходящие звонки. Бабуля звонила с моего телефона не сыну, а Свириду. Идти и предъявлять ей за то, что она, не спросив моего мнения, полезла куда не просили, не стала, тем более услышала шум подъехавшей машины. Я засомневалась в себе и не знала, как поступить: наехать сразу и сказать, что я знаю про Агату, или послушать сначала его? То, как он сгрёб меня, несмотря на то что рядом стоял Лис, говорило о том, что его чувства ко мне ещё не остыли, но я не могла выбросить из головы возможную его измену. Свид оглядел меня всю, пощупал руки, голову и, убедившись, что я в порядке, снова вдавил меня в свою грудь.

– Я наконец-то развелась, – прошептала я.

– Меня и прежний твой статус совершенно не смущал.

Лис не стал нам мешать и ушёл в свою комнату, а я так и стояла с опущенными руками, собираясь с мыслями. Свид, заметив моё смятение, отстранился и заглянул мне в глаза.

– Я звонила тебе ночью, сразу как пришла сюда…

Мужчина удивился и, немного подумав, громко цокнул.

– Тц! Агата, неугомонная женщина! Ни слова не сказала мне! Я поговорю с ней.

– А не хочешь объяснить, что ты с ней делал ночью? Или она была у тебя дома?

– Они с мелким и сейчас у меня. Вчера вечером она ушла от очередного своего парня и, пока не нашла жильё, напросилась ко мне.

– Ты же понимаешь, что это ненормально? Можно же снять жильё и, на крайний случай, неужели у неё нет подруг?

– Есть, но я не смог отказать… Я ещё на прошлой неделе купил диван, и они спали на нём, – виновато проговорил он, прекрасно понимая, как мне это всё не нравится.

Я хотела ещё насесть на него, чтобы окончательно сделать его виноватым, но подумала о себе и Луи. Мы с ним, помимо того что спали в одной кровати, так ещё он меня постоянно целует… Так что «захлопнула я свою варежку» и решила сменить тему. Повела своего бородача в свою спальню, чтобы поговорить без лишних ушей.

Когда любишь человека, то всё ему прощаешь и не замечаешь какие-то его изъяны и не устраивающие тебя поступки. Поэтому Свид, как мне показалось, спокойно отнёсся к тому, когда я рассказала о Луи. Естественно, про поцелуи я не говорила, но то, что мне придётся стать фиктивной женой, озвучила.

– Если ты будешь меня любить и надолго не уходить, то я совершенно не против того, что ты делаешь в своём мире. Я же ничего не знаю о нём и тем более не смогу как-то повлиять на это, и я не воспринимаю его как настоящий…

– Я сама до конца не понимаю… Я знаю только одно: я очень сильно тебя люблю и хочу остаться здесь навсегда, – призналась я, ни капли не лукавя.

Моя кровать была слишком мала для двоих, так что я скинула на пол матрас и принесла все одеяла, что имелись в доме. Я не хотела отпускать его к Агате, и тем более в такой обстановке я ещё ни с кем не ночевала. На следующий день Свид занялся поиском жилья для Агаты и её сына, потому что та, похоже, и не собиралась этого делать, поэтому он уехал сразу после завтрака. Я, как женщина, прекрасно её понимаю. Меня долго не было, и для неё выпал отличный шанс соблазнить моего бородача, но нет! Он занят!

Проводив детей в школу, я засела за планирование. Луи накидал мне отличных вариантов для бизнеса, так что я просматривала объявления об аренде помещений и вообще изучала рынок. Мне хотелось подарить этому миру много чего, чего здесь не было, но я понимала и риски. Снова влезать в верхушку и обзаводиться высокопоставленными знакомыми я не хотела, так что доход я буду организовывать средний и регистрировать его на жениха.

Вечером Свид забрал меня к себе и, отправив всё, что можно было, в стирку, строго-настрого запретила приводить в дом женщин, потому что, оказывается, я всё-таки очень ревнивая. Вот бы Луи удивился. Я и сама замечала, что рядом с моим бородачом я становлюсь совершенно другой: мягкой, нежной и очень ранимой. Он оберегает меня и относится как к хрупкому цветочку, не разрешая даже помогать ему чистить снег. Я, наоборот, хотела попробовать простой жизни, а он отобрал у меня лопату, поцеловал руки и отправил в дом. В очередной раз я тогда подумала о маранольце. Его слова о том, что я слишком мужественная для леди, меня тогда немного возмутили, но выходит, что, находясь здесь, это было совсем не так. Когда есть тот, на кого можно положиться, не надо быть сильной. Со Свидом я была собой и ни разу не слышала от него, что со мной что-то не так. Я для него была идеальной, как и он для меня. Вечерами мы либо вместе готовили, либо ходили куда-нибудь в кафе. Чем проще оно было, тем мне было приятнее, потому что всего этого надоевшего мне пафоса хватает в Фортингалле. Днём Свид работал у себя, а я занималась поисками подходящего помещения для своего косметического кабинета и всеми сопутствующими делами. На первое время я хочу нанять косметолога, а затем, как только у себя получу диплом, сама буду принимать клиентов. Сегодня, обзвонив несколько объявлений, снова ничего подходящего не нашла и пошла домой к бабуле. Просидела с ними до вечера и, проконтролировав, как Пини делает уроки, отправилась к Свириду. Мы с ним договорились устроить свидание у Илария. Зимы здесь очень снежные, и мне нравилось даже просто гулять по улице. Главное – тепло одеться. В мастерской появился новый работник – Леви. Мужчине лет под тридцать, и он недавно с семьёй переехал в Кемпеле. Он жил раньше на юге, так что такая зима для него была неожиданностью. Как только я зашла и принялась отряхиваться от снега, он воскликнул:

– Ты что, пешком пришла? Холодрыга же!

– Всего минус десять! И ветра нет. Я бы ещё погуляла!

Леви передёрнул плечами и продолжил собирать с пола опилки. Азих махнул мне рукой, приветствуя, и я, не желая им мешать, сразу пошла к моему рукодельнику. Свид, зная о моём приходе, уже выключил станки и даже переоделся. К Иларию мы поехали на машине, и, глядя, как снег заваливает дорогу, я поняла: завтра, похоже, у моего бородача будет выходной.

Посиделки за барной стойкой у нас всегда проходят весело, потому что у Илария много друзей, с которыми он меня знакомит, так что с каждым походом сюда я обрастаю новыми знакомствами.

– Санни! Давненько не виделись! Как дела? – поздоровалась со мной Кэт.

Эта жгучая брюнетка сначала мне не понравилась, так как была слишком навязчива, но в последующие две встречи мы разговорились, и она оказалась очень интересной девушкой. Её парень, Хэнк, наоборот, молчаливый и хмурый. Мне кажется, он ненавидит шумные компании и приходит сюда только ради неё.

– Привет, Кэт. Привет всем, – обвела я взглядом парней и девушек. – Уезжала домой. Что нового?

– Сплетни расскажу, садитесь поближе, – подвинула она стул.

Чем мне нравилась их компания, так это тем, что они занимали всегда центральный стол и, помимо того что выпивали, могли организовать настолки или какие-либо словесные игры. Вот и сегодня мы присоединились к игре под названием «Бандиты». Суть игры мне была известна, так как она была идентична нашей «Мафии». Иларий принёс Свиду безалкогольное пиво, а мне – коктейль из ананасового сока и кокосового молока со льдом. Помимо нас и Кэт с Хэнком, с нами играло ещё пять человек. Компания была шумная и весёлая. Когда ребята пошли на перекур, мы подошли к барной стойке, чтобы пообщаться с Иларием, и тут я обратила внимание на меню. Всё было по-домашнему, и тут мне захотелось мяса с овощами в лепёшке. У нас эта уличная еда продаётся повсюду, и в каждой стране она имеет своё название и немного отличается подачей, а так суть одна, но тут, похоже, о таком не знают. Тут же возникла идея организовать точку, и, глядя на бармена, я поняла, что это лучшая моя идея. Раз косметологом я ещё не скоро стану, то можно повременить с косметологическим кабинетом, тем более оказалось, что не так просто найти подходящее помещение.

– О чём задумалась? – шепнул мне на ухо Свид.

– О том, что мне предстоит здесь потратить много времени на изучение местной косметической продукции и тестирование аппаратов. Это дома я уже всё знаю и постоянно слежу за новинками, а здесь, к примеру, на некоторых кремах почему-то шифруют состав. Ой, да тебе этим не надо голову забивать! У меня созрел новый план, и для этого мне нужен твой друг.

Иларий как раз освободился и подошёл к нам. Я спросила у него, знает ли он что-нибудь про завёртыши, и тот назвал нечто похожее по сути, но не по виду, и тогда я обещала показать ему несколько рецептов, чтобы они с его поваром внесли это в меню.

– Вот увидишь, от посетителей отбоя не будет. Потом откроем новую точку и будем совладельцами.

– А давай попробуем! Я всегда за эксперименты! – поддержал меня Иларий, и я тут же стала думать, что делать дальше.

Свиду нравилось, когда я была так воодушевлена. Пусть он несколько раз говорил, что мне не надо переживать о детях, он их обеспечит, тем более за бабулей теперь приглядывают Годвин с Мирандой, но я привыкла надеяться только на себя, и мне так будет спокойнее.

Когда настало время возвращаться домой, я ощутила это необъяснимой тревогой. Вечером, сидя в комнате Пини, я ждала, когда она допишет прописи, как вдруг задрожали пальцы. Похвалив девочку, я вышла из комнаты и глянула на то, как Свид с Лисом что-то чинили, сидя на полу в гостиной. Тогда я поднялась к бабуле, и та, подняв взгляд от книги, сразу сказала то, что я и так уже поняла:

– Тебе пора.

– Тогда я пойду. Не скучайте, – улыбнулась я и поспешила прощаться с остальными.

Свид не хотел отпускать. Крепко обнимал и, уже ощутив мою трясучку, поцеловал на прощание и проводил до комнаты.

Перенос был тяжелый. Меня крепко так сдавило и не сразу отпустило, даже когда я очутилась в своей комнате. Лежа на полу, я глубоко дышала, потому что мне не хватало воздуха. И сам воздух мне казался затхлым, а это значит, что в комнату точно никто не заходил. Поднявшись, я заметила пыль на всех поверхностях, и, пока я ставила телефон на зарядку, заметила, как за окном идёт снег. Здесь тоже наступила зима. Позвонив Луи, мне пришлось выслушать нотации, потому что меня не было три месяца и мои родители его скоро на вилы поднимут. Зимние праздники идут полным ходом, и тут я вспомнила, что его родители должны были приехать сюда и нам необходимо познакомить их с моей семьёй. Через час Луи был уже на моём пороге, а я лихорадочно выбирала себе наряд. Как же было хорошо в Кемпеле! Никаких стрессов. Пока я собиралась, Луи вводил меня в курс дела, и я поражалась, сколько всего произошло в моё отсутствие. Как только я включила свой телефон, на него непрестанно сыпались звонки и сообщения. Луи на некоторые отвечал, ставя на громкую связь, и таким образом на меня навалилось дел на неделю вперёд. Клара вообще разрыдалась, потому что она всё это время брала удар на себя и не понимала, почему я уехала на «необитаемый остров» так надолго. Лорина, наоборот, была спокойна. Она сказала, что после пережитого я могла бы и не возвращаться, чтобы восстановиться полностью и забыть, что было. Потому что здесь нет-нет да и всплывёт где-нибудь история про Гирсома. Так как в высших кругах это событие настолько взбудоражило всех, что до сих пор забыть не могут и пытаются пригласить меня к себе, чтобы узнать всё из первых уст.

Встречу родителей Луи организовал в новом ресторане, который за время моего отсутствия стал очень популярным. Он в каком-то интервью упомянул о том, что подарил мне его, и поэтому название не случайно. После этого люди, в надежде увидеть меня там, стали бронировать столики заранее, потому что было слишком много желающих. Луи умеет пользоваться ситуацией и одним только упоминанием обо мне в передаче на центральном канале раскрутил свой бизнес за две недели. Вот и сейчас он грамотно всё подстроил. Узнав о моём возвращении, он закрыл на вечер ресторан и сказал, чтобы девушки, когда будут отменять бронь упоминали причину. Так что я уже предполагаю, что будет завтра. Все узнают, что у нас сегодня помолвка и знакомство родителей. Обратного пути у меня нет, но утешало только то, что это пока ещё не свадьба. Её можно оттянуть надолго, а в моём случае – на «никогда».

Когда мы вышли из комнаты, Мариэлла ждала нас у лестницы. На её лице читался вопрос: каким образом я здесь оказалась, когда она в дом впускала только Луи? И тут я вспомнила, что обещала ей рассказать правду, но опять время было неподходящее и я, улыбнувшись, поздоровалась и пообещала, что завтра мы поговорим. Когда я села в машину, Луи рассказал о том, что он заключил трудовой договор с ней и та спрашивала, можно ли в дом приводить её сына.

– Я думала, что он ей не нужен, – удивилась я такой просьбе.

– Ты столько лет с ней жила и не знала о её семье?

– Нет, конечно! Мы в очень плохих отношениях были, потому что она какая-то дальняя родственница Гирсома.

– С чего ты это взяла?

– Не помню уже. Кто-то из них вроде бы говорил.

– А ты всех де Аренбергов знаешь?

– Нет. Со всякими кузенами и дядюшками с тётушками, с которыми разругался когда-то бывший свёкр, меня не знакомили.

– У герцога был младший брат Фридрих, который после того, как основательно проигрался, вздёрнулся по пьяни. Они это скрывали и потом вообще отовсюду удалили его имя, чтобы не позорил их семью. Так вот, он постоянно развлекался с женщинами, и наша дорогая Мариэлла была его любовницей. Когда она сообщила о том, что беременна, тот её заставил избавиться от ребёнка, но она умудрилась уговорить врачей её отпустить. Сбежала к матери в деревню и родила. Через несколько лет, когда узнала, что Фридриха не стало, пришла к фельдмаршалу и призналась в том, что есть ребёнок. Она думала, что этим обеспечит себе и ему безбедную жизнь, но де Аренберги не приняли мальчика, назвав её лгуньей. Ещё через несколько лет на неё вышел Гирсом, и с тех пор она работала на него.

– Она могла и отказаться.

– Не могла. Тот угрожал устроить мальчишке несчастный случай, потому что он сын того, кто опозорил их семью, и поэтому следует уничтожить его отпрысков.

– Он не посмел бы, – возмутилась я, а потом вспомнила, как он меня душил, и согласилась с тем, что Мариэлла тоже жертва.

Так, думая о том, сколько Гирсом успел натворить ужасных вещей, мы подъехали к ресторану.

– Ты великий махинатор, – прошептала я, замечая, как нас фотографируют репортёры.

– Потом спасибо скажешь.

– Не скажу. Я хотела, чтобы всё прошло тихо и спокойно.

– После свадьбы у тебя будет всё тихо и спокойно. Обещаю.

На входе нас встречали почти все сотрудники ресторана, и за большим центральным столом я увидела свою семью. Были все в сборе, и даже Ануар. Через окна нас ещё несколько раз сфотографировали, и после этого девушки опустили шторы.

Фух! Я уже и отвыкла держать осанку. Обняв маму с отцом, я улыбнулась сёстрам и заметила, как Санира округлилась. Круглые щёчки и свободное платье ей очень шли. Вскоре к нам присоединились родители Луи, и его отец после рукопожатия с моим отцом, начал нахваливать меня, какая я замечательная невестка. Я скромно улыбалась и пару раз грозно посмотрела на Луи. Даже отца умудрился подговорить! Его мама, ни слова не понимавшая, тоже скромно улыбалась, и у меня тут же пропало настроение. Я только сейчас, глядя на наших родных, поняла, что снова началось притворство. Перед глазами всплыли воспоминания семейных ужинов с де Аренбергами и как я изображала любящую жену. Луи, словно почувствовав это, взял меня за руку и, поднявшись, потянул за собой.

– Молодые! Успеете ещё побыть наедине, – рассмеялся отец.

– Прошу прощения, мы быстро, – повёл меня в отдельное помещение мой жених.

– Прошу тебя. Мне это очень важно. Помоги мне. От тебя в дальнейшем ничего не требуется. Просто подыграй мне, – очень тихо проговорил он, глядя мне в глаза.

– Я не хочу врать близким! Но не переживай, я не подведу тебя, ведь у меня нет выбора, – прошептала я в ответ, стараясь совладать с эмоциями.

– Прости. Я вижу, как тебе трудно, но я думал, что трёх месяцев достаточно… – вдруг замолчал он разглядывая моё лицо. – Я забыл, что там у тебя время иначе идёт. Сколько дней ты там прожила?

– Четыре с половиной недели…

Маранолец выругался на своём и прижал меня к себе.

– Прости. Я поторопился. Ты же совсем ещё не восстановилась.

– Ты прав, нервишки шалят, – попыталась я взять себя в руки.

– Это просто ужин. Я ни к чему тебя не буду принуждать. Слышишь?

– Слышу. Я в порядке. Пока мы ехали, забыла сказать, что мне надо пообщаться с твоим шеф-поваром. Он на нашем говорит?

– Говорит. Что задумала?

– Мне нужно научиться готовить завёртыши, или, по-вашему, сочуры,

– Я понял, о чём ты, но для этого не обязательно тебе нужен шеф-повар. У меня любой поваренок это умеет делать.

– Хорошо. Завтра же организуй. Я в Кемпеле открою точку, и мне надо обучить Илария. А для этого надо самой в этом разбираться.

– Что за Иларий? – прищурился Луи. – Всё? Бородача уже бросила?

– Никогда! У нас любовь. Пошли обратно! – потащила я его за собой.

За столом уже велась беседа, и наше возвращение как будто бы заметила только Садрия.

– Раз помада на месте, могли бы и не уходить, а при нас поговорить, – улыбнулась она.

– Не могли. Это личное, – ответила я, усаживаясь за стол.

Сестра рассмеялась, чем привлекла внимание мамы. Она серьезно посмотрела на меня и обратилась к отцу Луи:

– Мне даже завидно. Я дочь совсем не вижу, так как она у вас там всё время находится. Признавайтесь, чем заманили?

– С этим вопросом вам к моей жене. Насколько я знаю, они постоянно гуляют в саду, и понемногу Салиса учит язык. Приезжайте к нам в гости и сами увидите, – добродушно проговорил мужчина.

– Скажи-ка что-нибудь на маранольском, – повернулась ко мне Санира.

Я растерялась, потому что в памяти отложились только матерные слова, но тут же вспомнила уроки Маттео и выдала, помимо простых «здравствуйте», «до свидания», «спасибо», «люблю тебя», «прошу прощения», кое-что посерьезнее: «Сделай мне, пожалуйста, коктейль». Луи не смог сдержаться и рассмеялся. Его мама тоже улыбалась, а я пришла к выводу, что мне теперь не отвертеться и придётся всерьёз засесть за язык.

В итоге вечер прошёл превосходно. Ужин был великолепен, и довольными остались абсолютно все. Мы поговорили на разные темы, и даже Ануар не показался здесь лишним. Он вначале вёл себя сдержанно и постоянно поглядывал на меня, ожидая какой-то подколки, но мне совершенно не хотелось портить вечер ни себе, ни сестре, поэтому куда деваться – он теперь наш полноправный «родственник».

Когда проводили родных, мне понравилось, как Луи поблагодарил персонал, поговорил с каждым о том, как всё прошло и что на будущее нужно изменить, а потом попросил не обращать на нас внимание и отправил их заниматься своими делами. Некоторых отпустил пораньше домой и, помня о моей просьбе, повёл меня на кухню. Там поименно мне были представлены повара и помощники, а затем Луи спросил у шефа, кого он может на несколько дней освободить от работы. Мне выделили возрастного маранольца Лоренсо. Мужчина на родине много лет как раз держал лавку с уличной едой. Я была рада знакомству и, назначив время и место встречи, мы наконец-то поехали домой.

– После всего этого ты идеально смотрелась бы в моей кровати, – не спешил он заводить мотор, как только мы сели в машину.

– Мне и в своей неплохо. Я здесь пробуду неделю.

– Мало.

– Нормально. Я постараюсь и там не задерживаться, чтобы не было такого долгого моего отсутствия.

Луи вздохнул, но больше ничего не сказал и повёз меня домой.