Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 23 страниц)

Глава 19

Глава 19

Неделя была очень насыщенной. На следующий день после семейного ужина, как я и предполагала, повсюду появились наши с Луи фотографии, и на меня снова обрушился шквал звонков. Первой позвонила Жанель и сказала, что давно подозревала о нашем романе, а также сообщила, что Милли на меня обиделась, так как я это скрывала, а она продолжала надеяться, что маранолец обратит на неё внимание. Наша любвеобильная подруга до сих пор ему периодически названивает и приглашает на разные мероприятия, а оказалось – всё зря.

Чуть позже до меня дозвонилась Лорина и, не сдерживая эмоций, начала выговаривать мне, что она не успевает выполнять свою работу, так как её завалили различными предложениями о сливе информации обо мне. Любой. Хоть что-то. Предлагают взятки и разные почести. Я хоть и посмеялась, но на всякий случай предложила повысить ей зарплату, если вдруг она решит, что я мало ей плачу. Клара отправила мне сообщение с поздравлением и попросила, чтобы я позвала её на свадьбу.

После этого я пошла разговаривать с Мариэллой, и мы впервые за четыре года действительно нормально поговорили. Я разрешила насовсем забрать сюда её старенькую маму и сына, потому что дом огромный, а я бываю здесь теперь редко, и «негоже таким хоромам зазря простаивать», как сказал бы Лис.

Вечером я поехала на встречу с Лоренсо. Он провёл мне экскурсию по маленькой забегаловке, где как раз готовили завёртыши и другие виды закусок. Работающая там женщина, увидев меня, сначала разволновалась и на маранольском что-то сказала Лоренсо, но тот успокоил её сообщив, что это не проверка, и сам встал за стол. Он подробно рассказал мне все особенности такой кухни и показал, как делать самый популярный свёрток. Чтобы не шокировать местных покупателей, я договорилась с маранольцем на завтра, и каково же было его удивление, когда я приехала в обычных брюках и рубашке под пуховиком. Волосы были убраны под косынку, а лицо я спрятала медицинской маской. В таком виде меня никто бы не узнал, зато я могла стоять в сторонке и обучаться мастерству, а потом вообще самой скрутить несколько штук. По начинке у меня вопросов не было, а вот лепёшки, лаваши и булки надо будет либо где-то закупать, либо печь самим. С этим вопросом я и пойду к Иларию.

Оставшиеся дни я проводила с семьёй и с Луи, и в конечном счёте я купила ещё один телефон, чтобы свой отдать ему. Пусть, пока меня нет, он хотя бы моим близким будет отвечать в сообщениях. Вдруг я опять надолго задержусь, а подставлять его не хотела. Предупредив Мариэллу, я переместилась в Кемпеле…

… и очень обрадовалась тому, что здесь тоже прошла только одна неделя. Чтобы не терять время, я сразу же позвонила Свиду и, вызвав машину, поехала к Иларию. Его повар Торин быстро смекнул, что к чему, и на следующий день на кухне был установлен вертикальный вертел. Для начала мы решили попробовать уложить ингредиенты в лепёшки, и первый в своей жизни завёртыш был опробован Торином и тут же был одобрен. Следующие два съели Иларий со Свидом, и мне оставалось только записывать рецепты и подробно рассказывать, какой соус лучше подойдет к тому или иному варианту. Оставив готовку мужчинам, я занялась рекламой, и на следующий день появились первые покупатели. Я была уверена, что скоро сюда будут приходить в первую очередь за завёртышами и остролами, а потом уже за остальным.

Неделя быстро подходила к концу, и я совершенно не хотела возвращаться. Последний день мы не могли со Свидом друг от друга оторваться. Он не пошёл в свою мастерскую, и мы весь день провели вдвоём. Утром он чистил снег, а я лепила снеговика, днём мы готовили обед, а после снова валялись в кровати, и от колючей бороды у меня уже не так сильно раздражалась кожа. Я вообще заметила, что, находясь здесь, я могла ничем не мазаться, и на лице не было ни шелушения, ни прыщей. Аллергия ни на что не проявлялась, и, однозначно, я стала выглядеть гораздо лучше. Не знаю, может, это от чистого воздуха, или от спокойствия или от любви и регулярного секса, но чувствовала я себя просто замечательно.

Вернувшись домой, Луи вовлёк меня в свои дела, и мне пришлось посетить несколько мероприятий в качестве его невесты. Журналистам дали пищу для их работы, официально объявив о помолвке, и после завершения удачной сделки Луи предложил её отпраздновать, пригласив к себе. Я бы отказалась, но он сказал, что будет Маттео, и я согласилась, помня, что мне надо начинать учить маранольский. А с кем и когда мне его практиковать? Конечно, в компании весёлых парней.

Когда мы вошли в квартиру, Маттео уже был там и, как в прошлый раз, организовал нам ужин.

– Леди, ты сегодня очень красивая, – потянулся он к моей руке, чтобы поцеловать.

– Спасибо. Ой, ты подстригся! Мне нравились твои кудри, – погладила я его по колючему затылку, пока он не успел выпрямиться.

Парень задорно посмотрел на меня и на маранольском спросил что-то у Луи. Тот ответил, затем пояснил мне, что друг не понял слово «кудри» и принялся раздеваться.

– У нас всё по-домашнему? – спросила я, желая тоже снять с себя строгое платье.

Луи кивнул, завёл меня в спальню и открыл свой шкаф. Порылся на полках, но моей одежды никакой не обнаружилось, хотя я помнила, что она там была. Луи тоже озадаченно почесал затылок и предложил мне свою свободную футболку. Затем помог мне с молнией на спине и принялся расстегивать свой ремень. Я сначала хотела подождать, пока он переоденется и выйдет, но потом, вспомнив, что он меня и так уже видел всякой, тоже стала раздеваться. Тот мельком глянул, как я кинула на кровать бюстгальтер с поролоновыми чашками, и тут же натянула на себя футболку, неожиданно подошёл ко мне и обнял.

– Что за неуместные нежности? – спросила я, задрав голову.

– Спасибо за то, что ты со мной, – прошептал он мне в макушку.

– Как иначе? Пусть я знаю, что я лишь пешка в твоей игре, но за то, что ты избавил меня от Гирсома я всегда буду тебе благодарна.

– Ты думаешь, что я тебя использую?

– Конечно.

– Ошибаешься. Вообще-то это ты сейчас мной пользуешься вдоль и поперёк. Кто прикрывает тебя от родителей?

– Э, нет! Не манипулируй мной. Если бы тебя не было, я, скорее всего, бы уже созналась им и жила в своей старой детской комнате или осталась в Кемпеле.

– Тогда вывод один: ты до сих пор со мной, потому что я тебе нравлюсь?

– Очень нравишься, но как друг.

– Не бывает дружбы между женщиной и мужчиной.

– То есть если нет секса, то и поговорить не о чём? – усмехнулась я.

– Поговорить мужчина может и с другим мужчиной, а женщина нужна для любви.

– Ты меня сейчас уговариваешь или что?

– Я хочу, чтобы ты любила только МЕНЯ, а не какого-то выдуманного столяра.

– Если я скажу, что люблю тебя, ты меня отпустишь, и мы пойдём наконец-то ужинать? – решила поддаться ему, чтобы не обсуждать мои отношения со Свидом.

– Мало слов, хочу, чтобы сама поцеловала для начала.

– Луи, я не могу. Ты сейчас ставишь меня в такое положение, что я начну загоняться о том, что не могу ответить тебе взаимностью, и буду винить себя за это. Ты и так знаешь, что я и без посторонних могу загнать себя в…

– Тшш… помолчи, – прижал он мою голову к своей груди. – Я всё понимаю, не продолжай.

– Мне придётся теперь смывать макияж, – проговорила я, размазывая помаду по его коже.

– Иди смывай. Ночевать всё равно будешь здесь.

– Не буду, – буркнула я, но всё же пошла в ванную, как только меня отпустили.

Маттео терпеливо ждал нас, сидя на диване. И когда я проходила мимо, он задумчиво оглядел мои голые ноги. Захотелось натянуть пониже футболку, но сдержалась. Он видел меня в купальнике и даже трогал, когда мы бесились в воде, так что к чему эти стеснения?

Когда я вышла, застала парней возле стола, и они о чём-то говорили на своём. Маттео, заметив меня, жестом указал, на какой мне стул садиться, и, пока я шла, он взял со стола салфетку и вытер с груди Луи след от моей помады.

– Может, футболочку наденешь? У тебя, конечно, шикарное тело, но не надо меня им соблазнять, – усмехнулась я, пододвигая к себе тарелку.

– Хочешь моё посмотреть? – выпятил грудь Маттео.

– Я же видела на пляже, или подкачался?

Парень стал напрягать руки, показывая бицепсы, и, пожалуй, да, подкачался. Я потянулась и потрогала то, что предлагали.

– Тц, меня бы хоть раз потрогала, – возмутился Луи и всё же ушёл в спальню за одеждой.

Вообще-то он меня и в одних домашних штанах не напрягал, но пусть не хвастаются передо мной своими кубиками, тем более у Свида ничуть не хуже. Телосложение у него коренастое и не такое жилистое, как у маранольцев, но только от него у меня появляются бабочки в животе. Подумав о моём любимом, сразу захотелось к нему под бок, но мне нужно будет ещё побыть тут пару дней. За ужином Луи в кои-то веки разрешил мне вина. Причём не ограничивал и не заменял на сок. Пока у меня не начался заплетаться язык от маранольских слов, которые меня заставлял выучить Маттео, я не осознавала, что явно переборщила с алкоголем, и, замолчав на полуслове, посмотрела на довольного Луи. Споить меня решил? Такой подставы я не ожидала, но сама виновата… Расслабилась.

– Что? – спросил он, улыбнувшись.

– Ничего. Я пошла спать. Одна. Маттео, не пускай его ко мне, – поднялась я, ощущая, что прилично пьяна.

– Так рано же ещё, – возмутился парень.

– Что я такого сказал? – искренне не понял Луи, провожая меня удивленным взглядом.

– Спокойной ночи, – пожелала я им и, стараясь держать равновесие, ушла в спальню.

На самом деле спать не хотелось, но настроение пропало, так что я легла под одеяло и задумалась над словами Луи. Он хочет, чтобы я его любила. А он? То, как он ведёт себя со мной, на романтические чувства совсем не походит. Благодаря Свириду я теперь знаю, как умеет любить мужчина. С этими мыслями я всё же уснула. Среди ночи я услышала, как пришёл мой официальный жених и лёг рядом. Проснулась, когда было уже светло, и поморщилась от того, что во рту словно кошки нагадили. Луи крепко спал и даже не пошевелился, когда я встала. В холодильнике обнаружилась минеральная вода, и я за раз выпила половину бутылки. М-да уж. Мой организм совершенно не переносит алкоголь, и я ведь в прошлый раз зарекалась не злоупотреблять. Подогрев остатки вчерашнего ужина, я сидела за столом, подогнув ноги, и думала, что делать дальше. Луи вчера дал понять, что быть просто друзьями его не устраивает, и вскоре может потребовать от меня по-настоящему быть его невестой и запретит ходить в Кемпеле. Он не импульсивный Гирсом, а настоящий хладнокровный стратег. О боги! Во что я ввязалась? Он же читает меня как открытую книгу. Я даже соврать не могу, потому что вижу, как у него меняется лицо. В этот момент он смотрит на меня как на неразумного ребёнка, и у него слегка приподнимается левый край губ, словно он хочет сдержать улыбку. Подумав об этом, я поняла, что и я уже хорошо знаю его повадки, и, в принципе, если не знать все эти тонкости наших отношений, то мы идеальная пара лжецов… как и половина аристократов.

– Доброе утро. Поговорим? – появился на пороге маранолец.

– Доброе. О чём? – постаралась я принять самое непонимающее выражение лица.

– Что вчера было?

– Перебрала, очевидно же, – хмыкнула я.

– Не могу понять, почему ты меня боишься?

Я вопросительно посмотрела на него и даже не знала, что ответить, потому что действительно где-то там, на подсознании, так и было, просто я не осознавала этого.

– С чего такие мысли? – спросила я, отведя от него взгляд.

– Сначала я думал, что ты опасаешься всех мужчин, но потом увидел, как ты ведёшь себя в обществе среди знакомых. Даже Маттео ты спокойно трогаешь и позволяешь к себе прикасаться. Вчера за ужином ты, играя в хиромантию, держала его руки и водила по линиям.

– Так говоришь, будто ревнуешь. Что в этом такого?

– Может, и ревную, потому что ты только меня одного держишь на расстоянии.

– Потому что они не хотят меня затащить в кровать!

– Только это тебя беспокоит? Я хочу тебе помочь, прекрасно понимая, что тебе пришлось пережить с твоим первым мужчиной. Ты не знаешь, что такое хороший секс, и поэтому боишься подпустить меня. Выдумала какого-то столяра, лишь бы избавиться от меня. Я бы ещё поверил, скажи ты, что он примерно твоего круга…

– Откуда тебе знать о моём сексуальном опыте? Неужели Гирсом вам и про это рассказывал?

– Увы, да, и в «красках». Я который раз пытаюсь с тобой поговорить, но ты закрываешься.

– Может, хватит на мне использовать свои психологические штучки?

– Вот опять закрылась и начала обороняться. Я тебе не враг, и я не хочу тебя в чём-то уязвить или обидеть.

– Ты и так теперь ближе мне, чем мать родная. Я полностью зависима от тебя, и только уходя в Кемпеле, я дышу полной грудью. И да, я полюбила простого работягу, и он существует!

Луи провёл рукой по волосам, зачесывая их назад, и, подвинув стул, сел рядом со мной.

– Хорошо, я не буду больше к тебе приставать, но на людях мы остаёмся парой.

– Конечно. Как договаривались. И найди уже себе женщину…

– У меня и так есть с кем спать. Спасибо за заботу, – перебил он меня.

– Мир? – протянула я ему руку для рукопожатия.

Луи осторожно взял её и, подержав немного в своих больших ладонях, повернул кверху и поцеловал пальцы.

– Я для тебя всё что угодно сделаю. Просто будь со мной, несмотря ни на что.

– Снова что-то темнишь, но я тебе ещё тогда дала своё слово.

– Навестим сегодня моих? Они завтра домой улетают.

Я кивнула, не смея ему ни в чём отказать.

После посещения его родителей я активно засела за маранольский язык. Купила учебники и аудиозаписи уроков. Два дня я была прилежной ученицей, и, когда почувствовала, что мозги скоро закипят, позвонила Луи, предупредила, что ухожу, и сразу же окунулась в кемпелевскую жизнь. Жаль, книги с собой у меня не получилось взять, но я постоянно в памяти прокручивала маранольские слова. Свид, услышав однажды, как я вслух перечисляла фрукты и овощи, сказал, что этот язык очень похож на его родной, и мы обнаружили, что некоторые слова совпадают по звучанию и означают одно и то же. Теперь мне стало ещё интереснее учить язык. Я хоть и знала, что мой бородач для местных иностранец, но он никогда не говорил на языке своего детства, хотя за столько лет совершенно его не забыл. Может, поэтому нас друг к другу сразу и потянуло? Мы оба не местные.

У Илария дела шли отлично, и он начал подыскивать место для новой точки. Мы с ним заключили договор, и тот, глядя на грамотно оформленный документ, предположил, что у меня юридическое образование, но я всего лишь имею хорошую память и друзей-юристов, благодаря Луи.

Жизнь в Кемпеле шла размеренно. Дети неплохо учились, бабуля здравствовала и частенько бывала в гостях у внука. Если бы не странная тревога, заставляющая меня возвращаться домой, я бы могла подольше здесь оставаться, но нет. Я просыпалась среди ночи от мандража и приходилось срочно прощаться со Свидом и покидать его.

По возвращению домой ничего срочного не было, и я не могла понять, что именно меня заставляет сюда приходить, если всё спокойно. Объяснения этому не было, и я, пробыв пару дней дома, снова уходила к любимому. Так мотаясь туда-сюда, я совсем сбилась с режима и начала путаться не только в днях недели, но и в месяцах. Остаться подольше дома меня заставила Санира. Она родила очаровательную девочку, и я сама от себя не ожидала, что мне будет очень нравиться нянчиться с младенцем. Пока сестра приходила в себя и отсыпалась, мы с мамой по очереди сидели с малышкой. Ануар меня очень удивил тем, что, несмотря на нашу помощь, сам мог помыть ребёнка и поменять пелёнки. Отцом он оказался очень даже хорошим. В те дни, когда нам приходилось быть наедине, он периодически сам начинал говорить о прошлом и извинялся каждый раз. Это всё окружение на него так действовало. Оказывается, мой зять легко внушаемый. И, глядя сейчас, какой он стал, я в это теперь верю. Сестра из него верёвки вьёт, а он и слова поперёк никогда не скажет. Кто бы мог подумать.

Возвращаясь в Кемпеле, я постоянно рассказывала Свиду о своей племяшке, и мне самой хотелось себе такую же хорошенькую дочку. Мой бородач смеялся и говорил, что всегда рад помочь мне в этом вопросе, но мы понимали, что с моими перемещениями это может быть опасно.

Вот незаметно настало лето, и я наконец-то увидела, как преобразился сад у бабули. Пини обожала качаться на качелях, и теперь к ней приходили подружки поиграть в девчачьи игры. Лис неожиданно втянулся в столярное дело и теперь каждый день находится в мастерской. Наша с Иларием точка стала приносить очень неплохой доход, и мы решили открыть ещё одну на другом конце города. Такая жизнь мне нравилась: тихо и спокойно. Когда удавалось здесь побыть подольше, я возвращалась домой словно из отпуска. Даже Луи заметил, как я стала меняться в лучшую сторону. Помимо внешности – а это на коже моей стали пропадать следы от оспы, и вообще я забыла, что такое прыщи – так я и характером стала мягче. Теперь мы могли говорить вообще обо всём на свете, и я, чтобы порадовать своего жениха, сама первая могла и обнять его, и даже поцеловать, но в щёку. Это он при родителях или каких-то близких друзьях мог «как бы ненароком показать свою страсть», захватив в объятия, одарить меня жарким поцелуем. Да таким, что я начинала считать себя изменщицей, но приходилось представлять себя актрисой, которая ради роли вообще в кино целуется с разными актёрами. Надеюсь, боги простят меня за одного маранальца. Кстати, на его языке я могла уже вполне неплохо изъясняться, но пока ещё делала ошибки. Его матушка теперь могла позвонить мне, и мы худо ли как, но беседовали. Что она, что мои родители искренне не понимали, почему мы не назначаем дату свадьбы, а я не могла решиться на такой важный шаг. Мне казалось, что я предам Свида, потому что он давно называет меня своей женой, но из-за отсутствия документов мы не можем там пожениться. Липовые делать я не хочу, чтобы не привлекать внимания властей на тот случай, если что-то пойдёт не так, тем более бабуля нет-нет да и напомнит мне о том, что это не мой мир и меня там не должно уже быть.

С наступлением осени наше тихое счастье взбудоражила новость от Естияра о том, что к нам едут столичные репортёры, а точнее – едут они к бабуле. Оказывается, он где-то случайно проговорился о том, что Алвена Ханн жива и у неё сохранилась полная коллекция её сказок – столица встала с ног на голову, и теперь все, начиная от коллекционеров и сотрудников столичной библиотеки, хотят узнать правду. Бабуля новости не обрадовалась, но после долгих уговоров согласилась дать интервью и сделать одну фотографию на фоне её шкафа с книгами. Появление статьи вызвало эффект разорвавшейся бомбы. К нам потянулись паломники. Никто и подумать не мог, что поколение, выросшее на её сказках, захотят увидеть живую легенду. В мгновение ока он и её семья стали самыми популярными людьми во всей стране. Это я была привычна к такой шумихе, а вот бабуля очень от этого страдала. Пришлось даже покинуть дом на некоторое время и спрятаться у Свида, потому что люди караулили не только возле её дома, но и у дома её внука. Тот тоже устал давать различные интервью, но не отказывал тем, кто приезжал издалека.

– Неужели ты у себя там так живёшь? – вздохнула бабуля, сидя в широком кресле, которое мы купили специально для неё.

– Ты про публичную жизнь? – усмехнулась я. – Сейчас стало намного спокойнее, но да. Мне когда-то такое даже нравилось.

– Когда они отстанут от меня?

– Когда мы оформим как следует ваши авторские права и организуем продажу этих прав на использование ваших сказок, затем заключим контракт с издательством, так как они хотят тиражировать те сказки, которые были изъяты из библиотек и уничтожены, и ещё всякие нюансы. Мы восстановим ваше доброе имя, бабулечка!

– Я же ничего в этом не понимаю, – снова вздохнула она.

– А я вам на что?

В скором времени так и вышло. Пока мы оформляли и регистрировали всё, что нужно было оформить и зарегистрировать, ажиотаж потихоньку спадал, и теперь госпожа Ханн могла спокойно жить в своём доме. Когда я возвращалась домой и рассказывала о произошедшем Луи, тот давал мне ценные советы, и я в очередной раз благодарила всех богов за то, что они послали мне маранольца. Без него я бы не смогла там всё это организовать.

Так замотавшись туда-сюда в край, я так устала от перемещений и проигнорировала начавшуюся тревогу. Покрепче обняла своего бородача, не желая вставать, будить его, чтобы отвезти в дом бабули и уходить домой. Он вроде бы только уснул, но от моих прикосновений тоже прижал меня к себе и чмокнул в лоб.

– Люблю тебя, – шепнул он.

– И я тебя. Давай завтра никуда не пойдём?

– С радостью, – оживился он и принялся целовать меня уже с понятным нам двоим продолжением.

Не знаю, как я раньше жила без него и без его ласк. Прав был Луи, говоря, что от неудачного первого опыта я и сама не хотела этого и жила спокойно, не зная, что такое бывает, а теперь, при каждой возможности остаться с любимым наедине, я, как озабоченная, желала его. В этот раз наша близость была какой-то сумасшедшей. Мне было так хорошо, что в момент оргазма, когда я была сверху, сама не поняла, как оказалась у себя в спальне. Ударившись коленями об пол, я распахнула глаза и не сразу смогла сообразить, что произошло.

Только после того, как отдышалась и поднялась на ноги, я накинула на себя халат, и тут до меня дошло, что переместилась сюда без зайца. Паника мгновенно накрыла меня ледяной волной. Я стала усиленно представлять снова комнату Свида, чтобы вернуться, но ничего не выходило. Предположив, что зайчик каким-то волшебным образом всё же переместился со мной, я принялась рыться в своих вещах. Вытряхнула все ящики, проверила все карманы, просмотрела вообще всё, что могла, и потом побежала на чердак. Там поиски продолжались до самого утра, и, когда я поняла, что зайца нет, обессиленно упала на пол и зарыдала навзрыд. На этот вой прибежала Мариэлла и не могла понять, что со мной происходит. Вызвала Луи, и к тому моменту, когда он приехал, я уже успокоилась и просто смотрела в стену, потому что без Свирида жить мне больше не хотелось.