Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

За те два часа, что я провела наедине с собой, успела поплакать, попсиховать, решиться бросить всё и написать заявление в полицию. Выдранный клок волос с кровящими глубокими царапинами от заколок на коже, разбитая губа и синяки в разных местах, которые скоро проявятся – всё это легко подтвердит мои слова о побоях. Нецензурно выражаясь, я натянула брюки со свободной блузкой и только собралась выйти, как снова подумала о своей безупречной репутации в высоком обществе. Отпустив ручку, я села на пол и разрыдалась. Я так и не смогла позволить себе вытряхнуть «грязное бельё» на всеобщее обозрение. Сколько всего за этим последует? Облокотившись на дверь, я замерла, глядя в темноту комнаты, как вдруг услышала быстрые шаги, затем дверной хлопок и шум мотора. Уехал. Пьяный сел за руль! Хоть бы его поймали и отправили на исправительные работы на две недели! В окружающей тишине слышно было только движение стрелки на старинных часах. Слушая мерное тиканье, я вздрогнула от шкрябанья за спиной.

– Салиса, – раздался взволнованный голос Мариэллы. – Тебе нужна помощь? Можно я войду?

– Нет. Я сплю, – ответила я, отползая от двери.

– Вызвать врача?

– Нет. Иди спать, пожалуйста.

Мариэлла больше ничего не сказала, но я слышала, как она продолжала топтаться на месте. Пришлось встать и подойти к кровати. А я раньше и не замечала, как она слегка поскрипывает. Она, видимо, услышала знакомый звук и тут же ушла, поверив мне. Вечно подслушивающая женщина, наверное, и вправду испугалась за меня. Ещё бы. Такого уважаемый сын фельдмаршала Киртанской армии раньше себе не позволял. Он же, перед тем как на меня наброситься, со злости несколько раз ударил по двери и даже швырнул в стену стул… И вообще вся эта возня… А уж как я, не сдерживаясь, кричала во все лёгкие, пока он не заткнул мне рот, и всё равно я продолжала мычать… Думая об этом, мне почему-то стало стыдно… Так, стоп! А почему за поступки другого человека я должна испытывать стыд? Пусть теперь она знает, на какое чудовище работает. После пережитого спать почему-то совсем не хотелось. И тут я вспомнила про деревянного зайца. Обувшись в мягкие тапки, я накинула поверх блузки кардиган и, стараясь не шуметь, поднялась на чердак. Подсвечивая себе телефонным фонариком, я выдвинула обратно коробку и достала зайца. Осмотрела его в свете фонаря и повернула голову. Как это работает? Я снова в чужом доме.

Положив зайца в карман, осторожно выглянула в коридор. Тишина. Все спят. Очень медленно спустилась на первый этаж и увидела настенные часы. Ровно два часа ночи. Странно. Телефон мой тоже показывает это время, как на самом деле должно было быть около двенадцати. Мои часы подстраиваются под местное время? Надеюсь вернуться и проверить эту догадку, но пока мне не хотелось домой. Я хотела узнать, где я оказалась. Замирая на каждом шагу, я с большим трудом наконец-то вышла на улицу. Оглядела территорию на наличие камер видеонаблюдения и, порадовавшись их отсутствию, побежала к воротам. Оставила выдвинутой щеколду на тот случай, если мне придётся возвращаться, и быстрым шагом перешла дорогу. Ну вот, теперь можно не бояться быть застигнутой на чужой частной территории.

Шагая по тротуару, я разглядывала дома, в которых мирно спали местные жители, и вскоре дошла до конца улицы. Откуда-то доносились звуки музыки, и я, свернув на шум, вскоре услышала и голоса. Пройдя ещё один квартал, я вышла на оживлённую улицу, на которой располагался ночной бар. Вот и отличная возможность узнать, где я оказалась. Жаль, одета я неподобающе и денег с собой не взяла. Подходя ближе, я разглядела название бара – «Пивная колбаса» и от души посмеялась. Это ж кто такое название придумал? Возле входа толпились люди. Женский смех разносился по всей округе, а мужские голоса о чём-то спорили. У рядом стоящих домов, наверное, должны быть звуконепроницаемые окна и двери, иначе спать при таком шуме просто невозможно. Остановившись, я немного замешкалась, думая о том, что я совсем без макияжа, а потом решила, что заходить не буду и пообщаюсь с весёлой компанией, которая вряд ли во мне узнает известную аристократку.

Вдоль дороги были припаркованы автомобили. Седаны, кроссоверы, минивэны – и казалось, всё вокруг было, как и у нас, но значки марок были какие-то другие, как и номера. Вместо привычных мне букв – цифры. Задумавшись, я не заметила, как шагнула на дорогу и чуть не попала под колёса большого внедорожника.

– Осторожно! – крикнул мужчина, выглядывая в открытое окно.

– Простите, пожалуйста, – отпрыгнула я обратно на тротуар.

– Пьяная, что ли?

– Нисколько! – возмутилась я.

– Ты ещё скажи, что просто гуляешь и в «Колбасе» вообще не была. Тебе мама не говорила, что одной не следует по ночи шляться?

– Я не шляюсь, – усмехнулась я, переходя на его манеру речи.

И только потом поняла, почему он так ко мне обращается. На моём лице ведь нет ни грамма косметики, которая прибавляет мне возраста, и одета я как школьница.

– Шутки в сторону. Куда ты собралась? Давай домой отвезу? – предложил он, чересчур внимательно всматриваясь в моё лицо.

– Не надо, – отказалась я от сомнительного предложения.

Не хватало ещё на маньяка нарваться, тем более какой-то он слишком навязчивый. Глянув на него, я ещё больше насторожилась. Крупный дядя. Под стать своей машине. Чернявый, бородатый. Перевела взгляд на его ручищу, сжимающую руль, и тут запоздало проснулся инстинкт самосохранения. И зачем я среди ночи поплелась куда-то? Да ещё к бару пошла, где все явно пьяные… Мало Гирсома мне было? Вот только из постели пинком скинули, а тут большая вероятность вообще живой не уйти.

– Чего испугалась? О чём успела подумать? На лице твоём всё написано, – усмехнулся он. – Я работничка своего из бара приехал забрать. У нас заказ огромный, а он в запой решил уйти.

– Что за заказ? – зачем-то спросила я.

– Держи, – протянул он мне свою визитку, и я неожиданно трясущейся рукой взяла её.

«Свирид О’Вевей». Столярная мастерская. Переулок Травяной, дом шестнадцать. Телефон: сто двадцать, двести девятнадцать, восемьдесят четыре. Что за странный номер? И переулка Травяного я не знаю. Я точно не в своём городе и, судя по номерам, не в своей стране, но почему язык наш? От осознания происходящего меня всё сильнее начало знобить.

– Замёрзла? Садись в машину. Клянусь, не трону тебя. Погреешься, пока я за Азихом схожу, – проговорил он и вдруг, заглушив мотор, вынул ключи и кинул мне.

Я от неожиданности поймала их и отшатнулась, когда он, выйдя из машины, прямиком пошёл в бар. «Зачем он это сделал?» – изумилась я, глядя ему вслед. Ростом он оказался невысок, но мускулист. «А не маловата ли ему майка?» – подумала я, оценив разворот его плеч. Повертев ключи на пальце, я хотела кинуть их в машину и уйти, но передумала. Идущая в мою сторону шатающаяся компания молодых людей заставила запрыгнуть на водительское сиденье, завести машину и закрыть окно. На всякий случай нажала кнопку закрывания дверей. Улыбающиеся парни, глядя на меня, посмеялись между собой, что придется им остаться без женской компании, но были теперь вынуждены пройти мимо. Я порадовалась тому, что избежала знакомства с пьяными «весельчаками», и подумала о странном мужике, который отдал ключи совершенно незнакомому человеку. А вдруг бы я угнала её? Это повезло ему, что я не умею водить. Кроме как повернуть ключ и переключить волну радио, ни разу не пробовала сдвинуться с места. Я даже не знаю, как переключать скорость и что значат эти буквы. А тут вообще и не буквы даже – точки и палочки.Откинувшись на спинку, осмотрелась. Машина как машина, только пахнет деревом. Повернувшись, посмотрела на заднее сиденье и увидела доски, торчащие из багажника. Значит, столярная мастерская у него… Заглянула в бардачок и нашла уже знакомые визитки, клубок спутанных проводов да отвёртку. Ну да, не стал бы он документы оставлять, если есть привычка незнакомых девиц на улице подбирать. Как только закрыла крышку, я выпрямилась и посмотрела на себя в зеркальце заднего вида. Охо-хо! Даже у Гирсома не получилось изуродовать меня так, как это получилось у меня самой. Заплывшие глаза с моим опухшим и так немаленьким носом перетягивают на себя всё внимание, поэтому разбитая губа не так заметна. Да если бы я прошла в таком виде вокруг своего дома, во мне никто бы, даже из соседей, не узнал леди Салису де Аренберг. Недаром мужчина решил, что я пьяная. С таким лицом легко решить, что я в запое недели три. Ссутулившись, отвела взгляд от зеркала и увидела хозяина этой машины. Он волоком тащил на себе вдрызг пьяного мужичка. Признаться, я растерялась. Выйти или остаться? Посомневавшись пару секунд, решила остаться и осторожно всё же разузнать, что это за город. Если бы это была другая страна, то явно люди разговаривали бы тут на другом языке, а я прекрасно слышала, о чём болтали проходящие мимо парни. Не говоря уже об этом бородаче.

– Дверь открой, – постучал в окно вышеупомянутый бородач.

Я тут же нажала кнопку и удивлённо посмотрела на то, как он легко закинул на заднее сиденье пьянчугу.

– Почему печку не включила? – спросил мужчина, садясь рядом со мной на пассажирское сиденье.

– Не холодно, – ответила я, не зная, как продолжить разговор, чтобы выведать информацию и не показаться странной.

– Как зовут-то тебя, красавица?

– Са… – чуть не назвала я свое имя и в один момент наугад выдумала: – Саннива.

– Это правда твоё имя? – удивился он.

– Ну да, – смутилась я. – А что?

– На моей родине это не имя, а слово, означающее «подарок».

– Откуда ты приехал? – обрадовалась я такому повороту, даже забыв о том, как он саркастически назвал меня красавицей.

– Крейл. Но здесь я живу уже почти двадцать лет.

– Где здесь? – задала я откровенно дурацкий вопрос, надеясь, что он назовет страну или город. Вдобавок про этот Крейл я тоже никогда не слышала.

– В переулке Травяном, – хмыкнул он. – Я тут почти всех знаю, а тебя вижу впервые.

– В гости приехала, – отвернувшись, соврала я.

«Что-то он слишком внимательно меня оглядывает. Я не в том сейчас состоянии, чтобы вести светские беседы, так что надо возвращаться домой», – подумала я, и в этот момент проснулся его «работничек». Замычав, он изрядно напугал меня.

– Свид, я клянусь! Завтра всё сделаю, – пролепетал он заплетающимся языком.

– А я потом буду переделывать? Нет. Ты завтра отсыпаешься в мастерской, а послезавтра будешь делать. Твоей Люсьене я уже позвонил.

– Милая барышня, отвезите меня домой, пожалуйста. Ик! – дыхнул он перегаром так, что слегка запотели стёкла.

– Милая барышня сейчас захмелеет от твоей вони, – толкнул он его в плечо, и тот снова завалился на мягкое сиденье.

– Мне пора, – выдавила я из себя, сдерживая вдруг непонятно откуда взявшуюся тошноту.

Выйдя из машины, я глубоко вдохнула и прогнала подальше непрошеные воспоминания. Вот буквально несколько часов назад меня избил пьяный муж, и, похоже, запах перегара теперь будет у меня ассоциироваться с тем, как он со мной поступил.

– Давай провожу, – вдруг возник рядом со мной этот Свид.

– Тут недалеко. Сама дойду. Прощай, – пробормотала я и, не теряя времени, побежала в ту сторону, откуда пришла.

Завернув за угол, вынула из кармана зайца и стала пытаться повернуть его голову, но не смогла, потому что он стал литой. Лукавая мордочка смотрела на меня и явно потешалась. Как же так? Я теперь останусь здесь навсегда? Мне нельзя было выходить из того дома? Что же я натворила!

Глава 2

Глава 2

Сломя голову я бежала к дому, из которого вышла почти час назад. Как хорошо, что я догадалась оставить калитку открытой! Осторожно закрыв её, задвинула засов и, посматривая на окна, добежала до двери. Очень медленно вошла в дом. Сердце ухало в груди, дыхание не получалось сдерживать, и мне казалось, что я сейчас всех разбужу. Но, прокравшись на чердак, я успокоилась, нащупав в кармане зайца со свободно шатающейся головой. «Вот значит как! Только здесь я могу переместиться домой?» – подумала я и незамедлительно это сделала.

Оказавшись на своём чердаке, первым делом посмотрела на время. Десять утра! Чудеса, да и только! Завернув в тряпицу зайца, положила его в коробку и так же задвинула в угол. Спустившись на этаж, мне навстречу вышла Мариэлла.

– Ты где была? – взволнованно спросила она, разглядывая моё лицо.

– На чердаке перебирала антиквариат. Хочу в спальне сменить обстановку, – ответила я первое, что пришло в голову.

Не сбавляя шага, я стремилась поскорее уйти от «ушей и глаз» моего «любимого» мужа.

– Поговорить не желаешь? – донеслось мне в спину.

– О чём? – спросила я, целенаправленно идя на кухню.

Эта ночная прогулка разбудила во мне зверский аппетит.

– Как хочешь. Только знай, что из этого дома я никуда не уйду.

«Ха! О чём она там себе уже надумала?»

За завтраком я отменила все намеченные дела на пару дней, потому что косметикой не замаскировать то, что сейчас было на моём лице, и требовалось в первую очередь привести в порядок свои нервишки. Сейчас любая мелочь может вывести меня из себя, а я должна быть всегда собранной и здравомыслящей. Проигнорировав чересчур навязчивую Мариэллу, я закрылась у себя в спальне и, приняв душ, занялась своим лицом. Нанесла на кожу «чудо-средство» и снова вспомнила про ночное путешествие. «Надо бы днём туда наведаться», – подумала я, доставая из кармана визитку. – «Но для начала позвоним в справочную и узнаем про адресок».

– Повторите запрос, пожалуйста, – проговорила девушка-оператор гнусавым голосом.

– Переулок Травяной, дом шестнадцать.

– Нет такого.

– Тогда посмотрите, по какому адресу у нас столярная мастерская «Свирид О’Вевей».

– Минуточку… «Сквидвард – царь пяти морей» есть по адресу…

– Нет, не то. Спасибо, – расстроившись, отключила я телефон, а затем набрала указанные на визитке цифры, и ожидаемо мне ответили: «Неправильно набран номер».

– Ерунда какая-то! – воскликнула я.

Облачившись в шёлковую сорочку, я залезла в кровать и блаженно потянулась. Пожалуй, посплю. Чудеса чудесами, а организм без сна полноценно не восстановится.

Проснулась оттого, что кто-то вошёл в комнату. Подтянув повыше одеяло, я уставилась на человека, которого в ближайшее время видеть точно не хотелось.

– Я пришёл извиниться, – вдруг выдал он и, плотно закрыв за собой дверь, направился к кровати.

Пришлось подложить под спину подушку и сесть. Говорить что-либо в ответ я пока не собиралась.

– Вчера я сильно перебрал и не помню, как уезжал отсюда. А сегодня проверил входящие звонки и понял, что Элиза соврала мне, – уставился он на меня в ожидании чего-то, но я слова «прости» или «извини» так и не услышала, поэтому молча продолжала на него смотреть, пытаясь придать лицу равнодушие.

– Будешь тоже молчать или хотя бы скажешь что-нибудь, как всегда, язвительное?

– Почему «тоже»? – сдалась я. – Если ты переживаешь, что я кому-нибудь об этом расскажу, можешь быть спокоен. Мне сейчас не нужно общественное внимание, вызванное скандалом.

– Я запретил Элизе звонить тебе и упоминать тебя в разговоре. Она обиделась и со мной не разговаривает!

– Так ты пришёл не прощения просить, а пожаловаться?

– Я рад, что ты в порядке, – выдохнул он.

– С чего ты взял? – указала я на своё лицо.

Гирсом наклонил голову вперёд и, глядя на меня исподлобья, почему-то шёпотом спросил:

– Чего ты от меня хочешь?

– Ничего. Кажется, мы ещё в позапрошлом году уже всё решили. Зря я, конечно, отказалась подписать договор, но и он бы не уберёг меня от вчерашнего.

– Клянусь, этого больше не повторится. Я тебя и пальцем не трону.

– Хотелось бы верить.

– Я разрешаю тебе завести любовника. Только чтобы никто не узнал. Могу посоветовать парочку надёжных людей.

Я расхохоталась, глядя ему в глаза.

– То есть ты сам приведёшь ко мне кобеля на случку? А если я забеременею от него? Достанется ли моему ребёнку твоя фамилия?

– Что меня бесит в тебе, так твой поганый язык! Ты всё равно бесплодна. Иначе родила бы мне наследника.

– Иди почитай умные книжки, раз университетский диплом тебе родители купили! Не всегда происходит зачатие с первого раза!

– Элиза забеременела нашей дочкой в первый месяц нашего знакомства! А мы с тобой женаты…

– Четыре года, два месяца и шестнадцать дней.

– Вот это меня тоже бесит.

– Что так долго ты вынужден меня терпеть?

– Нет. Твоя дотошность. Вставай. Я хочу с тобой пообедать.

– А я не хочу. Могу я сегодня спокойно поболеть?

– Ты что, простыть летом умудрилась?

Скотина. Вот прекрасно знает причину моего отказа и всё равно выводит меня из себя.

– Да, простудилась. Оставь меня, пожалуйста, в покое, – сползая с подушки, проговорила я.

– Я отправлю к тебе Мариэллу с лекарством, – стряхивая с рукава невидимый волосок, проговорил он, стараясь не смотреть в мою сторону.

– Благодарю, супруг мой, – высокомерным тоном произнесла я, как это обычно делаю на людях.

– Сучка, – напоследок сказал он и, не придерживая дверь, хлопнул ею.

Пришёл извиниться, а только хуже сделал.

Выждав время, когда он покинет дом, мне всё же пришлось подняться и заняться своим лицом. Благо всё, что нужно, есть у меня дома, и я легко замаскировала «полюбовные прикосновения» моего супруга. Оставались только круги под глазами, но это было не критично, так что, как всегда, я с улыбкой встретила Саниру. Она принесла с собой вечернее платье и попросила сделать ей макияж для похода в театр. Что-то с трудом я представляла её с тупым качком Ануаром, но она сказала, что он будет в смокинге и вообще он уже не тот, кого я помню. Так, за сестринской болтовнёй, я незаметно сделала из неё не просто девушку, идущую на свидание, а кинозвезду, получившую приглашение забрать награду за самую лучшую женскую роль. Проводив Саниру, я принялась складывать своё богатство, и тут подошла ко мне Мариэлла. Она весь вечер крутилась неподалёку и явно что-то хотела. Мало того, что она подслушивала все наши разговоры, так теперь напрягает меня своим присутствием. Помявшись немного, она наконец-то озвучила то, о чём я и так уже догадалась. Ей сегодня захотелось удивить своего мужчину, и мне пришлось согласиться помочь ей с макияжем. Дождавшись, когда окрылённая своим внешним видом женщина, наконец, покинула дом, я не удержалась и поднялась на чердак.

Долго держала в руках зайца, но любопытство меня победило. Повернув его голову, я оказалась в темноте. Телефон показал одиннадцать вечера. Интересно, сколько прошло здесь времени? Так же день или больше? Вынув телефон, я набрала номер, указанный на визитке, но связи не было. Может, выйти на улицу и снова попробовать? Осторожно пробираясь по спящему дому, я чуть не наткнулась на полусонную девочку. Она стояла возле двери детской спальни, прижимая к груди плюшевого медведя. В коридоре горели тусклые ночники, видимо, специально для детей, и благодаря им я вовремя увидела ребёнка. Затаившись возле лестницы, ведущей на чердак, я стала ждать, когда девочка вернётся в свою комнату. Пугать ребёнка ой как не хотелось. Вдруг с первого этажа раздался мужской голос:

– Трояна! Хватит шататься! Ложись спать!

– Мне не спится, папочка. Почитай мне сказку, – ответила она плаксивым голосом.

– Годвин, почитай дочери, а я пока наберу ванну, – прозвучал женский голос, скорее всего мамы.

Я тут же поднялась на чердак и затихла. Тяжёлые шаги прошли по коридору, затем зашумели трубы, и тогда я поспешила покинуть дом. Выбежав за периметр, я облегчённо выдохнула. «Ну зачем мне такие стрессы? Погуляю сегодня немного и больше ни ногой сюда», – решила я, повернув направо. Будем исследовать сегодня эту улицу. Пройдя мимо трёх домов, я вынула телефон из кармана и повторила вызов. Тишина. Видимо, тут не работает наш оператор. Через три квартала однотипных домов стали появляться небольшие аллеи и круглосуточные магазинчики. В этот раз я предусмотрительно взяла деньги, но они не пригодились, так как я увидела совершенно незнакомые купюры у рассчитывающегося передо мной мужчины. Пришлось обратно поставить бутылку с соком и, улыбнувшись внимательно разглядывающему меня продавцу, выйти на улицу. Я точно не в Киртании, но что это за страна? Потоптавшись на месте, уговорила себя снова зайти и поговорить с продавцом.

– Здравствуйте. Тут такая ситуация… – неуверенно заговорила я, судорожно придумывая, что сказать дальше. – Эмм… Мои друзья решили мне устроить сюрприз… Ну, мы отмечали день рождения, и я уснула, а они привезли меня сюда. Не подскажете, как город называется? – улыбнулась я как можно доброжелательнее.

– Кемпеле, – серьезно ответил мужчина.

Впервые такое название города слышу.

– А Фортингалл далеко отсюда? – понадеялась я на чудо.

– Что это? Название какого-то заведения? Не знаю такого. Девушка, а не рано ли вам по ночам гулять, да с сомнительными друзьями алкоголь пить? Если вас насильно увезли, то давайте я вызову полицию.

– О нет! Всё в порядке. Я сейчас вернусь… к друзьям. Они тут недалеко. Я просто решила прогуляться. Утром они увезут меня домой. Спасибо, – скалясь, как дурочка, я вышла на улицу и поспешила скрыться с глаз такого бдительного человека. Переходя дорогу, я оглянулась и увидела, как мужчина вышел на улицу и смотрит, куда я иду. Пришлось снова улыбнуться и махнуть ему рукой, делая вид, что всё прекрасно.

Кемпеле, значит. Странное название. Если он находится в Киртании, то почему на прилавках нет ни одного знакомого мне товарного знака? Поскитавшись по ночному городу, под утро я вернулась домой. Часы показывали вечер следующего дня.

– Ой-ой-ой, – простонала я, стараясь как можно тише спуститься с чердака.

Мариэллу на её любимом диване в гостиной я не обнаружила и только подумала, что моё отсутствие никто не заметил, как на телефон стали приходить уведомления о пропущенных звонках. Звонила Клара (моя личная помощница), мама, Санира, муженёк и Мариэлла. Шесть раз. Закатив глаза, я набрала свою надзирательницу.

– Ну, наконец-то! Ты где была весь день? – закричала она, и мне пришлось убрать подальше телефон от уха. На заднем фоне слышен был шум города.

– Я была на чердаке, а телефон разрядился. Чего орать-то? – как всегда спокойно ответила я.

– Гирсом спрашивал меня о твоём здоровье, и мне пришлось соврать, что ты спишь и поэтому не отвечаешь на звонок. Ненавижу врать! – продолжала она кричать.

– Со мной всё отлично. Можешь ему доложить.

– Не буду ничего докладывать! Он сам сейчас приедет. Из-за тебя мне пришлось бежать за его любимым вином к ужину.

Я ничего не ответила на это и отключила вызов. А не надо было выпивать всё его пойло. Какого лысого он сейчас припрётся? То месяцами не появляется, то третий день подряд. Окинув быстрым взглядом свой наряд, поспешила к себе. Больна так больна. Где мой халат? Наспех нанесла себе макияж, придающий болезненный вид, и вскоре услышала, как прибыл мой супруг.

– Не могла подготовиться к моему приходу? – скривился он.

– Помереть?

– Наштукатурить своё кислое лицо!

«Я и так подготовилась», – хмыкнула я про себя.

– Неужели ты и вправду больна? Врача вызывала? – надменно спросил он, продолжая стоять возле входа в мою спальню.

– Я что, не человек? Не могу заболеть? Зачем пришёл?

– Не твоё дело, – буркнул он и, развернувшись, добавил: – Это мой дом, не забывай.

Наверное, его впечатлительная фея из дома выгнала. Как не вовремя! Я уже привыкла быть здесь хозяйкой, и даже Мариэлла меня теперь не напрягает. Поправив макияж, я взяла себя в руки и спустилась на поздний ужин. За столом Гирсом делал вид, что меня нет, и тем самым сделал одолжение. Вернувшись к себе, набрала сестру и узнала о её свидании. Ануар предложил ей переехать к нему, и она согласилась. На мой вопрос, не поторопились ли они, она упрекнула меня в том, что я сама скоропостижно выскочила замуж, а ей в её возрасте пожить с парнем без родственников не разрешаю. Поболтав с ней, я так и уснула, не расправив кровать. Среди ночи меня разбудил Гирсом. Этот козёл пристроился за моей спиной и запустил свои руки мне под халат. Поглаживая грудь, он шумно выдохнул мне в затылок, и я уловила кислый запах вина.

– Ты плоская, как доска. Пощупать нечего.

– Так не щупай.

Хотелось отправить его к Элизе, но благоразумно промолчала. Лучше его не злить и не упоминать её.

– Ты моя жена, – повысил он голос и, развернув меня, навалился сверху.

Коленом раздвинул ноги.

– Я плохо себя чувствую, – постаралась как можно спокойнее ответить на эти действия, в то время как внутри у меня всё напряглось в предвкушении ужасного секса вперемешку с алкогольным амбре, от которого меня стало мутить.

– Потерпишь, – выдохнул он и, не встретив сопротивления, принялся освобождать себя от штанов.

– Гирсом, ты обещал, что это больше не повторится.

– Так я ж нежно. Хочешь, даже поцелую.

– Был бы ты трезв, я бы ещё стерпела.

– Вы что, все сговорились? – вдруг крикнул он мне прямо в лицо. – Элиза не разрешает мне ни капли алкоголя, потому что её начинает тошнить. По её словам, это вредно ребёнку. Заниматься любовью с ней я не могу из-за огромного живота. Надо быть аккуратным, иначе могу, опять же, навредить ребёнку. Мне надоело быть осторожным и ласковым! Я хочу так, как я хочу! – натурально взревел он и дёрнул полы халата в разные стороны.

Пришлось попытаться расслабиться и позволить сделать ему то, что он так желает. Первые две минуты боролась с омерзением и рвотными позывами, а потом тело откликнулось на пусть такую грубую, но всё же мужскую «ласку». Я старалась не обращать внимания на его слова, но с каждым толчком он обзывал меня всё грубее и грубее. После очередного оскорбления моей внешности он перевернул меня на живот, поставил на колени и запретил поворачиваться. Видите ли, при виде моего носа у него пропадает желание. Плевать. За отсутствие любовника я запихнула свою гордость подальше и только настроилась на получение удовольствия, как эта скотина кончил. Отпихнул меня в сторону, завалился на бок и тут же засопел. Мое неудовлетворение заставило подавленную обиду вылезти из потаённых уголков моей души и превратиться в настоящую ненависть к этому человеку. Хотелось взять подушку и задушить его, но вместо этого я ушла спать в гостевую комнату.

Всю следующую неделю я заедала своё разочарование всевозможными сладостями. Сидела перед телевизором и ела всё подряд. Днём игнорировала Мариэллу, чем явно злила её, а вечером, с приходом Гирсома, запиралась в спальне. К моему счастью, он ко мне не лез ни с разговорами, ни с удовлетворением его сексуальных потребностей. От огромного количества сладкого у меня на лице вылезла какая-то сыпь, и я перестала спать по ночам. Лежала и таращилась в потолок. Что только не надумала себе. Закралась даже позорная мысль наконец-то закончить свою бессмысленную жизнь. Спасла меня Садрия. Она позвонила мне в тот момент, когда я стояла над домашней аптечкой и размышляла о смертельной дозе квантанорма. Сестра пригласила слетать в отпуск. Это у неё двухнедельный отпуск, а у меня просто смена места моего существования.

– Косметику свою можешь не брать. Пусть кожа отдохнёт. Там такая глушь! Тебя там точно никто не узнает. Бери только купальник, тапки и панамку.

– С моей фигурой мне достаточно купальных плавок. За кавалера твоего сойду, – саркастически посмеялась я.

– Оу. Так я вовремя тебе позвонила? По голосу слышу, что что-то случилось.

– Да всё отлично у меня. Просто прыщи вылезли, вот и расстроилась.

– Прыщи – это от недостатка секса. Гирсому своему скажи об этом, – смеясь, проговорила она.

При упоминании этого козла настроение моё совсем пропало. Ехать с сестрой сразу расхотелось, потому что придётся ей снова врать. Изобразив свою «забывчивость», огорчила Садрию тем, что якобы у меня важные встречи, и я не смогу с ней полететь на чудо-остров. Поболтав ещё немного, я рассказала ей парочку весёлых историй и, как мне показалось, немного задобрила свою старшую сестру. После этого разговора я была выжата как лимон. Бессонные ночи и моё общее состояние говорило о том, что у меня серьёзные проблемы с головой. Долго так продолжаться не может. Скоро все поймут, что со мной что-то не так, раз я отменяю встречи и не беру трубку.

Побродив по дому, как привидение, ноги сами привели меня на чердак. Деревянный зайчик смотрел на меня своими озорными глазками и словно подначивал переместиться в Кемпеле. Глянув на свой махровый халат, который не снимала последние три дня, я прихватила с собой зайца и пошла переодеваться. Настроения не было даже на то, чтобы прилично одеться, поэтому выбор пал на спортивный костюм. Волосы собрала в хвостик и даже не стала смотреть на себя в зеркало. Телефон не брала, а вот наручные часы защёлкнула на своём запястье. Взяв завёрнутого в тряпицу зайца, почувствовала его подвижную голову и тут же развернула. О! Значит, я могу и из своей спальни переместиться? А что, если и там я в комнате окажусь? Вдруг в детской? Испугаю ненароком кого-нибудь своим появлением… Посомневавшись немного, всё же решила рискнуть. Если вдруг кто окажется поблизости, тут же вернусь. Может, разглядеть не успеют. Сделав глубокий вдох, я повернула заячью головушку.

Детская комната, но явно нежилая. Окна завешаны плотными портьерами, и через щели между ними просачивается дневной свет. Кроватка застелена голубым покрывалом, игрушки сложены в прозрачные пластиковые коробки. Детские рисунки приколоты к стене над маленьким жёлтым столиком. Тонкий слой пыли на всей мебели. Подойдя к окну, я слегка отодвинула штору и увидела заросший сад. Сорняки вымахали под два метра. Эта комната, кстати, находилась на первом этаже, и под окном виднелась скамья. Удачненько. Можно вылезти и не шастать по чужому дому. Осторожно открыла створку и оглянулась. Всё же было интересно, чей это дом и кто в нём живёт. Прислушиваясь к возможным звукам, что могли бы доноситься с той стороны двери, я на цыпочках подошла к ней и приложила ухо к полотну. Тишина. Может, дома никого и нет? Взялась за ручку и тихонько опустила её. Толкнула. Потянула. Закрыто. Как хорошо, что эта комната на первом этаже! Вылезая в окно, я зацепилась штаниной за неизвестно откуда взявшийся гвоздь и с громким треском рвущейся ткани свалилась на старенькую деревянную скамью. Доски хрустнули, но выдержали. Озираясь по сторонам, я нырнула в кусты и замерла, глядя на другие окна. Минута, две. Никого. Уф! Повезло. Или не слышали, или действительно дома никого. Гуськом, не поднимая головы, я добралась до забора и порадовалась его хлипкости. Две доски висели на кривых гвоздях и легко отодвигались в сторону. Высунув голову, оглядела узкую улочку с высоким каменным забором напротив. Великолепно! Идеальное место для перехода в этот город. Шагая вдоль каменного забора, я совсем забыла о порванной штанине и вспомнила о ней лишь тогда, когда почувствовала прохладный ветерок на своём бедре. Прекрасно! Просто замечательно! На самом видном месте! Обвязав кофту вокруг пояса, я прикрыла прореху и вышла на проезжую часть. Вот бы карту этого города! Повертела головой и, проговорив детскую считалочку, определила направление моего маленького путешествия. Шагая по тротуару, я постоянно оглядывалась, пытаясь запомнить дорогу и названия улиц. Мимо идущие люди были совершенно обычными. И тут у меня возникла мысль: а что, если это не Кемпеле? Вдруг это другой город? Что, если я, перемещаясь из разных комнат своего дома, попадаю и в разные города? Не знаю, куда подевалась моя стеснительность, но я притормозила первую попавшуюся женщину и спросила, где мы находимся. Женщина выпучила глаза и посмотрела на меня как на полоумную, но всё же ответила: