Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

– На благотворительность, – широко улыбнулась я, представляя завтрашние заголовки.

Пришлось брать вещей в два раза больше. Часть действительно отдам фонду. Умаявшись за день, уснула в машине. Водитель остановился возле дома, но будить меня не решался. Проснулась я от стука в окно. Мариэлла, склонившись, хмурила брови.

– Что ж вы меня не разбудили? – встрепенулась я, глянув на часы.

– У меня всё равно нет заказов на вечер, – добродушно ответил седовласый мужчина.

– Мариэлла, расплатись, пожалуйста, по двойному тарифу, – произнесла я, открывая дверь.

Как только мы вошли в дом, эта змеюка натурально зашипела, таща за мной часть моих покупок:

– Зачем ты уволила нашего водителя? Так бы он заехал в гараж, отнёс твои треклятые сумки. Или тебе нравится спать в машинах незнакомых мужиков?

Отвечать на это я даже ничего не стала. Приготовив себе на скорую руку ужин, перебрала покупки и, оставив ненужное в гостиной, велела Мариэлле завтра отправить их нуждающимся, а сама заперлась в своей спальне и натянула на себя всё купленное богатство. Держа зайца в руках, стала усиленно представлять тот же день, когда я разговаривала с бабулей.

Темно. Ночь. Нет, не сработало. Снимая лишнюю одежду с себя, прошлась взглядом по полкам и обратила внимание на коробочку из-под чая. Открыв её, удивилась, обнаружив в ней подаренного Свиридом зайца. Видимо, после моего ухода бабуля положила его сюда. «Вот и будешь охранять мои богатства», – подумала я, складывая к нему свои драгоценности. Бабуля спала у себя, а я нашла листок с карандашом и написала целое письмо на тот случай, если в следующий раз я снова перемещусь сюда ночью. Попросила её написать ответы на мои вопросы, чтобы я таким образом не тратила время на разговоры. Положив листок на прикроватный столик, я тихонько спустилась на первый этаж. Прошлась по комнатам и поймала себя на мысли, что думаю не о предстоящем ремонте, а о том, как я приду просить Свирида убрать это огромное дерево. Может, как раз его нанять, и он организует все строительные работы? Думаю, не откажет. А если он не захочет деньгами брать? Флирт флиртом, но шашни с малознакомым мужиком заводить я пока точно не хотела. Да кого я обманываю? Я хотела. Впервые за четыре года моего неудачного замужества меня заинтересовал мужчина! Да, не просто мужчина, а бородатый столяр! Дома я бы ни за что не посмела даже думать об этом, но это ведь Кемпеле! Обо мне тут никто не знает, и Гирсом никогда не узнает и не сможет добраться до моего любовника. Любовник… Звучит-то как! А что, если Свид не за этим мой номер просил? Я ж так убого выглядела в тот день. Может, он просто пожалел меня, а я уже напридумывала себе? Подойдя к зеркалу, я посмотрела на себя и вздохнула. Страшилка…

* * *

Вылежавшись в своей кровати, я задумалась: а хорошо ли я спрятала коробочку в той комнате? Не возникнет ли мысль у вора искать среди игрушек что-то ценное?

– Ты сегодня вставать будешь? – раздался за дверью противный голос Мариэллы.

– Кому я понадобилась?

– Новости посмотри. Ты снова на первой странице.

Пришлось вставать и лицезреть свою идеальную себя во время вчерашних покупок. Когда только успели сфотографировать? Оценив эффектную позу, идеально подобранный наряд и шикарно уложенные волосы, я вполне собой гордилась. «В театральный мне нужно поступать», – хмыкнула я. После этого весь день меня донимали репортёры и различные благотворительные фонды. Мы с моей помощницей Кларой принимали приглашения одних и отказывали другим, но в итоге я исписала целый лист в блокноте с расписанием на ближайшие две недели. Я старалась оставить себе время на Кемпеле, но, кроме как по ночам, свободной минуты у меня не оказалось. Если бы не тщательные сборы к таким встречам, которые занимают у меня по три часа, то, возможно, у меня было бы больше времени провести в компании бабули. Надо бы еще придумать какую-нибудь отговорку на тот случай, если Мариэлла будет меня искать, когда я буду там.

Поздно вечером я переместилась туда, куда тянуло всей душой и откровенно чесались руки начать делать ремонт. К моему счастью, на дворе был день, и бабуля обнаружилась в кабинете с книжкой в руках.

– Добрый день! Что читаем? – спросила я, постучав о дверной косяк.

– Да вот, детектив мне подсунули. Редкая дрянь. Тут же с первых страниц ясно, что убийца – дворецкий.

Я рассмеялась. Подошла поближе, склонилась немного и напомнила о своей записке. Бабуля удивила тем, что её даже не видела. Пришлось словесно излагать свои замыслы, и та ещё больше меня удивила своим незнанием города и цен. Повздыхав, я решила оставить бесполезное занятие и, взяв несколько ювелирных изделий, пошла на разведку. Один, правда, дельный совет она дала: позвать с собой Лиса. Этот пацан может стать мне отличным проводником. Завернув за угол, я прошла вдоль заборов трёх домов и нашла нужный. Посреди двора в железном тазу необъятная женщина купала младенца. Рядом с ней вертелась косматая девчушка в очень грязных шортах и порванной майке. Младенец кричал, выражая своё недовольство. Девчонка напевала какую-то песню, пытаясь переорать ребёнка, а у матери в зубах я увидела сигарету. Она, как какой-то головорез, ловко перекидывала её из одного края губ в другой и одновременно с этим умудрялась нецензурно выражаться. Дурдом! Долго лицезреть мне этого не пришлось, и подходить ближе, слава Великому Урдену, тоже, потому что Лис, увидев меня, сам подбежал.

– Чего тебе, С-санни? – растянул он, помня про мою угрозу.

– Нанимаю тебя на работу.

– Пятьдесят шилих.

– В час?

– В день, – округлил он глаза. – Ты что, богачка?

– Нет. Я просто пока ещё не разобралась в деньгах вашей страны. Я издалека приехала.

– Тогда пятьдесят в час.

– Тогда найду другого провожатого. Честного.

– Да ладно, я пошутил. За десятку я покажу тебе всё, что хочешь, в этом городе.

– Где можно обменять украшения на деньги? – улыбнулась я малолетнему пройдохе.

Лис оказался занятным малым. Он и вправду знал всего понемногу. Выручив неплохие деньги за мои украшения, я внимательно осмотрела на прилавке местные изделия из золота и хорошенько разглядела пробу. Вместо цифр тут ставили букву «А». Купив колечко, я хотела попробовать переместиться с ним домой, чтобы узнать наверняка про перенос вещей, и после этого мы с Лисом пошли покупать мне телефон. Модель выбрала самую простую, главное – чтобы звонил. Мне необходимо будет делать много звонков, чтобы нанять рабочих, и чтобы он собирал сообщения и звонки в те дни, когда меня тут не будет. Познакомившись поближе с мальчишкой, я стала симпатизировать ему всё больше и больше. Пусть у него была такая асоциальная мать, но паренёк был добрый и хорошо относился к бабуле. За это я повела его пообедать в приличное кафе, и, пока мы там были, я наслушалась такого, что бабуля бы мне точно не рассказала об этом мире. Заплатив честно отработавшему свои деньги мальчишке, я отпустила его и, поглядывая на часы, поспешила в Травяной переулок. Шестнадцатый дом с шикарной вывеской «Свирид О’Вевей» так и манил меня, заставляя немного сбавлять шаг, чтобы отдышаться. Дыхание моё почему-то никак не приходило в норму, а сердце от волнения так и норовило пуститься вскачь.

Толкнув резную дверь, на меня поднял глаза тот пьянчуга, которого Свид забирал из «Колбасы».

– Добрый день. Желаете сделать заказ? – спросил он, выключая шумно работающую циркулярную пилу.

– Здравствуйте. Как мне найти Свида?

Мужчина, услышав имя, приподнял бровь и оценивающе оглядел меня. Что? Я неправильно расслышала его имя?

– Свирида… Ну, главного здесь, – смутилась я.

– Так он у жёнушки в ателье витрину чинит.

– Спасибо, – улыбнулась я и, запнувшись об порог, вывалилась на улицу.

– Осторожней, девушка! – подбежал ко мне «пьянчуга».

Он помог подняться и даже принялся отряхивать мне колени.

– Не ушиблись? Давайте позову его, а вы пока посидите, – с этими словами он ловко завёл меня обратно и усадил на стул.

Отряхнув руки от пыли, я проследила за тем, как он бегом добежал до ателье и, широко улыбаясь, скрылся внутри. «Так, значит, та швея – его жена. Вот так облом. Ну, это и к лучшему. Никакого интима на стороне у меня не будет. Надеюсь, он поможет разобраться с деревом и даст рекомендации насчет найма рабочих», – кисло улыбнулась я своим мыслям. Не успела я додумать эту нерадостную мысль, как дверь с большой деревянной пуговицей открылась и в обтягивающей чёрной майке вышел мой бородач. А нет, не мой. Он широким шагом быстро приближался, и через витринное окно мы смотрели друг на друга, не моргая. От его уверенной походки у меня повысился градус волнения, и я почувствовала, как вспотели ладони. На стуле усидеть я уже не смогла и, как только он вошел, подскочила.

– Привет, – улыбнулся он, а я пропала от его белоснежной улыбки, которая эффектно выделялась на фоне чёрной бороды.

Из головы вылетели все заготовленные слова, и я смогла только лишь улыбнуться в ответ.

– Экскурсия? – спросил он, не прерывая нашего зрительного контакта.

Я кивнула. Этот обаятельный бородач снова улыбнулся и повёл меня в «сердце» своей мастерской. Придерживая за предплечье, он помог мне перешагнуть через какие-то доски, объяснив, что это будущий кухонный гарнитур, а затем начал рассказывать о самом дереве и о том, какое лучше подходит для работы. Похвастался редким инструментом, и я, как дурочка, ходила за ним следом, ничего не запоминая, потому что не могла оторвать от него взгляд. Широкая спина с выступающими буграми мышц не давала мне покоя. Я несколько раз представляла, как наглаживаю эту спину. В конце экскурсии он предложил сходить с ним в кофейню, выпить по чашке такчито, и я почти согласилась, потому что хотела узнать вкус неизвестного мне местного кофе, но вспомнила про его жену. Разве это нормально – приглашать девушку куда-либо, когда жена неподалеку?

– Я вынуждена отказаться, потому что вообще-то по делу пришла. У бабули дерево во дворе упало. Большое дерево. А ещё мне нужно нанять бригаду рабочих. Срочный ремонт требуется целому дому.

– Говори адрес, завтра же всё уберём.

– Я не разбираюсь пока в стоимости работ. Во сколько мне это обойдётся?

– Дерево я за так уберу, а по ремонту прораб посчитает. Вихой – мой старый друг, по цене не обманет.

– Мне нужно будет уехать. Я бабуле всё расскажу, а вы смету ей оставьте, она передаст мне.

Сообщив адрес, я посмотрела на часы и, глянув на недоступного теперь для меня мужчину, попрощалась с ним и побежала в пока ещё заросший дом. Слишком много времени я здесь пробыла!

Глава 4

Глава 4

В медийной сфере наконец-то перестали меня и мою семью мусолить. Всё вокруг, казалось бы, вернулось на круги своя, и моя жизнь, полная притворства, снова стала относительно спокойной. Это в Фортингалле, а в Кемпеле, наоборот, жизнь кипела и бурлила, как ведьмино зелье в огромном котле. В том, что бабуля не просто сказочница, я с каждым днём всё больше и больше уверялась. От моих прямых вопросов она изящно увиливала, притворяясь немощной старушечкой с очень плохой памятью, но иногда я замечала её цепкий взгляд, направленный на меня, от которого по спине бежал целый табун мурашек. Свирид, как обещал, убрал дерево, расчистил двор, привёл рабочих, и вскоре старый дом стал преображаться. В те дни, когда у меня получалось побыть подольше в Кемпеле, я старалась освоить разные, так сказать, профессии. То пристроюсь к покраске стен, то к поклейке обоев, то в саду помогу высадить несколько кустов. Благодаря тому, что я продуктивно пообщалась с господином Линде, который немного поделился со мной своими знаниями, территория двора скоро превратится в чудесный сад с зонами для отдыха.

Деньги, что я выручила с продажи драгоценностей, уже давно закончились, и я перешла на золото. Пришлось найти хорошего ювелира, который перебивал нашу пробу на букву «А». Сначала я переживала, что могут заметить, но нет – ни у кого вопросов не возникло. Купленное здесь кольцо со мной в Фортингалл не перешло, так что я его тут тоже продала, только уже в ломбарде. С золотом было проще: его принимали везде и по хорошей цене, а потом один из парней из бригады Вихоя мне рассказал о самом дорогом камне в их мире. Кто бы мог подумать, что это бирюза! Я от удивления даже рот открыла. Оказывается, этот камень настолько редкий, что простой люд о нём только слышал. Бирюзовый камешек случайно был обнаружен рядом с горнодобывающим предприятием в Гиамисе – это южная, закрытая для туристов страна. Соответственно, бирюза – это камень местных богачей, и если человек владеет хотя бы тридцатиграммовым кусочком, то это уже показатель его огромного состояния. Пфф! Бирюза! Это ж обычный минерал. Он ведь полудрагоценный камень у нас! Я припомнила мамины бусы и поперхнулась. В памяти всплыли картинки, как я наряжала своих кукол, сидя в саду под яблоней, и наматывала на них длинные нити, как оказывается, целого состояния. От натуги нить тогда порвалась, и мне было лень собирать их. Я взяла и стряхнула покрывало, а бусины затоптала в землю. Нет, купить я сейчас могу сколько угодно бирюзы, но смогу ли я тут её продать, не заинтересовав этим скупщика? Мне не хотелось привлекать к себе внимание, поэтому я поспрашивала, что ещё тут было в цене, и, как только оказалась дома, поспешила за покупками.

С вечным мотанием туда-сюда я стала путать дни недели и пару раз пропускала важные встречи в Фортингалле. Один раз я не успевала собраться, и пришлось перенести мероприятие на два часа. Весь вечер я извинялась и выдумывала небылицы, но после этого старалась тщательно выбирать, куда и когда мне нужно идти. В Кемпеле пока всё было завязано на мне, потому что бабуля совершенно не хотела участвовать в преображении своего дома. Ей было неинтересно, что я для неё приготовила.

– Делай на свой вкус, – ворчала она, не желая смотреть в мои рисунки.

Прораба я ежедневно озадачивала новыми идеями, и Вихой понимал меня с полуслова. Команда у него молодая, но состоит из первоклассных специалистов. Чего стоит один только плиточник! Он такой проект ванной комнаты приготовил, что я свои скромные бумажки тут же выкинула. Появление помощников в доме всё равно требовало моего непосредственного участия. Нужно было контролировать их, и эти хлопоты, что навалились на мои хрупкие плечи, были теперь не просто энергозатратными – они были для меня порой неподъёмными, но всё же невероятно приятными. Перемещаясь домой, я падала без задних ног и с улыбкой на губах засыпала. Мне начали сниться сны. Разные. Хорошие и не очень. Просыпаясь после хорошего сна, я порхала, как бабочка, и мне думалось, что я могу свернуть горы, а после плохого – не хотела оставаться в Фортингалле, потому что все плохие сны были связаны с Гирсомом. В Кемпеле мне было хорошо. Там я была свободной. С бабулей у меня мало получалось поговорить на волнующие темы из-за постоянно снующих туда-сюда работников, но всё же свою главную тайну она мне рассказала.

В тот день, когда я помогала складывать по коробкам её личные вещи, она попросила хорошенько спрятать книги. Я даже и предположить не могла, что эти детские книжки представляют для неё опасность. А ещё больше меня поразило то, что сказочница Алвена Ханн считается давно умершей. Вот уже несколько десятилетий она вынуждена скрываться под именем Ане Рутке, а виной всему – одна из её сказок. Как я и предполагала, во снах она видела чужие жизни. В молодости она не могла себе даже представить, что обладает поистине волшебным даром. Алвена записывала свои сны, немного адаптируя их под сказочное произведение, и вот, когда их накопилось уже около пятидесяти, она заключила контракт с типографией. Вскоре её книги разлетелись по миру, и она стала очень известной писательницей. Но однажды к ней пришёл один властью наделённый человек и попросил переписать конец одной из сказок. Он, как и я, узнал в ней себя. История там кончалась не долгой и счастливой жизнью главного героя, поэтому мужчина хотел исправить то, что ему пророчит эта женщина. Добродушная писательница, выслушав его, естественно, отказалась переписывать сказку, посчитав его слова несусветной чушью. Она была уверена, что это просто совпадение, и поплатилась за несговорчивость. С уходом озлобленного чиновника на неё и её семью началась травля. Мужа оговорили и посадили в тюрьму, старший сын погиб при невыясненных обстоятельствах, сказки её запретили публиковать, а совсем незнакомые люди стали докучать ей, не давая спокойно жить в новом доме, который они приобрели на деньги, вырученные от продаж её книг. Алвена была вынуждена бежать из города и, чтобы не подставлять под удар второго сына, который в это время работал по договору на другое государство, инсценировала свою смерть. Написала записку о том, что не может смириться со смертью старшего сына, и якобы ушла топиться, прыгнув с моста в Дунго. Река эта славится во всём их мире быстрым течением и глубиной, поэтому это стопроцентный вариант для самоубийцы. Мужа с сыном она больше не видела и не знает об их судьбе. Сказки писать перестала, а те сны, что изредка рассказывают ей о чьей-либо жизни, она старается забыть поутру. Спросив её о моей заячьей истории, она немного замялась:

– Проснувшись, я ж не успела её записать, потому как Естияр решил родиться в то утро. Меня увезли в больницу, а до бумаги я добралась лишь на следующий день. Что помнила – записала, а остальное пришлось придумать. Хорошая ведь сказка получилась?

– Не знаю, я не вижу половину книги, – удивила я её.

– Значит, ты сама творишь свою судьбу, попав сюда, – загадочно улыбнулась она.

После этого разговора я старалась больше не думать о волшебной книге, но твёрдо решила, что жизнь одна и нужно прожить её так, чтобы не сожалеть потом о несовершенных поступках. Лучше сожалеть о том, что было, поэтому я насмелилась, и в один из дней, когда нас навестил Свирид, я подошла к нему и напросилась на чашку такчито.

В кофейне было малолюдно. Мужчина за барной стойкой приятельски поздоровался с нами, и, обменявшись рукопожатием со своим другом, они похлопали друг друга по спине.

– Давненько ты не заходил! – радостно воскликнул он, широко улыбаясь. – Надеюсь, новую клиентку мне привёл? Зацените мои стулья! – указал он на длинноногие, совсем простенькие табуретки.

– Где ж ты взял это убожество? Я бы тебе лучше сделал.

– Конечно, сделал бы! Если совсем спать перестанешь, тогда сделаешь. У тебя заказов на год вперёд. Давайте знакомиться? Я Иларий, лучший бармен на планете, – обратился он ко мне.

– Саннива, но лучше просто Санни, и я пришла отведать местного такчито, – улыбнувшись, представилась я и села на совершенно неудобный стул.

Мужчина отправился колдовать над приготовлением загадочного напитка, а Свид сел с другой стороны узкого стола и тихо выругался. Тоже оценил «удобство» нового стула. Всё наше предыдущее общение в доме бабули сводилось только к рабочим вопросам, и вот сейчас, оказавшись в другой обстановке, я не знала, с чего начать разговор. Свид, по моему наблюдению, вообще по пустякам не разговаривает, и, к моей радости, это неловкое молчание прервал улыбчивый Иларий:

– Как в нашем заурядном городишке оказалась столь прекрасная особа?

– Ой, скажете тоже, – засмеялась я. – Но всё равно приятно услышать комплимент. Я тут в гостях. Бабуле помогаю ремонт делать. Она у меня совсем старенькая. Кстати, а где у вас тут можно очки прикупить? Бабуля сегодня разбила свои единственные. Я вообще удивляюсь, как она через них что-то видела. Поцарапанные все, да ещё на верёвочке.

– А бабушку не Ане Рутке случайно зовут?

– Ага. Вы её знаете?

– Я её очень давно не видел. Лет так пять. Она живая ещё? Удивительно. Моя мама говорила, что ей давно за сотню перевалило. Действительно помню её в старых очках на верёвочке. Как она?

– Неплохо, – вдруг ответил Свид, и я перевела взгляд на него, чтобы полюбоваться его мужественным лицом.

– Ясно. Так вот где ты пропадаешь в свободное время. А то мы заподозрили, что ты женщину себе нашёл, а ты, оказывается, бабке дом ремонтируешь, – расхохотался парень.

– Кто мы? – спросил у него Свид, делая глоток ароматного напитка.

Я проследила за движением его кадыка и потянулась за своей чашкой.

– Агата на днях приходила. Жаловалась, что ты совсем обнаглел.

Услышав имя его жены, стало почему-то немного совестно. Но тут же себя одёрнула, потому что я опрометчивых поступков ещё не совершала и чужого мужа не соблазняла, так что берём себя в руки и делаем вид, что эта тема нас не волнует.

– Да, я обещал ей заменить полки на витрине.

– Ты уже придумал, что мелкому дарить будешь? Пять лет всё-таки пацану! Юбилей!

– Свожу в магазин, и пусть сам выберет, – спокойно ответил на это бородач, а я перестала чувствовать вкус слишком крепкого для меня кофе.

Сын. У него есть сын! Пусть я только в мыслях записала себя в любовницы, но от предположения, что он вдруг не откажется завести со мной интрижку при наличии полной семьи, мне стало тошно от самой себя. Зачем я пошла на поводу у своих желаний и напросилась на эту встречу с женатым мужчиной? И он каков? Нет чтобы сделать жене витрину, он шляется по кафе со мной. Вкус кофе от этих мыслей стал ещё противнее. Ладно, пора включать актрису. Деловито посмотрев на часы, я изобразила, что ещё о чём-то вспомнила, и, широко улыбаясь, обратилась к мужчинам:

– Совсем забыла об одном важном деле! Свирид, спасибо, что привёл сюда! Теперь буду знать, где делают самый вкусный такчито. Иларий, было приятно познакомиться, – положила я деньги на стол и спрыгнула с деревянного «насеста».

В расстроенных чувствах я направилась к Солнечному бульвару. На автобусной остановке у сидящего на лавке старичка спросила про магазин с оптикой, и через полчаса я была уже у бабули с новенькими очками. Порадовала её обновкой, дала задание прорабу и переместилась домой.

Переодеваясь в домашнее платье, у меня возникло стойкое желание напиться. Спустившись на кухню, я прямо из горла принялась опустошать Гирсомовские запасы его любимого вина. Мне хотелось забыться и не думать о своей глупой влюбленности. Слегка успокоившись, я достала бокал, нарезала сочное яблоко и наконец-то уселась на барный стул. Поставив ноги на выступ, я упёрлась лбом в ладони и несколько раз тряхнула головой. Домашняя барная стойка тут же напомнила мне поход к Иларию. Вот этот их дружеский разговор подтверждает, что Свид никаких романтических планов на меня и не имел. Он не скрывает наличие семьи. Иначе предупредил бы, наверное, друга не болтать о его личной жизни. Это я, навоображала лишнего, когда пялилась в окно и пускала слюни, глядя на то, как он, оголив свой сногсшибательный торс, копал ямы для столбиков и работал в саду. Откупорив вторую бутылку, я не совладала с пробкой и, излишне сильно дёрнув рукой, смахнула со стола бокал. Разбившись об мраморный пол, он привлёк внимание Мариэллы. Змеюка тут же появилась на пороге и, прищурившись посмотрела, как я потянулась за вторым бокалом.

– За вином сама пойдёшь.

– Закажи доставку. Все давно уже этими услугами пользуются, – пьяненько ответила я.

– Чем ты занимаешься в комнате целыми днями?

– Сплю.

– Если я узнаю, что ты где-то шляешься, я не буду этого скрывать от Гирсома.

– Найди себе уже другое занятие. Тебе не надоело за мной следить? Заведи себе ещё одного мужика, или кошку, собачку, хомяка – да хоть змею! И занимайся ими!

– Завтра на обед придёт барон фон Мьюрье.

– Зачем? – спросила я, делая глоток действительно неплохого вина.

– Гирсом отобрал кандидатов.

– Каких? – не поняла я сначала, о чём речь, а потом дошло. – Вы с ним совсем сдурели? – закричала я, расплескав содержимое бокала.

– Я смотрела твоё расписание, и у тебя завтра нет никаких дел.

Со злости я поставила бокал на стол и, насколько быстро позволяли мне идти заплетающиеся ноги, добралась до своей спальни и завалилась в кровать. На протяжении нескольких дней мне не удавалось нормально поспать. С этими перемещениями я сбила весь режим, а последние три дня я возвращалась утром и приходилось сразу же вливаться в Фортингалльский день. Спешно занималась теми делами, что назначила сама себе еще пару недель назад, а потом возвращалась в Кемпеле. Расписание висело у меня в гостиной, и, если я забывала о чём-то, вечно сующая в мои дела свой нос Мариэлла умудрялась вовремя напоминать мне о важной встрече или мероприятии. Выпитая бутылка вина помогла мне немного расслабиться, и я, закрыв глаза, оказалась на пьяной карусели. Она закружила меня в водовороте последних событий: ремонт, званый ужин у Макхольдов, бабуля, открытие детского отделения в больнице, Свирид, разговор с сестрой – и тут всплыло лицо барона фон Мьюрье. Худощавый, невысокий мужчина двадцати восьми лет. Я прекрасно его запомнила на одном из светских вечеров. Не женат. Некрасив. Высокомерен. Заносчив. И к тому же несусветно тупой идиот. Вспомнились его несмешные шуточки и особенно анекдот про гнилое яблоко. Он его за вечер раза четыре повторял. О чём думает Гирсом? Решил поиздеваться? Ладно. Устрою достойную встречу первому кандидату…

Промучившись всю ночь, я почему-то так и не смогла нормально уснуть. От выпитого алкоголя стало только хуже. Проваливалась вроде бы в забытье, но тут же просыпалась с чувством жутчайшей тревоги. Пришлось встать и замочиться в ванной. А под утро напал жор. Мариэлла, увидев меня у плиты в шесть утра, очень удивилась, но не сказала ни слова. Мы с ней давно договорились, что каждый готовит сам для себя и чужие продукты не трогаем. Узнала бы об этом моя мама – пришла бы просто в ужас. В нашей семье всегда всё было общим, и сейчас она думает, что я совершенно ничего не умею делать своими руками и для меня готовят слуги. Расскажи ей о том, что я делаю в Кемпеле, она, пожалуй, гордилась бы мной. Сидя над тарелкой с сырниками, я поняла, что не хочу воплощать в жизнь всё то, что надумала за ночь. Я не хочу видеть и тем более разговаривать с бароном. Я лучше потрачу это время на что-нибудь полезное, чем играть в глупые игры и зазря наводить качественный марафет. Предупредила Мариэллу о том, чтобы не пускала этого кобеля в дом, а сама насмелилась и позвонила Гирсому. Я хотела отговорить его от глупой затеи – найти мне любовника. Сцепив зубы, я ждала ответа и вспоминала, когда в последний раз его видела. Недели три прошло? Больше? Век бы его не слышать, но уж как-нибудь стерплю ради такого дела.

– Чего тебе надо? – рявкнула Элиза, как только перестали доноситься гудки.

– Мне нужно поговорить с Гирсомом.

– Он купает сына.

О! Так она уже родила? Я так замоталась, что даже забыла о её беременности.

– Передай, чтобы позвонил, когда освободится, – сказала я, зная, что она всё равно не передаст.

– Иди в ж…

Как же вовремя я отключила звонок.

Перепроверяя расписание, я сделала несколько звонков, отменяя встречи, потому как на сегодняшний день не видела смысла встречаться с тем или иным человеком ради какой-то их выгоды. Проверив благотворительные счета, дала Мариэлле задание инкогнито съездить в один из детских домов и узнать истинное положение дел. В отчёте говорилось, что у них всё отлично, но иногда им требовалась встряска, чтобы не расслаблялись. Все и так прекрасно знают, куда идут деньги в первую очередь и сколько оседает в карманах чиновников. Пусть меня постоянно ругает отец, чтобы я не лезла туда, но мне хочется помочь несчастным детям. В этом вопросе Мариэлла никогда мне не перечила и безвозмездно помогала.

Просидев до обеда в делах и не дождавшись звонка от мужа, я снова передумала. Всё же устрою представление и заодно от первого лица послушаю разговор. Глянув на часы, поспешила в комнату, предназначенную для прислуги, и залезла в шкаф, где хранилась форма. Надела чёрное платье, белый фартук, сотворила макияж, придав лицу выражение лёгкого удивления, а нос сделала ещё шире. Волосы спрятала под короткий чёрный парик, изменив этим самым себя до неузнаваемости и приколов на макушку чепчик, обулась в чёрные балетки. Горничная из меня получилась отличная.

«Динь-дон», – оповестил о своем приходе барон. Я вприпрыжку побежала к двери, обогнув опешившую женщину.

– Идиотка, – прошипела эта змея, но я, приняв смиренную позу, открыла дверь.

– Добрый день, барон, – улыбаясь, проговорила Мариэлла, как только расфуфыренный мужчина перешагнул порог.

– Добрый день. Вы и есть Мариэлла Шадман?

– Да. Вас оповестили о подписании соглашения о неразглашении?

– Конечно. Как договаривались, давайте сейчас его подпишем, пока прекрасная леди де Аренберг не озарила нас своим присутствием.

Барон, даже не посмотрев на меня, сунул букет с приказом поставить их в воду и размашистым шагом пошёл вслед за змеюкой. В гостиную, где они подписывали бумаги, я вкатила сервировочный столик с обычным набором угощений для гостей. Мариэлла чуть не позеленела от злости, а я, поставив перед бароном чашку, как можно медленнее стала его обслуживать. Не торопясь, налила зелёный чай, переставила поближе вазочки с печеньем и откровенно раздражала змеюку.

– Голубушка, вы же понимаете, какие могут возникнуть риски?

– Конечно, – сдавленно ответила она, сверкая на меня злющими глазёнками.

– Если у меня не получится затащить её в постель…

– Прошу вас, не забегайте вперёд. Дело в том, что леди сегодня нездоровится и Гирсом назначит вам другую встречу, и она выйдет как будто бы случайно.

Я мельком глянула на неё и не поняла. Она что? Сжалилась надо мной и решила предупредить?

– Приболела? Печально, но ладно. А могу я быть с вами откровенным? – спросил барон, мельком глянув на меня.

Мариэлла кивнула, а мне пришлось слегка поклониться и выйти из комнаты, но, понятное дело, я замерла за дверью и прислушалась.

– Я не могу понять, для чего это нужно Гирсому. Он мой друг детства. Я доверяю ему больше, чем себе, но как он может предлагать мне свою жену? Да ещё такую красавицу. Это розыгрыш?

– Простите, но я не могу знать причину такого соглашения. Вы не оскорбитесь, если я скажу, что вы не единственный кандидат?

– Что? – воскликнул этот тупица.

– Я не знаю подробной информации, поэтому не могли бы вы задать свои вопросы непосредственно заказчику.

– Да я всё понимаю, простите, – ответил возмущенный мужчина, и, судя по звукам, он встал с дивана.

Я метнулась к двери и вынула цветы из вазы, чтобы отдать ему, но он, попрощавшись со змеюкой, сделал вид, что меня не заметил. Проводив гостя, я протянула букет Мариэлле, и она в отместку чуть не прожгла своим взглядом во мне дыру.

– Довольна? – рявкнула она.

– Очень, – широко улыбнулась я в ответ.

– На следующей неделе будет Луи Суинелле.

– Кто это?

– Сама не знаю, – устало ответила она и, забрав букет, пошла в свою комнату.