Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 13

Глава 13

Когда Луи привёз меня домой, Мариэлла смотрела на нас как побитая собака. Вежливо поздоровалась и, не получив никаких распоряжений, «спряталась» на кухне. Своего «любовника» мне пришлось заверить в том, что никуда из дома не выйду, и, как только я отправила его заниматься своими делами, Мариэлла сразу же вышла ко мне.

– Вчера здесь было всё семейство Глоттерфейских. Из их разговора я поняла, что ты подала на развод и хочешь забрать у них этот дом. Если тебе это удастся, не выгоняй меня.

– А как бы ты поступила на моём месте? – спросила я, хотя на самом деле и так знала её ответ.

В принципе, она мне совершенно не мешала, и я готова была и дальше её терпеть, но она сама себе вырыла яму, сообщив следующее:

– Меня вызывают в суд как свидетеля. Я могу и не рассказать правду.

Ох, зря ты начала меня шантажировать.

– Можешь прямо сейчас собирать вещи и на суде сказать всё, что хочешь. От тебя вообще ничего не зависит, – хмыкнула я и собиралась пойти к себе в комнату наводить порядок, но женщина встала у меня на пути.

– Ты же не можешь так просто меня вышвырнуть из дома!

– Могу, потому что мою доброту ты воспримешь как слабость. Мне не нужен под боком Гирсомовский информатор.

– Я и слова ему не скажу! Можешь со своим любовником тут что хочешь творить!

– Больная, что ли? Собирай вещи, и чтобы завтра тебя тут не было.

– Меня нанимал Гирсом, и дом пока не твой, так что никуда я не пойду!

– И для чего тогда весь этот разговор? – разозлилась я.

– Хотела с тобой подружиться! Я привыкла здесь жить и не хочу ничего менять.

– Так и скажи, что Гирсому ты теперь не нужна и платить тебе он больше не будет. Надеялась ко мне пристроиться? Нет, Мариэлла, так не будет. Ищи себе работу. И пока идут суды, можешь жить здесь, но на второй этаж даже не поднимайся.

Наконец-то добравшись до своей комнаты, я оглядела учинённый разгром и сразу же принялась за уборку. Так как в основном пострадала моя косметика, запах духов стоял очень насыщенный. Первым делом я открыла окно, затем сходила за ведром и мусорными мешками, а потом уже сокрушалась над испорченным ковром и потерей своего косметического богатства. Пришлось выбрасывать не только разбитые флаконы, баночки с кремами и пудреницы, но и органайзер с палетками теней. Чокнутый муженёк явно по всему этому ещё и потоптался. Отобрав целое, мысленно составила список того, что мне теперь нужно будет купить, и, отмыв туалетный столик, скрутила ковёр. Потратив на это почти три часа, я горько вздохнула, потому что теперь нужно было ещё собирать разбросанные вещи. Я могу понять, почему он разгромил мою косметику, но что он делал в гардеробной и для чего опрокинул комод? Чисто на злости я умудрилась поднять его и вставить обратно ящики. Моё нижнее бельё валялось по всей комнате, и тут я вспомнила, что волшебного зайчика я как раз прятала в верхнем ящичке. Лихорадочно я принялась шарить по полу среди вещей и наконец-то нашла заветный свёрток. Развернув его, я чуть не заплакала. Заяц был сломан. Его подвижная голова оказалась отдельно от тела, как и правая лапка. Пробовать приладить голову обратно я не стала, боясь ненароком переместиться, а мысль о том, что я теперь вообще не смогу попасть в Кемпеле, старалась гнать от себя подальше. Я обещала Луи пока туда не ходить, тем более мне нужно сначала запастись золотом и подготовить тёплую одежду. Завернув игрушку, я продолжила убираться и периодически отвечала на звонки. В основном меня тревожили мои помощницы: личная ассистентка Клара с такими вопросами, как, например, когда я определюсь с кандидатами на должность бухгалтера, потому что господин Диксон по состоянию здоровья уже не может работать, и Лорина – специалист по связям с общественностью. Её интересовало, почему я отказываюсь дать интервью журналу «Моди». Пока я обсуждала кандидатов с одной, другой мне приходилось объяснять, что вышеупомянутый журнал принадлежит леди Хорнер, а мы с ней не очень хорошо ладим из-за давней истории, о которой и вспоминать не хочу. Помимо девушек, меня отвлекал от уборки Луи. Он пару раз узнавал, чем я занята, вероятно, беспокоясь, что я ослушалась его и ушла в Кемпеле. Закончив с уборкой, я улеглась без сил на кровать и набрала маму.

– Почему вы мне не сообщаете о беременности Саниры? – пошла я в наступление, потому что всё это время ждала, когда кто-нибудь из них мне соизволит позвонить.

– Она так быстро тебе сама рассказала? Она же не хотела, – возмущённо проговорила мама.

– Нет, это не от сестры я узнала. Я вчера встретила мать Ануара. И почему она не хотела мне говорить?

– Точно не знаю, но, вроде как, не хотела расстраивать.

– Так! И чего я не знаю? Мам! Что она говорила?

– Милая, прошу. Давайте все вместе соберёмся и поговорим. Приезжай сегодня вечером. Я позову её, и мы всё обсудим. Тем более свадьбе точно быть, и надо к ней готовиться.

Мне пришлось согласиться, но я тут же набрала Садрию, и та смачно выругалась, потому что тоже об этом не знала. Она извинилась за то, что, хоть и обещала ей позвонить, этого не сделала, посчитав, что успеется. Немного поговорив с сестрой, я набрала Луи и предупредила, где и с кем буду, чтобы он не терял меня и не приезжал вечером. Почему-то перед ним мне отчитываться было несложно, потому что я знала, что он правда волнуется обо мне, так как от Гирсома можно ожидать чего угодно. Он может не своими руками, так кого-то нанять, чтобы мне сделать какую-нибудь гадость.

Приехав к родителям, я первым делом пошла к отцу и попыталась узнать, как на самом деле обстоят дела с семейством де Аренберг, но он, как и Луи, сказал, что сам всё порешает, потому что хочет оградить меня от той грязи, что начала литься в мой адрес от Гирсома. Я и так предполагала, что просто не будет, но всё же хотелось быть готовой ко всему. Когда приехала наша старшенькая, она так же сходу пошла к отцу, в то время как мы с мамой уже сидели в гостиной и попивали чай. Виновница общего сбора явилась через час под руку со своим женихом.

– Добрый вечер, – растерянно поздоровалась мама, потому что мы договаривались быть без посторонних.

– Добрый вечер, прошу прощения за опоздание. Санире нездоровилось, и нам пришлось задержаться, – проговорил Ануар, и я обратила внимание, что сестра и вправду выглядит излишне бледной.

Мама, подскочив с дивана, поспешила к ней и, разглядывая её лицо, взяла за руки.

– Зачем себя мучить? Надо было позвонить, и мы бы собрались в другой день, – взволнованно проговорила она.

– Нет! Давайте сегодня уже все переругаемся, и к свадьбе мы успеем помириться, – проговорила вдруг сестра и вместе с мамой села на диван.

– А что, у нас есть повод ругаться? – спросила Садрия, глядя на будущего зятя.

– Надеюсь, что нет, – лучезарно улыбнулся Ануар и решил разместиться в кресле, на всякий случай подальше от меня и отца.

Неловкая пауза в нашем доме ещё никогда не была такой напряжённой. Первая заговорила мама. Она начала спрашивать у Саниры про здоровье и в связи с этим предложила сделать свадьбу поскромнее, но сестра была против, так как они со своей будущей свекровью уже договорились на пышный банкет. Я тут же вспомнила свою свадьбу и то, как Гирсом поддерживал все мои «хотения», а хотений в мои восемнадцать лет было много и не самых адекватных. Стоит только вспомнить торт с живыми бабочками – так до сих пор тошно. По моей задумке крылатых разместили на специальной верхней подставке, и, когда прозрачный купол подняли, они должны были взлететь… должны были… но они, во-первых, расползлись по всему торту и замарали свои крылья в креме, а во-вторых, потом всё же некоторые взлетели и перепачкали декорации. Я даже не знаю, в итоге кто-нибудь вообще отважился торт попробовать или нет. Пока я предавалась воспоминаниям о собственной свадьбе, к разговору присоединилась Садрия, и даже отец начал что-то спрашивать. Со стороны это выглядело действительно как обычные наши вечерние посиделки, если бы не явно лишний Ануар, в присутствии которого я никак не могла начать разговор о важном. Я думала, что сразу сестре расскажу про её парня, и плевать я хотела, что будет дальше, но её плохое самочувствие заставило придержать коней. Ануар, чувствуя неладное, стал почаще на мне задерживать свой взгляд, и, когда я откровенно уставилась на него, он явно занервничал.

– Клянусь, я прекратил общение с Гирсомом! – произнёс он, и все тут же на него уставились.

– Ну вот, сейчас начнётся, – вздохнула Санира. – Я всё знаю. Ануар мне всё рассказал, и ему стыдно за свои поступки, – заволновалась сестра.

– Так пусть сам это скажет, почему ты за него заступаешься? – непроизвольно включилась леди Салиса, и тело приняло характерную позу.

Локоть я поставила на подлокотник и, слегка наклонившись, прикоснулась костяшками пальцев к подбородку, а сама с вызовом посмотрела на подростка, потому что мужчиной он так и не стал, раз за него, как мамочка, теперь говорит будущая жена.

– Мы можем выйти в другую комнату? – спросил он, явно собираясь не извиняться, а снова меня оскорбить или попытаться запугать.

– Нет, – нахмурился отец.

Тогда ему пришлось рассказать о том, как, по его мнению, было дело. Оказывается, моя свекровь и мать Ануара – подруги, поэтому Ануар был с детства знаком с Гирсомом. Они часто устраивали семейные ужины друг у друга, и вот на одном из таких ужинов мой, на тот момент ещё будущий, муженёк узнал, что мы учимся с Ануаром в одном лицее, и подговорил его немного подшутить надо мной. Я не стала перебивать его, хотя очень хотелось, чтобы он озвучил, что именно они с дружками устраивали. Мой будущий зять говорил это так, словно о каких-то детских проказах, которые совершали абсолютно все дети и ничего страшного не было, а о том, что других моих обидчиков муженёк вообще подкупил, он ни слова не сказал. И самое противное было то, что он сейчас сидел и врал, глядя мне в глаза.

– У меня даже и мысли не было думать о тебе плохо. Ни тогда, ни сейчас! Я вообще давно забыл про всё это, пока не повстречал тебя в спортзале.

Я терпеливо слушала это враньё и обалдевала от того, что он или вправду идиот, или, наслушавшись Гирсома, думает, что я не осмелюсь рта открыть?

– Что было, то было, не стоит больше и вспоминать плохое, – проговорила сестра, нервно теребя край подола.

– Извинений я так и не услышала, – хмыкнула я. – А знаешь ли ты господина Суинелле?

Ануар переменился в лице и нахмурился, понимая, что весь этот цирк был напрасным. Он понял, что я знаю о том, как они до сих пор глумятся надо мной.

– Конечно, знаешь, потому что встречались не единожды. Вы, не стесняясь нового знакомого, зачем-то обсуждали меня с Лаути и фон Грибальдом, и ты даже заказал у него маранольское спортивное питание на продажу. Удалось ли тебе на нём заработать? – улыбнулась я.

Тот кивнул.

– Похвально, что ты отказался от другого фармацевтического товара, в отличие от Гирсома, который не удержался и подсел на него.

– О чём ты говоришь? – встревожилась Санира.

– О том, что твой будущий муж не желает по какой-то причине говорить правду.

– Ты сама столько времени молчала! Ты ничем не лучше! Я ведь спрашивала твоего мнения насчёт него, и ты могла ещё тогда сказать мне…

– Поэтому говорю сейчас: я не хочу, чтобы ты оказалась на моём месте.

– Я не ты! – вдруг она расплакалась.

Ануар тут же поднялся с кресла, подошёл к ней, потянул за руки, заставляя встать, и крепко обнял.

– Я просто хочу, чтобы ты знала, за кого выходишь замуж, в отличие от меня.

– Я и так знаю. Мы уходим. Надеюсь, свадьбу ты мне не испортишь, – шмыгнув носом, она схватила своего качка за руку и повела на выход.

Мама тут же подскочила и побежала за ними. Отец почему-то смотрел на меня, а Садрия, тяжело вздохнув, тоже поднялась и ушла вслед за мамой.

– Я горжусь тобой, – вдруг произнёс отец, и от этих слов на моих глазах навернулись слёзы. – Ты всё правильно сделала. Она позлится и потом поймёт, что была не права. Я и сам не в восторге от её жениха, но господин Суинелле обещал приглядеть за ним. Твой маранолец, кстати, очень достойный молодой человек. Я не против того, что ты с ним встречаешься.

– Пап, он мне друг. Ничего такого у нас с ним нет.

– Правда? Но, как я понял, ты несколько дней жила у него.

– Как соседи, не более.

– Похвально. Это подтверждает его серьёзные намерения насчёт тебя. Не то что нынешние молодые люди, которые, толком не познакомившись, не могут удержать свой… кхм… в штанах, и вот как итог – скоро стану дедом, – хмыкнул он.

– Ладно, пусть Санира сама учится на своих ошибках и воспитывает своего молодого мужа, зато у вас с мамой внук или внучка появится, а то от нас с Садрией толку нет, – поддержала я шутливый тон отца.

– Надеюсь, это будет мальчик. Скорее бы бабье царство разбавить! – ещё шире улыбнулся он.

Я потянулась, чтобы взять отца за руку, и тот обхватил мою ладонь обеими руками. В этот момент вернулась мама с сестрой.

– Расскажи-ка мне, сестрёнка, про нашего зятька поподробнее, – взяла она меня в оборот, и остаток вечера мне пришлось поведать семье о том, что было в лицее, наконец-то закрывая навсегда эту тему для дальнейшего обсуждения.

Ночевать я осталась в своей детской комнате и никак не ожидала, что Луи приедет за мной с самого утра. Отец встретил его как родного, и я поняла, что от брака с ним мне не отвертеться. Всё у Луи уже было схвачено.

Весь день мы были заняты встречами с юристами и адвокатами. Я подписала все возможные доверенности, и мы их оформили у нотариуса, так что на грядущих многочисленных заседаниях мне не нужно будет присутствовать. Поужинав с Луи в «Тенее», он отвез меня домой, и я выпросила у него несколько дней на перемещение в Кемпеле. Тот нехотя согласился, но с условием, что я расскажу Свириду о себе правду.

– Шантажист, диктатор, деспот, тиран, изверг, самодур… – перечисляла я, глядя на улыбающегося маранольца.

Он с каждым словом подходил ближе и в конечном счёте прижал меня к краю кровати. Дальше мне некуда было отступать, и я, замолчав, улыбнулась, глядя на явно что-то задумавшего мужчину.

– Хочу, чтобы у тебя было с чем сравнивать, – прошептал он, наклоняясь.

От поцелуя я увернулась, но для этого пришлось сесть на кровать. Луи, видимо, этого и добивался, потому что он ловко опрокинул меня на спину и навис сверху. Впервые сердечко моё ёкнуло, и я замерла, глядя на соблазнителя. Красивый, уверенный в себе и в своих действиях мужчина медленно наклонился ещё ниже, проверяя мою реакцию, и, не встретив сопротивления, осторожно прикоснулся носом к моей щеке, и лишь потом наши губы соприкоснулись. Очень приятно, но хотелось ощутить колючую бороду, и я не позволила случиться продолжению.

– Ты меня обманул?

– В чём? – отстранился он.

– В том, что будешь согласен на фиктивный брак.

– Всё будет зависеть от тебя. Я никогда не буду против, – завалился он набок и, подложив руку под голову, второй рукой потянулся к моему лицу и, огладив щеку, убрал мне за ухо прядь волос.

– О нет! Я совершенно не полигамна.

– Зря, – улыбнулся он. – Опытом надо делиться, и я не прочь.

– А можно мне опыта набираться с тем, кого я люблю?

– Если не понравится – обращайся, – поднялся он с кровати и помог мне встать.

Уходя, Луи предупредил, что пришлёт завтра мне водителя и в его же лице охранника, с которым я съезжу к ювелиру, потому что Гирсом эти два дня вообще невменяем и может даже напасть на меня. Я была согласна на всё, потому что мне было необходимо затариться и поскорее уйти, так что я кивала на все его наставления и не ожидала, что он снова притянет меня к себе и мимолётно поцелует в губы. А когда я закрыла за ним дверь, поняла, что Мариэлла наблюдала за нами.

Уйдя в комнату, написала длинное сообщение с ругательствами, потому что, пока идут суды, мне нельзя быть скомпрометированной, иначе судья может засомневаться в том, что я «белая и пушистая». Но Луи ответил, что это было специально для Мариэллы, чтобы проверить, как она поведёт себя в суде: на чью сторону она встанет. Ох уж эти психологические игры…

Утром, как и договаривались, за мной приехал водитель, и с его помощью я очень быстро сделала всё, что планировала. Закрывшись в комнате, я надела на себя всё тёплое и навешала цепочки, кольца, браслеты и даже колье из сапфиров, затем достала зайчика, и, как бы я ни старалась приладить обратно голову и сымитировать поворот для перехода, у меня ничего не вышло. Я и лапку приклеила, и всевозможные волшебные слова вперемешку с молитвами старым и новым богам произнесла, вспотела, но осталась в своей комнате. Смирившись с тем, что заяц не работает, я принялась раздеваться и расплакалась. Всё! Вот и сказочке конец! Не видать мне любви! Но не это меня больше расстроило, а то, что заварила кашу с опекой и пропала. Нет, я не сомневалась, что Свирид не бросит детей, но, зная о том, что он и так уже познал, что такое смерть не только родителей, но и жены, – опять останется один и снова уйдёт весь в работу… Я винила себя в том, что дала ему надежду на обретение семьи и бесследно исчезла. Измучив себя и зайца, я положила его на кучу одежды и села на пол, обхватив голову двумя руками. Когда эмоции немного утихли, я вспомнила, как Луи рассказывал про их легенды, про ходоков. Может, мне и не нужен заяц? Стоит только сконцентрироваться? От умственных усилий только разболелась голова и заныла спина от долгого сидения на одном месте. Никакой я всё-таки не ходок!

Глава 14

Глава 14

С наступлением вечера я продолжала лежать на полу и смотреть в потолок. Слёз уже не было, как и мыслей. Я устала. Повернувшись в сторону окна, обратила внимание на небольшой столик, который выполнял у меня чисто декоративную функцию, и вспомнила, как нашла его на чердаке… Точно! Чердак! Может, там будет работать заяц? В этот раз я не стала на себя всё напяливать, ограничившись только украшениями, ботинками, тёплыми штанами и курткой, и поднялась наверх. Подойдя на то место, где впервые перенеслась, вынула из платка зайчика и, присоединив к туловищу голову, повернула. Свет из окна и окружающая обстановка дали понять, что получилось, и я, завернув зайчика обратно, спрятала его в карман. Теперь осталось выбраться отсюда незамеченной, а об остальном я подумаю потом.

Выглянув за дверь, я стала прислушиваться и никак не могла понять, есть кто дома или нет. Было тихо. Осторожно наступая на ступени, мне казалось, что я слишком громко иду, и чуть не вскрикнула, увидев испуганное детское лицо, выглядывающее из-под лестницы.

– Ты кто? – почему-то шёпотом спросила девочка.

– Волшебница, – решила я таким образом объяснить своё появление на чердаке.

– Это ты там по ночам ходишь? – ткнула она вверх пальчиком.

– Я, – зачем-то соврала я, а у самой волосы на голове зашевелились.

Что, если вдруг там кто-то ещё, кроме меня, так появляется?

– А папа говорил, что ветер.

– Иногда и ветер, – выдохнула я.

– А куда ты пошла? – спросила девочка, и я порадовалась, что она не напугалась и не закричала.

– К бабуле. Она меня ждёт.

– К моей бабуле?

– Нет, к своей.

– Она тоже волшебница?

– Ещё какая. Сказки у неё волшебные.

– Папа говорил, что его бабушка тоже сказки писала. А ты что умеешь?

– Я? – не ожидала я, конечно, такого вопроса, но тут же сориентировалась: – Покупать подарки детям.

– Это не волшебство. Папа тогда тоже волшебник, получается, – улыбнулась она и вылезла из своего укрытия.

– Он покупает тебе подарки? – наигранно удивилась я. – И вправду волшебник!

– Я думаю, что ты врёшь. Ты не волшебница.

– Ого! С чего ты это взяла?

– Одежда у тебя обыкновенная.

– А какая должна быть?

– Волшебная, – хмыкнула она. – Длинное платье, плащ и палочка со звёздочкой.

– Какая палочка? – не поняла я сначала, а потом дошло: – Так я в своём мире так хожу, а здесь я одеваюсь как все, чтобы не узнали.

– Нет. Ты воровка, залезла в наш дом, чтобы ограбить. Вон, мамины украшения уже на себя надела, – ткнула она пальцем мне в район шеи.

– Это мои украшения! – возмутилась я, боясь, что ребенок сейчас точно закричит и прибегут её родители или няня. – А хочешь, я тебе колечко подарю? Золотое, – сняла я с мизинца самое маленькое.

– Не хочу, – начала она пятиться к лестнице, ведущей на первый этаж.

– А что хочешь? – запаниковала я.

– Тиньки-виньки. Розового.

– Я сейчас же куплю, только помоги мне выйти из дома, чтобы никто не видел, а то сработает волшебство, и я исчезну, и ты останешься без Тиньки-виньки, – быстро проговорила я, хотя понятия не имела, что это за игрушка такая, да ещё и розового цвета.

– Врёшь!

– Клянусь, сегодня же принесу тебе подарок. Я же волшебница. Возьми колечко, – протянула я ей свой залог. – Обменяемся потом, когда я приду.

Девочка сомневалась, но было видно, что ей очень этого хотелось. Я почувствовала себя бессовестной обманщицей, но вроде бы ничего плохого я не делала.

– Трояна, бери, – вспомнила я, как её зовут.

Она удивилась, услышав своё имя, и снова сделала шаг назад.

– Откуда ты знаешь, как меня звать?

– Я же волшебница. Я знаю даже, как зовут твоего папу. Годвин, – воздала я себе похвалу за свою хорошую память.

– А маму? – не унимался ребёнок, и я уже думала, что придется бежать либо напролом вниз, либо наверх и снова крутить несчастному зайцу голову, потому что мамино имя я не знала.

– Пока мы с тобой тут болтаем, Тиньки-виньки в магазине разбирают, и тебе может не достаться, – предприняла я последнюю попытку, и вдруг девочка, глянув вниз, замахала рукой, показывая, чтобы я пряталась. Я тут же вернулась на чердак и прильнула ухом к дверному полотну. По спине уже бежал пот ручьями. По женскому голосу, доносившемуся со второго этажа, я поняла, что пришла мама и она пригласила девочку на обед. Ну что ж, выхода нет, и придётся ждать. Тем более, помня расположение кухни, незамеченной я не выйду. Сняв куртку и рассовав по карманам золото, я уселась спиной к двери. Через минут двадцать услышала шаги и затем детский шепот:

– Ты там?

– Да, – ответила я и немного приоткрыла дверь.

– Мама ушла в свою комнату, пойдём скорее, – побежала она вниз, и я тут же поспешила за ней.

Оказавшись на улице, я, не оглядываясь, рванула к забору. Вероятно, на стрессе в мою голову полезли глупые мысли, и я не в строчку подумала и даже представила: как если бы мне дали шест, я бы при его помощи с разбегу сиганула через ворота. Но, помня, как открывается калитка, я мгновенно с ней справилась и выскочила на тротуар. Сердце колошматилось от адреналина, как у гончей, и я, пока хватало сил, бежала в сторону центральной улицы со знакомым мне ломбардом. Фрэнк – уже знакомый мне ювелир-приёмщик – сегодня был на смене и, увидев меня, первым поздоровался, а затем, оценив мой ошалелый вид и то, как я тяжело дышала, забеспокоился. Выглянул на улицу, ища глазами, от кого я могла так бежать, и, никого не найдя, вернулся за прилавок.

– Да всё в порядке! Просто тороплюсь очень, – улыбнулась я.

– Ты опять с награбленным?

– Это честно когда-то купленное и подаренное! Не смей на меня наговаривать, – проговорила я, снимая с пальцев три кольца и с шеи две цепочки.

Остальное я припрятала по карманам, для того чтобы постепенно сдать в других местах. Пока Фрэнк рассматривал пробу и взвешивал, я уже отдышалась и увидела за его спиной настенный календарь. Слава Великому Урдеру, меня здесь не было всего две недели, а точнее – пятнадцать дней. С наличными и со спокойной душой я шагала домой к бабуле и на пару секунд засомневалась, свернуть ли сначала на Травяной переулок или уже потом позвонить из дома Свириду. А вдруг он обиделся, что я уехала, оповестив его лишь сообщением… да еще и телефон не брала? С этими мыслями я пришла домой и сразу же услышала ругань. Лис, не стесняясь в выражениях, костерил сестру за то, что та не хотела делать уроки.

– Что за крики? Где бабуля? – спросила я, заглядывая в детскую.

Пини, увидев меня, оттолкнула брата и, подбежав ко мне, вцепилась в талию мертвой хваткой.

– Она пошла к тётке Марье, – ответил Лис.

– Ты обещала подарок, – просящей интонацией проговорила девочка.

– Никакого ей подарка. Она уроки не делает, – возмутился парень.

– Вы знаете, что такое «Тиньки-виньки», да ещё розовый? – спросила я, понимая, что всё равно нужно купить что-нибудь Пини для мотивации.

– Это медведь, а что?

– У меня появилась маленькая подружка, и ей это надо купить, так что сейчас приведу себя в порядок и пойдём.

Пини запрыгала от восторга, а Лис, влепив ей подзатыльник, снова усадил за стол и ткнул пальцем в тетрадь.

Поход в магазин окончательно лишил меня сил, потому что эмоционально я была на нуле и хотелось уже просто лечь и полежать в тишине. Но, обзаведясь игрушкой – я купила Пини куклу с набором одежды и пластмассовой посуды, – отправила их домой, а сама поплелась к Свириду. Мне необходимо было устроить личную встречу, а не объясняться по телефону. Я его, конечно же, взяла с собой, но пока не включала, чтобы, если вдруг что, заранее не расстраиваться.

Мой бородач был у себя, и Азих после приветствия лишь указал рукой на дверь. Ух! Адреналинчик снова подскочил, и я, кусая нижнюю губу, зашла в шумное помещение. Свирид не сразу меня заметил, но, когда увидел, даже не стал выключать станок, а сразу же пошел навстречу.

Сгрёб меня, как медведь, и поцеловал, не давая и слова сказать. Я была так рада этой эмоциональной встрече, что даже уронила пакеты с подарком для Трояны. Вцепилась в широкую спину, вдыхая запах дерева и лака. Кто бы мог подумать, что из всех дорогих мужских ароматов именно этот мне будет безумно нравиться?

После того как мы всё же отпустили друг друга, Свид сходил отключить станок, и мы наконец-то смогли нормально разговаривать, а не кричать. Я извинилась за то, что не включала телефон, и тут же его вынула из кармана, показывая при нем, что не читала его сообщений, и пообещала дома рассказать, где была. Но первым делом попросила проводить меня до дома Трояны, чтобы отдать обещанный подарок. Я не хотела, чтобы девочка разочаровывалась в чудесах, поэтому, как только я сказала адрес, Свид обрадовал меня тем, что Годвин – его хороший знакомый и он с радостью меня с ним познакомит. Я не стала отказываться, потому что мне нужен был их чердак, и, возможно, после знакомства меня не сдадут в тюрьму, если в следующий раз меня там заметят.

– Я тебе обязательно расскажу, как я познакомилась с девочкой, но не могу пока сказать об этом её родителям. Как мне ей отдать игрушку? – переживала я, пока мы шли по улице.

– Что-нибудь на месте придумаем, – поддержал меня Свид.

– Позориться, так вместе? – посмотрела я на улыбающегося мужчину.

Он крепко держал меня за руку, и мне казалось, что он ради меня готов вообще любые глупости говорить и делать.

– Вот и повод, смотри, – указал он на покосившийся забор. – Столб сломался.

Когда я сегодня отсюда убегала, понятное дело, забор не разглядывала и, полностью доверившись моему дровосеку, уже не так сильно переживала, когда мы подошли к калитке.

Отец Трояны был дома и открыл нам дверь. Увидев Свирида, он обрадовался и сразу пригласил войти. Я окинула его мимолетным взглядом, и мне показалось, что где-то я его видела или кого-то на него похожего.

– Давно не виделись! Как поживаешь? – проговорил он, пожимая руку моему бородачу.

– Рад тебя видеть. Мы мимо шли, и я увидел, что у тебя забор скоро упадёт. Хотел узнать, может, помощь нужна?

– Дружище! Ты не представляешь, как вовремя ты это увидел! Я буду очень рад! Думал завтра Вихою звонить, – проговорил он и перевёл взгляд на меня.

– Знакомься, моя девушка Саннива, – представил меня Свид, и я не ожидала такой бурной реакции от Годвина, потому что он обрадовался так, словно случилось что-то невероятно хорошее.

Он снова принялся жать руку своему другу, а затем, похлопав его по плечу, воскликнул:

– Неужели наш медведь вышел из спячки! Дорогая! У нас сегодня праздник! Иди сюда! Проходите, – пригласил он нас в гостиную.

– Свирид! Неужели это ты? О, добрый вечер, – вышла из комнаты миловидная женщина, и я сразу поняла, на кого похожа Трояна.

Такая же рыженькая и кудрявая. Пока мы знакомились, я всё ждала, когда девочка спустится к нам, потому что мне нетерпелось отдать ей игрушку и уйти уже скорее домой, но ребёнка всё не было. Нас пригласили даже за стол, и, когда я уже откровенно позёвывала, превозмогая усталость, я наконец-то услышала, как Трояна, явно перепрыгивая через ступеньки, спускается на первый этаж.

– Иди поздоровайся с гостями, – позвал её отец, и та незамедлительно появилась на пороге. Увидев меня, она округлила глаза, и мне пришлось приложить палец к губам, показав, чтобы она не проговорилась.

– Здрасте, – выдала она и, обойдя нас стороной, встала рядом с матерью.

– Какая ты уже большая! Сколько тебе? – спросил мой бородач.

– Шесть. А я вас помню. Вы мне деревянные игрушки дарили.

– А теперь я тебе вот что подарю, – произнёс он и, поднявшись, сходил за подарочным пакетом.

Девочка с интересом приняла его и, отойдя в сторону, принялась распаковывать коробку.

– Тиньки-виньки! Спасибо! – заверещала она и, попрыгав от радости на месте, теперь совершенно по-другому посмотрела на меня, понимая, что этот подарок не от бородатого дядьки.

– Ого, ты угадал с подарком! Она просит его уже целую неделю. Я ей говорю, что таких у неё полный шкаф, но…

– Такого у меня не было! – перебила отца девочка и вприпрыжку ускакала обратно наверх.

Посидев ещё немного, мы наконец-то попрощались с нашими теперь уже общими со Свидом друзьями и пошли обратно до мастерской, потому что машина была припаркована там неподалёку. Как только я залезла на сиденье, Свид уточнил, точно ли я хочу ехать сейчас к нему, потому что видел, какая я была уставшая. Я пару секунд посомневалась, но решила не откладывать разговор. Если Луи окажется прав, то я завтра же, после того как поговорю с бабулей и обменяю оставшееся золото на деньги, уйду в Фортингалл.

У Свирида дом был из бруса. Я даже не удивилась. Одноэтажный и, считай, на краю города. В связи с тем, что он домой приходит только спать, дом выглядел совершенно необжитым. Я считала, что у Луи в квартире пусто, а тут в прямом смысле было пусто. Не было даже дивана, но зато имелась широкая кровать и вместительный шкаф. На кухне – очень красивый гарнитур, естественно, сделанный своими руками, шикарный стол из массива дерева и два стула, дополняющие общий ансамбль.

– Я недавно сюда переехал. Родительский дом продал, так как мне ни к чему было много комнат, а в квартире жить мне никогда не нравилось, – немного смущённо проговорил он.

– Я тоже жила всегда в домах, только в больших, – начала я свою историю, усаживаясь за стол.