Текст книги "Третья дочь графа фон Дигби (СИ)"

Автор книги: Елена Галунец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

По взгляду мужчины я не могла понять, о чём он думает. Скорее всего, не верит. Да скажи мне кто раньше об этом, я бы даже посмеялась.

– Что за предмет? – удивил он меня.

– Пока не скажу. Не особо у нас с тобой доверительные отношения.

– Расскажешь про тот мир? – предложил он сесть на диван, указав на него рукой, и я не отказалась, потому что история обещала быть долгой.

Когда Луи меня выслушал, он неожиданно серьезно сказал, что у него в детстве была книжка о скитаниях пророка, и там упоминалось о ходоках, которые могли исчезать и возвращаться через несколько дней. По их рассказам местные люди узнавали о других городах и странах, о которых никогда раньше не слышали. Так что, судя по всему, я тоже ходок, только какой-то странный, потому что мне нужен был заяц, а те только по воле мысли ходили по другим мирам. То, что Луи не высмеял меня и, похоже, даже поверил, это так облегчило душу, что я была готова выложить ему вообще всё на свете, но каким-то чудом смогла удержаться и вовремя замолчать.

Остаток вечера мы провели за просмотром фильма, и уснуть мне на диване не дали. Луи утащил меня в спальню и выдал отдельное одеяло. Хорошо, что он прихватил из дома мою сорочку, так что снова просить у него футболку не пришлось. Спали мы на одной кровати без какого-либо намёка на близость. Я была совершенно не в том состоянии, чтобы даже думать об этом, и Луи прекрасно это понимал.

На следующий день мы отправились в магазин за телефоном, и как только я восстановила свою карту и подключила её, позвонил отец. Полоумный Гирсом посмел обвинить меня в том, что я ему изменяю и мы с любовником напали на него. Пришлось ехать к отцу и во всём признаваться. Не знаю, о чём думал муженёк, но, скорее всего, рассчитывал, что отец не поверит мне в том, что собственный муж сам это всё устроил. Но Луи настоял на том, что родители должны знать, тем более таким образом ускорится процесс моего развода. Похоже, что всё шло так, как хотел Луи. Он ведь эти три недели не сидел просто так…

Отец сначала был очень зол и не хотел, чтобы Луи переступал даже порог дома, но мама заступилась за меня и еле упросила разъярённого супруга хотя бы нас выслушать. Пока я рассказывала правду, мне с каждым словом становилось легче, и с меня как будто пелена спала, потому что я осознала, как была не права, замалчивая это от своих родных. Мама была в шоке, а отец только угрюмо смотрел то на меня, то на молчавшего всё это время Луи. Тот тоже осмысливал услышанное и явно думал, какая я дурочка. Сама себе устроила проблемы.

– Дочь, я думал, что ты у меня давно взрослая, и теперь вижу, как ошибался.

Это моя вина, что не доглядел, – наконец-то заговорил отец, и меня прорвало.

Я разрыдалась и тут же была обнята самыми любимыми руками. Как давно отец меня не обнимал! В последний раз он так жалел меня, когда мне было лет двенадцать и я плакала, даже не помню из-за чего. Что-то не поделили с Санирой, и мне тогда казалось это концом света…

– Возвращайся к нам. Я всё улажу, – погладил он меня по голове.

– Мои юристы сделают так, чтобы особняк Глоттерфейских отошёл Салисе, поэтому ей пока нужно пожить там. Давайте обсудим, как лучше поступить, чтобы мы остались в выигрыше, – по-деловому заговорил Луи.

– Мы? – спросил у него отец.

– Ну да, я ведь скоро стану частью вашей семьи, женившись на ней, – указал он взглядом на меня.

Для мамы сегодня точно день потрясений, потому что она даже рот рукой прикрыла от удивления.

– Ой, да не забегайте вы вперёд! Мне ещё до развода дожить надо, а потом мой друг Луи может и передумает, – попыталась я перевести всё в шутку.

Но отец был серьёзно настроен. Он передал меня маме, а сам предложил Луи пойти в кабинет.

– Почему же ты молчала столько лет? И ты действительно доверяешь маранольцу? У них другая религия и менталитет… Я так понимаю, снова любви никакой нет и ты хочешь опять попасть в фиктивный брак? У него на родине, скорее всего, жена и дети. Бедная моя девочка, – качала головой мама, как только мы остались с ней наедине.

– Мам, если не считать скотского отношения Гирсома ко мне, то у меня было всё отлично. Посмотри вокруг. Среди высокого общества меня уважают, и мне нравилось то, как я жила и что делала… правда, до недавнего времени… Скорее всего, я и вправду немного повзрослела. Без Луи я всё это легко потеряю и стану изгоем. Ещё и на вас с сёстрами все ополчатся.

Мама всё это прекрасно понимала, так что нам больше и не нужно было слов. Мы решили заняться приготовлением обеда, и как раз, когда мужчины вышли из кабинета, у нас был уже накрыт стол. Я любила быть дома, потому что моя хозяйственная мамочка в основном делала всё сама и очень редко нанимала уборщиц или поваров. Видимо, я в неё, потому что мне тоже не нравятся посторонние люди в доме. После более близкого знакомства с моим «любовником» отец заметно расслабился. Не знаю, что наговорил ему Луи, но, похоже, я недолго буду разведёнкой.

Глава 12

Глава 12

Из-за произошедшего я теперь не могла уйти в Кемпеле. Луи возвращать меня домой не желал, и, если ему надо было куда-то отлучиться, он оставлял меня у себя и строго-настрого запрещал выходить на улицу, пока он с отцом не удостоверятся, что со стороны муженька мне ничего не будет угрожать. Мы даже в мою компанию на разговор с сестрой ездили вместе. Садрия была уже в курсе, потому что мама рассказала, так что, как только мы зашли к ней в кабинет, она, не обращая внимания на мужчину, сначала крепко обняла меня – а это с её стороны уже высшая степень любви ко мне, – и только потом обратила внимание на того, с кем я пришла. Я честно призналась, что меня задели слова Гирсома о том, что я ничего не делаю в компании, на что сестра меня успокоила, сказав, что это не так, и захотела даже сменить название. Луи поддержал эту идею и предложил сделать ребрендинг с уклоном на то что компания выходит на международный уровень и филиалы появятся в Мараноле.

Сестре мой «любовник» очень понравился. Она предложила ему прогуляться по производству и своими глазами взглянуть на продукцию. Для этого она позвала технолога и нашего хорошего друга Мэтью, и тот увёл маранольца на экскурсию.

– Напугала же ты нас, сестрёнка, – снова вернулась она к той теме, когда мы обсудили дела компании.

– Случайно вышло. Ты лучше скажи, давно ли ты Саниру видела?

– Видеть не видела… с месяц точно, но разговаривали по телефону вчера. А что?

– Я не решилась родителям рассказать об Ануаре. Он ещё со времён лицея в сговоре с Гирсомом, и я переживаю, что они могли что-то задумать по отношению к сестре. Я не знаю, как поступить. Вдруг я ошибаюсь и у них не было никаких планов, и тогда я сделаю Саниру несчастной?

– А вдруг ты права? Я подумаю, как лучше сделать, и сама поговорю с ней. Если что, виновата буду я, – улыбнулась она.

– Что же нам так не везёт с мужчинами? – вздохнула я. – Ты в свои двадцать девять до сих пор одинока…

– Не совсем, – смутилась сестра, и я встрепенулась.

Садрия, видя мой интерес, поняла, что теперь я не отстану, поэтому, понизив голос, призналась:

– Я не могла вам о нём рассказать, потому что он женат.

– Что? – воскликнула я.

– Так вышло.

– Не продолжай.

– Ему сорок три.

– Ещё хуже! Старикан же! Прошу, не рассказывай!

– Помнишь актрису Аделью Морис? – вдруг спросила она.

Я снова хотела просить, чтобы она замолчала и ничего не говорила о своём грехопадении, так как в нашей семье, я думала, только я непутёвая, но, видимо, это семейное. Услышав про актрису, я тут же переключилась:

– Она несколько лет назад учинила скандал на красной дорожке, и после этого её отменили. Перестали приглашать сниматься, и вообще какая-то жуткая волна ненависти даже среди её фанатов началась. Конечно, помню.

– Так это ещё не всё. Она с любовником после этого уехала в Моншау и подала там на гражданство, а это значит, что возвращаться не собирается.

– И? – не поняла я, к чему она её вспомнила.

– Я встречаюсь с её мужем. Он бы давно развёлся, но она не идёт на контакт. Сейчас идут суды, и я надеюсь, что когда-нибудь Аделья подпишет документы.

– Но он же старый, – произнесла я, пытаясь вспомнить, видела ли я когда-нибудь его фотографии рядом с женой.

– А у вас с Луинджи сколько лет разницы? – усмехнулась она, и я, посчитав, улыбнулась.

– У нас с ним ничего нет, – пришлось признаться.

– Ну-ну. Мужчина не стал бы во всё это ввязываться, если бы не был настроен серьёзно. Он тебя без макияжа видел?

– Он меня видел в таких состояниях, что ты даже не представляешь.

– И он до сих пор с тобой, а это уже ого-го как много значит. Что ты умудрилась перед ним вытворить?

Мне пришлось рассказать сестре про наше знакомство и про то, что он чуть не убил меня, не зная о моей аллергии. Садрия хохотала над тем моментом, когда я в красках описывала то, как он совал мне пальцы в рот, чтобы вызвать рвоту.

– О боги! Это самое смешное первое свидание, о котором я когда-нибудь слышала, – утирала она уголки глаз.

– Мне тогда вообще не до смеха было.

– Теперь я понимаю, почему он хочет на тебе жениться.

– Чу́дное предположение, но мне хотелось, чтобы мужчина меня по-настоящему полюбил и позвал замуж не из чувства вины, – произнесла я, подумав о Свириде.

Тут же вспомнились поцелуи и его объятия. Скорее бы разобраться с Гирсомом и уйти в Кемпеле.

После разговора с сестрой мне стало намного легче. Луи был тоже воодушевлён новыми перспективами и по пути домой завёз меня в ресторан.

– Как же я рад, что мы с тобой познакомились! Не иначе боги послали мне тебя, – произнёс он, когда официант принял заказ и отошёл от столика.

– Мама сказала, что у вас другая религия, – почему-то вспомнила я.

– Не совсем. Просто имена богов на нашем языке звучат иначе, и в храмах другие изображения.

– Когда мне можно будет вернуться домой?

– Не терпится увидеться со своим бородачом?

– Ревнуешь?

– Очень.

– Рассмешил, – улыбнулась я. – Я переживаю за бабулю. Как она там справляется с детьми? Тем более я не знаю, сколько прошло времени и хватает ли им денег, что я им оставила.

Луи тут же стал серьёзным и спросил, каким образом я там зарабатываю, и я рассказала про драгоценности и про то, как ювелир мне переделывает пробу.

– То есть у ювелира не возникло вопроса, для чего тебе столько золотых изделий с буквой «А»?

– Спросил, конечно, но я сказала, что это моя прихоть и, типа, хочу, чтобы на моих украшениях была буква моей фамилии.

Луи улыбнулся и, немного помолчав, предложил несколько вариантов, как организовать там небольшой бизнес с учётом моего непостоянного там пребывания. Я задумалась над этим, и некоторые идеи были и вправду хороши. Потом на месте узнаю поподробнее возможность реализации и вполне можно будет что-то придумать.

После ужина мы заехали в магазин, и он сходил за мороженым, так что вечерний просмотр фильма у меня сегодня будет вредным. Точно знаю, что завтра на лице отразятся все пищевые добавки, что обычно кладут в мороженое, но никаких планов у меня не было, так что всё равно буду дома. Вот уже который вечер Луи пытается меня очаровать мелодрамами и полуромантичной атмосферой в квартире путём добавления аромасвеч и напитков с разными маранольскими угощениями, но у меня совершенно ничего не откликалось на мужчину. Я постоянно думала о Свириде. Вот и сегодня мы, опять расположившись на диване, включили очередную романтическую комедию, и до меня наконец-то дошло, что не ради меня он это всё делает. Ему самому нравится такая обстановка. Поползновений и намёков на что-то близкое он не делает, и максимум, что себе позволяет, – это либо уложить мою голову себе на бедро, или сам уляжется так, чтобы я помассировала ему плечи, но в основном всё же ему нравится сидеть на ковре и мять мои ступни. Мы мало говорим и ещё реже обсуждаем фильм, но совместное времяпрепровождение нас абсолютно устраивает. Спим мы так же вместе, и я не могла понять, для чего он это делает? Он ведь мог выделить мне любую соседскую свободную квартиру, но он почему-то хотел быть со мной. На мои вопросы находил тысячу шутливых отговорок и продолжал твердить, что всё равно на мне женится. Возможно, он не верил в то, что я люблю другого, и пытался приручить меня к себе? Я не знала, но находиться с ним рядом мне тоже нравилось. Спокойно, надёжно, уютно.

– Не хочешь ко мне под бочок? – приподнял он одеяло.

– Откажусь. Сегодня я сплю с тобой в последний раз. Я хочу домой, – отвернулась я от соблазнительного тела.

Луи каждое утро ходит в свой спортивный зал и пытается меня уговорить пойти с ним, но тщетно. Я люблю утром спать.

– Завтра вечером прилетает Маттео. Не хочешь с ним увидеться?

– Хочу! Ладно, останусь ещё на денёк, – согласилась я, потому что действительно хотелось снова беззаботно провести вечер.

Утром Луи разбудил меня, сказав о том, что будет занят до самого вечера, а потом заберёт из аэропорта Маттео, и к половине восьмого в «Муллеже» будет забронирован для нас стол. В ответ я пробурчала что-то и снова уткнулась в подушку. И только проснувшись к обеду, я поняла, что придётся наводить марафет и удивлять своими манерами маранольского парня. В телефонном режиме порешала дела и приступила к сборам в ресторан, но неожиданно позвонил Луи и сказал, что рейс задерживается, поэтому предложил не ждать их дома, а спуститься вниз, так как они присоединятся ко мне чуть позже. К тому времени я решила, что мудрить с причёской не буду, а просто выпрямлю волосы и сделаю акцент на глаза. Почему-то захотелось вечерний макияж сделать более дерзким. Нос свой я тоже оставила в покое, чтобы Маттео не засомневался: та ли я Салли, или Луи решил над ним посмеяться, подменив девушку. Нарядами Луи меня обеспечил, но среди них не было того, которое подходило бы под макияж, и пришлось надеть синее платье-футляр с небольшими воланами на плечах.

Ровно в семь тридцать я вышла из квартиры и вызвала лифт. Присутствовала некая неловкость в том, что приходится идти одной, но успокаивала мысль, что это не популярное место среди аристократов, так что никого знакомого встретить я не могла. На входе меня приветливо встретили и проводили за столик. Тут же вокруг меня, как обычно, закружились официанты, сомелье, и даже шеф-повар вышел, но, узнав, что хозяин будет позже, обещал удивить меня особым блюдом и потом подойти узнать моё мнение. Было очень приятно от такого внимания, и в очередной раз я похвалила Луи за то, что он подобрал такой замечательный персонал. Просидев с бокалом сока пятнадцать минут, я наслаждалась живой музыкой и пребывала в своих мыслях о Кемпеле. Думы о бизнесе увлекли меня с головой, так что я не сразу поняла, что ко мне кто-то обращается.

– Прошу прощения, леди де Аренберг, – извиняюще проговорила смутно знакомая женщина, но так сразу я не смогла вспомнить, где её видела.

– Добрый вечер, – улыбнулась я.

– Могу я ненадолго присоединиться к вам, пока, как я понимаю, вы кого-то ожидаете? – деликатно спросила она, и я кивнула, разрешая ей сесть напротив меня.

Я пока не могла понять, что ей от меня понадобилось, но что-то в её лице было смутно знакомым, однако я никак не могла вспомнить, где её видела.

– Вы, наверное, ждёте мужа? Понимаю, мужчины в наше время очень много работают.

– Нет, у меня встреча с друзьями.

– Ах, ну тогда мне ясен ваш выбор. Они, скорее всего, вас сюда и пригласили. Мы, аристократы, слишком консервативны и не любим эти новшества, но супруг меня уговорил сюда прийти, сказав, что здесь очень вкусная маранольская кухня, и, действительно, мне пока всё очень нравится.

– Прошу прощения, леди, не могу припомнить ваше имя, – устала я сидеть в догадках.

– Как? Вы меня не узнали? Мы же даже виделись несколько раз, – театрально рассмеялась она. – Мы же скоро станем родственниками, ведь мой сын женится на вашей сестре.

Ох ты ж твою налево! Это же мать Ануара!

– Вы сегодня превосходно выглядите, и я действительно вас не узнала, – включила я леди Салису.

– Мы с вашим батюшкой сегодня разговаривали и назначили дату свадьбы, так что скоро встретимся на торжестве.

– Мне ещё не сообщили, а когда? – улыбнулась я.

– Тянуть нельзя, поэтому через две недели.

– Так скоро? Невозможно организовать праздник в такие короткие сроки, – изумилась я.

– Я не хочу, чтобы все знали, что мой внук или внучка были зачаты вне брака. Это позор.

– Вы хотите сказать, что Санира беременна? – чуть не выронила я бокал.

– У меня нет причин не верить своему сыну, – высокомерно ответила женщина.

– Это такая радость, – постаралась я улыбнуться так, чтобы она не заметила, насколько эта улыбка фальшивая.

– Ваши друзья – маранольцы? Неожиданно, – хмыкнула женщина, увидев приближающихся к нам двух мужчин.

Луи склонил голову в приветствии и, поцеловав мне руку, извинился за опоздание, а затем повернулся к леди де Тандефельд. Я тут же представила их друг другу и затем обратила внимание на огромные глаза Маттео. Тот явно не знал, как себя вести, и скромно стоял в сторонке, пока Луи всё не сделал сам. Познакомил, поблагодарил женщину за то, что составила мне компанию, и мастерски выпроводил её обратно к мужу, который, похоже, был занят только едой и выпивкой. Где ошивается его жена, ему было неинтересно.

– Это мать Ануара! Она сказала, что Санира беременна и через две недели свадьба, – прошептала я, пока он усаживался за стол.

– Чему быть, того не миновать, – философски ответил он, и я наконец-то посмотрела на Маттео.

– Привет, – улыбнулась я.

– Ты… вы… как называть теперь? – смутился он. – Леди?

Луи ему что-то сказал на своём и потом перевёл мне. Он сказал ему, чтобы не выдумывал ничего, потому что я та же матершинница Салли, только красиво одета и накрашена. Я хотела пнуть Луи под столом, но, промахнувшись, попала по Маттео.

– Извини, – произнесла я на маранольском, и к нам наконец-то подошли официанты, которые стали выставлять блюда.

За ужином мне приходилось быть в образе, и, глядя на то, как на меня смотрел весь вечер Маттео, я про себя забавлялась. Луи был очень вежлив и тоже следил за языком, потому что на нас постоянно косились не только чета де Тандефельд, но и ещё непонятно откуда взявшиеся аристократы за соседними столами.

– Признавайся, это ты дал рекламу своему заведению, и теперь они сюда тропинку протопчут, – проворчала я, делая вид, что вытираю губы салфеткой.

– Грешен, дорогая, но это бизнес, – невозмутимо ответил Луи и лукаво глянул на друга.

Тот был задумчив, потому что половину наших речей не понимал и старался вести себя тихо, осознавая, в каком обществе оказался. Это дома он громко разговаривает и смеётся, а тут, мать его, этикет и всё такое…

Как только мы пообщались с шеф-поваром и нахвалили его за очень вкусный ужин, мы наконец-то отправились домой. Только в лифте маранолец осмелился ослабить галстук, который явно душил его, как и вся наша с Луи манерность. Мне искренне было его жаль, потому что прекрасно понимала, каково это – быть не в своей тарелке.

– Хочу выпить, – выдал он, как только зашли в квартиру.

– Я тоже, – поддержала я его.

– Тебе нельзя, – обломал меня Луи.

– Расстегни мне платье, знал бы, как я корячилась, застёгивая его, – повернулась я спиной к нему.

Маттео проводил сие действо озадаченным взглядом и отправился знакомиться с квартирой, а я, придерживая ткань на груди, ушла в спальню переодеваться. Затем смыла макияж и предстала перед сидящими на кухне мужчинами в коротких шортах и футболке. Маттео выдал какую-то длинную речь на своём языке, и я уловила только несколько знакомых слов, но, судя по тому, что Луи не стал переводить, ничего интересного для меня в той речи не было.

– Вы жить вместе? – спросил парень, наливая мне вина.

– Нет. Я в гостях, – потянулась я к бокалу, но Луи забрал его у меня и налил виноградный сок.

Ещё в ресторане они мне сообщили, что Маттео прилетел сюда на работу. Луи устроил его в фирму своего знакомого, и тем самым он тут быстрее выучит язык и поступит учиться на программиста. Этим мне Луи и нравился: он, как и я, спокойно помогает людям и не жалеет денег на их развитие. Наши посиделки вскоре перебрались в гостиную, и я смогла отвоевать один бокал красного вина. Маттео заступился, и Луи не смог его отобрать. Я снова, как и в прошлый раз, смеялась до упаду над шутками маранольца. Луи тоже был весел и много говорил. Про дела мы не вспоминали, оставив их на завтра, и я в свою копилку положила ещё несколько маранольских крепких выражений. Когда начало уже светать, я пошла спать, а Луи с Маттео пошли в машину за его вещами, и, как я поняла, Луи поселил его в одной из свободных квартир. Не знаю, когда он вернулся, потому что я очень быстро уснула, но, когда я открыла глаза, с кухни доносился шум воды. Мой «любовник» мыл оставленную нами ночью посуду. Сам!

– Ты удивляешь меня с каждым днём всё больше и больше, – подошла я сзади и слегка приобняла его в знак приветствия.

– Это разовая акция, – выключил он воду и, взяв полотенце, повернулся.

– Отвезёшь меня домой? Ты же вчера сделал то, что планировал по моему вопросу?

– Сделал. Остались юридические вопросы, но там уже твой отец решает с отцом и дедом Гирсома.

– Суд будет?

– Обязательно, но тебе лично можно и не присутствовать.

– Что будем делать с Ануаром?

– Воспитывать, – усмехнулся маранолец и неожиданно притянул меня к себе. – Мне понравилось, как ты меня только что обняла.

– Это была разовая акция, – ответила я его же словами.

– Что мне сделать, чтобы ты посмотрела на меня как на мужчину?

– Я и так вижу в тебе самого обалденного мужчину, – упёрлась я ему в грудь, чтобы он меня отпустил.

– Не верю, тем более ты и сейчас пытаешься сбежать. Чем тебя покорил твой бородач?

– Тем, что он простой и очень работящий, – смутилась я.

– Имеешь в виду, «работящий» – это в постели хорош?

– Ещё ничего не было, – попыталась я вывернуться из его рук.

– Серьёзно? Значит, у меня есть шанс? – рассмеялся Луи.

– Нет!

– Да подожди, не вырывайся, – он посильнее прижал меня к себе. – Давай порассуждаем?

Я тут же притихла и, задрав голову, посмотрела на маранольца.

– Я так понимаю, ты ему о себе ничего не рассказывала, и тем более о перемещениях. Ты когда это собиралась сделать? До секса или после? Представь: ты ему признаёшься, а он не поверит или не захочет связываться с той, которая исчезает неизвестно куда, и что она там делает – он никогда не узнает. Начнёт ревновать и устраивать разборки. Или, ещё хуже, запретит сюда возвращаться. Выведает, каким образом ты это делаешь, и заберёт твой предмет.

– Он не такой!

– А откуда тебе знать?

– Раз ты так говоришь, значит, это ты так бы поступил.

– Не угадала. Я проговариваю все варианты. Хорошо. Давай, ты там поразвлекаешься с ним, но если пойдёт так, как я озвучил, то я на тебе женюсь, и делаем ребёнка.

– А если нет? Если он не откажется от меня?

– Всё равно женюсь. Но брак будет фиктивный. Мы будем друг у друга прикрытием. Ты будешь свободно находиться там, а я не буду мешать.

– Я сразу почувствовала какой-то подвох. Почему ты мне не расскажешь? Ведь сам сказал, что между нами не должно быть никаких тайн.

– Поверь, ты не захочешь этого знать, но обещаю: всё расскажу.

– Почему не сейчас?

– Я подожду тебя. Всё равно пока идёт бракоразводный процесс, я не могу на тебя претендовать, и за это время ты разберёшься в своих чувствах и, надеюсь, выберешь меня.

– Это не так просто… Если пойдёт по худшему для меня сценарию, то я в любом случае останусь в проигрыше. У нас с тобой нет и не будет романтических чувств друг к другу, а детей мне бы хотелось растить в настоящей любящей семье.

– Не забегай вперёд. Всё может измениться, тем более ты мне правда нравишься, а это для меня совсем не просто. Тем более родители тебя одобрили, – улыбнулся он.

– Ты когда-нибудь любил?

– Любил.

– И куда делась эта любовь? Почему родителям её не привёл?

– Они бы не приняли мой выбор.

– Откуда знаешь? Это у нас родословные важнее всего остального.

– Иди одевайся, – выпустил он меня из своих объятий, показав, что разговор окончен.

Я не стала настаивать на продолжении, понимая, что всё равно не расскажет, поэтому пошла собираться.