Текст книги "«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ)"

Автор книги: Елена Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 20. Вобла

Дорога до Руана заняла остаток дня. Вероятно, на авто это расстояние можно было преодолеть минут за сорок без нарушений скоростного режима, но мы даже не скакали на лошади, мы просто шли шагом.

Паскаль без умолку болтал, будто прорвало. Видимо, нервничая, он становился излишне красноречив, но мне было это только на руку. Юноша, как тот акын, рассказывал обо всём, что видел, а так как это были его родные земли, рассказать он мог практически про каждый куст.

Добрались до Руана мы только к вечеру по мосту Буальдье, когда город, завершив все свои дела, готовился к отдыху.

– Сегодня уже поздно, поэтому поедем в замок, миледи. А завтра я сопровожу вас к господину Фистону. – болтал юноша. – Он тут назначен прево и именно с него господин д'Эстре спросит по поводу расследования, когда вернётся из столицы.

Хм, значит, наш черноглазый повелитель отсутствует. Что ж, это к лучшему. Не хотелось бы сталкиваться с ним нос к носу.

Мы миновали городскую площадь с фантастической в готическом стиле церковью Сент-Уэн, окруженную присутственными зданиями, рынок и проехали на западную окраину города. Там, в предместье, как поведал племянник Ги, и расположился замок виконта – его родовое гнездо.

На землю почти легли сумерки. Лишь в отдалении, на самой кромке горизонта догорал холодный осенний закат. На фоне закатного солнца каменный, явно построенный в Средние века, замок, возвышающийся на небольшом пологом холме, выглядел исполином. Стены его, поросшие местами мхом, были увиты плющом. Я беззвучно ахнула. Не думала, что это может быть так красиво. Что ж, род д'Эстре выбрал отличное место для своего семейного гнезда. Наверное, этот замок и его высокие каменные башни ещё помнят рыцарей в доспехах и их прекрасных дам, ради которых те бились на турнирах.

К замку мы подъехали совсем затемно. Стражники отворили тяжёлые дубовые ворота, и мы проехали по мосту через ров, что окружал замок. Мне казалось, я попала в фильм, так натуральны были декорации. На постоялом дворе тетушки Ги не чувствовался масштаб и дух времени.

Посреди небольшого мощеного двора я увидела стражников. Они сидели у костра и играли в карты. Остальные солдаты, видимо, несли караул. Больше я ничего не успела разглядеть, ибо совсем стемнело.

Паскаль помог мне спешиться, отвязал мои пожитки и повёл в сам замок. Точнее на кухню.

– Господин велел ночевать тут. Я предупредил Жанну, что мы приедем. Завтра свезу вас в город к прево, а потом будете гостить здесь, пока хозяин не вернется.

Мы взошли на крыльцо каменного дома. Паскаль зацепил факел, что висел на специальном крючке, чтобы осветить нам путь через темный коридор, который ожидал нас за входной дверью. Скорее всего, это был чёрный ход. Парадное же крыльцо должно быть гораздо помпезнее и богаче. Так и оказалось.

По тёмному коридору, держа в руках факел, юноша повёл меня за собой на кухню. С непривычки глаза никак не могли привыкнуть к темноте. Пару раз я оступилась и чуть было не упала, успев чертыхнуться. Блин, только бы Паскаль не разобрал слов.

– Вот я – дурень, – хлопнул себя по бокам молодой человек. Давайте руку, миледи, иначе вы все ноги тут переломаете.

Я с радостью схватилась за парня. Рука его, коснувшись моей, вздрогнула. Да, когда-то все же придется отшить его. Очень жаль парнишку, но крутить шашни с юнцом девятнадцати лет от роду я точно не собиралась, что бы на этот счёт не думал Франсуа.

Наконец мы достигли кухни. По аромату я поняла, что за помещение скрывается за дубовой дверью. Отчаянно захотелось есть – об этом напомнил урчанием собственный желудок.

На пороге кухни стояла рослая, суховатая женщина. Она окинула нас с Паскалем быстрым взглядом и, изогнув губы в презрительной усмешке, сказала:

– Прибыли? Проходите.

– Здравствуйте, мадам Деборо. По указанию виконта привёз госпожу Катрин и передаю её вам.

Я взглянула на женщину, и она мне не понравилась. Думаю, это было взаимно. Потому что мадам Деборо поджала тонкие губы и с пренебрежением ответила:

– Проходи Паскаль, тебя покормят, а вы, мадам, – подчеркнула Жанна, которая в моей голове моментально была определена, как «вобла», – пройдемте со мной, покажу вашу комнату.

– Благодарю. – выдавила я.

Значит, стражника покормить – надо, а гостью? Похоже, в замке мне не сильно рады. Что ж, я тоже здесь не собираюсь задерживаться. Вот схожу завтра к прево, отвечу на вопросы и уеду к Ги. Да пешком уйду! Не собираюсь сидеть под одной крышей с этой «воблой» в ожидании сиятельного д’Эстре. Кто она здесь? Экономка? Похоже на то. Ну, вот пусть идет считать запасы, а от меня отвалит!

Мы с Жанной вышли в коридор и тут я вспомнила про кольцо-печатку Паскаля, которую забыла ему отдать.

– Одну минуту, мадам, – остановила я «воблу». – Паскаль, я забыла вам кое-что вернуть. Когда вы были на постоялом дворе в последний раз, то потеряли печатку. А я нашла кольцо. Тетушка Ги велела вам его отдать.

Паскаль вспыхнул. Это было заметно даже при тусклом освещении кухни. Не остался незамеченным румянец юноши и Жанне. Паскаль торопливо подошел ко мне, и я отдала кольцо.

– Возьмите, Паскаль и не теряйте больше. – улыбнулась я заговорщицкой улыбкой.

Молодой человек забрал дрожащей рукой перстень и, пользуясь случаем, тут же коснулся губами моей ладони. Ох, Катя, зря это все!

– Спасибо вам, Катрин, что сохранили кольцо. Оно дорого мне – досталось от родителей.

– Тогда тем более, будьте бдительны впредь. Вы теперь останетесь при замке? – сменила я тему, чтобы не заставлять юношу краснеть дальше.

– Да, пока буду тут, до приезда виконта. Он должен явиться со дня на день. Идите отдыхать, а завтра я сопровожу вас к прево.

– Хорошо, тогда до завтра. – попрощалась я с юношей. За спиной раздался натужный кашель. Это Жанна-вобла привлекала к себе внимание.

– Пойдемте, мадам…кхм, не знаю, как к вам обращаться.

– Просто Катрин. – сухо сказала я и, подхватив свой узел с вещами, поспешила к женщине. Та фыркнула, посмотрела высокомерно и, подцепив узкими пальцами со стола плошку со свечой, развернулась и пошла прочь из кухни. Мне пришлось припустить, чтобы успеть за экономкой.

Мы прошли тем же коридором, повернули на боковую галерею и поднялись на второй этаж по винтовой лестнице.

– Это крыло слуг. Ваша комната прямо рядом с моей. К сожалению, штат слуг ограничен, поэтому никаких камеристок и лакеев в замке нет. – ухмыльнулась экономка. – Каждый обходится своими силами. Справитесь, просто Катрин?

«Стерва» – поняла я. И, похоже, ненавидит женщин. Особенно ярких. Скорее всего, все служанки в замке страшнее атомной войны, решила я. Надо проверить свою теорию завтра, при свете дня.

Жанна казалась старой девой, хотя я могла бы дать руку на отсечение – ей было не более тридцати. Лицо еще совсем без морщин, в волосах не единого седого, но руки натруженные, Тело жилистое, и сама прямая, как палка. Она не была уродливой, но бледные губы, бесцветные глаза, что даже цвета их не разобрать, тусклые волосы – все это добавляло ей возраста. Лицо вытянутое, лошадиное, формы плоские, не аппетитные, зато самомнения – выше крыши. С таким презрением смотрела она сейчас на меня.

Жанна отомкнула одну из комнат недалеко от лестницы и с усилием толкнула тяжелую дверь, предлагая мне войти. Я сделала шаг вперед и вошла в небольшую комнатку, скрытую во мраке.

Женщина зашла следом и поставила плошку со свечой на столик у кровати. Света от нее хватило лишь рассмотреть общую обстановку – старый дубовый шкаф, массивную кровать и небольшую табуретку в качестве прикроватной тумбочки. Рядом со входом пристроился умывальный столик, на котором одиноко стоял глиняный кувшин. Дополнял всю обстановку камин, в котором едва тлели поленья.

– Камин еще недостаточно прогрелся. Мне сообщили о вашем приезде слишком поздно, – процедила Жанна.

Я внутренне усмехнулась – еще утром, судя по тому, что Паскаль прибыл на постоялый двор днем. Действительно, некогда было затопить печь! Врунья. Просто не хотела и не считала нужным.

– Спасибо, думаю, не замерзну. – сухо поблагодарила я экономку из вежливости и выразительно посмотрела на женщину, давая понять, что аудиенция закончена.

Жанна сверкнула глазами, фыркнула беззвучно, положила на умывальный столик ключ и подобрала юбки:

– Что ж, доброй ночи, Катрин. Утром подъем в семь. В нашем доме это правило действует для всех. Кроме хозяина, конечно.

Это кто же такие правила придумал? Сама вобла?

– Конечно, благодарю за разъяснения. – улыбнулась я откровенно язвительно.

Жанна еще раз сверкнула глазами и наконец вышла, оставив меня в одиночестве.

Я заперла дверь на засов и обвела взглядом холодную, грязноватую комнату. А хозяйство ведется откровенно плохо. Везде пыль, полы не метены, паутина колышется в углу. И на освещении замка экономит.

«Интересно, ворует ли она из запасов?» – мелькнула мысль. Ответ не очевиден. Такие люди больше ценят ощущение власти. Провороваться – путь к позору и изгнанию. А это – самое страшное для нее. Скорее, просто излишне бережлива, чем не забывает похвалиться перед виконтом. Меня вдруг осенило: не удивлюсь, если она вздыхает по Франсуа, искренне считая его своим. Надо будет проверить и эту версию. Ненавидеть и устранять всех хорошеньких соперниц, хотя бы в родовом гнезде д’Эстре. Что ж, это станет ясно сразу, как только явится Франсуа. Если вобла в него влюблена, то не сможет скрыть своих чувств.

Я разложила вещи в шкафу и поскорее забралась в кровать. Кое-как согрелась и уснула тревожным сном.

Глава 21. Утро в замке

Утро встретило меня туманом и сыростью ровно в семь часов, как и предупреждала Вобла. На дворе кто-то отчаянно бил в колотушку, оповещая о подъеме. Как в казарме, блин! – возмутилась внутренне я.

В моём «номере» не имелось туалета, и слуг, которые бы выносили «ночную вазу», мне тоже не полагалось, поэтому пришлось сунуть ноги в ботиночки, одеться, быстренько умыться и только потом отправиться на поиски «домика неизвестного архитектора».

На улице было относительно тепло, хотя и пасмурно.

Во дворе я заметила стражников, среди которых ошивался и Паскаль. Лицо его при виде меня засияло, и охранники замка поняли, кто я такая. С интересом они проводили меня взглядом. Проходя мимо, я решила выпендриться и подкинуть им поленце для пересудов.

– Доброго утра, господа! – улыбнулась обворожительно и слегка кивнула головой в знак приветствия.

Стражники одобрительно зашумели, здороваясь, оценивающе осматривая мою фигуру. Один Паскаль в этот момент завис и пялился на меня, улыбаясь, аки блаженный.

– Не подскажите, где у вас тут такое место, которое всем бывает нужно. – обтекаемо спросила я, улыбаясь.

Мужчины прекрасно поняли, о чем шла речь и указали направление. Пробегая по мощеному камнем внутреннему двору замка, я успела заметить множество хозяйственных построек, таких как конюшню и кузницу, откуда доносился характерный стук молотом по металлу. Совсем в отдалении, у самой замковой стены был разбит небольшой огород, по теперешнему времени года уже убранный, но еще не вычищенный. Да, я была права, Вобла со своими обязанностями справляется так себе.

Возвращаясь обратно, я не застала стражей на своём месте. Видимо, сменился караул, и они разбрелись по постам, чтобы сменить товарищей. Можно было спорить на миллион местных тугриков, сегодня я здесь – главная персона для обсуждения.

Придя на кухню, я дружелюбно поздоровалась с обитателями замка. Немногочисленный штат прислуги как раз садился завтракать. Старушка-повариха раскладывала по мискам густую кашу и, признаться честно, пахла она божественно.

– Садись, дорогая, – предложила повариха и плюхнула мне в грубовато слепленную глиняную миску черпак ароматной каши.

Я, не державшая во рту и маковой росинки почти сутки, старалась сдерживаться, чтобы не глотать пишу вместе с ложкой.

– Откуда ты приехала, Катрин? – спросил меня старый лакей Фан, который, как стало понятно по разговорам, прислуживал лично Франсуа, когда тот бывал дома.

– Из предместья Гавра, мсье. – дружелюбно отвечала я. – Я работала на постоялом дворе тётушки Ги, помогала на кухне.

– Ох, какая радость, Катрин. Как здорово будет, если мадам Деборо определит тебя в помощь мне. – сказала с радостью старая повариха. – Давно прошу её дать мне помощницу.

Я только хотела сказать, что не планирую задерживаться в их запущенном замке, как дверь в кухню отворилась и вошла сама Вобла, нацепив на итак непривлекательное лицо кислое выражение.

– Опять сплетничаете? Ешьте живее, работа не ждёт. – Гавкнула Вобла. Мне вдруг сделалось смешно. Оксюморон какой-то.

– Ничего смешного, ПростоКатрин, не вижу. – заметила блуждающую на моём лице улыбку Жанна. – Вам бы тоже стоило поторопиться. У Паскаля есть свои дела. Он не обязан тратить весь день на сопровождение вашей персоны к прево.

Вот гадина! Выделила фразу о судье, чтобы дать понять подчинённым, что со мной что-то не так. Ведь просто так к блюстителям закона не вызывают. Слуги замолчали и уткнулись в свои тарелки.

– Я непременно воспользуюсь вашим советом, мадам Деборо. – осмелилась ответить я и посмотрела ей прямо в рыбьи глаза. Жанна взгляда не выдержала и опустила взгляд.

То-то же! Не хватало ещё указывать мне, что делать! Я – не ее слуги. Кажется, в этот момент я снискала уважение всех, кто находился сейчас за кухонным столом.

Вобла решила меня уничтожить? Ха-ха три раза! Стрессоустойчивость моя после работы в офисном серпентарии болталась где-то на уровне рядом с виртуозным дефиле по квартире в пижаме. Так что утрись, Жанна Деборо!

Завтрак закончился, едва начавшись. Прислуга доела кашу и отправилась по своим делам. Я намеренно задержалась, дождавшись пока Жанна выйдет.

– Спасибо за завтрак! Простите, не знаю вашего имени. – поблагодарила я повариху, и та просияла. Видимо, её не часто хвалили.

– Меня зовут Зое. – улыбнулась кухарка и почти шёпотом добавила. – Э, как ты ее!

– Спасибо вам, Зое, было очень вкусно. – я отнесла миску на разделочный стол и покинула кухню. Так-то лучше! Заиметь врагов недолго, история с Воблой показательна. А вот друзей завести гораздо сложнее.

Когда я появилась на крыльце, Паскаль уже держал за уздцы обе лошади в ожидании меня. Замок жил своей жизнью. Слуги носились туда-сюда, выполняя указания экономки. Та стояла на высоком каменном крыльце и раздавала приказы.

– Мари, прибери покои господина, он должен приехать не сегодня, так завтра. Да тщательнее, проверю лично. Ежели оставишь грязь, лишу ужина – выговаривала Вобла хрупкой девчонке в чепце – горничной, судя по всему.

– Как прикажете, мадам. – тряслась от страха горничная, желая поскорее скрыться с глаз злобной экономки.

– Слышали все? К приезду виконта замок должен блестеть, ясно?

Это она так показывала мне свою власть? Я закатила глаза. Паскаль заметил жест и рассмеялся. Интересно, мою комнату всеобщий ажиотаж коснётся? Или пауку, что спокойно плетет паутину в углу, нечего опасаться и его там никто не тронет, как и пару лет до того?

Паскаль отвязал лошадей, помог мне взобраться в седло и повёл кобылку, на которой восседала я, к воротам. Другой же рукой он вёл коня для себя.

Выехав за ворота, я очарованно стала любоваться окрестностями. Тут и там раскинулись по холмам виноградники, в отдалении виднелись соломенные крыши деревень. А впереди, в туманной дымке я смогла разобрать черепичные крыши Руана. Совсем далеко, едва различим был шпиль Руанского собора, что возвышался над городом.

Ехать нам предстояло около часа. И за это время мне срочно нужно было придумать легенду, которую предстояло рассказать местному судье, господину Фистону.

Глава 22. Господин Фистон

До Руана, в котором находился местный судья, по-здешнему прево, мы добрались довольно быстро. Я обвыклась ехать и уже не просто сидела, как истукан, а пыталась управлять лошадью. Как нужно было это делать, рассказывал Паскаль. Он показывал мне, куда потянуть, как надавить ногой, чтобы животное выполняло ту или иную команду. В результате, когда дорога была ровной и пустой, мы не просто шли, но даже немного ускоряли темп. Это было удивительное чувство, когда тебе повинуется живое существо и нужно относиться к нему бережно и в то же время осторожно, ибо не могла предугадать, что взбредет ему в голову.

Попутно я старалась придумать легенду. Думать над ней было утомительно, ибо, что я ни скажи, один черт выходит плохо. Допустим, я могла придумать себе фамилию, но в этом была опасность. Если в окрестностях Руана живут люди с такой фамилией, но я их не знаю, а прево или местные могут знать, то я себя подставлю. Назваться чужестранкой, значит, придумывать причину, откуда я вдруг взялась посреди французской провинции. Поэтому я решила идти самым простым путем и повторить лишь то, что говорила до этого – имя мое: Катрин, я потеряла память, кольца на мне нет, значит, мужа тоже, вероятно, нет. Остальное не помню по причине потери памяти. И пусть прево Фистон – Боже, ну и фамилия – расследует, почему я была избита.

Насчет полученных синяков и ссадин я полагала, что я могла ушибиться, когда падала в своем времени в яму. А потом, как та же Этель с книгами, переместилась сюда вместе со своими синяками. Но этого не проверить и тем более никому не рассказать, а значит, пусть расследуют, сколько влезет.

Надеюсь, местному прево будет недосуг заниматься моим делом. Он в лучших традициях бюрократического аппарата сочинит какую-нибудь отписку, а Франсуа этим удовлетворится. Хотя, чувствовала я, с этим пунктом могут быть проблемы.

Когда мы уже въехали за городские ворота, в лучших традициях типичного женского поведения я решила – будь что будет! Да и выбора у меня особенного не было.

Мы с Паскалем подъехали к Дворцу правосудия, который расположился на Рыночной площади. Он был похож на резную шкатулку из слоновой кости. Здание это построили в готическом стиле, и оно было украшено традиционными для этого стиля элементами – скульптурами химер, резными арками и вытянутыми башенками со шпилями. Чуждый моему восприятию стиль, однако не восхититься им было сложно, здание и правда, впечатляло.

Когда мы с Паскалем, миновав внутренний дворик и поднявшись по южной лестнице, дождались аудиенции у Фистона и вошли в его украшенный резьбой и лепниной кабинет, я враз пожалела, что думала о судье с пренебрежением и смехом. Мсье Фистон был отвратительным типом. Ох, как правы были Этель и тетушка Ги.

Фистон мне не понравился. Очень не понравился.

Небольшого роста, имевший явные проблемы с весом, об этом говорила одышка и огромное пузо, он имел лысину на полголовы. Типажом Фистон напоминал моего бывшего начальника Ивана Ивановича, но вот властью, похоже, этот персонаж обладал гораздо большей, чем плешивый козёл из моей прошлой жизни, который, кстати, отчасти был виновен в том, что я сейчас находилась здесь. А ещё прево Фистон был хитрый, как черт. Это было видно по его маленьким черным глазкам, которые избегали прямого взгляда. Да уж! Неужели во всей провинции Франсуа не нашёл никого лучше, чем этого человека? Фистон встал из-за широкого стола из массива дуба и пошёл навстречу нам с Паскалем.

– Здравствуй, Паскаль, здравствуй, дорогой мой. – притворно улыбался чиновник.

– Доброго дня, господин Фистон. По указанию виконта д'Эстре я привёз госпожу Катрин к вам для свидетельских показаний.

– О, конечно, конечно, – прево мазнул маслянистым взглядом по моей фигуре и меня форменно затошнило, – виконт предупредил меня об этом перед уездом. Что ж, исполню всё в лучшем виде. Проходите мадам... эээ, мадам...

– Здравствуйте, мсье. – опустила я глаза, изображая саму скромность.

– В этом то и проблема, господин Фистон, – вступился за меня юноша, – миледи не помнит ничего, кроме своего имени. Это произошло после трагического случая, когда Катрин нашли на Руанской дороге примерно с месяц назад.

Я подняла на прево глаза, попытавшись добавить выражению на своем лице капельку страданий, и заметила, что он продолжает недвусмысленно меня рассматривать.

– Что ж, случай довольно уникальный, прошу вас присесть, миледи, а я пока возьму бумагу и перо, чтобы записать всё, что вы скажете.

Я скромно кивнула, хотя всё, чего я сейчас хотела – убежать отсюда прочь без оглядки. Вздохнув, я присела на стул, заботливо подвинутый Паскалем. Разгладила свои юбки, пытаясь занять мысли, и поняла, что жутко волнуюсь. Надо взять себя в руки, Катя, иначе наворотишь дел. Собравшись с силами, я обворожительно улыбнулась и посмотрела на прево как можно более глупо, надеясь, что так он не будет придираться.

Толстяк обошёл стол и уселся на своё место, с противным скрипом подвинув стул поближе к столу и усаживаясь поудобнее. Потом он долго перебирал листы гербовой бумаги, осматривал перья и наконец, спустя несколько бесконечных минут, поднял на меня свои маленькие глаза.

– Расскажите всё, что с вами случилось, мадам.

Я почувствовала, что Паскаль, который стоял за мной, осторожно, едва ощутимо коснулся моего плеча сзади, будто подбадривая. Это дало мне чувство защиты, пусть и несколько зыбкое.

– Господин прево, к сожалению, всё, что я помню – собственное имя. Все воспоминания начинаются с момента, когда я очнулась в телеге Жерома и Луи – работников на постоялом дворе тётушки Ги.

– В чем вы были одеты, миледи? – неожиданно спросил Фистон и плотоядно осклабился, так что я даже растерялась.

– Я... Я была одета в обычную одежду, которую носят все женщины – корсет, рубаха да юбка. Правда, вся одежда была жутко грязная и порвана, а все тело мое в синяках.

Сказав про тело, я тут же пожалела об этом, ибо прево снова обмаслил меня взглядом, застряв где-то в районе декольте.

– Были ли при вас ценные вещи? Или может, они были украдены? – прищурился прево, а я натурально озверела. Что он ко мне цепляется? Откуда бы мне знать про вещи, если я не помню ничего об этом. Но вслух я понятное дело, ничего не сказала и лишь скромно улыбнулась, пряча гнев поглубже:

– На мне ничего ценного не было, мсье. А было ли украдено? Откуда мне знать, ежели я потеряла память.

– Хм, допустим. – Фистон постучал жирными пальцами по столешнице и продолжил. – Итак, вы утверждаете, что не помните ничего, кроме имени. А имя вы вспомнили сразу или через какое-то время?

– Имя я и не забывала. Просто знала, что меня зовут Катрин. И всё.

– Вы говорите на французском не очень хорошо. Откуда вы приехали в Руан?

– Не помню, – простонала я и достала из кармана накидки платок, картинно промокнув им глаза. Я готова была в самом деле разрыдаться. Ка же хотелось оказаться от этого человека подальше!

– Хорошо, миледи. Знакомы ли вам люди, которые нашли вас и привезли на постоялый двор?

Не отнимая платка от лица, я покачала головой.

– Виконт сказал, что платье на вас было из хорошей ткани, это позволяет сделать вывод, что вы имеете на подобный наряд средства. Да и речь ваша выдаёт благородную даму. Не печальтесь мадам, члены вашей семьи наверняка подадут запрос о вашем розыске, ведь уже столько времени прошло. А значит, мы обязательно выясним, кто вы и откуда.

Я всхлипнула почти всерьез, убрала платок в карман и вымученно кивнула головой.

Паскаль, стоявший позади меня, не выдержал и влез в разговор.

– Господин Фистон, у вас ещё будут вопросы к миледи? Кажется, госпоже Катрин не очень хорошо, может, вы уже отпустите нас? Докладываю, что миледи будет находиться под моим присмотром в замке виконта до его возвращения. Если вдруг возникнет необходимость, вы всегда можете приехать во владения Д'Эстре и задать свои вопросы.

Господи, как же я была сейчас благодарна этому мальчику! Паскаль взялся защитить меня от мерзкого Фистона. Конечно, в отличие от судьи, он просто поверил мне и решил не доводить до слез несчастную девушку. Фистон же мне не поверил. Не знаю, кем он меня посчитал – элитной проституткой, которую выбросил покупатель прямо на дороге или шпионкой, но его маленькие, чёрные глазки смотрели жёстко и пренебрежительно.

– Что ж, вы правы, Паскаль. На сегодня я вас отпускаю. Мне надобно съездить в Гавр, опросить там свидетелей, а после вызвать мадам ещё раз. Пока же пусть остаётся в замке. – вынес свой вердикт прево.

Я чуть не подскочила со стула, чтобы поскорее убраться прочь. Но пришлось держать лицо и дождаться, пока юноша поможет мне и подаст руку.

Распрощавшись с прево, мы вышли из здания суда на крыльцо.

Состояние мое было престранное. Ярко светило осеннее солнце, освещая крыши домов на площади. А меня только что будто раздели глазами и отымели разом десять ИИ. После визита к Фистону, хотелось одного – отмыться.

– Мне кажется, второго допроса я не переживу. – вздохнула я, пока мы спускались по ступеням.

Паскаль сказал мне что-то одобряющее, но я не расслышала, что именно, потому что вдруг увидела, как навстречу нам, озираясь и опасливо оглядываясь, поднимался старый знакомец – работник постоялого двора Луи.