Текст книги "«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ)"

Автор книги: Елена Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 29. Спасение

В тёмный проём допросной влетел ещё кто-то и голосом Паскаля взволнованно крикнул:

– Её нет в темнице, сир. – и тут же опасливо попросил, глядя на то, как виконт раздает прево тумаки. – Остановитесь, господин виконт, вы же убьете его.

Франсуа замер и глянул на подчиненного, словно безумный. Дыхание его сбилось от ярости. А в это время где-то внизу корчился и стонал, почти скулил Фистон.

– Ты прав, Паскаль. Я не должен терять голову.

Паскаль обвел взглядом допросную и, наткнувшись взглядом на меня, тут же бросился на выручку.

– Миледи, как вы? – вскрикнул он, склоняясь надо мной.

Франсуа будто опомнился. Он уставился на меня – растрепанную и испуганную на грязном каменном полу. Одним движением он заставил парнишку посторониться и подхватил меня на руки, поднимая. Я вцепилась в шею виконта, упала ему на грудь и вдруг разрыдалась. Только сейчас до меня стало доходить, что чуть не произошло. Последние нервные клетки сдались и оставили свой пост, превращая меня во всего лишь слабую женщину. Виконт держал меня на руках, поглаживая по спине, как маленькую девочку, а меня от этого еще больше накрыло жалостью к себе и страхом того, чем могло все закончиться.

– Тише, тише. Сейчас мы уедем отсюда. Не плачь, слышишь. – ласково прошептал он, будто баюкая.

Виконт нарушал сейчас все правила этикета, обращаясь ко мне на «ты», держа на руках, но мне было плевать. Главное, что меня спасли. И заберут из темницы. Я кивнула, все еще всхлипывая, но продолжая так же крепко держаться за мужчину. Впервые была так близко к нему, что могла почувствовать даже запах мужской кожи. Неожиданно я поймала себя на мысли, что мне невероятно нравится, как суровый еще минуту назад д’Эстре, готовый уничтожить прево собственными руками, успокаивает заплаканную меня. И пусть этот порыв длился меньше минуты, однако и это было слишком.

– Отпустите меня, я смогу идти сама. – попросила я практически против своей воли.

До д’Эстре будто тоже дошло, что эти неприлично и он усадил меня на уцелевший после нашей с Фистоном борьбы стул. Лицо виконта тут же приняло холодный и отстраненный вид. Всеми силами он пытался сдерживаться.

– Вы точно справитесь? – переспросил он и взглянул мне прямо в глаза.

Утопая в этих черных омутах, я лишь молча кивнула. Паскаль подскочил ко мне, снял свою накидку и укрыл мои плечи ею.

– Нам пора убираться отсюда. А с тобой, – виконт повернулся к Фистону, – я разберусь отдельно. А пока посиди в камере, да подумай, не превысил ли, данные тебе милостью короля полномочия?

– Mon Seigneur*, сжальтесь! – начал скулить Фистон. Пыл его поубавился, теперь он, видимо, не считал больше, что виконт ему не указ. – Это преступница, у меня есть доказательства.

Фистон с трудом поднялся на колени и показал одной рукой на монеты и зеркальце, что валялись в винной луже на полу у опрокинутого стола.

– Это ее вещи. Они были обнаружены в той же канаве, где и эта мерзавка. Она – шпионка, посмотрите на монеты, господин.

Выражение лица Франсуа сменилось на озадаченное, на секунду он замер, размышляя. Мне вдруг стало очень страшно. А если д'Эстре поверит этому проходимцу?

– Собери все в мешок, Паскаль. – холодно приказал д'Эстре.

Юноша бросился собирать монеты и женское барахло в сумку, а затем отдал ее своему начальнику.

– Ознакомлюсь с этим в замке. А пока веди Катрин к повозке. Смотри, головой отвечаешь за миледи!

– Слушаюсь! – отчеканил Паскаль и, просияв, гордый тем, что ему доверили такую важную миссию, предложил мне опереться на его руку.

Я встала, но не торопилась уходить:

– Господин виконт, в темнице заперта Этель. Прево Фистон ее тоже схватил. А все потому, что считает, будто мы обе – преступницы.

Я намеренно не стала говорить о шпионаже. Зачем по сто раз повторять то, чего я боялась, как огня? Хорошо еще, что кредитку удалось спрятать. Попали она в руки Франсуа, ничего хорошего меня точно не ждет.

– Что за чушь, причем тут травница?! – сморщился виконт. Он прекрасно знал Этель и то, что она много лет живет в окрестностях Гавра, оказывая помощь местным.

– Бернард! – кликнул д’Эстре стражника, и тот вошел в комнату для допросов так же равнодушно, как до того равнодушно привел сюда меня.

– Чего изволите, господин?

– Выпусти девицу Этель, которую тоже задержал господин судья. Отведи ее к повозке, что стоит у ворот тюрьмы.

– Как прикажите, – ответил бесстрастно стражник и вышел из допросной.

Я выдохнула с облегчением. Как хорошо, что Франсуа заступился за подругу. Уж кто-кто, а травница точно пострадала ни за что.

– Спасибо, господин виконт. – ответила я. Будто гора с плеч упала.

– Паскаль, сопроводи обеих дам в замок. – приказал Франсуа, мельком взглянув на меня и тут же отвел глаза.

Он будто вдруг почувствовал себя неловко от той слабости, что проявил, когда жалел и успокаивал меня. Что ж, с чувствами, что нахлынули на нас двоих, разберемся позже. А пока нужно убираться из тюрьмы. Поэтому я встала со стула и, опираясь на руку Паскаля, отправилась вслед за ним прочь из допросной.

Глава 30. Разговор в столовой

Как добрались до замка, я уже не помнила. Обнаружив Этель в возке, я была невероятно счастлива. Обнявшись и всплакнув, мы поехали в замок. Возком, похожим на карету, только не так богато украшенную, как рисуют в книжках, а простую деревянную, управлял какой-то мужичонка в худом жакете. Он кутался в шерстяной шарф и старался гнать худую лошадку побыстрее, так как, видимо, сам околел от холода. Рядом на жеребце ехал Паскаль, сопровождая нас, как и указал Франсуа. Пытаясь согреться, мы прижались с Этель друг к другу и задремали. Карету подбрасывало на кочках и ухабах, но я так устала от пережитого стресса и бессонной ночи, что готова была спать даже в столь неудобном положении.

В замке мы с Этель заняли ту же комнату, в какой меня изначально поселила Жанна, и, умывшись наспех, улеглись в кровать «валетом». Я заметила, что подруга временами морщилась, будто от боли, да и легла она на бок, но даже не догадывалась, от чего это. Может, Фистон поднял на неё руку? Спросить не решилась, а травница молчала. От усталости я совсем позабыла рассказать Этель, что мне удалось стащить карту. Раздеваясь, я вынула кредитку из кармана и хотела, было, поделиться своей маленькой победой с Этель, но заметила, что та уже уснула. Будить измученную подругу было слишком жестоким, поэтому сунула в узелок со своими вещами. «Завтра выброшу в выгребную яму», решила я.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь, и я подскочила на матраце, со сна прилично напугавшись.

– Кто там? – спросила я, на ходу накидывая на себя верхнее платье.

– Вставайте, Катрин! Итак, вас сегодня не разбудили, как остальных обитателей. – раздался за дверным полотном недовольный голос Жанны Деборо. – Господин д'Эстре требует вас явиться к нему.

«Чертова Вобла», выругалась я себе под нос. Как будто в замке пожар! Неужели нельзя было дать нам с Этель поспать по-человечески, ведь мы вернулись из Руана лишь под утро?

– Хорошо, передайте ему, что скоро буду. – зашипела я в ответ и принялась одеваться.

Воспоминания о том, как Франсуа вызволил меня из темницы, как, повинуясь неведомому порыву, подхватил на руки и успокаивал, предстали в памяти так живо, что сердце взволнованно забилось в груди. Все-таки в моей прошлой жизни подобных случаев почти не было. При довольно откровенной жизни в современном обществе, подобные жесты от малознакомых людей были почти невозможны. Наверное, и здесь они не могли быть частью нормы, и от этого еще более будоражили.

«Надо причесаться и умыться», путались мысли в голове. Не могла же я предстать перед виконтом замухрышкой. Не ожидая от себя подобной прыти, я бросилась собираться. Отчего-то очень хотелось появиться перед д’Эстре если не при полном параде, то хотя бы в приличном виде. Я металась по комнатушке, пытаясь заколоть волосы, переодевалась, выбирая наряд и не заметила, что Этель давно проснулась и наблюдала теперь за моими суетливыми сборами с усмешкой на красивых губах.

– Это для кого мы так стараемся? Хотя, тут и угадывать нечего. – махнула рукой подруга и зевнула. – Ох, Катрин, смотри, дорогая, как бы это все не зашло слишком далеко.

– О чем ты? – сделала я вид, будто не понимаю намёков, и пожала плечами. – Меня к завтраку позвали, надо выглядеть прилично.

– Да-да, я так и поняла. – закатила глаза подруга и осторожно поднялась с кровати.

Этель держалась, но я всё равно успела заметить, как на долю секунды она сморщилась от боли. Нет надо обязательно узнать, что же произошло на допросе у Фистона?

– Чем планируешь заниматься? – спросила я травницу.

– Если у д'Эстре не будет ко мне вопросов, уеду домой. У меня там дел по горло, а я тут на перинах валяюсь, – пошутила Этель.

Матрац, на котором мы спали ночью, сложно было назвать комфортным. По крайней мере, в собственном домике Этель обустроилась не хуже, чем в холодном и грязном замке.

– Давай, помогу с причёской. – предложила девушка, переводя тему.

Я радостно согласилась, так как уложить волосы самостоятельно не получалось. Поэтому предложенной помощи была очень рада.

Через четверть часа я с волнением постучала в массивную дубовую дверь хозяйской столовой на первом этаже. На мне была свежая льняная рубаха с довольно скромным воротом и рюшами по всему вырезу. Сверху надевалось некое подобие жилета со шнуровкой. С помощью них он идеально садился по фигуре, обтягивая и приподнимая грудь. Отличная замена корсету, надо сказать. Я облачилась в плотную шерстяную юбку в тон лифу. Волосы были зачесаны наверх и заколоты шпильками. Получив разрешение войти, я вдохнула поглубже и с трепетом открыла тяжелую дверь.

Войдя, присела в почтительном поклоне, приветствуя виконта. Он стоял у дальней стены залы у высокого стрельчатого окна и смотрел во двор замка. Меня впечатлила столовая зала. По низу стены были отделаны деревянными панелями, отчего огромная комната казалась живее и теплее, чем большинство непарадных помещений.

– Доброе утро, господин виконт. Жанна передала, что вы хотели меня видеть.

На мои слова д'Эстре повернул голову и скользнул по мне взором, оценивая наряд. Выражение его лица показалось мне отстранённым, даже холодным, а ещё дико уставшим. Вряд ли он хоть немного спал этой ночью.

– Доброе утро, Катрин. Как отдохнули? – сухо осведомился виконт, а у меня словно руки опустились. Ещё минуту назад, ожидая разрешения войти в залу, я была уверена, что встречу заинтересованный, тёплый взгляд сродни тому, что видела вчера в допросной Руанской тюрьмы. Но я ошиблась. Франсуа был подчеркнуто вежлив, холоден и предельно осторожен в выражениях.

– Благодарю, сир, прекрасно. Однако не могу сказать о вас того же. – заметила я.

Брови д'Эстре удивленно взлетели:

– Вы необыкновенно проницательны. Это правда, я почти не спал. Не желаете ли чаю? Понимаю, это довольно новый напиток для нашего общества, но вдруг он придется вам по вкусу. В прошлом году один из купцов привез мне чай из путешествия на Антильские острова.

Я удивилась: чай – новый напиток?

– Спасибо, не откажусь. – кротко улыбнулась Франсуа, все еще надеясь на его расположение.

Подойдя к длинному столу, который занимал почти всю площадь в центре помещения, мужчина отодвинул один из стульев для меня. Я приблизилась к виконту и, стараясь держать осанку, как можно изящнее заняла своё место. На огромном столе компактно был накрыт завтрак – стоял серебряный чайник и фарфоровые чашки под чай. На тарелке лежали куски еще теплого пирога.

Франсуа помог мне, а затем разлил по чашкам ароматный напиток. После он обогнул стол и сел во главе.

– Я допросил Фистона, миледи. – начал виконт, опустив при этом подробности, – так вот, он утверждает, что в тот день, когда Луи и Жером подобрали вас на Руанской дороге, также были обнаружены вещи.

В этот миг виконт с изяществом фокусника, с которым тот достает кролика из шляпы, взял со стола небольшой кожаный мешок и вынул из него мою сумочку. Опять эта сумка! Нет, это просто невыносимо! В тот же момент я вспомнила, что кредитка с именем и фамилией осталась лежать в узле с вещами в моей спальне. Нужно избавиться от карты и поскорее!

– Не понимаю, почему все говорят, будто это мои вещи, господин виконт? – как можно натуральнее возмутилась я. – Судья Фистон утверждал, будто они принадлежат мне, а теперь вы. Я под подозрением? Хотите сгноить меня в тюрьме?

Голос мой сорвался, хотя я этого и не планировала. Просто действительно хотелось бы знать, чего, в конце концов, все прицепились к этой чертовой сумке?

Я была готова разрыдаться. Но не могла. Нельзя было показать свои истинные чувства.

– Мне очень жаль, Катрин, – попытался аргументировать виконт, – но требуется разобраться в этом деле. В королевстве неспокойно. У монархии много врагов, их деятельность направлена против его Величества, а я не могу игнорировать подозрительные происшествия. Вы появились в Руане столь неожиданно, и теперь утверждаете, что ничего не помните. Вот я и пытаюсь выяснить детали. Поверьте, – виконт сделал паузу, подбирая слова, – мне очень не хотелось бы сводить все дело к банальным..., но таким действенным… пыткам.

Возглас возмущения застрял в горле. Пытать? Меня? Праведный гнев и страх возможной экзекуции всколыхнулись в душе липким комком.

– Под пытками человек признается во всем, даже в том, чего он не совершал. – возразила я и голос мой даже зазвенел, улетая под сводчатый потолок залы.

Какая же дура! Он тут сдерживается всеми силами, чтобы не отправить меня в пыточную, а я себе напридумывала невесть что. Даже наряжалась, вон, чтобы предстать перед ним в лучшем виде.

– Вот поэтому я пытаюсь добиться истины просто разговором, надеясь на ваш здравый смысл.

– Вы предпочитаете верить Луи. Да он мать родную продаст ради выгоды и лишнего медяка, неужели вы не знаете этого?

– Ах, оставьте пафос, миледи. Вы не в том положении.

– Я уверяю вас, господин виконт, как только я вспомню хоть что-то, то сама расскажу вам. Для этого даже не придется беспокоить палача. – съязвила я. – В конце концов, это и в моих интересах тоже – вернуться домой и не скитаться по чужим углам.

– Где же ваши дом, Катрин? – вдруг спросил д'Эстре, подловив меня и сбив с толку своим вопросом.

Я и сама хотела бы знать, где он? А еще больше хотела бы понять, как туда вернуться. Однако, боюсь, обратного хода в этой истории нет. И теперь мне придется выживать здесь по законам этого дикого времени. Чтобы не разреветься, теперь уже по-настоящему, я вздернула подбородок и сказала, проигнорировав замечание д’Эстре:

– Когда я смогу вернуться в таверну к тетушке Ги?

– Боюсь, что пока я не выясню все детали, это невозможно.

Я сцепила зубы от злости. Меньше всего хотелось оставаться в холодном и неуютном замке виконта.

– Значит, вы вырвали меня из лап Фистона только для того, чтобы сделать своей пленницей?

По лицу Франсуа промелькнула едва уловимая тень, но он быстро взял себя в руки и вновь посмотрел на меня холодно.

– Вы не пленница, Катрин. Скорее, гостья.

Вот так гостья, вспыхнула я – да у чайника на столе прав больше!

– Гостья в золотой клетке. – пробурчала я себе под нос, поднимаясь со стула.

Есть не хотелось. Я мечтала лишь об одном – поскорее скрыться от внимательного взгляда хозяина местных земель, который оголял твою душу. Врать ему было трудно, но и правду сказать я не могла.

– Если у вас больше нет вопросов, господин виконт, разрешите уйти? Хотелось бы помочь Зое на кухне, ибо я не привыкла есть свой хлеб даром.

– Хорошо, ступайте. Кстати, хотел предупредить, что через пару дней собираюсь пригласить на ужин соседей. Все они – люди семейные, поэтому прошу составить нам компанию.

О, подумала я тут же. То-то Вобла «обрадуется».

– У вас вроде бы есть экономка. Может, доверите столь почетную миссию ей?

Франсуа усмехнулся, видя мою строптивость.

– Жанна отвечает за ужин, а вас я прошу составить компанию. Вы производите впечатление образованной леди, поэтому я прошу помочь мне развлечь гостей.

Я чуть не поперхнулась – нашел аниматора, блин! Но в ответ могла лишь едко улыбнуться.

– Благодарю за оказанную честь!

Распрощавшись с Франсуа, я ушла из столовой. Мною владели смешанные чувства. С одной стороны, я кое-как отмазалась от ненавистной теперь сумки и даже получила приглашение на участие в средневековой вечеринке. С другой же стороны, никто не снял с меня подозрений. Франсуа и приблизил меня к себе из желания лишь держать возможного врага ближе, чтобы проще было его контролировать. Что ж, посмотрим, кто кого!

Глава 31. Под покровом ночи

С несостоявшегося завтрака я отправилась в свою комнату. Не желала разбудить возможно вновь спящую Этель, все-таки хлопнула от досады дверью. К счастью, подруга так и не уснула, а заканчивала закалывать свои волосы. Этель повернулась и вопросительно посмотрела в мою сторону. Во рту у неё была зажата шпилька.

– Вот и поговорили, – выдохнула я и принялась расшнуровывать корсет.

– Мафемуафель не в фухе, – усмехнулась подруга шепелявя от того, что во рту держала посторонний предмет, – видимо, разгофол свефнул не туда.

– Нет, ты только представь, он считает меня чуть ли не заговорщицей! Пристал с этой сумкой! – я зло терзала шнуровку корсета. – Опять спрашивал, моя ли она. А я – дура, уши развесила и повелась на его заботу в тюрьме.

– А я пффледупреффдала, – проговорила подруга назидательно.

– Да знаю, знаю, Этель! Не сыпь мне соль на рану, пожалуйста, итак, тошно. И вообще, осторожнее, а то шпильки проглотишь.

Подруга вынула металлическую скобку изо рта и вставила ту в прическу.

– Смотри, не влюбись, Катрин. Понимаю, что д'Эстре может очаровать любую женщину, но вряд ли его главной целью является семейная жизнь в твоем понимании. Напоминаю, на дворе XVII век, и здесь все несколько иначе.

Слова Этель задевали. Цепляли за живое. Именно тем, что были правдой. Я понимала это, но все-равно злилась на подругу.

– К чему же вы в итоге пришли?

– Я остаюсь в замке, он запретил мне уезжать. А я хочу вернуться на постоялый двор. Все-таки это – единственное место, где мне рады, где я чувствую себя, как дома. А теперь вынуждена сидеть тут, в этом сыром и грязном замке под надзором противной экономики, которая сама по уши втрескалась в виконта и готова душу продать, чтобы он только обратил на неё внимание. Как думаешь, как скоро она наврет про меня с три короба, чтобы только ему угодить?

Этель рассмеялась:

– Не сгущай краски, Катерина. Ты тоже не лыком шита, сможешь постоять за себя. Но почему же мне кажется, что ты ревнуешь.

– Пфф, ещё чего! – фыркнула я, наконец справившись с жилетом на завязках. Скинула нарядную блузу и, аккуратно сложив её, выбрала на смену рубаху попроще.

Захотелось срочно сменить тему разговора. И поэтому я спросила:

– Когда ты собираешься уехать?

– Ну, судя по тому, что д’Эстре не проявил ко мне интереса, понимая, что Фистон схватил меня лишь по донесению Луи, я могу уехать хоть завтра. Чем и займусь с удовольствием.

– Везет, – с тоской ответила я, – тебе хотя бы не придется тут торчать по желанию местного царька. Что ж, пойдем, я познакомлюсь тебя с Зое. Она очень добрая старушка, а уж какие пироги печет, ммм.

– Пойдем. – усмехнулась подруга и мне ничего не оставалось, как только увести Этель из комнаты.

Говорить о Франсуа не хотелось. Травница, будто в душу глядела, указывая, не в бровь, а в глаз, на то, где таилась опасность. Чертов виконт мне нравился. Сердце отчаянно колотилось, когда я видела его тонкий профиль и чуть вьющиеся волосы цвета воронова крыла. Точнее, раньше нравился. После разговора с ним я решила самой себе запретить даже думать о д'Эстре. Пусть поскорее уедет куда-нибудь подальше по заданию короля, и тогда я со спокойной совестью сбегу отсюда в Гавр и буду жить там своей жизнью. Например, как подруга. Эх, вот только я совсем забыла, что вовсе не была Этель.

На кухне нас встретили приветливо. Добрая Зое налила нам свежего жаркого и отрезала по куску кисловатого хлеба. Надо бы отрегулировать количество дрожжей – пришла мне на ум мысль, пока мы ели.

– Ох, милая моя Катрин, как же я переживала, когда тебя забрали стражники. Полночи не спала, все думала, что же с тобой будет? Хорошо, что господин виконт вернулся в замок на рассвете. Когда он узнал, что Паскаль позволил тебя забрать, чуть не прибил малого. – понизила голос старушка. – Тут же приказал седлать лошадей и ехать в город..

– Он успел в последний момент. – вяло ковыряя в тарелке, буркнула я.

Пока еще в душе плескалась злость на виконта, но мысль о том, что он бросился за мной, грела. Вероятно, у д'Эстре был шкурный интерес – добиться от меня информации о каких-нибудь заговорщиках и потом преподнести королю это дело, как личную победу. Но все же понимание, что он не оставил меня на произвол судьбы и выручил из беды, зная, что за человек Фистон, вселяло надежду если не на особое ко мне отношение, то хотя бы на порядочность виконта.

– Почему же ты не ешь, детка? Или жаркое не удалось? – взволнованно спросила Зое, и мне стало неловко. Ей итак трудно готовить на эту замковую ораву, а еще я тут с кислым лицом склонилась над миской.

– Нет, что вы, что вы! Просто после всех событий кусок в горло не лезет. Кстати, – решила я отвлечь внимание поварихи. – Вы будете печь хлеб? Я бы хотела помочь вам с тестом.

Зое обрадованно всплеснула руками.

– Конечно, будем. У меня уже и опара готова. Доедай и будем приниматься за дело.

***

Весь тот день мы провели на кухне. Я и Зое занимались хлебом. И, честно сказать, эта возня меня очень успокаивала. Смотреть, как тесто подходит, сначала несколько раз вымешивать опару, а потом и обминать уже тугое тесто, чтобы оно подошло еще раз – все эти монотонные действия усмиряли мою деятельную натуру и упорядочивали мысли.

Этель раздавала советы страждущим. К ней даже очередь выстроилась из обитателей замка. Каждый хотел рассказать о своей проблеме и получить совет, как лечить хворь. Подруга была без своих трав и порошков, но выслушала каждого и каждому дала указание.

Вернувшись после ужина в свою каморку, я вдруг вспомнила, что не избавилась от главной улики, ради которой нам с травницей пришлось контактировать с самим Фистоном.

– Пойду во двор, выброшу эту чертову карту в выгребную яму, – поделилась я с Этель планами.

Порылась в узелке со своим скудным барахлишком и вынула заветный кусок пластика.

– Давай, Катрин, только осторожнее. А я, пожалуй, лягу – так устала, что сил нет и глаза слипаются.

Я согласно кивнула, накинула на плечи плащ и выскользнула за дверь. Спустилась осторожно по лестнице и почти бегом двинулась по пустым и тёмным коридорам замка. Все-таки нет в этих холодных, необжитых стенах уюта. То ли потому, что у Франсуа не было семьи, то ли просто время такое, когда об интерьере думали в последнюю очередь. Наверное, во дворцах вельмож и было как-то иначе, но замок д'Эстре не входил в их число.

Иногда я жалела, что в прошлой жизни не интересовалась историей, архитектурой, особенностями быта, это бы облегчило мне жизнь теперь. Да и язык знала откровенно плохо. Но, надо признать, с момента попадания он был значительно подтянут. Словарный запас чуть увеличился, и я обзавелась сленговыми словечками, которые никогда не учила и не могла бы учить на уроках.

Размышляя над этим, я выскользнула во внутренний двор замка, где располагались хозяйственные постройки и, завернувшись в плащ, чтобы промозглый осенний ветер не задувал, пересекла мощеный камнем двор, направляясь к выгребной яме, которая была устроена в самом дальнем углу замкового двора.

Почти дойдя до него, я услышала за одним из сараев, прямо у места, к которому торопилась, шепот и шелест одежды. Однако! Не одной мне не спится, значит. И кто-то шастает в темноте и холодное время по улице. Разговаривали двое и это точно были мужчина и женщина. Я поняла это по интонации, но разобрать, кто именно вел беседу было сложно.

– Зачем ты приехал? Он зол на тебя, не дай Бог попасть ему на глаза. – зашипел женский голос, и я неожиданно узнала в женской фигуре Жанну Деборо.

Я притормозила, остановилась и тихо-тихо попятилась за угол, осторожно выглядывая, вслушалась.

А вот это интересно, с кем же это Вобла тайно ведет беседы?

– Ты должна проверить, найти, – услышала я отчётливо, но определить хозяина тембра все равно не смогла.

Мужик зашептал что-то неразборчивое прямо на ухо Жанне и, конечно же, из своего укрытия я не могла понять, что именно.

– В порт придет корабль. Запомни, Жанна, корабль. Именно в этот день все начнется. Ты должна будешь передать вот это господину Фистону. Он обещал, что все сделает. У него хватит людей. Отпросись в город.

– Пусть только не трогают его. Его не должно быть в Руане в этот момент, понятно? – прошипела женщина.

В ответ мужик промычал с издевкой:

– В такие времена никто не может этого гарантировать. Хочешь, сама убеди его убраться. – собеседник Воблы снова понизил голос, поэтому разобрать, что именно он говорил дальше не удалось. Зато я вдруг поняла, кому он принадлежит. Это был чертов Луи, братец Жанны .

Вот тебе раз, а что такое? Почему бы этому козлу не прийти в замок в открытую, как входят все обычные люди – через ворота? Почему не зайти на кухню, не заночевать, в конце концов, вместе с остальными слугами? Судя по всему, решила я, после его визита к Фистону, Франсуа узнал, кто притащил мои шмотки судье. И, наверное, на него разгневался. Хоть бы! – взмолилась я, – Хоть бы и ему досталось, как прево, на орехи! Нечего на людей поклеп возводить! Хорошо, что д'Эстре все-таки не такой узколобый, как тот же Луи. Не стал сходу верить лживым словам братца Воблы.

Двое ещё о чем-то пошептались у выгребной ямы, а потом Жанна отвела Луи к крепостной стене и, отворив в ней неприметную калитку, вытолкнула родственничка за пределы замка.

Черт, вдруг поняла я, сейчас Жанна пойдет назад и непременно наткнется на меня. Не хочу, чтобы она поняла, что я подслушивала. Наши отношения с экономкой итак специфические – мы вынужденно терпим друг друга. Поэтому я, не успев избавиться от кредитки, сунула ту в карман, развернулась и тут же бросилась назад на кухню.

Влетев в помещение, осторожно прикрыла дверь и скинула с себя плащ, оставшись лишь в платье для сна. Сунула накидку в дальний угол, свернув в клубок, и судорожно огляделась. Как скрыть от Воблы тот факт, что я была на улице? Дыхание сбилось, было понятно, что я бежала. Оставалось всего полминуты, чтобы сообразить что делать. Единственное, что пришло на ум, притвориться, будто я спустилась выпить воды. Я бросилась к ведрам, которые предусмотрительная Зое подготовила с вечера, зачерпнула из него ковшом прохладной жидкости и стала пить.

Дверь на двор скрипнула и в кухню вошла Жанна. Она заперла дверь на ключ, спрятала связку на своём поясе и повернулась идти, но вдруг увидела меня. Экономка не ожидала меня увидеть, поэтому чуть не подпрыгнула от испуга:

– Что вы здесь делаете? – нервно спросила она.

Я отняла от губ ковш, вытерла капли с подбородка и, как могла, беспечно ответила, пожимая плечами:

– Спустилась выпить воды. Это противозаконно?

Жанна фыркнула и пошла к двери, что вела во внутренние помещения:

– Нет, конечно, но я хотела напомнить вам, Катрин, что утром рано вставать.

– Да-да, – перебила я экономку. – На завтрак зовут только один раз.

Я опустила ковш в ведро и притворно зевнула:

– Я как раз собиралась идти наверх. А вы?

Жанна посмотрела на меня уничтожающим взглядом, но на вопрос не ответила.

– Доброй ночи! – выплюнула она и скрылась за дверью кухни.

Фух! Пронесло, отдышалась я. Правда, выбросить карту в яму не удалось, а теперь дверь заперта, но это ничего, выброшу завтра. Решив так, я подхватила скомканный плащ с лавки и тихонько пошла в свою комнату.