Текст книги "«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ)"

Автор книги: Елена Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава 41. «Летучка» среди кастрюль

Остаток дня прошел, будто в тумане. С замиранием сердца я размышляла над тем, что сможет придумать Паскаль. Да и сможет ли? Мысли, словно жвачка, которую изобретут только через три сотни лет, крутились в голове, выматывая. Что может сделать Паскаль? Он же всего лишь мальчишка, который, однако, надо признать, знает и замок, и саму экономку получше меня. В этом у юноши однозначно есть преимущество. Но как? Как он, гордый своим статусом мушкетера, находясь на службе у короля, будет возвращать мою карточку? Надеюсь, не решится на убийство Жанны? Ну нет, это я махнула, кончено. Не похож он на головореза.

Кое-как закончив с делами, я едва дождалась, когда обитатели разбредутся по своим углам. Жанна к ужину не спустилась, сославшись на плохое самочувствие. Это было нам на руку. Можно остаться наедине и обсудить все спокойно. Этакая «летучка» среди сковородок. Я горько усмехнулась – докатилась Катерина! Вместе с юным влюбленным в тебя стражником собралась планировать преступление.

Паскаль явился на кухню воодушевленным, даже насвистывал себе под нос какую-то песенку, чем окончательно меня обескуражил. Время ли веселиться, когда моя судьба висит на волоске?

На минуту, пока он располагался, мне вновь стало страшно. Зря я, наверное, рассказала парню о том, что у Жанны есть компромат на меня. Но выбора особенного не было. Да и секундная слабость сыграла со мной злую шутку – уж очень хотелось помощи и поддержки.

Паскаль скинул свой мушкетерский плащ, выставил на стол бутыль вина и взглянул на меня озорно. Блин, он что, решил тут распитие устроить, вместо мозгового штурма? Я удивленно приподняла бровь, как бы спрашивая: что происходит? Паскаль замер на мгновение, рассматривая мое недовольное лицо, а потом его будто озарило.

– Что вы смотрите на меня так строго, миледи? Между прочим, это инструмент в нашем предприятии.

– То есть, ты хочешь споить Жанну? – сразу же предположила я. – Сдается мне, это плохая идея.

– Не совсем. Я просто загляну к ней выпить бокальчик и поднять испорченное... кхм... вчерашним инцидентом настроение. Поверьте, от этого вина даже мадам Деборо не откажется.

– Чем же оно так хорошо? – с недоверием спросила я.

Идея напоить Воблу показалась мне слишком простой. Но... Это со мной Жанна не станет проводить время за дружеской беседой с бокалом, а вот с Паскалем, которого она знает долгое время, почему бы и нет? Тетушка Ги давала работу ее братцу – остолопу Луи. К тому же, юноша не был ее подчинённым, а значит, никакого нарушения субординации не могло быть.

– Это лучшее вино, что я смог добыть. Это вам не какой-нибудь кларет, разбавленный водой.

– Неужто сам сотерн? – предложила я и, наклонившись к бутылке, всмотрелась, решив проверить собственные знания. – действительно, похоже на него. Хотя изначально я ткнула пальцем в небо.

– Откуда вы знаете? – Искренне удивился Паскаль. Значит, я была права.

В ответ лишь невозмутимо пожала плечами:

– Кто ж не знает лучший сорт провинции Бордо? Признавайся, откуда у тебя столь дорогое вино?

– О, это старая история, мадам. Прошлой весной господин виконт пожаловал его из собственных запасов за одно небольшое поручение. А еще это любимое вино Жанны.

Я присвистнула. У Воблы губа – не дура, скажу я вам. Эта марка была одной из самых дорогих и получалось из перезревшего винограда сортов Совиньон, Семильон и Мускандель. Из-за специфики его производства получался особенный, сладкий вкус и, соответственно, вырастала цена.

– Хорошо, но одним вином не обойтись, Паскаль. Даже самое лучшее вино не заставит Жанну добровольно вернуть то, что ей не принадлежит. В чем же секрет?

– На самом деле, есть еще кое-что. – с важным видом заверил меня юноша и подмигнул.

С этими словами племянник тетушки Ги вынул маленький пузырек и показал его мне.

– А вот это, пожалуй, действительно, секретный ингредиент.

– Надеюсь, это не крысиный яд? – с подозрением спросила я, все еще опасливо глядя на юношу.

– Нет, что вы! За кого вы меня принимаете, госпожа Катрин? – обиженно надул губы Паскаль. Это выглядело даже милым. – Всего лишь снотворное. Мадам Деборо уснет, и мы сможем найти то, что вам нужно.

– Но где? – искренне недоумевала я. – Где мы будем искать улику? Вдруг Жанна припрятала ее в тайнике?

– Об этом не волнуйтесь. Это уже будет моей заботой – выяснить, где она находится. – задрав нос, вымолвил парнишка. – А вас я позову, как только все удастся и экономка уснет.

Зуб даю, сейчас он чувствовал себя настоящим рыцарем, который спасает свою «прекрасную даму». Что ж, пусть! Только бы удалось. А каким способом, это уже не мне нос воротить. Боже! Как же я мечтала избавиться от кредитки в ту же секунду, как только она окажется в моих руках. Чтобы не было больше ни у кого соблазна выставить меня врагом и шпионкой и все из-за банальной ревности.

– Хорошо, Паскаль! Вся моя надежда лишь на тебя.

– Не тревожьтесь, Катрин. – позволил себе чуть большее племянник тетушки Ги. Я заметила это, но пока не стала обращать внимание парнишки на этот момент. Сейчас именно я нахожусь в зависимом положении. Однако, надеюсь юному стражнику хватит чести не перейти черту и требовать от меня благодарности за свой поступок. Иначе я буду самой последней дурой, которая ради призрачной надежды рассказала о себе первому встречному. А еще я окончательно разочаруюсь в людях.

На том и порешили. Закончив «совещание», мы разошлись – мой спаситель отправился готовиться к предприятию, а я направилась в свою комнатушку, чтобы ждать там до получения сигнала от Паскаля – трех ударов кулаком в мою дверь.

Глава 42. Операция "ы"

Поднимались мы по отдельности. Сначала я прошмыгнула в свои «покои», а спустя несколько минут в дверь экономки осторожно постучал Паскаль. Я замерла в ожидании, вся обратившись в слух.

Жанна на стук не отреагировала. Я слышала, как парень потоптался у двери, чуть выждал и ударил по полотну костяшками пальцев снова, уже настойчивее.

За стеной послышались шаги, недовольное ворчание экономки, скрип двери и наигранно веселый лепет мальчишки. Невольно появились мысли, что мы обсчитались. Сейчас Жанна прогонит моего воздыхателя, и на этом все закончится. В какой уж раз за сегодня я пожалела, что связалась с Паскалем. Однако за дверью прозвучали несколько фраз, брошенных ими друг в друга, и вот уже двери в комнату Воблы закрылись, и я распознала, что юноша переместился в комнату «повелительницы» замка.

Затаившись в своей каморке, я пыталась понять, что происходит за стеной, о чем они говорят, но все было тщетно. От волнения и страха чуть не сгрызла собственные ногти. Вышагивала нервно по комнате, вслушиваясь в каждый шорох за стеной и в коридоре.

Мне казалось, что прошел целый час, но тут, в этом времени часов в широком доступе не было, поэтому приходилось ориентироваться только на внутренние ощущения, а они зачастую обманывали, ведь восприятие времени сугубо индивидуально.

Паскаля все не было. «Где же этот самодовольный мальчишка? – нервничала я. – Профукает единственный шанс и тогда не видать мне карты, как своих ушей!»

Я была так зла на юношу, что он слишком долго возится с Воблой; на себя, за то, что согласилась на эту авантюру. Мыслить здраво не получалось. Иногда я слышала за стеной глухие смешки, там шла беседа, но особенно ничего не менялось.

Наконец, Паскаль сказал нарочито громко, так, что даже я разобрала:

– Что ж, мне пора, а то Андре будет недоволен моим долгим отсутствием. Добрых снов вам, мадам Деборо!

– Давай, дорогой, иди в караулку. – пьяно ответила Жанна и, вдруг всхлипнув, добавила. – Один ты относишься ко мне по-доброму. Здесь все ненавидят меня, от последней прачки до начальника стражи.

– Ну, будет вам, мадам, они просто не знают, какая вы добрая на самом деле.

Паскаль прошлепал к двери и вышел из комнаты экономки. Но ко мне не постучал. Я снова запаниковала – неужели он ошибся в расчетах и споить Воблу не удалось? Ох, не стоило мне все-таки вестись на предложение мальчишки. Не дожидаясь условленного сигнала, я метнулась к двери и осторожно, чтобы та не скрипнула отворила ее. Паскаль стоял в темном коридоре, оперевшись на каменную стену. Увидев меня, он стал страшно вращать глазами и корчить рожи, которые, судя по всему, означали недовольство моей поспешностью. Но терпеть уже не было силы.

Я выскользнула в коридор и бросилась к юноше, зашипев:

– Ну, и почему ты не стучал?

– Тише, тише, мадам! – зашептал юноша и прижал палец к собственным губам, давая понять, что необходимо замолчать. – Еще не время…

За стеной комнаты Жанны вдруг послышался шум и шаги. Судя по всему, Вобла и не думала спать и грузно топталась сейчас по комнате, натыкаясь на мебель и ругаясь вполголоса. Мы замерли, затаив дыхание. Мне даже показалось, что сейчас она выйдет в коридор и увидит нас. Но прошла минута, другая и все стихло. Послышался звук упавшего обмякшего тела и следом заливистый храп.

– Вот теперь можно, – распорядился Паскаль шепотом. – Это снотворное действует не сразу, зато наверняка. Я выяснил, где эта ваша карта. Жанна сказала, что выживет вас из замка любым способом и что у нее есть пудовое доказательство, что вы – не та, за кого себя выдаете. А потом она поделилась, что носит эту вещь близко к сердцу. Так что, Катрин, нам придется обыскать Деборо. То есть вам…

Мне? Обыскивать экономку? Я даже скривилась от отвращения. Видимо, юноша заметил выражение моего лица и беззвучно расхохотался, хватаясь за живот.

– Не смейся, Паскаль! Я не хочу ее обыскивать!

– А улику вернуть хотите? – задал резонный вопрос мой влюбленный стражник. – Не мне же ее осматривать. Вы все-таки обе – женщины. К тому же, кому, как не вам, лучше знать, как выглядит то, что вы ищете.

Спорить было глупо. Паскаль был во всем прав. А может, ну ее, эту карту? – мелькнула в моем мозгу трусливая мысль. Но я осадила себя – повела себя безответственно, бросив кредитку в узел с вещами, так теперь не ной! Я собралась с духом, согласно кивнула Паскалю, что означало: «хорошо», и спросила:

– Ты пойдешь со мной?

– Думаю, мне лучше остаться здесь. И если кто-то пойдет по коридору, смогу отвлечь его.

Это было правильно. Да и чем мне поможет Паскаль? Боже, взмолилась я, надеюсь, «у сердца» – это буквально и моя многострадальная зарплатная карточка в приличном месте. Ну, хотя бы в относительно приличном.

У двери, находясь в ужасном смятении, я тихонько перекрестилась, даже не осознавая этого жеста. Все мысли были устремлены к тому, что мне предстоит сделать. Тихонько отворив дверь, я вошла в темную комнату. Предусмотрительный Паскаль даже свечи затушил, чтобы не загорелось случайно. Освещал помещение только отблеск огня в небольшом камине.

На столике у окна я разобрала остатки гулянки – пару стаканов и пустую бутыль из-под вина. На кровати, упав как попало на матрац, прямо в одежде храпела Вобла.

Стараясь даже не дышать, а уж ступать тем более неслышно, я подкралась к кушетке. Жанна, раскинув руки навзничь, спала тревожным сном. Так, прикинула я, где могла бы быть карточка? Паскаль сказал «у сердца». Вероятнее всего, она прятала мою кредитку в лифе. Там место надежнее кармана, зашнурованный лиф держит грудь. Я постояла несколько секунд, пытаясь смириться с тем что мне придется облапать корсет Воблы. А что делать? Главное, чтобы не под юбкой.

Осторожно я потерла руки друг о друга, согревая пальцы, чтобы ненароком не разбудить свою соперницу, а потом склонилась над спящей и, коснувшись завязок ее лифа, осторожно дернула их. Шнурок, завязанный спереди, поддался, расслабляя корсет. Фух! Один этап закончен! Осталось понять, где злосчастная карта? Я стала аккуратно ощупывать ткань корсета, чтобы понять, где прячется пластиковый прямоугольник. Касалась, а сама поглядывала, не проснулась ли экономка. Ощупав правую сторону лифа, я переключилась на левую грудь. Стоп! Вот тут, действительно у сердца я смогла различить жесткую прямоугольную карточку. Блин, если не касаться груди Жанны, то за оборками и самим корсетом никогда его не распознать.

Аллилуйя! Мои усилия оказались не напрасны. Карта тут, действительно у сердца. Осталось лишь просунуть руку под корсет (Боже!), и вынуть улику. Я замерла, унимая собственное колотящееся сердце. Как пересилить себя и залезть Жанне в это подобие лифчика? Карта была невозможно близко и в то же время бесконечно далеко от меня. Может, черт с ней, с кредиткой? Я не могу! Я никогда не лапала женщин. Я не хочу! – вопила внутри меня какая-то упрямая часть. Но я приказала ей заткнуться, ибо выбора не было.

Вдохнув глубоко, сунула руку под рубаху и корсет, стараясь не касаться кожи. Осторожно подцепила кусок пластика за уголок и потянула вверх, вынимая.

Карта была уже в моих руках, а я внутренне ликовала и плясала жигу, когда Жанна вдруг завозилась и открыла глаза, глядя безумным взглядом сквозь меня.

Глава 43. Колыбельная для Воблы

– Франсуа, это ты, милый? – спросила Жанна пьяно.

Меня чуть не затошнило в прямом смысле то ли от упоминания имени виконта, то ли от страха. Захотелось двинуть Вобле по лбу, вцепиться в ее рыбье лицо, но я сдержалась. Отстранилась подальше, скрывая лицо в тени и, превозмогая собственный порыв вскочить и бежать из комнаты Жанны, прошептала:

– Тшш, спи! – будто убаюкивая экономку. Сжала кредитку в ладони, а второй, свободной рукой слегка коснулась плеча Воблы, поглаживая. – Тихо, спи.

– Ах, это не ты, – пробормотала Жанна расстроено и зевнула, закрывая глаза. – Мне снится эта дрянь. Ничего, я с ней разбе… – недоговорила моя заклятая «подружка», гадко хихикнула, повернулась на бок и захрапела на всю комнату.

Я напряженно сглотнула, а на лбу, кажется, даже капельки пота выступили. Тихо, Катя! Только тихо! Кажется, пронесло!

Тихо-тихо, стараясь не издать ни малейшего лишнего звука, я отпрянула от топчана, на котором задрыхла Деборо, осторожно выпрямилась и, зажимая кредитку в руке, словно это – самая важная вещь моей жизни, попятилась назад. Через мгновение я уже была в коридоре, осторожно прикрыв дверь комнаты. Паскаль, который караулил меня у входа и нервно топтался рядом, бросился ко мне.

– Вы забрали? Нашли? – зашептал он горячо мне в ухо.

Я воровато оглянулась, как будто за нами кто-то мог следить, и потянула его за собой, к лестнице. В комнату вести мальчишку побоялась, не ровен час кто-то заметит его выходящим от меня или Жанна услышит болтовню за стеной и проснется.

Сердце стучало, как бешеное, пока мы спускались по крутой каменной лестнице. Привычным маршрутом мы бежали на кухню, где в этот поздний час никого не должно было быть. К тому же мне нужен был огонь.

Так и было. На кухне царила привычная тишина. И только огонь в очаге бросал отсвет на медные, начищенные до блеска, сковороды и котелки.

На кухне меня наконец отпустило. Руки затряслись мелкой дрожью, ноги ослабли, и я опустилась на лавку, стараясь отдышаться.

– Ну что, мадам? У вас получилось?

Не говоря ни слова, я кивнула и положила на стол проклятую карточку, которую до тех пор сжимала в ладони.

– Я могу взглянуть? – отчего-то шепотом спросил мальчишка. – Это оно?

Я усмехнулась.

– Да. Оно.

Паскаль поднял тонкую пластинку со стола и повертел ее перед глазами, близоруко прищуриваясь.

– Филигранная работа, однако. Такая тонкая и ровная. А где же ваше имя?

Я взяла карту и показала гравировку, выдавленную на пластике.

– ХитровО? – пытался разобрать юноша. Ох, он еще и видит плохо. Интересно, какой у него минус?

– ХитрОвА. – исправила я, говоря по-русски. – Екатерина Хитрова.

– Необычная фамилия. В вашем царстве все такие?

Я пожала плечами:

– Разные есть, и такие, и другие. Расскажу на досуге. А сейчас нужно ее уничтожить.

– И что вы будете с ней делать, миледи? – не понимал Паскаль.

– Вот что. – Я взяла карту и подошла к очагу.

Как хорошо, что есть огонь, не придется тащиться к выгребной яме. Секунда и кусочек пластика полетел в костер, от высоких температур скукоживаясь и расплавляясь. И вместе с ним сейчас в огне горели мои страхи и тревоги о своем будущем.

– Она растаяла? – с восхищением спросил Паскаль.

– Расплавился. Этот материал не выдерживает огня. Он превращается в комок.

Рассказывать, что к утру в золе останется лишь микросхема, я не стала. Зачем мальчишке знать лишнее?

– Спасибо за помощь, дорогой. Без тебя я бы не справилась. А еще за то, что пожертвовал превосходным сотерном ради меня.

Паскаль вспыхнул румянцем.

– Мне было бы гораздо приятнее выпить его с вами, миледи, но, если это было необходимо для спасения вашей жизни, я готов пожертвовать не только бутылкой вина.

Снова-здорово! Вот только объяснений от сопливых юнцов мне сейчас не хватало. Я не умаляю участия юноши в моей судьбе, но не теперь, милый, не теперь!

– Паскаль, я глубоко ценю твою помощь и поддержку, но давай не сейчас. Я прошу тебя!

Юноша на секунду замялся, борясь с собой, но потом серьезно сказал:

– Хорошо, я не буду допекать вас, я вижу, как вы устали после нашего "дела". Я рад, что смог помочь вам. А сейчас пойду, а то получу от Андре.

– И то верно. Спасибо, мой добрый друг. А я, пожалуй, отправлюсь спать. Последние пару часов выдались очень нервными.

Парень хотел уже уйти, но мне на ум вдруг пришел один вопрос.

– Паскаль, а ты не боишься мести Жанны?

– Нет, она сама проводила меня до двери. Кто же виноват, что мадам Деборо не закрылась на ключ. – подмигнул он мне заговорщицки и, улыбнувшись, вышел на «черное» крыльцо.

Я устало опустилась на лавку. Все-таки, как же хорошо, что Провидение, забросив меня в эти дикие времена, попутно одарило добрыми друзьями – Этель и Паскалем. Без них я вряд ли бы справилась.

Паскаль ушёл прочь из кухни, а мои размышления о моей случайной дружбе с мальчишкой-стражником все еще крутились в голове.

Вдруг на дворе, там, куда ушёл, оставив меня в одиночестве, юноша, послышались голоса и неясная ругань. Черт, неужели мальчишка все-таки попался старшему? Вот блин, опять лишний раз в карауле стоять придется. Но неясный шум переместился на крыльцо, и я даже отчётливо разобрала звук глухого удара. Неужели пацану прилетело? Вообще-то в отряде виконта запрещено рукоприкладство. Если старшие стражники поднимают руки на молодежь, надо поставить в известность д’Эстре. Негоже разводить дедовщину – негодовала я.

Шум стих, однако кто-то уже поднимался по крыльцу, приближаясь к кухне. Каблуки гулко стучали по камням, отбивая ритм. Так, стоп! Неужели в замок кто-то проник? Нужно быть идиотом, чтобы решиться на такое, но с другой стороны, – вдруг пришло в мою голову откровение, – все в округе знали, что виконт и лучшие его стражники покинули владения, а значит, крепость без особой охраны. Или это все-таки кто-то из своих? Кто-то из стражи? Я тут же отмела эту мысль. «Свои» вряд ли бы сунулись на кухню, прекрасно зная, – обычно она запирается на замок самой Воблой. Но мадам Деборо, пригубив, а точнее, вылакав бутыль отменного вина, дрыхла сейчас без задних ног в своей клетушке на втором этаже. Так кто же это тогда, черт возьми, так смел, что решил проникнуть в замок? Неужели и правда, это – нападение?

В панике я обвела помещение взглядом. Я ведь даже не успею улизнуть прочь, ибо нахожусь в другом углу, у самого очага. Времени на размышления не оставалось. И тогда я выхватила кочергу из сервитера и метнулась к входной двери. Остановить нападение – не остановлю, кончено, но хотя бы дверь запереть на засов попробую. После того, как огрею ночного гостя по дурной башке, конечно. Идиотская отвага уступила место здравому смыслу. Занеся кочергу над головой, я заняла позицию сбоку от дверного проема и замерла, готовая обрушить металлический прут на голову тому, кто под покровом ночи решился нарушить покой спящего замка.

Дверь резко распахнулась и, спустя секунду, кто-то высокий и крепкий, в длинном плаще появился на пороге. Я замахнулась и хотела уже приложить кочергой по голове названного гостя, но человек оказался проворнее. Будто почуяв опасность, противник с необычайной ловкостью и сноровкой извернулся и, перехватив мои руки с кочергой наперевес, вывернул их каким-то невероятным образом и скрутил за моей спиной, невольно притянув меня к себе. Кочерга с грохотом полетела на пол, а я почти взвыла от крепкого захвата моих тонких запястий. Сердце мое забилось, словно в силках. Я вскинула подбородок, чтобы рассмотреть нападавшего. Каково ж было мое удивление, когда наконец удалось разглядеть ворвавшегося на кухню. Прямо передо мной оказался никто иной, как Франсуа, в сбившейся на бок шляпе и мокром и грязном дорожном плаще.