Текст книги "«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ)"

Автор книги: Елена Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)

Глава 32. Пропажа

– Когда теперь мы сможем увидеться? – с грустью спросила я Этель, которая стояла в ожидании Паскаля у деревянной повозки, так похожей на ту, в которой я себя обнаружила, очнувшись в этом времени.

Этель не ответила, лишь неопределенно пожала плечами. Да и откуда бы ей было знать это? Ветер трепал наши волосы, выбивая пряди из причесок, и заставляя кутаться в тонкие плащи. Чем ближе к зиме, тем отвратительнее была теперь погода. А учитывая, что местные жительницы были лишены теплой и комфортной одежды, да элементарных привычных мне колгот, все эти неудобства ощущались гораздо сильнее.

Виконт приказал юному стражнику сопроводить мою травницу до её лесной избушки. Юноша был этому очень рад, ведь он получил возможность не просто исполнить важное поручение, но и заехать заодно к родной тётке, чтобы навестить ее. А такое, судя по всему, удавалось не часто.

– Передам тебе с Паскалем кое-какие лекарства на всякий случай и хлебную закваску, – пообещала Этель, – а то больно тяжёл здешний хлеб для желудка. Да и кислый.

– Спасибо большое, дорогая. – искренне поблагодарила я подругу. В этот момент чувство предстоящей разлуки накатило особенно сильно – мы обе понимали, что просчитать время до следующей встречи почти невозможно.

Из больших деревянных ворот на мостик через ров, что окружал когда-то в старые времена замок, выехал всадник. Это был Паскаль. А еще это значило, что Этель пора было усаживаться в повозку. Мы крепко обнялись, прощаясь.

– Не забудь выкинуть улику, – шепнула мне на ухо Этель, пока мы обнимались.

Я незаметно кивнула – мол, обязательно.

Этель погрузила свой немногочисленный скарб на телегу, устроилась поудобнее сама, помахала мне рукой и в сопровождении Паскаля, который в нетерпении гарцевал рядом на жеребце, поехала прочь.

– До свидания, госпожа Катрин! Ежели все будет хорошо, к вечеру вернусь. – выкрикнул Паскаль и слегка пришпорил коня.

Повозка покатилась по укатанной за столетия дороге в сторону Руана, а я все смотрела вслед и не могла вернуться в замок. Не хотелось. С отъездом Этель я вновь оставалась одной. Чужой среди своих.

Светившее до того солнце спрятались за тучу, подул холодный ветер, принеся откуда-то с побережья солоноватых вкус. Мир вокруг потемнел. Это лишь добавило грусти к моему, итак унылому, настроению. Вздохнув, я заставила себя развернуться и поплелась к воротам. Для полного счастья не хватало мне только простыть и валяться потом с температурой без лекарств и возможности вызвать врача.

На кухне по обыкновению было тихо. В камине жарко пылали поленья, а над ними висел тяжелый котел. Судя по запаху там готовилась жаркое. Зое занималась своими делами. Мари, которую сегодня отправили помогать кухарке, чистила овощи, напевая себе под нос какую-то простенькую песню. Думаю, она была несказанно счастлива, что Вобла определила ее на кухню. Здесь, хотя бы на время, можно было укрыться от презрительного взгляда экономки.

Зое обрадовалась моему возвращению. Мы принялись обсуждать выпечку, предстоящие хлопоты к приезду гостей, и я немного отвлеклась, сфокусировав внимание на делах насущных. В итоге на кухне просидела битый час. Но надо отдать должное кухарке, за разговором с ней время пролетело незаметно.

После обеда сытной, густой похлебкой, я вдруг почувствовала отчаянное желание вздремнуть. Договорившись с Зое, поспешила в свою комнату на втором этаже. Вывернув в коридор с крутой винтовой лестницы, я заметила Жанну. Сначала решила, что она отирается у моей двери, но оказалось, что Вобла пыталась отпереть свой замок, но руки её слушались плохо, будто она нервничала. Непохоже на экономку, которая считала замок воистину своей вотчиной и знала тут каждый уголок. Вобла заметила мое приближение, надавила на замок собственной двери. Та издала глухой звук и наконец открылась. Жанна хмыкнула, глядя, как я приближаюсь, и поскорее юркнула за дверь.

В комнате, ставшей вдруг пустой и неуютной, я вдруг вспомнила, что так и не избавилась от кредитной карточки. А между тем, это – прямая улика, указывающая на меня. Неизвестно, правда, в чем меня можно было обвинить, обладая этой уликой, но лишний раз рисковать не хотелось. Так, отлично, прикинула я, если Вобла отправилась к себе, я могу сбегать на задний двор и спокойно выкинуть карту в выгребную яму. Отчего-то вспомнился вчерашний разговор Луи с сестрой. Зачем этот гадкий мужичонка явился в замок? Чего хотел от Жанны? Что за указания ей раздавал?

Размышляя об этом, я направилась к узлу с собственным бельем. Надо бы разжиться сундучком, хранить исподнее просто в узелке – глупая идея. Белье мнется, да и испачкаться может. Я пошарила в узле, пытаясь достать карту. Странно, но в том месте, где я ее оставила, пластика не было. Я подхватила узел с вещами и разложила его на кровати. Развязала узел полностью и расправила по одеялу свои скудные пожитки. Перебрав каждую тряпочку десяток раз, меня накрыла паника. Среди вещей карточки не было.

Глава 33. Возвращение Паскаля

Сон как рукой сняло. Кредитка! Чертова кредитка исчезла! Я еще раз перепроверила белье, посмотрела в каждом уголке комнаты. Карточки не было ни под кроватью, ни за лавкой, где перед тем лежал мой узел с бельем. Ну, не своими же ногами она ушла!? Я собирала свои вещи обратно в узел и вдруг вспомнила, как волновалась Вобла, когда я застала ее у двери. Значит, это она шарилась в моей комнате и мне не показалось. Учитывая, что только у Жанны есть ключи от всех помещений, было глупо полагать, что она не воспользуется случаем и не обыщет мои пожитки. Сомнений в том, что карту забрала Вобла, у меня почти не осталось, ибо я точно помнила, что оставляла ее в узелке, собираясь избавиться от злосчастного кусочка пластика позже.

Дура! Какая же я дура! Надо было носить ее при себе, пока не выброшу. Наверное, как раз об этом просил ее братец накануне вечером – хорошенько обыскать меня и найти предмет, который станет залогом подтверждения его клеветнической версии. Меня бросало то в жар, то вдруг начинал бить озноб от осознания, что единственная стоящая улика с именем и фамилией находится сейчас у человека, который меня почти ненавидит. Оставалось лишь гадать, как экономка воспользуется находкой – отдаст Луи или прибережет, чтобы применить в удобный момент?

Может, пойти к ней и потребовать карту? Нет, тогда я выдам себя. Тем самым собственноручно подпишу себе приговор. И просто выставлю себя на посмешище. Вобла обязательно сделает так, чтобы Франсуа оказался в курсе. А мне никак нельзя, чтобы он увидел карту. Что же делать? Как теперь быть? Мне пришла в голову единственная мысль – выкрасть карту у Жанны, но здравый смысл твердил, что делать это просто опасно. А если я попадусь? Мало того, что мое появление на Руанской дороге для всех весьма мутная история, не хватало еще быть обвиненной в воровстве. Тогда уж точно тюрьмы не избежать. К тому же, с горечью понимала я, если бы сама обзавелась подобной уликой, то носила бы ее при себе или спрятала в таком месте, о котором никто не знает. И наверняка, идеальные места для схрона были в замке, да только я про них не знаю, ибо нахожусь здесь без году неделю. А Вобла знает, должна знать по роду своей деятельности.

Положение мое было отвратительным. Тревога накрыла с головой. Я не могла больше находиться в комнате. Поэтому решила спуститься на кухню и постараться отвлечься от пугающих мыслей болтовней с Зое. В конце концов, ничего другого, кроме как ждать, когда и каким образом проявится Жанна, мне не оставалось.

– Катрин, детка, ты передумала отдыхать? – спросила кухарка с удивлением.

– Да, что-то спать расхотелось, – кисло ответила я и тут же предложила. – Давайте, лучше помогу вам с ужином.

– Ох, дорогая, удивляюсь твоей неуемной натуре. – Эх, знала бы Зое, почему возникла моя нынешняя неутомимость. – Не можешь сидеть без дела, сосем как я в молодости.

Зое принялась рассказывать истории из своей жизни, а я села перебирать крупу. Руки теперь были заняты механической работой, а вот голова пухла от мыслей и в желудке собрался липкий комок страха. Теперь я буду вынуждена ходить и оглядываться, бояться каждого слова экономки, каждого ее жеста. Чертова Жанна с ее злобным братцем! Как же я могла так опростоволоситься!?

Все еще ругая себя последними словами, я заметила, что со двора вернулась Мари, которая выносила овощные очистки. Девушка поставила пустое ведро на пол у входной двери и сказала, снимая капот:

– Вот и Паскаль воротился. Что-то быстро он на этот раз. Видать, дорога просохла от дождей, не пришлось тащиться еле-еле. Да и сподручнее одному ехать, чем, когда телегу сопровождаешь.

Я отвлеклась от удручающих мыслей на слова служанки и подумала, что хочу выйти к стражнику. Необходимо было заткнуть этот внутренний монолог, который, как жвачку, без конца и края перемалывал одно и то же – какая я идиотка, что допустила подобное.

– Зое, я пойду встретить Паскаля. С ним должны быть кое-какие гостинцы от Этель.

Старушка согласно кивнула, прервав свое повествование.

Поскорее я оделась и выбежала из кухни. Дворовым не было особенного дела до вернувшегося младшего гвардейца, каждый занимался своим делом. Мне же было очень интересно все узнать – как прошла поездка, как поживает тётушка Ги. И потому я не дождалась, когда Паскаль зайдет сам. Обойдя хозяйственный двор, я завернула за угол и вышла на небольшой вымощенный булыжником пятачок перед парадным крыльцом. Отсюда въезжающих через ворота гостей было особенно хорошо видно, а значит, мне не придется тащиться на конюшню, где будут распрягать жеребца, чтобы задать интересующие вопросы. Я стояла у стены и вглядывалась в сгущающиеся сумерки, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу, когда наконец Паскаль вошёл через въездную арку, ведя под уздцы своего скакуна. Видимо, все это время он болтал со стражниками.

Заметив меня, лицо юноши осветилось светом:

– Миледи, вы вышли намеренно, чтобы встретить меня?

Какой же он еще наивный. Я тепло улыбнулась в ответ:

– Я всего лишь хотела узнать, как поживает твоя тетушка.

Паскаль передал вожжи подоспевшему конюху, развязал два узла, что болтались по обеим сторонам от седла, и спустил ношу с коня.

– Как она поживает? Да все так же, миледи, видите, сколько гостинцев передала! Тут есть кое-что и для, вас, госпожа Катрин. – хитро подмигнул мне парень.

Было приятно, что милая хозяйка постоялого двора помнит обо мне. Из любопытства я решила заглянуть в один из мешков, который мне показал молодой человек.

– Что же там такого, Паскаль? Дорогая тетушка Ги всегда заботится об окружающих, – заметила я.

Сердце мое заполнила щемящая нежность и благодарность к женщине, что приютила на своём постоялом дворе в суровые для меня дни. Кто знает, что было бы, если бы не она?

Разглядывая мешок, я и не заметила, что оказалась слишком близко к юноше. Мы склонились над холщовым мешком, и Паскаль, как дед Мороз, показывал мне всякие разности.

– Тут какие-то женские штуки, миледи. – вспыхнул юноша румянцем. – В общем, посмотрите лучше сами.

– Как себя чувствует твоя тетушка?

– Сносно, госпожа Катрин. Кажется, благодаря настойкам травницы, ее кашель почти прошел. Она просила меня обнять вас и... – Паскаль неожиданно запнулся, покраснел теперь уже до ушей, но все-таки собрался с духом и произнес. – ... и расцеловать.

Я оторвала взгляд от подарков и с удивлением посмотрела на гвардейца, выгнув бровь:

– Прямо вот так?

Ну, конечно же, это было фигуральным выражением, но Паскаль-таки решил исполнить его в буквальном смысле, ибо не смог совладать с собственными фантазиями. Вероятно, решил, что это неплохой шанс. Мне стало даже интересно, насколько далеко сможет зайти этот влюблённый юноша?

Возле нас остановилось пара стражников, возвращавшиеся к месту караула у ворот, и теперь с любопытством следили за тем, что будет дальше.

Видимо, мой насмешливый взгляд сказал все за меня. Паскаль, поняв, что я не смутилась и, улыбаясь, жду дальнейших действий, смутился сам. Однако, отступать было некуда, поэтому юноше пришлось срочно выдумывать, как выйти из положения. И я решила «спасти» репутацию мальчишки.

– Думаю, целоваться нам все же не стоит. – Я протянула ему свою руку. – Благодарю тебя, дорогой Паскаль, за то, что доставил подарки от тетушки в целости и сохранности.

Парень, одновременно обрадованный тому, что не придется выкручиваться, и расстроенный, что его план развалился на глазах, стыдливо опустил взгляд, поймал протянутую руку и жарко припал к ней губами. То-то же! Но в следующий раз пусть выкручивается сам, чтобы не повадно было.

В тот момент, когда благодарный Паскаль целовал мою руку, я почувствовала на себе взгляд, прожигающий насквозь. Кто-то смотрел на нас сзади и чуть сбоку, с крыльца. Не отнимая руки, я повернула голову, чтобы понять, кто так откровенно нагло пялится в мою сторону? В быстро опускающихся на замок сумерках я разглядела мужскую фигуру. На парадном крыльце стоял Франсуа д’Эстре собственной персоной и наблюдал за развернувшейся сценой.

Глава 34. Личная жизнь мадам Деборо

Мгновенно пересохло во рту, а настроение мое от игриво-снисходительного по отношению к милому мальчику Паскалю моментально испортилось. Меня бросило в жар, а ноги подкосились от слабости. Блин! А виконт-то откуда здесь? Ведь, когда я вывернула с внутреннего двора, д'Эстре поблизости не было. Кажется, Франсуа был весьма заинтересован сценой, что развернулась перед ним, когда я сначала улыбалась Паскалю, а потом снисходительно «спасала» его репутацию. Что теперь придет виконту на ум, кто знает?

Как только наши взгляды встретились, он усмехнулся в свои чёрные усы пренебрежительно, будто ничего другого и не ожидал от такой легкомысленной натуры.

– Через пять минут жду тебя для отчета в кабинете, Паскаль! – весьма холодно произнес виконт, глядя при этом вовсе не на юного гвардейца, а все так же продолжая буравить меня взглядом. – Надеюсь, у тебя не отшибло память, как у госпожи Катрин, и ты не забыл, где тот находится.

С этими словами д'Эстре развернулся и скрылся за дверьми.

– Поспеши, Паскаль, твой господин явно не в духе, – с сочувствием заключила я, приходя в себя. – Не стоит злить его еще больше.

На самом деле я чувствовала себя жутко виноватой, что снова подставила юношу под гнев хозяина, хотя, видит Бог, совсем этого не хотела. Но, если с парнем было более-менее понятно, то оставалось лишь догадываться, какое наказание может ждать за подобное поведение меня. А, ведь, виконт предупреждал, чтобы я не строила глазки племяннику тетушки Ги. Хотя, вдруг подумалось, все это – полная чушь по сравнению с угрозой, которая надо мной висела, будто дамоклов меч. Но тут я не могла ничего изменить. Оставалось лишь ждать, когда хитрая и мстительная Деборо решит воспользоваться своим преимуществом и достанет туз из рукава.

Остаток дня я провела на кухне. Жанна до нас, простых смертных не снизошла, поэтому хоть что-то понять относительно кредитки было сложно. После доклада у старшего на кухню на пару минут заглянул племянник Ги.

– Паскаль, не спеши, да поешь, как следует, – причитала Зое, видя, как торопливо юноша поедал свою порцию похлебки.

– Не могу, дорогая Зое, – отмахнулся Паскаль, скоро работая ложкой. – Господин виконт определил меня в караул до утра на сегодня и завтра на самой дальней башне.

Видно было, что юноша расстроен. Ах ты ж, начальственная морда, разозлилась я. Отослал Паскаля подальше, чтобы он как можно меньше времени проводил среди людей. Или все-таки подальше от меня?

Ужинать д'Эстре неожиданно решил в столовой, хотя в обычное время, как рассказывали слуги, ему накрывали в небольшом кабинете, что примыкал к личным покоям. Зое взволновалась, но я ее успокоила. Вместе мы собрали ужин на подносы, приготовили необходимую посуду и приборы. Я даже готова была лично отнести их в столовую. Мне хотелось выручить кухарку, помочь ей, а еще не терпелось взглянуть в глаза виконту. Слишком странно он повёл себя накануне на крыльце. Не поздоровался со мной, только окинул свысока взглядом и потом наказал Паскаля. К тому же, мне хотелось понять, донесла ли экономка на меня или еще нет? Мне бы лучше спрятаться с глаз д’Эстре, но я опять лезла на рожон. Я уже собиралась идти в столовую, когда на кухню влетела Жанна и, увидев меня с подносом в руках, сразу же изменилась в лице, поняв, куда я намылилась.

В привычной ей манере Вобла фыркнула и приказала:

– Давайте сюда, Катрин, а то уроните ненароком.

Я вспыхнула. Не пошла бы она! С чего эта сушеная Вобла говорит обо мне, как о неумехе? С подносами я умела управляться – студенчество и необходимость подрабатывать в кафе в свое время обеспечили этот навык.

– Я и сама в силах, – возразила я, пытаясь держать оборону. Однако в ответ услышала лишь настойчивое:

– Давайте сюда, кому говорю!

В этот момент я в очередной раз почувствовала, как сильно меня не переваривает Жанна Деборо. Была бы её воля, она бы стерла меня в порошок. А еще я почувствовала, что карта точно у Воблы. Превосходство, сквозившее сквозь все её повадки и надменная речь, говорили именно об этом.

Я уступила поднос. Отдала ей в руки. Может, так даже лучше – не показываться на глаза виконту. Сейчас спросит что-нибудь про кредитку или будет пенять за мнимое соблазнения Паскаля, как уже было однажды. Да ну! Пусть Жанна тащит ему харчи. Вон, как она волнуется. Вцепилась в поднос, будто он из чистого золота. Могла бы, из панталон бы выпрыгнула. Тьфу ты, разозлилась я. Да и какое мне дело до них? Сейчас помогу Зое убрать посуду, посижу с дворовыми, поболтаю. А потом отправлюсь спать. Слишком длинным был день, слишком насыщенным на события.

Жанна унесла поднос к хозяину, да там и осталась. Я слышала только, что она требовала принести ещё вина. Но на кухню Вобла больше не заглядывала.

***

В коридоре сегодня было чуть светлее. В честь приезда своего повелителя Вобла расщедрилась. Я завернула за угол, выходя с лестницы в наше крыло, и услышала разговор. Притормозила, останавливаясь, чтобы не выдавать себя случайно.

– Вот эта комната. Я всё сделала, как вы приказали, господин. – распознала я голос Жанны. – Нужно ли что-то ещё?

Она говорила так вкрадчиво, так ласково, что я ушам не поверила.

– Нет, больше ничего не нужно, Жанна, я убедился в том, в чем хотел. – о, а вот и наш царек, тут как тут. Мне показалось, что он не трезв, хотя это было и немудрено, учитывая, что к ужину подавалось вино.

Франсуа выглядел равнодушным, по крайней мере голос мужчины говорил о том, что все старания Воблы ему безразличны. Интересно, что д'Эстре забыл в нашем крыле, в коридоре, где жили, пусть и рангом повыше, но слуги? Неужели, специально явился, чтобы осмотреть мои "покои"?

– Ты правильно поступила, что поселила гостью подле себя. – неожиданно сказал виконт.

Ничего себе, это он о моей персоне? Значит, он приказал, чтобы Вобла «стучала» и докладывала ему обо всем, что творится за моей дверью?

– Благодарю, мой господин, – кротко ответила Жанна, словно сам образец добродетели.

Интересно, слышал ли виконт, как Деборо кроет слуг, на чем свет стоит? Или считает, что экономка – ангел во плоти?

Разговор смолк, а я всё стояла в тёмном проëме, боясь выдать себя.

– Может, зайдёте? – дрожащим голосом вдруг сказала экономка.

Франсуа медлил. Я рискнула тихонько выглянуть, чтобы увидеть парочку. Осторожно высунула нос и всмотрелась в галерею. Двое стояли у комнаты экономки. Жанна спиной к проходу, виконт напротив, всего в шаге от неё. Женщина, не дождавшись ответа, осмелилась коснуться мужского рукава, слегка потянуть за него, приглашая войти в её покои. Боже! Меня окатило волной отвращения. Да она же сама вешается на него! Или это ревность, Катя? Франсуа смотрел куда-то сквозь экономку. Ещё с минуту он не решался последовать за ней, а потом будто стряхнул какое-то наваждение с себя и размашисто, нетвердо шагнул в темноту проема. Двери за ними закрылись. Так вот, чьими услугами он пользуется. Что ж, удобно. В том, что Франсуа её только пользовал, я не сомневалась. С любимыми женщинами себя так не ведут.

Крадучись, чтобы не шуметь, я добежала на цыпочках до своей комнаты и шмыгнула в дверь. Осторожно прикрыла её, собираясь лечь спать. Засов все-таки звякнул, выдавая меня с головой. Тут же за стеной я услышала протяжный женский стон, переходящий во вздох. Меня форменно затошнило. Наверняка, она стонала специально.

Я взбесилась. Почему я должна слушать, как они там предаются страсти? Хотя кто в здравом уме мог хотеть эту холодную рыбу? Но Франсуа был под влиянием вина, которое тут, надо сказать, пили чуть ли не вместо воды. Может, поэтому повёлся на неё. Пусть бы у него ничего там не встало, со злостью подумала я. Пойду лучше на кухне посижу, чем слушать стоны Жанны. Фу. Я поднялась со своей койки и, совершенно не таясь, вышла за дверь, в сердцах хлопнув ею так, что бедняжка чуть не слетела с петель. Нарочно громко стуча каблуками, я пошла к лестнице. Не знаю, понял ли что-то Франсуа, но Вобла совершенно точно поняла, кто это был.