Текст книги "«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ)"

Автор книги: Елена Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Глава 13. Заботы и труды

Мазь Этель действительно оказалась чудесной. Правда, воняла адски. Очень сильно и очень знакомо. Полдня я не могла понять, что же она мне напоминает, а потом вдруг осенило – мазь Вишневского. Хм, надо же. И уже через некоторое время пользования ею синяки стали заметно меньше, а тело перестало болеть.

Весь оставшийся день я провела на кухне, помогая Нэне. Да уж, труд кухарки в прошлом нельзя сравнивать с современностью. Это тебе не в посудомоечную машину тарелки загружать и пользоваться комбайном. Одна посуда чего стоит. Мыть её приходилось в тазу чуть не кипятком, так что кожа слезает с пальцев, а потом полоскать в ледяной ключевой воде. В общем, удовольствия мало. Но я мужественно старалась справиться с тем, что попросит сделать Нэне.

Все дела она выполняла скоро, напевая и шутя. Работа в руках спорилась. Её сынок Жан, мальчишка лет восьми, помогал нам – чистил овощи и носил воду. И болтал без устали, задавая всякие мальчишеские вопросы. Так, что к концу дня у меня даже голова разболелась от усталости и болтовни.

Так пролетел остаток дня. Уставшая я без задних ног отправилась спать. И кажется, даже не помнила, колола ли солома из матраца.

А с утра началась настоящая чехарда. Попеременно подъезжали гости – на телегах с товаром, обшарпанных тарантасах, дорогих каретах – в зависимости от богатства и предпочтений. Они оставляли транспорт, приказывали слугам стеречь имущество, а сами направлялись в дом. Глядя на масштаб происходящего, на задворках моего сознания вдруг мелькнула мысль, как сложно подделать все это. Но я отогнала ее от себя. Во-первых, в этот момент я шинковала тонну капусты и лучше мне было думать об этом, чтобы не отрезать случайно палец, а во-вторых, элементарно стало страшно. Навсегда лишиться интернета, банковских переводов, горячего душа, в конце концов, – эту мысль моя психика отринула и забросила подальше. До лучших времен.

Тетушка Ги оказалась восьмируким богом Шива, не иначе. Я искренне восхищалась тем, как она умудряется держать в своей голове сто задач одновременно. Дать указания горничным, в спешке домывающим комнаты, согласовать с Нэне ужин, заселить новых постояльцев, не забыв накормить их и их слуг. И все это без штата администраторов, охранников и поваров. У меня бы голова пошла кругом, не смотря на то, что по роду деятельности я порой заглядывала на кухни ресторанов и знала подноготную их работы. Конечно, ни в меню, ни в обслуживании у тетушки не было изысков – лакеев, вышколенных швейцаров и меню из пятидесяти блюд. Но здесь было чисто, тепло, сытно и, судя по ожиданиям девчонок-горничных, довольно весело. А что еще требуется усталому путнику?

Вечером Ги обещала устроить праздник с жаренным поросёнком по секретному рецепту кухарки, с вином и танцами.

Этих танцев ждали все. Видимо, с гуляньями здесь было туго. Что ж, любопытно будет посмотреть на это пиршество.

К вечеру все гости собрались в большой зале. Там по этому случаю разожгли оба камина, принесли штук двадцать канделябров и зажгли сотню свечей. Девчонки надели свои лучшие наряды и теперь щебетали друг с другом, то и дело бросая игривые взгляды на мужчин. Те кряхтели во след, потирали усы и заказывали еще больше вина и мяса.

Вскорости явились музыканты. Это был квартет в основном из каких-то духовых инструментов и одной скрипки, которые минут двадцать настраивались, но потом-таки заиграли вполне сносную мелодию.

Разговоры лились рекой, вино тоже, девчонки, что сегодняшним вечером прислуживали в качестве официанток, едва поспевали на кухню за новыми заказами. Мы с Нэне метались по кухне, как ополоумевшие. Иногда в постоянно открывающиеся двери я успевала разглядеть гостей. Вот купец с Востока в чалме и широких шароварах, который каким-то чудом оказался посреди французской провинции. А вот богатый дворянин со своей женой, разодетой в пух и прах. Я запомнила их, потому что приехали они на самой богатой карете, а я как раз выносила на задний двор очередное ведро очистков. В очередной хлопок двери я разглядела вошедших в этот момент королевских стражников. Среди них прошел и юный племянник Ги, нескладный Паскаль. Когда основная масса блюд была подана, кухарка отправила меня поучаствовать в празднике.

– Нет, Нэне, я не пойду. Что я там забыла? – возмутилась я.

Еще чего не хватало – чтобы каждый гость пялился на меня. Но кухарка была непреклонна:

– Иди, Катрин, надень самую нарядную кофту, да повеселись, как следует! Молодость – она такая!

– Да какая молодость? – болтнула я и тут же прикусила язык.

– Ничего не знаю. Мы с Жаном закончим подачу. Девчонки помогут, если что. Ты вообще могла мне не помогать, ты здесь не служишь, а в гостях.

Я здесь нахлебница, хотела сказать я, но не стала. Молча кивнула, сняла грязный фартук и, захватив немного воды, ушла в нашу с Ютой комнатку. Умылась быстро с ромашковым мылом Этель и, переодев лишь блузу, нацепив кожаный корсет поверх нее. Вырез у кофты оказался чуть больше, чем на той, что я носила эти дни. Грудь, конечно, не вываливалась, спасибо тугому корсету, но слишком открыто, на мой взгляд. И прикрыться нечем. Ладно, решила, пусть будет так. Все равно я не собираюсь участвовать в празднестве. Лишь немного посмотрю для общего развития. С этими мыслями я расчесала гребнем волосы, как смогла заколола их на затылке шпильками и отправилась вниз.

Глава 14. Жига

Внизу меня неожиданно охватило всеобщее веселое безумие. Вроде бы и вина не пила, как стражники и остальные гости, что заполонили сегодня общий зал таверны, который использовался в качестве столовой. Музыканты играли зажигательную танцевальную мелодию и скудность самого ансамбля, а также средний уровень их мастерства, нивелировались общим настроением и потребностью свободно кружиться парами под простенький ритм, который отбивался каблуками танцующих. Я бы тоже хотела так танцевать, так чтобы даже голову закружило с непривычки, но скромно стояла в сторонке, у самого выхода на кухню. Все-таки я была здесь чем-то средним между персоналом и хозяйской племянницей, заглянувшей к родственникам погостить, а потому ничего другого мне не оставалось, как только отстукивать ритм грубоватым ботинком с чужой ноги – очередным подарком доброй тетушки Ги.

Юный Паскаль встал из-за столика у камина, где сидели важные гости – стражники короля, опрокинул в себя содержимое большой глиняной кружки и чуть шатающейся походкой двинулся в сторону пятачка с танцующими.

«Все-таки молодое вино с Руанских виноградников ударило тебе в голову», с сочувствием подумала я. Эх, молодость! Он еще даже не догадывается, что завтра ему будет, ой, как дурно!

Во след Паскалю полетел хохот и подначивание его сослуживцев. Кажется, я поняла, в чем дело! Зря ты, мальчик, на это решился. А он уже прошел сквозь танцующих, чудом не задев разгоряченных тел, и направился ко мне. Принял, значит, для храбрости, а теперь решил действовать. И ведь, не смущает, что я лет на двенадцать старше, несмотря на то, что выгляжу для этого времени вполне себе неплохо.

Паскаль уже был подле меня. Я улыбнулась ему по-дружески.

– Госпожа Катрин, разрешите пригласить в-вас на танец? – запинаясь, выговорил юнец и протянул мне руку.

– Ох, Паскаль, я даже не знаю. – неожиданно для самой себя я покрылась румянцем. Вот тебе и взрослая женщина, а краснеешь, как девчонка.

– Вы должны согласиться, миледи, – Паскаль быстро покосился на столик, откуда за шоу наблюдали несколько пар глаз, и заговорщицки прошептал. – иначе, мне придется плохо, и добрые десять лет за мной будет волочиться клеймо неудачника.

Не хотелось давать ему ложных надежд. Может, отказать? Я повела плечами, стряхивая сомнения. В конце концов, это всего лишь танец. Почему бы и не принять приглашение? Когда в последний раз я танцевала с мужчиной?

– Ну, если только ради спасения твоей репутации. – решилась, наконец, и подала свою руку юноше.

Хохот за столом стих и через мгновение взорвался одобряющими возгласами – ох уж, эта мужская солидарность! Хоть XVII век, хоть XXI – ничего не меняется. Во все времена самцы прилюдно гордятся своими заслугами по части женщин.

Паскаль вытянул меня на пятачок, где кружились пары. Подвинул к себе несмело, придерживая за талию, и, поймав ритм, закружил под шальную грубоватую мелодию. Мимо мелькали столики, канделябры со свечами и лица. Музыка лилась.

– Я так благодарен вам, Катрин! Очень благодарен! – искренне поблагодарил вмиг опьяневший Паскаль – то ли от незрелого вина, то ли от близости объекта своего обожания.

– Ах, Паскаль, ну и надрался же ты! – рассмеялась я в ответ. – Смотри, завтра будет болеть голова.

– Зато сегодня мне очень хорошо, миледи! – расплылся в улыбке молодой человек.

В очередной наш круг мимо двери на кухню я вдруг увидела, как в зал вошел Франсуа. Он был сосредоточен и будто бы зол. Сердце мое отчаянно забилось. Я и не видела, что виконт прибыл вместе со своими стражниками. Наверное, помогала Нэне на кухне и не заметила, что он тоже здесь.

Мы пролетели мимо д’Эстре, кружась в танце. Он мазнул по парам взглядом и словно споткнулся о нас с Паскалем – замер и сделался еще более мрачным.

– Я не заметила, когда приехал виконт. – сказала я, надеясь на пьяную болтливость мальчишки.

– Он приехал с нами, даже посидел немного, но отходил для разговора с одним из местных. Кажется, это был Луи. – беззаботно выдал ничего не подозревающий Паскаль.

«Значит, Луи решил поговорить с виконтом? Хм…Это очень странно и чую, не несет ничего хорошего» – подумалось мне. От этого типа стоило держаться подальше.

В очередной раз мы должны были промелькнуть перед д’Эстре. В этот момент он будто очнулся и в два шага достиг нашу пару.

– Иди на улицу, Паскаль, да проветрись! Ты перебрал. – хмуро приказал начальник юноше, перехватывая мою руку, и я поняла, что он прилично пьян.

Паскаль растерянно остановился. Оркестр тут же запнулся и стих. Весь порядок танцующих пар был расстроен. Без музыки стало слышно, как зал гудел, будто улей, от разговоров и выкриков постояльцев.

– Иди же, я сказал! – скомандовал д’Эстре, и юноше не оставалось ничего, кроме как подчиниться.

– Слушаюсь! – ответил он и подмигнул мне. – Еще потанцуем, миледи.

Паскаль ушел в сторону кухни. Франсуа же махнул свободной рукой оркестру и те, поняв знак, заиграли новую мелодию. Отдав указание, он подтянул меня к себе так близко, что ладони мои предательски вспотели, а ноги ослабли. Чертов Франсуа!

– Вы не находите это бестактным, господин виконт? – возмутилась я, стараясь говорить с пренебрежением.

– Отнюдь, – обаятельно улыбнулся мужчина в ответ. Однако взгляд его по-прежнему оставался суровым. – Не одному же Паскалю должен достаться приз в качестве танца с самой красивой дамой вечера.

– Ваши комплименты даже оскорбительны. А я – не трофей, который передается от одного к другому.

Я попыталась вырвать руку, но куда там. Франсуа только крепче вцепился в мою ладонь. Он отодвинулся на шаг, приподнял наши руки и закружил меня вокруг невидимой оси. И мне пришлось подчиниться, выполняя вынужденное па. Танцевать вмиг расхотелось. Что этот средневековый мужлан себе позволяет? Я – не его собственность, тут нет крепостного права. Стало жарко, голова закружилась. Да, современные танцы в клубах и рядом не стояли по части потери калорий по сравнению с этими народными танцульками. Я чувствовала себя Роуз из "Титаника", которая случайным образом оказалась на вечеринке, где гуляли пассажиры с билетами третьего класса. Только вот я не Роуз – смущенная дама Высшего Света, для которой все происходящее в диковинку. Мне не нравится, когда со мной так говорят, будто я – всего лишь красивая игрушка.

Все эти мысли промелькнули, пока мы продолжали танцевать. Обязательно скажу этому герою-любовнику, что дешевыми комплиментами меня не взять. Я зло взглянула на виконта, собираясь что-то такое выдать и увидела, что тот смеется. Задумавшись, я кажется, надула губы, как маленькая девочка.

– Бросьте дуться, Катрин! Смотрите, какая отменная жига*. Просто танцуйте.

Что с ним такое? Смотрел зло, прервал наш танец с юным Паскалем, бросал мне колкости, а теперь вдруг потеплел взглядом и смеется счастливо? Точно, на такое способен лишь перебравший. Однако на ногах д’Эстре держался довольно твердо.

«Ладно, так и быть, прощу ему вольность» – решила я.

Виконт завертел меня в очередном па. Волосы, собранные на затылке, не выдержали и посыпались по плечам – не умела я еще как следует управляться со шпильками. Франсуа отпрянул от меня, а потом притянул к себе снова. Резким выдохом я сдула прядь, выпавшую из прически прямо на лоб. Д’Эстре рассмеялся жесту. В этот миг я почувствовала себя глупо и счастливо. Будто мне улыбался самый дорогой человек на свете.

Рукав блузы разболтался подобно волосам и сполз с плеча, обнажая его. Господи, действительно, как гулящая девка. Дотанцую и пора убираться на кухню. Итак, слишком много внимания привлекла к своей персоне. Франсуа зацепился взглядом за мое оголенное плечо, поехал дальше, к ключице, взгляд его вдруг застыл, прилип ко мне, невзирая на то, что мы в этот момент опять кружились под музыку. Неужто будет опять бросать оскорбления, прикрытые лестью? Я же не специально. К тому же я не виновата, что вырез у кофты был сильно больше, чем я привыкла. Захотелось даже прикрыться, да только нечем было. Франсуа стоял посреди залы, держал меня в руках и молчал. Я растерянно проследила за его взглядом и поняла, что виконт уставился на мою родинку. Ту, которой раньше не было.

Не отрывая взгляда от моей ключицы, он сглотнул и глухо сказал:

– Откуда ты взялась здесь, Катерина?

Нас толкнула какая пара. Потеряв равновесие, я чуть не свалилась на пол, благо д'Эстре держал крепко.

– Господин виконт, разве можно стоять там, где все танцуют?

– Прошу прощения. – процедил Франсуа и дернул меня за руку, выводя из круга.

Он совсем сошел с ума? Нет, этому хамству пора положить конец!

*Жига – быстрый танец.

Глава 15.Стычка

Франсуа протащил меня через кухню мимо удивленной Нэне, которая даже застыла на месте и вытаращила глаза, прекратив помешивать своё жаркое. Он вывел меня прямо на крыльцо чёрного входа. Дверь за нами со стуком захлопнулась. После душного, наполненного разгоряченными телами зала, меня обдало сыростью сентябрьской ночи. По коже побежали мурашки. Но только ли от холода?

– Да отпустите вы меня, Франсуа! – возмутилась я, пытаясь вырвать руку.

В голове мелькнула мысль – можно ли так фамильярничать? Наверное, зря я ляпнула, но слово – не воробей, вылетит – не поймаешь, как известно.

Виконт же, казалось, даже не заметил вольности. Он сделал один шаг и остановился, впившись в меня взглядом. Смотрел, не отрываясь, будто искал в чертах моего лица что-то. Но то ли сомневался, то ли не находил. Этого я не понимала. Сделалось не по себе: будто я стояла перед ним голая. Что д’Эстре вообще от меня нужно? Я отчётливо слышала, как он назвал меня Катериной. Но почему? Местные так не говорят. На французский манер мое имя звучит иначе – Катрин.

– Что вам нужно от меня? – спросила я, пытаясь отдышаться.

Сказались танцы – слишком непривычные для меня, среднестатистической городской женщины из офиса в бетонно-стеклянном бизнес-центре.

Франсуа молчал, все еще разглядывая мое лицо. Он посмотрел в глаза, нетрезво поморгал пару раз, будто смахивая наваждение, и спустился ниже, залипнув на моих губах. Клянусь всем, что было у меня в этом дурацком мире, а у меня в нём ровным счётом ничего не было, кроме самой себя, а значит, я клялась сейчас самым дорогим, он хотел меня поцеловать. Хотел и яростно с собой боролся. Я чувствовала это, видела, как он пытается выровнять дыхание, как нервно сглатывает, стараясь прийти в себя. И самое гадкое, что я тоже хотела этого поцелуя. Вмиг сделалось жарко, в горле пересохло и, поддавшись инстинкту я облизала губы. Франсуа чуть не застонал от этого жеста, но, кажется, смог совладать с собой и, наконец, посмотрел на меня осмысленно, отодвигаясь на безопасное расстояние.

– Простите, миледи, я обознался.

– Да идите вы к чёрту! – протянула я разочарованно и вздернула подбородок, чтобы не выдавать своих чувств.

Он и, правда, сумасшедший. Непредсказуемый человек, о чем предупреждала меня тётушка Ги. Я хотела уйти, оставив виконта на крыльце осмысливать происходящее, но он повторил ещё раз, не отпуская моей руки:

– Я действительно обознался, Катрин. Это старая история... – уклончиво ответил виконт.

Я остановилась и повернулась к мужчине.

– Мсье, разрешите мне идти. На улице весьма холодно, а я после народных плясок не лучше взмыленной лошади. Так и заболеть недолго.

– Вы – сама непосредственность. – вдруг рассмеялся д’Эстре.

Реакция виконта меня обескуражила. Уязвленное самолюбие фыркнуло и Катю понесло!

– Я? – вспыхнула я спичкой, до изобретения которой, а слову, оставалось почти двести лет. – Кто бы говорил, милорд! Но явно не тот, кто дважды прервал танцы и прогнал взашей невинного юношу.

– Невинного? – пришла очередь возмутиться виконту. – Думаете, я не знаю, каким местом думают в этом возрасте? По-моему, у Паскаля не было шансов в этой игре, ведь, это вы решили совратить несчастного. Постыдились бы, Катрин, кусать руку, дающую вам пристанище. Ги будет в ярости, если узнаёт, что вы совращаете её племянника.

– Что? Совращаю? – Изумлению моему не было предела. – Боже правый! В своём ли вы уме, господин виконт? Ги не о чем переживать. К тому же, я здесь не задержусь, милорд.

– И куда же вы денетесь, если утверждаете, что ни черта не помните? – подловил меня Франсуа.

Для выпившего он слишком хорошо соображал.

– А вам какое дело до того? – встала в позу упрямая часть меня.

– Я – наместник на здешних землях, – усмехнулся Франсуа. Его чёрные глаза при этом сузились и нехорошо сверкнули. Он явно не ожидал, что я стану с ним спорить. – Сам государь назначил меня.

– Наместник – да, но не хозяин человеческих душ. – заметила я. – А потому позвольте мне самой решать, куда отправиться, ясно?

Всё, пора уходить. Стычка с виконтом грозила перерасти в ссору. Только этого мне не хватало – вместо полезного знакомства с самым важным человеком в этой местности, сначала желать, чтобы он поцеловал меня, а после стать его врагом.

– Сбавьте свой тон, миледи. Или вы не знаете правил приличия и того, как подобает женщине говорить с мужчиной?

Ах ты ж, сексист проклятый! В душе всё клокотало от ярости. Но похоже, и правда, придётся заткнуться, Катя! Ибо не в том ты положении.

Я натянуто улыбнулась и присела в чопорном поклоне:

– Простите, господин виконт. Могу ли я уйти в дом? На улице весьма холодно, не хватало мне простыть ко всем многочисленным испытаниям, что выпали на мою несчастную женскую долю.

Брови д'Эстре в недоумении взлетели вверх. Похоже, он считал меня непредсказуемой идиоткой. Но мне всё равно, лишь бы не интересовался больше моей скромной персоной.

– Что ж, сударыня, отлично, что вы умеете быть покладистой. А теперь идите. – отпустил меня местный властитель.

– Благодарю, мой господин. – язвительно выплюнула я и скрылась за дверью.

Но прежде чем та захлопнулась, разделяя нас, я успела услышать яростное «ведьма» и глухой удар о стену кулаком.

Глава 16. Подслушанный разговор

Я захлопнула за собой дверь на кухню и привалилась ней спиной. Тело било крупной дрожью. Да только от холода ли? Пожалуй, задвину еще и засов, чтобы наглец не смог войти. Перед глазами стояли губы виконта, изогнутые в язвительной усмешке. Губы, которые пару минут назад мне отчаянно хотелось поцеловать. Состояние было такое, будто меня раздирали в разные стороны, так противоречивы были чувства, владеющие мной в этот момент.

– Эй, Катрин, всё ли в порядке? – озадаченно спросила Нэне, наблюдавшая за тем, как я ввалилась в кухню. Вероятно, и отголоски нашей стычки с виконтом она слышала. – Ты умудрилась поругаться с д’Эстре?

Этот д'Эстре действует мне на нервы и заставляет чувствовать себя глупой дурой. Его чёрные глаза, как магниты, притягивают к себе, и ты тонешь в этом взгляде, готовая подчиняться. Но ведь так не пойдёт. Уже кто только не предупреждал меня держаться подальше от виконта – и Ги, и Этель, а я с каждым разом всё ближе и ближе подбираюсь к этому адскому пламени, как тот мотылек. Но разве я виновата в этом? Почему он просто не оставит меня в покое? Кого же я так напомнила Франсуа, что он не постеснялся утащить девушку из круга танцующих? Меня вдруг осенило, что все гости в зале видели, как мы вместе убегали. Да, такими темпами моей репутации придёт кердык раньше, чем синяки заживут от живительной мази Вишневского. Я выдохнула и открыла глаза.

– Ты слышишь меня, Катрин? Что с тобой? – повторила свой вопрос кухарка.

– Ох, Нэне, меня колотит от холода. На улице очень зябко.

На вопрос относительно нашей ссоры я предпочла не говорить.

– Так иди поближе к камину. – женщина указала мне на лавку, где пару дней назад меня осматривала травница Этель.

– Спасибо, никак не могу согреться, – оправдывалась я, – зуб на зуб не попадает.

– Сейчас отойдешь, – уверила меня Нэне. – Так что произошло между вами?

Я пожала плечами. Хотела бы я сама знать, что это было?

– Этот ваш виконт немного не в себе. Ему показалось, что я – это кто-то другой, какая-то его знакомая, видимо.

– Франсуа привлекательный малый, но он не так прост, Катрин, как кажется. Говорят, у него в шкафу есть какой-то скелет. Да только кто их не имеет? Я не говорила тебе, но пожалуй, скажу. Держись...

Я закатила глаза и едва сдержала улыбку.

– Да, да, я знаю – держись от него подальше. Я пыталась, Нэне, но видишь ли, он сам подошёл ко мне во время танца, отнял у Паскаля. А потом пялился на меня. И в итоге сказал, что обознался. Разве он нормальный?

– Люди говорят, – понизила голос Нэне, – что с виконтом произошла какая-то история в юности. Но было это не здесь, а потому никто достоверно не знает подробностей. Франсуа ездил воевать на восток, в чужие земли. А вернулся оттуда совсем другим – вместо весёлого и беззаботного юноши домой возвратился совсем другой человек.

– Я ему, конечно, сочувствую, но разве это дает ему право обращаться с людьми подобным образом? – искренне не понимала я.

Тепло от огня в камине наконец-то достигло моего тела, согревая.

– В его власти сделать с каждым жителем окрестных земель почти все, что ему вздумается. Но он довольно справедлив, это надо признать. И попусту не лютует. Однако лучше бы тебе с ним не связываться. Не стоит ворошить осиное гнездо, так ведь?

– У него есть семья? Жена, там, пяток ребятишек? – внезапно даже для самой себя спросила я.

Мысли о Франсуа не отпускали. А может, я просто искала в нём изъяны?

– Нет, что ты! – рассмеялась Нэне. – Виконт женат на службе. Отец Франсуа давно погиб, тот ещё мальчишкой был. Воспитывал д'Эстре дядька, брат его матери. Именно он увез юнца на войну. Но даже дядьки уж нет на свете почти пять лет.

Больше я спрашивать ни о чем не стала. Не хотелось вызывать подозрения у Нэне. Настроение было испорчено и остаток праздника я отсиделась на кухне, лишь изредка высовывая нос по необходимости – убрать посуду, когда девчонки зашивались, или отнести новое блюдо.

Гости к тому времени знатно набрались и теперь могли позволить себе лишнего – распускали руки и отпускали сальные шуточки. Поэтому я старалась не попадаться на глаза гуляющим господам.

Когда всё было съедено и выпито, а последние звуки веселья стихли, мы с Нэне домыли посуду и собирались отправиться спать. К тому моменту я так устала, что не чуяла собственных ног. Осталось вынести последнее ведро с грязной водой, и я решила взять на себя эту миссию. Видела, что кухарка еле держится.

– Иди, Нэне, а я отнесу помои и закрою кухню.

– Спасибо, Катрин, – устало проговорила женщина. – Ты здорово мне помогла. Не знаю, как бы справилась без тебя.

Я надела старую кухаркину накидку на плечи, накинула капюшон на голову и, подхватив ведро, вышла через черный вход. Где-то за углом, у порога ещё слышалась бессвязная пьяная речь. Кто-то спорил там, но я не вслушивалась. Пробежала двор наискосок, вылила помои в выгребную яму и собиралась возвращаться обратно, когда услышала за каретным сараем разговор двух мужчин. Голос одного из них я признала сразу, от чего сердце мое гулко забилось под накидкой. Это был Франсуа.

– Зачем же так надираться, господин виконт? – спрашивал кто-то из его свиты. – Ни разу за столько лет не видел я вас в подобном состоянии.

– Это была она, Габриель, она! Я узнал её родинку. Огонь на галерее и она, совсем ещё девочка. – бессвязно бормотал виконт. – Как она могла выжить? А родинка, она точно такой формы.

Я замерла и прислушалась. Уж не про мою родинку он там втирал кому-то из сових сотоварищей?

– Мало ли родинок бывает на бабах. Да в таких местах, Сир... – собеседник Франсуа хмыкнул и пошло хихикнул. – Вам бы почаще с ними время проводить – запоминали бы не родинки, а кое-что поинтереснее.

Виконт что-то промычал в ответ, но я разобрала только «могла ли это быть она», «будто призрак увидел» и «может, она ведьма?».

Да уж, виконт решил залить свои проблемы вином. В принципе, ничего удивительного. «Хорошего же виконт мнения обо мне!» – разозлилась я. Только этого не хватало! Если пьяный бред распространится и на трезвое состояние Франсуа, я могу заиметь проблемы. Так, судорожно пыталась понять я, в XVII веке ведьм ещё жгли на кострах? Вроде бы нет, конечно, но испытывать на себе не хотелось.

– Давай, господин, пойдём уже почивать. – уговаривал виконта товарищ. – Добрая старуха Ги уже и постель постелила для главного из стражников королевской гвардии. Отдохнешь, выспишься, а завтра и не вспомнишь про родинку какой-то бабенки!

Правильно, топай, дорогой, и лучше тебе забыть обо мне и моей родинке.

Дождавшись, пока парочка удалится нетвердым шагом, я как можно тише побежала к чёрному крыльцу.

Заскочив в тёплую кухню, я поставила ведро на свое место. Трясло то ли от холода, то ли от осознания, что виконт считает меня кем-то другим. А может быть, чуть ли не ведьмой. А если он прикажет схватить меня, посадить в тюрьму и пытать? Я же попросту не выдержу пыток.

Но не признаваться же, кто я такая. Или согласиться на предложенную мне роль? Самое скверное – я не знала, что из этого лучше.