Текст книги "«Незнакомка» с Руанской дороги (СИ)"

Автор книги: Елена Добрынина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 51. Дегустация впотьмах

Разговор зашел в тупик. Понятно было, что Франсуа, даже испытывая ко мне какие-то чувства, думал обо мне с подозрениями. Зато я попалась, повелась на его очарование. Мне так хотелось поверить ему, его властному и страстному поцелую во время игры в бутылочку, что я не видела очевидного. Франсуа просто за мной наблюдает, пытаясь выяснить, кто я такая. Я сама должна была почувствовать, предвидеть. Я обвела саму себя вокруг пальца. Так чего злиться?

– Давайте вернемся к винам. Боюсь, Зое не успеет одна справиться со всем списком блюд, который предстоит приготовить. Поэтому прошу вас отвести меня к нужным нам сортам. Или позвольте, я найду сама, – улыбнулась я через силу.

В конце концов, не в моих интересах быть с хозяином замка, где приходится жить, в плохих отношениях.

– Найдете? – засомневался виконт. – Паскаль говорил, что вы неплохо разбираетесь в винах, но отыскать нужную бочку не каждый сможет.

Я надменно вздернула подбородок и двинулась по тёмному помещению. На самом деле было волнительно – одно дело проводить дегустации в специально предназначенном для этого помещении, под присмотром опытного винодела-наставника, использовать необходимые приборы, и другое – делать это в темном погребе, опираясь лишь на свой нюх, вкус и ощущения. Я очень боялась облажаться.

– Подсветите мне, монсеньор.

Франсуа вытянул руку, подцепил со стены факел, вынул его и пошел следом за мной, освещая путь. Наши тела отбрасывали длинные извилистые тени, которые падали перед нами и убегали вперёд, в темную пустоту. Франсуа шёл позади меня, но довольно близко для того, чтобы я чувствовала его совсем рядом. Чтобы не думать о близости к нему, я принялась рассуждать.

– Итак, нам предстоит подавать много мяса и птицы, а это значит, что нам нужно красное, сухое вино. Так где же у нас бочки с Бордо? – размышляла я вслух. – Его должно быть достатлчно, ведь его делают недалеко отсюда, и такого вина должно быть с избытком в ваших погребах. Этот напиток употребляется в больших количествах, а значит, будет целая зала с хорошим, спелым Бордо. Пойдемте, господин виконт, дальше.

Мы прошли в следующее помещение, и я уловила терпкий аромат спелых ягод. Бочек с этим вином, действительно, было много, не меньше десятка, они убегали в два ряда вдаль.

– Открывайте любую из них, здесь везде Бордо. Правда, возможно, разных лет. Но этого просто так не понять. Если только пробовать, вдыхать аромат и рассматривать оттенок и насыщенность.

– Браво, Катрин. Я уже впечатлён. Вы разбираетесь в вине получше, чем многие купцы, им торгующие. Где же вы этому научились?

Чем же объяснить столь специфические знания?

– Не знаю, сударь. Но мне пришло сейчас на ум, что моя семья занималась винной торговлей. Правда, не внутри страны, мы экспортировали его за пределы государства. Да, точно. Я вспомнила.

– Каких же?

– Пока не могу сказать наверняка. Но я рада, что вспомнила хотя бы это.

Ох, правильно ли я сделала, что соврала? Ведь, Франсуа легко проверить винные пошлины и перетрясти гильдии купцов в поисках моей «семьи». Ладно, надеюсь, пока правда откроется, меня в замке д'Эстре уже не будет. И все-таки: кто же тянул тебя, Катя, за язык?

– Это существенно меняет дело, Катрин. – воодушевился хозяин. – Это зацепка. Хочу сказать, я восхищён. А возраст напитка вы тоже определите?

Я растерянно поморгала. Это сложнее. На курсах сомелье, которые я так и не окончила, ибо не могла бесконечно отпрашиваться с работы у ИИ, нам давали базовые знания, как это делать. Но разве смогу я применить эти навыки здесь и сейчас?

– Надо подумать. И как-то на досуге попробовать. – попыталась слиться я, но Франсуа будто загорелся какой-то идеей.

– Не хотите ли попробовать прямо сейчас? Клянусь, я не задержу вас слишком долго.

– Что ж, давайте попробуем. – пожала я плечами. – Но результат не гарантирую.

– Интересно будет посмотреть и на процесс, – снова усмехнулся виконт, судя по всему, не до конца веря в мой успех.

Вдруг показалось, что я переоценила собственные силы. А ну, как опозорюсь сейчас перед виконтом. Хорошо, что в погребе мы только вдвоем. По крайней мере, нет лишних зрителей. И все же мне отчаянно захотелось справиться, чтобы доказать Франсуа, что и я кое на что годная.

– Есть ли у нас кружка?

– Должны висеть на бочках. – пошарил Франсуа рукой по дубовой таре и снял с цепи деревянную кружку, больше похожую на ковш или черпак.

Мужчина чуть наклонился и повернул небольшой деревянный краник внизу бочки. Из носика тут же полилось вино, наполняя кружку. Я вспомнила, что такое приспособление называлось «robinet» от слова «барашек». Франсуа нацедил вина и поставил на пустой бочонок передо мной.

– Поднесите, пожалуйста, огонь поближе. Нужно оценить цвет напитка. – попросила я, вспоминая все, что только могла из лекций курса. Виконт потянулся за факелом и поднес огонь прямо к моей кружке. – Итак, молодое вино ярче, алее. Старое же будет более темным, с коричневым оттенком. Судя по тому, что вижу я, этот напиток должен быть выдержан.

Я поднесла сосуд к носу. Сначала в ноздри ударил резкий запах спирта, однако следом я смогла почувствовать едва различимые мягкие нотки дуба и земли.

Я попыталась уловить эти тонкие оттенки: ваниль, лёгкую горчинку коры, запах ягод. Вспомнилось, что на курсах мне не очень удавалось различить нюансы. Здесь же, в темноте и тишине все чувства будто обострились, настраивая внимание на нужный лад. Может быть, конечно, это было игрой воображения, но я действительно ощутила несколько запахов.

– Так, аромат сложный, с нотками пряностей и кожи. Выходит, это вино старое и правильно выдержанное. Что ж, теперь попробуем, чтобы убедиться в своей правоте.

Я сделала первый глоток. Сначала показалось, что вино горчит и щиплет язык и я решила, что все-таки ошиблась, ведь, это характерно больше для молодых красных вин. Однако затем во рту раскрылись более глубокие вкусы: ягоды, лёгкая терпкость, мягкая кислинка, и я выдохнула. Это точно не молодое вино, которому зреть еще пару лет.

– Вино гладкое, без резкой кислоты, значит оно выдержано несколько лет и готово к продаже. – вынесла свой вердикт я, довольно улыбаясь. – Ну, или оно занять хорошее место на вашем столе прямо сегодня.

– Невероятно! – восхитился виконт. – Вы угадали.

– Я не угадывала. Просто знаю некоторые тонкости. – заметила я.

Злость на виконта улетучилась сама собой. Ну и черт с тем, что он решил, что я имею отношение к преступникам. В конце концов, а кем он еще должен был меня считать?

– Так, с Бордо мы худо-бедно разобрались, – деловито произнесла я, наслаждаясь своей минутой славы, – теперь хотела бы с вами, мсье, обсудить «белое».

– Интересно услышать, что вы скажете о нем.

– А ничего не скажу. Его лучше пробовать. Кстати, я хотела вам кое-что продемонстрировать. Если позволите, конечно.

Франсуа изогнул в удивлении брови, но согласно кивнул. Получив отмашку, я поставила свою корзинку все на тот же небольшой бочонок и раскрыла её. Достала салфетку, что прикрывала припасенные мною деликатесы и расстелила ту на поверхности на манер скатерти. Одно движение и на импровизированном столе появилась тарелка с сыром, оливки и виноград.

Франсуа тем временем отошёл в соседнее помещение к бочке, где зрело «белое» и вернулся через минуту с полными кружками напитка.

– И что нужно делать? – с интересом спросил он.

– Дегустировать. – выдохнула я и взяла одну из кружек в руки. – Первым делом я предлагаю попробовать такое сочетание.

Я взяла со стола кусочек твёрдого сыра и ягодку винограда и с удовольствием съела, запивая глотки вина. Терпкий вкус сухого белого сбалансировал сладкий виноград и островатый сыр, создавая отличное сочетание.

– Ммм, шенен блан. Так и думала. – Блеснула я. Франсуа наблюдал за мной, чуть прищурившись.

– Верно. Как вы поняли?

– Это совсем просто, господин д’Эстре. Этот сорт винограда выращивают в окрестных землях. А значит, в ваших погребах будет его достаточно. Не в тех объемах, что красное, конечно, но все же.

Франсуа недоверчиво взял с тарелки сыр и прежде, чем отправить кусочек в рот, усмехнулся:

– Больше подходит для десерта, Катрин.

– Нет, вы не правы. Это вина аперитива. Он призван заинтересовать гостей, расположить их к себе беседой, лёгкими закусками, пробудить интерес к обеду. Десертные вина сладкие, они служат другой цели. Ну же, пробуйте господин виконт.

Франсуа положил наконец, кусок сыра в рот и запил белым. А виноградинку? Повинуясь какому-то инстинкту, не подумав о том, что делаю прямо сейчас и что это может означать в текущих реалиях, я подцепила ягоду пальцами и поднесла ко рту виконта.

– Нет, нужно съесть все вместе – и виноград тоже.

Д'Эстре посмотрел на меня как-то странно, будто ожидая подвоха, но губы разомкнул. Я коснулась его рта ягодой, предлагая попробовать. Франсуа ничего не оставалось, как взять виноград с моих рук. Внезапно до меня дошло, как двусмысленно выглядел этот жест. Я поторопилась отнять руку, внезапно испытав неловкость, но моя ладонь была перехвачена виконтом.

– Это действительно вкусно, – произнёс он, дожевав ягоду и не отрывая от меня глаз.

От его взгляда мне вновь стало жарко, как накануне в кабинете, когда я застала д'Эстре, снимающим рубашку. Время растянулось, как резиновое. Полутьма вокруг, вино, что с голоду «стукнуло» по мозгам, интимный жест, когда я угощала виконта – все эти моменты будто соединяли нас невидимыми нитями. Время замерло. Франсуа медленно-медленно притянул мою ладонь к своему рту и поцеловал пальцы, которые только что держали зелёную ягоду.

Ноги мои подкосились. Я, как будто под гипнозом, просто смотрела со стороны на то, как виконт играет с моей ладошкой, и таяла восковой свечой. Мне бы вырвать руку, да заговорить о дегустации и вариантах закусок, которые я придумала к ужину, а я замерла перед ним, как кролик перед удавом и даже вдохнуть не могла, чтобы стряхнуть с себя оцепенение.

Франсуа аккуратно потянул меня за руку, заводя ее мне же за спину. Я оказалась в кольце его рук в опасной близости от лица виконта. Я даже почувствовала аромат его волос, прядь которых сорвалась, живописно упав на лоб. Интуитивно прикрыла глаза, ожидая, что сейчас он поцелует меня. Целовал же уже тогда, во дворе. Поцелует или снова отстранится, как накануне вечером на кухне? Сердце колотилось где-то в ушах.

Я почувствовала, как губы Франсуа коснулись моих, почувствовала терпкий аромат только что выпитого белого, но тут, за бочками вдруг что-то громыхнуло и повалилось с гулким стуком о каменный пол. Похоже на деревянную кружку, совсем такую, из какой мы разливали вино только что. Будто кто-то случайно зацепил ее, и она свалилась прямо на пол. Кто-то был вместе с нами в погребе. И следил за нами? Франсуа отстранился от меня, отпуская, и вгляделся в темноту. Лицо его выражало лишь настороженность.

– Выйди сюда, кто бы ты ни был! – приказал холодно мужчина. Но в ответ мы услышали лишь легкий шорох, будто мышь пробежала по каменному полу.

– Возможно, это – ложная тревога. – усмехнулся Франсуа, отходя на шаг от меня. – Что ж, Катрин, пора возвращаться, дела не ждут.

Я закусила губу от досады. Даже гадать не буду, кто это был. С вероятностью 99% из 100 я была уверена: все испортила чертова Вобла. Ну, а кому еще нужно было спускаться в погреб, понимая, что я и д'Эстре остались наедине?

Глава 52. Последние приготовления

Из погреба мы ушли почти сразу после того, как нам помешал тайный соглядатай. Момент был упущен, и вместе с терпким вкусом вина на губах осталось лишь сожаление.

Однако, страдать от не случившегося поцелуя было некогда – меня ждал вечер, ужин, кухня и ещё тонна дел, которые следовало переделать. Чем я и занялась, отбросив все мысли. Единственное, о чем думалось в те часы – лишь бы успеть.

Когда до приезда гостей оставалось около часа, а с ужином было закончено, я оставила кухню на мою старушку Зое и отправилась чистить перышки. Все понятно, конечно, что мне, одетой в платья с чужого плеча, не переплюнуть статусных дам из числа приглашённых. Но я к этому и не стремилась. Достаточно вымыться, уложить волосы по нынешней моде и надеть приличное платье, пусть оно и принадлежало Элизе.

А потому я просто попросила Мари натаскать вместе со мной горячей воды, налить её в деревянную лохань, и пока подруга-горничная носила кипяток в мою светелку, отправилась в комнату, что принадлежала сестре Франсуа. Платья Элизы висели в шкафу. О творила тяжёлую наборную дверцу, украшенную резьбой и стала вынимать немногочисленные платья. Разложила их на кровати и осмотрела. Да! Эти наряды отличались от моих. И дело даже не в том, что крой их несколько устарел. В отличие от моих, пусть и сложного фасона, платья эти были украшены камнями, которые пришивали к ткани вручную. А как такое стирать вообще? Видимо, правда, как писали в учебниках – старались только нижние юбки и рубахи. А это великолепие лишь чистилось иногда.

Рассмотрев платья, я выбрала зелёное из бархата. Насколько дорогими были камни, что украшали лиф, решила даже не спрашивать. Просто собрала все детали и отнесла к себе.

С помощью все той же Мари я вымылась сама и помыла голову. Прочесала свои чуть вьющиеся волосы гребнем, просушила у огня и заколола в подобие ракушки. Вместо лака научила Мари делать сахарную воду, объяснив, зачем мне нужен сахар и простая вода. Мари была удивлена, но, когда увидела результат, поняла, что зря не верила в мою идею.

С облачением мне тоже помогала горничная, чему я была несказанно рада. Это вам не повседневный корсет зашнуровать спереди, надев его на рубаху. Но мы справились.

Я стояла у зеркала и смотрела на своё отражение в нём. Фигура показалась мне очень изящной, но тут понятно – сыграл свою роль корсет. Он же делал мою грудь более высокой, открывая декольте как раз настолько, насколько позволяли приличия. Множество юбок, вышитый камнями и бисером лиф, объемные рукава с кружевом ручной работы, замысловатый головной убор в виде миниатюрного жемчужного венчика на уложенных наверх волосах. Это была какая-то чужая дама средневековья, а не я, Катерина Хитрова, менеджер по закупкам французских вин для ресторанов одной московской конторы. Мне показалось, будто я излишне бледная, чуть подкрасить бы глаза и брови, но с косметикой этого времени я была совсем не знакома, поэтому просто покусала губы, чтобы кровь чуть прилила к ним, и этим и ограничилась.

– Красивая! – с восхищением вымолвила Мари и тихонько добавила. – Теперь понятно, почему она ревнует тебя к хозяину.

Я бы хотела возразить, но какой смысл. Кирзовый сапог по сравнению с воблой мог показаться краше. Неужели только она не понимает, что виконт никогда не женится на ней. И дело тут вовсе не в красоте. На мне, кстати, тоже, осадила я саму себя. Безродную, внезапно свалившуюся, как снег на голову, тетеньку не берут в жёны влиятельные придворные. Но, убеждала я саму себя, в отличие от воблы я замуж и не стремилась.

Мы с Мари спустились вниз, в большую столовую, в которой крайне редко обедали даже хозяева. Обычно Франсуа предпочитал трапезничать в своём кабинете. Сейчас же в столовой по бокам комнаты были расставлены длинные ряды столов. Их укрыли льняными скатертями и расставили дорогую серебряную посуду вперемешку с оловянной и разложили приборы. Слуги вносили блюда с закусками, графины с вином и расставляли на столах. Бегло осмотрев приготовления, я отправилась на кухню, но Зое, увидев меня при полном параде, в ужасе округлила глаза и вытолкала меня:

– Поди прочь отсюда, Катрин. Чего удумала: в таком платье притащиться на кухню!

– Зое, вы поставили булочки для канапе? – с волнением спросила я. Мне ещё предстояло собрать канапе, как же это делать без хлеба?

– Давно уж, скоро готовы будут.

– Вынимайте их и остужайте. Мне нужно успеть их нарезать.

– Мари нарежет и сделает все, как ты показывала. – уверяла Зое, успокаивая. – Не переживай.

«Хоть бы все прошло, как надо» – думала я, в волнении поправляя складки на своем зеленом платье.

Я вернулась в столовую и увидела, что пришёл Франсуа. Он был идеально выбрит, а чёрные волосы, зачёсанные наверх, распадались на макушке произвольными прядями. На виконте была белая рубаха с шейным платком и камзол, которого раньше я на нём ни разу не видела. Узкие брюки облегали тренированные ноги. Получился образ этакого знатного вельможи, как на полотнах художников Нового времени. Раньше, глядя на подобные картины в музее, я думала, что это не может выглядеть мужественно. Однако, стоило признать – как же я ошибалась! Эти узкие панталоны, сшитые из тончайшей кожи, плотно облегали ноги виконта, подчёркивая рельеф всех мышц.

Только этого мне не хватало – пялиться на ноги мужчины и думать вовсе не о том, о чем следовало бы. Я поспешно перевела взгляд от ног моего виконта и стала поправлять посуду на столе. Франсуа наверняка заметил мое смущение, но не сказал ни слова.

– Все ли гости будут? – задала я вопрос, чтобы прервать мучительную тишину, что воцарилась в столовой.

После не случившегося поцелуя в погребе я уже не понимала, как вести себя с д’Эстре. Меня охватило чувство, будто я – канатоходец, и иду по тонкому канату высоко над землей. Каждое неосторожное движение может привести к тому, что я оступлюсь и полечу с высоты вниз.

– Отказа никто не прислал. – ответил Франсуа спокойным, глубоким голосом.

Судя по всему, он совсем не волновался. В отличие от меня, которая впервые участвовала в общественном мероприятии, виконт д’Эстре бывал и на приемах повыше рангом.

– Что ж, замечательно. Выходит, все двенадцать персон будут присутствовать на ужине.

Часы на каминной полке пробили пять часов по полудню и это означало только одно – с минуту на минуту в замок пожалуют гости.

И действительно, где-то за воротами загромыхало, и мы с Франсуа, переглянувшись, отправились в холл, чтобы встретить прибытие первых гостей.

Мы встречали приглашенных в холле. Я, облаченная в устаревший наряд незнакомой мне сестры Франсуа, чувствовала себя неуютно. «Вообще, какая-то нездоровая тенденция вырисовывается, – раздраженно думала я, – постоянно донашивать чьи-то тряпки». То тетушка Ги пожертвует, то теперь Франсуа одарил. И хотя Мари говорила о платьях Элизы с придыханием, прямо на мне затягивая корсет, чтобы наряд сел по фигуре, мне все равно было неловко.

Пора уже обзавестись собственным гардеробом, только вот каким образом? Чем я могу тут заработать, кроме помощи по кухне? Ну, положим, на миску похлебки я заработать смогу, а дальше? Как жить? Чем?

Платье, белье, всякие женские штучки здесь стоят баснословных денег, я уже молчу про выезд и драгоценности. А уж о собственном жилье и мечтать нечего. Потому и приходится довольствоваться платьями с чужого плеча, перешитыми по фигуре.

– О чем задумались, Катрин? – вырвал меня из грустных размышлений виконт.

Я встрепенулась и посмотрела на него. И давно он так наблюдает мою озадаченную физиономию?

– Мысленно проверяю весь список дел, все ли готово. Волнительно, знаете ли, участвовать в столь высоком приёме. – соврала я.

– Не стоит волноваться, я видел, с каким усердием вы занимались приготовлениями, так что более чем уверен, вас ждет успех.

Дворецкий, он же старый лакей Жак откашлялся и объявил нам, отворяя двери:

– Барон Гийом де Бельфонт с женою, мадам Шарлоттой.

Я вспомнила, что это феодалы, живущие по соседству, владельцы замка в пятнадцати километрах от замка д’Эстре. Помню, что Франсуа называл их союзниками и старыми друзьями семьи.

В холл вошла солидная пара – дядька лет пятидесяти в камзоле, с припудренной головой и женщина в тяжелом платье из бордового материала, похожего на бархатные портреты в актовом зале районного ДК. На груди её красовалась массивное колье, а пальцы были увешаны золотыми перстнями с камнями, на которых величину в каратах было невозможно высчитать. Да уж, чем тяжеловеснее, тем дороже, судя по всему.

– Виконт, дорогой! – улыбалась мадам, подходя к Франсуа и он ответил ей взаимностью.

– Дорогая Шарлотта, приветствую вас у меня в замке. Познакомьтесь, это мадемуазель Катрин. Она гостит в моем замке и сегодня выступает в роли хозяйки.

Хозяйки? Сердце ухнуло куда-то в пятки. Но мне пришлось сохранить выдержку и улыбнуться скромно.

– Добрый вечер, господа. Выступать в качестве хозяйки – большая честь для меня, – осмелилась произнести я, скромно опуская глаза и присаживаясь в поклоне, – а потому я рада встречать гостей вместе с господином виконтом.

Так я дала понять, что лишь сложные обстоятельства вынудили меня присутствовать в замке Франсуа. Правда, без подробностей. Но их не было. Хотя бьюсь об заклад, как только мужчины уединятся в библиотеке, которая выступала одновременно кабинетом, чтобы обсудить новости политики и то, чем живёт нынче Королевский двор, болтовня дам сведется к сплетням и слухам, моде и дороговизне жизни. И мне придется ответить на вопрос, кто я и откуда. На этот счет мы с Франсуа договорились отвечать почти правду – я почти не помню ничего из своего прошлого, а д’Эстре старается найти моих родственников. Наверняка, об этом будут трепаться – какой еще способ развлечься в провинции? Но ведь слухи доставляют неудобства только до тех пор, пока не появится новый предмет для разговора. А я, в отличие от местных барышень, не сильно дорожу репутацией.

Шарлотта де Бельфонт с интересом взглянула на меня, изучая, но вслух ничего не сказала. Я проводила гостей в столовую, а Жак уже объявлял о прибытии новых визитеров.