![](/files/books/160/oblozhka-knigi-babochka-pod-steklom-si-153013.jpg)
Текст книги "Бабочка под стеклом (СИ)"
Автор книги: Екатерина Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)
– Тётя Тома, тётя Тома, – Элька подбежала и подёргала Тамару за рукав. – Ты видела, какие цветы мне дядя Дима подарил? Настоящий букет!
– Да ты что?
– Да, – Элька важно кивнула. – А Антон – дурак, он надо мной смеётся!
– Эля! – Марина возмущённо посмотрела. – Так нельзя говорить!
Антон стул к столу вернул, придвинул, и заявил:
– Ей можно. Она ведь даже слово «бутерброд» выговорить не может!
Эля с отчаянным воплем на него кинулась, а Антон рассмеялся и принялся лениво отмахиваться от сестры.
– Так, хватит! Все за стол!
– Наконец-то!
– Мама, скажи ему! Чтобы он не дразнился!
– Антон, не дразни сестру.
Тот послушно кивнул, а Эле украдкой язык показал. Та обиженно насупилась, и к Диме прижалась, когда он её на руки подхватил.
– Ну-ка, не реви. Нашла время.
Эля обняла его за шею.
– Я с тобой сяду, – сказала она, уцепившись за него. Гранович глаза закатил, но усадил девочку к себе на одно колено.
На ночь Тома с мужем остались у них. Марина устроила их в своей бывшей спальне, а пока постель с Тамарой расстилали, снова заговорились, на большой кровати устроились, а потом Антон в комнату заглянул через некоторое время, и возмущённо сообщил, что их все ждут.
– Чаю хотим с пирогом!
– Ах, чаю, – грозно протянула Тамара, поднимаясь. – Ну, пойдём, посмотрим, кто это у нас разучился пользоваться газовой плитой. Всё вам подай и принеси!
Никакого разговора в этот вечер, конечно, не вышло. Элька уснула в их кровати, перед включённым телевизором, и Марина не сразу решилась её трогать, боясь, что проснётся и разгуляется. Отогнала от спящей дочери котёнка, а Диму по рукам шлёпнула, когда он её обнять попытался. Правда, уже через секунду сама к нему повернулась, и к себе притянула для поцелуя. А когда Элю всё-таки отнесли в её комнату и уложили спать, часы уже почти полночь показывали. Марина дочке одеяло подоткнула, ещё минуту сидела на краю её кровати, прислушивалась к её дыханию, чтобы убедиться, что она спокойно спит.
– Всё в порядке?
Она дверь спальни за собой закрыла, и Грановичу улыбнулась.
– В доме тихо, всё хорошо.
Он уже лежал в постели, и вовсю зевал, наверное, всё из-за тех же таблеток.
– Спать хочешь?
– Глаза закрываются, – признался он.
– Дим, такой хороший день, правда? – Марина в кровать легла, придвинулась к нему и поцеловала его куда-то в бровь. – Папы только не хватало.
– Да. И его личной жизни, – лениво проговорил Гранович, за что по плечу кулаком получил. Улыбнулся совершенно сонно. Обнял Марину рукой. – Ложись давай.
Она устало, но довольно вздохнула, прилегла рядом с ним, погладила по плечу, по которому его недавно ударила. А когда Димка к ней придвинулся и голову ей на плечо положил, по волосам погладила, как мальчишку, как Антона.
Завтра. Завтра они поговорят, и она всё ему скажет. Что чувствует, то и скажет. В этом нет ничего страшного и предосудительного.
С этими мыслями и уснула, представляя, каким будет завтрашнее утро. Светлым и весёлым, с гостями-то в доме. А когда её сон прервал настойчивый будоражащей звук, заворочалась, и по многолетней привычке решила, что это будильник, и на работу пора. Димка рядом тоже зашевелился, приподнялся на локте, а Марина глаза открыла и тогда уже поняла, что это не будильник, а мобильный Грановича надрывается. На тёмное окно посмотрела, потом на часы, и сердце взволнованно подскочило. Половина пятого. Кто может звонить в такую рань? Явно что-то случилось.
На другой бок перевернулась, чтобы Димку видеть, и слушала его разговор, а когда он отложил телефон и выругался в полный голос, испуганно поинтересовалась:
– Что случилось, Дим?
– В Самаре магазин сгорел.
– Какой магазин? – не поняла Марина.
– Наш магазин!
– Не кричи, – шикнула она, – спят же все. Как сгорел, совсем сгорел?
– Кажется, да. – Дима на постели сел и одеяло откинул в сторону. – Кажется, раненые есть.
– Господи. – Марина тоже села, глаза рукой прикрыла, когда Гранович свет включил. И только когда он в спешке одеваться принялся, догадалась поинтересоваться: – А ты куда?
– Позвонить надо. Марин, а ты мне вещи собери кое-какие, я сейчас Михалыча вызвоню, и поеду.
Пока Марина спросонья соображала, куда он собрался в половине пятого утра, Дима из спальни уже вышел, и только его торопливые шаги на лестнице слышны были.
Отчего-то её затрясло, словно она его прямо на пожар отправляла. Вещи Димкины в чемодан складывала, и раз за разом себе повторяла, что он должен ехать, это ведь его работа.
– Ты узнал о раненых?
– Говорят, двоих подсобных рабочих на складе накрыло, они в больнице.
– Кошмар. – Головой помотала. – Не понимаю, как он мог загореться, всё ведь продумано. Эта, как её… противопожарная сигнализация!
– Всё бывает. – Гранович быстро одевался, голову в ворот свитера сунул, огляделся по сторонам, обхлопал карманы, проверяя, всё ли взял. А Марина замерла, глядя на него.
– Дима.
Он обернулся. На неё посмотрел, наверное, заметил страх в её глазах, подошёл и обнял.
– Ну, ты что?
Марина его обняла, продолжая держать в руках его футболку.
– Не знаю. Просто так неожиданно… Когда ты вернёшься?
– Понятия не имею. Я позвоню, хорошо? – Волосы с её лица убрал, потом поцеловал. – И не переживай. Я еду проблемы разгребать, а не завалы после пожара.
– Да, да, я понимаю. Давай я тебя покормлю?
– Там уже Михалыч приехал, – с сомнением проговорил Дима, а Марина его перебила:
– Я вам с собой соберу, там пироги остались. Где вы поедите в такое время? Я быстро.
По кухне металась, заворачивала пироги, бутерброды резала, а у самой в голове не укладывалось, что Димка надолго уезжает. Куда-то далеко, и вечером его не будет, ни этим, ни следующим, и отпускать его ужасно страшно. А может, она волнуется оттого, что не проснулась ещё до конца и всё это кажется ей кошмарным сном? Пожар какой-то, люди раненые, и Димка уходит в темноту.
– Детям привет передашь, я после обеда позвоню. Как в Самару прилечу.
– Ты уверен, что нужно вот так срываться? Может, дождаться утра, и всё тогда прояснится.
– Ехать всё равно придётся, смысл тянуть?
– Да, да, конечно. – Марина лбом к его щеке прижалась. – Только будь осторожен. И не особо там… кричи.
– Вот так и выясняется, что ты на самом деле обо мне думаешь, – улыбнулся он. Быстро поцеловал её, чемодан взял, и из дома вышел, и, наверное, специально не оглянулся лишний раз. Марина стояла у открытой двери, смотрела, как Дима к машине идёт, и от холода, пробравшегося под толстый махровый халат, дрожала. А сердце продолжало тревожно и тяжело биться, видимо, предчувствуя долгую разлуку.
Игорь приподнялся на локтях, и посмотрел на женщину, лежащую под ним. Оценил соблазнительный вид, чувствовал, как она его ногами обнимает. Улыбнулся ей.
– Кажется, у кого-то слова закончились.
Даша смахнула с раскрасневшейся щеки длинную прядь волос, потом ладонью провела по его плечу.
– Просто я выдохлась.
– А-а, – Игорь рассмеялся. В сторону откатился и рухнул на подушки, сладко потянулся.
– А ты собой доволен, да? – Даша теперь сама к нему придвинулась, грудью к его плечу прижалась. – Думаешь, я так быстро на тебя злиться перестану?
Игорь шутливо простонал, зажмурившись.
– Сколько можно злиться?
– Ты сам виноват. – Даша отодвинулась от него, легла, пристроив голову на его плече, и одеяло к груди прижала. – Ты вообще меня не слушаешь. Или не хочешь слушать. Ты делаешь только то, что тебе удобно.
Игорь с досады поморщился, пользуясь тем, что девушка не может видеть его лица, и прикрыл глаза рукой, согнутой в локте. А потом осторожно выглянул, чтобы на часы взглянуть.
– Гоша. – Даша на бок перевернулась и прижалась щекой к его груди. – Гош, ну чего тебе не хватает?
– Мне всего хватает.
– Тогда может, хватит уже метаться?
Игорь на постели сел, и Даше пришлось отпустить его. Смотрела на его спину, на то, как он лениво потягивается, Игорь очень старался казаться спокойным, но что-то его выдавало. Скорее всего то, что он сбегал всякий раз, как Даша заводила неприятный для него разговор. Вот и сейчас вскочил, а ведь обычно растолкать его после секса было очень трудно, Игорь любил после понежиться в постели, а ещё лучше получить чашечку свежесваренного кофе в придачу с несколькими поцелуями, а в последнее время он вёл себя так, словно, отрабатывал повинность, а не любовью с ней занимался. Полчаса в постели с ней, а потом быстрее уехать, ведь у него дел столько, что голова кругом! У него работа, дети и даже бывшая жена. Даша всё больше склонялась к выводу, что Игорь решил вернуться обратно, к Марине. Это звучало дико, это было глупо, после всех тех усилий, которые она приложила, чтобы наглядно ему показать, где, а главное с кем, ему лучше. Ведь он сам – сам! – жаловался ей, ещё несколько месяцев назад, что семейная жизнь стала невыносимой, что любовь прошла, остались одни заботы, и некоторая доля дружеской привязанности. А рядом с Дашей он душой отдыхает, благодаря ей у него второе дыхание открылось, жить захотелось, к чему-то стремиться, а то ведь в его жизни уже очень давно ничего не происходит. Марина окончательно погрязла в быту, она ни о чём другом, как о детях и ремонте, не разговаривает. Только списки требований составляет: продукты, детские вещи, обои, штукатурка, новый холодильник. Даша тоже списки составляла, но в них под всеми номерами значилось совсем другое: любовь, поцелуй, секс, и никаких серьёзных требований. И тогда он стремился к ней, он у неё в доме душой отдыхал, сам так говорил, а теперь что? Интерес потерял?
Хорошо, даже если предположить, что это так, то почему его потянуло обратно к Марине, на всё знакомое так давно и привычное? Даша не верила, что дело тут в детях, на которых он в последнее время просто помешался. Игорь думал о бывшей жене, Даша была в этом уверена, и оттого, что сделать ничего могла, последние силы теряла. Не понимала причины. Соскучился, раскаялся или…
– Она никогда тебя не простит.
Игорь как раз свитер надел и замер так на мгновение, с поднятыми вверх руками. На Дашу взглянул.
– Что ты выдумываешь?
Она широко улыбнулась.
– Не простит, – протянула она нараспев и с явным удовольствием. Потянулась, как кошка, не спуская с него выразительного взгляда. – Я точно знаю. Я для этого, точнее, мы с тобой, всё для это сделали.
– Дашка, замолчи. – Он ремень застёгивал, и глаза старательно отводил.
Она хмыкнула, с интересом за ним наблюдая.
– А ты куда собираешься?
– По понедельникам я сына забираю из бассейна, ты забыла?
– Ну что ты? Как я могла… Раньше его Гранович забирал, а теперь, значит, ты.
– Ты же знаешь, что его нет в городе.
– Знаю. Две недели уже нет. Самые ужасные две недели в нашей с тобой жизни. Когда я тебя делю с Ма… с тётей Мариной, а не наоборот. Гош, она лучше меня? Ты всегда говорил, что я самая красивая. – Она на постели села и намеренно отпустила край одеяла, оно упало, обнажив грудь.
– Ты самая красивая. – Игорь подошёл к ней, наклонился, чтобы поцеловать, а когда Даша его за шею обняла и на себя потянула, сопротивляться не стал, и даже засмеялся над её пылкостью. Даша сначала волосы ему растрепала, а потом схватила за уши, заставила от её губ оторваться, посмотрела ему в глаза.
– Или тебе покоя не даёт, что ты слишком рано с ней развёлся? Ещё бы немного, какая-то неделя, две, и всё было бы по-другому. Что-то мне подсказывает, что ты не ушёл бы от неё, узнав про Стеклова.
– Дура ты. – Он руки её с себя скинул и выпрямился.
– Не такая уж и дура. Уж поумней твоей бывшей жены. Давай, посоперничай с Грановичем, вот и узнаем, кто из вас лучше. Ты пока не набрал нужного количества баллов.
– Ну, вот что ты злобишься, Даш? Ты ведь нормальная девчонка, что ты ядом плюёшься? Тебе легче от этого?
– Мне не легче, не легче! – закричала она, не сдержавшись. – Ты говорил, что любишь меня, я же поверила тебе! Или ты думаешь, мои родители с восторгом отнеслись к тому, что я замуж за женатого собралась? Но ты вспомни, что ты мне говорил! И как быстро ты все свои слова позабыл. Сволочь ты, Игорёша. – Даша встала, накинула на себя халат. – Или ты думаешь, мне приятно было объяснять всем, почему ты двоих детей бросил? А все смотрели на меня с лёгким недоумением, мол, вот из-за неё, детей и Марину святую оставил? А теперь ты опомнился? Ну и ради бога. Собирай вещи и проваливай, понял?
Игорь руки в бока упёр и тяжело выдохнул, раздражённый и обиженный её словами.
– Дашка, не нагнетай, я прошу. Вот что ты завелась? Я еду забирать сына, отвезу его домой, а потом приеду к тебе. Что не так?
– Да всё не так! Стань, наконец, мужиком, и прими решение. Хочешь к ней вернуться? Возвращайся. Только не забудь узнать, нужен ли ты ей!
Игорь развернулся, из спальни вышел, хлопнув дверью, а Даша следом за ним бросилась.
– Куда ты пошёл? Я сама твои вещи соберу, и убирайся к чёрту! Вместе со своей мамой, детьми и бывшими жёнами! Ненавижу тебя! Ты слышал? Я… я… Ты ещё приползёшь, на коленях приползёшь!
Уже в прихожей, сунув одну руку в рукав куртки, Игорь обернулся к Даше, и весьма выразительно шикнул:
– Не ори.
– И ты на меня не ори! Не смей, понял? Я Серёге пожалуюсь, и тогда посмотрим, как ты запоёшь!
– Ой, я тебя умоляю, – Игорь откровенно скривился. – Ты на самом деле думаешь, что из-за твоих капризов Серёга меня турнёт? Детка, я думал ты умнее, честно. Ты забываешь, что твой брат ни черта не автослесарь, он бизнесмен. А вся клиентская база на мне держится. Ко мне люди идут, а не к брату твоему. Давай, попробуй лишить его дохода.
Она ударила его. Стукнула кулаком по плечу, Игорь руку её перехватил и от себя отстранил, а потом тихо, но угрожающе сказал:
– Прекрати дурить.
Захлопнул за собой дверь, выйдя из квартиры, слышал, что Даша заплакала, но он не вернулся. На часы взглянул и поспешил вниз по лестнице. Боялся опоздать, если честно, ведь зная Антона и его упрямство, можно было с уверенностью сказать, что он просто уйдёт и отца дожидаться не станет. Антон продолжал упорствовать и злился на Игоря, и даже скрывать этого не хотел. А Игорь не знал, как с ним разговаривать, не объяснять же двенадцатилетнему мальчишке все перипетии взрослой жизни. И если можно попытаться объяснить сыну, почему мужчина уходит от женщины, даже некогда очень им любимой, то найти доводы для объяснения, почему он мать его оставил, Игорь найти всё равно не сможет. Только злить Антона и ситуацию нагнетать. Да и вообще, не должен сын этого знать, слишком мал ещё, не поймёт. Но когда-нибудь… Когда-нибудь обязательно.
Антон его приезду не особо обрадовался. В машину сел, пофыркал, и заявил:
– Я бы и сам доехал на автобусе.
– Не сомневаюсь, – спокойно отозвался Игорь, поворачивая ключ в замке зажигания. – Что в школе?
– Как всегда.
– Как всегда три? Или хуже?
– Меня сегодня не спрашивали.
– Это очень здорово. Мама сегодня до вечера на работе?
– Да. Ты Эльку заберёшь?
– Я же обещал.
Антон посверлил его задумчивым взглядом.
– Ты Димину машину сделал? Её нужно поставить в гараж. А то он вернётся…
– Вот вернётся, и сам разберётся. Тебе-то что?
– Я знаю что. Я маме скажу, она дяде Серёже позвонит, раз ты не хочешь.
Игорь сжал руль.
– Я завтра её пригоню. Ты доволен?
Антон кивнул и отвернулся к окну, а Игорю потребовалась не одна минута, чтобы взять себя в руки и справиться с душившим его раздражением. Антон всегда напоминал ему маленького бычка, который рожками в преграду упирался и мычал, пока не получал желаемого. Это всегда удивляло и даже настораживало, и мама всегда говорила, что характером Тошка не в него пошёл. А в кого тогда, всегда думал Игорь. Не в Марину – это точно, а вот недавно всё выяснилось, правда, со слов других. Игорю же самому интересно было проверить, встретиться со Стекловым, поговорить. Не до конца верилось, что ребёнок может быть так сильно похож на деда. Знал, что внешность через поколение передаётся, а вот о характере он такого не слышал. Но не уверен был, что бывший тесть обрадуется их знакомству, ведь неизвестно, что Марина ему рассказала в сердцах-то.
Сейчас это уже казалось важным: что Марина всем знакомым говорила после развода, как освещала свою версию событий. Игорь с себя вины не снимал, конечно, но и то, с какой лёгкостью Марина повернулась к их совместному прошлому спиной – удивляло. Он ведь всегда был уверен, что жена его любит. И поэтому так долго тянул, не рассказывал ей о Даше, о том, что у него не просто роман, а серьёзные отношения. Знал, насколько трудно Марине будет принять и смириться, никак не мог подобрать правильных слов. Да и страшно было, что скрывать. Это Дашка, по молодости лет, не понимала, почему он тянет и тянет, и чего боится, ей было не понять, что такое становиться мерзавцем в глазах всех знакомых и друзей, бросать детей, ради которых, собственно, столько лет жил, а тут вдруг решить и уйти, в новую, незнакомую реальность. Дашка Марину осуждала, за многое, говорила, что у той гордости нет, да и глаз и осторожности тоже, раз она столько месяцев спокойно жила и не спрашивала у мужа, где тот пропадает вечерами и даже ночами. Убеждала его, что пора заканчивать спектакль, расписывала ему их будущее, говорила, что любит, а Игорь боялся поставить точку. И ведь как чувствовал! Чувствовал, что раскается. Это ведь его жена, его Маринка. Сколько лет они знакомы? И он помнит, как любил её в молодости, намного сильнее, чем Дашу. Просто в двадцать лет это воспринималось, как само собой разумеющееся, а потом, в этом Марина права, они друг к другу привыкли, и острота из отношений пропала. Всё стало будничным и банальным, и в какой-то момент показалось, что кроме детей и общего места проживания ничего их и не связывает. Его Маринка превратилась во взрослую женщину, сосредоточившуюся на детских проблемах и домашних делах. Игорь злился из-за этого одно время, а потом перестал, когда понял, что всё равно ничего не изменишь. По сторонам оглянулся и понял, что все так живут, не бывает, наверное, по-другому. И мама ему об этом твердила, пытаясь образумить. А потом Дашка появилась в его жизни, и такой взрыв внутри произошёл, что его, кажется, подкинуло над землёй, как шарик воздушный, и закружило, завертело, пока ветер не принёс его обратно в родные пенаты и не ткнул со всей силы лицом в стекло, за которым была его семья, но ему туда хода уже не было. Потому что там был некий Гранович.
Это сильнее всего злило. Вот откуда он взялся? Уверенный в себе, нахальный, напористый, от которого исходил дух успешности и состоятельности. И Дмитрий, каким-то непостижимым образом, очень быстро окрутил его бывшую жену. Не прошло и нескольких недель (а Игорь теперь точно это знал, что всего несколько недель потребовалось!), и Марина перестала быть его женой, пусть и бывшей, у неё теперь был другой дом, другие планы на будущее и даже мужчина рядом – другой! У неё никогда не было никого кроме него, пока не появился Гранович. Ведь Игорь, если честно, уходя от Марины, точно знал, что сможет вернуться. На разводе настояла Даша, посулив ему золотые горы и немыслимые перспективы, а Марина оставалась прежней, и рядом с ней было привычно и спокойно. И это была его семья, которую он так по-дурацки потерял. Даже дети теперь без конца твердят о дяде Диме! Чем он их к себе привязал, интересно?
– Прости меня, прости. – Марина в прихожей раздевалась, обняла подбежавшую к ней дочь, а потом устало улыбнулась Игорю. – Я не думала, что так задержусь.
– Да ладно, ничего. – Он из кухни показался, на кухонную рукавицу, что в руке держал, посмотрел, и снова повторил: – Ничего, всё в порядке. Или у тебя на работе что-то случилось?
– Да нет. – Марина ноги в тапочки сунула, потянула за собой Элю, которая за подол её юбки цеплялась. – Просто Димы нет и… В «Стелсе» заметный переполох. И представляешь, все меня спрашивают, что делать. Словно, я без него ответить могу.
Марина у зеркала остановилась, начала поправлять причёску, которая под шапкой растрепалась, а Игорь наблюдал за ней с прищуром.
– А вы тут как?
– Я детей накормил, – с готовностью отозвался Игорь. – Тошка вон уроки делает.
– Делает? Или пытается?
– Мам, я всё уже! Почти…
Марина заглянула в кухню.
– Привет, милый.
– Привет. – Антон быстро собрал свои тетрадки.
– Куда ты побежал? Чай же хотел? – Игорь, наконец, рукавицу на стол кинул, на сына посмотрел. – Математику доделал?
– Нет, пойду у дяди Димы спрошу, он умеет уравнения решать.
– Тоша, так ведь нельзя! А на контрольной кто тебе решать будет?
– До контрольной я научусь! Мам, я в кабинете!
– Тоша, подожди меня! – Эля кинулась следом за братом. – Можно, можно я в компьютер посмотрю?
– Не шумите, – громко попросила их Марина, посмотрев детям вслед. За стол села и Игорю кивнула, когда он предложил налить ей чаю.
– А есть не хочешь?
– Шутишь? Я смотреть не могу на продукты.
Он коротко улыбнулся.
– Устаёшь?
– Да. Но очень интересно. Особенно, наблюдать за реакцией людей. Что пользуется большим спросом, что меньшим… – Марина на чай подула, сделала осторожный глоток, а потом снова поблагодарила: – Спасибо, что с детьми сидишь. У тебя самого, наверное, работы много.
– Всё нормально.
– Даша не против?
– Нет, она не против. Это же мои дети… Я тебе помогаю.
Они помолчали, Марина чай пила, а Игорь её украдкой разглядывал.
– В кладовке свет перегорел. Я искал лампочки, хотел поменять, а не нашёл.
– Они в шкафу под лестницей.
– Поменять?
– Хорошо бы. А то я не достаю, а там такая темнота.
– Мама, мама, иди скорее! Дядя Дима в компьютере! Он с нами разговаривает!
Игорь видел, как Марину словно током ударило. Она чаем обожглась, охнула и вскочила. Прижала пальцы к обожжённой нижней губе, а на него взглянула виновато.
– Я сейчас вернусь. – На ходу обернулась. – Лампочки, Игорь, под лестницей. – Рукой направление указала.
– Марин, я хотел тебя попросить, – заговорил он с ней позже, когда по всем правилам приличия ему следовало попрощаться и уйти из чужого дома.
– Да, я слушаю. – Она уже зевала, выглядела уставшей, и думала явно не о нём. И только благодарила, как заведённая: за замену лампочки, за то, что Эльку спать уложил и даже сказку ей почитал, что случалось крайне редко, и дочка выглядела довольной, а вот мама её равнодушной. Как пообщалась с Грановичем по средствам интернета, так ко всему остальному, кажется, интерес потеряла. Околдовал он её, что ли?
– Можно я у вас на ночь останусь?
Марина моргнула, и с неё сразу весь сон слетел. Посмотрела удивлённо.
– Что?
– На одну ночь, – тут же принялся оправдываться он. Даже глаза в пол опустил и улыбнулся криво. – С Дашкой сегодня поцапались. Серьёзно… Понимаешь, к матери не хочу, она меня замучает расспросами, если в нашу квартиру, так там кроме плинтусов, никакой мебели. Я на одну ночь, на диване посплю.
Марина выслушала его молча, на Игоря не смотрела, опустив глаза в пол и раздумывая, хотя и понимала, что думать тут не над чем, нужно попросить бывшего мужа уйти, и, наверное, она так бы и сделала, если бы Элька не выглянула из детской и не попросила:
– Папа, ты обещал дочитать!
– Я иду, – отозвался Игорь, а сам с Марины глаз не сводил.
– Я… постелю тебе в свободной комнате, – решила она.
– Да не надо, я на диване, Марин.
– Зачем на диване, если спальня есть? – отмахнулась Марина, торопясь уйти от него. А когда одна осталась, расстроено пробормотала: – Только этого не хватало.
– Папа что, остаётся? – Антон в комнату заглянул, понаблюдал, как мать наволочки на подушки натягивает.
Марина сдула со щеки прядь волос, выпрямилась и на сына посмотрела.
– Он на одну ночь. У него… дома что-то случилось, авария что ли.
Антон хмыкнул.
– Ну да, авария. – Он хотел уйти, но Марина его окликнула, и он обратно сунулся. – Чего?
– Не чего, а что, – поправила она.
– Что, мам? – со вздохом повторил Антон.
Марина одеяло на кровати расстелила.
– Дяде Диме знать об этом не обязательно. Понял?
Антон не ответил, лишь хмыкнул, вроде как согласно, и исчез за закрывшейся дверью.
– Комнату я тебе приготовила. – Марина указала на дверь спальни. Они с Игорем в коридоре встретились, он почти на цыпочках вышел из детской, но прежде чем успел закрыть дверь, Марина в комнату заглянула, чтобы удостовериться в том, что дочь спокойно спит. Сама дверь прикрыла, и тогда уже к Игорю повернулась. – Если ты не против, я пойду спать, я очень устала.
Игорь согласно покивал, но мялся отчего-то, руки в задние карманы джинсов сунул, а на лице такое задумчивое выражение лица, что поневоле начинаешь гадать, что он задумал.
– Конечно, иди. Спокойной ночи. А мне… позвонить надо.
– Внизу телефон. Только… к Диме в кабинет не заходи, ладно?
– Конечно.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Мариш.
Она что-то уловила в его тоне, некоторую долю игривости, что ли. Оглянулась на него и посмотрела подозрительно, но в итоге лишь кивнула. Игорь смотрел на неё, пока Марина дверь спальни за собой не закрыла. Правда, она почти тут же приоткрылась. Игорь едва заметно усмехнулся. Не смотря на то, что Марина живёт в этом доме, с чужим мужчиной и иногда кажется ему совершенно незнакомой, он все её привычки наизусть знает. Она всегда приоткрывает на ночь дверь комнаты, чтобы слышать, если вдруг Эля проснётся и заплачет. А сколько всего он ещё о ней знает, правда, он очень давно об этом не задумывался.
Игорь спустился вниз, наконец, смог спокойно осмотреть гостиную, потом сел на диван и набрал номер Белякова. Разговор занял всего несколько секунд, исключительно по делу, Сергей, не любитель вмешиваться в чужие дела, про сестру ни словом не обмолвился, они договорились о встрече завтрашним утром, и распрощались. Игорь даже какое-то облегчение почувствовал после такого спокойного разговора с Беляковым. Выключил везде свет, посмотрел на котёнка, который вверх по лестнице бросился, и тоже подниматься начал. Семён его опередил ненамного, всё оглядывался на незнакомого человека, а когда на второй этаж поднялся, скользнул в дверную щель спальни Марины, чуть больше приоткрыв дверь. Ничего особенного Игорь не увидел, только большой шкаф-купе тёмного цвета, небольшую картину на стене, освещённую светом ночной лампы, и край широкой постели со стёганым одеялом на ней.
– И на выходной не приедешь? – услышал он негромкий голос бывшей жены. – Дима!.. Нет, честно, не могу больше. – Рассмеялась. – Нет, я не поэтому не могу, я просто соскучилась. По тебе. И дети скучают. Да, папа звонил вчера, обещал в конце месяца приехать. А ты приедешь, хотя бы в конце месяца? Это уже радует. А как там дела?.. Вот видишь, всё не так плохо! Я рада. – Снова усмехнулась. – Нет, не одна сплю. Твоё место и твою подушку Семён занял. Если ты ещё задержишься, он тут точно обживётся. Димка!..
Игорь дальше слушать не стал, очень тихо прошёл мимо приоткрытой двери к своей спальне. Долго крутился с боку на бок, уснуть не мог, думал: и о Дашке, и о Марине, но в главную очередь о своём к ним отношении, анализировать пытался. Получалось не очень, но то, что всё-таки получалось, чашу весов больше склоняло в одну сторону. В сторону того, что он однажды ошибся, и эта ошибка отразилась на всех дорогих ему людях. А особенно на детях. То, как быстро они отвыкли от жизни с ним, напугало, если честно. И разозлило, когда виноватых этому нашёл. Марина не должна была подпускать к ним Грановича настолько близко. Он же Дашку не вмешивает в их жизнь, так почему она позволила чужому человеку влезть? Да, диктовать ей, как жить, он, конечно, права не имеет, но за детей они отвечают вместе, только они. Или ей его помощи мало? Эта черта в бывшей жене Игоря всегда немного раздражала. Марина не умела быть одна, ей всегда нужно было на кого-то опираться, наверное, детство без отца свой отпечаток наложило. И во время брака она Игоря постоянно теребила. Даже когда ей не нужна была его помощь, Марина всегда спрашивала совета, требовала его участия, и сейчас, осмыслив всё это, он уже не удивлялся тому, что рядом с ней так быстро появился другой мужчина. Женщины есть женщины, им всегда нужно знать, что на кого-то можно свалить свои проблемы. Но помнил неприятный укол в сердце, когда только узнал о том, что у бывшей жены появилась личная жизнь, не имеющая к нему никакого отношения. Это было удивительно, непонятно, и в каком-то смысле даже обидно. Да и замену она ему нашла, на взгляд Игоря, довольно странную. Гранович был человеком из другого мира, и что у них может быть общего, для Игоря было совершенно не ясно. И то, как этот человек и вся обстановка в целом влияет на детей, Игоря не устраивало. Он не понимал, почему дети так быстро и сильно привязались к этому угрюмому, чересчур властолюбивому человеку. Он был явно лишним звеном в цепи, и уж в серьёзность его намерений Игорь точно не верил. Это Маринка, с её детской наивностью, которая с годами в ней почему-то никак не уменьшалась, не хотела ничего видеть и понимать, а Гранович взял и укатил по своим делам, две недели уж прошло, а он, кажется, обратно не торопится. Да и зачем ему торопиться? Кто его тут ждёт? Это к своей семье возвращаешься, а к чужим…
Но решиться всё-таки сложно. Ведь ясно, что, как прежде, уже не будет. А как по-новому – даже представить трудно.
– Игорь. Игорь!
Он на спину перевернулся и вздохнул.
– Игорь, просыпайся.
Глаза открыл и непонимающе нахмурился. В комнате было темно, а рядом с его кроватью стояла Марина. Склонилась к нему и руку на плечо положила.
– Ты проснулся?
– Да, проснулся… – Игорь руку из-под одеяла вытащил и хотел Марину обнять, даже дотронуться успел до её бедра, а она его вдруг по руке ударила, причём довольно сильно.
– С ума сошёл, что ли? – шикнула она на него. – Просыпайся, говорю.
Она от кровати отошла, а Игорь на локтях приподнялся и сурово сдвинул брови.
– А ты не сошла?
– Нет. Я на работу уезжаю, мне позвонили, там проблемы, мне нужно ехать. А ты детей через час разбуди и отвези в школу и в садик. Хорошо?
Игорь растерянно моргнул.
– А сколько времени?
– Половина седьмого.
– Я думал, ночь ещё.
Марина в дверях притормозила, обернулась, удивившись его словам.
– Да? И с какой стати, я ночью к тебе прийти могла? Завтрак на плите.
Он не ответил, на подушки рухнул, как только за бывшей женой дверь спальни закрылась. И в раздражении даже выругался себе под нос.
– Не хочу в садик. Папа, давай не пойдём? У меня горло болит. Правда болит. Смотри. – Элька влезла на стул, голову запрокинула и рот открыла. Игорь смотреть её горло отказался.
– Хватит капризничать, я тебя прошу. Ты умылась?
– Нет. – Эля со стула слезла, села на край своей кровати и пригорюнилась. Подумала и ещё раз сообщила: – Не хочу в садик.
Игорь с головой сунулся в шкаф с её вещами, достал какую-то кофту, повертел её в руках, потом с сомнением посмотрел на другие вещи в шкафу.